Свеча за твою жертву

Карлайл уже потерял всякую надежду выйти на след *неонатов. Свалка и кладбище уже были обследованы вдоль и поперёк, а мост над Каллавой не внушал успеха найти что-либо, даже малейший след пребывания вампиров. Приехав к последнему месту назначения, мужчина вышел из машины и прислушался, но ничего не было — тихо, как во время затишья перед грядущей бурей, лишь ветер порой мрачно завывал в лесу, нарушая спокойствие и заставляя поморщиться от противного и липкого чувства тревоги. Но вдруг откуда-то издалека донёсся протяжный женский крик о помощи. Словно по щелчку Каллен остановился, сжав пальцы в кулак и нахмурившись, а после подошёл ближе к источнику звука, решил спрятаться среди деревьев, чтобы не выдать себя своим присутствием и лучше рассмотреть всё, что происходило у воды. Отодвинув в сторону ветви, вдалеке он увидел девушку у концевой опоры, в шею которой впился один из кровососов, но это волновало не так сильно, как довольно знакомая форменная куртка полиции Форкса, и её обладателем был не кто иной, как Чарли Свон. Золотой билет Каллена был в чужих когтистых лапах мерзкого и очень нахального неоната, который смеялся во весь голос над беспомощными телодвижениями шефа, хватавшегося за воздух, царапавшего руки нападающего, слабо хрипя от нехватки воздуха. Карлайл вмиг потерял всякий самоконтроль и вышел из тени сосен и елей, наплевав на скрытность. Кровь Чарли его и только его, и он не может просто так потерять этого воистину драгоценного и уникального человека. Вампир, схвативший Свона за горло, ослабил хватку как только увидел Карлайла. По одному его виду можно было догадаться, что тот самый любимец всего Форкса сейчас превратился в настоящее чудовище, желавшее лишь одного — вернуть желанную кровь. Правда, такой прилив эмоций мог только усугубить положение, потому что за яростью всегда следует твой внутренний зверь, который только и ждёт момента, лишь бы разрушить всё и наиграться вдоволь без сожалений о содеянном поступке. Каллен напрягся, не сводя глаз с шеи полицейского, а нападающий, заметивший реакцию Сородича, лишь усмехнулся и поранил горло Чарли своими когтями, отчего по коже тонкой струйкой полилась алая, такая вожделенная жидкость. Почувствовав этот запах, доктор едва дёрнул рукой, а его клыки увеличились в размере. Голод сразу же напомнил о себе, обжигая горло, но Карлайл должен был выстоять, выдержать эту пытку, иначе он только приблизится к животному состоянию, которое сам и порицал. Как же лицемерно было бы с его стороны сейчас сорваться и высушить бедного Свона, — отца ещё несовершеннолетней Беллы — упиваясь насыщением, ведь сам Каллен не раз судил и принимал участие в наказании таких же бедолаг, которые не смогли справиться со своей природой. Нужно отвлечься, подумать о другой проблеме, подумать о самом нападающем, в конце концов, но как же это можно сделать, когда столь привлекательная кровь просто так течёт из шеи полицейского? Доктор ещё до приезда в Форкс представлял свою первую встречу с его золотым билетом, то, как он впивается острыми, словно бритва, зубами в артерию, как кровь обжигает его внутренности, даруя то самое долгожданное насыщение. Но как всегда судьба всегда имеет другое мнение на любые планы, и теперь Карлайлу предстояло как можно быстрее справиться не только с нарастающей жаждой, но и с назревающим конфликтом с неонатами. Нужно сконцентрироваться на другом, найти другие запахи, которые перебьют это благоухание. Врач сжал пальцы в кулак, нахмурился и обострил свои чувства. Река, лес, воздух — всё это было источником самых разных ароматов, из-за которых кровь просто терялась на фоне. Он ощутил свежесть ноябрьского ветра, который уже покалывал кожу, заставляя поморщить нос; дуновение со стороны хвойного леса и букет из можжевельника, лиственницы и сосновой смолы; с воды несло прогнившими корягами и пожухлой растительностью у глиняных берегов. Мужчина зажмурился, стараясь подавить жажду, и у него получилось это сделать, теперь он мог хотя бы трезво мыслить. Агрессору же надоело ждать действий со стороны Каллена, и он был готов вонзиться в артерию, как вдруг главврач подал голос, стараясь совладать с животным рёвом, из-за чего он звучал неестественно, словно в потоке обычной речи проскальзывали нотки кровожадности и чего-то невероятно дикого. — Отпусти его, а то я порву тебя и всю твою шайку в клочья! — попытка угрозы не выглядела так успешно, но рычащие звуки могли устрашить этих птенцов. Карлайл подошёл чуть ближе, показывая всю твёрдость своих намерений. — Очень страшно, но ты выглядишь как сука во время течки, — вампир просто проигнорировал его слова и уже открыл пасть для укуса. Доктор покачнулся, и как назло это заметил атакующий, облизывая губы. — Кажись и ты положил глаз на него, старик? Боишься, что он подохнет? — рука упыря схватила Чарли за челюсть, сжимая и впиваясь когтями в подбородок. — Люди такие хрупкие, не находишь? — он издевался, играл на чувствах, демонстрируя полную власть над ситуацией. Сам Свон зажмурился, ожидая любых действий, главное, чтобы они были быстрыми. Нет, он не боялся смерти, за свою долгую службу он успел не раз встретиться с ней лицом к лицу. Он боялся боли, которая может его настигнуть, потому что нет ничего страшнее неё; медленное и страшное затухание, когда ты чувствуешь как жизнь уходит из твоего тела. Неонат улыбнулся и провёл своим языком по коже, в районе сонной артерии, а потом начал аккуратно слизывать кровь из оставленных им ран. Как только он её попробовал, то было видно, как лёгкая дрожь прошлась по его туловищу, как его хватка на шее стала ещё сильнее, а сам он издал громкий стон. Кровь у полицейского была действительно на вес золота, словно ихор античного бога. Вампир оторвался от бедного мужчины, оглядываясь на кровопийц позади; не заметили ли они то, как он смог насладиться этим запретным плодом. К его счастью остальная часть группы была занята девушкой. И теперь главарь этой шайки намеревался полностью осушить Чарли, не желая оставить ни единой капли. Сам мужчина даже не думал о том, что подобное может случиться с ним, что чей-то холодный, склизкий язык дотронется до него. И он бы лучше выбрал смерть, нежели снова ощутить эти прикосновения. Будто огромная ахатина проползла по его шее и оставила липкий, серебристый след. Мышцы живота и грудины начали самопроизвольно сокращаться от всего того отвращения к тому, кто сейчас сжимает его челюсть. Сам же неонат просто наслаждался данным зрелищем, а в особенности эмоциями на лице Карлайла, который готов был взорваться от ярости. Увидеть такие сильные чувства у старого вампира можно было считать невероятной редкостью. Каллен находился на грани срыва, и он был не просто недоволен, а разъярён, ведь жизнь Чарли висит на волоске, и нужно срочно думать. Думать, как спасти его от такой смерти. Он мог бы использовать доминирование на нападающего вампира, но тогда остальные накинутся на него самого, потому что эта дисциплина распространяется только на одного человека, кровопийцу или другую сверхъестественную тварь. Драться? Тоже не лучший выбор — они его легко задавят своим количеством, а клан, к которому принадлежит Карлайл, не самый лучший для стычек. И самое главное то, что он не знает, к какому роду принадлежит каждый член этой группы, и насколько они опытны в сражениях. Остаётся лишь последний приём, которым мужчина за свою жизнь овладел в совершенстве — ложь. — В этот город приедет Князь, и вам стоит подумать о себе, — кажется, это подействовало, и агрессор остановился. — Вы можете лишиться всего, что у вас есть. Или человек важнее? Кровососы, находящиеся позади, подошли ближе, оставив труп девушки позади. Они переглянулись и стали ожидать решения их лидера, который был немного обеспокоен, ведь вряд ли кому-либо ещё раз захочется переживать смерть снова. Он посмотрел на Чарли, слегка щурясь, а потом снова на Карлайла. Да, это заставило его задуматься — все вампиры одинаковы. Зачем подставлять свою жизнь опасности из-за совершенно ненужного для тебя человека? — И что ты хочешь предложить? — вампир с недоверием посмотрел на Каллена. Половина из этой шайки позади заранее встала в угрожающую позу, готовясь к атаке в любую секунду, а остальные двое косо посматривали на кровь беспомощного и уставшего полицейского, который мог только слабо трепыхаться. — Я предлагаю вам убежище в лесу. Там есть одно место, где тихо, нет волков и можно переждать солнце. Оно находится в одной миле от этого места, вверх по течению реки, вы заметите пещеру, — хватка на шее у Чарли ослабла, и полицейский глубоко вдохнул и дёрнул пальцами, стараясь набрать как можно больше воздуха. — А я могу тебе доверять? — Карлайл не ожидал этого вопроса, но не подал виду, что он растерян. — Хочешь сгореть или жить? Ведь завтра вас ничего не спасёт, и ты будешь жалеть о принятом решении, — доктор позволил себе улыбнуться, обнажая клыки. Был нанесён последний удар, и главарь переместил руку с шеи Свона на воротник его куртки. — Жалко расставаться с тобой, но своя шкура дороже, — вампир с силой кинул Чарли в сторону, словно он и не хотел ещё секунду назад убить его, словно он был всего лишь игрушкой в лапах хищника. Тот рухнул на землю, словно мешок, и вскрикнул от боли в спине. Свону не повезло упасть именно на тупой и выступающий из земли камень. Главарь протяжно свистнул, подзывая своих шестёрок, подошёл к опустошённому Каллену и похлопал пару раз по плечу. За ним последовали и остальные кровопийцы, и последний из них смачно харкнул на кожаные ботинки доктора, которые были всегда идеальны до этого момента. Но в данную секунду для него был важен не случившийся конфликт, не грязная обувь и не задетая гордость, как более старшего Сородича, а Чарли, который перевернулся на бок и старался сдерживать боль, прикусывая щёку до крови. Карлайл тотчас подбежал к нему и опустился на колени, протягивая руку полицейскому. Но вместо того, чтобы принять помощь, Свон просто оттолкнул доктора, постаравшись самостоятельно встать на ноги и выпрямиться. Мужчина встал на одно колено, хватаясь за спину, и немного отдышался, чтобы перевести дух. Боль была настолько сильной, что он почувствовал жар во всём теле, а на зрение нашла чёрная пелена. Каллен не мог просто так оставить полицейского в таком плачевном состоянии, а поэтому снова попытался помочь ему подняться. Ведь сам Чарли и фута не пройдёт; он упадёт и только больше навредит себе, а значит нужно как-то убедить в чистоте своих намерений этого уж слишком упрямого человека. Но кажется, что сейчас от него просто ничего не осталось — нет больше того храброго стража правопорядка, а только маленький человек. Доктор положил свои ладони на плечи и попытаться его успокоить, но мужчина испугался и оттолкнул Карлайла от себя, не удержав равновесие и снова оказавшись на земле. Он немного отполз от врача, переводя дух. Каллен сел на землю и осторожными движениями рук, чтобы не встревожить Свона ещё больше, попытался показать, что он не навредит ему. — Чарли, всё будет хорошо. Никто тебя не обидит, но я должен осмотреть твою спину, — его ладони были открыты, глаза встревожены, а сам вампир робко улыбался и тихо прошептал: — Прошу, доверься мне, — он медленно приблизился к полицейскому. Сам мужчина немного приходил в себя и только сейчас понял, что он находился в грязи весь измазанный с тупой болью в спине и окровавленной шеей. Он часто дышал, а его взгляд был целиком сфокусирован на движениях рук Карлайла, ожидая подвох, что всё не может так легко закончится. Свон вспомнил о Белле, что девушка наверняка волнуется, о том, что её отец бог знает сколько времени пропадал в неизвестном ей месте. А действительно, который сейчас час? Сколько он уже здесь поторчал? Чарли поднял руку и посмотрел на разбитый циферблат, прошло всего лишь около получаса, но каждая минута была для него вечностью, и вся жизнь пролетела перед глазами. Как он только пошёл в начальную школу, посетил свой первый рок-концерт в 80-х, бракосочетание у алтаря, а вот он уже в лапах кровожадного монстра, побитый жизнью, надеется на быстрый конец. Полицейский глубоко вдохнул, посмотрел в глаза доктору, который уже успел максимально приблизиться, и повернулся спиной, задирая вверх куртку. На пояснице был виден отёк, как и свежая, багряно-красная гематома. Карлайл нахмурился. Он не может узнать точно, что произошло с его спиной во время падения, но хотя бы не было видно переломов, что уже хорошо. Прежде чем приказать Чарли обратно натягивать одежду, он остановил свой взгляд на шее и ещё не успевшей свернуться крови. Безрассудная мысль проскользнула в его голове — попытаться оставить несколько её пятен на пальцах. Свон начал заметно нервничать и сжал пальцы, чувствовал на себе этот изучающий взгляд, поставивший его в беззащитное положение. — Долго мне морозить спину? — мужчина нетерпеливо вздохнул, поворачивая голову, чтобы посмотреть на доктора. — Уже всё, переломов нет, но лучше сходить к доктору. Давай, помогу встать, Белла наверняка будет обеспокоена твоим состоянием, — вампир подал руку и подставил своё плечо, чтобы полицейский опёрся на него и мог нормально ходить. Весь путь до автомобиля был неспокойным: Чарли постоянно оборачивался, пытался подгонять доктора, из-за чего они чуть не свалились вместе. Когда самое сложное препятствие в виде лестницы на проезжую часть было преодолено, полицейский чуть успокоился и уже не смотрел в сторону моста. Тем временем начали капать первые капли дождя, который уже через несколько секунд превратился в ливень. — Чарли, ты в не лучшем состоянии, поэтому поведу я, — Карлайл открыл полицейскому заднюю дверь, а сам сел за водительское кресло. Но Свон не хотел просто так оставлять свою машину на доверие доктору, тем более после всего случившегося. Он демонстративно хлопнул дверью и направился к переднему пассажирскому месту, опираясь о капот и крышу его автомобиля. Наконец, после всех этих телодвижений мужчина уселся и даже был немного удовлетворен подобным раскладом вещей. Краем глаза он смотрел на Карлайла, придумывая кучу вопросов, на которые тот обязан был ответить. Каллен тоже был в не самом лучшем настроении. Он сжимал руль и просто оттягивал момент, когда повернёт ключ, и автомобиль поедет. Теперь он уже не сможет скрыть правду от полицейского, и ему придётся отвечать за свои слова. Какое-то время Чарли ещё не мог свыкнуться с мыслью, что произошедшее с ним ещё несколько минут назад было реальностью. Это осознание не приходило даже тогда, когда мужчина увидел, как злополучный лес скрылся из виду, и машина уехала с моста, выехав на дорогу. Казалось, что Свон продолжал переживать эти минуты вновь и вновь, будто в бесконечной петле, чувствуя и чужие пальцы у себя на шее, перекрывающие кислород, и дикий страх, охватывающий всё тело. Мужчина судорожно выдохнул, зажмурился и мотнул головой, попытавшись вытряхнуть воспоминания из своего разума, стереть их, как карандаш стёркой, но ничего не выходило. Стоило ему кинуть взгляд на свои руки, испачканные в собственной крови, то те отвратные ощущения накатывали с новой силой, как цунами. Чего только стоил чужой холодный и мокрый язык на коже? При очередном воспоминании об этом действии появился ком в горле, и полицейского начало немного подташнивать. Нарастающее раздражение, злость, паника и испуг никак не могли дать успокоится, и Чарли всеми силами цеплялся за всё, что могло отвлечь. К слову, он же сидел в машине, верно? Но не за рулём, а на пассажирском месте… логично подумать, что транспортом управляет кто-то другой, но кто? Свон осмелился посмотреть на водителя и немного удивился, будто рядом сидел незнакомец, а не коллега. Хотя… мужчина начал задумываться: «А знаю ли я Карлайла Каллена?» И такие мысли были весьма уместны, ведь этот мужчина продолжал его удивлять, и не в лучшую сторону, вызывая у полицейского море вопросов, часть которых следовало задать прямо сейчас. — Какого хуя сейчас произошло? — голос Чарли звучал обеспокоенно, хоть и требовательно. — Не смей сейчас уходить от ответа, ты никуда не денешься. Карлайл же перевёл взгляд на Свона, на миг оторвавшись от дороги. Он поджал губы и сильнее сжал руль, выругавшись у себя в голове, мол, почему этот человек не мог дотерпеть до дома со своим допросом. Хотя, чего ещё можно было ожидать? Видимо, Каллен наивно полагал, что бравый полицейский будет пребывать в шоке всю поездку. Помимо этого, он также забыл, каким нетерпеливым может быть Чарли Свон, поэтому не стоило затягивать с ответом. — Это… будет трудно объяснить, — Врач повёл плечом и вновь посмотрел на пассажира. — Мне всё равно на это. У нас достаточно времени, так что не волнуйся, — Чарли продолжал буравить водителя взглядом. — Я предлагаю это обсудить позже, ибо… — Я же сказал — мне плевать. Недавно на меня напал какой-то странный парень, пока его дружки непонятно, что сделали с девушкой, а ты предлагаешь заткнуться? — Свон неожиданно для самого себя вздрогнул, будто испугавшись своих собственных слов. Ну конечно, как можно было об этом забыть? Помимо Чарли была ещё и девушка, судьба которой была неизвестна ему самому. Её покалечили, оставили в живых или убили?.. У мужчины сжалось в груди, и он зажмурился, пытаясь привести мысли в порядок. Нельзя было уехать и оставить её в лесу, ведь она могла быть ранена. Нужно вернуться и помочь. — Разверни машину. — Что? — Каллен нахмурился и мельком взглянул на Чарли, удивившись его словам. — Зачем оно тебе нужно? — Под мостом осталась девушка, её нужно спасти. Ну же, чего ты медлишь?! Ты же врач! — Свон грозно посмотрел на Карлайла. — Нет, ни в коем случае. Это опасно, туда могла вернуться эта компания, тем более ты в плохом состоянии, я не буду этого делать… Услышав отказ, Чарли замер, с недопонимаем смотря на мужчину. В голове никак не мог уложиться тот факт, что сам доктор Каллен, который всегда старался помочь пациентам, отказывался спасать раненную девушку. Свон сильнее нахмурился, смотря уже на чужие руки, испачканные в крови самого полицейского и крепко сжимающие водительский руль. В голове возникла странная, рисковая и в то же время вполне действенная идея. Чарли судорожно выдохнул, держа в голове мысль, что это ради спасения девушки. После резко подался корпусом в сторону Карлайла и ударил его прямиком в нос. Но нанёс ли достаточно вреда? Ведь ощущение было такое, будто Свон бил холодный, ледяной камень, а не человека. Фантазии полицейского критически отличались от реальности, и это даже шокировало, но разве можно было отступить? Вскоре левый локоть прилетел прямиком в бок, заставляя мужчину подвинуться, а сам Чарли уже вцепился мёртвой хваткой в руль, выкручивая его в другую сторону, желая развернуть машину. И ведь он почти поверил, что у него получится совершить этот безумный манёвр, но не тут-то было. Карлайл был по-настоящему шокирован подобным выпадом и ударом в лицо, который по правде не принёс никакого вреда, лишь раздражение. Он видел, что полицейский уже пытался поехать в другом направлении, полагая, что ту несчастную ещё можно было спасти. Судя по всему, даже был готов воскресить жертву, если так нужно было. Каллен вытянул согнутую в локте руку и резко ударил ей по предплечьям Чарли, заставляя его ослабить хватку на руле. После он отпихнул пассажира, применив тот же приём, что и сам противник — удар в бок. Руль был свободен, и врач вновь сжал его, выруливая машину. Удивительно, как эти двое не выехали на обочину и не пострадали, просто чудо! — Какого хера ты творишь?! — Карлайл резко остановил машину, стирая покрышки об асфальт, и посмотрел на Чарли, который чуть не познакомился поближе с лобовым стеклом. — Я собирался спасти девушку, а вот какого ты сейчас сделал? — Свон всплеснул руками от недоумения. — Ты чуть не погубил нас всех, и я не собираюсь здесь сидеть, пока ей там угрожает опасность! — Она уже мертва, Чарли, ты ничего не сможешь сделать. Те неонаты… ублюдки убили её. Почему ты не можешь этого принять? Карлайл уже давно не ощущал прилива столь разнообразных эмоций и чувств всего за одну ночь: злость, раздражение, удивление, страх и настоящий гнев. И всё это умудрился вызвать всего лишь один человек и связанные с ним события. Это и восхищало, и убивало одновременно, поскольку великовозрастный вампир попросту отвык от подобного, но, видимо, успеет повидать многое. Но больше его удивляли собственные мысли, твердившие, что в случае чего можно будет разобраться с Чарли, даже несмотря на его травмы и ценность. — Что ты сказал? — Свон замер и сильнее нахмурился. — Разве ты видел, как её убили? Прекрати ломать комедию и разворачивай машину, я не могу позволить, чтобы она погибла… — Она никак не могла выжить. И ты уже ничем не сможешь помочь. Твои попытки попросту будут бесполезны, — Каллен поджал губы и сильнее сжал руль. — Поэтому успокойся и сядь спокойно, как делают многие твои сотрудники. Что ж, не только Карлайл пребывал в подвешенном эмоциональном состоянии, поскольку сам Чарли был и поражён, и оскорблён такими словами. Почему он оскорбил не только самого Свона, но и весь полицейский участок, который работал, не покладая рук, лишь бы закрыть хоть какое-то дело? Это не на шутку выводило из себя, заставляя злость, находившуюся где-то в груди, закипать с новой силой. Поэтому в следующий миг мужчина снова подался вперёд, на этот раз не кидаясь с кулаками, а хватая прямо за грудки и притягивая к себе на такое расстояние, что их носы едва не соприкоснулись. — Лучше бы ты так следил за собой, Каллен, и как ты следуешь клятве Гиппократа, а не за моими ребятами, которые только и делают, что надрывают спины на службе, — Чарли смотрел прямо в глаза собеседнику, хотя, казалось бы, куда ещё глазеть. Тон голоса хоть и казался спокойным, но хорошо слышались ноты угрозы и злобы. Карлайл ожидал от собеседника подобной реакции, но, конечно, не настолько близкого контакта, что запах чужой крови казался ещё ярче и сильнее. Это легко могло бы снести крышу молодому вампиру, но, благо, Каллен был намного старше, и самоконтроль был лучше, к счастью для них двоих. Мужчина поморщился и попытался сжать запястья Чарли, дабы отвести его руки от себя, но тот предпринял действия раньше, и в следующее мгновение оттолкнул врача от себя, после сев обратно на своё место. Его примеру последовал сам Карлайл, откинувшись на спинку водительского сидения. Тем временем машина, в которой сидели двое мужчин, всё ещё стояла на месте, посреди дороги. Благо, в такое позднее время не было людей, как и редких машин, поэтому можно было не волноваться хотя бы насчёт безопасности. Но всё же, больше всего их души терзали общие сомнения и недопонимания. Один пытался смириться с тем, что ему предстояло сделать, и сколько эмоций успел испытать за столь короткий срок, а другой медленно переваривал всю информацию, сравнивал со своими недавними воспоминаниями и старался сделать хоть какие-то, но выводы. Пока что на ум приходило не так много мыслей, но некоторые из них твердили, что в этом городе творится какая-то до жути странная хренотень, и что Каллен тоже вёл себя непривычно, поскольку Свон ещё никогда не видел врача в таком состоянии. Казалось, что любой звук или движение может окончательно вывести его из себя, что впоследствии приведёт к неизвестно каким последствиям. Карлайл сидел практически неподвижно, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на лужи на асфальте и вглубь лесной чащи. Кажется, он даже не дышал, сидел смирно, словно голем, не обращая внимание на пассажира и, по совместительству, хозяина машины. Чарли же внимательно следил за каплями на автомобильном стекле, и изредка поглядывал на брата по несчастью, буровя его взглядом. Словно тот мог мигом сдаться и рассказать всё, что мог знать про этот конфликт в лесу и про каких-то… неонатов, которых случайно назвал сам Карлайл. Но, как и ожидалось, ответа не последовало, а фантазии полицейского так не воплотились, и оставалось лишь пойти на контакт, прервав тишину в салоне. Но ведь диалог следует с чего-то начать, а вот с чего — уже другой вопрос. Чарли не был готов к извинениям, по крайней мере, сейчас, ведь он считал себя правым в этой ситуации. Тогда что делать? Он тяжело выдохнул, поджал губы и прикрыл глаза, вновь погружаясь в раздумья. В недавнем диалоге проскочило мало чего хорошего, и каждый из собеседников так или иначе оскорбил другого. Ну, дело хотя бы не дошло до семей, а то этот эпизод мог закончиться чем-то похуже, например, до рукоприкладства. И к слову об этом. Свон уже успел ударить Карлайла, хоть не так красочно, как представлялось, но всё же кулак прилетел в нос… и без всяких последствий. Мужчина мельком взглянул на соседа, на его профиль. И, что удивительно, никаких следов от удара: ни крови, ни отёка. И это… здорово напрягло. Может, у него в переносице стоят металлические штифты? Хотя, как это могло бы повлиять? Чарли едва мотнул головой, и вновь вздохнул, собираясь с силами на первые слова, пока его не опередили. — Хочешь что-то сказать? — спросил Карлайл, не отвлекаясь от созерцания кругов на поверхности луж. Но после всё же соизволил повернуться к собеседнику. — Да, — Чарли едва не вздрогнул, но после тоже повернулся к мужчине, чуть щурясь. — Какого чёрта произошло в лесу? И… что за черти, эти не-… неонаты? Каллен поджал губы и положил ладони на руль, сжимая его. Мужчина пытался собраться с мыслями и сформулировать их, дабы рассказать всю нужную информацию столь нетерпеливому полицейскому. Но сделать это стоило очень аккуратно, дабы не сболтнуть лишнего. Конечно, можно было до последнего надеяться, что Чарли передумает и забьёт на это дело, но его взгляд говорил об обратном. Он очень внимательно и выжидающе смотрел на собеседника. — Это будет сложно объяснить, — Карлайл скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Смотрел он то ли на свои туфли, перепачканные в пыли и грязи, к тому же, эту картину дополнял мерзкий харчок, подаренный одним из неонатов, то ли на Чарли, думая, как на него повлияет дальнейший рассказ. Мужчина повёл плечом. — В общем… понимаешь, в этом мире существует множество существ. Те, которые напали на тебя, в том числе, и… их называют вампирами. Или кровососами, как тебе угодно, — он кивнул и вновь поднял взгляд, дабы оценить реакцию собеседника. Свон в свою очередь нахмурился и едва отодвинулся от Карлайла, не веря его словам. — Чего? Это какая-то шутка? Если да, то у тебя ужасное чувство юмора, — он едва поморщился и также скрестил руки на груди. — Увы, это правда. Вампиры существуют ещё с давних времён… просто достаточно хорошо скрываются, чтобы простые люди смогли их заметить. Они питаются человеческой кровью, ведут ночной образ жизни, гораздо сильнее, выносливее, живучее людей и практически бессмертны — это основное, что следует тебе знать. Чарли был настолько поражён новой информацией, что не мог до конца свыкнуться с ней. Перед глазами вновь всплыл образ напавшего на него парня, обрывки его фраз, и на коже вновь возникло ощущение холодного склизкого языка, заставляя поёжиться. Мужчина поджал губы и отвёл взгляд, продолжая хмуриться. — Но этого же… просто не может быть. Я никогда не поверю в этот бред, — он перевёл взгляд на Карлайла. — Ты хочешь сказать, что какие-то каннибалы расхаживают по городу и убивают людей? И при этом их никак не прикончишь, и эти… вампиры в разы сильнее. Звучит, как какая-то нелепая фантастика или фэнтези, это не может быть правдой. — Прости, но это действительно так. Уж я-то знаю… — Карлайл поджал губы. — И откуда? Раз ты так хорошо знаешь этих чертей, то, видимо, не просто читал книжки про них… если такие вообще существуют. — Должен признать, что ты прав, книгами не обошлось. Но… можно сказать, что я работал с ними. Охотился, если быть точнее… Относительно, это было правдой, ведь Карлайл в действительности охотился на вампиров, конечно, будучи ещё человеком в семнадцатом веке. Да, отец здорово его подготовил к возможным схваткам, однако в один момент всё пошло наперекосяк, и вот, Каллен не испустил дух даже спустя три сотни лет, продолжая бороться с монстрами, но уже находясь на другой стороне. Весьма комично, не правда ли? Но разве расскажешь об этом шефу? Вампир был уверен, что если прямо сейчас раскроет все карты, то получит пулю в лоб, которая, конечно, его не прикончит, но оставит осадок на душе. Пускай Чарли будет знать лишь малую часть правды, так будет лучше и ему, и самому Карлайлу. Сам Свон тем временем ещё больше усомнился либо в здравии своего собственного ума, либо в самом мире. Очередной факт в биографии Каллена ну никак не мог уложиться в голове Чарли, ведь это просто немыслимо! Конечно, он знал, что врачи способны на многое, но не на истребление монстров. Если так подумать, то на что ещё способен Карлайл? — Чего?.. какой к чёрту охотник? Тебя тоже об камень приложили? — К счастью, нет, — Каллен едва усмехнулся и сжал руль. — Но тебе здорово досталось, поэтому предлагаю не задерживаться здесь надолго. Тебе нужен отдых. — Какой отдых?! Объясни мне всё! — Свон вплеснул руками и ещё больше нахмурился. Карлайл просто ничего не ответил на возмущения полицейского и подал газу. Ему не хотелось продолжать этот бессмысленный диалог, который мог только усугубить отношения между ними ещё больше. Чарли же раздраженно вздохнул и сжал пальцы.

***

Спустя некоторое время они доехали до дома полицейского, на первом этаже которого горел свет, а значит Белла ещё не спала. Дождь всё ещё шёл, но уже не сплошной стеной, а только редкими каплями, которые стучали по крыше автомобиля, деревьям и асфальту. Никто из мужчин не хотел начинать разговор, а значит, что оставалось попрощаться. — Чарли, прости за всё, что с тобой произошло. Будь моя воля, то я бы не допустил, чтобы ты пострадал, — Карлайл повернул голову и взглянул на мужчину. Свон сильнее нахмурился и буркнул что-то в ответ, отдалённо похожее на «спасибо» и «я тоже виноват» одновременно, но Каллен был доволен и этим. Казалось бы, можно уже прощаться и расходиться по домам, но всё же врач не мог спокойно смотреть на чужую спину и затылок, пострадавшие при падении после встречи с вампиром. Да и казалось, что он сам хотел попросить о помощи, но то ли сомневался, то ли гордость наступила на горло. — Посиди пока, я помогу, — Карлайл тут же вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с пассажирской стороны. Полицейский же вновь недовольно поморщился, оградил «помощника» словами, что он не маленький, и сам бы справился, но и от руки помощи отказаться не решил, всё же хорошо приложился о камень. Мужчина тяжело вздохнул и вышел из машины, а следом за ним закрылась дверь, и Карлайл быстро положил ключи от транспорта в карман чужой куртки. Он закинул руку Чарли на своё плечо, позволяя опереться на себя, и сам придерживал «пациента» за талию, дабы тот не упал. Всё же впереди их ждал не лёгкий путь, а коварные ступеньки, намокшие от прошедшего дождя, поэтому им двоим следовало быть осторожнее и смотреть под ноги, дабы не грохнуться на землю. Каллен, как «человек», нёсший ответственность за другого, напряжённо вглядывался в каждую дощечку, будто боялся, что через трещины в древесине просочатся чьи-то руки, схватят их двоих за ноги и помешают добраться до финиша. Но, к счастью, никаких когтистых лап не было замечено, и мужчины спокойно дошли. — Свет не горит. Спит, наверное… — Чарли вновь поморщился, вздохнул и протянул руку, чтобы постучать в дверь, но спутник опередил его и позвонил в звонок. И долго ждать ответа не пришлось — в доме загорелся свет, и послышались шаги. В следующее мгновение дверь распахнулась перед ними, и на пороге стояла Белла, явно обеспокоенная долгим отсутствием отца. Она хотела было обнять его, но позже увидела и самого доктора Каллена, чьё присутствие удивило девушку. — Позволь я помогу и уложу его на диван, хорошо? — Да, конечно… — Белла едва кивнул и отошла в сторону, пропуская мужчин. — А что произошло? — Это долгая история, я потом всё объясню, — Чарли попытался улыбнуться, дабы показать дочери, мол, я жив и здоров, но приём не удался. Сам Карлайл усадил Чарли на диван, а после подошёл к девушке, дабы рассказать про все нюансы, касательно состояния её отца. — Думаю, будет лучше, если Чарли сам всё тебе расскажет, но я должен предупредить, что он хорошо ушиб спину и ударился головой, и на затылке есть небольшая рана. Я осмотрел его на наличие других травм, но ничего не нашёл, поэтому остаётся только проследить, чтобы он соблюдал постельный режим. Можно воспользоваться мазями, а что касательно раны на затылке, то будет достаточно её обработать. Ты сможешь справиться? — он посмотрел на Беллу. — Да… я смогу, — Она едва кивнула и мельком посмотрела на отца, который пытался снять куртку. — Хорошо, если что, то обратитесь к врачам. Всего доброго, — Карлайл кивнул Белле и Чарли, после чего вышел из дома, закрыв за собой дверь. Каллен медленно спустился по лестнице, смотря под ноги, обошёл машину Чарли и перешёл на другую сторону улицы, но остановился на миг и взглянул на окна дома Свонов. Удалось увидеть, как Белла помогала отцу снять верхнюю одежду, как они общались, и как сам Чарли слабо улыбался, глядя на дочь, и, судя по всему, получал от неё выговор за то, что вернулся побитым. И врач вполне будет честен с собой, если скажет, что он был тронут этой сценой, как и в принципе человеческими отношениями и проявлению чувств в них. Казалось бы, мужчина был довольно человечен, постоянно взаимодействовал с людьми, но он просто-напросто отвык от того, что даже происходило между Чарли и Беллой. Это было… даже чуждо, несмотря на то, что сам вампир имел сразу шестерых детей, включая Эсми, его давнюю спутницу и соратницу. Но отношения среди Калленов можно было назвать совершенно иным случаем, ведь между каждым членом клана устоялись крепкие доверительные отношения… кажется, у людей это и называется семьёй? Но эти раздумья были вовсе ни к чему и медленно отошли на второй план. Сейчас же Карлайла больше интересовала кровь, свернувшаяся на ладони. Она источала до одури сладкий и манящий запах, который мог запросто свести с ума любого вампира. Каллен был в их числе и просто сдерживался, чтобы не вернуться в дом Свонов и не высушить главу семейства, что привело бы к ужасным последствиям. Мужчина повёл плечом, тем самым привёл себя в чувство и последовал к ближайшему тёмному переулку, будучи уверенным на все сто процентов, что никаких прохожих в двенадцатом часу ночи не посчастливится встретить. Да и тем более, кто будет расхаживать в таком месте в такое позднее время? Сам Карлайл и догадываться не мог, да и не стоило, ведь спустя несколько минут нужное место было найдено. Доктор аккуратно перешагнул через размокшие картонки, разбитые стеклянные бутылки, сигаретные окурки и встал около стены, где было меньше всего мусора. Вампир ещё раз огляделся и задержал взгляд на единственном проходе в этот закоулок, опасаясь, что всё же кто-нибудь увидит его. Но ни через минуту, ни через две шагов не было слышно… значит никого. Каллен вновь взглянул на свою ладонь и, уже ни на что не отвлекаясь, начал осторожно закатывать рукав. Руки дрожали, пальцы будто не слушались и не могли зацепиться за сырую ткань, и от этого нетерпение и желание наконец вкусить столь желанную кровь становились только сильнее. Но вскоре всё, что могло помешать, было убрано. Карлайл прижался спиной к кирпичной стене и судорожно выдохнул, пытаясь принять тот факт, что он впервые за долгий промежуток времени попробует нужную и подходящую ему кровь, чей запах с каждой секундой всё сильнее овладевал разумом мужчины, затмевая собой всё остальное. И вампир не мог противиться тому — это было бы преступлением. Но и сразу всё слизать он не мог, поэтому решил насладиться этим моментом сполна, растягивая каждую секунду. Мужчина прикрыл глаза и медленно провёл кончиком носа по ладони, стараясь запомнить этот аромат. Он нахмурился, едва поморщился, приоткрыл рот и выдохнул. Если только один запах мог принести хоть какое-то удовольствие, то что с ним сделает сам вкус? Карлайлу хотелось проверить это, и побыстрее, но на миг волнение сковало его тело, не дав двинуться. — Чёрт… давай же. Каллен зажмурился и в следующий миг медленно провёл языком по ладони, слизывая засохшие частички крови. Мелкая судорога прошла по телу, отчего свело живот и грудь, ноги подкосились, и врач благополучно рухнул коленями на асфальт, задрожав и зажмурившись от внезапного и резкого прилива удовольствия. Казалось, что эти чувства были навек захоронены в подсознании вместе с человеческой жизнью, но, видимо, не на всегда, что несомненно радовало вампира. Но всё же он уткнулся лицом в сгиб локтя, пытаясь заглушить первые слабые стоны и справиться с ломкой во всём теле, но оно не желало слушаться. Мышцы сводило уже с новой силой, и это было настолько невыносимо, что Карлайл не знал, куда себя деть, и ему оставалось тихо стонать и утыкаться носом в плотную ткань плаща. И стоило признать, что это… невыносимо приятно, но крови хотелось ещё больше. Эта жажда отзывалась обжигающим и разрывающим горло ощущением, отчего мужчина не стал медлить и принялся слизывать кровь с кожи подчистую, пытаясь не обращать внимания на усилившиеся судороги, вырывающиеся из горла стоны, дрожащие руки и полную пустоту в голове, словно все мысли просто исчезли. И вот, от крови на пальцах ничего не осталось, и вампир отклонил голову на бок, наслаждаясь удовольствием, которое постепенно растворялось во всём теле и разуме. Контроль постепенно возвращался к рукам, и врач мог ощущать под собой землю, запах со стороны контейнеров с мусором и отдалённый гул самолета, пролетающего в небе. Он даже и подумать не мог, что эта багровая жидкость так сильно подействует на него, но с другой стороны это ожидаемо, ведь последний раз, когда доктор прикасался к Свонам было… было давно. Карлайл раз за разом прокручивал своё недавнее «пиршество», воспроизводя в мыслях эти яркие ощущения. Что ж, своими действиями он только усилил свою жажду к полицейскому, но сейчас его это совершенно не волновало, как и весь мир в целом. Эта ночь только началась, а Карлайл Каллен уже был готов провалиться в сон от усталости, блаженства и пережитых событий, произошедших с ним в короткий промежуток времени. Он хотел лечь и закрыть глаза прямо на голой земле в этой улочке, между домами, где произошла его «маленькая радость» как вампира. Но всё же оставалось одно незаконченное дело: труп той девушки, которая была безжалостно убита, оставался под мостом, значит кто-либо может обнаружить его. Решение одно — закопать её глубоко в лесу подальше от случайных свидетелей. Для этого доктору следовало отправиться к своему дому, чтобы взять лопату и клеёнку. Неохотно встав с колен и поправив одежду, мужчина вышел из тени зданий. Выглядел он невероятно довольным, словно находился подшофе. Ноги его не слушались, заплетались, и он старался балансировать руками, чтобы не упасть в лужу. Несмотря на слабость, которая висела на нём словно неподъёмный груз, он всё же прошёл к одиноко стоящему фонарному столбу, который периодично мерцал, то потухая, то вновь вспыхивая. Мужчина огляделся по сторонам, для пущей уверенности обострив свои вампирские чувства, чтобы обнаружить тех, кто случайно мог подглядеть за ним, и к его счастью таких прохожих не обнаружилось. Ночи в таких маленьких городках как Форкс всегда тихие, только собаки порой лаяли на лесных животных или же просто в пустоту, поэтому семья Калленов даже в некоторой степени любила его. Дождь уже давно прошёл, лишь иногда капли падали с веток деревьев или карнизов на тротуар. Все люди давно сидели по домам и спали, и обычный человек вряд ли бы стал куда-либо спешить в такой поздний час, но главврач больницы Форкса дойдёт к своей постели только ближе к рассвету. Мужчина уже подходил к границе города и леса, и вдалеке были видны очертания его жилища. Света в комнатах не было, а значит все члены семьи находились на патрулировании территории, и у него было на одну проблему меньше. Но несмотря на это, мужчина аккуратно открыл дверь и постарался вести себя как можно тише, чтобы не нарушить покой дома. Он даже решил не включать свет и полагаться только на свои сверхъестественные чувства, аккуратно ощупывая стены. Всё же ему удалось добраться до гаража и даже не споткнуться по ходу. В нём находились самые разные предметы, начиная от растворителя для строительной краски и заканчивая картиной у летних шин, обёрнутой плотной бумагой. Но всё же, для своего удобства и безопасности Карлайл включил свет и принялся искать то, что ему нужно. Перерыв все полки, ящики и шкафы вдоль и поперёк, он понял, что здесь следует прибраться. Металлическая стружка, грязь и пыль, лежащие толстым слоем в некоторых местах, портили весь облик помещения. Но также врач нашёл лопату, прозрачную плёнку, которую обычно используют при ремонте, чтобы уберечь мебель от строительного мусора и самую обычную синюю изоленту. Напоследок перед выходом вампир остановился, чтобы вспомнить, а не забыл ли он что-то важное? Придя к выводу, что он всё взял, он отправился обратно к мосту у Калавы. Путь до реки был также спокойным, и никто не встретился ему, особенно из его «детей», иначе ему бы пришлось объяснять, что привело бы к не самому хорошему исходу. Каллен подошёл к своему автомобилю, пробираясь через густые хвойные ветки, и завёл его, чтобы выехать с заросшей дороги на шоссе и подобраться как можно ближе к мосту. Он остановился недалеко от той лестницы, где доктор нёс на себе Чарли, и вышел из машины, открыв багажник. Вампир взял плёнку и с помощью клейкой ленты прикрепил её к бортикам автомобиля. После доктор спустился к концевой опоре. Там у бетонного выступа мужчина увидел труп девушки. Её шея и одежда были разорваны в клочья; глаза смотрели в пустоту, а тёмные и густые волосы растрёпаны. Ей было на вид семнадцать или восемнадцать лет, возможно, она училась в школе или колледже. Врач подошёл ближе, чтобы закрыть бедняжке глаза и осмотреть тело. На её тонких руках было несколько рваных ран, вероятно от когтей кровососов, а также синяков у ключицы. Но больше всего пострадала шея, разорванная в пух и прах, ведь девушкой питались сразу три неоната. Они были очень халатны и невероятно жестоки. Каллену доводилось видеть таких юных вампиров, которые быстро принимали свою тёмную природу, не боялись показывать её и теряли всякий гуманизм, радуясь своему превосходству над обычными людьми, насыщались той сверхъестественной, страшной силой, что делала их непобедимыми. Такие долго не жили, потому что не знали самого главного правила для каждого кровососа, что любого человека следует бояться. Люди может и не сильны и не обделены особыми тёмными искусствами, но у них есть то, чего не было ни у одного Сородича — иммунитет к солнечным лучам. Смертный, знающий эту слабость, сможет легко уничтожить любого упыря, будь тот хоть в сотню раз сильнее. Но доктора вывели из раздумий крупные пятна уже свернувшейся крови, которые он заметил на бетоне рядом с телом девушки. К сожалению, от них вряд ли можно избавиться, и сам Карлайл ничего с собой не взял, чтобы очистить поверхность, а поэтому остаётся надеяться, что они затеряются на фоне других пятен, происхождение которых ему неизвестно, осколков зелёного, бутылочного стекла, граффити и мусора. Доктор взял девушку на руки, стараясь принять удобное положение для себя, потому что трупное окоченение уже подвергло её тело, и вернулся обратно к машине, положил её в багажник. Сам он сел в машину и посмотрел на наручные часы. У него в запасе было ещё достаточно времени, но ему не нравилась сама идея, что придётся покинуть Форкс, чтобы закопать труп на достаточном расстоянии от города. Деваться было некуда, и лучше решить этот вопрос, чем дать огласке случившееся этой ночью у Калавы. Автомобиль нёсся на всех парах, и табличка с названием города уже была позади, а впереди только дремучий лес и прямая дорога. Карлайл решил поехать по сто первому маршруту в направлении Сиэтла, но остановиться недалеко от Порт-Анджелеса и в одной миле от трассы закопать труп. Пока вампир находился в салоне, то в его голове были мысли только об одном — о Чарли. Воспоминания о такой прекрасной крови пробудили в руках лёгкую дрожь. Она была хороша, даже лучше чем у Эдварда, и врач лишь мог гадать, какова она в свежем виде, ещё не свернувшаяся, такая тягучая и ярко красная. Теперь и его внутренний зверь будет требовать большего, ведь та проба была яркой, но недостаточной для полного удовлетворения. Она лишь возбудила голод. И всё же Свон волновал Карлайла не только как сосуд и источник пищи, за физическим состоянием и безопасностью которого нужен глаз да глаз, но и то, что он слишком много знал. Он смог сделать то, что до него даже не каждый Сородич мог сотворить. Мужчина успешно противостоял доминированию, хотя он всего лишь навсего обычный человек, а также успел стать угрозой для всего маскарада. И то, что теперь Каллен ничего не может сделать с его сознанием, даже отдать односложный приказ, только сильнее раздражало и выводило из себя. Карлайл знает, что полицейский после этого происшествия вряд ли будет сидеть ровно на месте, а решит устроить настоящий допрос, тем более, когда врач увернулся от вопросов, отсылаясь к плохому состоянию Свона. Доктор сильнее напряг руки, сжимая руль. Если бы не смерть Падильи, то возможно сейчас всё было бы совершенно по-другому. Его отношения с Чарли были бы всё также на хорошем уровне, но ничего нельзя изменить, ведь сам вампир был тогда в ужасном состоянии. Голод настолько плотно захватил его разум и руководил им, что он убил неподходящего для него человека и не смог учуять разницу. Но всё же ему придётся как-то объяснять, кто такие вампиры, и если полицейский больше не будет думать об этом, то можно считать, что Карлайл избавился от одной из главных проблем. Но что если он не поверит и будет всё так же твердить, что это были каннибалы-сатанисты? Тогда Карлайлу придётся раскрыться ему, рассказать всю правду лишь только ради безопасности самого Чарли, чтобы он знал, с чем имеет дело, и с чем ему предстоит бороться. Конечно, это может поставить под угрозу положение его семьи в Камарилье и всех Сородичей в целом, но с другой стороны кто поверит Чарли? Его сослуживцы могут только посоветовать бедному шефу отдохнуть денёк-два и порыбачить в своё удовольствие, а остальные только покрутят у виска, возможно, только Билли Блэк и поверит ему. Но Свон умный, и маловероятно, что он поступит таким образом, а скорее всего либо замкнётся в себе и работе, либо же у него появится желание изучить врага. Но пока что нужно сконцентрировать свои мысли на трупе девушки, лежащей в машине. Это более первостепенная задача, а о Чарли и о том, что с ним делать, можно подумать и позже. Через час езды по шоссе, проходящему через густой лес, вампир съехал с основного маршрута на просёлочную дорогу, которая шла в самую чащу деревьев. Ещё через некоторое расстояние, примерно в несколько десятков футов, он решил наконец прекратить движение, решив, что он доехал до нужной точки. По его ощущениям и памяти он находился примерно в десяти или пятнадцати милях от границы Порт-Анджелеса. Карлайл вышел из автомобиля и прислушался: ничего, ни рёва двигателей проезжающих мимо грузовиков с шоссе, ни звериного звука из хвойного леса, ни ветерка. Но самое главное — не было слышно в округе запаха оборотней, что несомненно радовало кровососа, иначе конфликта было бы не миновать, а он сейчас не готов к очередной потасовке. Каллен был здесь совершенно один, не считая уже далеко не свежее тело мёртвой девушки в багажнике. Ещё не было пройдено ни одного шага, и лопата не была взята в руки, но мужчина уже жалел, что отправился в это путешествие. Городского хищника, не привыкшего к причудам матушки-природы, ждала опасность, каждый Сородич знал, знает и будет знать, что дикая среда всегда опасна. Палящее Солнце, кровожадные **гару, невозможность получать пищу для нормального существования — всё это обычно приводит к тому, что вампир погибает где-нибудь в глухой пещере или в собственноручно вырытой яме, пытаясь спастись от света. Только одни лишь ***гангрелы смогли освоиться в этом жестоком царстве растений и зверей, издавна проживая рядом с природой. Но время идёт, а тело так и лежит в багажнике. Через страх, силу или боль, но он должен закончить начатое, а потому Карлайл наконец взял лопату в руки и отправился искать подходящее место для будущей могилы. Прошло где-то тридцать минут или час, и вампир уже с телом на руках шёл к поляне, не тронутой корнями деревьев, а значит, что рыть яму будет куда легче. Он аккуратно положил девушку на сырую после дождя траву и принялся за дело. Первый взмах был сделан, и большой кусок почвы отлетел в сторону, и так с каждым новым ударом Карлайл погружался всё глубже и глубже. Вампиру вспомнилась его прошлая жизнь и то, как он закапывал тела своих боевых товарищей, погубленных очередной эпидемией чумы в Лондоне. То, что его первая вылазка в канализацию на упырей закончилась полным провалом, что многие его люди заразились и вскоре погибли в ужасных муках, и что он сам боялся за свою жизнь, ведь только начал свой путь охотника и не желал прекращать его. Запах целебных трав, гниющих тел и помоев с улиц встал у него перед носом, и на секунду он прекратил рыть яму, вонзил лопату в почву, опираясь на неё. Мужчина мотнул головой и несколько раз моргнул, стараясь убрать из своей головы эту сцену. Простояв так десяток секунд, Каллен выбрался из воспоминаний, крепко схватился за черенок и продолжил копать дальше. Но помешала работе не только недавно возникшее воспоминание, но и внутреннее предчувствие, что в любой момент на него может накинуться хищник покрупнее и опаснее, чем он сам, а потому каждый шорох опавшей хвои или дуновение ветра заставлял его вскинуть голову и подолгу вслушиваться в окружение. Будь с ним Джаспер или Эдвард, то Карлайл был бы полностью спокоен за свою жизнь и жизнь своего «дитя», но сейчас же он в который раз жалел о том, что вообще решил закопать тело. Конечно, мужчина мог бы выбросить труп прямо в Калаву, но он бы не смог так поступить, слишком большой риск для обнаружения, но крематорий тоже не был выходом, ведь его могли засечь, а использовать дисциплину на каждого сотрудника себе дороже. Карлайл пытался подбадривать себя тем, что у него хотя бы не сломалась машина по пути, и его рискованный план мог успешно завершиться. Он уже находился на глубине примерно в семь футов и, решив, что вырыл достаточно, выбрался из ямы, пачкая одежду так, что никакой отбеливатель или порошок не смог бы вывести такую грязь. Карлайл осторожно спустил тело на дно и начал его закапывать. Дело почти было окончено и осталось только немного выровнять землю, как вдруг вдалеке ему послышался протяжный волчий вой. Каллен сразу же бросил саму идею о том, что следовало притоптать поверхность и хоть как-то почтить память об усопшей. И вот он уже сломя голову бежал в сторону автомобиля с лопатой в руках. Ему было всё равно, были ли это настоящие оборотни или просто волки, проходящие мимо, но сигнал к бегству уже подан, и лучше перестраховаться, чем рисковать собственной шкурой. Ветки и корни деревьев мешали двигаться быстрее, что он зацепился за один, споткнулся и упал прямо в дождевую грязь. Доктор судорожно поднялся на ноги, хватая черенок и продолжая бежать дальше, оглядываясь назад. Он проклинал свою самонадеянность, проклинал тех неонатов, которые зашли в Форкс, проклинал этого упрямого как барана Чарли Свона, которому пришло в голову оказаться именно в том месте, именно в то время, и проклинал самого себя за то, что он не удосужился взять с собой хоть какое-нибудь оружие для обороны. Не зря же он остановился на полпути из гаража, подумав про себя, а не забыл ли что-то такое важное, что может ему понадобиться в гигантском лесу, населённому самыми разными тварями от крупных до малых. Мужчина прекрасно знал, что эти монстры могут сотворить с вампиром, который оказался на чужой территории. Для них было бы мало просто отнять вторую жизнь, а разорвать в клочья, поломать кости в труху, лишить даже шанса оказаться в торпоре — для оборотней было обычным делом. Карлайл уже видел силуэты своего «Мерседеса» и обрадовался, лишь больше ускоряя шаг, чтобы наконец исчезнуть из этого проклятого места. Дрожащими от ужаса пальцами он открыл дверь автомобиля, кинул лопату и сам сел за водительское кресло, сжимая кожаный руль. Карлайл подал питание, двигатель сделал первые обороты, и через время мужчина вжал педаль газа и стремительно удалился с просёлочной дороги, пообещав себе, что духу его здесь никогда не будет, хотя бы до переезда из Форкса. Тем временем стая самых обычных волков патрулировала территорию в поисках пищи.

***

Можно ли сказать, что Чарли давно привык к бессоннице, порой страшным мыслям и тревоге, которая будто скреблась где-то в груди, сбивая дыхание к чёрту? Вполне себе, ведь он считал это неотъемлемой частью своей работы, и что с подобным сталкивался каждый полицейский, если не проживал с этими «симптомами» всю свою жизнь. Но события этой ночи никогда не дадут о себе забыть, ни в коем случае, ведь не каждый день приходится сталкиваться с неизвестными тебе монстрами и слышать от давнего знакомого ту информацию, которая никак не могла у него оказаться, да и попросту не могла уложиться в голове. Ну откуда хирург мог узнать такое? Да и было ли это правдой? Свон задавался этими вопросами, ещё находясь в машине, и не мог перестать думать о них, даже когда ступил на порог дома и увидел обеспокоенное лицо Беллы. Да, она была не на шутку перепугана внешним видом и состоянием отца: весь в пыли, грязи; на затылке и на шее кровь, так ещё и огромный синяк на спине. Стоит отдать должное нашему бравому полицейскому, который после всего пережитого умудрялся говорить, что всё нормально, тем самым пытаясь успокоить дочь и уверить её в том, что он просто устроил свидание с бетонной лестницей, и сие событие окончилось страстным поцелуем, то есть падением. Белла, конечно, не поверила старику, но не хотела заострять на этом внимание и устраивать допрос с пристрастиями, решив оставить всё на следующий день. И это было вполне себе верным решением, ибо этой ночью никакой бы диалог не удался. Мысли Свона были заняты лишь тем, что рассказал Карлайл. Этот рассказ о… «вампирах» довольно сильно заинтересовал мужчину, не только фактом существования каких-то странных бессмертных каннибалов. Эта тема никогда не всплывала ни в СМИ, ни среди разговоров в кругу друзей, коллег или семьи. Вампиры будто были табуированы, и все будто боялись говорить о них, хотя, скорее всего, никто попросту не знал о них. Чарли даже не видел легенды, мифы, которые бы рассказывали о подобных существах, и это перевешивало слова доктора Каллена. С другой стороны, тогда кем была та компания под мостом и тот громила, который здорово навредил полицейскому? Он был чрезвычайно силён, раз смог поднять взрослого мужчину за шею, и одной рукой! Тем более, потом так сильно отбросить… Мужчина поморщился от болезненных ощущений в спине и перевернулся на другой бок. Часы показывали два часа ночи, а Чарли так и не мог заставить себя закрыть глаза, расслабиться и окунуться в сон… а ведь это весьма привлекательное предложение, ведь кто сможет отказаться от лишних восьми часов отдыха в тёплой и мягкой кровати, обнимая подушку и укутываясь в одеяло? Вот именно, что никто, а полицейский почему-то продолжал напряжённо вглядываться в дальний угол комнаты, не отрывая взгляда и толком не моргая. Из-за этого мозг начал вырисовывать различные страшные образы, который проявлялись то в тени от веток деревья, то в стуле, на котором висела одежда, то в рисунках на обоях. Чарли увидел перед собой и высокую худощавую тень за шкафом, и чьи-то длинные пальцы за занавеской, и широкую звериную пасть, которая появилась во сне прошлой ночью. Мужчина поёжился и зажмурился, попытавшись прогнать нежданных ночных гостей, но тут начала подводить тактильная память, заставляя вспомнить те прикосновения, которые довелось пережить за последние четыре-пять часов. Царапины на шее начали гудеть, отзываясь тупой болью, и в памяти начали вновь всплывать те ужасные ощущения и эмоции, которые испытал мужчина во время той встречи. Паника вновь завладела разумом, из-за чего внутренний голос начал твердить, чтобы Чарли бежал, дабы больше не сталкиваться с этими образами, избавиться от воспоминаний и спрятаться в какой-нибудь глуши, только бы никто не нашёл. Свон судорожно выдохнул, откинул одеяло, которое, казалось, облепило его всего, не давая шелохнуться, точно очередной монстр, который хотел расправиться с бедным человеком. Он сел на кровати, опустил голову, зарылся пальцами в волосы и зажмурился, чтобы сконцентрироваться на своих мыслях и реальности, окружающей его. Чарли сидел в одном положении около двух-трёх минут, совершенно неподвижно, и даже почти не дыша. Но всё же, за это время ещё никакая ночная тварь не схватила его за ногу, никто не ходил по дому и не заходил к Белле, всё же хорошо? Да, определённо… он просто устал, поэтому в голову лезет всякий бред. Свон кивнул, будто соглашаясь с самим собой, после чего завалился обратно на постель, кутаясь в одеяло и утыкаясь носом в подушку. Всё же, переживания переживаниями, но их можно отложить и на другое время, а завтра нужно было рано вставать, идти на работу, заниматься нераскрытыми делами и тому подобное… того гляди, и сон накатил.

***

— Пап… что с машиной? Тихий голос напуганной Беллы вывел Чарли из некого подобия транса, заставляя поднять голову и, наконец, прийти в себя и осознать, что сейчас уже почти семь утра. Свон мотнул головой, зажмурился и посмотрел вначале на шокированную дочь, а уже потом на то, что её здорово озадачило. Казалось бы, ну, машина и машина, родной «Форд» девяносто девятого, прошедший вместе с хозяином не малое количество дерьма, тогда что же… — Чёрт возьми… А вот и ответ на все вопросы. Мужчина наконец увидел багровые пятна уже засохшей крови на дверцах машины, прямо на ручках. Чарли сразу же вспомнил, что произошло этой ночью, отчего по его телу прошли мурашки. Но стоп, чьи же это следы? Явно, что не той шайки хулиганов, значит, что либо самого Чарли, либо Карлайла, который, кажется, даже не был ранен… значит, кровь всё же самого полицейского. Весьма иронично. — Эм… скорее всего, это потому что я ударился затылком. Ну, знаешь, за голову схватился, а потом за машину, — Чарли попытался улыбнуться, чтобы убедить дочь, что всё нормально, но получилось это так себе. Он вздохнул, опустил голову и упёр руки в бока. — Лучше езжай в школу, а я тут приберусь и поеду на работу, хорошо? Белла вздохнула следом, едва кивнула и пошла к своему пикапу, мысленно дав себе обещание, что в этот же вечер поговорит с отцом, ибо подобное уже начинало не только волновать, но и напрягать. Она могла привыкнуть к тому, что Чарли подолгу сидел в участке, засыпал на ходу или мог пренебречь нормальной едой, отдав предпочтение крепкому кофе, и то это было ужасно, но то, что в его поведении начали появляться совершенно чужие для него странности, пугало. Но что сам полицейский? Он даже не замечал это за собой, а сейчас же топал обратно в дом за водой и тряпкой, дабы стереть то, что тоже напоминало о недавних событиях. Но вскоре Чарли уже вновь стоял у своего транспорта, оттирая кровавые отпечатки пальцев и ладоней, но, как оказалось, досталось не только дверным ручкам, но и рулю, и рычагу переключения передач. С тяжёлым вздохом и недовольным бурчанием, но он продолжил чистить машину, мысленно обматерив и себя, что полез в собственное расследование, и доктора Каллена, из-за которого всё это и началось. С какого момента всё пошло по одному месту? Кажется, раньше и преступлений было меньше, и в жизни всё было нормально… поражало, как всё может поменяться за такое, казалось бы, короткое время. Но всё же, прошлое не вернуть, и оставалось только бороться и смириться с тем, что было.

***

Ещё несколько нехитрых манипуляций и действий, и мужчина уже был в полицейском участке, ставшем вторым, если не первым домом. А дальше по плану: поздороваться с сотрудниками, захватить кружку кофе и убежать в кабинет. Но, видимо, судьба решила, что сегодняшний день точно должен запомниться и без того уставшему мужчине, поэтому смена началась с вызова обеспокоенной женщины, твердившей о пропаже её дочери. С этой вестью и перехватили шефа, прямо у входа в участок, и коротко объяснили ситуацию. Что ж, деваться было некуда, и Чарли поехал следом за коллегами. Но что-то не давало покоя, какое-то странное предчувствие заклокотало в груди, заставив напрячься. В голове пробежала мысль, что девушка, пострадавшая под мостом, и могла быть этой самой пропавшей дочерью… чёрт возьми, он надеялся, что это не так, а всего лишь простое совпадение, коих в такой работе бывает не так много. Тем более, надежда умирает последней, верно? Поэтому бравому полицейскому оставалось лишь ждать прибытия в место назначения. Дом, адрес которого назвала женщина, находился в одном из отдалённых районов города, практически за его чертой. Выйдя из машины и увидев дома, Чарли испытал чувство дежавю. Снова он глядел на одинаковые дома, которые отличались друг от друга лишь палисадниками, на дружелюбных, улыбчивых, но в то же время до жути пытливых соседей, которых хлебом не корми, дай только разузнать свежие сплетни. Вот и сейчас полицейские ощущали на себе взгляды людей, коих в это время было предостаточно — все спешили на работу, в школу. Несмотря на важные дела, они могли себе позволить выглянуть в окно, застыть на полпути, только ради того, чтобы поглазеть на людей в форме, построить в своих головах теории насчёт того, что было причиной приезда. Осознав, что сам Свон, его коллеги станут главной темой для обсуждений, мужчина слегка поёжился, всё же, не любил он всеобщее внимание. Но всё же, работа есть работа, поэтому вскоре вся команда двинулась в сторону нужного дома, над входом в который висело распятие Иисуса, приветствующее гостей. Внутри интерьер был выполнен по всем американским стандартам — тонкие, фанерные стены с омерзительными обоями, за которыми слышно каждый шорох, и большая прихожая, плавно переходящая в гостиную и кухню. Как раз там, у гарнитура, стояла обеспокоенная женщина, видно мать Люси, которая плакала и толком не давала полицейским дать внятное разъяснение всей ситуации из-за стресса и переживаний. Её лицо было полно ужаса, а взгляд бегал по комнате, а после остановился на лице Свона, который подошёл к ней вместе со своим помощником. Как только она посмотрела на него, Чарли сразу же встал и не мог пошевелиться, как много страха и беспокойства за своего ребёнка было в её красных и опухших от слёз глазах. Мужчина невольно сглотнул, ведь он прекрасно понимал эту женщину — нет ничего страшнее для любящего родителя, чем лишиться ребёнка. Чарли кашлянул в кулак и поручил своему ассистенту заняться матерью, уж сам он бы не смог, точно не смог, особенно когда бы пришлось нагло врать в лицо, что её дочь найдётся, и всё будет как в старые добрые. Он сам в ту ночь видел, как те… твари распотрошили горло девчонке. Нет. Надо идти и спросить у других насчёт каких-либо улик и желательно узнать, где находится комната девушки, чтобы можно было осмотреть её вдоль и поперёк. Свон подошёл к двум следователям, которые что-то оживлённо обсуждали. Они стояли у белой двери с наклейкой «Не входить!», вероятно, это и была комната «исчезнувшей». Мужчина не стал ходить вокруг да около и сразу же спросил о случившемся. — Что произошло? — Чарли слегка нахмурился и покрутил головой, как бы очерчивая группу у входа. — Шеф, мы боимся, что произошло что-то гораздо страшнее, чем подростковый бунт. Прошу, пройдите в её комнату, и Вы увидите. Также возьмите эту тетрадь, мы нашли её под подушкой. Полицейский оглянул следователей, взял тетрадь и открыл дверь в заветную комнату. В отличие от остального дома, спальня Люси сильно выделялась хотя бы тем, что у неё был характер — стены были обвешаны картинами и постерами с изображением современных музыкальных исполнителей, которых крутят на радио так часто, что хочется лично надавать тому, кто составлял плейлист; на столе, где стоял новенький компьютер, прямо у окна, вид которого выходил на унылое, серое поле, припорошенное снегом, бушевал полный бардак или, как его ещё называют, творческий беспорядок. Девушка явно увлекалась рисованием, на небольшой поверхности её рабочего пространства смогло уместиться куча самых разных вещей: и кисти, и перьевые ручки, и акварель, и бог знает что ещё, ведь Чарли совершенно не смыслил в таких вещах. Но среди быстрых набросков, баночек с тушью и красками, обёрнутыми в бумагу, внимание Свона привлекла половинка листа, на которой был изображён портрет молодого человека с мраморной кожей. И кажется, что мужчина уже видел его когда-то. Точно, на мосте, тот самый парень, который схватил полицейского за горло. Исходя из этого, жертва и нападающий были знакомы до того судьбоносного дня. Что ж Свон решил придержать пока этот рисунок у себя и спрятал его под куртку, а после открыл тетрадь и стал читать её страницу за страницей. В самом её начале нельзя было найти что-то страшное, ведь там описывался самый обычный быт подростка, начиная с проблем в школе и заканчивая воздыханиями над местной командой волейболистов. Уже ближе к концу дневника записи девушки становятся короче и отрывистее, и можно понять только одно — девушка познакомилась с одним парнем на лесопилке, где она любила сидеть в одиночестве и делать наброски. С каждой их новой встречей Тейлор всё больше и больше проникалась им, его старомодной речью, некоторой загадочностью и такой манящей красотой. На последних словах о внешности этого человека Чарли захлопнул тетрадь и положил её на рабочий стол; ему стало понятно, что тот красавец не кто иной, как нападающий. Но всё же полицейский решил продолжить исследование и заглянул в компьютер, решив, что сможет найти причину всех событий именно в сообщениях на форумах или других источниках. Кнопка пуск была нажата, и теперь полицейский ждал, когда на мониторе проявится логотип операционной системы и стартовый экран. Но что если он находится под паролем? Навряд ли бы девушка стала говорить о нём своей матери, а среди многочисленных бумаг и книг в её комнате сложно было бы найти тот самый дневник со всеми данными. Ждать технических специалистов долго и муторно: никто просто не захочет ехать в забытый город на краю Америки; а среди местных не было компьюетрных гениев, да и не будет. О чудо, у пользователя нет пароля и можно спокойно зайти! Вероятно, Люси думала, что её мать слишком стара для таких высоких технологий и ни за что не прикоснётся к страшной машине. Но девушка уж точно не подозревала, что её сообщения будет просматривать шеф полиции. Как бы Свон порой не любил свою работу, но он также и был ей обязан, хотя бы за то, что он может спокойно обращаться с современными телефонами, компьютерами и приложениями в них и идти в ногу со временем. Мужчина сразу же открыл MSN-мессенджер и заметил, что так-то Люси мало, с кем общалась — с парой одноклассников и как раз с напавшим, подписанным как Даниэль. Пролистав их переписку, Чарли понял, что он казался для неё «принцем на белом коне», который пообещал ей увезти её от родителей и показать мир. Но самое главное в том, что этот человек дал бедняжке надежду, что он подарит ей вечную молодость, сделаёт из неё королеву ночи. Да, теперь Свон ясно понимал, что вся те, кто был на мосту у Каллавы не что иное, как группа психически нездоровых молодых людей, считающих себя вурдалаками. Что ж, он многое повидал в своей работе, но это дело стало нонсенсом. Неужели всё то, что говорил ему Каллен, было правдой? Но нет, это же невозможно! Люси просто попала в плохую компанию… ведь правда? Чарли облокотился о рабочий стол и зарыл пальцы в волосы. Чёрт, слишком много всего, он сейчас попросту не в состоянии вести дело; сердце стучит с невероятной частотой, словно готовясь ринуться танцевать свинг. Тяжело, слишком тяжело. Свон снял с себя форменную куртку и сел на пол, чтобы перевести дух. Мужчина закрыл уставшие глаза и глубоко дышал, приводя в норму пульс, что же ему делать? Он столкнулся вероятно с тем, чего старался избегать за годы службы, — паникой, охватившей всё его тело, что по коже пробежали мурашки, а его самого бросало то в жар, то в холод. А что если с его Беллой случится подобное? Он же попросту не переживёт этого, для него больше не будет смысла существовать… что если она ввяжется в такие же отношения, где будет жертвой, и её тоже раскромсают в какой-нибудь подворотне? Что если и её, как эту бедняжку, растерзают на мосту у Каллавы, а Чарли даже ничего не успеет сделать? Его горло снова сожмут, не дадут двигаться, заставляя смотреть, как умирает его любимая, единственная дочь. И эта картина предстала перед его глазами, отчего мужчине стало ещё хуже. Ему нужно успокоиться и в который раз убедить себя, что Карлайл говорил чепуху, нелепицу — то чего в природе не может быть! К сожалению, это не смогло помочь, и он в таком состоянии вышел из комнаты, а следователи, стоявшие у двери, сразу же заметили состояние их шефа. Один из них усадил Свона на диван в гостиной, а другой удалился на кухню в поисках успокоительного или хотя бы простого стакана воды. Через время он выпил пару таблеток и прокручивал в голове оставшееся время до окончания его смены.

***

Свон находился в объятиях сна, укутанный тёплым пуховым одеялом и одетый в мягкое хлопковое бельё. За последние несколько дней он наконец находился в настоящем покое. Всё, что было за пределами спальни, попросту не существовало и не было таким важным. Но, несмотря на это, была одна забота, которая не дала бы отдохнуть сполна — работа. Мужчина чуть нахмурился, морща нос, громко и продолжительно зевнул и открыл слипшиеся глаза. Что ж, этот утренний подъём запомнится надолго, как не давшийся тяжёлым боем, и сам Чарли не уговаривал самого себя понежиться ещё пять минут и потом обязательно встать. Он подвинулся к краю кровати, поставил ноги на пол, пытаясь найти пальцами тапочки, а после потянулся всем телом, хрустя суставами. Но стоило встать с постели — прихватило спину настолько сильно, что пришлось облокотиться об изголовье. Возможно Каллен был прав, что стоит наведаться к доктору, но точно не сегодня. Полицейский пока не разрешил дело с мёртвой Люси, о смерти которой не знают её родители, и что придётся сказать? Что их дочь погибла? Он не может так легко поступить, ведь сам является отцом, у которого есть единственный ребёнок, и других у него точно больше не будет. Поэтому девушка будет всё ещё считаться пропавшей без вести, но прежде, чем думать о своих должностных обязанностях, стоит хотя бы умыться, причесаться и позавтракать. Чарли пошёл в ванную и заметил, что Белла давно не спала, постель её не заправлена, а с первого этажа доносились звуки работающего телевизора. У девушки сегодня выходной, и, как подобало настоящему подростку, она собиралась провести его на диване, чтобы восстановить силы после учебной недели. Уже у раковины полицейский увидел в отражении относительно неплохо выглядящего мужчину среднего возраста с сильно взъерошенными волосами, а самое главное — на славу выспавшегося, только царапины на шее и морщины портили внешний вид. Он помотал головой из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть себя и сделал вывод, что хоть щетина это и красиво и мужественно, да и места много не требует, но сбрить всё-таки нужно хотя бы для опрятности. Поэтому, взяв бритву в руки, сполоснув лицо тёплой водой и намазав гелем те участки, с которыми нужно покончить, он плавными и лёгкими движениями начал вести лезвие по шее, щекам и подбородку. Чарли всё делал очень аккуратно, стараясь не задеть лишний раз нежную кожу, а самое главное — усы, которые ему нравились, и даже можно сказать, что он ими гордился, и они были для него своеобразным достоянием. Через несколько минут дело было сделано, умывшись от оставшейся пены, Свон потянулся за полотенцем и бальзамом после бритья с запахом мяты, который находился в шкафчике за зеркалом. И вот, теперь на него в отражении смотрел совершенно другой человек — чистый, причёсанный, и уже не похожий на крота с колючками на лице. Мужчина мысленно сделал себе комплимент, что не осталось раздражения, и в целом ему удалось всё сделать опрятно. После утренних процедур Чарли зашёл обратно в спальню, чтобы взять свой телефон и проверить входящие сообщения. Большинство из них было спамом, но последнее в списке заставило мужчину удивиться; текст написал один из служащих полиции Форкса. Подчинённый рекомендовал шефу отдохнуть денёк и провести время с семьёй, потому что чужое состояние в последние дни сильно напугало его. И вправду, когда мужчина появлялся в штабе, то он был невероятно уставшим, что и минуты не мог продержаться без кружки крепкого кофе. Свон не поверил в такую новость и решил позвонить своему работнику для больших подробностей. Через несколько гудков на конце трубки послышался голос: — Шеф? Что-то случилось? — Доброе утро, почему это у меня сегодня выходной день? — Чарли чуть нахмурился, и на последних словах его голос стал недовольным. — Последние дни, Вы были в плохом состоянии, сэр. И мы всем отделом решили, что Вам будет лучше один день отдохнуть. Поверьте, когда Вы появлялись, то мы даже не знали, что делать с Вами, потому что оставшихся пакетиков кофе навряд ли хватит на Ваш ещё один рабочий день, — Сотрудник попытался пошутить, чтобы разбавить настроение, но у него не получилось это сделать, Свон лишь сильнее разозлился. — Но как же дело с семьёй Тейлор? Я не могу оставить его на самотёк! — Мужчина повысил свой голос, ведь отлынивание от обязанностей для него было самым настоящим преступлением, особенно когда потерпевшим оказывался ещё совсем ребёнок. — Сэр, прошу, не спорьте. От вас будет намного больше пользы, если вы придёте на службу в хорошем расположении духа и бодрыми. Проведите этот день со своей семьёй, со своей дочерью, вы ведь давно её не видели, а расследование доверьте нам, — Сотрудник тоже был настойчивым, и на самом деле в его словах была толика правды. — Хорошо, но только сегодня и только в первый и последний раз, — Чарли положил трубку и бросил телефон на постель. Полицейский опустился на кровать и зарылся пальцами в волосы. Всё же, не смотря на долг по службе, он хотел провести время с Беллой, так почему же и не воспользоваться этим шансом, который скорее всего не скоро выпадет снова. Приободрившись этой мыслью, мужчина спустился на первый этаж и не увидел свою дочь в гостиной. На диване, где она была, остался только ярко-красный плед в клеточку. Девушка стояла у плиты и что-то собиралась готовить к завтраку, судя по набору продуктов, это была самая обычная яичница. Но она всё никак не могла приступить, кажется ей чего-то не хватало и Белла сновала то одного шкафа, то к другому, немного хмурясь и что-то тихо бормоча. Чарли заметил, что на гарнитуре отсутствовало растительное масло, а поэтому он направился к холодильнику и, открыв рядом прилегающую полку, мужчина немного покопался среди всякой бакалеи и достал недостающий ингредиент. — Не это искала? — Он ухмыльнулся и протянул бутылку. — Спасибо пап, и доброе утро. Как оно там оказалось? Я помню, что клала его у плиты, — На её лице появилось недоумение. — Я ночью уронил бутылку пока наливал себе воду и положил в первую попавшуюся полку. — Хм, я подумала, что тебе стоит подкрепиться перед очередным рабочим днём… и решила сделать яичницу, — Девушка неловко улыбнулась и зажгла газ на плите, ожидая, когда сковорода накалится достаточно, чтобы разбить яйца. — Сегодня у меня свободный день, — Чарли достал тарелки и положил их у плиты, а после взял разделочную доску и принялся резать белый хлеб. Он посмотрел на дочь, и она была немного удивлена такой новости. — Правда? — Белла разбила скорлупу ножом и добавила яйца на пылающее днище сковороды и вместе с её отцом резко отошла от всплесков кипящего масла, которые летели во все стороны, и сразу же убавила газ на минимум, чтобы завтрак не превратился в уголёк. Позже она посыпала несколько щепоток соли над желтками и на время оставила блюдо готовиться самостоятельно, чтобы накрыть стол к моменту готовности. — Ага, так что мы можем поехать в Порт-Анджелес и неплохо провести время. Я знаю один неплохой рыбацкий магазин, там нужно кое-что купить для будущей поездки в Портленд. Ты же можешь взять какую-нибудь одежду для себя или другие вещи, а на обратном пути можно заехать в пиццерию, — Свон облокотился о гарнитур и наблюдал за тем, как лопаются пузырьки белка в яичнице. — Ты снова решил отправиться на зимнюю рыбалку? — Девушка уже накладывала завтрак в тарелки и прошла к столу. Её отец последовал за ней и сел на своё место, и вот вся семья была в сборе. Чарли сразу же взял хлеб и салфетки, положив рядом со своей порцией, потому что он знал, что он иногда бывает крайне неаккуратным и вся яичница или начинка какого-нибудь пирога могла оказаться на его лице. — Да, конечно, может быть возьму с собой кого-нибудь из Блэков, — Девушка покачала головой, как бы соглашаясь с мнением Чарли, что это будет неплохим решением, особенно когда ты отправляешься в довольно далёкое место. Мужчина снова посмотрел на завтрак и потёр ладони, ожидая нечто вкусное, взял столовые приборы и принялся за яичницу. — Белла, это так вкусно, ты молодец, — Свон зажмурил глаза от удовольствия и улыбнулся, стирая желток салфеткой со рта и усов. Девушка увидела реакцию отца на самое обычное блюдо и немного хихикнула. — Спасибо, мне нравится твой план, тем более у тебя в холодильнике ничего нет. Па, тебе стоит начать питаться нормальной едой. На одном пиве ты далеко не уедешь — Белла потянулась за пультом телевизора, который находился на краю стола, и решила переключить его на новостной канал, чтобы узнать прогноз погоды на следующую неделю. Красивая телеведущая на фоне карты передавала, что к вечеру жители штата Вашингтон насладятся первым ноябрьским снегом, а в Аризоне будет стабильно держаться ещё как минимум неделю температура в семьдесят три градуса по фаренгейту. Чарли заметил лёгкий осадок на лице дочери, и что у неё поджались губы, а взгляд упал на остатки еды в тарелке, которые она ворошила вилкой. Полицейский окликнул её. — Скучаешь? — Девушка посмотрела на него и помотала головой. — Нет, что ты, — Она отвернулась и переключила телевизор на другой канал, на котором уже показывали футбольный матч, а потом снова посмотрела на отца. — А когда мы выезжаем? — Примерно через час после завтрака, я как раз помогу тебе с посудой, — Мужчина не стал дальше развивать эту тему, если она сама захочет поделиться своими переживаниями и мыслями, то она это сделает. Когда вся посуда была вымыта, а завтрак благополучно съеден, семья Свонов готовилась к небольшому путешествию за город. И возможно эта поездка нужна им обоим, чтобы просто развеяться от рутины, которая была до того скучной в таких маленьких городках как Форкс, что хотелось находиться в постоянном состоянии лености. Чарли за последнее время снова почувствовал, каково это надеть гражданскую одежду и не брать с собой средства для самообороны. Мужчина осмотрел себя в большом зеркале, которое находилось в прихожей, и был немного удивлён тем, что он может выглядеть не как коп, а как самый обычный человек. Легкая куртка, потрепавшиеся временем клетчатая рубашка и синие джинсы. До чего же на первый взгляд совершенно обычная и простая одежда, но для полицейского сейчас это было сродни деловому костюму, в котором щеголяют мировые звёзды или политики, также торжественно и не на каждый день. Пройдясь по себе взглядом, Свон остановился на шее, где красовались царапины, мужчина осторожно провёл по ним пальцами. Больно. Они всё ещё слегка постанывали, и поэтому будет разумно их не трогать, чтобы случайно не содрать струп. У него возник ком в горле от вновь вспыхнувшего ощущения липкого холодного языка на коже и острых когтей того человека, может быть Карлайл действительно был прав, и полицейский много чего не знает о мире? Но это полный бред! Не существует никаких упырей и прочих сказочных тварей из страниц литературных произведений и плёнок кинокартин, всё это придумал человек для собственного развлечения. Поэтому то, что сказал ему доктор, казалось бредом сумасшедшего, а не словами дипломированного врача, который уж точно обязан знать, что это невозможно. Чарли хотел осмотреть свою спину, но он услышал шаги, доносящиеся с лестницы, которые прервали его изучение своих повреждений в отражении. Мужчина быстро застегнул молнию и взял ключи в руки, ожидая дочь. Девушка спустилась и заметила, что её отец был чем-то встревожен. Он выглядел словно ребёнок, которого застали за игрой со спичками, но она не стала расспрашивать об этом и просто надела свою куртку и сапоги. После они вышли вместе на улицу, и полицейский попрощался с домом в мыслях, закрывая дверь на ключ. Прошёл примерно час с отъезда из Форкса, Белла мирно спала, расположившись на переднем сидении, она уткнулась щекой о боковое стекло и подложила под неё свой шарф, чтобы было удобнее. Девушка немного хмурилась. В салоне тихо играло радио, порой оно пропадало и вместо слов радиоведущих звучали только помехи, а также раздавался равномерный шум колёс об асфальт и урчание двигателя старого форда. Чарли убавил газу, так как они приближались к самой живописной точке маршрута — озеру Кресент. Мужчина всегда любил уделять этому отрезку большое внимание, ведь дорога проходит прямо аккурат к границе асфальта и воды. Это место невероятно красиво, и мужчина не переставал им восхищаться. Большой, хвойный лес, обрамляющий его, отвесные, каменные берега, которые величественно возвышались над водной гладью, и зелёные холмы, окружающие его — всё это было для него таким знакомым и родным. Свон за свою жизнь знает эту область как пять своих пальцев, потому что его беззаботное детство, безумная юность и уже размеренная зрелость прошла именно здесь. Он помнит, как впервые поехал сюда вместе со своим отцом и поймал своего первого карася, как улыбался его папа, говоря, что из мужчины выйдет великий рыбак. Чарли стало теплее на душе; он повернул голову и он словно перенёсся в то время, увидев мальчика, крепко держащего удочку и пристально смотрящего на круги вокруг поплавка, ожидая, когда кто-нибудь наконец клюнет и проглотит червяка. А рядом с тем ребёнком сидел на походном стуле у костра его отец, Джеффри Свон, руки которого были в трухе и чешуе, с пластиковым, белым ведром неподалёку, где ещё билась живая рыба. Взгляд его был добрый и поддерживающий. Полицейский тихо вздохнул, ему нравилось вспоминать ранние годы его жизни, когда не было ни работы, ни Рене, ни грёбанного Карлайла Каллена в его жизни и прочих проблем, которые приходят после юности. Сам мужчина не любил затрагивать своё отрочество, потому что именно в этом временном промежутке он совершил кучу разных ошибок и дурных решений. Навроде первой сигареты за школой, или то как Чарли в тихую от предков пронёс банку пива под курткой в дом, но всё же самое безумное его решение было тем, что он сбежал из дома на концерт одной рок группы в Портленде, названия которой мужчина уж и не вспомнит. Тогда он был невероятно горд за свой рискованный поступок. Всего за один вечер он попробовал то, что никогда не делал, прочувствовал всю энергию и мощь разгорячённой толпы, кричащей слова любимых песен, узнал какого это напиться так, что мать родная не узнает. Только сейчас уже в том состоянии, когда у него самого есть ребёнок, мужчина понимает каким безбашенным дураком он тогда был, что не задумывался о чувствах своих родителей, которые несомненно беспокоились за него. Свон посмеялся с себя и посмотрел на спящую Беллу, как хорошо, что она не повторяет ошибок отца и растёт хорошим ребёнком. Чарли улыбнулся и тихо сказал. — Но всё же это было чудесное время, — Мужчина побарабанил пальцами по рулю и заметил, что пока он вспоминал своё прошлое, озеро Кресент уже заканчивалось, и впереди уже снова был виден сплошной лес и прямая дорога, возвращающая в реальный мир. Через следующий час машина уже стояла на одной из улиц Порт Анджелеса, у маленького рыболовного магазинчика в один этаж, который находился рядом с верфями. Чарли вышел из автомобиля, потянулся и стал разминать шею после долгого путешествия. Затем он вдохнул полной грудью воздуха, доносящегося с моря Селиш, мужчина смотрел на мирно качающиеся у пирса парусники и яхты, а также на белых надоедливых чаек, вечно крикливых и взбалмошных. За ним вышла недавно проснувшаяся Белла, держащая бумажный стакан с кофе, который купил ей отец на автозаправке неподалёку. Ей было холодно, а поэтому она ещё больше натянула шарф, уткнулась в него носом, и сильнее сжала напиток своими тонкими пальцами, чтобы не замёрзнуть от пронизывающего до костей ветра со стороны воды. Девушка посмотрела на небо, и стала угрюмой, и вправду любой кто поднял бы голову наверх получил бы порцию мрачного настроения. Тяжёлые, свинцовые облака словно давили на человека, и не удивительно, что все в штате Вашингтон вечно ходят с кислыми лицами, такого в Аризоне уж точно не увидишь. Небо там почти всегда ясное и голубое, да и люди такие же. Правда, бывают исключения, например Чарли, который подошёл к своей дочери и бодро толкнул её локтём в бок и, махнув рукой, позвал за собой в лавку. Внутри она совершенно отличалась по настроению от серого моря и улицы: куча мелких источников тёплого света, будь то масляная лампада или светильник с тканевым абажуром, стеллажи и полки самых разных размеров и заставленные под завязку разноцветными наживками, которые так и привлекали внимание, лесками и удочками. А у кассы сидел старичок на кресле, читающий свежий журнал о рыболовстве, как только он увидел, что в магазин зашёл Чарли, то сразу отложил чтение и поднялся, а его лицо оживилось и стало тёплым. Мужчины поприветствовали друг друга рукопожатием и обменялись парочкой любезностей навроде разговора о погоде, недавних бытовых новостях и здоровье. После этого ритуала полицейский отправился рассматривать ассортимент в поисках нужного снаряжения для будущей поездки в Портленд. Внезапно Белла подошла к отцу и тронула его за край куртки. — Я хочу сходить в один книжный магазин и купить себе что-нибудь. Он недалеко, можно сказать через перекрёсток. — Хорошо, а что именно ты хочешь взять? — Полицейский с интересом посмотрел на неё, оторвав взгляд от витрины, где находился инструментарий для сверления лунок. — Ну, Джейкоб рассказал мне пару легенд своего племени, и мне захотелось узнать больше, — Она поджала губы и выдохнула, словно ей далось сказать это с большим трудом. — Хорошо, я дам тебе пару баксов, не заблудишься? Может, мне стоит отвезти тебя? — Свон сложил руки на груди. — Не стоит, я знаю где находится этот магазин, — Мужчина достал свой бумажник и дал Белле две купюры в десять долларов. — Тогда встретимся через час у Волмарта, — Чарли махнул рукой девушке, которая уже выходила из лавки. Он немного вздохнул, всё же полицейский переживал за неё, но разве это не тот возраст, когда ребёнок должен становиться самостоятельным? Свон мотнул головой и вернулся обратно к стеллажам с инструментами; к нему подошёл владелец магазина, чуть оглядываясь на дверь, и спросил. — Большая уже у вас дочь, выросла сильно за это время. Не боитесь отпускать так её? — После этих слов Свон посмотрел на старика чуть с удивлением и издёвкой. — Порт Анджелес тихое место вряд ли здесь происходит что-то, что растормошит весь город и его жителей, — Полицейский чуть усмехнулся. — Думаешь, Чарли? Говорят, что в последнее время происходило так много убийств и все они были такими странными, — Владелец лавки округлил глаза и чуть повысил голос, что было свойственно старым сплетникам, которые мусолят от корки до корки всё происходящее в городе. — Странными? — Чарли выгнул бровь и чуть насторожился. — Да, да, словно у трупов не было крови вот совсем, словно комар высосал. Или вон например как у Мэнсонов прошлым летом, вся скотина так померла, но то была чупакабра, а эта тварь страшнее и умнее, — Он активно жестикулировал и хватался за бороду. — А что говорит полиция, хотите узнать? — Старик даже не дал ответить Свону, как тут же перебил его. — Что животные это делают, но я считаю, что враки это всё. Ни один зверь этого не сделает. — И вправду… это похоже на дело рук человека, а есть какие-то определённые места? Например заброшенные здания, свалки, кладбища… мосты? — Это я не знаю, но в любом случае происходящее в городе заставит любого просыпаться ночью в холодном поту. И вот оказия, все убийства происходили в ночное время, — Старичок пожал плечами и отвернулся к стеллажу с лесками и другим снастям, неспешно сортируя пластиковые коробочки. — А происходили ли такие убийства ранее? — Последний раз было ещё в то время, когда я под столом от мамки бегал. До сих пор помню как отец со старшим братом запрещали мне выходить из дому по вечерам и всё пугали кровососами да упырями, что заберут, высушат и трупа не оставят, — Владелец магазина пару раз кашлянул в кулак и повернулся обратно к Чарли. — Ну, так какой ледоруб берёте? — Обычный тонар, а также закиньте багор с пенкой, — Мужчина прошёл к кассе, считая необходимые деньги. По пути он всё никак не мог отделаться от той мысли, что то, что происходило в Форксе, было также здесь, и снова в его беспокойной голове прозвучали слова доктора Каллена о вампирах. Нет, это не может быть правдой, что и в его городе и в Порт Анджелесе орудует один и тот же маньяк, может быть это совпадение, но слишком уж оно невозможное. Тогда может быть и там и там действует группа или даже секта убийц, которые думают, что они упыри? Да, вот уже тянуло хоть на какую-то правду, всё-таки секты в Штатах распространены, вспомнить хотя бы «Врата Рая» или знаменитого Ошо. Но у мужчины сегодня выходной и он хотел провести его с Беллой, а не с мыслями о работе или чёртовых Калленах. Остаток этого дня прошёл для Беллы и Чарли чудесно. Они съездили в Волмарт и закупились едой на целый год вперёд, что холодильник просто разорвёт от количества, пару раз заблудились среди бесчисленного множества отделов и полок с продуктами, и пожалуй самое важное то, что Чарли удалось покатать Беллу в тележке. Мужчина долго уговаривал дочь, чтобы та немного развеселилась, и их путешествие не выглядело так уныло. Результат стоил того. Видеть улыбку на её лице и слышать её смех для него значило всё на свете, что он мог бы продать душу любому дьяволу, только лишь бы снова услышать как переливается голос девушки на всю парковку, и как она хватается за шапку, чтобы та не улетела в прекрасное далёко. До чего же был тот момент волшебным, именно в тот промежуток пошёл первый снег, и нет, это были не просто маленькие, белые точки, которые быстро таяли на асфальте, это были самые настоящие хлопья. И уже в машине после купленного платья на новогодний бал для Беллы и мясной пиццы настал разговор, который несомненно должен был начаться между отцом и дочерью на почве последних событий. Девушка долгое время не отрывала взгляда от шеи мужчина и даже за завтраком порой смотрела на неё, а капли крови недавно обнаруженные в салоне автомобиля только усилили мысль о том, что с её папой случилось что-то нехорошее. Наконец она созрела для этого разговора, да и момент был подходящим, они как раз застряли в пробке на выезде из города из-за непогоды. Белла глубоко вдохнула и выдохнула, посмотрела в боковое окошко, за которым уже разыгралась настоящая метель, она же была и в голове девушки. До чего же сложно было начать такой разговор с отцом, тем более когда она совершенно его не знает, от этого становилось ещё тяжелее поговорить с ним. — Пап? — Белла повернула голову в сторону отца, который устало смотрел на красные огни автомобилей впереди. — Да? — Мужчина тут же перевёл своё внимание на девушку. — Ну, недавно доктор Каллен привёз тебя домой, помнишь? — Она пыталась начать разговор как можно аккуратнее. — Да, помню, — Мужчина хоть и не показал это лицом, но он сильно напрягся, что уж тут говорить он совершенно не ожидал, что Белла поднимет эту тему. Полицейский думал, что дочь уже давно забыла или решила не заострять своё внимание на том, что случилось с её отцом, но видно разговора не избежать. Нужно срочно что-нибудь придумать. Давай, Чарли, за твои годы работы в полиции ты уж должен был научиться чему-нибудь. — Ты… обещал мне, что расскажешь о том, что произошло, — Девушка выглядела очень решительно и настроена невероятно серьёзно, что вряд ли можно будет промолчать и ничего не ответить. Сразу видно дочь полицейского, всё же что-то да передалось ей от отца. — Белла, не волнуйся, я просто упал с лестницы, доктор Каллен оказался неподалёку, и… — И поэтому вся машина была в крови? — Она чуть повысила голос и нахмурилась. Чарли чувствовал себя паршиво, потому что врать да ещё настолько плохо единственному родному человеку непростительно. Что он может ей ответить? Он ни за что не расскажет всю правду, что её отцу угрожали и чуть не убили, не расскажет то, что ему сказал Карлайл и что на его глазах убили такую же молодую семнадцатилетнюю девушку как сама Белла. Он не скажет дочери, что ему не удалось спасти бедную девушку. — …Пап? — Белла сильнее забеспокоилась и наклонилась ближе к папе. — Слушай… Я не могу об этом рассказать. И доктор Каллен не станет. Просто не накручивай себя, не волнуйся и всё будет хорошо. Я же жив? Жив, так что всё нормально, — Чарли выдавил из себя улыбку и повернул голову обратно, нажимая педаль газа, чтобы продвинуться чуть дальше в пробке. — Ага… но твоя спина не очень, — Девушка тоже решила пока что отступить и больше не продолжать эту тему, возвращаясь к боковому стеклу, и снова смотреть на разыгравшуюся метель.

***

Несмотря на то, что этот день был переполнен радостными и весёлыми событиями, но и как всё хорошее, ему было суждено закончится. Это было неизбежно. И вот, на пути полицейской машины вновь появилась табличка «Добро пожаловать в Форкс!», заставляя невольно окунуться в воспоминания о недавнем приезде Беллы. Чарли прекрасно запомнил тот день, как забирал дочь из аэропорта, как пытался уместить весь багаж в несчастный багажник, и как на удивление спокойно прошла та поездка. Да, мужчина тогда был настолько взволнован, что перемыл весь дом по нескольку раз, что удивило даже его самого. Впрочем, в этот раз всё было несколько спокойнее, да и на душе веселее. Вскоре и купленные продукты были разложены по ящикам и холодильнику, как и прочие покупки заныканы до лучших времён. Отец с дочерью перекинулись парой фраз, на что только хватило их энергии, а после начали готовиться ко сну. Белла первая убежала в ванную, а сам Чарли дожидался в своей спальне, сев на кровать и уткнувшись лбом в свои ладони. Головная боль медленно усиливалась, чёртово давление, спина продолжала ныть, а мысли в голове и тревога в сердце так и не утихали. Казалось бы, выкини ты это дерьмо из головы, расслабься, отдохни, пока есть время, зачем себя накручивать лишний раз? Но нет, мужчина просто не мог это сделать, потому что попросту не знал, как справиться с этим. Обычно работа помогала отвлечься от этого шума в голове, отодвигая его на второй план или и вовсе заглушая на время, но что сейчас? А сейчас ничего не было, в этом и проблема. Тот самый отвлекающий фактор исчез на время, на какие-то два дня, но сомнения в душе уже появлялись и укреплялись, запуская свои корни. Прекратившийся шум воды, и хлопнувшая дверь прозвучали, как сигнал к действию, и Свон, собрав все нужные вещи, ринулся в ванную. К тому времени Белла уже ушла к себе в комнату, не забыв пожелать отцу спокойной ночи. А ему самому стоило побыстрее закончить с водными процедурами и лечь спать, как можно скорее, вернуться в тёплую мягкую постель, отдохнуть, держа в голове мысль, что в запасе есть ещё один выходной. Конечно, потом снова на работу, нужно будет вернуться к делам, особенно к расследованию убийства Люси Тейлор… ну да, убийство, не исчезновение или что-то ещё, что могло бы отсрочить встречу с родителями с вестью о гибели их дочери. Как вспомнит это гадкое, липкое чувство вины, так на языке появляется горький привкус, от которого сразу начинает тошнить. Хочется скрыться, засунуть голову в песок или полностью зарыться в землю, чтобы никто и ни за что не нашёл бы того, кто виновен в трагично сложившейся судьбе молодой девчушки. Руки Чарли начали мелко дрожать от криков девушки, отзывавшиеся эхом в голове, будто мужчина находится не в своей небольшой ванной, а в огромном и длинном туннеле, из которого нельзя выбраться. Прямо как ночной кошмар. Тихо выругавшись, он присел на бортик ванны, прикрыл глаза и закрыл лицо ладонями, попытавшись собраться с мыслями и выкинуть все ужасные образы, которые копились в памяти. Но разве темнота поможет в этом? Наоборот, страшные мысли затягивали его всё глубже и глубже в собственное сознание, из-за чего наружу лезли все сомнения и обвинения в свою сторону.

«Это ты виноват»

«Ты не смог её защитить»

«Почему ты ничего не сделал?»

«Ты слабак»

«Что бы сказала твоя семья?»

«Ты сплошное разочарование»

Чарли вздрогнул и вскочил на ноги. От такого резкого движения мигом закружилась голова, и потемнело в глазах, отчего пришлось схватиться за раковину и ждать, пока давление придёт в норму. Мужчина судорожно выдохнул, выпрямился и повернулся к зеркалу. Да и на кой чёрт он это сделал? В глаза бросились ярко-красные царапины на шее, будто они вот-вот снова начнут кровоточить, тем самым призвав целое стадо таких же ублюдков, с которыми довелось столкнуться под мостом. Наверняка они бы разгромили дом, сделали бы что-нибудь с Беллой, а после и растерзали бы и самого Чарли, разорвав на куски и выпив всю кровь… этим же питаются те самые «вампиры», о которых говорил Карлайл? Как же убедительно и уверенно он рассказывал о них! Будто кровососы и правда существовали, скрывались в тени, убивали людей и тому прочее. Как же ему всё это надоело… огромная куча версий насчёт природы загадочного маньяка, может даже целой группы убийц, виновных в массовых исчезновениях граждан. То сатанисты, то инопланетяне, то теперь и кровопийцы! Эти мысли и слова Карлайла, сказанные в машине, не давали покоя бедному Чарли, которому казалось, что он медленно и верно начинает сходить с ума. Абсолютно ничего не понимая, мужчина будто бродил в огромной тёмной комнате, пытаясь нащупать выключатель и испытывая липкий и холодный страх от ощущения, что кроме него в помещении есть ещё кто-то, или что-то, готовый в любой момент накинуться на жертву. До жути отвратное чувство, не дающее вздохнуть полной грудью, повернуть голову и посмотреть, что творится у тебя за спиной. Даже в маленькой ванной комнате витала напряжённая атмосфера, даже тут было небезопасно. Свон открыл кран, набрал ледяной воды в ладони и плеснул её себе на лицо, дабы освежиться и прийти в себя. Никакой опасности в его доме нет, как и кого-то постороннего, всё хорошо, всё в норме. Но сердце было готово проломить грудную клетку и вырваться наружу от нарастающей тревоги и паники. Да почему это происходит вновь? Нужно было избавиться от этих эмоций, успокоиться, привести мыли в порядок и наконец залезть в душ, но не получалось, вообще никак. Чарли не мог протянуть руку, чтобы отдёрнуть штору, потому что просто боялся.

«Стыд, да и только»

«Чего тебе бояться?»

«Ты боишься даже своей тени»

«Как ты ещё не умер?»

Что же нужно делать? У Чарли было множество вопросов, ответы на которые нельзя было получить самостоятельно, но кто может помочь? Он вздохнул, зажмурился и зарылся пальцами в свои волосы, собираясь с силами. Только Карлайл знал о той ситуации, хоть и врал насчёт каких-то вещей, но знал. Нужно было немедленно предпринять какие-то действия, пока не станет поздно… да и выбора-то толком нет. Мужчина кивнул самому себе, после чего вышел из ванной комнаты, не забыв выключить за собой свет. Было решено ехать к Калленам, и немедленно. Интересно, как скоро он станет их постоянным ночным гостем? Хотя с такой-то работой… Чарли напоследок заглянул в комнату Беллы, которая уже сопела, уткнувшись носом в одеяло. Значит, всё было хорошо. Можно выдвигаться.

***

(Прим.: Для атмосферы советуем включить песню Молчат дома — Судно)

Сердце продолжало быстро биться, словно птица в клетке, даже когда Чарли не только доехал до дома, встретился с Карлайлом, но и когда вновь попал в его кабинет. Казалось бы, полицейскому удалось побывать в этой комнате всего несколько дней назад, но всё здесь казалось таким чужим и незнакомым, что стало ещё больше неуютно, раза в три. — Чарли, ты выглядишь чересчур встревоженным. Что-то произошло? — Карлайл обошёл гостя, прямо как в прошлый раз, и встал около своего стола, чуть облокотившись о него. Мужчина с интересом и беспокойством посмотрел на гостя. А что сам Свон? Он и не знал, как себя ощущает, кажется, в нём смешались тревога, страх и волнение, и эта дикая смесь не давала раскрыть рта и сказать даже пару слов. Оставалось только собраться с мыслями и надеяться, что хозяин дома терпеливо дождётся внятного объяснения столь неожиданного визита. Ну, а доктор Каллен и правда был шокирован очередным приездом шефа полиции, явно пришедшего не на чаепитие за милым разговором. Что-то не давало ему покоя, терзало его разум, что привело к ухудшению состояния. Да, конечно, он выглядел отдохнувшим, но глаза… они никогда не обманут, Чарли был сильно напуган. Может, дело в недавней ситуации? Столкновение с вампирами, тем более с неонатами, редко приводит к добру, да и мало кто выживает после этого. А Свон… висел на волоске от смерти, поэтому его реакция была понятна. Но Карлайл чувствовал, что этот разговор не ограничится психологической поддержкой, придётся раскрыть все свои тузы в рукаве, или же нет? По крайней мере, надежда была на второй исход. — Что за чертовщина происходит?.. — Чарли сглотнул и медленно поднял взгляд на врача — Что именно ты имеешь в виду? Вампиров? — Да, эти твои… кровососы, откуда они? Что они вообще такое? Я в жизни не встречал таких тварей, а недавно чуть не помер! — Мужчина всплеснул руками, а после упёрся ими в бока и подошёл ближе к собеседнику. — Это… долгая история, вряд ли я смогу дать дельный ответ… — И откуда ты столько знаешь? — Чарли будто и не слышал, да и не слушал Карлайла. — И… как вообще договорился с той компанией? Как тебя не растерзали вместе со мной? Это… очень странно. — Может быть, но что ты хочешь этим сказать? — мужчина сильнее нахмурился и сжал пальцы. Чарли начал о чём-то догадываться, но как близко находился к ответу? Эта неопределённость и не давала покоя, отчего Каллен настороженно вслушивался в чужие слова, боясь услышать обвинения во всех убийствах, включая и то, к которому он действительно был причастен. Но сам полицейский опустил голову, поджал губы, упёр руки в бока и подошёл к окну, вглядываясь в верхушки сосен. — Ты ведь… помнишь ту девушку? Под мостом, — Голос Чарли начал немного дрожать, но мужчина закашлялся, пытаясь это скрыть. — Ей было всего семнадцать. Прямо как Белле или твоим ребятам… чёрт возьми, у неё была целая жизнь впереди, но она погибла там. Из-за какого-то урода, который просто ей воспользовался, — Свон скривился, скрестил руки на груди и посмотрел на Карлайла. — Мы даже не смогли найти тело на месте преступления. Ты представляешь? Эти твари даже после смерти отнеслись к ней, как… как к куску мяса! Ох, бедный Чарли даже и не догадывается, что виновный в этом преступлении находится совсем рядом. Не в лесу, среди оборотней, куда убежали те самые неонаты и, скорее всего, уже погибли под натиском волчьих пастей и лап, а в одной комнате с ним. В паре шагов, вон, стоит у письменного стола и поджимает губы от напряжения. Карлайл ничего не ответил на чужие слова, только отвёл взгляд и посмотрел на свои грамоты, будто их наличие могло освободить мужчину от уголовной ответственности и гнева шефа полиции. К слову, от его пытливого взгляда не могла скрыться реакция Карлайла, чересчур холодная, для такого-то человека. К тому же, он сам видел смерть Люси Тейлор… что-то странное происходит. Либо он и правда знает чуточку больше, либо ему просто не по себе. — Тебе плохо? — Чарли нахмурился и подошёл к товарищу, дабы в случае чего поймать его. — Это был я. Карлайл выпрямился, выставил перед собой ладонь и посмотрел прямо Свону в глаза, наблюдая за его реакцией. Мужчина с непониманием смотрел в ответ, будто ждал продолжения неудачной шутки, но этого не было, а Каллен продолжал смотреть на него серьёзным взглядом. — Чего?.. сдурел что ли? — Нет, это действительно был я, Чарли. Я сам забрал тело Люси и закопал его в лесу. Чарли застыл как вкопанный, но смотрел на собеседника с толикой сомнения в глазах. Ему же просто послышалось, верно? Карлайл просто-напросто физически не мог это сделать, ведь сразу после всей потасовки он поехал и отвёз Чарли до дома, а потом отправился домой, ведь так? Но… что потом? Тело-то в итоге и правда не было, но его могла утащить та компания, или даже дикие звери, но Каллен? Он же не может так поступить. — Карлайл, заканчивай, это очень плохая шутка. Девушка погибла, я только вчера расследовал это дело-… — Поверь, я не вру, — мужчина оторвался от стола и встал перед Своном, держа руки за спиной. — И ты это понимаешь, но не хочешь принять. — Да что за бред ты несёшь?! К чему это? Как бы Чарли яро не протестовал, он чувствовал нарастающее в груди напряжение и тревогу, кричащую о том, что нужно бежать, и как можно скорее. Вырваться из этого дома, сесть в машину и укатить, лишь бы скрыться от правды, которую никак нельзя было признать таковой. Но с другой стороны, разве Карлайл шутил бы или врал насчёт такой важной темы? Говорил бы с таким серьёзным видом, с каким обычно изучает дела пациентов. — Ты в замешательстве, я вижу это… Каллен вздохнул и отвёл взгляд, задержав его на часах, стоявших на тумбе. Сейчас он собирается совершить либо самую глупую ошибку в своей жизни, либо то, что спасёт в итоге и его, и самого Чарли. Но гадать времени не было, следовало действовать, и как можно быстрее, пока не стало совсем поздно. — …мне нет смысла тебе врать. Это только навредит, — Карлайл вновь посмотрел собеседнику в глаза, уже морально готовясь к его непредсказуемой реакции. — Я расскажу тебе то, что стоит знать. — Уж постарайся, — Мужчина поморщился и поджал губы. — Я вампир, Чарли. На миг все мысли разом затихли, будто сами испугались услышанного. А Чарли замер, продолжая смотреть в спокойные серо-голубые глаза, в которых так и читалось, что сказанное — правда. Но осознал ли это Свон? Конечно нет. Он прокручивал в голове это слово, словно пробуя его на вкус, тщательно пережёвывая, чтобы понять, что оно означает. На ум приходило только одно значение — то, о чём говорил сам Карлайл. Это же те самые кровососы, да? Но… да чёрт возьми, как это может быть возможно?! Образы Карлайла и «вампира» просто никак не могли сложиться в единую картину, ибо это просто не могло быть правдой. — Чего?.. — Так и знал, что ты не поверишь, — Каллен едва поморщился, пытаясь сдержать собственные эмоции. — Во что мне верить? В откровенную ложь, которую ты сейчас несёшь? За такое и побить можно. — Скажи, разве в прошлый раз это тебе помогло? Ты добился какого-то результата? Тогда, в машине, когда мы уезжали с моста, — он поджал губы и достал руки из-за спины, раскрыв ладони в знак того, что ему нечего скрывать. — Давай, вспомни. — Но зачем? — Чарли сделал пару шагов назад. Всё в его движениях выдавало сильное напряжение от того, что сейчас творилось. — Чтобы ты сам понял. Разве тебя не смутило, что после удара со мной ничего не случилось? Ни крови, ни гематомы — никакой реакции с моей стороны. Тебе не показалось, что ты будто бьёшь камень? — заметив зарождающееся в чужих глазах сомнение, Карлайл поспешил продолжить. — Почему я никогда не выхожу на свет, почему никто не видел, что я питался человеческой пищей? В конце концов, бледность кожи и низкая температура тела не могут оставить равнодушным — это явление попросту ненормально. С каждым словом, которое вылетало из чужих уст, паника возрастала просто в геометрической прогрессии, терзая Чарли мыслями, которые, казалось, только добивали психику. И сам Карлайл только способствовал ухудшению состояния. Он так пристально смотрел в глаза, будто собеседник не был коллегой и хоть каким-то товарищем, а простой лабораторной крысой, над которой можно было издеваться, сколько душе угодно, изучая реакции организма. Свон уже столкнулся с вампирами, и нельзя сказать, что эта встреча была из приятных. Сколько можно повторять, он чуть не умер в тот вечер! Этот мерзкий гогот, когти, разрывающие шею, металлический запах крови, холодный язык — во век не забудешь. И… и Карлайл был таким же? Но нет, вампиры не могут существовать, это же… противоестественно. Наверняка он тоже состоит в этой странной секте, ему просто промыли мозги, да? Возможно, и всей его семье тоже. Всему можно найти рациональное объяснение, не в нечисть же верить. — Нет-нет, это… — Я не договорил, — Карлайл прервал его. — Ты сам прекрасно знаешь, какие теории ходят вокруг этих загадочных исчезновений и убийств. Серийный маньяк, дикие звери, кучка анархистов или ещё что-нибудь, что только взбредёт людям в головы. Но правда в том, что во всём виноваты вампиры, — он сделал акцент на последнем слове, чуть растягивая гласные звуки. — Ты был прав, никакой зверь не сможет иссушить труп до последней капли крови-… — Ты убил кого-то? Чарли не был уверен в этом вопросе от слова совсем, но он будто сам слетел с губ… и оно того стоило. Полицейский медленно поднял глаза на Карлайла, и маска холодного безразличия дала трещину, показав на своём месте чистое удивление и панику. В голове будто щёлкнул какой-то механизм, и шестерёнки в нём начали крутится с новой силой. Наконец, всё сошлось. Всё то, из-за чего Свон и полез в собственное расследование. От осознания этого факта резко стало плохо, и горло сковало от ужаса, гнева, разочарования и обиды. Всё тело задрожало от напряжения, лишь бы не сорваться, но Чарли смог медленно достать пистолет из кобуры, правильно взять его в руки, встать в стойку и направить дуло на Каллена. — Хосе Падилья… это ты его убийца, — голос предательски задрожал, но Чарли прикусил щёки изнутри, шумно выдохнул и напряг руки, готовясь к выстрелу. Не один Свон почувствовал предательский удар под дых. Просто нельзя было ожидать такого поворота событий. Казалось, что всё было идеально, никто никогда не раскроет Карлайла, но он сам выдал себя с потрохами, фактически, сам засунул руки в кандалы. И вот, сейчас на него смотрел человек, доверие которого он, кажется, полностью разрушил, что тот наставил оружие… а, может, оно и к лучшему. Но вот то, как сильно был напуган Чарли, сколько злости было в его глазах… это тем более нельзя было предсказать. Как он весь дрожал, словно олень, почувствовавший опасность, или уже получивший пулю в бедро. Слишком завораживающее, и от того ужасное зрелище. Нельзя было медлить, будучи один на один с вооружённым человеком. С эмоционально нестабильным вооружённым человеком. Кажется, его страх заполнил всю комнату, и Карлайл не только видел, но и чувствовал его состояние, до жути знакомое и родное. Поэтому спустя пару мгновений он сделал шаг вперёд, сокращая оставшееся расстояние между ними, ладонью схватил ствол пистолета и плотно прижал дуло ко лбу, сохраняя при этом зрительный контакт с Чарли. Кажется, он испытал настоящий ужас. -Тебе страшно. Каллен начал перебирать по холодному металлу переходя на чужие пальцы рук, медленно, не делая резких движений, отсчитывая в голове, сколько суставов пройдено, используя их как числовую единицу и гадая, на какой части пути Чарли решится нажать на спусковой крючок. Но выстрела не последовало, а ладони Карлайла уже лежали на чужих, накрыв их полностью, только в длине пальцев и уступал. Он чувствовал эту тревогу, дрожь, как всё тело было напряжено, наверняка нервы были в таком состоянии, как гитарные струны, которые следовало чуть сильнее закрутить, и они лопнут с громким хлопком. Свон абсолютно ничего не понимал, и холод, исходящий от чужой кожи, будто пронизывал каждую клеточку тела, не давая шелохнуться. В голове бушевал настоящий шторм, но ничего нельзя было разобрать. Абсолютно. Оставалось только смотреть в глаза опасности, задержав дыхание. — Выстрели, давай. Избавься от страха. — Что ты несёшь?.. Голос всё так же дрожал, был тихим, и едва ли нормальный человек смог бы разобрать речь перепуганного мужчины, но и Карлайл не был таковым. Он прекрасно всё слышал, понимал и знал, чем это представление грозит психике Чарли, но разве можно было поступить иначе? Он поменял положение своих рук, теперь уже мог свободно контролировать чужие движения, словно игра с марионеткой. И Каллен дёрнул за первую нитку, и разом треснули пятая и шестая струны, синхронно с выстрелом и влетевшей в лоб пулей. Чарли даже не успел собраться с мыслями, принять решение и что-то сделать, как отдача прилетела в правое плечо и грохот ударил по ушам. Мужчина дёрнулся, зажмурился и попытался попятиться назад, но чужие ладони крепко держали его, не давая сдвинуться. Он замер, испуганно глядя в пол и боясь хоть что-то предпринять, прекрасно понимая, что произошло, но не желая в это верить. Это не могло произойти, нет, точно не с ним, точно не с Карлайлом, и уж точно не в доме Калленов. Но ведь… выстрел произошёл, почему он ещё чувствует эту крепкую хватку? Может, стоит поднять глаза? Нет… нет, ни в коем случае, — сердце просто остановится. — Видишь? Этот голос… он эхом отозвался в голове, проник в каждую частичку тела, заставив замереть от по-настоящему животного страха. Чарли не мог, просто не мог поднять глаза, да даже стоять на месте было сложно. Тело попросту не слушалось, отчего мужчина осел на пол и встал на колени, крепко держась за чужие ледяные руки, как за спасательный круг, сжимал запястья и выронил пистолет, отчего он с грохотом рухнул на паркет, отлетев к одному из кресел. Паника уже не давала возможности скрыться, полностью поглотила, будто ныряешь в воду, такую же чёрную, как кровь при лунном свете. Совершенно беспросветную, мутную, полную огромных подводных тварей, не настроенных на пощаду. Крик застрял где-то в горле, как огромная кость, которая при каждом движении раздирала плоть в кровь, оставил за собой спазм, из-за которого и вдохнуть нельзя. Слишком тяжело, больно и страшно, и Свон даже не понимал, что с ним, что происходит рядом, кто стоит напротив него — друг или враг? Слишком… всё слишком сложно. Холодные пальцы крепче обхватили чужие, по отношению с ними, горячие ладони. Карлайл притянул Чарли ближе, схватил за предплечья, локти, плечи, пока вовсе не обхватил его лицо, заставляя поднять глаза. Каллен нависал над ним, как коршун над добычей, и очень пристально смотрел в красные от подступающих слёз глаза. Но холодные прикосновения будто отрезвили, но надолго ли? Стоило ли оно того? — Видишь? Видишь меня? И Свон замер, словно врос в землю. Его переполняло множество чувств, в которых не желал разбираться, как и в том, что он увидел. Это же… это был Карлайл, определённо, но что с ним? Почему он жив? Почему он так смотрит на Чарли? Что… что происходит? Чарли ничего не мог ответить, боялся, но продолжал сжимать дрожащими пальцами запястья Карлайла, желая отвести взгляд от этой раны во лбу; проступающей, невероятно тягучей крови, словно смола, которая стекала по носу, губам и подбородку и… даже попала на щёку Чарли, но сам «пострадавший» не дал надолго задержать на этом внимание. — Я спрашиваю тебя, ты видишь? Понимаешь, кто я на самом деле? — он перешёл на шёпот, весьма спокойный, что контрастировало с этой ситуацией. — Понимаешь, в каком мире ты живёшь, Чарли? Ты ничего о нём не знаешь. И ты не сможешь избавиться от того… что происходит в тени, под покровом ночи, ничто не поможет тебе даже спрятаться, ты понимаешь? От контраста между дикой паникой и спокойным тоном голоса Карлайла Чарли не знал, куда себя деть, как реагировать, и что сказать. Ждали ли от него ответа, или это были риторические вопросы? Это угроза или наставления? И… почему так близко, к чему это? Каллен чувствовал, что мужчина на пределе, и если продолжить в том же духе, то от него, как от здорового человека, ничего не останется. Запугать сильнее, дать передохнуть или отпустить? Да к чему этот выбор, если всё было на лицо. Мужчина, смотря в глаза, прошептал: — Уходи. После этого Карлайл отпустил Чарли, отошёл от него на несколько шагов назад, но продолжил смотреть. Хоть и без того ледяного спокойствия, с некой долей сочувствия, но Свону так не казалось. Он чувствовал опасность, чересчур огромную для такого, как он. Ноги дрожали, но страх за свою жизнь оказался сильнее, и как только вампир отошёл на достаточное расстояние, мужчина сорвался с места и побежал к выходу. Он нёсся вниз по лестнице, толком не замечая под ногами ступеньки, удивлённые взгляды других членов семьи, которые были обеспокоены и… напуганы. И этот неожиданный приезд, и разговоры на повышенных тонах, и даже выстрелы, а сейчас шеф местной полиции бежал вперёд, не замечая никого и ничего вокруг. И вот, последняя ступенька позади, Чарли схватился за дверную ручку, распахнул дверь и с той же скоростью помчался к машине. Даже на улице он не смог избавиться от гнетущего чувства, словно огромная куча глаз наблюдала за ним, за каждым его действием. Это пугало ещё сильнее, но ноги сами его несли к машине. Всего несколько махинаций разделяли Свона и его тёплый дом, где сейчас спала Белла. Нужно спешить, бежать отсюда, как можно скорее, ведь даже на улице было небезопасно… будто и правда кто-то скрывался в тени. Но Чарли этого не узнает, ведь вскоре его Форд помчался по дороге в обратном направлении, из леса и прямо в город, оставив семейство Калленов и самого Карлайла один на один с последствиями их встречи.