Свеча за твою жертву

Так почему же у Карлайла болит там, где у обычного бессмертного пустота, почему он чувствует муки совести, будто сделал что-то неправильно? Мужчина так и стоял посреди своего кабинета и пришёл в чувство только тогда, когда тепло на ладонях, которые еще совсем недавно держали лицо Чарли, полностью исчезло. Доктор закрыл глаза, помотал головой и снова посмотрел в сторону двери. Возможно, Каллен совершил самый глупый поступок в своей жизни. В ушах жутко звенело, а пульсирующий клубок нервов в голове готов был разорваться в клочья от напряжения и нарастающей боли. Почему же нет долгожданного облегчения? Раскрыть свою природу, признаться в одном из самых потаённых секретов, да и наконец, оставить позади мысли о совершенном убийстве: разве после этого должно быть так тяжело? Да даже Свону будет только лучше, если он не будет впутываться в мир Сородичей. К чему же это привело? Доктор лишился надёжного знакомого, нажил ещё одного врага, словно ему и до этого не хватало натянутых отношений со всей вампирской знатью, и, вероятно, настроит против себя всех своих родных. Все усилия и все действия Карлайла были направлены на защиту этого упрямого и любопытного полицейского, чтобы тот ничего не узнал о существовании этих грёбанных кровососов. Чтобы Чарли спокойно жил своей жизнью, рыбачил, растил дочь, не важно — главное, чтобы он ни на дюйм не приблизился к тёмной стороне этого мира и его тварям. И теперь все жалкие попытки отправились прямиком в тартарары, где им и самое место. Но какой ценой обошёлся этот провал старому вампиру? Каллен искалечил его полностью и безоговорочно: одно лицо Свона, до этого момента сильного и стойкого человека, который смог пережить большую трагедию как разрыв семьи и выйти из неё, вводило в ужас. Настоящий, первозданный страх перед тем, кого до этой ночи он уважал, был в его карих и ясных глазах, а колебания его маленького, изувеченного сердца граничили с пульсом больного лихорадкой, уж Карлайл явно чувствовал это. Всё же для Чарли будет лучше, если он столкнется с правдой и не обнаружит случайно труп своей дочери с распоротым горлом и стеклянными глазами. Будет предупреждён и вооружён. Смерть ребёнка никому не пожелаешь, особенно тому, кто и так остался без поддержки, совершенно один на таком же одиноком и забытом севере. Каллен тоже будет иметь свои плюсы от этой ситуации: Чарли ни за что не захочет лезть обратно в этот кошмар, а, следовательно, их семьи будут в относительной безопасности. Может, это и жестоко по отношению к полицейскому, да даже не просто жестоко, а чудовищно, но доктор имеет полное право так поступить. — Чёрт, как же ты жалок, Карлайл, — мужчина опустился на колени и закрыл лицо руками. — Хватит оправдывать себя! — ярость на собственные поступки начала наступать на место отчаяния, и он ударил кулаками о дубовый паркет. Каллен не имел права так поступать, да и тем более разорвать голову Чарли, словно тряпичную игрушку. Доктор оглядел свой кабинет, цепляясь взглядом за каждый сертификат, каждое благодарственное письмо за отличную работу, каждое награждение. Ему было тошно смотреть на все эти почести, которые только подчёркивали его лицемерную природу вампира. Он врач, принявший клятву Гиппократа, и он ни под каким предлогом не имеет права калечить невинных людей ни физически, ни психически. А сам в итоге всего лишь за несколько лет проживания в Форксе уже навредил трём жизням. Мужчина заметил пистолет, который лежал рядом с креслом, и с помощью которого Карлайл совсем недавно оставил след от пули у себя во лбу. Точно, он совершенно забыл о том, что в нём до сих пор остался кусочек свинца. Доктор вырывает остатки металла из кожи и со злостью кидает их в сторону, а из раны начинает сочиться тёмная, вязкая кровь. Карлайл встал с колен, поднял голову, и прямо напротив, в отражении стекла одного из стеллажей, он увидел чудовище, природу которого так долго не принимал. Растрёпанные волосы, спадающие на лоб, струя витэ, бежавшая по носу, острые и длинные клыки и мертвецки белая кожа — сейчас он был похож на человека, полностью слетевшего с катушек. В мыслях у него пронеслось только одно: — Я ведь обещал ему, что не стану монстром. Обещал. Кровосос подумал, как было бы хорошо, если бы этого лица не существовало, если бы он так и помер в той канализации, а его никто не обратил. Исчезни, уничтожь, просто и всего. Карлайл сорвался с места и ударил прямо в своё лицо на дверце стеллажа — стекло грубо звякнуло, и по нему расползлись трещины. Кулак покрылся ссадинами и начал багроветь. Мужчина продолжил и дальше крушить бедный предмет мебели, из раза в раз ударяя всё сильнее и сильнее, чтобы не осталось ни одного осколка: только бесцветная пыль. Врач сжал пальцы, с которых крупными, тёмными пятнами стекала кровь. Вся кисть была усыпана прозрачными кусочками, которые уже глубоко впились в кожу. Но боль совершенно не ощущалась, наоборот, она стала освобождением и отдушиной для гнева, который подавлялся на протяжении веков. Каллен словно вихрь пронёсся по кабинету, срывая, кромсая и разрушая любую вещь, что могла отражать его лицо. Мужчина проворачивал всё то же самое: наносил удар за ударом испещрённым кровавыми следами кулаком; как пресс, методично вбивающий всю свою силу в стекло, чтобы не видеть своего лица, чтобы оно исчезло хотя бы на некоторое время; Карлайл просто не мог смотреть на себя. Следом пострадали бесчисленные грамоты и награждения, висевшие на стене. Все они были сорваны со своих мест, а некоторые из них с корнем, вместе с гвоздями. Куча осколков стекла и листов бумаги валялось у его ног. Мужчина был в смятении и изумлении от своей собственной ярости, и что вымещение гнева на самых обычных предметах мебели принесёт ему столько умиротворения. От этого ужасного ощущения беспомощности перед эмоциями даже начал подступать ком в горле. Врач рухнул на колени, дополз до рабочего места, прижавшись к нему спиной, и тихо постанывал, едва сдерживая уже навернувшиеся на глазах слёзы. Он мог только прикусить язык, чтобы совсем не расклеиться и наедине со своей головой думать о том обещании. Всего лишь за миг кабинет превратился в настоящие руины, только диван да письменный стол остались невредимыми. Тем временем, обеспокоенные Эдвард, Эммет и Джаспер стояли у входа. Они никак не решались постучать в дверь: попросту не могли свыкнуться с фактом, что в слышимом погроме был виноват Карлайл. Всё же они боялись его. Ведь в некоторой степени он был для них и отцом, и создателем, и просто другом, но главное — был старым вампиром, и бог знает, что только мог сделать такой, как он. Если бы этой троице смельчаков кто-нибудь сказал, что Карлайл может быть буйствующим зверем, то они бы смело посмеялись в лицо говорящему, но в данный момент всё было наоборот. Даже Эдвард за всю свою вампирскую жизнь ни разу не видел срыва его сира. Наконец, троица пересилила шок и страх, и Эммет уверенно потянул кисть и пару раз постучал, стоя в ожидании, когда подойдёт Карлайл. Через пару секунд шаги по битому стеклу потихоньку приближались, и послышался характерный скрежет ручки. В дверном проёме появился виновник всех этих происшествий — он стоял как ни чём ни бывало, надев маску спокойствия на лицо, только подёргивание глаза выдавало нервное состояние. — Что-то случилось? — Доктор сказал это металлическим и неестественно мирным голосом, зачесав растрёпанные пряди назад, тем самым постаравшись привести свои волосы в прежнее состояние. Джаспер попытался заглянуть в комнату и узнать, что творилось там, за ним, но Каллен только перегородил ему, как и всем остальным, вид и смотрел прямо на них. — Ты не слышал? Звонили в дверь, и кажется это вампир, — Эдвард сказал это так же спокойно, не отводя взгляд от своего «отца», и сложил руки на груди. — Спущусь через пару минут. В наш дом пришёл посланник Князя, — только это и произнёс доктор и снова скрылся за дверью, захлопнув её с грохотом. Троица парней переглянулась, и им больше ничего не оставалось делать, кроме как спуститься вниз и ожидать прихода Карлайла, чтобы тот разобрался с незваным гостем, будто им и до этого не хватило полицейского. Уж вряд ли был смысл поджидать доктора и добиваться от него объяснений, почему звучали выстрелы, и что это был за погром. Сам расскажет, как будет удобное время. Некоторое время спустя старший Каллен уже был у входной двери, остальные же стояли рядом, готовились приветствовать дорогого гостя и старались не издавать лишнего шума. Ночь предстояла не слишком приятная. Карлайл всем своим нутром предзнаменовал опасность, исходящую от гостя, мог даже почувствовать его чёрно-красную ауру, которая словно щупальца протягивалась через щели и замочную скважину. Собеседник явно был не из дружелюбных. А когда ему вообще удавалось пересекаться с другими Сородичами, не из своей семьи, лет пятьдесят назад, сто? Да уж, всё это было давным-давно. Надо постараться натянуть холодную и непроницаемую маску, особенно после последних событий: было бы нехорошо показать свои настоящие эмоции, настоящего Карлайла. Мужчина потянулся к ключнице, вот уже прозвучала пара щелчков, и перед его глазами предстало омерзительное до ужаса существо. Носферату, конечно же, кто же ещё смог бы пройти мимо оборотней, ошивающихся неподалеку, да ещё и так искусно, только они и способны — отвратительные повелители теней. Правда, эта тварь, которая стояла в проёме была намного безобразнее своих соклановцев. Весь он был завёрнут в чёрный балахон, отдалённо напоминающий мусорный пакет, а вот его… лицо, вместо носа у него просто брешь, словно у больного сифилисом, вся кожа сморщена и покрыта гнойниками, а рот будто распорот медвежьим капканом, из которого торчали парочка кривых жёлтых клыков, меж которых можно даже было заметить несколько опарышей, которые также как и их хозяин будут жить вечно. Тем временем эта тварь заметила, что её с неподдельным интересом рассматривает одна из девушек, Элис. Вампирша сразу же спрятала взгляд и старалась не поднимать его, Носферату же это только позабавило, и тот издал что-то отдалённо похожее на смешок, булькая и кашляя. Карлайл решил подойти ближе, и изобразив самую радушную улыбку в мире, поприветствовал гостя. — Надеюсь, Вы добрались до моего дома без происшествий, — Доктор протянул руку в гостеприимном жесте, чтобы посланник прошёл внутрь. — Эти блохастые псины в лесах меня и за дюйм не учуют, — вампир только хмыкнул. — Я Пужей, посланник Князя, и для вашего дома я принёс плохие вести, — носферату взглянул на остальных членов семьи, прищуриваясь и заглядывая каждому в глаза. — Твой выводок не должен слышать наш разговор. Карлайл едва заметно нахмурил брови. — В моем доме есть тихое место, мы можем пройти в мой… библиотеку, — мужчина осёкся, вспомнив, что несколько минут назад от его приёмной и рабочего пространства ничего не осталось. Пужей только кивнул и проследовал за доктором. По пути до места совещания посланник оставлял за собой грязные тёмные следы, даже не беспокоясь идти босым по ковру и уж тем более паркету. Его взгляд цеплялся за каждую деталь убранства дома: за каждый светильник, ступень и картину. Глаза бегали из стороны в сторону, стараясь запомнить всё до мелочей. Карлайла жутко настораживало такое поведение гостя. Неужели Князю нужны подробности декора и цвет наволочек у подушек? Нет, вряд ли, скорее всего, носферату искал что-то, за что можно было бы донести: будь то цветок чёрного амаранта в вазе, предвестника гибели вампира, или Книга Нод, считавшаяся дурным тоном, да и просто не внушала доверие своим происхождением и предсказаниями. Каллен мог только гадать, что творилось в голове у этого странного существа, и что он оставит после себя, как только исчезнет. Наконец показалось пространство библиотеки. Доктор предложил посланнику расположиться в кресле, но тот отказался и стал изучать содержимое книжного шкафа. Сам Карлайл сел напротив него на диван, не отводя глаз от его действий. — До того как прийти в этот дом, я помотался по городу, скучный он и был бы скучным, если бы прошлой ночью я не наткнулся на интересную находку у реки… Каллен чуть сжал кулак. Неужели его спасение Чарли от группы неонатов было замечено? Не может этого быть. Если носферату и вправду видел Свона, то он уйдёт из этого дома с чуть скорректированными воспоминаниями. — Я увидел вампиров, ещё совсем птенцов, которых растерзали оборотни. Двое из них были ещё в сознании, но один в таком жутком состоянии, что его кишки были натянуты на ветки. Он точно нежилец. — Что вы хотите этим сказать? — Карлайл догадывался о том, что от него потребует Пужей: уничтожить последнего выжившего. — Давай на чистоту, без всего этого твоего грёбанного официоза. Вы, вентру, уже все уши мне прожужжали своими словечками. — Не забывайся, ты находишься в обществе примогена и обращаться к нему надобно с почтением. Ты, отродье ночи, всего лишь посланник, я же имею власть, — мужчина чуть скривил губы и нахмурился. То, что его семья имеет плохую репутацию в вампирском сообществе, не значит, что она не имеет ни влияния, ни власти вовсе. — Конечно-конечно, но вы, Каллены, уже сидите в печёнках у моего князя, да и Лондонский передавал тебе привет. Вы не только расплодились, как кролики, но и не следите за своей территорией. Лишние рты в нашем мире. — Так ты хочешь просто избавиться от того птенца? Ты бы и сам с лёгкостью сделал это. Пужей подошёл ближе и только сильнее разгневался. — Не моя это обязанность, а ваша! — посланник сказал это так громко, что слюни с его разорванной пасти разлетелись по сторонам. — Раз вы не можете уследить за таким сбродом, то нет удивления в том, что к вам люди спокойно идут, как тот последний, с интересным запахом. — Тот последний? — Карлайл забеспокоился, ведь жизнь Чарли снова могла находиться под угрозой, только в отличие от той шпаны, этот и хитрее и сильнее. — Да, старый, но сладкий. Он весь пропах страхом, словно овца на убой, — Носферату ухмыльнулся и языком провёл по остаткам клыков. — Полицейский он? Слышал я выстрелы, да и машина уж больно ментовская. ≪Попал, тотально, нужно срочно предупредить Свона, что в городе стоит быть аккуратным, особенно по ночам.≫ — Да, он мой информатор: контролирует всю обстановку и докладывает, если что-то случится. Только те неонаты пришли совсем недавно, можно сказать, ночь назад. Я даже не знал об их существовании, а он оповестил меня, — если всё же дать Чарли роль главного источника слухов и фактов, то его шансы на жизнь сразу увеличатся. Но и расслабляться не стоит, той твари понравился запах Свона. Его Свона. — Я разберусь с этой проблемой, раз уж ты боишься испачкать лишний раз ручки. Сколько ты пробудешь в Форксе? — Не долго, ночи три, может, больше. Но ты не переживай, я всегда буду рядом, следить из тени буду. У меня здесь ещё много работы предстоит, нужно же узнать, что вы успели ещё такого гадкого натворить, — Пужей отошёл и в тот же миг исчез, словно его и не было, даже само ощущение его присутствия в воздухе пропало. У Карлайла есть как минимум три дня, а как максимум — неизвестность. Вот только к Чарли он отправится завтра: им обоим нужен отдых и покой после такой затянувшейся ночи. Да и доктору стоит придумать, как лучше начать разговор с семьёй. Как же он рисковал, будто ходил по лезвию ножа: шаг влево, шаг вправо — и ты теряешь расположение всех близких. Как же всё это сложно. Он вышел в холл, где были все дорогие для него «дети». Даже Джаспер и Элис, которых приютил мужчина, стали как родные. — Выглядишь мертвее мертвого. — Эммет, сейчас не время для твоих шуток, — Розали гневно посмотрела в сторону парня и потом повернулась к врачу. — Карлайл, что только что произошло? Сначала в нашем доме появился шеф полиции, а сейчас чёртов посланник князя? — она только развела руками и обеспокоенно смотрела прямо на старшего Каллена. — Насчёт Чарли я расскажу позже, думаю, вы понимаете из-за чего, — Карлайл чуть прищурился. — В Форкс приехал посланник князя из Сиэтла, недавно я получил письмо, где и было сказано об этом. Я не успел вам рассказать из-за того, что у меня были срочные дела. — Так что он хочет? — Эдвард подошёл ближе к «отцу» и так же, как и все, был невероятно встревожен. Какие вести мог принести этот носферату для них, и какие испытания ожидали всю семью — все эти мысли крутились в головах каждого из Калленов, и каждый ожидал, что скажет Карлайл. — В городе появилась группа неонатов, неизвестно откуда они и кому принадлежат. Но эти птенцы уже успели навести шума, поэтому я и не смог вам рассказать о приезде посланника. — Карлайл, ты уверен, что это неонаты? Если это так, то рядом с нами может быть вампир, который их создал, — Эсми покачала головой и погладила пальцы. — Да, я уверен, — доктор замолчал. Ему стоит подобрать слова, о том, как он встретил этих юнцов, и пока опустить детали касательно Чарли. — Я встретил их у Калавы: они искали убежище, и я решил отправить их прямиком в пасть к оборотням. Правда, как сказал Пужей, один из них выжил. — Одним вампиром больше, одним меньше, неонат не сможет сделать что-либо против нас. Я смогу расправиться с ним, — Джаспер до этого момента только молчал и изредка хмурил брови и сейчас он выглядел так, словно у него созрел план касательно того, чтобы самолично уничтожить кровососа. — Он столкнулся с оборотнями и смог выжить, значит, он не просто молодой вампир. Джаспер, он может стать безумным после всего того, что с ним случилось. Я не пущу тебя без помощи Карлайла или Эммета, не дождёшься, — Элис проказливо улыбнулась и взяла парня за руку. — Уж что-что, но тебе предстоит ещё долго терпеть меня. — Она права, я не могу рисковать вами, своей семьёй, вы нужны мне… как никогда раньше, — Карлайл шумно выдохнул. За эту ночь он успел усомниться в себе множество раз, в своём призвании, как доктора, и что более важно — как друга и доверенного человека. Да, «человека», вряд ли он может так называться, и поэтому для старшего Каллена поддержка близких это всё, что отделяет его от отчаяния. Для него уже хорошо то, что он чувствует и слышит в голосах, окружающих его родных, заботу, что они всё ещё с ним и готовы помочь. — Хорошо, тогда мы можем начать обсуждать наш план, — Эдвард осмотрел всех и задержался только на враче. Парень чувствовал, что тот что-то не договаривал, но никак не сможет залезть в его мысли и узнать, что же было на самом деле, всё-таки Карлайл его сир. Но все эти недомолвки могут подождать и следующего раза, сейчас же важно справиться с общей проблемой. И, главное, он доверяет мужчине и может закрыть глаза на его молчание. Доктор обучал его всему о жизни вампира, помогал справиться с первыми ночами, так что он знает, что делает.

***

Несмотря на недавно произошедшие события, голова Чарли была абсолютно пуста. Или так казалось ему самому? Вроде столько вопросов, но зацепиться было не за что — одни обрывки мыслей и воспоминаний. Он просто не мог поверить, что это действительно было. Ну как такое возможно? И дураку понятно, что никак, ведь человек не смог бы выжить после выстрела в упор прямиком в лоб… Хотя, Карлайл как раз и утверждал, что он и не человек вовсе. Чарли судорожно выдохнул, крепче сжал руль и медленно нажал на тормоз. Время было позднее, поэтому ни людей, ни машин на улице не было — одни фонари, вывески да светофоры. Вот один из них и притягивал взгляд ярко-красным горящим светом. Мужчина прижался лбом к своим ладоням и зажмурился, пытаясь мысленно прикинуть дальнейший план действий. Необязательно на последующие дни, а хотя бы на эту ночь… вот что ему оставалось? Приехать домой, снять верхнюю одежду, умыться и лечь спать? Да чёрта с два у него это выйдет! Даже такие простые действия кажутся чем-то невозможным и даже абсурдным, ведь Чарли уже чувствовал, как его начало потряхивать, а разум всё же решил подкинуть парочку моментов из прошедшей «стычки» с Калленом, после чего пережитые за это время эмоции начали нарастать с новой силой. Это липкое, гадкое чувство страха, сковывающее абсолютно все конечности, медленно охватывало несчастного полицейского, отчего он сильнее зажмурился, закрыл уши ладонями, зарывшись пальцами в волосы, и весь сжался, словно броненосец в ожидании нападения. А ведь Свон это и чувствовал — чей-то внимательный, изучающий взгляд, приметивший «жертву» ещё у дома Калленов. Но кто это мог быть? Кто-то из их семьи, другой хищник или сам Карлайл, решивший устранить проблему? Чарли ничего не понимал, и это самое неведение пугало больше всего. Ведь ему открылась тёмная сторона этого мира, кишащая различными тварями (наверняка их было огромное количество, не только же вампирам терроризировать человеческие жизни), готовые напасть в любой удобный им момент. Неужели жизни близких людей ещё в большей опасности? И жизнь дочери волновала больше всего… а ведь сейчас она находилась дома совершенно одна. Может тот, кто следил за Чарли, навестил их дом? Что-то сделал с Беллой? Нет-нет, это же… возможно, причём с высокой вероятностью! Нужно сейчас же ехать домой, но как — вопрос интересный, ведь Чарли продолжало колотить, как на морозе. Его руки тряслись, и вряд ли получиться взяться за руль и ехать, как подобает… страшно даже просто поднять голову, вдруг очередной «вампир» стоит перед машиной? Но сама Белла могла находиться в опасности, а её отец… струсил? Точно, как он мог так поступить? «Ну же, подними голову, трус. Ты полицейский или кто?» Мужчина крепче сжал руль, вдохнул и со всей силы ударился лбом о сигнальную кнопку автомобиля, из-за чего раздался громкий гудок, отрезвивший разум на доли секунды. Чарли повторил это ещё раза два, пока голова не начала болеть от этих ударов, а уши — разрывать от резких громких звуков. Он мотнул головой, посмотрел на светофор, как раз показывающий зелёный свет, нажал на педаль газа и помчался вперёд, прямиком к своему дому. Сердце начинало биться сильнее при виде знакомых дорожных указателей, которые встречались на пути к дому. Чарли продолжал успокаивать себя мыслью, что если бы Карлайл действительно хотел расправиться с ним и с его семьёй, то это бы не вышло чисто физически, значит, и Белла была в безопасности. Тем более, она же умная девушка, наверняка бы что-нибудь придумала: позвала бы соседей, вооружилась бы сковородой или ещё что. Просто нужно доехать, удостовериться во всём и расслабиться… А ещё избавиться от ощущения чьего-то взгляда, прилипшего к спине, словно жвачка. Отвратное чувство. Наконец стены родного дома уже показались перед глазами, и, несмотря на своё паршивое состояние, Чарли весьма аккуратно припарковался у дорожки, но выходить не спешил, сначала внимательно осмотрелся, вдруг кто-то ещё находился на улице? И необязательно дружелюбный сосед… «Такими темпами только паранойю заработаю», — подумал мужчина и, всё же набравшись сил, вышел на улицу, после побежав к дому. Его состояние можно было сравнить со страхом ребёнка, считавшим, что если он не укроется полностью, то обязательно из темноты покажется страшный монстр и утащит невинное дитя в своё логово. Только если в такой ситуации стоило следить лишь за одеялом и дверцами шкафа, то сейчас в поле зрения полицейского было огромное пространство, застроенное домами, за которыми могло прятаться огромное количество таких же чудищ, а единственное убежище было всего в нескольких шагах. Шаг, два, три — и вот он схватил ручку, дёрнул на себя и забежал в дом. Чарли прижался к двери спиной и медленно осел на пол, рассматривая родной интерьер. Всё та же мебель, стены и обои. Ни капель крови, ни следов чьих-то ладоней, никого… всё так же. Всё так же спокойно и тихо, прямо как несколько часов назад, когда единственные жители этого дома только вернулись. Почему тогда, когда на мужчину снова накатила эта тревога, он не остался дома? Почему только сорвался к этим чёртовым Калленам? Ну да, хотел разобраться в мучавших его вопросах, но оно того явно не стоило. Сейчас бы он просто лежал в своей кровати и мирно спал, но нет… всё совершенно не так. И не только эта ночь, а в принципе всё, включая работу и дела, которые так и не были раскрыты. Ведь буквально недавно выяснилось, что убийцы были под самым носом! Лучше бы во всём были виноваты чёртовы сатанисты или какой-нибудь маньяк, но какие вампиры? Сам Карлайл оказался убийцей — это вообще что-то за гранью реальности! Ведь сам Чарли доверял ему и уважал, как большинство населения Форкса, попросту не сомневался в его честности и открытости, готовности помочь всем и каждому — поступал, как настоящий врач. Но ведь сам и забрал жизнь несчастного Падильи, и наверняка не только его. Чёрт возьми, как можно было так ошибаться? Конечно, Свон опять облажался… и в который раз, опять доверился не тем людям. — Пап? Что с тобой? Конечно, следовало ожидать, что Белла проснётся от такого грохота. И ведь она не на шутку перепугалась, когда посреди ночи кто-то так громко хлопнул дверью, а отца и вовсе не оказалось в его постели. Но, увидев его сидевшим на полу и испуганно смотревшим по сторонам, девушка поняла, что дела хуже некуда. — Белла? Нет… со мной всё хорошо. Всё в порядке, — мужчина попытался ободряюще улыбнуться и встать на ноги, но вдруг снова в его голове щёлкнул какой-то маленький, но крайне важный механизм. Глядя на свою дочь, одетую в пижаму и собравшую волосы в слабый хвост, Чарли уже не мог сдерживать все свои эмоции, которые так и ждали момента, чтобы вырваться наружу. — Прости… что-то я плохо себя чувствую. Во всей своей сознательной жизни Чарли сохранял лишь несколько табу, а одно из них — на эмоции. Конечно, он сам того не осознавал, но каждый раз, когда все переживания и чувства просто переполняли до такой степени, что любая мелочь могла привести к срыву, в его голове будто загоралась ярко-красная вывеска с надписью «Не показывай свою слабость», и собственные слёзы казались не чем-то обычным, а настоящим показателем беспомощности, которая, по идее, должна была отсутствовать в его понимании. Но сейчас те самые тормоза отказали, и мужчина не мог остановить льющиеся из глаз слёзы. Оставалось лишь закрыть лицо ладонями или спрятать его, уткнувшись носом в согнутые колени. Он просто не хотел показаться тряпкой в глазах родной дочери. Какую реакцию ожидал Чарли — Белла не знала и, если честно, знать не хотела. Да, безусловно, ей казалось, будто они всё ещё далеки друг от друга, но сегодняшняя поездка в Порт-Анджелес определённо помогла сблизиться, хоть на малую долю. Поэтому, увидев, в каком состоянии находился её скупой на эмоции отец, она бы не смогла и дальше спокойно стоять и смотреть, как его разрывало на части от внутреннего напряжения. В следующее же мгновение девушка села рядом и обняла Чарли, обхватив его шею руками, тихо и без лишних слов. Мужчина же не смог внятно ответить, ведь такой поступок сильно его удивил… но и на душе в миг стало спокойнее. Он ощутил, что находился не один, и что родной и близкий ему человек не отвернулся от него, назвав слабаком, а наоборот — поддержал. В эту самую секунду и Белле, и Чарли казалось, что этот момент никак нельзя было испортить. Вроде бы ветхий мостик доверия между ними наконец укрепился, и они оба это чувствовали и понимали. Но ведь долго так не просидишь, верно? На холодном полу прямо около входной двери — тут вся семья сляжет с простуженными поясницами. — Давай лучше сядем на диван? Просто на полу холодно, да и… что это? — Белла решила первой разорвать объятия, но тут взглянула на щёку отца, на которой неведомо откуда появилась непонятная тёмная капля. Сам Чарли, вследствие своего не особо устойчивого эмоционального состояния, не сразу понял, о чём шла речь. Он притронулся к своей щеке, где и должна была находиться странная «находка». Явно это были не слёзы, но что же тогда? Мужчина шмыгнул носом и поднял глаза на не менее озадаченную дочь, будто она сама знала ответ, но тут же заметил след на её коже от этой самой жидкости, который отпечатался, когда Белла обняла его. В голове сразу возник образ Карлайла, склонившийся над ним, схвативший за лицо, заставив смотреть прямиком ему глаза. Самой яркой деталью в этом воспоминании была рана, нет, даже вмятина во лбу от выстрела. Точно, именно тогда что-то капнуло на щеку, но тогда Чарли этого не понял… как же, всё-таки, было тогда страшно. Казалось, что не получится даже выбежать из того проклятого дома! Этот страх, паника, злость и полное непринятие произошедшего — снова накатили на Свона. Теперь ему казалось, что и сама Белла ввязалась в эту чёртову передрягу. Почему нельзя спрятаться от этой дряни даже в стенах собственного дома? Почему всё это происходит именно с ними? Мужчина вновь задрожал и уткнулся лицом в колени, зарывшись пальцами в свои волосы. Он вновь предпринял попытку хоть как-то спрятаться, сбежать от этого, от осознания, что его мир рушится в эту самую ночь. Над его ухом будто раздался выстрел, тот самый, который и произвёл сам Карлайл во время их «разговора», на ладонях и щеках вновь появились ледяные касания, их фантомы, но такие реальные, будто Чарли проживает тот момент в очередной раз. Попросту страшно и… и всё, нет ничего, кроме животного страха, вызывающего новую волну слёз, отчего и нос, и глаза защипало. Белла не стала отвлекать его разговорами, посчитав, что в этот момент это просто бесполезно. Она вытерла со своей и чужой щёк кровь, а после направилась в кухню за водой, слепо надеясь, что это поможет привести отца в чувство. — Пап, посмотри на меня, — девушка села напротив него на корточки. — Выпей хотя бы воды, это поможет. Чарли решил не перечить и, переступая через себя, собственное бессилие и отчаяние, которое не желал показывать дочери, поднял взгляд. Белла протянула ему стакан с водой, а тот с радостью его принял, взяв в дрожащие руки и постаравшись ничего не разлить. Первый глоток был сделан. Помог ли он в таком состоянии? Да кто знает… мужчина попросту запутался в своих мыслях, которые противоречили сами себе, и даже не мог здраво оценивать своё состояние. Единственное, что он понимал на все сто процентов, так это то, что ему следовало бы прекратить бессмысленные рыдания перед своей семьёй. Ведь где это видано, чтобы мужчина плакал? Слабость и беззащитность в душе медленно сменялись на стыд и порицание из-за своих действий. Теперь он чётко осознал ущербность своего состояния и вида: горло раздирало, глаза ничего не видели из-за слёз, всё тело тряслось, а головная боль так и продолжала усиливаться. Чарли залпом выпил оставшуюся в стакане воду и утёрся рукавом куртки, после чего закрыл лицо руками и тихо, как ему самому показалось, выругался: «Чёртовы Каллены…» Конечно, Белла не была глухой и отлично расслышала возмущения, загнавшие её в тупик. Она прекрасно знала всю семью Калленов, по крайней мере, как они выглядят и как их зовут, а также то, что глава семейства, как врач, иногда сотрудничал с полицией, да и хорошо ладил с Чарли. Тогда почему отец вспомнил про них, будучи в таком эмоциональном состоянии?.. ситуация была крайне запутанной для самой девушки, но не расспрашивать же ей об этом. Следовало оставить этот разговор до другого случая, а сейчас — быть рядом и поддержать, что она и сделала, аккуратно сев на пол рядом с отцом, в надежде, что хотя бы это поможет ему. И, если быть честными, Чарли действительно стало легче, на малую долю, когда пришло осознание, что дочь всё ещё тут, сидит под боком. Она не ушла, не отвернулась от своего старика, давшего слабину своим эмоциям. Чарли поджал губы и прижался затылком к входной двери. Он прикрыл глаза, предприняв ещё одну жалкую попытку как-то разобраться в огромном спутанном клубке своих мыслей, но на это не было ни желания, ни сил, которые, к слову, следовало бы сохранить на то, чтобы поблагодарить Беллу, встать и дойти до своей спальни. И стоило начать с малого. Бросив тихое «спасибо» и получив в ответ едва заметный кивок, Чарли позволил себе просидеть в таком состоянии ещё какое-то время. Не следует же торопиться, верно?

***

Ещё перед сном, когда Чарли всё же смог лечь в кровать, он очень долго ворочался и размышлял над произошедшим. Вернее сказать, пытался. После такого эмоционального всплеска голова хоть и была полна мыслями и переживаниями, но… было как-то пусто. Прямо как в тот момент, когда он только отъехал от того дома. Это и есть то самое спокойствие? Ведь нет никаких «жужжаний» на фоне. Только голова раскалывается — и всё на этом. Конечно, просто махнуть рукой на проблемы не представлялось возможным и верным решением, но Чарли казалось, что мысленное «Да ну вас всех к чёрту» разом решит всё вокруг. По крайней мере, это помогло с тем, чтобы уснуть, на этот раз без страхов и переживаний. Утром, как и ожидалось, состояние было паршивое. И слабость, и подавленное настроение не спешили оставлять Чарли без своей «чудной» компании. Мужчина мысленно выругался и встал с кровати, схватившись за спину, которая так и не прошла после того случая под мостом. К слову об этом деле, теперь-то определённо было понятно, кто виноват в смерти девушки. Точнее, Чарли медленно и аккуратно подходил к осознанию этого несколько неприятного факта. «Эх, кровососы, — пронеслось в голове, — налетели, как комары ночью…» Хоть сравнение и было весьма комичным, в голове это прозвучало как некая отдушина. Всё-таки внутреннее напряжение никуда не делось, а шутки хоть как-то да спасали, а сейчас, когда Чарли ощущал себя настоящим зомби, и вовсе могли вернуть к жизни, благо сегодня был выходной, значит, и волноваться лишний раз не следовало. Взглянув на часы, Свон мигом сложил два и два и пришёл к выводу, что в десять часов Белла точно была в школе. Может, это даже к лучшему, ведь она наверняка бы потребовала от старика объяснений… например, куда ушёл Чарли среди ночи, что могло произойти, почему он был в таком паршивом состоянии и причём здесь Каллены. И ведь многое он про них наговорил, хорошо так опростоволосился. Но она же наверняка не поверит этому бреду, ведь все в городе знают эту семейку как отнюдь положительную. Одна репутация Карлайла чего стоит. Кто вообще поверит в его виновность в одном из преступлений? — Чёрт бы вас всех побрал… С этими словами, которые крутились в голове у мужчины, он и пошёл по привычному утреннему маршруту, посетив сначала ванную, а после спустившись на первый этаж, направившись в кухню. Прохладный душ помог проснуться, а чашка кофе — расставить всё по полочкам. У Чарли осталась ещё куча вопросов, но к кому с ними идти? Если к Билли Блэку, то где вероятность, что старый друг не покрутит пальцем у виска и не скажет, мол, старик, тебе бы отоспаться. К Карлайлу явно не полезешь, в интернете, судя по всему, ничего не найдёшь. Что же тогда делать? Судя по ощущениям, Чарли достаточно долго сидел за столом и размышлял над тем, к кому можно было бы обратиться за помощью. Конечно, на какое-то время он просто «зависал», бесцельно смотря в окно. Даже кофе успел остыть. Мужчина поморщился и взъерошил свои волосы, как-то приводя себя в «рабочее состояние». Пейзаж за окном начал надоедать, поэтому окинуть кухню взглядом казалось хорошей альтернативой. Все ящики были закрыты, кроме одного, откуда Чарли доставал посудину с кофе, чайник на плите, магниты на холодильнике — всё то же самое. Только пара тарелок и контейнер стояли в сушке, вот это, разве что, и отличалось. К слову, откуда у них в доме лишний контейнер? Да и с такой красной крышкой… и в этот момент вдруг пришло осознание, и весьма вовремя. Ведь эта самая посудина принадлежала миссис Чендлер, бабушке, которая любезно накормила Чарли и угостила Беллу вишнёвым пирогом. Ну точно! Она являлась единственным и настоящим человеком, который также встретился с вампирами. К тому же была свидетелем преступления, жертва которого была похожа на иссушенную мумию, прямо как Хосе. Наверняка эта добрая старушка знала чуть больше, чем тогда рассказала при первой встрече и при первой даче показаний. Следовало бы навестить её, заодно и вернуть контейнер. Именно Габриэлла и казалась той самой последней надеждой на правду.

***

Путь до дома миссис Чендлер казался каким-то… знакомым. Да, безусловно, Чарли уже проезжал по этой улице и не раз, ведь Форкс — маленький город, а как полицейский не может знать свою родную «территорию»? Но сейчас всё окружающее казалось даже необычным, вызывало чувство дежавю или ностальгии. Как будто просматриваешь старый фотоальбом и вспоминаешь былые деньки — то же чувство. Однако, лучше это, чем очередные тревожные волнения, верно? Да и вождение машины помогало отвлечься, ибо внимание было полностью направлено на дорогу. Через некоторое время мужчина прибыл к нужному дому. Глубоко в душе он сомневался в своём решении поехать за ответами именно к этой бабушке, ведь это было просто догадкой и чистой интуицией, но казалось, что и рисков никаких не было. Подумаешь, он же просто решил заехать в свой выходной, передать контейнер и немного пообщаться, ничего же такого? Да и терять нечего. Поэтому Чарли направился дальше, надеясь на то, что в двенадцатом часу дня пожилая семейная пара уже не спала. К счастью, его сомнения мигом развеялись, когда он увидел в окне саму Габриэллу, которая также успела заметить гостя и начала ему махать. Мужчина не мог сдержать лёгкой улыбки, помахал женщине в ответ и ускорил шаг. — Чарли, здравствуйте! Что ж Вы не предупредили, что к нам заедите? Я бы пирог какой испекла, — с порога сказала женщина, уперев руки в бока. Это выглядело так, будто действительно эта бабушка встречала своего сына. — Да что Вы, я же так… и напрягаться не надо, — Чарли сдержанно улыбнулся и кивнул Габриэлле. — И извините, что я так нагло и без приглашения. Я вот… контейнер увидел, подумал, что нельзя оставлять у себя. — Ну раз уж Вы приехали, то без угощения не оставлю! Давайте, проходите, — Она отошла в сторону, пропуская гостя в дом. Свон решил, что перечить этой милой женщине не только не имеет смысла, но и является чистой воды кощунством. Это казалось совершенно невозможным, почему мужчина и вошёл в дом. Он передал Габриэлле тот самый контейнер, а после, когда хозяйка убежала в кухню, мигом снял обувь. Чарли прошёл пару шагов и остановился, разглядывая интерьер. На первый взгляд, ничего толком и не поменялось, и не удивительно — прошло всего пара дней, но на некоторых полках уже отсутствовали фигурки тыкв, а количество свечей только увеличилось. Он подошёл к одному из стеллажу, где было больше всего свечек, и начал их рассматривать. К его удивлению, у них всех была отличительная черта — одна и та же резьба в виде букв «G» и «A», под которыми были изображены очертания какого-то цветка, видимо, розы. — Габриэлла, простите, я могу кое-что спросить? — Чарли встал в дверном проёме. — Конечно, — женщина улыбнулась и оторвалась от разливания чая по кружкам. — У Вас там… очень много свечей. Не подскажите, откуда они у вас? — он чуть повернулся и кивнул в сторону того самого стеллажа. — Свечи? Ах, ну, конечно! — она махнула рукой и снова взяла заварочный чайник в руки. — Так я их сама и делаю. Знаете, давно увлеклась этим делом, до сих пор нравится. — Правда? И когда Вы начали, если не секрет? — Чарли едва заметно улыбнулся и сел за стол. Безусловно, ему хотелось услышать эту историю, всё-таки от такой женщины, занимающуюся ручным трудом. Он уважал это дело и тех людей, которые серьёзно относились к своему хобби. — Ну конечно не секрет. Только вот… знаете, мне кажется, что Вас интересует что-то ещё, кроме свечей, — Габриэлла посмотрела на гостя и поставила перед ним тарелку с яблочным пирогом. — На самом деле, да… когда я пришёл к Вам в прошлый раз, то Вы мне рассказали, как стали свидетельницей жестокого убийства. Вы ещё говорили о вампирах. Думаю, я столкнулся с тем же, — Чарли сжал пальцы, впиваясь ногтями во внутренние стороны ладоней. Всё-таки, даже начало этого диалога заставило вспомнить недавний… конфликт. — Прошу, расскажите, что Вы знаете. — Вы очень напуганы, — Габриэлла села рядом и вздохнула. Она с пониманием отнеслась и к чужому состоянию, и к этой просьбе. –Я расскажу в общих чертах. Знаете, это произошло… ох, давно… в годах семидесятых. Мне было чуть за двадцать, я только вышла замуж. А мой муж предложил поехать на Аляску, говорил про золото, его добычу, что вот, мы разбогатеем. Я поверила и поехала вместе с ним, Англию, родину свою, оставила. Ну, и что в итоге? Он почти всё время пропадал на этих самых рудниках, а мне и делать было нечего. Ну, я работала в одном из кафе, старалась брать дневные смены, чтобы вечером проводить время с мужем, но и то, он не всегда возвращался домой. Благодаря этому я прочитала уйму книг, какие только могла найти, тогда и увлеклась свечами, — женщина тепло улыбнулась, вспомнив начало своего пути, — Это дело помогало и расслабиться, и привести мысли в порядок, так ещё и оказалось дополнительным способом заработка. Я даже договаривалась со знакомыми и в своём кафе, и в чужих, и вообще с разными магазинами о продаже моих поделок. Потом где-то… месяца через два, может, ко мне обратилась девушка. Она говорила, что ей очень нравятся мои свечи… они казались ей особенными. Как же её звали-то… — Габриэлла нахмурилась и зажмурилась, попытавшись вспомнить имя той девушки, но, видимо, безрезультатно, — и не вспомни… вот жалость. Знаете, Чарли, она была очень доброй, хоть и казалось странноватой, но мы потом подружились. Благодаря ей это одиночество в четырёх стенах не так давило, к тому же, она поддерживала меня во всех экспериментах. Даже как-то подарила ей на день рождения набор из трёх свечей. Вот никогда их не забуду! Одна пахла сосной, другая — дождём, а третья и вовсе ягодами! Даже рисунки были разные — сосны, река, с выпрыгивающим из неё лососем, и болото. Я-то знала, что моей подруге нравились эти места, поэтому такой выбор, — Габриэлла кивнула, подтверждая свои слова, и сделала небольшой глоток чая. Всё-таки, рассказ не маленький. — Но вскоре даже этому пришёл конец… её семье надо было переезжать, совсем в другой штат. Да и я уехала, когда муж на рудниках погиб… я была убита горем, поэтому не могла продолжать жить в том городе. Решила переехать подальше от него. Потом-то я и встретила Роберта, своего нынешнего мужа. Мы прожили там ещё несколько лет, а потом и в Форкс переехали… вот тут-то и начались странности, — женщина чуть наклонилась к Чарли и положила ладонь на стол, голос её стал тише, — Вы же сами знаете, что это очень маленький город, поэтому новости, что сюда переезжает какая-то семья, да ещё и в лес, быстро до меня дошли, но, думала тогда, что приехали и приехали — не так интересно. Потом пошла как-то в магазин к своей знакомой, новые свечи на продажу выставлять, и тогда я и встретила свою подругу! Вот которая с Аляски. Двадцать лет прошло — и ни морщинки, всё такая же красавица… — она мотнула головой, прикрыла глаза и вздохнула, положив ладонь на сердце. А после вновь наклонилась к гостю, — Стою, смотрю на неё и думаю, что, может, это уже её дочь? А тут слышу, что голос точь-в-точь как у неё. И сердце мне подсказало, что точно она. Подхожу к ней и говорю, мол, милая, здравствуй, ты помнишь меня, Габриэллу, с Аляски? Она ответила, что нет, не узнаёт, но в глазах точно что-то было! Верите, нет, но точно она была — всё в ней выдавало мою подругу. Да она даже мои свечи покупала, только их — ничьи другие! Спрашивала у неё продавщица, мол, почему она только эти берёт, а она ответила, что вот, только эти свечи ей нравятся. Но я продаю их только в Форксе. Вот как тут не поверить, что это она была? — Габриэлла всплеснула руками и, вздохнув, вернулась уже к остывшему чаю, закончив рассказ. Чарли внимательно слушал свою собеседницу. Можно было сказать, что её рассказ поразил мужчину, да и был весьма интересным и занятным. К тому же, у него зародились некоторые мысли и подозрения касательно таинственной подруги миссис Чендлер, которые он не спешил озвучивать. — Габриэлла, спасибо Вам за эту историю, но можно ещё один вопрос? — Ой, ну конечно, — женщина долила и в свою и чужую кружку кипяток. — Я так понял, что название «вампиры» нигде не встречается. Ни в книгах, ни в интернете. Их будто не существует. Так… откуда Вы узнали о них? — А… так мне моя подруга и рассказала. Помню мы как-то сидели у меня, обсуждали новости города, что люди пропадают, а она возьми и скажи про вампиров. Рассказала, что они только по ночам ходят, пьют кровь людей, и ведь разные бывают! Тогда спросила у неё, откуда она всё знает, а оказалось, что у её знакомого была старая книга, где и говорилось об этих… вампирах. Видимо, она сама была такой. — Вам страшно от этого? — Нет… вовсе нет. Она добрая, мне бы не навредила. Это точно, — Габриэлла махнула рукой. — А что у Вас случилось, что проснулся интерес к вампирам? — Да так… случай неприятный. — А-а, опять какое-то преступление? — Нет-нет… не нагружайте себя. Всё не так страшно, — Чарли кивнул и глотнул чай. Женщина с пониманием отнеслась к чужим словам. Впрочем, дальнейшее время прошло в тишине, как и при первом чаепитии, но после того, как чай в кружках опустел, а каждый из собеседников съел по два кусочка пирога, они ещё болтали на бытовые темы. Казалось, что недавнего разговора о кровососах и вовсе не было. Но разговоры разговорами, а вскоре выяснилось, что что-то было не то с краном в кухне. Конечно, Чарли не мог себе позволить отказать этой женщине в просьбе, потому через какое-то время он уже возился с этими несчастными железками. Благо, ему было известно, что стоит делать. Вскоре с этим было покончено. — Ну, кажется, на этом всё, — мужчина кивнул и посмотрел на хозяйку дома. — Я, пожалуй, пойду. — Чарли, спасибо Вам, что зашли. Очень выручили, и поболтали хорошо, — Габриэлла улыбнулась. — Вам спасибо, за чай и разговоры, — Чарли тоже улыбнулся, достаточно скромно, как и всегда, а после направился на выход. Миссис Чендлер проводила гостя до двери, где они оба снова попрощались. Свон сразу же отправился к своей машине и, не задерживаясь у двора Габриэллы, поехал дальше. Куда? Да он сам не знал. Домой не хотелось от слова совсем, эта пустота и одиночество только бы больше давили на него, усугубляя и без того плохое состояние. И когда только Чарли начал соглашаться с мыслью, что ему плохо, что он не в порядке? Вспомнить хотя бы вчерашнее — давно ли мужчина позволял себе плакать? Никогда такого не было, такое нельзя было допустить. Чарли сильнее сжал руль и прикусил щёку изнутри, пытаясь подавить вновь возникшее то самое тошнотворное чувство где-то в груди от мыслей о своей слабости. Нужно просто зарыть это глубоко в себе, чтобы вообще забыть и не вспоминать. Отвлечься от них. Может, следовало бы заехать в участок? Да, у Чарли ещё был выходной, но он же в праве решать, как провести этот день. Вот и поедет на работу, только пару дел взглянуть… и всего-то.

***

Многие сотрудники полицейского участка удивились, увидев шефа в его законный выходной. Некоторые обменялись с ним несколькими фразами, на которые Чарли спокойно и вежливо отвечал. На самом деле, у него не было никаких сил, чтобы общаться с кем-то, вот разбирать бумаги — это да. К тому же, более интересным занятием казался поиск подобных случаев, как убийство Хосе или то, в котором миссис Чендлер фигурировала свидетелем. Ему предстояла долгая и монотонная работа, но это даже успокаивало. Поэтому мужчина направился в архив, а после — прямиком в свой кабинет, в надежде, что ничего за этот остаток дня не произойдёт. Однако можно было пошутить, что Чарли забыл, в каком городе живёт, и спокойная жизнь ему может только сниться. Но на неожиданный стук в дверь мужчина отреагировал сдержанно, он ответил, мол, заходите, а сам, не отрывая взгляда от материала дел, потянулся за кружкой с кофе. Даже светлая копна волос, мелькнувшая в дверном проёме, не смогла его отвлечь. — Прости, что отрываю от работы, но я обязан тебя предупредить кое о чём, — Карлайл вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь, вовремя убрав полы тёмно-серого пальто из проёма. Он смотрел на полицейского в ожидании, всё-таки, его сильно волновала чужая реакция, как и общее состояние. Свон медленно перевёл взгляд на вошедшего, явно не ожидав такого гостя. При одном взгляде на Каллена что-то в груди сжалось от тревоги и страха, стоило только воспоминаниям всплыть в памяти. Вот его хотелось видеть в последнюю очередь. Но что оставалось делать? Прогнать? Так они оба привлекут лишнее внимание со стороны сотрудников, которые ещё остались в участке, да и конфликт не хотелось разжигать. Оставалось только выслушать, поэтому шеф цыкнул, отложил папку и поставил кружку на место. — Так давай. Я слушаю, — Чарли вздохнул, поджал губы и скрестил руки на груди. Стоило сказать, что, безусловно, не одному Свону было не по себе от такой встречи. Карлайл бы с радостью оставил мужчину в покое, дав остыть, но обстоятельства сыграли с ними обоими злую шутку: своевременный приезд Носферату мог навлечь ещё большую опасность для всего города и Свонов в частности. Поэтому сейчас стоило отбросить прошлые конфликты. — Для начала, я должен кое-что вернуть, -Каллен выждал несколько секунд, думая, ни прилетит ли в него что потяжелее папки, а после раскрыл свой портфель и достал из него пистолет: тот самый, из которого вылетела та заветная вчерашняя пуля. После он оказался на рабочем столе. Чарли, при виде своего потерянного служебного оружия, не скрыл удивления и чуть приподнял брови. Дуло указывало прямо на него, что было, может быть, весьма символично и отчасти… даже настораживало, но в движениях Карлайла не было никакой угрозы, которой следовало бы проявиться, будь он враждебно настроен. Да, конечно, этот пункт не обязателен, но полицейский просто надеялся на свою интуицию, а сейчас она подсказывала, что сегодня дело точно не дойдёт до огнестрела. — Ага, вернуть… пистолет. Молодец, сейчас хотя бы правильно его направил, — мужчина повёл губой и медленно перевёл взгляд с оружия на своего горе-коллегу. Тот стоял смирно, правда был озадачен неожиданной колкостью в свой адрес. Но поспешил продолжить разговор: — Я пришёл не только из-за этого. В Форкс приехал сильный и опасный вампир, поэтому вам стоит быть более внимательными при патрулировании, к тому же… — Круто, очередные вампиры. Ваш друг? — Чарли забрал пистолет и положил его в кобуру, после упёр руки в бока. Может, он и вёл себя крайне язвительно и придирчиво, но и любезничать не особо желал, ибо был крайне раздражён чужим появлением. — Нет, что радует, — Карлайл прищурился и поджал губы, — но я не закончил. Он запомнил твой запах и уже тобой заинтересовался. Тебе и Белле стоит быть предельно аккуратными. — Отлично, меня заметили, когда я уходил. — Именно. Также я прикрыл тебя: сказал, что ты мой информатор. Поэтому, надеюсь, он не тронет тебя. — Что? А прикрывать-то зачем? — Потому что из-за меня ты узнал об этом мире. И не могу бросить на произвол судьбы. Эти слова явно озадачили полицейского — вслед не последовали вопросы и очередные замечания. Карлайл посчитал, что этот момент был идеален для прекращения этого разговора, не нагружать же ему бедного человека. — Прости меня за вчерашнее. Я… явно перегнул палку, — он в очередной раз кивнул, а после развернулся и направился к выходу, оставив шефа в одиночестве. Чарли ещё какое-то время смотрел на закрытую дверь и удаляющееся серое пятно, которое было видно из окон кабинета. Тревога, будто застывшая в ожидании дальнейшего развития действий, медленно отступила, тем самым позволив трезво оценить ситуацию. Ничего страшного не произошло, состоялся относительно обычный разговор, даже пистолет вернулся на своё законное место — всё абсолютно нормально. Но весть о приезде в город очередного кровососа не дала расслабиться. Хоть Карлайл любезно предоставил защиту — легче не становилось. Самое главное, что под угрозой находилась безопасность, нет, жизнь Беллы. Стоило ли ему, как отцу, прислушаться к Каллену, который и сам являлся таким же вампиром? Конечно, он извинился за тот случай, но кто знает, что ещё можно от него ожидать… это всё слишком сложно для такого уставшего разума, как у него. Стоило отдохнуть, вернуть все папки, которые были взяты из архива, и поехать домой. Чарли сел на стул, прижался к его спинке и откинул голову назад, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. — Твою ж мать…