Свеча за твою жертву

      Стояла глубокая ночь, и все жители Форкса спали в своих домах, за исключением двоих полицейских, каждый из которых сидел в своей машине: один на 101 маршруте со стороны Портленда, а другой — на 110, ведущем на Ла Пуш. Они ждали хоть кого-нибудь на дороге, будь то просто водитель грузовика или компания молодых людей подшофе. Но было абсолютно пусто, и на лицах служителей закона отражалась невероятная тоска, словно они только и делали, что пялились в окна круглые сутки. Не давали заснуть только радиоприёмник, настроенный на весь округ Клаллам, и рация, с помощью которой полицейские порой переговаривались. Они обменивались парочкой фраз, иногда шутили, а после на частоте снова висела тишина. Но кроме стражей правопорядка в такое время бодрствовала и одна семья.       Каллены были сильно встревожены тем, что с приезда посланника Князя прошло около недели, а его поручение всё ещё не было выполнено. Дело было даже не в том, что неонат, которого следовало убить, был опасен или знал дисциплины, которыми не владели даже Старейшины мира тьмы, а в том, что его было сложно найти. Всё это время Каллены старались узнать местоположение новообращённого и сразу же покончить с ним, но тот словно под землю провалился. Единственной ниточкой к нему были слова Пужея, о том, что в последний раз он видел птенца в лесу. Но, к сожалению, исчезло само присутствие Носферату, будто он не появлялся в городе и не отдавал приказ об устранении проблемы. Можно было только гадать, что этот вампир решит сделать, и к какому повороту событий стоило готовиться Карлайлу.       План, повторяющийся из раза в раз и представляющий собой разделение на группы для поимки бушевавшего неоната, уже не казался таким отличным. Но, может, в эту ночь всё пройдёт как надо? Карлайл, Джаспер и Эммет решили обследовать три вероятных места, где мог бы быть вампир: городскую свалку, окрестности Калавы и границу Форкса. Старший Каллен, как более опытный вампир, взял на себя территорию у реки, ведь если оборотни будут патрулировать свою землю, то его они просто обойдут. Квилеты только обрадуются уничтожению ещё одного кровососа в Форксе, который не только всё это время находился под боком, но и смог выжить после встречи с волчьими лапами. По этой причине Карлайла беспокоила мысль, что индейцы давно разобрались с неонатом, пока он сам и его семья пытались выполнить поручение. Это бы сильно усложнило задачу, так как от трупа могла остаться горстка пепла, да и та, скорее всего, давно стала удобрением для елей. Поэтому доказательства выполненной работы у Каллена не будет, а Пужей вряд ли примет такой расклад, но надежда умирает последней. Только вот погода уже была не на их стороне — шёл слабый дождь, но даже такие «щадящие» условия не дали полностью сконцентрироваться на шагах неоната. Капли, бьющиеся о землю и листья, сильно отвлекали, не позволяя использовать прорицание, чтобы уловить звук передвижения вампира, как тот ломает ветки под своим весом и наступает на хлюпающую почву. Он просто будет заглушен другим шумом. Несмотря на это, обоняние и зрение немного, да смогут выцепить запах витэ или движение в кустах.       Карлайл остановил машину у моста и посмотрел на своих ≪детей≫ через зеркало заднего вида. Перед вылазкой они должны были в последний раз обсудить план.       — В который раз мы проводим обход? В десятый? Может, этот неонат уже давно подох под Солнцем или уехал из Штатов и спокойно себе живёт, пьёт кровь и прочее? Мне кажется, мы занимаемся лютой хернёй, и тот Носфер решил посмеяться, — Эммет недовольно вздохнул и положил руки за голову.       — Есть шанс, что неонат действительно выжил и остался в Форксе. Во время разговора с Пужеем я чувствовал, что он не врет, да и незачем посланнику Князя выставлять себя в невыгодном свете, — врач повернулся к своим сыновьям. — Мы всё равно должны выполнить задачу, мы заведуем Форксом и несём ответственность за все действия Сородичей в городе. И на нашей земле появился враг, так что вместо глупого спора лучше напомните план действий, — Карлайл улыбнулся, стараясь перевести настроение разговора в другое русло.       — Мы начинаем у моста через Калаву, дальше я обследую границу Форкса, на Эммете свалка, на тебе лес у реки. Как только мы обездвижим неоната, то стараемся узнать, откуда он, иначе — вырубаем. Если неонат окажется зверем, то убиваем без промедления, вот и всё, — Джаспер проговорил это спокойным голосом и отвернулся к окну.       — Да, верно, но я также и предупреждал вас о том, чтобы вы зря не рисковали. Особенно ты, Джаспер, — Карлайл посмотрел на парня. Всё же, он был бруха, и его вспыльчивость может привести к роковой ошибке, поэтому поводов для беспокойства, кроме простого переживания за своих родных, было больше.       — Ага, не беспокойся, Карлайл. Сколько мы уже так охотимся вместе? — Джаспер усмехнулся и повернул голову к Карлайлу. — И сколько охотился раньше, когда был сам по себе?       — Я всё равно буду беспокоиться за вас каждую вылазку. Вы — часть меня, в ваших жилах течет мое витэ.       — Иногда мне кажется, что с каждым годом ты всё больше и больше походишь на старика с маразмом, — Эммет чуть посмеялся и добавил: — Интересно, зачем тебе лишний раз нервы трепать? И так хватает Свона и целого Носфера в городе.       — Вот доживёшь до моих лет и поймёшь — Карлайл сам чуть усмехнулся, а после повернулся к двери и открыл ее. — Выдвигаемся?       Дождь всё ещё не желал прекращаться. Карлайл тяжело вздохнул, понимая, что вряд ли удастся использовать на полную сверхъестественные чувства и направился к багажнику. Остальные подошли следом.       — Так ты не шутил, когда сказал, что возьмёшь меч? — Эммет наклонился к открытому багажнику и достал цвайхендер, крутя его и разглядывая лезвие. — Не помню, чтобы в нашем доме было что-то подобное.       — В нашем доме можно найти и не только меч… однажды я наткнулся на дурацкий черно-жёлтый галстук и решетку для пунша, всю в ржавчине, — Джаспер окинул взглядом оружие. — Можно? — Эммет отдал парню меч, и тот сделал пару взмахов. — Неплохо.       — Действительно, в кладовке хранится много странных вещей… только я никак не могу вспомнить, откуда у нас та дряхлая мантия? С жёлтой подкладкой. Она была вся в пыли, даже все пуговицы упали. Удивляюсь, как ей удалось столько прожить, — Карлайл перевёл взгляд на своих сыновей.       — Ха! Такое старьё только Эдвард и мог притащить, — Эммет посмеялся, а потом перевёл свой взгляд на цвайхендер в руках у Хейла. — Кстати, Карлайл, а откуда он у тебя?       — Подарок от Сира, — Карлайл вернул оружие себе и аккуратно погладил большим пальцем рукоять. — Я долго думал, что взять на эту вылазку, а когда увидел его, то меня просто захватила ностальгия: захотелось вспомнить себя старого, — Старший Каллен положил цвайхендер на плечо.       Эммет же длинно и громко присвистнул, вероятно удивляясь такому образу его создателя, всё-таки, не каждую ночь можно увидеть доброго доктора с холодным оружием наперевес.       — А что насчет вас? Взяли ли вы с собой что-нибудь?       — Мне хватит и ножа, — Эммет усмехнулся и достал из-за пазухи оружие. Всё же, он был единственным вентру в их семье, кто полностью овладел могуществом, отчего даже голыми руками смог бы набить морду любому кровососу.       Джаспер же покачал головой и посмотрел на свой кулак. Парень решил не брать с собой оружие, но это ни в коем случае не могло означать его беззащитность перед возможной угрозой. Всё же, он принадлежал бруха — самому воинственному клану из всех, и его опыту можно было только позавидовать. Так что, даже его высокое поколение и жидкая кровь* не могли как-либо преуменьшить силу Джаспера: он был чертовски опасным противником.       — Хорошо, тогда мы можем начинать.

***

      Прошёл час с того момента, как Каллены разъединились, и Карлайл уже давно зашёл глубоко в чащу леса. Конечно, ему противилось от мысли, что он не увидит огней фонарных столбов и неоновых вывесок, но хотя бы здешние оборотни не порвут тело вампира как грелку, что, несомненно, было приятно. К счастью, дождь постепенно заканчивался, и даже плотное одеяло из дождевых облаков начало расходиться, показывая полную Луну. При ясной погоде эффект прорицания наконец-то проявился в полную силу.       Лес шумел, дышал после прошедшей мороси. Он жил собственной жизнью: слабый ветер тревожил верхушки длинных и старых сосен, и те задумчиво скрипели; капли, как чистый хрусталь, падали с веток на хвою и землю, дышащую влагой. Всё, что находилось здесь, было волшебным, даже серебряная паутинка при свете ночного неба казалась зачарованной. А если вдохнуть глубже грудью, то всю эту свежесть можно прочувствовать ещё сильнее — она сразу же поднимала настроение и отрезвляла разум.       Только одному Каллену было не до красоты и умиротворения. Мужчина успел пару раз зря насторожиться из-за шума в кустах, мысленно похвалить себя, что взял сапоги до колен и постоять несколько минут, прислушиваясь, чтобы уловить звук передвижения волков или неоната. Как назло только какие-то ночные птицы и животные пищали, шуршали перьями среди хвои. Всё это начинало раздражать, а крики тех же сов и вовсе вызывать головную боль. Больше часа Карлайл шатался по лесу и все безрезультатно: ни запаха витэ, ни ощущение ауры чужого Сородича, абсолютно ничего. Может, Эммет действительно был прав? Доктор остановился, снова взвесил все за и против, и всё же решил продолжить путь, хотя бы ещё пару-другую миль, а дальше обратно к мосту.       Оставалось совсем ничего до назначенного места встречи, к сожалению, надежда давно угасла, и сама мысль о том, что улов будет успешным, пропала. В голове ничего не оставалось — только злоба на собственную веру, что Каллен сможет быстро избавиться и от неоната, и от Пужея одним выстрелом. Но вдруг в нескольких ярдах за одним оврагом, около двух поваленных, гнилых лиственниц, послышался протяжный животный стон, вероятно принадлежащий взрослому оленю. Доктор уловил его случайно, и сам звук был очень слабым и тихим, почти неуловимым в лесной глуши, где он может смешаться с другими. Но всё тело сразу же напряглось, и Карлайл стремительно направился сквозь ветки и корни к источнику этого шума. Через несколько секунд он достиг верха оврага и притаился в жухлых листьях папоротника, ища глазами неоната, если предположительным вампиром окажется волк или другой хищник, то Карлайл точно бросит это дело и со спокойной совестью отправится домой. Но внизу, на поляне, где почти не было травы и деревьев, виднелась спина кровососа, освещённая тусклым светом Луны, и туша большого лося с разорванным брюхом. Из раны вываливался толстый кишечник, покрытый крупными фиолетовыми сосудами, и большой желудок. На запах внутренностей уже прилетела пара врановых, которые кружили над неонатом, питающимся кровью с особой яростью и жестокостью, и желали отодрать кусочек свежего мяса. Всё это время, пока вампир облизывал свои пальцы с заострившимися ногтями и рычал, словно зверь, лось истошно ревел и дёргал конечностями, пытаясь оказать противодействие неминуемой смерти. Его мощные и величественные рога были поломаны, а бурая и густая шерсть на груди окрасилась в тёмный, почти что чёрный цвет. Он всё ещё был жив, несмотря на смертельные раны, и заметил Каллена. Животное умоляюще смотрело на него яркими карими глазами. Они у него большие, красивые, и можно было проследить, как медленно угасает жизнь в его могучем теле, но так мучительно и болезненно, что, в конце концов, лось просто откинул голову и замолчал, ожидая конца. Неонат остервенело вырывал кишечник, бросая кусочки органа на грязь, и руками прорывал кости и плоть, чтобы добраться к сердцу и выжать из него всю кровь, которую только способно было дать животное. Треск и хлюпанье ломающихся рёбер и рвущегося, мяса, вместе с гарканьем птиц, распространились на всю чащу, отдаваясь эхом. Карлайл поднялся из своего укрытия и скатился по земле вниз прямо к монстру, который был занят своей пищей. Тот быстро отреагировал на шум сзади и повернулся, обнажая окровавленные клыки и готовясь к действию.       Каллен видел перед собой вампира, которого полностью захватил зверь, не оставляя и капли человечности и разума. Его кожа, в отличие от доктора, была не бледной, а серой, с набухшими черными венами на лбу и шее, глубокими морщинами и совершенно бездумными, серыми глазами, в которых было только желание уничтожать, а худоба лица лишь подчёркивала острые скулы и звериные черты. После встречи с оборотнями многие из Сородичей впадали в безумие и получали серьёзные увечья. Но этому повезло меньше всего: из одежды на неонате остался кусок толстовки, через которую можно увидеть торс с обнаженными ребрами, покрытыми мышцами, которые уже регенерировались за счёт крови, да штаны, если их вообще можно было так назвать. Если бы неонат был в сознании, то всё прошло бы легко, просто применив доминирование, врач мог приказать замереть и отправить жертву в ад одним движением, но на зверя не действует эта дисциплина. Его сознание лишилось какого-либо разума, оставив только инстинкты. Безумие давало кровососу не только иммунитет к влиянию со стороны другого Сородича, но и ряд других преимуществ, среди которых были: безумная сила и скорость, невосприимчивость к повреждениям, что даже с оторванными ногами и руками он может продолжить схватку, и быстрая регенерация.       Карлайл аккуратно подошел к лосю и вонзил меч в голову, животное издало последний вздох и, наконец, упокоилось. При этом доктор не отводил взгляда от монстра напротив, чтобы не упустить из виду рывок или взмах в свою сторону, но тот только неестественно вскинул голову вверх, словно кукла на шарнирах, и проронил какое-то гортанное рычание. Отойдя от туши, Каллен встал в низкую стойку, чтобы ударить первым или отразить нападение, если неонат решится сделать шаг первым. Меч был опущен и острие направлено точно на оппонента, а сам он удерживался в немного согнутых руках; правая нога находилась впереди, левая позади. Такое положение позволяло ему, и провоцировать врага, и иметь прекрасную защиту практически от любого направления атаки. И, как оказалось, именно эта стойка была поставлена не зря. Едва Карлайл подготовился к схватке, как зверь наклонился и совершил резкий и мощный прыжок. В голове у Каллена моментально промелькнула мысль, что его противник — бруха. Только сверхъестественная чувствительность и скорость реакции помогли избежать неизбежного ранения. Карлайл провел удар вверх слева-направо, захватывая лезвием подмышку, но недостаточно глубоко, чтобы разрубить плечевой сустав, и сразу же отступил на пару шагов от уже приземлившегося неоната. Почти мгновенно мужчина перешёл в подвешенную стойку: он стоял ровно, выставив вперед левую ногу, а правая, на которую шла опора цвайхендера, — сзади и установил клинок на уровне головы. Меч всё так же был направлен на шею бруха и ждал следующего действия хозяина.       Несколько прядей, выбившихся из укладки, свисали на лбу, но сам Карлайл не почувствовал никакого напряжения или усталости от замаха и последовавшего за ним уворота. Витэ помогало долго чувствовать себя в строю и не тратить много сил. Тем временем неонат, покачиваясь, выровнялся и посмотрел на рану. Оттуда медленно текло темное витэ, но оно не было жидким, как ожидал врач, а густым как смола. Это напугало Карлайла, так как по одной лишь густоте крови своего противника, он понял, что они могли быть равны по силе, но это не так страшно как то, что в округе Форкса вообще мог быть такой вампир. Только лишь благодаря большому везению этот кровосос не пришел в город и не разорвал на куски каждого встречного ему на пути жителя. Каллен только сильнее сжал меч, наблюдая за зверем. Тот дернул рукой и с хлюпающим звуком трения плоти о кость восстанавливал пораженный участок тела, а после напряг плечевой сустав для проверки результата. Хоть рана уже исцелена, ≪неонат≫ был рассержен ещё больше, одно дело отвлечь от приема пищи, а другое — нанести увечье. Кровосос громко и высоко завопил от злости, и множество птиц вспорхнуло с веток деревьев и своих гнезд, шумно хлопая крыльями на всю лесную чащу. Такое огромное количество звуков со всех сторон выбило доктора из колеи, но самым невыносимым стал крик, из-за которого уши едва не разорвались от напряжения. Карлайл помотал головой и сильно зажмурился, чтобы хоть на каплю сосредоточиться, ведь в следующую секунду, как только он распахнул глаза, на него нёсся зверь.≪Неонат≫ снова замахнулся для удара, но в этот раз мышцы и вены на его руке увеличились вдвое, а из кожи чуть ли не извергалась кровь, словно вода из трубы под сильным давлением. Этот удар Карлайл обязан был избежать, иначе он лишится половины лица, если не головы, из-за одного кулака, усиленного тёмной дисциплиной. Мужчина потратил витэ на увеличение прочности своего тела и сделал шаг вперед. Каллен ударил упругой плоскостью цвайхендера по руке противника и отвёл её от себя. Толчок был настолько сильным, что на месте локтя зверя выступила кость с ошметками мяса, свисающими с неё. Вампир пошатнулся, едва не упав на землю, но Карлайлу повезло гораздо меньше - он полностью потерял равновесие из-за инерции, прошедшейся по его рукам и телу. Секундой позже его спина упёрлась о жёсткий ствол сосны, а рука, где был цвайхендер, внезапно стала легче. Меч был выронен во время падения. Каллен резко посмотрел в сторону блестящего под лунным светом лезвия, но было слишком поздно, так как со стороны поляны послышался яростный рёв. Карлайл успел только тихо выругаться себе под нос и попытаться подняться, как зверь уже набросился на него и навис над ним, крепко держа челюсть врача и стараясь обнажить шею, чтобы впиться в неё невероятно острыми клыками, с которых стекала вязкая прозрачная слюна. Меч всё ещё был далеко и казался недосягаемым. Мужчина ощущал сильные пальцы, что сжимали его и царапали кожу, а также витэ льющееся ручьями из раны зверя прямо на его одежду. Разве можно было и дальше лежать, будто дожидаясь своей участи? Карлайл попытался отпихнуть разъярённого кровососа, упираясь предплечьями в его шею и отпихивая ногами, но тот не спешил отступать от своей добычи. Мужчина чувствовал, как использование витэ при битве начинало проявлять себя - чувствовалась усталость и голод, который и так был постоянным. Надо было срочно что-то делать, но дотянуться до цвайхендера было невозможно а дальше сопротивляться разъяренному вампиру - слишком рискованно, и Карлайл решил пойти на крайний шаг.       Когда «неонат» в очередной раз попытался нагнуться ближе к слабому участку тела и добраться до сосудов, врач усилил свой собственный кулак могуществом и ударил по виску противника. Этим ударом он ошеломил нападавшего, и уже сам замертво вцепился рукой в челюсть зверя. Карлайл даже не заметил как вывихнул ее, и она напоминала податливое тесто, что было ему на руку. Вампир обнажил чужую шею и глубоко впился в артерию своего Сородича. Тот затрясся, стараясь отпихнуть от себя доктора, и после нескольких секунд Каллен оставил того в покое, вырвав зубами кусок мяса с шеи. Зверь сразу же отвернулся от доктора, стараясь задержать оставшейся рукой кровотечение, корчась в багровой грязи. Он пытался вопить, пока из шеи ручьями текло витэ, и уже совершенно не обращал внимания на мужчину позади. Карлайл выплюнул плоть в сторону и рукавом пальто протёр рот, всё равно оно уже не подлежало восстановлению. Кровь действительно по силе была схожа с его собственной, но в ней слишком много ярости и безумия, которые сделали её горькой на вкус. Следом он поднялся с земли, захватил с собой меч и ровным шагом подошёл к существу, встав перед ним. Когда зверь в очередной раз поднял торс для душераздирающего крика, Каллен занёс клинок за плечо и одной рукой срубил голову, разорвав шейные позвонки, мышцы и кожу. Этот удар нельзя даже было назвать отсечением, сколько грубым, рубящим взмахом. Хруст прогремел на всю чащу, но он был таким быстрым, что нельзя было понять, были ли это ломающиеся ветки деревьев или пара холостых выстрелов. Голова неоната уже летела в сторону и упала с немым криком на лице, а из тела потекли остатки жидкого витэ.       — Requiescat in pace, — латынь сама сорвалась с губ Каллена. Может потому, что он сам слышал, как один французский палач произнёс эту фразу давным-давно, на одной из публичных казней.       Карлайл очистил краем пальто цвайхендер от крови и положил на плечо, оценивая произошедшее. Ему не было смысла убирать труп, так как Солнце само сделает всю работу за него, а поэтому остается только продолжить путь к мосту через Калаву, тем более, что его, скорее всего, заждались. Стоит только захватить с собой отрубленную голову зверя для подтверждения выполненного поручения. Но перед уходом с поляны врач снова посмотрел в карие глаза лося, и кажется, что он уже встречал подобный взгляд полный страха.

***

      Спустя некоторое время Карлайл вернулся к мосту, откуда Каллены начали путь, где его встретил Джаспер, который спокойно стоял, прислонившись к автомобилю, и, едва завидев знакомое лицо, оживился и подошёл к обочине. Хейл увидел в руках своего сира голову и чуть улыбнулся.       — Хороший улов, но выглядишь побито. Что произошло в лесу?       Карлайл подошел к машине и открыл багажник, чтобы избавиться от вещей. Врач посмотрел на Джаспера, всё-таки, парень просто не мог не заметить его состояние, трудно скрыть голод и усталость.       — Давай дождёмся Эммета, и я расскажу, что произошло там.       — Ладно.       Через несколько минут в деревьях послышалось шуршание, а ещё позже со стороны тропы, ведущей в чащу, послышался грохот. Как оказалось, это с громким треском обрушилась пара стволов. Даже думать не надо было, чтобы догадаться, что из тёмного леса шёл настоящий медведь. Эммет помахал рукой и за несколько прыжков оказался у машины. На вид он был очень недовольным, покрытый листьями и грязью, чему точно не обрадуется Розали. Сколько раз толстовка, которую она подарила ему когда-то, успела оказаться в невесть чем, но даже это было не так досадно для него. Как только Эммет заметил в руках своего «отца» отрубленную голову, то эта досада стала только сильнее.       — Я проторчал там больше двух часов, а в итоге все веселье досталось одному Карлайлу?! — парень всплеснул руками и упёр их в бока, всё ещё недоумевая.       — Потише, Эммет. Кажется, Карлайл повстречал не просто неоната, — и снова Джаспер внимательно всё подметил, раз смог догадаться, в чём дело, и наверняка за его внешним спокойствием и рассудительностью скрывалась злость на Носферату, который дал им ложную информацию.       — Верно, неонат оказался далеко не обычным вампиром, — мужчина чуть вздохнул, упираясь руками о багажник, и продолжил. — Его кровь по густоте и вкусу была примерно как моя. Я беспокоюсь, что рядом с нами может быть такой же старый вампир, может, ещё могущественнее.       Эммет сразу же сбавил свой пыл и искренне удивился, а Джаспер только нахмурился.       — Но как такое возможно? Обычно только молодняк путешествует между городами, не боясь волков в округе, — Эммет задал вполне логичный вопрос, ответ на который узнать было очень трудно.       — Я не знаю, но это возможно. В той группе вампиров, которую видел Пужей, мог быть один молодой неонат, но с сильной кровью в жилах. Я сам встречал таких молодых, брошенных их сирами птенцов, — Карлайлу стало нелегко на душе, хоть его противник и был зверем, и участником в смерти Люси Тейлор, но брошенный молодой вампир, который разочаровал своего создателя или стал ненужным - очень жестокое зрелище. Такие быстро забывают про всякие моральные нравы и заканчивают так же, как и он, - с отрубленной головой. — В любом случае мы сделали всё, чтобы защитить наш город.       — Наконец посланник может уехать, некомфортно засыпать, зная, что на тебя может пялиться носферату, — Джаспер чуть вздрогнул и сел в машину. Но он был прав, Пужей действительно мог наконец покинуть Форкс, и одной проблемой на плечах Карлайла станет меньше.

***

      Начало декабря, как и начало зимы в целом, можно по праву считать одним из лучших времён за весь год. Как раз на полках массмаркетов начинают появляться рождественские украшения, тематические наряды и тому подобное: всё вокруг кричит о надвигающемся празднике. Значит ли это, что всех жителей города Форкс настигло это предпраздничное волнение? Вполне спорный вопрос. К примеру, старшеклассники не особо блистали желанием встречать новый год, ведь это означало, что различные зачёты и работы не за горами — ученики с некой долей скорби и смирения смотрели на свои календари. К тому же, всю ситуацию отчасти усугублял и тот факт, что все изучают разные предметы, и некоторым подготовка давалась не особо… гладко. Кто-то мог спокойно заниматься с разными людьми, если ему понадобилась помощь, а кому-то коммуникация даётся крайне туго. Отчасти. Вот и Белла Свон, которая перешла в эту школу относительно недавно, всё не могла установить более-менее стабильный контакт со сверстниками. Да, у неё появились даже… друзья. Да. Но всё равно что-то было не так — ей просто было не по себе в школе. Будто все вокруг глазели прямо на неё. Может, сыграл тот факт, что Белла только перевелась и вообще была дочерью шефа полиции? Где-то в глубине души казалось, что окружающим всё равно на какую-то там новенькую — всем просто не до неё, у них свои проблемы. Но вот это давящее чувство где-то в груди, схожее с паникой, не могло оставить её в покое. Каждый выход из дома, даже из своей комнаты, казался чем-то невыносимым, поэтому после окончания занятий она сразу спешила обратно. Впрочем, хоть как-то, но успокаивала мысль, что девушка перевелась практически в начале учебного года, а не ближе к его концу, где-то в марте. Тогда бы дела обстояли ещё хуже, кто бы хотел перейти в середине полугодия?       Однако, несмотря на весь дискомфорт, который приносило времяпровождение в школе, Беллу начало кое-что притягивать к этому месту. Вернее, кое-кто, и даже не один человек. Как только девушка познакомилась со своими нынешними друзьями, то в этот же вечер узнала о «местных знаменитостях» - Калленах. И, как назло, именно в тот момент все они вошли в кафетерий, будто только вернулись со съёмок в модном журнале. Все дети доктора Каллена мало чем отличались от остальных подростков, разве что схожестью в своих образах, несколько странными взаимоотношениями и тем, что могли учиться только в позднее время суток по вине общей для них всех болезни, но было что-то, что притягивало всеобщее внимание. Виной тому было даже не уважение к их приёмному отцу, а что-то иное. Но вот что именно, так и не получилось понять.       Если раньше Белла толком не задумывалась над возможными секретами знаменитой семьи, а отчасти только над секретами Эдварда, то после той самой ночи, когда Чарли прибежал в позднем часу, напуганный неизвестно чем, и твердил, что к Калленам не нужно приближаться, что-то внутри девушки дрогнуло: вдруг это правда? Но вот что могло вызвать такой сильный страх у такого, казалось бы, непоколебимого человека? Даже те же исчезновения людей в Форксе и соседних городах не вызывали у него столько эмоций, как то, что случилось вне дома Свонов. Но его выдержке можно было только позавидовать, ибо отец днями и ночами пропадал в полицейском участке, изучая дела, стараясь их раскрыть и выслушивая претензии обеспокоенных и откровенно уставших граждан. Казалось, что весь город был под напряжением и готов был лопнуть от ещё одного похожего случая. Белла ясно ощущала всю тяжесть ситуации, даже сам воздух казался каким-то… густым, тягучим, осязаемым, будто улицы Форкса были покрыты плотным туманом, из-за которого и дальше вытянутой руки ничего не было бы видно. Может, поэтому те самые убийцы и скрываются всё это время? Да, звучит как описание популярной хоррор-игры. Главное, что это всего лишь мысли и ничего более.       Самым главным на нынешний момент являлось то, что до дома осталось всего ничего. Дополнительные занятия были позади, и все тревожные мысли стоило оставить примерно на таком же расстоянии, но скоро на их место пришли новые. Как бы Белла не отпиралась и не отрицала, но всё же тот самый Эдвард занял какую-то площадь в голове девушки. Первую их встречу нельзя было назвать такой уж приятной, но она точно запомнится на всю жизнь. Парень практически весь урок откровенно пялился на свою соседку по парте, отчего любому человеку было бы не по себе. Белла пыталась сосредоточиться на теме занятия, записать и закрепить те моменты, которая она сама не знала или не запомнила, но ничего так и не получилось: заниматься под таким пристальным наблюдением было крайне некомфортно. Но после, как парень убежал со звонком, так больше его не было видно в стенах школы, только его братья и сёстры виднелись на горизонте, но Эдварда и след простыл. Тогда Белла хотела с ним поговорить, потребовать объяснений такого поведения, но на это потребовалось несколько дней, и удалось только этим вечером. В этот раз всё прошло намного лучше, и, удивительно, но между ними прошёл вполне приятный разговор. Могло ли это означать начало новой дружбы или что-то в этом роде? Вполне бы хотелось, чтобы это было так.       Совсем скоро Белла была у своей машины, минув толпу старшеклассников, которые, несмотря на вечер, всё же собирались у стен школы: кто встречал друзей, кто также только вышел с дополнительных уроков. Девушка же просто надела наушники, дабы отвлечься от всего этого шума и гама. Но если она смогла отгородиться от громких и, отчасти, раздражающих звуков, то от чувства, что на неё кто-то смотрит, отделаться не получилось. Девушка посмотрела через плечо, дабы обличить наблюдателя, но тут столкнулась взглядом (о, какая неожиданность) с Эдвардом. Это несколько смутило и напугало Беллу, из-за чего она поспешила отвернуться, сделав вид, что зрительный контакт произошёл случайно, по крайней мере, было легче убедить себя в этом, благо, музыка в наушниках смогла увести мысли в другое русло. Да, действительно, Белла будто выпала из этого мира, будучи поглощённой любимыми песнями, и настолько, что происходящий за спиной хаос остался без должного внимания.       Ещё с самой ночи на улице шёл дождь, что было не удивительно для такого города как Форкс, но, ко всему прочему, температура воздуха упала, ведь уже наступил декабрь. Всё это вместе послужило появлению довольно опасной ситуации на дороге - гололёду. Безусловно, не такому страшному, как, например, при резкой оттепели и резкому похолоданию, но и этого хватило. Именно благодаря гололёду и плохой видимости в пору позднего времени суток, на парковке у старшей школы города Форкс произошли страшные события: водитель за рулём минивэна не справился с управлением, подвергнув опасности других учеников. Могла ли об этом узнать Белла, находясь в наушниках? Вряд ли. Поэтому, потенциально опасную для жизни ситуацию она заметила слишком поздно, когда неуправляемая машина уже неслась боком прямиком на неё. Девушка даже не успела сообразить, что именно происходит, поэтому про реакцию и речи идти не могло, она просто прижалась спиной к своей машине, попытавшись уйти от столкновения. Но тут неожиданно Белла увидела слева от себя чей-то силуэт, а после почувствовала, что неизвестный притянул её к себе. Следом раздался хлопок, скрежет металла, и вскоре девушке стало ясно и происхождение этих звуков. Она посмотрела на остановившийся перед её носом минивэн, который явно затормозил не сам: чья-то мужская рука остановила его на полной скорости, оставив заметную вмятину на двери. Вскоре, взгляд упал на того самого загадочного спасателя, коим оказался Эдвард. Но, погодите… разве это возможно? Белла точно помнила, что он стоял вдалеке от её машины, как он так быстро, за доли секунды смог бы добежать до неё? Но девушка даже не успела открыть рот, чтобы задать вопрос, как парень перепрыгнул через её пикап и скрылся, а вскоре к ней самой поспешили остальные ученики, ставшие свидетелями «чудесного» спасения, помогли встать и вызвали скорую. Что ж, Белле хотелось поверить, что всё это ей показалось, и никакого Эдварда рядом и в помине не было, но та же самая вмятина на чужой машине и оставшееся ощущение чужой ладони на талии только вдребезги разбивали эту надежду.       

      ***

      Встречая новый день и отправляясь на работу, Чарли был на все сто уверен, что уж сегодня точно всё будет под контролем. Какое-то внутреннее предчувствие твердило, что так оно и будет. Отчасти так и оказалось. Новых заявлений о пропаже людей не поступало, жители города, огорчённые работой полиции, не стучались в двери участка и не твердили, что все служащие просто сидят и ничего не делают. Удивительно, но со временем шеф той самой полиции постепенно привык к этим обвинениям. Люди напуганы и не знают, чего ожидать, кого же им обвинять ещё, кроме блюстителей порядка? Но Чарли верил, что вскоре люди начнут им доверять, и их гнев сменится на милость. Оставалось только закончить со всеми делами и со спокойной душой отдохнуть, может, наконец взять отпуск?.. Хотя, как можно думать об этом, когда в городе такая плохая раскрываемость? До ушей полицейского уже дошли слухи, что из Сиэтла могут направить инспектора, который бы исправил всю ситуацию, которая сложилась в несчастном Форксе: повысил раскрываемость, разобрался со старыми делами и доложил начальству о том, кто именно был виноват в этой тотальной неразберихе. Главное, чтобы все камни полетели прямиком в Свона, а не в его сослуживцев, которые и так работали, не покладая рук, и они точно не заслужили такого. Чарли, как ответственный за всех работников, должен был защитить их. Невольно в его голове всплыла ассоциация с тонущим кораблём, где сам мужчина выступал капитаном судна, а все его сослуживцы — верной командой. И даже по такой логике бравый полицейский не имел права на то, чтобы избежать всех этих трудностей, ведь ответственность слишком велика.       Чарли уже успел забыть, когда в последний раз он позволял себе спустить дело на тормоза и толком не заботиться об этом. Кажется, когда он был подростком? Действительно, в том возрасте было позволительно на всё наплевать и отдаться своим желаниям, как Свон и поступал, но очень быстро познал горечь последствий. Были и пьянки, и гулянки, и побеги из дома на концерты малоизвестных и популярных групп, а после и вовсе один раз загремел за решётку за, как уж они сказали, хулиганство. М-да, именно это Чарли особенно хорошо помнил, и ему казалось, будто это недоразумение произошло совсем недавно. Но то, что он сделал, на такую статью никак бы не пошло, ибо натворил он тогда много. Стыдно и противно до сих пор, благо, это никак не повлияло на дальнейшую карьеру полицейского. И ведь расскажи он это хоть кому-нибудь, то наверняка никто бы не поверил, ведь шеф полиции не мог совершить такое. Интересно, а поверили ли бы те же люди, что всеми любимый доктор Каллен сам далеко не белый и пушистый? Чёрт, как только речь заходит про него, так у Чарли пропадает всякое стремление и желание работать, так что и сейчас ему пришлось оторваться от заполнения отчёта, откинуть ручку в сторону и самому расслабиться в кресле, к тому же, ушиб спины ещё давал о себе знать, поэтому долго сидеть в одном положении было ещё труднее. Мужчина зажмурился и сжал переносицу, попытавшись отвлечься от назойливых и неприятных мыслей. Ну, конечно, сколько дней прошло, а он всё никак не мог принять факт того, что сам Карлайл, человек, который вызывал одно уважение, открылся ему с такой ужасающей стороны. Мало того, что оказался настоящим каннибалом, так и сам был задействован, как минимум, в двух убийствах. Кто же знал, что его звание главного сердцееда города окажется правдивым?       — Ты слишком зацикливаешься… — пробурчал Чарли себе под и собрался вернуться к работе.       Часы давно пробили шесть часов вечера, и из окна кабинета было видно, как многие сотрудники начали покидать свои рабочие места, ведь время уже позволяло. Безусловно, офицер Свон дал самому себе обещание, что тоже скоро пойдёт домой и не будет засиживаться, только буквально пару дел просмотрит. С этим он и просидел ещё лишний час, и продолжил бы так до поздней ночи, как вдруг мобильный телефон, который смиренно лежал в нагрудном кармане, завибрировал несколько раз. Наверняка это были СМС, так что мужчина решил сразу прочитать их, вдруг что-то важное.       «Пап, я сейчас в больнице, поэтому вернусь домой поздно»       «Не волнуйся, со мной всё нормально»       Да, конечно, Чарли не прогадал с важностью посланий, но легче ему от этого не стало от слова совсем: показалось, будто сердце и правда ушло в пятки. Почему Белла оказалась в больнице? Что могло произойти? Если волноваться не о чем, то где гарантия, что это действительно так? Хотя, если она вернётся домой поздно, то явно всё не так просто: определённо произошло что-то серьёзное. Ну и как отец может спокойно сидеть на своём месте, когда дочь не понятно в каком состоянии? Поэтому он мигом сложил все папки, схватил куртку, которая висела на спинке стула, и выбежал из кабинета, попутно бросив своим оставшимся сотрудникам, что обратно он вряд ли вернётся, и что что-то произошло с Беллой. Шеф надел верхнюю одежду и побежал к машине, попутно пытаясь укрыться от дождя и набирая номер дочери, но, как на зло, на звонки никто не отвечал. В груди мужчины сразу же что-то затрепетало, появилась паника, что Белле стало хуже. Чарли не оставлял попыток всё-таки дождаться ответа по ту сторону линии. И, наконец, после длительных гудков послышался голос родной дочери.       — Белла, что произошло? Почему ты в больнице? — Чарли решил сразу же начать задавать вопросы, дабы побыстрее разобраться в ситуации. Параллельно садился в машину.       — Пап, — девушка вздохнула. — Я же сказала, что всё нормально.       — Если ты в больнице, то точно не нормально. Так что случилось?       — Это… долгая история. Очень долгая.       — Мне ехать минут пять, поэтому у тебя есть время, — мужчина завёл машину и тронулся с места, направляясь в сторону больницы.       Белла, видимо, вообще не хотела рассказывать о том, что на самом деле произошло, но прекрасно понимала, что вряд ли у неё получится убедить отца в любой отговорке, так что легче рассказать правду. Или часть её.       — На улице гололёд, и… минивэн занесло. Я стояла у своей машины и поздно его заметила. Но меня не задело.       — И ты говоришь, что всё нормально?       — Да, всё в норме, — по ту сторону послышался очередной вздох. — Мне уже сделали рентген и никаких повреждений не нашли.       — Значит, я тебя заберу. Скоро буду.       С последними словами Чарли сбросил звонок и кинул свой телефон на соседнее кресло, наконец уделяя всё своё внимание дороге. Действительно, ничего страшного, всего-то Беллу чуть не сбила машина на полном ходу. Это же как надо ехать, зная, что на улице гололёд, и чтобы машину занесло? Стоило бы узнать, кем являлся тот водитель, и разобраться с его правами, но эту заботу можно было отложить, ведь больница была совсем рядом, и до неё осталось совсем ничего.       Свон достаточно быстро разобрался с парковкой машины и ринулся ко входу в здание, не желая задерживаться на улице не только из-за неприятного дождя, но и из-за желания поскорее забрать Беллу домой, убедиться, что с ней всё в порядке, как она и утверждала. Чарли провёл ладонью по волосам, смахивая лишнюю влагу, и подошёл к регистратуре. Медсёстры, конечно, узнали посетителя и сразу поняли, зачем он здесь, поэтому одна из женщин вызвалась проводить его в палату, попутно рассказывая основную информацию: в каком состоянии девушка, что произошло, и что осталось пройти. Многое прояснилось, как и личность виновника происшествия. Свон мигом открыл дверь, буквально врываясь в помещение.       — Белла! — Чарли с облегчением выдохнул и широким шагом направился к дочери. — Ну, как ты? — он почти сразу же перевёл взгляд на другого пациента, который расположился на соседней койке. Именно им и был тот самый горе-водитель. Сам Тайлер Кроули, сдавший на права в июне этого года, не справился с управлением и едва не сбил пешехода, вот это номер. — А с тобой я поговорю.       — Я цела, папа. Остынь, — Белла повернулась к отцу и предприняла попытку хоть как-то приостановить зарождающийся конфликт.       — Извини, Белла, я пытался затормозить, — парень, видимо, был напуган сильнее самой пострадавшей. Было видно, что он чувствовал вину за этот инцидент и хотел бы хоть как-нибудь извиниться.       — Я знаю, брось, — девушка едва сжала губы и кивнула, желая подтвердить слова.       — Нет, не брось, чёрт возьми! — Чарли позволил себе повысить голос, обращаясь к Тайлеру. Его порыв эмоций был понятен, всё-таки, сильно перепугался за дочь.       — Папа, он не виноват, — Белла повернулась к отцу и посмотрела на него.        Мужчина же наклонился ближе к дочери, чтобы продолжить диалог уже с ней, но уже понизил свой тон.       — Он мог убить тебя, ты это понимаешь?       — Да, но… я жива, — девушка подняла глаза на отца и чуть пожала плечами.       Мужчина вновь вздохнул, постепенно примиряясь с мыслью, что да, его дочь жива, мало пострадала, но не мог же он просто так оставить такое ДТП? Поэтому он в очередной раз обратился к напуганному парню:       — Попрощайся с правами.       Внутреннее чутьё подсказывало Чарли, что что-то скрывалось за этими поджиманиями губ, пожиманиями плечами и активными кивками Беллы. Конечно, он прекрасно понимал, что она сама перепугалась, устала и просто хочет домой, но и вести разговоры об этом инциденте не желает, как и выслушивать извинения от Тайлера. Было ли ей неприятно или неловко слышать такое? Или она сама была зла, но не могла показать это? Конечно, мужчину вряд ли можно было назвать великим психологом, который просчитывает эмоции других людей на раз-два, но хоть что-то да смыслил в делах человеческих. Он же коп, и многое знает, как и то, что Белла определённо характером пошла в него. Это… несколько даже печалило. Не в том смысле, что Чарли не хотел, чтобы его собственная дочь не была на него похожа, но… он просто знает, что такая зажатость может принести столько же вреда, сколько и пользы. Интересно, если бы она была такой же открытой, как Рене? Может, отцовское сердце волновалось бы больше.       Впрочем, если Чарли-отец немного успокоился, видя, что его дочь в относительной целости и сохранности, то Чарли-полицейский только сильнее напрягся, услышав знакомый голос прямо в этой палате. Чёрт бы побрал его обладателя.       — Я слышал здесь важные гости? — Улыбаясь, проговорил только что вошедший Карлайл.       Нельзя было сказать, что у почти всеобщего любимца Форкса тоже было спокойно на душе. Его ещё терзали мысли о Носферату и о том, действительно ли он ушёл из города, как тут буквально час назад ему позвонила Розали и рассказала, что Эдвард спас саму Беллу Свон от столкновения с машиной. Что ж, такое совпадение отчасти даже позабавило старого вампира. Точнее, факт того, что он сам покалечил Свона, когда его сын спас другому обладателю этой фамилии жизнь. Видимо, эта семья ещё долго не сможет избавиться от участия Калленов в их жизни. Но это всё проблемы будущего, а сейчас Карлайлу предстояло сыграть свою главную роль — заботливого главврача больницы. Также выдержать взгляд шефа полиции, который, судя по всему, явно не был рад такой компании.       — А, доктор Каллен, — Чарли сдержанно кивнул в знак приветствия. Нет, не в меру приличия, а по старой привычке. Всё же, злость на своего «хорошего» знакомого ещё теплилась в груди и не собиралась потухать.       — Чарли, — Карлайл кивнул в ответ и обошёл полицейского, направляясь к медсестре, у которой сейчас находился планшет со всеми результатами обследований пациентки. — Я займусь ей, — проговорил он, обращаясь уже к сотруднице.       Мужчина пролистал все листы, цепляя взглядом все важные значения. В принципе, как он и ожидал, у Беллы не было никаких серьёзных травм, максимум пара синяков. Но сейчас его волновало только то, что же успела увидеть девушка, и что она считает по поводу «чудесного» спасения. Стоило вывести её на хоть какой-то диалог.       — Изабелла… — протянул Карлайл, мысленно прикидывая в голове возможные отговорки, которые могли бы убедить девушку. Не рассказывать же и ей про существование того, что, казалось бы, не должно было ходить по этой земле. А то одному уже посчастливилось узнать.       — Белла, — она его поправила.       — Да, Белла, ну и история… как себя чувствуешь? — Каллен сразу натянул свою фирменную улыбку, которая сразила наповал не одну женщину в этой больнице, и отложил планшет в сторону, прямо на тумбу, что стояла у койки.       — Прекрасно, — девушка кивнула и поднял свой взгляд на приёмного отца Эдварда, несколько удивившись, что всё же ей пришлось с ним встретиться лично. На короткий миг она взглянула на своего отца, вспомнив те слова про Калленов, но решив, что Чарли в норме, вновь повернулась к врачу.       Карлайл тем временем уже достал из нагрудного кармана диагностический фонарик, намереваясь провести осмотр. Сам Чарли, который стоял практически напротив врача, напряжённо наблюдал за чужими действиями. Его собственные руки начали мелко подрагивать от болезненного ожидания того, что же в конечном итоге предпримет Каллен: действительно обследует Беллу или накинется на неё и разорвёт шею. Думать о такой картине не хотелось от слова совсем, поэтому мужчина нехотя оторвал свой взгляд от белого халата, цепляясь за бледно-сине-зелёные стены палаты, белые простыни чужих коек, фигуры медсестёр и других пациентов. Невольно Свон всё же обращал свой взор на Карлайла, который уже начал осмотр, но и смотреть на него было… стыдно признать, что страшно, но что тошно – это точно. На щеке появилось ощущение чего-то холодного, что медленно стекало по коже, точно та самая капля крови. Ну и жуть.       — Смотри на палец, — врач обратился к пациентке.       Мужчина вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем, включил фонарик и навёл его на глаза девушки, наблюдая за реакцией зрачков её глаз на движущийся объект и проговаривая возможные последствия произошедшего инцидента.       — Может быть посттравматический стресс и потеря ориентации, но всё в норме, — Карлайл закончил с осмотром, выключил фонарик и убрал его обратно в карман. — Травмы головы нет, — он посмотрел на Чарли, желая его уверить, что его дочь действительно сильно не пострадала. После вновь перевёл взгляд на Беллу, улыбнувшись. — Думаю, всё в порядке.       Чарли уже начал нервно постукивать пальцами по своему ремню. Мужчине очень хотелось, чтобы этот приём уже закончился, и они вместе с Беллой, наконец, поедут домой. Нужно было позвонить Рене, убедить её, что всё в порядке… чёрт, да всё вообще не в порядке. По городу шныряют кучи вампиров, одна семья так вообще практически неприкасаемая! Само присутствие Калленов в городе начинало душить полицейского, ибо он начал осознавать свою беспомощность в борьбе против них. Даже ружьё может не взять! Чёрт, что же там было… какой-то странный сорняк, солнечный свет и огонь… и да, точно, отсечение головы. Но не займёшься же этим прямо сейчас, да и с кулаками не полезешь. Остаётся только стоять и ждать, когда же всё это кончится. Страх продолжал копиться в нём, ибо вспомнилась фраза из дневника, что Карлайл может питаться только кровью мужчин семьи Свон. Как же ужасно от этого факта - словами не передать. Может Каллен может питаться всеми Свонами? Тогда Белла ещё в большей опасности, сам Чарли может и смог бы как-то защититься, но она... за неё было страшнее всего.       Однако, и сам Карлайл не оставался в стороне от наблюдений. Он прекрасно видел и ощущал всё то напряжение, что копилось в Чарли. Но отчасти хотелось верить, что мужчина был озабочен завалами на работе и состоянием своей дочери, а не зацикливался на открывшейся правде. «Ты и правда так наивен?», - прозвучал в голове внутренний голос. Ну, конечно, сам-то Карлайл как смог прожить обращение в вампира, как свыкся с тем, что стал тем, с кем боролся? А тут разговор про человека, который не мог подозревать, что такие твари существуют, уж тем более, что человек, которого он уважал, оказался таковым… по крайней мере, Карлайлу говорили, что шеф Свон действительно уважал его.       Как бы ни были сильны размышления обоих мужчин, но их двоих из пучин своих мыслей выдернул прозвучавший неподалёку голос:       — Прости меня, Белла, я правда…       Бедный Тайлер, который не терял надежд о принятии Беллой и её отцом своих извинений, был жестоко прерван прямо на половине фразы. Штора, что разделяла обе койки, была резко задёрнута самим Чарли, который ещё был зол и раздражён. Ему нужно было хоть как-то выплеснуть все эмоции, что бурлили в нём, а так хоть и ему легче станет, и Беллу защитит от очередной порции извинений, которые ей были неприятны. Мужчина вновь упёр руки в бока, продолжил осматривать всё вокруг. Такие действия не остались без внимания главврача. Карлайл был несколько удивлён подобному выпаду со стороны Чарли, выдержка которого в тот момент дала мелкую трещину. Впрочем, он не имел права осуждать полицейского, но всё же был заинтересован в такой реакции, почему снова посмотрел на Свона, который, в свою очередь, заканчивал свой «круг осмотра» как раз на враче. На миг оба мужчины пересеклись взглядами, и так же быстро разорвали этот зрительный контакт. Один не желал его поддерживать, а другой прекрасно понял первого.       Белла также взглянула на кусок ткани, несколько испугавшись резкого движения со стороны отца. Она снова на него посмотрела, оценивая его состояние и решаясь на то, чтобы рассказать больше деталей об аварии. Ей хотелось поделиться одним моментом, в первую очередь, с Карлайлом, ведь он был отцом её неожиданного спасителя.       — Всё было бы хуже, если бы не Эдвард… он меня оттолкнул, — девушка продолжила смотреть на доктора Каллена. Всё же, от него было сложно оторвать взгляд.       Чарли сразу же отреагировал на такое неожиданное откровение касательно личности героя. Он перевёл взгляд с Беллы и посмотрел прямо на Карлайла. Видимо, эта вампирская семейка продолжит действовать на нервы.       — Эдвард? Твой сын?       Белла несколько раз кивнула, будто сделала это бездумно и на автомате.       — Это чудо просто, он будто подлетел. Его не было рядом, — она продолжила гнуть свою линию в надежде получить объяснение.       Что же, теперь от Карлайла ждали ответа не только члены его семьи, но и оба Свона тоже. Он искоса посмотрел на Беллу, быстро перебирая в голове все возможные варианты развития событий. Нельзя было говорить ничего лишнего, чтобы девушка не начала размышлять на тему природы Эдварда, хотя, она же дочь своего отца… они оба любят размышлять, даже, казалось бы, над простыми мелочами. Сейчас стоило лишь уйти от ответа.       — Похоже, тебе повезло, — врач снова улыбнулся и решил, что на этом стоило закончить. — Чарли, — он кивнул на прощанье и вышел из палаты, скрывшись за дверьми.       Сам Чарли только почувствовал негодование, которое вполне можно было бы вылить на Карлайла, как тот сразу же ретировался. Оно было к лучшему, вряд ли бы из подобного агрессивного диалога вышло что-то дельное. Стоило просто побыстрее уйти из этой больницы и вернуть Беллу домой, пока точно что-нибудь не случилось. Мужчина помог ей встать с койки, закинул рюкзак себе на плечо, и откровенно уставшая семья Свонов собралась на выход. Они оба вышли в коридор.       — Мне нужно подписать кое-какие бумаги… а ты, может, позвонишь маме? — Чарли остановился и посмотрел на Беллу несколько виновато, ведь прекрасно знал, что сейчас она начнёт возмущаться насчёт того, зачем он вообще позвонил Рене.       — Ты ей рассказал? — девушка также застыла на месте, смотря на отца, а позже потянулась к своему мобильному телефону, что лежал в кармане джинс. — Она же, наверное, с ума сходит…       Да, как Чарли и думал, Белла начала возмущаться, хоть и не так сильно. Он также знал, что она не особо желала начинать этот разговор с Рене, ведь, как сама считала, в этой ситуации не было ничего такого, а волнение матери было не обосновано. Может, не хотела, чтобы дорогой ей человек понапрасну нервничал. В любом случае, это чужой диалог, и Чарли не хотел в него влезать. Стоило действительно пойти и подписать все бумаги, о которых говорила медсестра, когда он только прибежал в больницу. Да, эта волокита даже здесь не обошла стороной. Надо бы поспешить с этим делом, чтобы со спокойной душой пойти домой…       — А что мне оставалось? Дать ей умереть? — за спиной послышался чей-то голос.       Чарли к тому моменту, как прозвучала эта странная фраза, уже был у лестницы. Он стоял за стеной, поэтому для того, чтобы оглянуться и посмотреть, кто был обладателем реплики, не было никаких препятствий. К его удивлению, посреди коридора стояла целая троица Калленов: Карлайл, какая-то девушка и, судя по всему, сам Эдвард. Видимо, они вели какой-то спор. Неужели причина была в сегодняшней аварии? Видимо, порыв альтруизма старшего сына сильно ударил по взаимоотношениям внутри семейки.       — Это касается не только тебя. Это касается всех нас.       Подобные разговоры привлекли внимание не только шефа полиции, но и его дочери. Чарли видел, как Белла тоже выглянула из-за угла, посмотрев на участников дискуссии. Она вздрогнула и замерла на месте. Хотела что-то сказать Эдварду или не знала, что делать? В любом случае все трое заметили появившуюся макушку, но вот сам полицейский оставался незамеченным. По крайней мере, двумя из вампирской компании. Карлайл, озадаченный появлением Беллы, перевёл взгляд и на самого Чарли. Завидев его, врач не был сильно удивлён, будто чувствовал присутствие. Они выдержали недолгий зрительный контакт, после чего мужчина повернулся к своим собеседникам, обращаясь уже к ним:       — Лучше продолжить в моём кабинете, — он кивнул Эдварду, а после положил ладонь на плечо рядом стоящей девушки. — Розали, пошли.       Напоследок доктор Каллен бросил последний взгляд на Чарли, чем озадачил его самого. Свон не был так сильно напуган тем фактом, что его обнаружили, может, заинтересованность в сути диалога взяла вверх, но вот этот взгляд Карлайла… в нём не было какой-то враждебности или угрозы, а наоборот, будто было что-то другое, не имеющее негативного подтекста. Даже нельзя было нормально описать, что почувствовал Чарли, всё было на чистой интуиции. Но вот подошедший к Белле Эдвард несколько напряг мужчину, но и особой опасности не представлял. Тут всё ещё было много людей, так что убийство совершить не получится. Пожалуй, только эта мысль и успокоила несчастного шефа, и он поспешил вниз.       Что до Карлайла, то он прекрасно чувствовал запах Чарли, который ни с чем нельзя было спутать. Однако, хоть повторно убейте, но мужчина был уверен, что всё обойдётся. Да, это крайне наивно и глупо полагать, что такие ярые дискуссии останутся незамеченными, особенно такой любопытной семейкой. Действительно, яблоко от яблони, что Чарли, что Белла — они оба были похожи не только внешностью и характерами, но и своим стремлением узнать всё вокруг и сразу. Даже их умение притягивать неприятности было поражающим, что уж говорить про их «блокировки» вампирских дисциплин. Карлайл достаточно долго размышлял над последним фактом, и ни одна его теория не могла в полной мере дать объяснение этому, если можно так выразиться, феномену. Разве что одна из них, наиболее возможная и логичная, могла описать этот уникальный случай… впрочем, эта проблема не являлась самой насущной. Оставалось надеяться, что после разговора с Эдвардом Белла не начнёт своё собственное расследование для выяснения всех его тайн. Иначе Своны принесут ещё больше проблем.       — Почему она ещё тут? — Розали зашла в кабинет и повернулась к Карлайлу, скрестив руки на груди. О, как же она была зла.       — Белла? Прошло слишком мало времени, она бы не смогла уйти, — мужчина закрыл за собой дверь, а после сел на диван, приглашая присесть и девушку.       — Чёрт… чем он только думал, — она сильнее нахмурилась, продолжая смотреть на дверь. — На глазах у всех!..       — Но Эдвард отчасти прав… если бы Белла умерла, то проблем было бы больше.       — Было бы больше проблем с её отцом, — девушка посмотрела на Карлайла. — С ним и так не всё так просто, да?       Розали снова оказалась права. Мужчина только поджал губы, дав немое подтверждение её словам. С Чарли всё далеко не просто. Только если сам Карлайл понимал, в чём причина, то его дочь не знала и половины от общей картины. Наверняка спросит про тот инцидент, когда Свон выбежал из дома.       — Может, ты расскажешь, что случилось? — она всё же села на диван.       — Когда придёт Эдвард. Он тоже не знает об этом, — мужчина чуть улыбнулся, попытавшись убедить Розали, что всё в норме.       А ведь действительно, никто из Калленов не знал о том, что действительно произошло за дверью личного кабинета Карлайла. Все слышали выстрел и крики, и, естественно, видели, в каком состоянии убегал Чарли. Эдвард, Эммет и Джаспер могли увидеть, как этот разговор повлиял на их отца, ведь вся мебель в комнате была разбита вдребезги. Интересно, что они думали на этот счёт? Но какие бы теории у них ни были, никто так и не рискнул спросить напрямую, ждали, когда им расскажет сам виновник событий, который и сам не особо спешил с объяснениями. Виной тому было огромное количество событий, свалившихся на все их головы. И Носферату, и группа неонатов, и убийство Хосе… да, проблем очень много.       Розали не спешила продолжать диалог, понимая, что от Карлайла больше нечего требовать — он ничего не расскажет без Эдварда. Видимо, не хотел лишний раз говорить на тему той встречи с отцом Беллы. Что же, это его право.       Через недолгое время вернулся и сам Эдвард. Нельзя было сказать, что он был особенно рад прошедшему разговору с Беллой. Пришлось много врать? Вполне похоже на правду, учитывая, какие Своны любопытные.       — Наконец, — Розали снова скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана. — Что ты ей сказал?       — Тебе это так важно? Вот сейчас? — Эдвард тяжело вздохнул и закрыл дверь. Сам плюхнулся в кресло рядом с диваном.       — Да, важно, — тон голоса стал более раздражительным.       — Ничего лишнего не сказал. Успокойся.       — Да как можно успокоиться, когда ты творишь такую херню! — Розали едва не вскочила с дивана от возмущения, только Карлайл, сжавший её предплечье, смог остановить.       — Розали, прошу. Эдвард, что ты сказал Белле? — он внимательно посмотрел на своего сына, ожидая его ответа.       — Я… — тот замялся. — сказал, что ей всё показалось. Что я стоял рядом, это она подумала, что я был далеко. Вот и всё.       — И она тебе поверила? — Розали была очень удивлена, судя по её голосу. Она одновременно и хотела верить в такое лёгкое решение, и не могла, ведь ничего не бывает просто в их вампирской «жизни».       — Вряд ли, — Эдвард тяжело вздохнул и поджал губы, замолчав на несколько секунд. — По ней было видно, ни во что она не поверила.       — Ещё не всё потеряно… может, со временем она согласится с твоей версией, — Карлайл всё же отпустил руку Розали, посчитав, что его дочь более-менее успокоилась. Хотя, он сам не мог расслабиться, ибо прекрасно понимал, к чему всё это может привести.       — Но можно же использовать доминирование? Вряд ли с Беллой будет трудно… — Розали перевела взгляд с брата на отца. — Как думаешь?       — Нет, у неё же блок… даже мысли не прочитать. Стереть память тем более, — Эдвард всплеснул руками и прижался к спинке кресла. — Разве ты не знала? — он обратился к сестре, хмыкнув.       — Нет, — она сжала челюсти и снова перевела взгляд с одного на другого. — Вы же оба ничего не рассказываете.       Да, Карлайл почувствовал укол совести, как только Розали посмотрела на него. Но намёк касательно того, что пора бы уже всё рассказать, был понят. Осталось только набраться сил и постараться не уйти в подробный пересказ событий. Это точно никому не было бы нужно.       — Я рассказал Чарли о вампирах, — мужчина сжал свои ладони и отвёл взгляд на свои грамоты. Точно такие же полетели дома на пол. — Вот почему он тогда был так напуган.       Эдвард и Розали замерли на миг, буквально застыли, не зная, что можно было бы сказать. Они оба, все трое знали, чем может грозить раскрытие тайны вампирского существования.       — Зачем? Это же… это же бессмысленно! Он же полицейский! — девушка моментально вспыхнула, словно спичка, и вскочила с дивана. — Зачем ты это сделал?       — Розали, прошу, сядь. Я всё объясню.       — Почему… почему был выстрел? Это же Чарли стрелял? — Эдвард заметно напрягся, но не сдвинулся с места.       — Можно и так сказать, — Карлайл кивнул. — Я рассказал, чтобы уберечь его. Он уже встречался с вампирами, чуть не погиб, следующая встреча закончилась бы его смертью. Вы оба знаете, что этого нельзя допустить.       Было видно, что и Розали, и Эдвард не могли как-то расслабиться и отпустить эту ситуацию, разве что… отчасти смирились. Они доверяли Карлайлу и его решениям, знали, что он бы ни за что не подвергнул семью опасности. Так что и этот поступок был… безопасен. Относительно.       — Надеюсь, ты знаешь, что делать, — Розали встала перед отцом.       Карлайл посмотрел на неё и, конечно, не мог не заметить, как она была обеспокоена. Одни её глаза говорили о том, какая буря эмоций была у неё внутри. Волнение, злость, страх… и мужчина прекрасно её понимал, ведь сам испытывал те же самые чувства.       — Знаю. Не волнуйтесь, — он кивнул и сам встал на ноги. — Можете ехать домой.       — А ты? Останешься здесь? — Эдвард встал следом.       — Да… у меня ещё много работы. Всё под контролем, обещаю.       — Было бы странно, если не так, — Розали едва улыбнулась и похлопала его по плечу, а после вышла из кабинета.       Эдвард и Карлайл только обменялись взглядами и кивками. Оба посчитали, что слова ни к чему, и так понимали друг друга. Видимо, на этом сыграли не только кровные узы, но и время, проведённое вместе в давние времена, ещё до создания всего клана Калленов. Карлайл был благодарен своему спутнику за многое, это нельзя было передать словами или как-либо описать… но благодарность была взаимна.       — Не задерживайся.       — Ну, конечно, — врач улыбнулся и кивнул в ответ.       Эдвард покинул кабинет следом за Розали, оставив своего «отца» в одиночестве. Тот лишь пытался как-либо абстрагироваться от произошедших сегодня событий. Ему нужно было вернуться к работе, забыть о своих проблемах хотя бы до конца смены, а дальше уже возвращение домой, рассвет и сон за плотно закрытыми шторами. Осталось совсем немного.       

***

      Этот рабочий день стал для доктора невероятно долгим и изнуряющим, в особенности из-за Эдварда, который рисковал всем маскарадом на глазах у толпы, но с другой стороны юноша поступил правильно. Белла спасена, большинство свидетелей подошло только к концу происшествия, а Чарли не впадёт в полное отчаяние. Также тяжело было говорить и о том, что случилось той ночью, хоть правда рано или поздно должна была вскрыться, главное, что он отделался только неодобрением Розали. Порой ему казалось, что она единственный самый рациональный член семьи, что несомненно его радовало, но иногда бывают случаи, вроде того, когда самые иррациональные и страшные действия кажутся единственными верными. К счастью для Карлайла, этот разговор остался позади, в его кабинете, сейчас же для него важно добраться до дома и немного отдохнуть от людей, и в целом от любых новостей, которые любят неожиданно сваливаться на голову.       Новое пальто было надето, и Каллен невольно вспомнил похвалы некоторых медработников, оценивших обновку главврача, что весьма ему льстило. И уже с полным чемоданом документов, которые, несомненно, требовали к себе повышенное внимание, врач вышел из белых стен больницы на парковку. Сегодня он задержался дольше обычного и поэтому скорее сверил время на наручных часах. Пять утра, а рассвет уже начнётся через час, и в небе будут рассеиваться красные лучи Солнца. Карлайл заставал начало сумерек после смены уже очень давно, и ему не хотелось бы снова ютиться под диваном или в шкафу, заделывая прорези между дверцами одеждой, чтобы свет не добрался до него. Так что, не медля, он направился к своей машине, кидая чемодан на заднее сиденье, и завел мотор, после чего след его простыл. Несмотря на то, что дорога до дома была длинной из-за того, что семья доктора обустроилась рядом с лесом, всё же она была преодолена без особых проблем и довольно быстро.       Удивительно, но его уже в дверях ждала Эсми, хотя вампирша должна была давным-давно быть у себя и спать непробудным сном. Такое поведение сильно озадачило главу семейства, и он скорее подъехал к дому.       — Карлайл, нужно срочно поговорить, — женщина громко проговорила это Карлайлу, который в спешке не стал тратить лишнее время на парковку машины в гараже, и уже подходил к проему.       — Что произошло?       — Это нужно обсудить внутри. Почему ты так сильно задержался? — Эсми была недовольна, что её друг приехал к самому рассвету, но больше взволнована.       — Пришлось остаться у пациента, которому недавно пришили кисть, — по пути к гостиной врач снял новое пальто и быстро скинул ботинки. — Я тебя слушаю.       — Посланник в доме, его обнаружил Эдвард, когда заходил в твой кабинет, чтобы закрыть окна. Судя по тому, что говорил сам носферату, он в доме недавно, где-то минут тридцать, хотя верить я бы ему не стала.       Они сидели на диване, и от напряжения Эсми сильно сжала руки. Карлайл повторил её слова в голове ещё раз, ведь подобное поведение для него было неожиданностью и самым настоящим неуважением. Сначала Пужей оскорбляет семью, так теперь входит в дом без разрешения и роется в личном кабинете.       — Я понял, спасибо, — Каллен уже направился на второй этаж, как его окликнула вампирша.       — Мы же ничего не должны ему?       — Нет, всё будет хорошо, иди спать. Ты сильно устала, — Карлайл постарался улыбнуться, чтобы заверить женщину в сказанном, та только кивнула и направилась к себе.       Именно такие новости Карлайл уж точно не желал получить под конец ночи, но выбора нет, и остаётся идти к Пужею, главное не вышвырнуть его за нарушение личных границ, прежде чем он оставит семью в покое. Лестничный пролет был преодолен, и вот врач оказался в коридоре на втором этаже, где была приоткрыта только одна дверь, в его кабинет, его рабочее пространство, и место, где в многочисленных дневниках, записях и шкафах скрывался не один десяток скелетов. В кресле около задёрнутых плотных штор покоился носферату, лениво читавший старую книгу об анатомии. Как только вампир заметил Карлайла, то небрежно кинул её на столик рядом, что корешок чуть отошел по краю, и длинными пальцами почесал брешь вместо носа. Глаз доктора едва дернулся от такого отношения к его книге, но вызывать из этого конфликт не было смысла.       — Так, значит, я был прав, когда говорил, что вы, Каллены, успели натворить дел, но ты молодец, успел избавиться от трупа мексиканца в срок, — Пужей издал тихий смешок и поднялся с кресла, чтобы похлопать главу семейства по плечу. Но не нарушение личного пространства разозлило Карлайла, а тот факт, что носферату мог найти эту информацию только в одном месте — полицейском участке.       — Времени до рассвета мало, давай ближе к делу, — Каллен старался выглядеть отстранённо и холодно, пусть слова Посланника задели его. — Я отдал свой долг перед Форксом, убил неоната, так и тебе стоит покинуть город. Чем быстрее, тем лучше, Солнце скоро взойдёт.       — Благодарю за заботу обо мне, дорогой Карлайл, но сначала я хочу увидеть результат. — Пужей сделал что-то отдаленно похожее на реверанс и уверено вышел из кабинета, словно он и является настоящим хозяином дома.       Карлайл только мысленно пообещал себе, что будь у него возможность, то он лично расправится с носферату, и ни капли не пожалеет. Только прежде чем выйти из кабинета, Каллен бегло бросил взгляд на шкафы с записями, те стояли совершенно нетронутыми, впрочем, этому верить не стоило, и он обязательно найдет время для полной проверки.       Каллен вскоре привел Посланника в гараж и указал на холодильник, где обычно хранится пара пакетов с кровью, на всякий случай, но сейчас там находится голова убитого вампира, вернее то, что от неё осталось.       — Нехило, — Пужей взял голову неоната и покрутил её, ощупывая шею. — Не думал, что такие вентру вроде тебя, привыкшие чесать языками, способны вообще пользоваться зубами.       — Ты знал, что этот вампир не неонат?       — Нет, а разве в нём есть что-то необычное? — Пужей открыл пальцами веко головы и посмотрел в глаз.       — Да, скорее всего, он поколением ниже ожидаемого, — Карлайл подошёл чуть ближе и упер руку в бок.       — Хм, пускай, всё равно он уже сдох, — Пужей положил голову в холодильник и отвернулся от Карлайла, рассматривая машины. Доктор ожидал такой ответ, но всё равно раздражался одним видом этого существа.       — Раз поручение выполнено, и ты больше мне не нужен, то покинь Форкс и уйди восвояси в тень, откуда выполз, — доктор, сам того не ожидая, проговорил это угрожающе и убедительно, хотя и в самом деле он был готов прийти в ярость, так как чувствует нутром приближение Солнца.       — Да, Князь будет доволен, и, надеюсь, никогда не пошлёт меня в эту дыру снова, — Посланник запихнул голову зверя обратно в холодильник и на выходе из гаража обернулся к врачу, ведь он не мог не попрощаться. — До встречи, Карлайл Каллен, и пусть твой дом процветает, — Пужей словно выплевывал слова с омерзительным звуком и исчез, как сделал это при первой встрече.       Спустя несколько минут врач действительно ощутил приятное одиночество и облегчение, что в ближайшее время ни один носферату или какой-либо другой Сородич не побеспокоит и так встревоженный город, словно муравейник, в котором копались палкой. Мужчина со спокойной душой отправился к себе, но по пути заметил Эсми, которая всё же не смогла заснуть и сидела на краю дивана. Карлайл подошёл, сел в кресло, и после всех событий оно показалось божественно удобным, хоть прямо здесь и засыпай, но он решил начать диалог.       — Не можешь уснуть?       — После всего, что произошло за последнее время, да. Карлайл, может ты и находишься в клинике, и не замечаешь того, что творится вокруг, но в городе стало жутко. Жители боятся. Если раньше по вечерам можно было встретить множество людей, то сейчас нет, и даже преддверие праздника не даёт спокойствия, — старший Каллен хотел что-то сказать, но женщина его опередила. — Я знаю, что порой у тебя нет времени даже на патрулирование территории, а иногда ты и вовсе приходишь словно тебе кол в сердце забили, я вижу это. И всё же мне страшно за тебя и… за Чарли. В ту ночь ты будто подписал ему смертный приговор, и это стало для него потрясением. Вот и сейчас все в городе шепчутся, что шеф не справляется с преступлениями.       — Хочешь сказать, что ему нашли замену?       — Что-то в этом роде. Элис как-то говорила, да и я слышала от знакомых, что в Форкс приезжает полицейский из Сиэтла. Скорее всего, он ополчится на него, но человек вроде Чарли не достоин такого отношения, — вампирша сделала глубокий вдох и посмотрела на Карлайла. — И мне страшно за тебя, что на тебя могут повесить убийство, а мы сейчас совершенно не готовы для переезда. Это и не даёт мне заснуть.       Карлайл встал с кресла и сел рядом с Эсми, укрыв женщину пледом, лежащим рядом. Доктор глубоко вздохнул и чуть улыбнулся, обняв её за плечи, ведь важно вселить надежду, что будущее будет щадящим.       — Эсми, я уверен, все будет хорошо. Если случится что-то непредвиденное, то я изо всех сил буду стараться сохранить всех нас, обещаю, — может голос Карлайла обладал убеждающими свойствами, но врач почувствовал, что вампирша расслабилась. Она положила голову на его плечо и больше ничего не говорила.       За плотными шторами уже начало синеть небо, готовясь к рассвету, и два вампира наконец смогли уснуть.