Глава 8
25 сентября 2021 г., 17:30
Се Лянь понял, что нельзя держать в одном пространстве его друзей, если быть конкретнее, то именно Фэн Синя, Му Цина и Сань Лана.
Дорога была действительно долгой. Им предстояло ехать около восьми часов до назначенного места отдыха.
Первые два часа его друзья старались не обращать внимание на то, как новый друг Се Ляня вёл себя с ним. Они постоянно мило перекидывались фразами, слушали музыку в наушниках, ну и просто сидели слишком близко, по скромному мнению Му Цина.
Пределом их негодования стало то, что Се Лянь просто уснул на его плече. Почему именно на нем?!
По правую руку от него сидела Цинсюань, которая была занята составлением какого-то нового курса по растяжке.
Началом их мини войны послужила остановка на заправке.
Сцепились они из-за того, что Му Цин начал что-то кричать Фэн Синю, тем самым разбудив Се Ляня. Хуа Чэну это не понравилось, поэтому он предъявил свои недовольства друзьям гэгэ, мягко сказав, вести себя тише.
Уже в дороге, за те оставшиеся пять часов, они начинали спорить около двенадцати раз. И для каждого нового спора была своя причина, не требующая отлагательства.
Терпение Се Ляня и Ши Цинсюань медленно подходило к концу.
Сначала Цинсюань ещё пыталась что-то сказать, но позже оставила эту идею. Она воткнула наушники и просто начала смотреть новую серию дорамы.
Се Лянь терпел, лишь изредка останавливая их ссоры.
Однако он не выдержал на седьмом часу дороги, когда эта зажигательная двойка начала угрожать Хуа Чэну. Они в прямом смысле его запугивали. Причина была до смеха простой.
Роняешь Се Ляня — мы уроним тебя.
Оставишь ему синяк — жди тоже самое на себе в десятикратном размере.
Се Лянь заплачет на тренировке — сам понимаешь, что будет с тобой.
Нет, Се Ляню нравилось, что в кои-то веки его друзья выразили заботу и беспокойство о нем, но не в такой же мере!
После «спокойного разговора с лёгкими нотками поучения», от которых расхохотался ветерок, оставшееся время они все ехали в тишине и мире. Но это был сугубо индивидуальный взгляд Се Ляня.
***
— Все просто — ты живёшь в одной комнате с Фэн Синем. Я с Се Лянем и Хуа Чэном. — Нет, я так не буду. — в который раз заявлял Му Цин, — Как можно было так разделить номера, Цинсюань? Ты совсем отбила свои мозги с этими курсами. Опять началось. На этот раз ссрора намечалась нестандартной. — Я согласен с Му Цином. Почему ты не можешь просто поменяться со мной номерами? Ситуация удручала… — Потому что ни Му Цини, ни ты и часа ночью не сможете провести вместе с Сань Ланом, не поругавшись, — вмешался Се Лянь. — Поэтому прекращайте, мне проще снять ещё один номер. Се Лянь не понимал причину недовольства Фэн Синя и Му Цина. Он и так катается с Хуа Чэном больше месяца. И ронял он его, и падал Хуа Чэн из-за Се Ляня. Все как у всех. Если их так беспокоила его безопасность, нужно было говорить все сразу. Это как «кто против этого брака — выйдите сюда». Фигурист немного покрылся розоватым оттенком. Он просто не понимал их. — Я, по-моему, просила и предупреждала вас. Я беру себе ещё один номер и жду вас через полчаса у источников, — не выдержала Ши. — Вы ведёте себя, как дети малые. С этими словами он подошёл к ресепшену, чтобы взять ещё один номер. — Гэгэ… — Сань Лан, не беспокойся, пожалуйста, дело не в тебе, — он многозначительно посмотрел на друзей. — Просто у кого-то была трудная неделя, да? Повисла тишина. — Да? — переспросил Се Лянь. — Да. — за двоих ответил Фэн Синь. — Ну что ж, раз так, то мы пойдём в номер. Увидимся через полчаса. — Да… — скрипя, произнес Му Цин, кидая злобные взгляды на красную футболку.***
Спустя полчаса все поняли, что хотят есть, поэтому поход на источники решили отложить на вечер. Им повезло с выбором отеля. В его стоимость заранее входило трехразовое питание. Собрав себе подносы, компания из пяти человек села у окна. — Какие планы на начало сезона? — начал Фэн Синь. — В конце августа начнётся набор трехлеток… Это будет так муторно. — грустно кинул Му Цин. — Я до сих пор не понимаю, как тебя угораздило пойти на тренера. Ладно тренировать, так ты взял сразу мелких. С ветерком были согласны абсолютно все. Никто не понимал, как с выдержкой Му Цина можно работать тренером. Но он пока отлично справлялся с этой задачей. Кто кто, а Му Цин всегда хорошо работал с детьми, причём в любом возрасте. Собственно это и стало основополагающим фактором в выборе своего будущего. — А когда у тебя учёба начинается? — поинтересовался Се Лянь, поглядывая в право от Му Цина. — Вроде, пятого числа. Я ещё не думал об этом. — Да ты вообще не думаешь. — Му Цин! Второй загадкой являлось то, как Фэн Синь решился идти в медицинский. После той самой травмы Се Ляня, он начал активно знакомиться с медициной. Глубоко он не копался. Начал с лечебной физкультуры, дальше пошла анатомия. Так он и дошёл до того, что шокировал всех на последнем году старшей школы, новостью о решении поступать в медицинский с дальнейшим желанием работать в спортивной реабилитации. Активно его желание поддержал брата ветерка — Ши Уду, он обещал ему хорошую интернатуру после обучения и просто помощь. Сначала к такому желанию все отнеслись с пренебрежением, особенно Му Цин. «У тебя дома врачей не хватает?!» Но, увидя его старания, успокоились и поняли, что да, это работа правда для него. — Кстати! — оживилась Цинсюань — Вы выбрали музыку? Все посмотрели в сторону танцоров. Музыка. Се Лянь даже не задумывался о ней. По хорошему, нужно было это сделать ещё недели 2 назад, хотя бы начать присматриваться к ней. — Пока нет. — ответил Хуа Чэн. — И когда же вы собирались это делать? — Мы ещё не говорили с тренером Мэем на эту тему. Да и дело не доходило. И ведь дело правда не доходило. Когда им было бы обсуждать выбор музыки для программ, если они только-только начали нормально скатываться. — Ладно, — протянул Му Цин, — Если вы уже поели, то, пожалуйста, пойдёмте уже. — Какие мы сегодня вежливые, ей богу. —Могу вежливо вправить твой нос, хочешь? Опять началось… — Все-все, опять начали. Пойдёмте уже, — начала Ши Цинсюань, — Мы сюда приехали для чего? Для того, чтобы отдохнуть или чтобы вы опять бойню устроили? Манатки собрали и шлепайте в сторону источника. Хоть Ши Цинсюань по своей натуре была добрым человеком, ярким лучиком, её слова имели вес. Особенно для Фэн Синя и Му Цина. Через полчаса они уже были на месте. Пока все просто отмокали, Се Лянь думал о будущем сезоне и просто о том, что будет дальше. Если так смотреть, то при всех хороших исходах, кататься ему от силы года четыре, может пять, все, но не всегда бывает все хорошо. Он уже давно задумывался о дальнейшем. Фэн Син пойдёт в врачи, Му Цин вот-вот закончит обучение и пойдёт на полную ставку тренера, у Ши Цинсюанья своя студия, плюс он выпускает свои курсы, которые неплохо так разлетаются. А он что? Кем он видел себя? Тренер? Пх, идея явно не по нему. Ему нравились дети, нравилось работать с этими детьми, но на постоянной основе, изо дня в день. Нет, он не сможет. Хотя, если совместить любовь к детям и постоянные тренировки каллиграфии с детства. Он же может стать учителем! Да, учитель хорошая идея, но её нужно будет сохранить на будущее. Размышления Се Ляня прервал проплывающий мимо Хуа Чэн. — Гэгэ, — брызг, — О чем ты думаешь? Ты уже несколько минут находится в одной позе? — Что? Се Лянь не сразу понял, о чем вёл речь Сань Лан. —Прости, Сань Лан, можешь повторить, я задумался что-то. — Гэгэ, я и хотел спросить причину твоего зависа? Что-то случилось? Я могу тебе помочь? Хуа Чэн выглядел обеспокоенным. Се Лянь думал и молчал. Наконец, прервав молчание, он произнес: — Кем ты хочешь быть вне льда, — говорил Се Лянь, не поднимая глаз от воды, — Кем ты себя представляешь, кем видишь? Все же заканчивается рано или поздно. Вот я, например, не вижу жизни вне льда. У меня никогда её не было. Я существовал от точки до точки. Дом, школа, лед. Кто я вообще без всего этого? Никто. Ни образования нормального, ни-че-го. Хуа Чэн просто стоял и смотрел на тараторящего Се Ляня и молча слушал. А Се Лянь продолжал. — Я должен объективно оценивать сейчас себя. Мне двадцать два, что я буду делать через лет пять, например? Хотя, я даже не уверен, что ещё прокатаюсь столько. — говорил Се, энергично махая руками, так и не подняв голову. — Я всегда задавался вопросом о мечтах. У всех они были, все хотели кем-то стать, все к чему-то стремились. У меня не было их, просто не было. Ни одной. Никогда. Как это — мечтать о чем-либо? Я не знаю кто я и чего хочу. Он замолчал, вбирая в себя воздух. — Я думаю, что это не важно.— подал голос Хуа Чэн. — Нужно быть тем, кто ты на самом деле. Нет ничего зазорного в том, что кто-то может не иметь мечт или не знать, кем он является. Все проходят через это. Хоть в 15, хоть в 20, хоть в 40. Люди меняются, проходят через невзгоды, которые полностью могут их изменить, изменить взгляды. Старший поднял глаза и посмотрел на Хуа Чена, который нежно ему улыбнулся. По-новому, совсем не так, как он улыбается обычно. — Я тоже так думал раньше.— он продолжал, улыбаясь, — Кто я? Какой смысл вообще в моем катании? — И как все решилось? — робко произнес Се. — Если честно, то я до сих пор иногда об этом задумываюсь. И буду думать, и ты тоже, все задумываются об этом. Это нормально. Понимаешь, я рос не в таком городе, как ты. Перспектив к дальнейшему катанию не было, от слова совсем. В пятнадцать я просто встал перед фактом — бросай или двигайся дальше. Я не ходил. Я хотел бросить. Я бесился, закрылся от своей семьи и друзей. А потом просто понял, что…что, —он запнулся, — Ха, а я до сих пор не понимаю, почему не бросил. Просто у меня перед глазами стоял один человек. Сильный духом и добрый сердцем. Может мечта увидеть его ещё раз, заставляла меня двигаться дальше, не знаю. — Я надеюсь, что ты найдёшь того человека. — Да, — тёмный глаз блеснул, — Уже нашёл. — тихо добавил он. — Так о чем я, — с усмешкой продолжил тот, — Нужно переждать, сделать все для себя. Если ты не захочешь ходить какое-то время — я пойму. Гэгэ не следует так смотреть на меня, ничего не будет от пары дней пропуска. Они поговорили ещё немного, пока Се Ляню не стало легче. — Спасибо. Спасибо, Сань Лан. Мне никто такого ещё не говорил. — Если гэгэ, будет беспокоить что-либо, он знает к кому обратиться. — Да, — он усмехнулся, — теперь знаю. Выделив довольно чётко слово «теперь», Се Лянь подошёл к Хуа Чэну. — Я…я могу тебя обнять? Тишина… Се Лянь уже жалел, что произнес такое вслух. Во-первых, Се Лянь совсем не был тактильным. Во-вторых, он не знал, как относится к объятиях сам Хуа Чэн. Он не знал, но искренне хотел обнять его. Ему было легко с ним. Ну, или просто скопился тактильный голод. Пока он жалел о своих своих словах, он не успел расслышать звуки приближения. Его заключили в объятия. — Можно, — тихо произнёс Хуа Чэн, загоняя слова иголками под самую кожу Се Ляня, — Все хорошо. На улице была ночь, дул прохладный ветер, но он не морозил. В воде,обнявшись, стояли два человека.
