Зачем (не) нужен брак?

Ремус хотел собрать вещи в тишине. Он прожил в этой квартирке семь лет своей одинокой, но, определённо, не скучной жизни и в ней накопилось слишком много воспоминаний. Сириус предлагал ему оплачивать аренду пока они не разведутся, но Ремус не видел смысла тратить столько денег на место, в котором он не появится ещё пять лет. Тем более, после развода у него будет совершенно другая жизнь. Ему будет уже тридцать два и, возможно, он захочет купить дом, а может – переехать. Кто знает? Он прощался со своим домом, но совсем не так, как ему бы хотелось. Сириус Блэк его не беспокоил, но Марлин МакКинон не отличалась тактом. Беспрекословно она сообщила, что в четверг к нему приедут грузчики и она пришлёт несколько помощников, которые помогут ему собрать вещи. Ремус раздражённо глядел, как «наёмники» Блэка скидывают его трусы в коробки и неаккуратно складывают книги. К Блэку он приехал заметно раздражённый. Настолько, что даже не удивился тому, что Сириус живёт в центре города в частном доме. Видимо, тот действительно был крайне богат. – Привет, – поздоровался Сириус, поцеловав его в щеку у двери. Грузчики заносили коробки в дом. – Рад тебя видеть. Хотел бы остаться и помочь тебе разобрать вещи, – Марлин МакКинон, маячившая у него за спиной, кашлянула, – но очень спешу, – Сириус мазнул по нему незаинтересованным взглядом. – Поужинаем вечером, хорошо? Ремус кивнул и Сириус ушёл, оставив его с грузчиками. Он позвонил Доркас, едва остался один. – Ну, как тебе там? – сразу же ответила подруга. Ремус осмотрел свою спальню. Большая. Стандартная. Кровать размера king-size, высокий шкаф с зеркальными дверцами, рабочий стол у окна. – Не густо, не пусто, – буркнул он в трубку, выискивая коробки с одеждой. – А как твой красавчик? Он не сказал Доркас, что Сириус не был его парнем. Вообще никем ему не был. Договор о неразглашении распространялся на всех, кроме его отца. Так что на пятничной посиделке он рассказал друзьям, что уже некоторое время встречается с одним красавчиком и они решили съехаться. Ребята сначала не верили, но Ремус всегда был тёмной лошадкой и смог убедить их, что не хотел рассказывать, пока не убедится, что всё серьёзно. – Он на работе, – отрезал Ремус. Он ненавидел лгать своим друзьям. – Никакого страстного секса на кровати без постельного белья? – разочарованно протянула Доркас. – Я кладу трубку, – хохотнув, сообщил ей Ремус. – Не забудь трахнуть своего красавчика, – только и успела прокричать в трубку неугомонная Медоуз, прежде чем он отключился. Он разбирал вещи до самого вечера и всё равно не нашёл куда приткнуть и половину. Сириус вернулся почти в десять. Ремус вышел его встречать. – Ты без еды? – мрачно спросил он. Сириус удивился. Судя по чистоте кухни, ему была незнакома домашняя пища. Или хотя бы доставка на дом, поскольку когда Ремус попросил его заказать, тот совершенно растерялся. Ремус не знал местных ресторанов, поэтому выбрал наугад. Еду привезли, пока Сириус принимал душ. Блэк, видимо, поужинал в городе, но из уважения к своему новоиспечённому жениху сел с ним. – Слушай, а у тебя вообще есть друзья? – без энтузиазма спросил Ремус, ковыряясь в пасте. Сириус услужливо налил ему джина, почти игнорируя еду в своей тарелке. – Есть конечно. Ремус хлебнул и поморщился. Пить джин без тоника – то ещё мероприятие. – А как ты объяснил им моё неожиданное появление в твоей жизни? – Сириус смотрел на него всё также удивлённо. Балбес. – Ты не объяснил, – хмыкнул Ремус, откидываясь на стуле. На бледных щеках Блэка появились забавные розовые пятна. Они ему совершенно не шли, что поражало. Сириус натренировал каждую свою улыбку, каждое движение брови до безупречной изысканности, а смущение ему не поддавалось. – Ненавижу им лгать, – пояснил он, пригубив. – Я ещё не придумал, что сказать. – Можешь воспользоваться моей версией, – радушно разрешил Ремус и рассказал ему, что толкнул своим собственным друзьям под соусом из раскаяния и смущения. – Умно, – похвалил Сириус. – Но ты плохо знаешь Джеймса. Мы друг другу рассказываем всё лет с пяти. Он сожрёт меня с потрохами. А Лили доест что осталось. Представить, как кто-то может «сожрать» Сириуса Блэка получалось с трудом. Но Ремус попытался и ему понравилось. – Думаю, стоит воспользоваться твоей версией, – продолжил Сириус. – Чтобы не было расхождений, – он взял пустую тарелку Ремуса и отнёс её в раковину, но мыть не стал. – А как мы познакомились? – Я сказал, что на званом ужине, – он, вообще-то, старался эту тему немного игнорировать в разговоре с друзьями. Судя по взгляду, которым его одарил Сириус, с версией знакомства Ремус промахнулся. – Откуда же мне знать, где знакомятся мажоры? Сириус цокнул языком и снова сел напротив него за стол. – На званых ужинах мы обычно с Джеймсом вместе, – объяснил он своё раздражение и задумался. – Но однажды я ходил без него, он был на свидании. – Однажды? – тупо переспросил Ремус. – Полтора года назад, – кивнул Блэк. Наверное, стоило этому самому Джеймсу выйти замуж за Сириуса. Ремус был уверен, что те, кто их знает, не удивились бы. – То есть мы настолько долго встречаемся? – всё ещё пытаясь привыкнуть, спросил Ремус. Сириус вздохнул и подлил в бокалы ещё, хотя к своему Ремус едва прикоснулся. – Тут два варианта. Либо мы представляем брак как сознательное решение, либо не будем ублюдками в глазах друзей. Ремус решил всё-таки выпить. – За пиздюли, которые мы получим от наших друзей, – поднял он хрустальный рокс вверх. – Выпьем! – отсалютовал ему Сириус. Перебрасываясь ничего не значащими фразами, они переместились в гостиную и сели на диван. Им нужно было прояснить некоторые моменты и научиться общаться без желания придушить друг друга. Может, с папарацци сработало и фотки получились отличные (Марлин показывала их Ремусу), но с друзьями и матерью Ремуса вряд ли получится две минуты уделять друг другу внимание и три часа держаться на почтительной дистанции. – Ты не встречался ни с кем последние полтора года? – спросил Сириус, садясь боком на диване. – Несостыковок быть не должно. – Ты выбрал идеальную партию, – хмыкнул Ремус и обвёл себя стаканом с джином. – Неужели похоже, что у меня есть время на отношения? – А случайный секс? – прищурился Сириус. – Не думаю, что они меня запомнили, – пожал плечами Ремус. Он действительно не считал, что те немногие парни, с которыми он развлекался в гей-клубах, запомнили хоть что-то, кроме его задницы или члена. Сириус провёл языком по губам, игриво вкидывая смоляные брови. – Настолько непримечательный? – Я тебя просто проигнорирую, – буркнул Ремус в свой стакан. Он посчитал, что тема закрыта, но недооценил своего будущего мужа. Сириус привык добиваться. – Можешь дать имена? – тоном, не принимающим отказ, поинтересовался он. – Марлин пробьёт по своим каналам. – Не знаю я их имен, – раздражённо отрезал Ремус и подобрал ноги под себя, идя в атаку. – А что насчёт тебя? Разве твой список сексуальных побед нельзя развернуть до Луны? – Считаешь меня плейбоем? – демонстративно удивился Сириус, но в ответ на скептический взгляд тут же рассмеялся. – Я был очень осторожен. Меня готовили к политической карьере с рождения. С моей стороны всё улажено. Ремус помялся и решил задать немаловажный вопрос, который взволновал его ещё на стадии подписания договора. Но рядом был отец и он постеснялся спрашивать. – А что мы будем делать следующие пять лет? В договоре об этом крайне расплывчатые формулировки. А я не уверен, что выдержу пять лет целибата. Сириус скрыл улыбку за бокалом. – Ты удивишься, но я хорош в постели. Ремус не ожидал этого ответа. Совсем нет. Настолько, что даже почувствовал тщательно подавляемые отголоски злости. – Я не подписывался становиться твоей шлюхой, – почти угрожающе произнёс он. – Ты взял меня в аренду, а не купил. Улыбка исчезла с лица Сириуса, и он стал неожиданно серьёзен. – Не шлюхой. Мужем. И я не собирался тебя покупать, – он поставил пустой бокал на кофейный столик и опёрся локтем о спинку дивана. Взгляд его серых глаз оценивающе оглядел Ремуса. – Ты крайне привлекателен, не стану отрицать. И я, насколько знаю, тоже. Не вижу ничего плохого в том, чтобы иногда вместе снимать напряжение. – Секс с обязательствами? – почти почувствовал веселье Ремус. Сириус пожал плечами. Он действительно был очень красив. Ремус отметил это ещё на этапе знакомства, когда встретил его при параде. Сейчас же, уставший и немного растрёпанный после рабочего дня, со слегка влажными волосами, в растянутой футболке и мягких домашних штанах, Сириус выглядел… ещё сексуальнее. Такой неожиданно домашний. – И как это будет происходить? – Ремус не мог избавиться от мысли, что ему навязали сексуального партнёра на следующие пять лет. Пусть даже такого привлекательного. Пусть даже Ремус сам бы с ним переспал, если бы встретил где-нибудь ещё. – Придёшь ко мне и потребуешь исполнения супружеского долга? Сириус мягко улыбнулся и склонился к нему чуть ближе. – Я не трахну тебя, пока ты сам не попросишь. – А если я не попрошу? – из чистого упрямства спросил Ремус, отчего-то понижая голос. Сириус театрально вздохнул и развёл руками. – Обет воздержания на пять лет — это, конечно, жёстко, но, в конце концов, у меня есть руки. А с тобой что-нибудь придумаем. Поедешь в отпуск ноунеймом, найдёшь там кого-нибудь… – Почему ты не можешь делать также? – перебил его Ремус. Не то что бы он планировал пользоваться этой лазейкой, но, если устанет от воздержания и маячащей по дому аппетитной задницы, разрядка может потребоваться. – Во-первых, я фигура чуть более заметная. Во-вторых, у меня нет на это времени и сил. А в-третьих, я не собираюсь тебе изменять. Ремус не понял, откуда пришло «третье». Что это – моногамия, симпатия, дрессировка аристократа? На однолюба Блэк похож не был, для симпатии – не те обстоятельства, так что оставалась лишь любовь к политике. Все они такие. Политики. Используют людей в своих целях, все они. Но Ремус не хотел, чтобы им пользовались. Он был свободным человеком. И в рамках своей свободы желал совершать те поступки, которые доставляли удовольствие. – Очень мило, – похвалил он Сириуса, придвигаясь ближе. – Ну что ж… попробуем? Глаза Блэка надо было видеть. Он удивился так, что, если бы пил, определённо захлебнулся бы. – Сейчас? – неожиданно хрипло переспросил Сириус. – А чего ждать? – пожал плечами Ремус и прижался губами к его губам. Этот поцелуй не был похож на первый. В этот раз Сириус не держал губы сомкнутыми, а тело его не каменело рядом с Ремусом. Он податливо двигался навстречу, оставляя за собой влажную теплоту, подстраивался под напор, даже раскрыл рот, впуская язык Ремуса. Его бледные руки с сильными тонкими пальцами мягко прошлись по чужим предплечьям, очертили ключицы, скользнули на шею. Ремус чувствовал крепкие мышцы его груди, прижимающейся к нему, чувствовал, как скользят тёмные локоны и падают ему на виски, а язык горячо ласкает его. Сириус приходил в себя и медленно перехватывал инициативу. Одна его ладонь скользнула на лопатки Ремуса, прогиная и прижимая, а вторая – на его щёку, углубляя поцелуй. Люпин понимал, что ещё несколько минут в водовороте его тихого дыхания, горячих губ, сильных рук и дурманящего запаха, и он, вполне возможно, растечётся по дивану, раздвигая ноги. А в таком положении он сегодня не планировал оказаться. – Это было… – Ремус с силой оторвался от его губ, упирая ладонь в чужую грудь, – …познавательно. – Сириус смотрел на него совершенно осоловевшим взглядом. – Но на сегодня, пожалуй, хватит. Блэк моргнул и сел на своём месте, чуть отстраняясь. – Ты прав, – кивнул он будто самому себе и поднялся с дивана. – Доброй ночи. – Доброй ночи, – пожелал его спине Ремус. Сириус поднялся на второй этаж и послышался хлопок двери. Ремус последовал его примеру и ушёл в свою спальню на первом этаже. Ему нужно было принять душ (желательно, холодный) и лечь спать. У него был тяжёлый день, а завтра рано вставать на работу.