Зачем (не) нужен брак?

Не сказать, что за следующие три недели их отношения сдвинулись дальше точки «вежливое безразличие». Ремус погрузился в подготовку к защите докторской, Сириус – в подготовку к предвыборной кампании, стартовавшей в начале сентября, а Марлин МакКинон – в подготовку к их свадебному торжеству. Они должны были пожениться 20-го июля, после того, как бесконечная череда летних праздников и светских мероприятий окажется позади, а журналисты утвердятся во мнении, что они встречаются. На майские праздники Ремус всё-таки отвёз Сириуса к своим родителям и познакомил с матерью. Ему было невыразимо стыдно, когда милая Хоуп Люпин баловала Блэка своим черничным пирогом и расспрашивала о семье, их отношениях и планах на будущее. Сириус церемонно попросил руки Ремуса ещё раз у его родителей и, когда те ответили согласием, как в первый раз спросил разрешения и надел огромное, уродливо-бриллиантовое кольцо ему на палец. Хоуп была в восторге, ведь Сириус был таким милым, представительным, надёжным молодым человеком, а её замкнутый сын улыбался чаще обычного, поэтому отдала Ремусу их фамильное кольцо и наказала подарить жениху. Ремусу хотелось расплакаться и рассказать маме, что всё это сплошная ложь и в нём нет ни капли любви к Сириусу Блэку, но он не посмел. И даже не из-за договора о неразглашении. Не смог расстроить. По дороге домой Сириус тактично вернул ему фамильное кольцо. Ремус был благодарен за порыв, но выразить эти чувства не смог. Он не был большим поклонником брака и никогда не мечтал о семье, детях и милом заборчике вокруг пряничного домика, но осознание, что однажды он встретит кого-нибудь и ему придётся объяснить, почему его настоящая любовь не первый и не единственный, приводило его ярость. Он держался с Сириусом учтиво холодно и следующие две недели. Пока, вернувшись с работы после выставления годовых оценок, не встретил в доме большую проблему. Проблема, честно признаться, была большой лишь фигурально. Она представляла собой хрупкого юношу на полторы головы ниже и на года два моложе самого Ремуса. У проблемы были такие же чёрные (и шикарные) волосы, как у Сириуса, чуть более резкие черты лица, высокий лоб, сигарета в зубах и совершенно сучий взгляд. – Явился, не запылился, – процедил он с порога, оглядывая Ремуса с головы до ног. Ремус кинул ключи на тарелочку, но кольцо предусмотрительно не снял. – Регулус, как я понимаю? – вежливо поинтересовался он. Регулус Блэк не ответил, потушил сигарету о пепельницу, которую держал в руке и окинул его внимательным взглядом, словно оценивая. – А ты хорош, – он задумчиво пожевал нижнюю губу. – Красавчик, – Регулус подобрался, когда Ремус прошёл мимо на кухню. – Книжки с собой носишь, умник. Ремус поставил свой рюкзак на стул и включил чайник. По-хорошему, он бы выпил пива, тяжёлый был день, но юный Блэк, судя по всему, и так был к нему не очень положительно настроен. Не хватало только убедить его в том, что он алкоголик. – Ты познакомиться или так, языком почесать? – поинтересовался он, насыпая заварку. Регулус элегантно упал на стул напротив него за барную стойку, вздёргивая подбородок. – Я заходил в гостевую спальню. Ты остановился там, а не в объятиях моего брата. Кажется, Регулус Блэк не умел задавать вопросы, а разговаривал лишь утверждениями. И Ремусу это не нравилось. Он не смог сразу придумать, как оправдаться, и мальчишка поймал его за яйца. Ремус в тишине налил в заварочный чайник кипятка и достал две чашки из шкафчика. Регулус наблюдал за ним, водя подбородком в сторону его перемещений по кухне, как кобра следит за глупой мышью. – Бережёшь свою розочку до свадьбы? Или мой брат храпит по ночам? Ремус разлил заварку по чашкам и добавил кипятка, после чего подвинул одну Регулусу. Блэк взял ложечкой несколько кубиков сахара и бросил в свой чай. – Всё сразу, – Ремус повторил за ним. Он тоже любил сладкий чай. – Я смотрю, ты полный социопат. Сириус что-то говорил про своего брата, но Ремус не представлял, что масштаб бедствия таков. Если Регулус был душкой, то ему страшно было представить остальных Блэков. Сожрут и не подавятся. Регулус на это утверждение впервые улыбнулся и продемонстрировал, что он очередной роскошный Блэк. – Приятно познакомиться, – он снова пожевал губу. – Или неприятно. Я ещё не решил. Ремус отсалютовал ему чашкой и приложился к чаю. Кипяток. Но лучше уж проглотить пару литров обжигающей жидкости, чем продолжать эту абсурдную беседу. Они сидели друг напротив друга в очень глупой ситуации, разглядывая и не говоря ни слова. Со стороны оба были похожи на социопатов. Может так и было. – Дорогой, я дома, – спустя пару минут прозвучал голос Сириуса после хлопка двери. – Я здесь, – крикнул Ремус. Сириус вошёл в кухню, шелестя пакетами, и так и замер, глядя на них. Медленно, словно в каком-то хорроре, молодые люди обернулись к нему, растягивая губы в улыбках. – Привет, милый, – Ремус интенсивно отыграл лицом, что он сделает с Сириусом за подобные сюрпризы. – Привет, братец, – вторил ему Регулус. Сириус поставил пакеты с продуктами на стол. – Вы уже познакомились, – заключил он, поразительно напоминая своего брата. – Славно. Регулус аккуратно поставил свою пустую чашку на стойку и развернулся всем корпусом. – Ничего не хочешь объяснить? – Ничего?.. – протянул Сириус, переводя взгляд с него на Ремуса и обратно. Регулус поджал губы, словно надеялся обойтись малой кровью, но они вынуждали его прибегнуть к решительным мерам. – Я задам один вопрос, а вы ответите одновременно насчёт три. Когда вы в последний раз трахались? Пока он отсчитывал от одного до трёх, Ремус успел спросить себя, почему ведётся на провокации этого разбалованного сопляка. – Сегодня утром. – Вчера. – Мда… – протянул Регулус и спрыгнул со стула, направляясь к пакетам. – Если хотите, чтобы вам кто-нибудь поверил, начните трахаться, – посоветовал он, перебирая продукты. – Для фоток в газетах может и пойдёт, но не для прямых эфиров, а они будут. Сириус обмер. Они не могли никому рассказать о природе своего брака, но запретить кому-нибудь догадаться… – Ты не можешь об этом рассказывать, – твёрдо проговорил Сириус, складывая руки на груди. Будущий мэр Лондона хорохорился, словно пытался выглядеть внушительнее в глазах беспардонной малолетки. – Кому? Белле? – Регулус расхохотался, закапываясь с головой в пакет. – Ты там сладенького к чаю не принёс? – Ты и так три кубика сахара бахнул, – раздражённо пробурчал Ремус. Стало немного обидно, что Сириус почти спокойно воспринял включение ещё одного персонажа в их договор о неразглашении, а бедной Хоуп Люпин такой роскоши не предоставили. Регулус поужинал с ними, засыпал язвительными комментариями по поводу неубедительной игры на публику и ещё несколько раз настойчиво посоветовал начать трахаться, чтобы между ними было хоть немного физики, раз уж с химией такая беда. Уходя, он обнял Сириуса неожиданно тепло и, скрепя сердце, пожал Ремусу руку, когда будущему мэру позвонили и он, торопливо попрощавшись, ушёл говорить на кухню. – Ты мне не нравишься, – сообщил он Ремусу, держа руку в крепкой хватке. – Ты нравишься моему брату. И разобьёшь ему сердце. А я разобью твою челюсть. Ремус нахмурился. Он мог понять братскую любовь, но претензий к нему по поводу отсутствия симпатии к Сириусу взять в толк не получалось. – Мы с твоим братом заключили договор. Ни о какой любви речи не шло. Регулус неожиданно ухмыльнулся и отпустил его руку. – Ну да, удобная отмазка, чтобы смотреть на него так, как смотришь ты. Он вышел быстрее, чем Ремус смог возразить. Он совершенно не понял, о чём говорил младший Блэк, но решил не переживать. В конце концов, его эти проблемы волновать не должны.

* * *

На следующий день состоялось ещё одно нелёгкое знакомство, которого Ремус боялся не меньше Регулуса Блэка Вся его «банда», умело им манипулируя, напросилась в гости. Они были злы по нескольким причинам и Ремус понимал, что хорошего от этой встречи ждать не стоит. А) Он не появлялся на горизонте с апреля (на самом деле он просто готовился к диссертации, но Алиса приняла это на свой счёт, считая, что он отстранился из-за своего парня). Б) О помолвке они узнали из жёлтой газетёнки, которой Марлин намеренно слила информацию. Хотя подтверждения они с Сириусом ещё не дали, интерес аудитории был подогрет, и друзья, естественно, оборвали ему телефон. В) Ремус мало того, что не рассказал о помолвке сам, так ещё и не удосужился познакомить их. Сириус с самого утра субботы сидел, словно на бутылке (если точнее, носился по дому, раскидывая подушки в «уютном беспорядке» по гостиной, ровняя стол под линейку и трезвоня в ресторан, удостовериться, что всё привезут вовремя). Ремус предпочитал наблюдать за его метаниями в нервном напряжении. – А пиво? Ты поставил пиво в холодильник? А что, если оно не остынет, будет тёплым? А мы заказали какие-нибудь закуски к пиву? Мы же не будем есть салаты и пить пиво – это глупо! Надо позвонить… – Да сядь ты уже! – рявкнул Ремус, когда Сириус в сотый раз набрал номер ресторана и метнулся к холодильнику. Сириус сбросил вызов и сел в груду подушек, притихнув. – Чего ты так нервничаешь? Они тебя не сожрут. – А если сожрут? – парировал Сириус. Он был сегодня необычайно собран. В прямом смысле слова. Белая рубашка, галстук (зачем?), зелёный жилет, волосы аккуратно собраны в хвост, прилизаны гелем, подбородок чисто выбрит. Ремус даже был немного польщён, что Блэк столько значения придаёт его друзьям. – Ну и что? – Ремус попытался расслабленно пожать плечами. – Я всё равно за тебя выйду. – Если я им не понравлюсь, они станут тебя настраивать против меня, – нахмурившись, пробурчал Сириус. – Какая разница? – фыркнул Ремус, откидываясь на спинку дивана. – Что бы о тебе ни говорили, я всё равно не собираюсь с тобой разводиться. В ближайшие пять лет. Сириус насуплено замолчал, глядя перед собой (на накрытый белой чистой скатертью стол, который заставил Ремуса перетащить с ним из кухни ещё в десять утра). Ремус разблокировал телефон, посчитав разговор исчерпанным, а соцсети не просмотренными, но Сириус неожиданно выдал: – Давай сходим на свидание? – Чего? – тупо переспросил Ремус, отрывая взгляд от историй в инстаграме. Сириус чуть порозовел (опять некрасиво), но упрямо продолжил свою мысль. – Мы всё время с тобой где-нибудь ужинаем, в надежде нарваться на журналистов, но ни разу не были на настоящем свидании. – Весь наш брак ненастоящий, – аккуратно заметил Люпин, вновь откладывая телефон. – Я в курсе, просто… – Сириус замялся, не сумев точно сформулировать свою мысль, а затем послал ему беспомощный взгляд. – Разве ты не хочешь? Разве он не хотел? Ремус не знал. Даже если проигнорировать тот факт, что почти два месяца назад они заключили договор, предполагающий политический брак, в котором было не место чему-либо настоящему, здесь было о чём подумать. Ремус так давно замял для себя тему свиданий, что даже не задумывался о том, хочет ли на них ходить. Какая в них польза – с одной стороны? А с другой, разве свидания так неприятны? – Я на свиданиях уже года четыре не был, а то и больше, – пояснил своё замешательство Ремус. – Нет времени. Сириус чуть было не улыбнулся, но вовремя сдержался и принялся раскладывать факты по полочкам (как они любили делать, обсуждая какой-либо вопрос). Эта техника идеально служила им во взаимопонимании. – У тебя закончился семестр, и защита 4-го июня. А потом, насколько я помню, ты три месяца свободен, – Ремус с удивлением понял, что у него действительно в кои-то веки появилось свободное время (которое будет отдано под бесконечную череду светских мероприятий). – Ну давай, – попросил Сириус почти жалобно. – Сходим в кино, погуляем в парке, зайдём в бар. Свидание. Он просяще улыбнулся, серые глаза сверкали как у маленького померанского шпица. Крайне обворожительно. Ремус его никогда таким не видел. Даже на секунду затаил дыхание, поразившись, как он всё-таки красив. – Я подумаю. Сириус притворно нахмурился. – У нас свадьба через два месяца. – Ненастоящая свадьба, – поправил его Ремус. – А ты предлагаешь настоящее свидание. Так что я подумаю. Дальнейшие препирательства оборвал звонок в дверь. Пришли. Сириус вёл себя до самого вечера как настоящий политик. Мягко пофлиртовал с Доркас, обсудил с Фрэнком состояние лондонского метро и совершенно украл сердце Алисы сюсюканьем с малышом Невиллом. Всё прошло удивительно идеально. Еду привезли вовремя (Сириус даже озаботился детским меню для Невилла), пиво было холодным, Алиса похвалила их уютный интерьер, а стол никому не показался криво выставленным. Сириус шутил, с интересом болтал с его друзьями, ржал как конь своим лающим смехом над историями о Ремусе-студенте и показательно держал его за руку, демонстрируя вульгарное бриллиантовое кольцо. Ремус на это почти не обиделся и почти не закатывал глаз в раздражении. С ребятами расстались около девяти. Доркас спешила на встречу с какой-то девушкой с работы, а Долгопупсам пора было укладывать сына спать. Ремус немного с гордостью отмечал, что ребята были довольны встречей и его выбором (что немного нервировало, но всё равно было приятно). Он даже засмеялся, когда Доркас на прощание шепнула ему трахнуть жениха как следует в качестве благодарности. Сириус и Ремус разошлись по спальням, пожелав друг другу спокойной ночи, как только прибрались в гостиной и сгрузили посуду в раковину. Ремус принял душ, перестелил постель и всё никак не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Он был немного перфекционистом. Если он потратил полдня на то, чтобы красиво укомплектовать десять книжек Сириуса и сотню своих в одном книжном шкафу, то как он мог не дать ответа на вопрос, заданный ему в лоб ещё днём? Его лаконичное «я подумаю» было тем, чего Ремус не говорил никогда. Ибо он предпочитал сразу же обдумывать и давать ответ, не оставляя собеседника в недосказанности и ожидании. Но как дать ответ Сириусу? Хочет ли он пойти на свидание? Что это, в сущности, такое? Ремус не мог вспомнить звал ли его кто-нибудь на свидание, поэтому решил банально загуглить. Сириус, рано или поздно, добьётся от него ответа. Ремус мог бы просто отшить (как делал раньше с другими людьми), но Блэк слишком хорошо к нему относился, чтобы так просто обижать его. Нужно было аргументировать. Согласно определению Википедии «свида́ние — одна из форм социального взаимодействия, часть института ухаживания, имеющая целью оценить друг друга на пригодность в качестве партнёра для интимных отношений или брачного союза». Зачем ему оценивать Сириуса на пригодность? Они и так вступят в брак. А сексом если и займутся, то только по взаимному желанию снять напряжение в рамках политического и социального целибата. Ремус решил, что обоснований недостаточно, поэтому решил читать дальше. «…обычно свидание относится к акту встречи и участию по взаимному согласию в некоторой социальной активности публично, вместе, как пара». Но ведь они и так ходили вместе в рестораны и кафе, а журналисты уже окрестили их парой. Да и перед друзьями и родителями они представлялись в этом социальном статусе. Тоже не подходит. «В самом общем смысле это встреча двух человек, налаживающих взаимоотношения и изучающих, совместимы ли они для провождения времени вместе публично как пара». Ну, Марлин, в целом, была довольна их появлениями в неформальной обстановке на публике. А мнение Регулуса особо не учитывалось. Значит, вполне совместимы. «Свидание — это встреча двух заинтересованных друг в друге людей…». Ага! Вот в чём загвоздка! То есть для принятия решения ему требуется понять, заинтересован ли он в Сириусе. А Сириус в нём что, заинтересован? Ремус чувствовал себя полным социопатом.