Эмоция, способная убить

      Лиса ничего не сказала Джису. И не надо. Меньше знает — крепче спит. Кристаллы метамфетамина жгли карман штанов на парах, лежали в раздевалке в них же на занятиях Пака Чимина, на дополнительных же они были в сумке. И Лисе казалось, что она притягивала взгляды. И жаль, что эти взгляды не принадлежали Киму Тэхёну.       Девушка настолько погрузилась в себя и свои недостатки, что даже не заметила, как самостоятельно отдалилась от Тэхёна. Он и не унывал — будто бы груз с плеч скинул, но расставаться официально с ней не спешил. Но все, каждый студент видел, что в их отношениях произошёл раскол. Тэхёна всё чаще видели с другими девушками, с красоткой Саной, например, и он не скрывал своего отношения к Лисе. Он плевал на неё. Плевал горько, ядовито, говорил, что она отвратительна, всячески понижая её социальный рейтинг и показывая, что она не нужна никому: ни ему, ни своим подругам. Удивительно, как всё резко поменялось, ведь буквально пару месяцев назад с Лисой всё было хорошо.       — Ты пойдёшь сегодня на пары? — Джису собиралась второпях, наполняя бутылку водой и смотря с сожалением на подругу, которая до сих пор сидела на кровати в пижаме. Пары начнутся через полчаса. — Я волнуюсь, Лили…       — Да, пойду, — хрипло отозвалась девушка, — я приду, не бойся. Всё хорошо. Идите без меня, не ждите.       — Точно? Может, тебе такси вызвать? — Лиса покачала головой, не в силах что-либо сказать. — Ну, как знаешь. Дженни, Наён и Момо мне потом скажут, добралась ты или нет.       — Хорошо.       Как только Джису ушла, Лиса устало повалилась на кровать. Как ни странно, как только она купила метамфетамин, не захотела его использовать. Боролась с собой на ринге, но было буквально больно смотреть на кристаллы, которые дорого стоили, но она так ими и не воспользовалась. Думала-думала, да не могла решиться. А уже стоило, кажется. Через неделю она должна выступать с Паком Чимином на танцевальном конкурсе, а энергии не было, как и желания жить. Она чувствовала каждую свою кость под кожей, слышала, как скрипят связки и как легко оттянуть кожу. Грудь впала. Живот уже не плоский, а такой же, как и грудь. Запястья можно обхватить большим пальцем и мизинцем — и ещё место останется.       Лиса покачала головой и закрыла сухие глаза. Ей хотелось спать, бесконечно спать, но она не могла заснуть тогда, когда надо. Днём же абсолютно нельзя было спать. В итоге получалось, что целые сутки она не спала. Неделя текла медленно и только на выходных можно было хотя бы сделать попытку выспаться, но с улицы звуки раздражали, дыхание Джису было чересчур громким, а соседи, было слышно, часто хихикали. Будто бы у них нет ничего, чем бы можно было заняться ночью, например, спать, как Джису.       Тяжёлая усталость навалилась на плечи, придавила к кровати и заставила начать плакать, хотя не обучена себя жалеть, зато ненавидеть стала в последние дни с лихвой.       Пора вставать.       Лиса перестала краситься в принципе в последний месяц. Сказала подругам вслух, что ей просто стало нравиться собственное лицо без макияжа, и те улыбнулись: неужели это первый шаг на пути к реабилитации? Вроде как даже с девочками недавно ела вкусные мотти и запила всё сырным латте, даже не сказала, что чувствует себя плохо или же её тошнит от еды! На самом деле, она хотела сэкономить на косметике, чтобы потом пустить их на нечто другое. Конечно, сейчас она с уверенностью могла сказать, для чего.       Таблетки, наркотики… что-нибудь ещё, что поможет похудеть. Организм уже и так практически на грани истощения, а ещё совсем скоро выступление на конкурсе, в котором, честно говоря, уже даже не хочется участвовать совершенно. Лиса просто понимала, что не вынесет, что не сможет, что ей будет проще упасть ничком на колени и простоять так всю песню, чем прыгать по полу, улыбаться натянуто и держаться за отнюдь не широкие плечи. Отказаться уже не было возможности и сил. Пак Чимин расстроится, скажет, что зря вообще предложил ей участие — Лиса начнёт себя вновь поедать от вины, как после той фразы от Тэхёна, что у него есть множественные любовницы, что Лиса жирная и ей ещё и ещё надо худеть.       Сейчас она весит даже меньше сорока килограмм.       Даже перестала за весами следить и постоянно делать замеры — хотелось уже задушить себя портняжным метром. Но стоило вставать, одеваться и идти.       Или стоило чуть-чуть подождать?       Лиса не смогла противиться самой себе, не смогла просто взять и те кристаллы спустить в унитаз, выбросить за территорию общежития и университета, продать в даркенете — да боже, столько разных вариантов, куда можно их деть! А у самой руки затряслись, потому что страшно, потому что деньги уплачены и никто их возвращать не собирается — Чон Чонгук, наверно, их уже спустил на нечто для себя, скажем, более приятное и менее невинное. У Лисы пересохли губы, захотелось резко воспользоваться гигиеничкой, но до неё ещё надо дойти, она в косметичке на самом дне, потому что таковыми она не пользовалась давно. Даже в висках начало давить от единообразия мыслей: попробуй, попробуй, попробуй…       Попробуй убить себя таким способом, который выбирают люди, давно опустившиеся на самое дно. Попробуй синтетический кайф с эффектом отключения от реальности, за который платят те деньги, которые ты, будучи студенткой, не заработаешь за неделю дрыгания на камеру. Попробуй медленно мучить свой организм, чтобы в конечном итоге спрятаться от мирских проблем за крышкой гроба.       Мертвецов ничего не тревожит, кроме непрожитой жизни и огромного вала амбиций, навалившихся комом после попадания в загробный мир с Мрачными жнецами.       Лиса, застонав, не смогла удержаться. Заперлась в туалете, закрыла крышку унитаза и достала пакетик. Часть кристаллов, так, чтобы попробовать, но и чтобы осталось на потом, оказались на белоснежной крышке, практически теряясь. Дрожащими руками девушка достала банковскую карточку — в фильмах всегда делают именно так, — и стала потихоньку размалывать кристаллы в порошок. Это оказалось труднее, чем она думала, и пришлось приложить усилия, чтобы каждый кристалл стал напоминать по консистенции больше муку, чем камни. В фильмах ещё затягивали порошок через купюру, но у Лисы, как назло, налички никогда не водилось, потому пришлось думать, как бы это сделать. Просто прислонить нос к крышке унитаза?       Звучит как план, если отбросить тот факт, что туалет — это в принципе самое грязное место в доме. Но Лиса уже в настолько серьёзное дерьмо вляпалась, что повторить это не составит труда.       Зажав одну ноздрю пальцем, Лиса поднесла вторую к поверхности, где сформировала неровные дорожки. Вдохнула раз — и через слёзы стала втягивать в себя воздух с мелкими частицами порошка. Но зачем?       Вторая дорожка оказалась в ноздре, и Лиса в канителе всех этих дней, когда она страдала, задумалась. Задумалась и огляделась, что она делает и где находится. Она в туалете, на холодной плиткой, перед глазами ослепительно белый унитаз, а в ноздрях чувствуются остатки порошка, который утекает в горло вместе с привкусом крови. Наркотики помогают худеть людям, ведь у этих самых людей не остаётся денег даже на еду. Захотелось сразу выплюнуть, вычихать всю порцию, что девушка щедро вдохнула в организм, но она просто сидела, не в силах подняться.       А через полчаса — Лиса отсчитывала время, да и подруги уже звонили и беспокоились, — девушка почувствовала, как метамфетамин сгрёб её, как большой медведь, в объятия, и в голове перестали мелькать мысли о том, зачем она это сделала, какие цели преследовала и что будет делать с последствиями. А неважно! Всё не-важ-но! Именно поэтому после очередного звонка от Джису Лиса подскочила на ноги и ответила:       — Я просто заснула! Просто заснула, ничего страшного, я уже собираюсь! — не глядя, она бросала в сумку тетради, туда же полетела косметичка, а на нос Лиса водрузила солнцезащитные очки. Она не знала, покажут ли зрачки всем, что она нюхала в общежитии отнюдь не цветочки. — Всё хорошо!       — Судя по панике в твоём голосе, ты действительно заснула и сейчас собираешься, — онни вздохнула. — Тебя спрашивал профессор Пак, так что давай быстрее. У тебя около двадцати минут, прежде чем он поймёт, что мы соврали, что ты в туалете.       — Я мигом, клянусь!       К спине Лисы будто приделали реактивный ранец или же крылья, которые должны рассечь любое облако. Ей хорошо и легко впервые за несколько дней, нет, даже недель, и потому она буквально вылетела из общежития, перебегая дорогу на красный сигнал светофора и не слыша рёва клаксонов. Как же хорошо. Как же ей хорошо. Как же прекрасен мир и все его составляющие!       Надо будет потом доход с ютуба вывести и закупиться ещё кристаллами — если всегда будет всё так прекрасно для неё под веществами, то почему бы на них не тратить деньги? Если становится легче, то надо брать, и ведь даже мысль на секунду не скользнула, что это разрушит её до остовов души, не оставив ничего, кроме пепелища. С детства учили, что наркотики — зло, с детства и в подростковом возрасте говорили, что ты сгоришь заживо, и нет, это будет намного хуже, чем рак, ВИЧ и СПИД вместе с последней стадией гепатита. Осложнение на каждый орган, разорванные в клочья вены, синяки по всему телу, выливающаяся изо рта кровь и вскоре открытый колодец в паху. «Открыл пах» на языке наркоманов означает скорую гибель, ведь таким образом ты у смерти расписываешься в уведомлении, в котором всего несколько слов: «Умрёшь в муках». Телесные, духовные — не так важно, когда самое главное тут вовремя остановиться.       Или же вообще не начинать.       Энергия плескалась через край и выливалась на ничего не понимающих людей, для которых такое состояние Лисы — приподнятое, с позитивом, с улыбчивым «привет, как дела?», — воспринималось как минимум странно. Выспалась? Рассталась с Кимом? Может, её видео «залетело» в рекомендации? Нет, всё проще и утрированнее — примерная девочка из хорошей семьи, которая до Тэхёна не брала в рот даже фастфуд, не желая уподобляться остальным детям, кого раздувало, словно воздушные шары, испортилась. Сама. Словно гнилая куриная грудка в супермаркете под не очень хорошей плёнкой, которую к тому же продырявил канцелярским ножом хулиган-мальчишка из начальной школы. Теперь она не пригодна ни к чему, но… Лиса счастлива. А за миги счастья порой люди отдают всё самое ценное, что у них есть. В данном случае — молодость и здоровье.       Молодости в Лисе с избытком, только вот здоровье оставляет желать лучшего, ведь на языке уже привкус кислой рвоты, а перед ней — почему-то смазанное лицо преподавателя, с которым через пару дней она поедет на конкурс. И ей ведь смешно, потому что в его глазах беспокойство смешано с тревожным ожиданием, а также очень хотелось понять, что же с этой девушкой не так. Вчера она выглядела более умирающей и менее жизнерадостной, сегодня же, по странному стечению обстоятельств, она бодра и весела, хотя поводов для оного не было.       Хотя, может, она послушалась давнего совета и решила обрубить со своим парнем все связи — тогда понятно, почему она реагировала на всё так.       — Лалиса, я снял тебя с пар на время конкурса, — Лиса стояла и качалась из стороны в сторону, глупо улыбалась и почему-то ощущала все эмоции Чимина слишком остро. Будто бы влезла в его шкуру, разворошила внутренности и стала им самим. — Так что мы спокойно выступим и займём место. Сегодня крайняя тренировка. Помнишь это?       — Да, конечно! — с готовностью ответила девушка. — Все движения помню наизусть, готова работать в любое время!       — Тогда после четвёртой пары жду тебя в тренировочном зале, — с лёгким удивлением, поражённый энтузиазмом, сказал преподаватель. — Прогоним с самого начала и до самого конца.       — Я так хочу танцевать, — собравшиеся рядом студенты уже стали посмеиваться над Лисой, и Чимин нахмурил брови. Слишком уж она… Воодушевлённая тем, что сейчас происходит. — И так хочу первое место занять! А то в прошлый раз не получилось, может быть, в этот получится? — и игриво провела пальцем прямо по груди Чимина, обтянутой футболкой.       Прямо на глазах Дженни.       — Получится, не сомневайся, — а у самого ком в горле встал и всё внутри сжалось. Что она вытворяет? — Так что… встретимся, да.       — Обязательно!       И ведь не ощущала Лиса, каким взглядом её прожигала Дженри, какая ненависть в ней кипела и как же ей хотелось расцарапать хорошенькое личико тайки. Несмотря на то, что она подруга. Несмотря на то, что их много связывало. Несмотря на то, что у Лисы есть парень, а по кодексу занятых девушек никак нельзя засматриваться на «варианты» для своих подруг. Дженни зарычала.       Грядёт буря.