Моя отдушина.

Не выдержав долгого молчания, Баджи лишь выдохнул. — Не хочешь прогуляться? Ну или собраться компанией и потусить? — темные глаза скользили по рисункам, пытаясь понять настроение Мии сейчас. — У меня нет желания, — златоглазый выдержал паузу, — ты можешь потусить и без меня. — Именно потому у тебя нет друзей. Ладно, посижу с тобой, чё уж делать, — закинув ногу на ногу, он наконец достал свой телефон и начал активно что-то печатать. — Заткнись. И я не просил тебя сидеть со мной, ты можешь идти! — кровь начинает закипать. Перепалка между этими двумя набирала оборотов, что и заставило бариста подойти. — Прошу Вас быть тише, господа. Вы здесь не одни. Голос такой приятный. Казутора сразу заметил необычные татуировки на его кистях. Преступление и наказание? Интересно. — Да, конечно. Извините! — голос Мии прозвучал так, словно мыслями он был явно не в этом мире, а взгляд направлен на красивые венистые руки. Высокий парень с бейджиком Сюдзи Ханма зашагал обратно на своё место, ехидно ухмыльнувшись. Игра начинается — единственное, что подумал Ханма, вернувшись на своё место, где его сразу отвлекли пришедшие люди. Пары Казуторы давно закончились, он настолько ушёл в мысли, что и не заметил этого, пока его мобильник не начал неприятно орать на всю кофейню. На экране высветилось «Отец», глаза Ханемии начали набирать влагу. Ему страшно. Баджи перевёл взгляд на чужой телефон, а затем обеспокоенно посмотрел на лицо парня. — Подними. Лучше подними, — голос Баджи дрожал не больше самого Ханемии. Он правда переживал. Тык. — Д-да? — унять дрожь в своём голосе было очень сложно и Казу действительно чуть ли уже не плакал, что сразу же заметил Кейске, потому бегом поймал руку, сжимающую карандаш, и сжал её в своих. — Ты где? — опять на повышенных тонах. — В ун-нивере.. — ему страшно. — Повторяю вопрос, ты где? — его голос становился злее. Ханемия действительно начал плакать. — ... в универе... — шепотом, совсем тихо, с громкими всхлипами. Сброс звонка, Казуторе дома пизда. — Я прожил очень хорошую жизнь, — с сарказмом, вытирая слёзы рукам худи, пробубнил Хане. — Прекрати, не убьёт же он... — златовзгляд прошёлся током по телу Кейске — ... ладно. Тяжело вздохнув и получив сообщение от мамы с предупреждением быстрее вернуться домой, Казутора разревелся сильнее. Он уже не выдерживает, жизнь сильно его мучает, заставляя проживать её как последний мусор. Возможно, со слезами выходит весь негатив сегодняшнего дня, но так хуёво Казуторе Ханемии никогда не было. Как же ему хотелось купить сигареты и покурить, но после очередных разборок с отцом, он боится. Как же ему хочется напиться до беспамятства, но его сердце не выдержит разочарованных взглядов мамы. Как же ему хочется сделать самому себе больно, но он разобьётся, если увидит слёзы мамы. Он просто ничего не может сделать, чтобы облегчить себе существование. Услышав звуки хлюпанья, Ханма закатив глаза, повернув голову в сторону звука. Его зрачки быстро расширились, увидев заплаканного смазливого мальчика. Облизав свои в миг пересохшие губы, он улыбнулся ещё шире. Прелестно. Как же красиво он плачет. Решив не терять возможности, и достав леденец, которые обычно покупали родители своим детям, он зашагал в сторону «хлюпающего мальчика» — такое прозвище в своей голове он дал Казуторе. Баджи сразу же заметил движения в их сторону, потому пытался заглушить Мию как только мог, но... — Такой прелестный мальчик не должен грустить. Подсластить тебе денёк, сладкий? — Казутора не успел ничего понять, как в его руках оказался небольшой леденец и визитка, на которой большими буквами было написало «Сюдзи Ханма». Подняв голову, всё что он увидел, он разворот высокого парня, его длинная светлая чёлка на бок и высокий хвост с небольшим количеством заколок, видимо, чтобы маленькие волоски не тырчали во все стороны. Обычная форма с названием этой кофейни, которая уже не интересовала ни Баджи, который подозрительно наблюдал за уходящим, ни Ханемию, который пытался понять, почему на него обратили внимание. Громко ойкнув, и поблагодарив господина Ханму за доброту, он собрал свои вещи и выбежал, забыв заплатить за свой кофе. Баджи же выбежал следом, не особо желая платить за глупого друга. Ханма ехидно хихикнул. Игра начинается.