По ступеням

— Сакура просит передать, что тебе еще рано упражняться, — Наруто говорит это скорее из очистки совести, чем из расчета на то, что Саске в действительности прислушается и остановит свои тренировки. — Что она понимает, — огрызается было тот и — к большому удивлению Наруто — осекается. — То есть… я благодарен ей, но больше мне не нужно чужое снисхождение. Наруто в очередной раз удивляется тому, как Саске умудряется подобрать столь дурные слова вместо очень похожих и одновременно совсем других, не таких жестоких и горьких. Вслух же он произносит: — Она рассуждает как целитель. Наверное, она считает, что до сих пор в ответе за тебя, — он ничего не добавляет про до сих пор не скрывшуюся еще влюбленность. В конце концов, он ничего не может знать об этом — только догадываться, потому что Сакура давно уже не говорила об этом во всеуслышание. Может быть, она потеряла надежду, а может быть, и само чувство — кто знает. Наруто не собирается об этом думать. Это не его дело. Его дело — совсем в другом. — Спасибо, но я в порядке, — Саске отрезает быстро, почти не задумываясь, как привык убеждать всех вокруг. Когда он в последний раз признавал свою слабость? Наверное, когда с ним все еще жила его семья. И еще совсем недавно — когда позволил Наруто себя спасти. — Что ты думаешь делать дальше? Ты ведь хочешь чего-то добиться, так? Ты ведь… не просто так стараешься сейчас? Для чего все это? Саске замедляется в своих движениях, как если бы этот простой вопрос мог застать его врасплох. — Для чего?.. — эхом повторяет он. — Да, для чего? — упорно повторяет Наруто — конечно, не для того, чтобы смутить, просто он и в самом деле очень хочет получить ответ. — Неужели… неужели ты хочешь нам помочь? Проявить себя, — он улыбается, не удержавшись. Саске ядовито фыркает. — Вот еще, — огрызается он. — Что, интересно, по-твоему, я должен делать? Отправлять на самые глупые миссии? Чтобы снова завоевать доверие, которое мне не нужно? — Не нужно? Значит, ты собираешься продолжать строить из себя изгоя? — Наруто сдвигает брови. Это слово рождает в нем слишком многое. Не следовало бросаться им. Саске снова фыркает и принимается быстрыми движениями рассекать перед собой воздух — будто режет его на куски. Наруто видит, как крепко стиснуты его зубы. Ему определенно не следовало делать таких резких движений так скоро, но что поделать… все они однажды поступали так же. — Больше не будешь доставать меня?.. — почти спрашивает Саске, замечая признаки отступления. Наруто пожимает плечами. — Не мне судить тебя за то, что ты перенапрягаешься после ранений. — Это точно, — подтверждает тот уже почти миролюбиво. Наруто не позволяет иллюзии дружелюбия поглотить себя. — Ты еще здесь? Да, определенно, этой самой иллюзии никак не следует поддаваться. — Если ты не против, — почти невинно отвечает он, и Саске открывает рот, очевидно, чтобы сказать в ответ, что он, конечно же, против. Но тот молчит. Наруто хочется верить, что упорное молчание для Саске значит самое горячее признание хотя бы потому, что у него нет сил отрицать. — Я предупреждал, — говорит Наруто чуть позже, пока Саске разглядывает кровавые пятна на своей одежде. — Если Сакура увидит это, тебе не поздоровится. — И откуда столько заботы? — насмешливо спрашивает тот, но все-таки набрасывает куртку, заметая следы. — Я был уверен, что кровь на мне будет отменным зрелищем для всех местных жителей. Даже когда ты тащил меня сюда, в глубине души я был уверен, что все равно не жилец. — Хорошего же ты мнения о всех нас. — Это здесь ни при чем. Я не оцениваю этим вас. Я оцениваю этим себя. Уж если на то пошло, то в вас я почти успел разочароваться — сюсюкаетесь с тем, кто был готов разнести деревню на камешки. Какая глупость. — Глупостью было предположить, что мы попытаемся тебя убить, едва ты пройдешь через ворота, — быстро парирует Наруто, но Саске ничего не произносит в ответ, только рассеянно разминает руку. Наруто видит на его лице мелкие капельки пота. Примерно такие же он видел на лице Рок Ли, когда тот пытался вернуться в строй после сражения с Гаарой. Вступительные экзамены… они были слишком давно. Когда упражняешься до тех пор, пока не посереешь от усталости, за этим всегда стоит какая-то цель. Невозможно делать подобное просто так. Может быть, Саске всего лишь хочет быстрее вернуть утраченные силы, чтобы снова скрыться? Это было бы самым простым объяснением, в которое не хотелось верить. В конце концов, Саске мог исчезнуть в любую минуту. Даже Какаши перестал дежурить неподалеку с пачкой романов под мышкой. — Я ведь должен что-то делать, — рассерженно говорит Саске. — Пока не сошел с ума. Впрочем, наверное, уже поздно, — он мимолетно касается рукой лба, словно пытаясь проверить, на месте ли еще его рассудок. — Ты не сошел с ума, — говорит Наруто. Ему опять хочется перехватить эту руку и прижать уже к своему лбу, но он не двигается с места — снова. — Ты хочешь поскорее вернуться в строй, чтобы помочь деревне, верно? — Ничего подобного, — другого ответа не стоило и ожидать. Это совсем не означает, что нужно верить торопливым словам. Саске никогда не любил говорить, а еще меньше любил выкладывать все, что было у него на сердце. Наруто понимает его очень хорошо — он тоже всегда предпочитал действие. — Хорошо, можешь продолжать отрицать. Я знаю, что на самом деле… — Ты ничего не знаешь! Конечно, нет. Пожалуй, настало время оставить Саске одного. Наруто поднимается, чтобы уйти, но что-то не пускает его. Саске сидит неподвижно, опустив голову в ладони, и не смотрит в ответ. Не то чтобы Наруто надеялся на сердечное прощание, но… — Тебе нехорошо? — наконец догадывается спросить он. — Убирайся. — Хватит уже меня прогонять. Хотя бы потому, что я никуда не уйду так просто, — он не добавляет, что вообще-то это ранит — что почти странно, ведь раньше он не обращал внимание на ворчание Саске, принимая его за данность. Но всем есть свой предел. — Если не хочешь уходить, то хотя бы подвинься. — Зачем это? — самые разные подозрения мелькают в голове Наруто, но Саске быстро развеивает их все: — Чтобы у меня было достаточно места, чтобы упасть, — говоря это, он уже соскальзывает вниз, и Наруто, конечно, придвигается ближе вместо того, чтобы отстраниться. Все это знакомо ему очень хорошо. Пожалуй, они с Саске все же похожи гораздо больше, чем последний готов признать. Отличие заключается лишь в том, что Наруто позволил бы Саске себя подхватить, он положился бы на него, не представляя картин несмываемого позора. Саске же изо всех сил пытается отбросить его руки, но его глаза норовят закрыться и тело не слушается. — Никто за нами не подглядывает, — шепчет ему Наруто. — Так что просто замри ненадолго. Потом я помогу тебе уйти отсюда, и никто ничего не заметит. Судя по выражению лица, Саске не верит ему и вот-вот ждет, что Наруто призовет Сакуру, или Цунаде, или всю Коноху, чтобы жители могли насладиться открывшейся картиной. Нужно подождать еще немного — вот что Наруто говорит себе обычно, но в последнее время ему все чаще кажется, что сроки этого самого еще немного давно прошли. Он никогда не отличался особенным терпением. И в эти дни ему все труднее заставлять себя ждать. — Поднимайся и иди за мной, — говорит он, — если не хочешь, чтобы я тебя понес. Эти слова действуют лучше всякого лекарства: Саске вскакивает почти торопливо, шатается, но удерживается на ногах и даже позволяет Наруто схватить себя за локоть. — Если хоть кто-нибудь увидит нас… кроме тебя… — хрипит он, и Наруто почти бессовестно радуется этому случайному «кроме тебя». — Не увидит, — обещает он, хотя обещать этого, конечно же, не может — больше того, он почти уверен, что в эту самую минуту за ними наблюдает пара-другая внимательных глаз. Ему даже чудится, что он видит в ветвях ближайшего дерева шарф Конохамару, но Саске знать об этом совершенно необязательно. — Мы уже почти на месте. Он не уточняет, что под «местом» подразумевает свой дом. Ему кажется, что это и без того слишком очевидно. Саске тяжело дышит, когда он роняет его на кровать, поднимает отяжелевшие руки и расстегивает ворот. — Тебе определенно не следовало так стараться, — сочувственно говорит Наруто. — Ты чуть не истек кровью всего пару дней назад. — И зачем ты говоришь мне это теперь? Я же не могу вернуться назад во времени и все исправить, — он медлит и хмыкает: — Впрочем, это относится не только к сегодняшнему дню. Я же не могу вернуться назад во времени и все исправить. Значит ли это, что он хотел бы? Одного этого уже почти достаточно. — Чем ты собираешься заняться, пока я валяюсь здесь? Я уже понял, что ты не уйдешь так просто. — Я не могу уйти отсюда, это мой дом, — с готовностью улыбается Наруто и открывает пакет молока. Ему ужасно хочется рамен, но он не может отвлечься сейчас. Может быть, однажды они вместе попробуют любимый рамен Наруто — просто будут сидеть в забегаловке бок о бок, и Саске улыбнется и скажет, что это вполне можно есть. Кажется, Наруто мечтает об этом еще со школы. На фоне его прочих желаний это кажется почти мелочным. — Твой дом? — кажется, Саске осознает это только сейчас. — Ты притащил меня в свой дом? — Ты ведь хотел оказаться там, где не будет лишних свидетелей. Саске роняет голову обратно на подушку. Очевидно, его молчание можно расценивать как согласие с таким планом. — Хорошо. Не беспокойся, я не задержусь здесь долго. — Я и не беспокоюсь. И ты задержишься здесь столько, сколько потребуется. Или… сколько ты захочешь, — что ж, это заведомо провальная попытка. К счастью, Саске делает вид, что вовсе ее не замечает. Это гораздо лучше, чем очередная насмешка. — Что ж… полагаю, спасибо в очередной раз. — Не за что. — Нет, есть за что, — к Саске немедленно возвращается его привычная раздражительность. — Так что, будь добр, не говори ерунды. — Ладно, тогда пожалуйста, — Наруто садится рядом, и Саске отчего-то не возражает: не то у него нет сил, не то он не собирается спорить с хозяином дома. Может быть, впрочем, он просто совсем не против, но Наруто уже не уверен, что стоит верить в правдивость этого варианта. Вставать он, конечно, не собирается. — Я правда хотел бы стать полезным, — неожиданно произносит Саске. — Но я не знаю, как. Я многое освоил за последние годы… Но, кажется, многое и потерял. Я понятия не имею, как теперь быть. Отправиться на самые простые миссии, как много лет назад? А допустит ли меня кто-нибудь? И не заставит ли меня моя тупая гордость отказаться даже от этого? А если нет — что, если я провалю самое простое задание? Теперь Наруто и в самом деле хочется смеяться. — Ты? — переспрашивает он. — Нет, быть такого не может. Ты всегда был лучшим из нас. — Простые задания проваливают иногда совсем по другим причинам, — Саске по-прежнему необычайно серьезен, и даже страшно сказать — рассудителен. Наруто осторожно толкает его в плечо. — Верно. Но то, что ты будешь умирать на тренировках, делу не поможет. — Не преувеличивай, — Саске все же отгибает ворот и внимательно разглядывает кровавые следы. — Я перевяжу. — Нет, не вздумай, — это, кажется, вырывается у Саске по инерции — быстрее, чем он успевает даже подумать. — Ладно, черт с тобой, только быстрее. И не вздумай звать Сакуру или кого-то еще. — Не буду, — обещает Наруто, — ради ее же блага. Саске улыбается в ответ почти по-настоящему. Его рука касается руки Наруто, и кажется таким странным, что он до сих пор не убрал ее прочь, не отодвинулся и вообще не сбежал куда глаза глядят. Впрочем, не исключено, что, обессиленный, он просто-напросто не замечает этого прикосновения.