По ступеням

— Ты не мог знать, что все сложится именно так, — говорит Саске, глядя на него исподлобья. — Когда ты заварил всю эту кашу… с моими поисками… когда раз за разом догонял меня, тратил столько сил… Ты даже не мог знать, что я действительно вернусь. — Нет, — возражает Наруто. — Я все знал. — Ты не мог, — с нажимом повторяет Саске. — Я ни за что не поверю, что ты мог предвидеть… А главное — что ты был в состоянии составить какой-то хитрый план, полный случайностей и интриг. — А и не составлял, — здесь Наруто вынужден согласиться. — Я ничего не говорил про план. Я только сказал, что я знал, вот и все. Саске фыркает и щурится. — Ты просто пудришь мне мозги, вот и все, — отвечает он в тон; впрочем, он совсем не зол, скорее уж наоборот. Наруто толкает его локтем в бок. — Я никогда никого не обманываю, — заявляет он. — И уж тем более тебя. — Я все равно не понимаю, — кажется, Саске никогда еще не был так настойчив — и что это на него нашло? — Как это произошло? Почему ты вдруг решил сделать меня своей целью? Это что-то из детства? Ты решил, что мы двое похожи в своем одиночестве и потому должны быть вместе? — Может быть, — легко соглашается Наруто и так же легко заявляет: — А, может быть, и нет. Знаешь, на самом деле я не так уж хорошо это помню. Мне кажется, я всегда думал именно так, пока знаком с тобой. Но понятия не имею, как именно это возникло. Может, когда я встретил тебя перед первым уроком в школе. Или уже позже… — несколько минут он напряженно вспоминает детство, но то кажется слишком далеким. Наверное, они и вправду слишком быстро повзрослели. — А ты? — с опаской спрашивает он. — Ты-то сам… что думаешь обо всем этом? — Кроме того, что ты полный псих? — Можно подумать, в таком случае ты не… — Разумеется, псих. Но в моем случае это было известно давным-давно. Ты же, несмотря на некоторую… эксцентричность, долгое время считался здравомыслящим. — Что ж, больше так никто не считает. Надеюсь, теперь ты доволен. И ты не ответил на вопрос. — Я благодарен тебе… я думаю, — отвечает Саске, помедлив. — Но я никогда не умел выражать благодарность. Так что, боюсь, тебе придется ждать очень долго, прежде чем… — Я не буду ждать, — перебивает Наруто. — Потому что мне ничего подобного не нужно. Саске одобрительно хмыкает и молчит очень долго, прежде чем спросить снова: — Ты не чувствуешь… опустошения? — Опустошения? С чего это? — по правде говоря, Наруто чувствует нечто прямо противоположное опустошению, но, очевидно, Саске не разделяет этих чувств. — Не знаю, просто… иногда мне кажется, что теперь у меня нет цели в жизни. Итачи убит — и вдруг я понимаю, что всю жизнь был к нему несправедлив. Я собрался отомстить — но и этого не вышло. А ты… выходит, ты добился своей цели. Что будет дальше? — Ты все-таки ничего не понял, — заявляет Наруто в ответ. — Моей целью было вовсе не отыскивать тебя раз за разом, Саске. Я хотел именно того, что получил сейчас. И сейчас моя цель — это просто жить дальше так. Я просто был вынужден гоняться за тобой. — И что теперь? Мы разобьем во дворе сад? Может быть, заведем питомца? И будем жить самой скучной жизнью из всех возможных? — Мы же ниндзя. У нас не может быть скучной жизни, — наставительно отвечает Наруто. — Вот ты… ты разве можешь сказать, что у твоих родителей была скучная жизнь? — Не знаю, — Саске задумывается надолго и искренне. — Кажется, нет. — Я многое бы отдал за такую скучную жизнь, — говорит ему Наруто. — Хотя бы попробовать… пожить так скучно, но когда дома тебя всегда кто-то ждет. — Мы же ниндзя, как ты сам напомнил. Мы все время будем заняты миссиями. — Это фигуральное выражение, Саске. — Не думал, что ты знаешь такие слова. Наруто не обижается, как никогда прежде, но Саске все-так добавляет: — Ах, да. Конечно, ты знаешь. Ведь ты знал даже, как сложится наше будущее. Наверное, посмотрел в свой хрустальный шар. — Не смейся. И провидение здесь совсем ни при чем, и гадание тоже. Просто… разве могло быть иначе? — Я могу предложить тебе по меньше мере три десятка вариантов того, как все могло пойти совсем иначе, но боюсь, ты не станешь меня слушать. — Это иллюзия, — заявляет Наруто, открывая пакет молока. — Тебе только кажется, что все могло сложиться не так. — Из нас двоих только один живет в иллюзиях, и это не я, — Саске, не задумываясь, подставляет стакан. Еще совсем недавно он говорил, что ненавидит молоко. Нет, все-таки ничто не вечно в их мире. — Но, может быть… я поддержу твою иллюзию. Еще какое-то время. Еще какое-то время? Интересно, сколько, по мнению Саске, тот еще собирался пробыть здесь? Несколько дней? Несколько лет, пока тому не надоест? — Иллюзии здесь ни при чем, — ну вот, теперь он позволяет себе почувствовать досаду, а это не приведет ни к чему хорошему. Что, если Саске всего-навсего испытывает его? И, может быть, не обязательно сознательно? Что, если ему просто слишком сложно это признать и потому постоянно хочется возразить? — По мне, так это все вполне реально, — чтобы подтвердить это, он берет Саске за руку, и тот не отнимает ее. — Вот видишь, — повторяет он. — Вполне реально.  — Да… реально, — эхом отзывается Саске. — Может быть, так оно и есть.

---

— И все-таки я не понимаю, — снова говорит он несколько дней спустя, когда Наруто кажется, что все подобные разговоры уже окончены раз и навсегда. Но это для него они закончены, а для Саске — очевидно, нет; и тот имеет на это полное право. — Как можно хотеть проводить со мной столько времени? А ведь когда-то я считал Сакуру немного тронутой головой. Наруто морщится. — Только давай не будем рассказывать ей об этом. — Почему нет? Сейчас она определенно уже не на моей стороне. — Она на твоей стороне, Саске. На твоей стороне гораздо больше людей, чем ты думаешь. — Но она больше не влюблена в меня, верно? — Этого я не знаю, — признается Наруто, и почему-то ему хочется ответить «наверное, нет», но он молчит. Это должен произносить не он. — Конечно, нет, — продолжает Саске. — Так и должно быть. Он выросла и наконец-то поняла, что я не тот, кто ей нужен. Что связать свою жизнь с моей — это самая большая глупость, какую только можно вообразить. Он косится на Наруто, но тот только улыбается в ответ. — Я люблю глупости. Можно сказать, я король глупостей. Спроси любого, он подтвердит. — Не сомневаюсь. К счастью или к сожалению, во всей Конохе ты один такой. — Саске, — Наруто садится напротив, стараясь выглядеть теперь как можно серьезнее. — Прости, что говорю тебе это, но, мне кажется, ты переоцениваешь свою значимость в жизни деревни. Мы все готовимся дать отпор общему врагу. У каждого из нас есть множество проблем, которые мы решаем каждый день. У нас просто нет времени постоянно думать о тебе. Даже после того, как ты всполошил нас, исчезнув на прошлой миссии, — он все-таки не удерживается и напоминает об этом. Саске щурится. — Я буду только рад, если все, что ты говоришь, — правда. — Я никогда не вру, — в очередной гордо заявляет Наруто. Саске вдруг наклоняется вперед, и Наруто кажется в первую секунду, что тому плохо, что он вот-вот упадет… пока не понимает, что, кажется, тот собирается его обнять. Он прижимается носом к его плечу, и Наруто сжимает его так крепко, что почти немеют руки. Потому что — кто знает — может быть, это последний раз в этом году. Саске не из тех, кто любит обниматься часто. — Я хочу… мне нужно… кое-что забрать из дома, — говорит тот, и Наруто неодобрительно хмурится, хотя Саске не мог видеть его лица. — Нет, не ходи туда, — говорит он, вспоминая крик Саске посреди ночи. Как Саске не мог заснуть и ждал утра. Как, оказавшись дома в прошлый раз, едва не лишился рассудка. — Не нужно больше там бывать! — Наруто не из тех, кто предлагает забыть прошлое, обычно совсем напротив, но в случае Саске определенно есть вещи, которые лучше стереть из памяти. Или хотя бы не касаться их какое-то время, чем дольше — тем лучше. — Тогда мне… — Саске запоздало отстраняется. — Тогда мне нужно купить кое-что. Не могу же я вечно пользоваться твоей пижамой. — Я с тобой, — Наруто с готовностью встает, но Саске смотрит на него подозрительно: — Ты действительно хочешь выбирать вместе со мной тапочки и полотенца? Один вид Саске, выбирающего себе тапочки и полотенца, мог вызвать изумление, и Наруто не собирался пропускать это зрелище. — Почему нет? Я ничем не занят. Тем более, кто знает… может быть, мы не будем так уж часто видеться. Он замечает, как зрачки Саске расширяются от этих неожиданных слов, пусть ничем другим тот не выдает себя. Он подумал совсем не о том, что имел в виду Наруто. Но, пусть Наруто не специально ввел его в заблуждение, ему приятно знать, что такие слова могут его напугать. — Мы же ниндзя. Мы будем часто отправляться на задания, и не обязательно вместе. Вот что я имел в виду. Но так все устроено… все наши учителя живут так, ничего не поделаешь, — он внимательно следит за Саске, который, разумеется, делает вид, что вовсе не был обеспокоен хотя бы даже на одно мгновение. — Не думаю, что мне предложат много миссий после того, как закончилась последняя, — произносит он. — Но ты сделал все, что было приказано. И даже… гм, больше. — Вот именно, и ты хорошо помнишь, что я застал, когда вернулся. Повезло еще, что мы не разминулись. — Тебе просто дадут напарника. Или инструкции получше. Это уж точно не значит, что на тебе поставили крест. Я сходу могу назвать как минимум несколько заданий, которые если не провалил, то… впрочем, могу вспомнить и те, что провалил. — Я полагаю, таких было очень много, — не удерживается Саске. — Меньше, чем ты считаешь. Саске долго молчит, пока они бредут по улице — и, кажется, едва заметно приподнимает плечи, встречая на пути кого-то знакомого. Для того, кто хорошо владеет собой, и это уже слишком много. Но Саске не всегда владеет собой, вспоминает Наруто. Он видел его разным. Он видел его потерянным, умоляющим спасти и тянущегося к объятиям. Проходящий мимо Шино степенно кивает, Киба что-то говорит с усмешкой — но, кажется, совсем не злое, Хината едва слышно спрашивает о самочувствии и куда-то пропадает, не дожидаясь ответа. — Как думаешь, все те девушки, что были влюблены в меня в школе — куда они пропали? — спрашивает Саске почти серьезно, и Наруто делает вид, что глубоко задумывается — и задумывается на самом деле. — Не знаю, — говорит он. — Наверное, нашли себе других. Но они не были влюблены в тебя. В отличие от меня. — Что-то раньше это было не слишком заметно. По-моему, ты все больше бегал за Сакурой. — Наруто смеется и запускает в волосы руку. — И я тоже не был в нее влюблен… как и она в тебя. Но тогда казалось именно так. В детстве вообще все видится иначе, чем на самом деле. — Уверен? А мне-то казалось наоборот: что все самые искренние чувства остаются в детстве. Наруто хочется ответить, что все верно: именно в детстве он впервые почувствовал то, что чувствует до сих пор. Но он никогда не был силен в философских спорах. Зачем вообще спорить, если есть истина, которую он знает? — Давай свернем, — Наруто тянет его за рукав и тащит за собой, пока Саске с недоумением сопротивляется. — Магазин в другой стороне. — Знаю. Туда мы всегда успеем. Я хочу пригласить тебя в другое место… Уверен, тебе понравится. Лицо Саске медленно меняется, когда он понимает, о чем речь. — Рамен? — уточняет он. — Ты хочешь есть? Ты завтракал не больше часа назад. — Нет, — Наруто опять смеется — как очень часто в последнее время, совсем как в детстве. — Вернее, да, я уже голоден. Но я не просто хочу рамен, я хочу съесть рамен вместе с тобой. Он почти уверен, что Саске рассмеется и откажется. Пробовал ли он вообще когда-нибудь рамен, или в их семье это казалось неподходящим блюдом? Но тот только закатывает глаза и согласно машет рукой. — Давай только быстрее. Мне любой. Как тебе. — То есть три? — Один, и хватит терять время. Продавец подозрительно косится на Саске, но не говорит ничего. Тот берет палочки и принимается за еду сначала неохотно, потом быстрее; а Наруто — Наруто, может быть, впервые в жизни не может нормально есть, потому что слишком поглощен этим зрелищем. И кажется, что тут такого — всего лишь Саске впервые ест злосчастный рамен, из-за тесноты скамейки прижавшись к Наруто боком. Не исключено, что именно об этом Наруто и мечтал все те годы, пока искал… но при этом никогда не сомневался, что все это сбудется. Потому что иначе просто не могло быть.