Baby bam

Если ты всё сделал правильно, это ещё не значит, что у тебя всё будет хорошо.

Есть такая группа людей, политиками называющаяся. И придумала она съезды-разъезды. Особо крупные ассоциации даже получили фешенебельные названия. А если серьёзно, то это была очередная полуформальная встреча стран большой восьмерки, на которую так торопился Брагинский. Самое смешное, что собрание проходило как раз в Москве, в одном из конференц-залов нового здания, которым-то и хотел похвастаться Россия, словно говоря: «А мы могем еще лучше». Конечно, относительная скромность планировки и дизайна восхитила иные нации, которые втайне радовались тому, что Иван не поддался традиционному колориту: Америка до сих пор побаивался Царь-пушки. Ах да, ведь ему не объяснили, что это произведение в поистине русских масштабах, стрелять не способно. А жаль, ведь такой калибр пропадает. Семерку поразило иное: отсутствие виновника торжества. Конечно, побывав пару раз в Москве, страны уже знали о проблеме пробок со всеми вытекающими последствиями, но ведь Иван, живущий вроде как в центре, мог бы и вполне добраться пешком... Или все же доехать на такси: прошло уже три часа, за которые было обсуждено все, что только возможно. А так же съедено, изгрызено, побито, испачкано и испорчено. Но хозяин на горизонте не появлялся. Наконец, начинавший выходить из себя Людвиг отыскал в записной книжке номер Брагинского, лишь для того, чтобы, устав от выслушивания гудков, поговорить с милым автоответчиком в роли Украины, судя по всему что-то готовившей на кухне: на заднем фоне слышался плеск воды, свист чайника, грохот стиральной машины и какой-то писк. Немец был в ауте. Однако хуже стало тогда, когда на собрание ворвалась Беларусь, потрясая тяжелой дамской сумочкой. Да, эта женщина умела убеждать – через минуту все страны заняли свои места, вслушиваясь в доклад, который она явно зазубрила как школьница стихотворение, ни разу не сбившись с места. Но ведь именно ЭТО и должен был читать хозяин встречи? Чудеса, да и только. Закончив цитирование работы неизвестного широким массам политолога и, схватив со стола бутылочку минералки, Наташа запихнула бумаги в сумочку и стремительно исчезла, словно и не была. **** Следующее собрание принесло еще больше неясностей: в Германию прилетела Украина. Правда в отличие от сестры, Ольга не опоздала, а явилась тютельку в тютельку, за мгновение до того, как закрылись двери зала. Мужчины, присутствующие на съезде недоумевали, а что здесь делает та, чья экономика требует экстренной реанимации, но особенно не стали возражать, в виду того, что огромная грудь, колыхающаяся в такт интонациям, здорово украсила скучный доклад о перспективах энергосберегающих технологий. А уж как этому радовался Пруссия, что на птичьих правах «хозяина встречи» просочился в зал, оккупировав один из стульев. Но стоило Украине стремительно скрыться, как страны, оторвавшиеся от созерцания дива-дивного и чуда-чудного поняли, что конец света близок – Ольга читала доклад Ивана, да и вообще, сидела на его месте. - Россия! –немец стремительно набрал номер, обрадовавшись, когда прекратились гудки. Но, каково же было разочарование, когда вместо привычного, по-детски насмешливого тембра, в трубке раздался ледяной голос Арловской. -Ванечки нет дома, - по-армейски отчеканила Беларусь, не оставляя шанса на продолжение разговора, готовясь нажать кнопку отбоя. Да вот только на заднем фоне уже послышался детский плач.. – Ути-пусеночек мой, зайка, мама уже идет. Дозиметр удивления зашкалил. Закаленная затяжным, во многом принудительным и плодотворным, знакомством с русским менталитетом с его полутонами и загадочностью, логика упорно вопила, что надвигается катастрофа вселенского масштаба. Иррациональная же часть, кое-как выжившая в четком сознании Германии, строила гипотезу того, что Россия просто занят своими делами – вроде как на Камчатке ожидался взрыв вулкана. А это вам не Эйяфьядлайёкюдль, нагнавший страха на Европу. Русские, они же все любят с размахом – грохнет так, что достанется всем. Однако все это было сказано Гилбертом, он же Кёнигсберг и одновременно Калининград, на днях встречавшимся с Санкт-Петербургом. - Кажется, мир сходит с ума. У Арловской появился ребенок, Брагинский скрывается, а Украина читает доклады об энергосберегающей политике, - пробормотал Людвиг, собирая бумаги, сдобренные изрядным количеством чужой слюны – вот и не садись теперь рядом с Франциском. Стоп, стоп, а где Франция? А Америка с Англией?