Глава 4
23 августа 2021 г., 11:25
— Флёр, ты собралась? — спросила Орели, заглянув в комнату Флёр.
— Да, я уже отправила свой сундук вниз.
— Шевелись! Мадам Максим назначила сбор через пятнадцать минут! Эми и Каролин уже там.
— Я уже иду, — слегка улыбнулась Флёр, увидев раздражённый взгляд подруги.
— Если ты не спустишься через пять минут, я вернусь и потащу тебя, даже если придётся оглушить тебя, — проворчала Орели.
Флёр кивнула и продолжила осматривать комнату в поисках забытых вещей. В Шармбатоне было разделение на мужской и женский корпуса, к тому же каждый студент имел отдельную комнату. Флёр села на кровать. Этот год она проведёт в Хогвартсе, а значит, она в последний раз сидит в своей уютной комнате, скрывающейся за дверью с табличкой «Флёр Делакур». Она грустно вздохнула.
На протяжении шести лет её комната была её личным уголком, где она могла спрятаться от постоянных взглядов. Именно в этой комнате она провела большую часть первого курса, плача в подушку. Именно в эту комнату ворвалась Орели, скрываясь от мальчишек, хотевших напоить её любовным зельем. Так у неё появился первый друг, ведь они поняли, что находятся в сходном положении. В её обществе она стала более общительной и расслабленной и нашла ещё двух друзей. А к концу года их четвёрка стала неразлучной. Она ещё раз вздохнула: эта комната навевала так много воспоминаний.
Сейчас её комната выглядела будто бы нежилой. Шкафы пусты, фотографии убраны, книжная полка пуста, а стол отполирован до блеска. Она вышла из комнаты, заклинанием закрыв дверь. С последним взмахом палочки табличка с её именем исчезла с двери. Она почувствовала укол боли в сердце, но вскоре он прошёл. Её рука бессознательно потянулась к груди, где чувствовалось разливающееся тепло. Убедившись, что ожерелье на месте, она спустилась, вспоминая слова своей бабушки.
В ту ночь, когда они ночевали у бабушки, жившей в одиночестве, если не считать эльфов, мать попросила её показать ожерелье. Бабушка Алана долго смотрела на него, потом рассмеялась и прошептала: «Удачи». Флёр и Габриэль оказались сбиты с толку поведением своих родителей и бабушки и не знали, что и думать. Когда Алана спросила, кто отправил ей это ожерелье, она честно ответила, что это сделал Гарри Поттер, в это мгновение её бабушка дьявольски усмехнулась. После ужина Алана оттащила Флёр в сторону и, заставив её пообещать не задавать лишних вопросов, запутала девушку своими словами ещё больше:
— Когда придёт время, твоё сердце подскажет.
Алана отказалась рассказать больше, пообещав, что когда-нибудь она поймёт её сама.
Сейчас Флёр стояла во дворе Шармбатона. Вся школа столпилась посмотреть на двадцать избранных студентов. Четыре могучих абраксанских коня стояли впряжёнными в синюю карету, били копытами в землю и то и дело взмахивали крыльями. Когда её увидели, раздался свист и громкие возгласы, некоторые из которых были неприличного содержания. За время обучения Флёр заработала уважение и восхищение большинства своих сверстников. Даже ревнивые девушки поняли её положение после пары громких инцидентов с парнями, которые закончились их исключением. Хотя ещё оставались те, кто ненавидел её, будучи ослеплёнными завистью. Мадам Максим с оставшимися выбранными кандидатами уже ожидали её. Мадам Максим имела определённую слабость к молодой вейле: ведь будучи полувеликаншей, понимала её.
Флёр улыбалась, внутренне ругая себя, что так поздно вышла из комнаты, и ей пришлось идти у всех на виду. Когда она почти дошла до кареты какой-то парень неожиданно схватили её за руку. Её колени подогнулись, и она задрожала от мрачных воспоминаний, связанных с прикосновениями. Она попыталась вырвать руку, но парень был полностью под властью её очарования. Вдруг он отлетел в сторону и свалился бесформенной кучей. Повернув голову, Флёр увидела Каролин и Эми, державших палочки направленными на парня. Их лица были перекошены от ярости. Он постарался побыстрее свалить. Орели быстро подбежала к ней и, с беспокойством обняв за плечи, отвела к мадам Максим, которая взволнованно её спросила: «Ты в порядке, дорогая?»
Флёр злилась на себя за проявление слабости и уставилась в землю.
— Да.
— Проходи внутрь, дорогая. Орели, проследи, чтобы все устроились. Мне надо ещё сделать пару распоряжений.
Все прошли в карету. Эми и Каролин следили за Флёр, никто из них не оглянулся на провожавших. Как только они зашли внутрь, у каждой вырвался вздох потрясения. Карета внутри оказалась расширена, и внутри был коридор с множеством комнат, точными копиями их комнат в общежитии. Флёр слегка улыбнулась, найдя свою комнату с такой же табличкой на двери. Она открыла дверь и зашла в такую знакомую комнату.
— Скажу тебе, что очень забавно наблюдать за твоими эмоциями, — весело сказала Орели.
— Лучше бы ты сказала мне, что мне следует спуститься пораньше, — проворчала Флёр, ложась на кровать.
Остальные уселись на стулья около окна.
— Тот парень, что схватил тебя за руку... Это был тот дурак, Джен, — прорычала Эми.
— Я была рада получить шанс наконец-то проклясть его. Это было первым в списке моих дел после окончания школы, — Каролин любовно погладила палочку. — Жаль, что не все проклятья попали в него.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Флёр.
— Мадам Максим поставила вокруг него барьер, если бы не он... То он бы не смог больше называть себя мужчиной, — промурлыкала она, вызывая озноб по спине остальных.
— Ты меня иногда пугаешь, — сказала Орели и расхохоталась.
— Вы видели его лицо в конце? Это было бесподобно! — рассмеялась и Каролин.
Все рассмеялись. Вдруг они почувствовали вибрацию кареты. Эми завизжала от восторга.
— Мы взлетаем! — все бросились к окну.
Они неуклонно набирали высоту, и Шармбатон скрылся из виду за облаками. Вскоре они снова расселись.
— Вроде бы мы должны прибыть в Хогвартс завтра, — задумчиво сказала Орели.
На лицах Эми и Каролин расцвели одинаковые улыбки, Флёр застонала. Она знала, что сейчас начнётся.
— Всего один день, и мы встретимся с тем мальчиком, который очаровал нашу Флёр, — сказала Орели.
— Кто бы мог подумать, что им окажется молодой парень, да ещё и национальный герой? — сказала Каролин. — Не возражаешь, если я его буду одалживать?
Все расхохотались, когда Флёр неловко заёрзала. Когда она вернулась в школу, подруги насели на неё, спрашивая, кто подарил ей ожерелье, в конце концов, она сдалась и все им рассказала. Теперь они дразнили её.
— Мы просто друзья, — слабо сказала Флёр.
— Нет, это мы друзья, а он... Нечто большее, — Эми по-прежнему широко улыбалась. — Он даже сделал тебе подарок на день рождения, хотя вы виделись всего один раз, — закончила она, с завистью посмотрев на ожерелье Флёр.
Все они были от него в восторге.
— Не пытайся это отрицать, Флёр. Ты сама сказала, что он не поддавался твоему очарованию, — сказала Орели, не дав ей возразить.
— Флёр, ты всегда улыбаешься, когда говоришь о нем! Это же очевидно, — добавила Каролин.
— Это неправда! — воскликнула Флёр.
— Посмотри на себя, — рассмеялись они, и Флёр покраснела.
Она прекрасно понимала, что они правы. Она взяла и со всей силы бросила подушку в Каролин.
— Как думаете, кто будет выбран? — спросила Эми, когда все успокоились.
— Это будут либо Флёр, либо Каролин или Эми, — убеждённо сказала Орели. — Я рада, что Мадам Максим не взяла Полин.
Полин была шатенкой с вьющимися волосами и была опасной конкуренткой. Её часто называли книжным червём Шармбатона, и она страстно ненавидела Флёр и Каролин, считая, что те преуспевают в учёбе, только из-за того, что очаровали учителей своей внешностью.
— Если бы эту паршивку выбрали, никто бы не стал рассчитывать на победу Шармбатона. Она ведь не может ничего сделать, если это не написано в книге. Она наверняка будет долго выяснять, какое заклинание использовать, в то время как остальные чемпионы уже выполнят задачу, — язвительно сказала Эми.
— Не думаю, что выбирать будут по оценкам. У каждого есть шанс поучаствовать, — сказала Каролин.
Через пару минут они услышали какой-то шорох за дверью.
— Лучше разойтись по своим комнатам. Похоже, мадам Максим идёт, — сказала Эми, вставая и потягиваясь.
— Все возвращаемся в свои комнаты! Скоро будут отключён свет, — эхом прокатился голос мадам Максим.
— Всем спокойной ночи! — Каролин подавила зевок. Вскоре они все ушли, оставив Флёр сидеть на своей кровати.
Флёр думала о Хогвартсе, переодеваясь в ночную одежду. Она посмотрела на мягко светящийся камень, прежде чем лечь в кровать и укрыться одеялом. Хоть и было относительно рано, но она чувствовала себя уставшей.
«Интересно, что ты сейчас делаешь, Гарри?»
***
Гарри Поттер тяжело дышал и обливался потом. Они были в Выручай-комнате, и крестный безжалостно кидал в него заклинания. Он увернулся от синего луча и воскликнул: «Protego!», наблюдая, как другой синий луч отлетел в Сириуса, превратив его в утку. Гарри расслабился было, и сразу же за это поплатился. Его щит разрушило ещё одно синее проклятие, и Гарри не успел увернуться от красного заклинания, что следовало за ним. Красный луч врезался в него, лишив сознания. Гарри застонал, когда Сириус наклонился над ним. Это было уже седьмое его пробуждение. Люпин в это время просто сидел у камина и читал книгу, не обращая внимания, на вспышки заклинаний. — Впечатляет, Гарри, ты уже знаешь заклинание щита. Где ему научился? Гарри плюхнулся на кресло рядом с Люпином, а Сириус просто встал рядом. — Выучил его из книги, которую прислал Сириус, — сказал Гарри. Сириус по-собачьи обернулся к нему. — Из какой книги? Гарри поёжился: он понял, куда тот клонит. Гарри изучал заклинания только из «Теории Защиты». Сириус недовольно фыркнул. Во время их первой дуэли Сириус быстро разоружил его и врезал в живот, заставляя упасть на колени от боли. Сириус переставал быть любящим крестным на тренировках. Он становился демоном, и Гарри видел его взгляд, он был копией того взгляда, который был у Сириуса в Визжащей Хижине в конце третьего курса. Сириус никак не комментировал его действия, он просто раз за разом отправлял его в нокаут, а Люпин мрачно за этим наблюдал. — Гарри, надо поговорить, — резко сказал Сириус. Гарри посмотрел на него с опаской. — Как думаешь, почему я так легко тебя избиваю? — Потому что ты отклоняешь мои заклинания? — И какие же заклинания? Гарри старался оставаться спокойным. — Хоть ты продержался дольше, но все равно проигрываешь. Почему? — спросил Сириус. Гарри ответил через несколько минут молчания. — Потому что я перестаю пытаться разоружить тебя. — Именно, — снова воцарилась тишина. — Почему ты сейчас проиграл? — Я расслабился, — тихо сказал Гарри. — Да... и нет. Скажи мне, Гарри, чем является цель дуэли? Разве обезоружить противника? Или постоянно держать щит, ожидая, что противник выдохнется? Как думаешь, кто устанет быстрее? Что будешь делать, если противник использует магию, которую нельзя отразить, — заговорил Сириус. — Как думаешь, кто бы уже гнил в земле при реальной дуэли? Гарри не ответил, тогда Сириус схватил его за плечи. — Посмотри на меня, Сохатик. Гарри поднял глаза и посмотрел в глаза Сириусу. К его удивлению, в них стояли слезы. — Гарри, мы гордимся тобой. Все, что ты делал раньше, все это заставляло нас гордиться тобой. Я даже уверен, что слышу, как Джеймс хвастается на небесах. Но ты должен понять, надо стать лучше. Я не хочу, чтобы ты повторил наши ошибки. Ты последний член моей семьи, ты почти сын мне. Я не... не хочу потерять тебя! Понимаешь? Гарри почувствовал себя неловко: ведь он понимал слова Сириуса. Он посмотрел на них, они кивнули и ободряюще ему улыбнулись. Сириус свалился в кресло, а Люпин достал три бутылки сливочного пива. Гарри почувствовал, что его тело, наконец, расслабилось. — Хорошо, начнём с начала, — сказал Сириус, сверкнув глазами. — Чтобы выиграть бой, надо наплевать на все правила. В реальной битве нет ограничений, есть только победа. Ударь первым, бей сильнее, не давай врагу контратаковать. В то время пока ты защищаешься, ты даёшь врагам время принять меры. Используй защитные заклинания только для отвлечения, сконцентрируйся на атаке. Гарри озвучил вопрос, что крутился у него на языке. — Что это за заклинание, которым ты пробил мою защиту? Сириус улыбнулся так, что аж мурашки побежали. — Contego Talea. Глаза Гарри слегка расширились. Он вспомнил это заклинание из второй книги, что прислал Сириус — «Арсенал атакующих проклятий». Гарри тошнило, когда он читал приведённые в ней заклинания, они отличались жестокостью и эффективностью. Это заклинание относилось к «темной магии», и было запрещено Министерством за способность снять почти любой щит. — Но... Сириус поднял руку. — Хочешь спросить, почему я использую это заклинание? — сказал он. — Потому что я могу. Он усмехнулся, увидев выражение лица Гарри. — Гарри, неужели ты думаешь, что Пожиратели Смерти или Волдеморт будут сражаться по правилам? — тихо спросил Люпин. — Одной из причин, почему мы понесли огромные потери в первой войне, были как раз высокоморальность и чувство справедливости многих. Называй это как хочешь. Мы думали, что мы выше этих заклинаний... Что нет необходимости прибегать к таким ужасным средствам. А Пожирателям было на это наплевать, и они убивали. — Я знаю, что это заклинание считается «темным», но что делает его таким? Что кроме большого энергопотребления делает его «темным»? — Гарри открыл было рот, но закрыл в замешательстве. — Разве есть вообще природа заклинаний? Магия — это магия, в конце концов. В прошлом её не разделяли на «тёмную» и «светлую», как это делают сейчас. Это волшебник определяет характер заклинания, ведь он может использовать его для убийства, или, наоборот, для защиты. Все зависит только от этого. Сириус ходил по комнате, пытаясь объяснить все это Гарри. — Запреты, вводимые Министерством долгие годы, принимались для того, чтобы волшебники не использовали заклинания за пределами их возможностей и опасные осушением магических сил. Необходимость в таких заклинаниях постепенно исчезала, но появился Волдеморт. Ты показал себя как выдающийся волшебник, Гарри. Беспокойство Дамблдора это очень плохой знак: если он говорит, что дело плохо, мы понимаем, что все ОЧЕНЬ плохо. — И мы должны подготовить тебя настолько, насколько возможно, — завершил Люпин. Гарри молчал некоторое время, обдумывая слова Ремуса и Сириуса. — Все это для тебя, Сохатик. Ты хочешь стать сильнее? — Сириус прекратил метаться и пристально посмотрел Гарри в глаза. Тот молча кивнул. — Готов сделать все что требуется? Гарри ещё раз кивнул, только уже намного уверенней. Сириус широко улыбнулся. — Отлично, думаю, на сегодня хватит, уже одиннадцать. Получается, послезавтра у нас не будет занятий? — Да, студенты из Шармбатона и Дурмстранга прибывают... Не хочу пропускать праздник, — Сириус кивнул. — Есть какая-то конкретная причина, почему ты не хочешь пропустить праздник? — вдруг язвительно спросил Сириус, а Люпин посмотрел заинтересованно. — Н-не... Просто... — Гарри затих, смотря в сторону. Сириус и Люпин переглянулись и расхохотались. — Ты очень похож на Джеймса, — сказал Люпин. — Когда они с твоей матерью начали встречаться, он не хотел, чтобы мы об этом знали. Но мы всё равно узнали: ведь, когда мы его спрашивали, куда он идёт, он реагировал точно так же, как ты сейчас. — Я не ошибусь, если скажу, что мисс Делакур будет в делегации Шармбатона? — насмешливо спросил Сириус и нырнул в сторону: Гарри бросил в него жалящее заклинание. — Ладно-ладно, Альбус не погладит нас по головке за такие долгие занятия... Кстати, Гарри, придётся отложить занятия окклюменцией на следующую неделю, — сказал Люпин, выбрасывая пустые бутылки в появившееся мусорное ведро. Эта комната была удивительна, сейчас в ней находились стеллажи с книгами по окклюменции, Защите и Темным искусствам, которые, как, оказалось, перенеслись из Запретной секции. Комната была большой и просторной, в левом углу рядом с камином стояли три кресла. Когда начались поединки, и Гарри впервые оказался на земле, он пожелал более мягкую посадку, и появилось несколько подушек. Падать на них было совсем другое дело. — Вот интересно, куда делись бутылки? — поинтересовался Люпин, наблюдая, как исчезает ведро. Сириус пожал плечами. — Может, на кухню? — А почему мы не можем начать в выходные? — спросил Гарри. — Будет полная луна, я буду не в том состоянии. — Чт... А... твоя проблема... — Да, моя маленькая пушистая проблема, — улыбнулся Люпин. — Хорошо, Гарри, до завтра, о... Выучи это заклинание и, желательно, ещё несколько из той книги. Чары разрушения щита бывают очень полезны, — сказал Сириус, заходя в туннель за портретом, который вёл в Кабанью Голову. — Спокойной ночи! — Сириус и Люпин помахали ему. — Спокойной ночи, — ответил Гарри и вытащил мантию-невидимку с Картой Мародёров. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, — Гарри подождал, пока чернила полностью не заполнят пергамент и убедился, что путь свободен, перед тем как выйти. Как только дверь за ним закрылась, стена снова стала обычной, без малейшего намёка на дверь. Гарри осторожно пробрался к башне Гриффиндора и назвал пароль капризной Полной Даме, весьма раздражённой тем, что её разбудили. Спокойно добравшись до своей кровати и даже не потрудившись раздеться, он упал на кровать, едва сняв очки и вытянув ленту. Вскоре он провалился в сон.***
Гарри проснулся посреди ночи от резкой боли в голове. Он встал, чтобы попить воды. Его шрам просто пульсировал болью, зрение было нечётким — даже в очках, а на краю сознания был слышен шёпот. Вскоре боль утихла, но Гарри понял, что уже не заснёт. Посмотрев на часы, он застонал — всего два часа ночи! Вздохнув, он взял Карту, мантию и... чёрную книгу с атакующими заклинаниями, положив её в сумку с учебникам для сегодняшних уроков. Последние несколько лет при встречах с Волдемортом и различными темными существами он выживал только благодаря удаче и помощи со стороны, рано или поздно это может прекратиться. Постоянные боли в шраме, размытые видения и предупреждение Дамблдора зажгли в нем желание стать лучше. В последние дни стало традицией просыпаться в раннее время. Бросив попытки снова заснуть, что оказалось нереальным, Гарри выходил из замка через тайный ход на третьем этаже и практиковался у озера. Накинув плащ, он вышел из гостиной, игнорируя ошеломлённый вздох Толстой Дамы и, огибая патрулирующих учителей, выбрался из школы. Несколько минут он наслаждался чистым воздухом и прохладным ветерком. Сняв плащ: вряд ли кто-нибудь увидит его в темноте, он прошёл к своему месту у озера. Добравшись туда, Гарри достал книгу и молча зажёг огонёк на палочке. Сириус наказал ему использовать простые заклинания только невербально, чтобы потом перейти к более сложным. Пока Гарри мог только зажечь «Lumos». Внимательно изучив произношение слов и движения палочкой для заклинания «Contego Talea», он наколдовал манекен и наложил на него защитные чары. После первой попытки у него подогнулись ноги, но из палочки вылетели только синие искры. Скривившись, Гарри прислонился к дереву, решив сделать паузу. Он чувствовал себя так же как тогда, когда учился Патронусу. Отдохнув, он повторил, уделяя больше внимания движению палочки. Но результата опять не было. Это будет трудно.***
Было уже почти шесть утра, когда солнце встало. Гарри тяжело дышал и чувствовал себя так, будто пробежал сто кругов вокруг озера, но он был доволен результатом. Ему удалось пробить щит, хоть заклинание и получилось не таким мощным, как у Сириуса, но все равно это было достижением. Почувствовав нарастающее чувство голода, Гарри вернулся в замок в одну из ванных комнат. Освежившись и очистив заклинанием одежду от грязи и пота, он направился в Большой Зал, где уже начали собираться ученики. Проскочив на своё место за столом Гриффиндора рядом с близнецами, Роном и Гермионой, он проигнорировал их взгляды, наложил себе поесть и приступил к трапезе. Наконец ему надоело игнорировать их внимание, и он поднял голову. — Что? — раздражённо спросил он. — Ты странно выглядишь, — сказала Гермиона. Гарри пожал плечами. Под его глазами залегли мешки, а сам взгляд был пустой. Ночные тренировки вкупе с недостатком сна брали своё. — Ничего такого. — А где ты был, Гарри? Рон сказал, что ты не вернулся, — спросила Гермиона, не подозревая, как сейчас раздражает Гарри. — Просто он спал, — огрызнулся он. Он себя плохо чувствовал, он был утомлён, так ещё и Гермиона пристала. Она замолчала, и напряжённая тишина опустилась на их троицу. Гарри не мог не заметить, что их дружба становится напряжённой. Гермионе в первый раз бросили вызов в учёбе. Гарри очень старался на уроках, и в конце дня они вдвоём были единственными, кто выполнял все задания учителей, что совсем не нравилось ей. Гарри был особенно хорош в Трансфигурации, к гордости МакГонагалл, да и остальные учителя были довольны им. Даже Снейпу оставалось только насмехаться над ним. Рона очень раздражало такое положение дел, ведь теперь Гермиона не помогала ему с уроками, она старалась превзойти Гарри. Он так же обиделся и на поведение Гарри и все больше проводил времени с Дином и Симусом. Было трудно не заметить его возмущения по поводу изменений, происходивших с Гарри. МакГонагалл наклонилась к Дамблдору, пристально наблюдая, как Гарри молча ест. — Ты уверен, что сделал правильно, рассказав ему, Альбус? Директор вздохнул и печально посмотрел на неё. — Это необходимо, происходит множество событий. Берта Джоркинс пропала там, где Волдеморт... — он замолчал, увидев, как вздрогнула строгая МакГонагалл. — Она пропала там где, как мне известно, скрывается Волдеморт. Министр Магии в упор не хочет этого замечать, а нападение на Аластора только увеличило мои опасения. Я уверен, что тот, кто вызвал Тёмную Метку, показывал остальным, что Тёмный Лорд вернётся. И Гарри не помешает быть подготовленным. — А что насчёт Ремуса и... его крестного? — МакГонагалл была единственной кроме Гарри и его друзей, кто знал правду о Сириусе Блэке. — Им это не нравится больше чем тебе или мне. Но они согласились. Именно Сириус предложил тренировать Гарри, когда услышал про его видение. — Возможно, ты прав, Альбус, я даже горжусь его успехами. Но что он может потерять, он уходит из гостиной вечером и возвращается поздно ночью! Дамблдор улыбнулся в бороду. Минерва никогда не признала бы это, но она беспокоилась о Гарри, всегда беспокоилась с тех пор, как они оставили его у родственников. — Чем быстрее он будет готов, тем лучше. Я с содроганием думаю, что могло бы случиться, не успей тогда мистер Делакур. Гарри привлекает много проблем, и он должен быть готов. В будущем он ещё поблагодарит нас за науку, — тихо сказал Дамблдор. МакГонагалл, наконец, кивнула и отвернулась. Дамблдор печально наблюдал за тем как Гарри встаёт из-за стола и выходит. «Есть ещё много того, что я не рассказал тебе, Гарри. Я хотел, чтобы ты вырос, и у тебя была счастливая жизнь, но наблюдая за тем, что сейчас происходит, мне остаётся надеяться, что ты будешь готов, когда я расскажу тебе всё». Гарри медленно шёл в подземелье, не обращая внимания на взгляды девушек. Он был удивлён, когда две девушки — четверокусница Рейвенкло и пятикурсница Гриффиндора — пригласили его в Хогсмид на выходных. Он им вежливо отказал, хотя его раздражали их взгляды на его шрам. Добравшись до подземелий, Гарри проигнорировал что-то вякнувшего Малфоя, и уселся за парту, ожидая начала урока. Зелья стали чуть менее раздражающими. Гарри понял, что единственный способ защититься от нападок Снейпа — делать все его задания тщательно, лишая его дара речи. — Ты выглядишь сонным, Поттер. — Привет, Дафна, — Гарри улыбнулся Дафне, которая села перед ним. — Ты в порядке? — спросила она с нотками беспокойства в голосе. — Что? Только не говорите мне, что ледяная королева заботится обо мне, — шутливо сказал Гарри. — Мечтай, Поттер, — она вернула ему улыбку. Гарри рассмеялся, по крайней мере, она отличается от остальных. Она никогда не относилась к нему как к «особенному», и он был благодарен за это. В этот момент в класс зашли Рон с Гермионой, и подсели к нему. Дафна холодно им улыбнулась и повернулась к недавно пришедшей Трейси. У Гарри не было настроения общаться с ними, и он обрадовался, когда в класс эффектно зашёл Снейп. — Сегодня вы будете готовить Укрепляющий раствор, инструкция... — он взмахнул палочкой, — ... написана на доске, все ингредиенты в шкафу. Ну? Чего ждёте? Время пошло. Снейп уставился на Невилла, что сидел прямо за Гарри, и тот нервно сглотнул. Поттер встал и, взяв ингредиенты, внимательно прочитал инструкцию. Гарри, внимательно следуя инструкции, приступил к работе, отрешившись от происходящего в классе. Для него это был лучший способ достичь результата на этом уроке. И это сработало — через сорок пять минут перед ним была бесцветная смесь, как и описано в книге. Снейп, ходивший по классу, остановился, и Гарри еле сдержал смех, когда тот ушёл без комментариев. Он посмотрел на часы и ахнул: оставалось ещё полчаса до конца урока. Гермиона рядом все сильнее закипала, она уже почти закончила, но оказалась всё же медленнее, чем Гарри. — Если вы закончили, Поттер, не стойте на месте — сдайте образцы и можете идти, — сказал Снейп. Гарри был немного озадачен, но отнёс образец на стол Снейпа и вышел из класса, уничтожив содержимое котла. Он немного удивился, что Снейп отпустил его, и отправился в башню Гриффиндора. Оставалось ещё два часа до их последнего урока на сегодня, а после они уже будут встречать иностранных гостей. Он слабо улыбнулся, подумав о встрече с Флёр. Гарри с нетерпением ждал её, часть его немного волновалась: а вдруг она уже не носит ожерелья, что он ей подарил. Проклиная себя, поскольку можно было подарить ей что-то менее личное, он завалился на кровать и неожиданно для себя задремал. Он все же успел проснуться до начала урока ЗОТИ. Гермиона взглянула на него, когда он сел за парту, но, к его радости, не стала ничего говорить. А Рон просто кивнул. — Так, всем встать! — сказал Грюм, доставая палочку. После того, как все встали, он пролевитировал парты в угол класса. — Сейчас я буду использовать Империус на каждом из вас, — Гермиона пискнула и попятилась одновременно со многими учениками. — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — проревел Грюм, заставляя всех подпрыгнуть. — Что вы будете делать, если попадёте под него? Сдадитесь или захотите иметь шанс перебороть его? Это возможно — сопротивляться ему, хотя лучше просто не попадаться. Ведьмы и волшебники с сильной волей смогут сбросить его, посмотрим, что сможете вы. Мисс Патил, выйдите вперёд. То, что происходило дальше, заставляло его смеяться: такие вещи вытворяли его однокурсники. Гермиона пела гимн Хогвартса, танцуя чечётку. Рон подражал курице, Невилл делал сложные акробатические трюки. Симус наколдовал букет роз и, встав на колено, подарил их Лаванде, и так далее. Гарри мог поклясться, что Грюм улыбался, наблюдая за этим, да и сам Гарри наслаждался зрелищем. Наконец настала очередь Гарри. Он вышел на середину класса и Грюм навёл на него палочку. — Imperio. Странное чувство поглотило Гарри: спокойствие и блаженство. Тут прозвучал голос у него в сознании. — «Прыгни на стол!» Гарри тут же почувствовал вспышку гнева: почему он должен это делать? «Нет!» — твёрдо ответил он голосу в сознании. — «Прыгни на стол! Сейчас же!» — «Нет! С какой стати?» — «Прыгай сейчас же, парень!» — Нет! — проревел Гарри. Тут он понял, что это сказал вслух. Весь класс глядел на него расширенными глазами, а Грюм вдруг рассмеялся. — Очень хорошо, мистер Поттер. Он сопротивлялся и почти сбросил его! А теперь покажем им ещё раз, как это делается. Смотрите внимательно! Гарри тихо рычал, выйдя из класса после урока. Грюм накладывал на него Империус ПЯТЬ раз. Внезапно возле него появились Рон и Гермиона. — Как ты это делал, Гарри? — спросила Гермиона. Гарри ощутил раздражение, но старался этого не показывать. Он не хотел срываться на них вне зависимости от настроения. — Не знаю! Я просто игнорировал его приказы. — Ты слышал то, что он тебе приказывал? — спросил Рон с широко раскрытыми глазами. — А вы разве нет? — удивился Гарри. — Нет, все, что я чувствовал, это эйфорию и то... как весело подражать курице, — смущённо сказал Рон. — У меня так же, — подтвердила Гермиона. — Ну... Тогда я не знаю, — уклончиво сказал Гарри. Он взглянул на часы. — Лучше поторопиться на улицу, только надо закинуть сумки в башню. После того как сумки были отнесены, они вышли на улицу, где уже собралась вся школа. Деканы старались организовать строй. Как только они появились, МакГонагалл поставила их к остальным четверокурсникам. Прежде чем продолжить свои дела, она посмотрела на Гарри. — Мистер Поттер, почему ваши волосы не перевязаны? Гарри протянул руку и обнаружил, что ленты нет: наверное, потерялась на последнем уроке. — Похоже, я её потерял, профессор... — пробубнил он. — Ничего, сейчас... — она наколдовала красную ленту и дала её Гарри, который взял её с благодарностью и перевязал волосы. — Уизли! Заправьте рубашку. Лонгботтом! Уберите грязь с лица, — раздала она ЦУ и пошла дальше. — Черт возьми, чего это они все такие нервные? — простонал Рон. — Думаю, они хотят произвести приятное впечатление, — сказал Гарри. Он все сильнее нервничал и волновался. Его сердце пропустило удар, когда перед его мысленным взором предстала ведьма в облаке своих серебристых волос. К счастью, никто не видел, как он покраснел, и он просто молча проклинал себя за это. Он не понимал, почему вся эта ситуация так на него действует. Вздохнув, он стал высматривать приближение гостей. — Как вы думаете, как они прибудут? На поезде? — прошептал Рон. — Нет, конечно, Рон, — прошипела Гермиона. — А как тогда? На мётлах? Аппарируют? — В Хогвартс нельзя аппарировать! Неужели никто не читал «Историю Хогвартса»?! Гарри усмехнулся и получил шутливый толчок под ребра от Гермионы. — Только ты, Гермиона, — тоже улыбнулся Рон. В этот момент прозвучал голос Дамблдора. — Если я не ошибаюсь, на подходе делегация Дурмстранга! Студенты взволновано зашептались и начали осматриваться. Нарастал какой-то тихий гул, а по глади Озера пошли волны. — Озеро! Взгляните на озеро! — закричал кто-то из толпы и все посмотрели туда. Хотя все были далековато от озера, но нельзя было не заметить появившийся водоворот, что становился все шире и шире. Медленно из него появилась мачта. Величественный корабль жуткого зелёного цвета неторопливо поднялся из воды. С их стороны защёлкали камеры. Жуткое судно причалило недалеко от берега, и по сходням стали спускаться люди. Издалека они все выглядели как копии Крэбба и Гойла. Вскоре они подошли к встречавшим, ведомые высоким худым человеком. — Альбус! Как приятно видеть тебя снова, — сказал этот мужчина вместо приветствия. Его холодный голос был чем-то схож с голосом Снейпа. У мужчины были козлиная, слегка вьющаяся, бородка и ледяные светло-голубые глаза. — Игорь, — улыбнулся Дамблдор и обнял человека. Студенты из Дурмстранга стояли позади, оказалось, их большие габариты объяснялись большими толстыми шубами, в которые они были одеты. Что странно, они не показывали своё желание снять их. Большинство учащихся были парнями, девушек оказалось совсем мало. Все они смотрели на Хогвартс и, похоже, были впечатлены. Гарри неожиданно увидел знакомое лицо, а удар локтем от Рона показал, что и Рон тоже его заметил. — Гарри! Это же Крам! — просипел он. Вокруг них все зашептались, многие увидели знаменитого болгарского ловца. Каждый пытался найти у себя пергамент и перо, чтобы получить автограф. — У вас перо есть? — взволнованно спросил Рон. Гермиона закатила глаза. — Нет, я оставил сумку в башне, — ответил Гарри. Крам демонстративно игнорировал все взгляды, со скучающим видом рассматривая замок. — Почему все так взволнованы? — спросила Гермиона, с отвращением глядя на стайку девушек, громко обсуждавших, подпишет ли Крам их одежду помадой. — Гермиона! Он лучший ловец на свете!! И он ещё школьник, — воскликнул Рон. Тут появились близнецы и синхронно состроили влюблённые лица, вгоняя Рона в краску и заставляя его пробормотать что-то нецензурное. Гарри усмехнулся и повернулся обратно к студентам Дурмстранга, которые уже заходили в замок, некоторые из них все-таки сняли шубы. Все они носили кроваво-красную форму. Вскоре все успокоились и стали выискивать признаки приближения делегации Шармбатона. Гарри все сильнее нервничал с каждой минутой, его сердце билось все быстрей. Что если Флёр не будет среди представителей школы? Он пытался выкинуть эту мысль, но... не получалось. Прошло ещё пять минут, когда какой-то второкурсник не выкрикнул: «ТАМ!» и показал на небо, где появилась постепенно приближавшаяся чёрная точка. — Что там? — спросил Колин Криви, наводя камеру на точку. — Это карета! — воскликнул Фред. Действительно, так и было. Блестящая синяя карета приближалась к ним, влекомая четырьмя тёмно-синими лошадями. Она приземлилась всего в нескольких футах перед строем, многие инстинктивно пригнулись. Лошади, что тащили её, были большие, больше, чем гиппогрифы, их копыта были размером с тарелку. Хагрид был в полном восторге. Карета была большая, размером с нормальный дом. Дверь открылась, и из неё выпрыгнул человек, который махнул палочкой, создавая ступеньки. Первой из кареты вышла большая женщина, вызвав шепотки в толпе. Несмотря на свои размеры, она вышла элегантно. У неё были красивые черты лица, её кожа была оливкового цвета, а глаза были черными, но тёплыми. На ней была одежда из чёрного атласа. Вслед за ней из кареты спустились студенты, преимущественно девушки, одетые в голубые шёлковые платья. У парней были костюмы такого же цвета. Лица девушек были скрыты шалью, и они, казалось, дрожали от холода. Сердце Гарри потянуло, он должен знать прибыла ли Флёр... — Альбус, приятно снова встретиться с тобой, — большая женщина протянула ему руку. — Дорогая Олимпия, какая честь, — сказал Дамблдор, поцеловав ей руку. — Игорь уже здесь? — спросила она. Голос у неё был нежный, как мурлыканье кошки. — Да они уже внутри, пройдёмте... Вы можете сесть куда угодно, — добавил он дрожащим от холода студентам. — Оуи, но наши кони требуют ухода, — сказала она. — Наш профессор УЗМС, Рубеус Хагрид, позаботится о них, — сказал Дамблдор, указывая на Хагрида. — Олимпия Максим, приятно познакомиться, мистер 'Агрид. Гарри отметил, что она на пару сантиметров выше Хагрида. — Скажу только, что наши кони пьют только односолодовый виски. — Я учту, — сказал Хагрид, поклонившись. Дамблдор развернулся и жестом пригласил всех двигаться за ним, и они зашли в вестибюль. Гарри был подавлен — он не мог найти Флёр. Некоторые девушки уже сняли свои шали, но среди них не было Флёр. Он вздохнул и направился следом за Роном и Гермионой в Большой Зал, когда мелодичный голос, раздавшийся сзади, заставил его замереть. — 'Арри? Гарри развернулся, не смея поверить своим ушам. Он успел мельком увидеть серебро волос, прежде чем оказался в объятиях Флёр. Его сердце пропустило удар, когда он узнал её по запаху, что отпечатавшемуся у него в памяти. Она отступила, все ещё держа его за руки, на её плечах лежала шаль. Она была потрясающе красива, даже больше, чем в их первую встречу. Её сапфировые глаза сияли, Гарри слегка покраснел, когда его взгляд упал на слегка приоткрытые губы. Флёр рассмеялась своим мелодичным смехом и снова обняла его, и Гарри тоже стиснул её в объятиях. Когда они все же разжали руки, то увидели, что все замерли, наблюдая за ними. Дамблдор и мадам Максим широко улыбались им, и Гарри мог поклясться, что Дамблдор ему подмигнул. Парни вокруг смотрели ошеломлённо, а девушки кидали на Флёр злобные взгляды. Неожиданно один из студентов Шармбатона рассмеялся, возвращая всех в чувство... — Идём? — спросил Дамблдор, и вместе с мадам Максим они отправились за учительский стол. Гарри и Флёр улыбались друг другу, а учащиеся Шармбатона пристально наблюдали за ним. Зайдя в Зал, Гарри отметил, что столы факультетов были удлинены и что студенты Дурмстранга сидят за слизеринским столом. Он пробрался к своему месту за гриффиндорским столом, Флёр устроилась рядом с ним. Остальные ученики Шармбатона тоже сели за стол Гриффиндора. Рон пошёл фиолетовыми пятнами и стал напоминать рыбу, когда посмотрел на Флёр. Это очень рассмешило Гарри. Ученики по всему Большому залу с завистью смотрели на него, но Гарри игнорировал всех: он был слишком счастлив. Дамблдор встал со своего кресла, и шепотки стихли. — Добро пожаловать в Хогвартс! Надеюсь, ваше пребывание здесь будет комфортным, и вы даже найдёте здесь друзей! Есть несколько вещей, которые надо было рассказать о Турнире, но чиновник из Министерства задерживается. Поэтому просто приглашу вас пировать, — Дамблдор сел на место, и тарелки заполнились едой. Гарри заметил, что на столах появилось множество экзотических блюд, к которым, похоже, привыкли гости. — Не представишь нас, Флёр? — спросила синеволосая девушка, сидевшая напротив. — Гарри, позволь представить тебе моих лучших подруг. Это Орели, а это Каролин. Рыжеволосая девушка кивнула ему. — и Эми. Блондинка ему улыбнулась. — Гарри Поттер, приятно познакомиться, — улыбнулся Гарри. Рыжая посмотрела на него, склонив голову на бок. — Мы, случаем, не встречались на Чемпионате Мира? — спросила она практически без акцента. Он на мгновение задумался и вспомнил её, это она тогда послала ему воздушный поцелуй. — Недалеко от колодца, так? — Ты помнишь! — воскликнула она. Флёр удивилась. — Это когда? — спросила Флёр. — Помните, я рассказывала про парня, слишком красивого для англичанина? — сказала та, вгоняя Гарри в краску. Девушки и некоторые студенты Шармбатона рассмеялись. — Она всегда такая, 'Арри, не волнуйся, — успокоила его Орели. Каролин надулась. — Я не всегда такая, но для тебя... — Она вызывающе посмотрела на Гарри. Ему стало неловко, зато остальные развлекались. Каролин поймала намекающий взгляд Флёр, и на её лице расцвела улыбка: будет весело. — Помнится, этот молодой человек, что, не отрываясь, пялился на Флёр, был тогда с тобой? — спросила она, указывая на Рона, который получил болезненный тычок от Симуса. Тот действительно во все глаза пялился на Флёр, чем очень раздражал Гарри. Так же, как и Рон, на Флёр смотрели множество парней в Зале, и это было неприятно. Рон очнулся и, под взглядами Каролин и остальных шармбатонцев, пробормотал что-то непонятное. Это, казалось, стало сигналом всем прийти в себя и вернуться к еде. Гарри повернулся к Флёр, испытывавшей дискомфорт, пока её подруги злобно на всех посматривали. — Мне очень жаль, просто они... — тихо сказал Гарри, она тепло ему улыбнулась и ободряюще сжала руку. — Рада видеть, что в этой школе есть хоть один здравомыслящий парень, — улыбнулась ему Каролин. Вскоре Гарри познакомился со всеми учениками Шармбатона, а уж они-то его знали. По их поведению, особенно по поведению Орели, Каролин и Эмми, он понял, что они защищают Флёр. Хоть все они были семнадцатилетними, с ними было интересно разговаривать. Они полностью игнорировали других учащихся Гриффиндора, особенно тех, кто продолжал пялиться на девушек, что, если честно, очень злило и самого Гарри. Вскоре еда исчезла с тарелок. Гарри повернулся в сторону учеников Дурмстранга и рассмеялся, увидев, что Крам полностью игнорирует Малфоя, который пытался с ним заговорить, и продолжал беседовать только со своими, оставляя Малфоя сконфуженным. Посмотрев на учительский стол, Гарри увидел новое лицо — пожилого седеющего волшебника в магловском костюме. Дамблдор встал. — Вижу, вы хорошо поели. Итак, позвольте представить вам директрису Шармбатона, Олимпию Максим и директора Дурмстранга, Игоря Каркарова. Все вежливо зааплодировали. — Далее позвольте представить вам мистера Барти Крауча, который является главой Департамента. Этот человек сделал возможным проведение Турнира. Аплодисментов ему досталось больше. — Мистер Филч, заносите. Филч притащил и поставил на постамент перед учительским столом немаленький сундук. Дамблдор взмахнул палочкой, и сундук истаял, открывая взглядам большой золотой кубок. — Ровно в семь вечера тридцатого октября кубок загорится, и у вас будет возможность положить в него бумажку со своим именем и названием школы. Право положить бумажку есть только у тех, кому исполнилось семнадцать или больше. Если попытается кто-то младше, то... столкнётся с некоторыми последствиями, — он посмотрел мерцающим взором на близнецов, которые приняли преувеличено обиженный вид. — Также акцентирую ваше внимание на том, что перед тем как бросить своё имя в Кубок, вы должны быть готовыми к соревнованию. Ведь, если вас выберут, то вы не сможете отказаться: с вами будет заключён магический контракт. Чемпионы будут выбраны на Хэллоуин. В этот день не будет уроков. На эту новость все отреагировали положительно. — Ну, хорошо, теперь спать! Каркаров и Максим направились к своим ученикам, пока остальные выходили из Зала. — Спокойной ночи, Флёр, — сказал Гарри и собирался уже идти к Рону и Гермионе, что ждали его возле выхода, когда увидел приближающуюся мадам Максим. — Нон, подожди, мадам Максим хотела поговорить с тобой, — сказала Флёр, удерживая его. Гарри с тревогой посмотрел на неё, вызвав этим смех остальных студентов. Флёр ободряюще улыбнулась ему, и Гарри кинул виноватый взгляд на Рона и Гермиону. Те пожали плечами, и ушли вместе со всеми. Он несколько нервно ждал, пока мадам Максим подойдёт. Даже студенты Дурмстранга с любопытством на него смотрели, а Каркаров, когда они встретились взглядом, испуганно посмотрел на шрам. Гарри кинул взгляд на учительский стол, за ним остались говорившие между собой Дамблдор и МакГонагалл, но Гарри был уверен — они наблюдают за ним. Хагрид там тоже был, но он ещё ел, так как пришёл только под конец праздника. — Месье 'Арри Поттер, приятно с вами встретиться, — мягко сказала Максим. Гарри улыбнулся ей, удивляясь происходящему. — Для меня большая честь познакомиться с вами, мадам Максим, — почтительно поклонился он. Мадам была удивлена, но её улыбка стала ещё шире. — Я хотела бы лично поблагодарить тебя за спасение моей студентки, — серьёзно сказала она. Некоторые её студенты смотрели непонимающе, но Орели, Каролин и Эми знали, о чем речь. Гарри покраснев, тихо сказал. — Это было не трудно. — Тем не менее, моя вам благодарность. Bonne nuit, месье Поттер, — она обратилась к своим студентам по-французски и вышла из Зала. Многие махали ему на прощание. — 'Арри? Можешь отойти со мной на минутку? — робко спросила Флёр. Гарри удивился, но, взмахом руки простившись с Хагридом, вышел с ней на улицу. Карета теперь стояла около домика Хагрида, и в неё заходили ученики Шармбатона. Чуть поодаль ученики Дурмстранга поднимались на корабль, судя по всему, собираясь спать именно там. — Флёр? А где вы будете спать? — спросил Гарри. — В наших комнатах в карете, она внутри намного больше, чем снаружи, — сказала она, улыбаясь. Гарри кивнул. Как он мог забыть про это, ведь у них была палатка с такой же магической начинкой. Гарри увидел синий отблеск на груди Флёр и ахнул от удивления. — Ты носишь его! — выпалил Гарри, не раздумывая. Он почти забыл об этом украшении, увидев её. Флёр засмеялась и вытащила ожерелье так, чтобы его было видно. Гарри нахмурился: камень светился не так сильно, когда он его покупал. — Оуи, я ещё должным образом не поблагодарила тебя, — сказала она. — Я просто рад, что ты носишь его, — искренне сказал Гарри. Он замер, когда она прижалась губами к его щеке, и почувствовал, что сердце забилось ещё сильнее, а из головы вылетели все мысли. Через несколько секунд она отодвинулась, и у Гарри чуть не подогнулись ноги, но он заметил, что Флёр тоже покраснела. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала они. — И Bonne nuit. Гарри, который пребывал на седьмом небе, вернулся к реальности. — Спокойной ночи, Флёр, — сказал он, и она улыбнулась ему, прежде чем уйти. Гарри смотрел ей в след, щеку приятно покалывало. Он почувствовал прилив счастья и медленно вернулся в замок...
