В руках твоих.

Когда Энтони открыл глаза, то ощутил животных липкий страх, расползающийся по его телу. Вокруг была тишина и темнота, но в ней определенно кто-то обитал. Кто-то или что-то смотрело на него из тьмы, облизывало, чуть ли не капая слюной, и желало вонзить свои клыки. Энтони не видел, не слышал и, к своему ужасу, не мог пошевелиться, чтобы отогнать это наваждение. Наваждение ли? Сердце забилось чаще, когда тень в углу его спальни двинулась, поползла по стенам, ехидно ухмыляясь в ответ на его испуганный взгляд. Блондин был беспомощной жертвой кровожадной твари из тьмы и даже не мог позвать на помощь – голос тоже пропал. Он мог только смотреть. Смотреть, как тень, отдаленно похожая на Аластора, приближается к нему, обретая все более четкие черты. Он не мог видеть лицо или какие-то детали, только тьму, но он мог поклясться, что она принадлежит темному магу. Неужели он так разозлился за невольно подслушанный разговор, что пришел расправиться с ним посреди ночи? Энтони был уверен, что запер дверь, но разве магу составило бы труда отпереть ее в собственном замке? Принцу было страшно, он отчаянно захотел зажмуриться, чтобы не видеть злобно скалящуюся тень, но осознал, что все равно продолжает смотреть. Комната вокруг расплывалась, он мог видеть только тень и то, что она делала. Клацанье клыков над ухом заставило дыхание блондина оборваться на мгновение, а затем он ощутил что-то скользкое на своем ухе. Его сейчас облизали? Энтони мог бы поклясться, что его щеки вспыхнули, но также быстро, как он покраснел, он вмиг снова начал бледнеть. Рука тени приблизилась к его плоскому животу и коснулась, надавила острыми когтями, пронзая тонкую кожу. В любое другое время боль отрезвила бы все чувства блондина, заставила бы выгнуться, отстраниться, заорать, но сейчас он продолжал лежать беспомощной куклой. Острые когти тени вели выше, оставляя кроваво-красные линии на его теле, разрезая то немногое, чем было его исподним и пачкая, пачкая, пачкая… К удивлению принца, полос на его теле было много, но все они были не столь глубоки, сочились темной кровью, но не представляли для него угрозы. Но особых иллюзий Энтони не питал. Даже когда тень склонилась над ним, жадно проводя языком по каждой кровавой дорожке, слизывая, подобно коту, свое лакомство. Блондин снова попытался зажмуриться, и существо из тьмы это почувствовало, злобно коснувшись своими когтями его бедер, оставляя уже более глубокие отметины. Тени нравилось рисовать узоры на бледной коже. Энтони был словно никем ранее не тронутым холстом в руках художника. А затем раздалось утробное рычание, раздающееся от стен со всех сторон. Язык тени, казалось, удлинился, пытаясь проникнуть в раны, раздвинуть их и очутиться под кожей. Этого все еще было мало. Когти, подобно скальпелю, начали осторожно, почти хирургически разрезать кожу глубже на животе. И, конечно же, это было больно. Слезы скопились в уголках глаз блондина и уже прочерчивали свои законные дорожки на его щеках. Он с удовольствием бы сейчас выругался, закричал, сделал бы хоть что-нибудь, но все, на что он был способен – бессильно плакать. Тень отогнула края его кожи. Язык, скользкий, почти бесплотный, касался изнутри тела блондина, лакал его кровь, протягивал свой отросток ближе к органам, словно желая обхватить каждый из них и с удовольствием отведать. И что ему мешало разделать Энтони здесь и сейчас? Разорвать его, а не медленно мучить, поглощая постепенно, как нечто ценное. Тень довольно зарычала, проникая глубже, выдавливая все больше слез из глаз юного принца, такого живого, такого беззащитного, такого желанного. Энтони видел, с каким вожделением тень протягивает руку, раскрывая еще больше его кожи на животе, чтобы протиснуться внутрь, чтобы добраться выше, к столь быстро бьющемуся сердцу. Острые зубы раскрыли свою пасть, желая вкусить этот плод. . . . . И блондин наконец-то открыл свои глаза с хриплым криком в пересохшем горле. Солнце за окном уже вовсю освещало его комнату, но из-за балдахина его лучи не дотягивались до кровати юноши. Тот, в свою очередь, едва ли мог выровнять свое дыхание, чтобы осознать, что все, что он видел, было ничем иным, как обычным кошмаром. Чтобы удостовериться в этом, Энтони задрал ночную одежду и коснулся своего живота. Ни следа на коже. Сколько бы раз он ни проводил по ней рукой, ран не появлялось. Это было глупо, ведь ничего подобного не могло произойти в реальности. Не важно, на сколько безумным или могущественным был этот маг, он точно не мог управлять своей тенью. Не мог же? И все же этот поселившийся в глубине его сердца страх давал о себе знать, блондин так и не смог себя заставить спуститься к завтраку и обеду тоже, словно боялся встретиться взглядом с темным магом и понять, что все это было не сном. Он пытался себя убедить, что это глупо. Аластор никогда не врал ему. Недоговаривал, отказывался отвечать, но лжи в его словах не было. Он пугал Энтони с первого своего появления, но разве это его останавливало все то время? Он шел вперед, он искренне реагировал на каждую шутку, на каждое оскорбление или… жест доброй воли, если можно было так сказать. Он принимал от Аластора все, что тот давал, зная, что рано или поздно маг убьет его, как и всех, кто был до него. Конечно же, он бы соврал, если бы сказал, что совсем не боится своей участи. Энтони любил жизнь так же сильно, как и Молли, но, наверное, последнюю все же чуточку больше, раз согласился играть в эту странную игру, лишь бы спасти сестру. Два дня борьбы самим с собой для юного принца были тяжелыми. Он спускался в столовую только тогда, когда был уверен, что мага там нет. Он не ходил в библиотеку и почти не высовывал своего носа из комнаты, полностью погрузившись в свои мысли. По ночам Энтони вздрагивал о каждого шороха и косился в темные уголки комнаты, выискивая взглядом скалящуюся тень. На третий день он почти смирился с тем, что это был лишь его кошмар, и только тогда заставил себя выйти из комнаты. И, о чудо, красноволосый сразу же возник перед лицом юноши с привычно широкой ухмылкой. Была ли это случайность, или же Аластор ждал, когда блондин сделает первый шаг? - Доброго времени суток, маленький паучок! – воскликнул маг, заставив брови блондина удивленно подняться. Ему казалось, что они уже прошли этап с «насекомыми», но, видимо, за эти двое суток Аластор вновь решил вернуться к прежним привычкам. - Спасибо, что не таракан, - буркнул юноша, ощутив странное жжение в груди и развернулся, уже собираясь просто спуститься вниз или уйти в библиотеку. Однако, маг вышагивал рядом с ним, делая свое присутствие заметнее. - Нет-нет, ты куда больше похож на паучка. Маленький, вечно сующий свои лапки во все, а потом свивший себе гнездо, из которого не выбирался все это время. Я уже начал думать, что тебе наскучило наше пари, и я мог бы с ъ е с т ь т е б я, - пугающе прозвучал изменившийся голос Аластора, заставивший принца не просто вздрогнуть, а остановиться и сжаться. Ему потребовалась минута, чтобы вернуть себе самообладание и повернуться к магу. - Все нормально, - он с силой сжал руки, впиваясь ногтями в тонкую кожу, - Я ищу новую информацию, просто мне нужно было… все обдумать, - по взгляду мага стало понятно, что он ему не верит. Но, слава всем Богам, Аластор не стал расспрашивать и выведывать информацию. Почему-то Энтони был уверен, что он итак все знает. Но тогда что он здесь забыл? - Вот оно как. Это замечательно! – раздался искаженный смех отовсюду, - Значит, сейчас ты полностью свободен, раз вышел из своего гнезда, - Энтони промолчал о том, что если бы он даже не был свободен сейчас, то маг мог легко заставить его что-то сделать или вытащить из комнаты силой. Они оба это знали, - Сегодня вечером я собираюсь посетить темный лес, и ты пойдешь со мной. Было бы скучно оставлять все веселье только себе. - Темный лес? – зрачки блондина расширились, он не мог поверить собственным ушам. О темном лесе ходило много страшных сказок и, учитывая то, что эти земли, видимо, принадлежали Аластору, он мог поклясться, что все это было правдой. – Что ты собрался там делать? Посещать стаю своих маленьких оленят? - фыркнул юноша, скрестив руки на груди. Он и сам не заметил, как снова вернулся к своей дерзости. Казалось, для него так разговаривать с Аластором было намного легче, чем просто бояться. - Стадо, дорогой мой. И ты почти угадал, - голос мага звучал еще выше и возбужденнее обычного, когда он говорил с такой интонацией, - Я отправляюсь на охоту. И, как и следовало ожидать, выбора блондину никто не оставил. Если Аластор отправлялся на охоту, то и Энтони тоже. **** Как принц, Энтони посещал охоту вместе с отцом, но никогда не высказывал трепета по этому поводу. Ему не было жалко бедных зверюшек, но и получать удовольствие от убийства он просто не мог. Ему было скучно. Охота всегда сопровождалась охранниками и стаей гончих, Энтони старался просто найти одну цель, за которой долго и упорно следил, делая вид, что его это забавляет, и он никак не может попасть. Гораздо проще услышать насмешки отца о его бесполезности, нежели находится рядом с ним целый день. Но на самом деле все было совсем наоборот. Энтони был хорош в охоте. Он чувствовал дичь на расстоянии, мог уследить за ней, мог попасть издалека, не прилагая больших усилий. Он мог бы без зазрения совести сказать, что лучше в этом старшего брата и, возможно, даже отца. Но именно его скука и насмешки со стороны семьи делали весь процесс столь невыносимым. Поэтому блондин ненавидел охоту. По крайней мере, стоило отдать магу должное, ведь он приготовил ему специальный костюм для этого события: темные уплотненные брюки с зауженным кроем, теплый свитер и жилет, и все в тон. Даже об обуви позаботился. Высокие, но удобные сапоги понравились блондину больше всего. От Энтони не ускользнуло, что если бы маг хотел подшутить и устроить охоту на него самого, то не стал бы так заморачиваться, но вопрос, зачем ему вообще понадобился Энтони, оставался открытым. Аластор настоял на том, чтобы выдвинуться вечером. Почему они не могли отправиться охотиться при свете яркого солнца блондин так и не спросил. Кто знает, может темный маг так боялся света, что не хотел попадать под яркие лучи? От этой мысли становилось смешно. Но кто знает, может, и в этом предположении была своя доля истины. Казалось, Энтони затаил дыхание, когда спустился вниз, осторожно оглядываясь в поисках своего пленителя. После этого он снова подошел к массивным дверям, ведущим из замка. Первый и последний раз, когда он пробовал их открыть, ему так и не удалось далеко уйти, потому что он снова оказывался в замке. Он ожидал любой насмешки судьбы (и мага), когда толкал эти двери и сделал шаг наружу. Свежий прохладный воздух встретил его почти доброжелательно, а вместе с ним и темный маг в свете опускающегося за горизонт солнца. Волосы Аластора и без того были яркими, но в заходящих лучах, казалось, окрашены кровью убитых им принцесс, не иначе. - Вот и ты! – торжественно произнес маг, взмахнув одной рукой, другой же он придерживал ружье. Второе находилось у него за спиной, - Я уж думал, что мне придется идти за тобой, - хитро прищурив свои алые глаза, маг уставился на Энтони, словно чего-то выжидая. Однако, блондин не шел на провокации и оставался спокойным даже тогда, когда в руки его легло ружье. Аластор действительно не боялся, что Энтони может направить оружие в его сторону. Впрочем, принц не был настолько глупым, чтобы проверять. Темный маг легко мог бы свернуть ему шею раньше, чем Энтони подумает наставить ружье. - А как мы…- вопрос потонул в гуле ветра. Блондин даже вскрикнуть не успел, как тени сомкнулись над ним точно так же, как это было во время бала, в тот самый день, когда его похитили. Перемещение было внезапным, но быстрым, однако юноша всё равно ощутил легкую тошноту и дискомфорт, потому поспешил прислониться к ближайшему дереву. – Мог бы и предупредить, - раздраженно произнес юный принц, переводя дыхание. Они очутились в самой гуще темного леса, по крайней мере, если судить со стороны. Поблизости не было видно замка, вокруг растянулось бесчисленное количество деревьев, которые возвышались над головами и практически закрывали небо ветвями. Наверное, если бы не пробивающееся закатное солнце, то темнота полностью окутала это место. - Так мы, э, будем охотиться на оленей? – все же спросил юноша, вспомнив утренний разговор с магом. Ему требовалось подтверждение, и в голове уже созрел небольшой план, к которому блондин хотел приступить. Когда Аластор кивнул, юноша растянул губы в улыбке, - А если я поймаю оленя первым? – это было дерзко с его стороны, но по дрогнувшему уголку губ мага и взлетевшим вверх бровям он понял, что идёт в правильном направлении. Аластор обожал развлечения и ненавидел скуку, ровно так же, как и сам блондин, - Мы могли бы заключить маленькое пари. Если я поймаю оленя первым, то ты дашь мне еще одну подсказку. Но ты не должен использовать магию! – сразу же предупредил он мага. - За кого ты меня принимаешь, охота интереснее, когда есть возможность проиграть, - хитрый прищур и широкая ухмылка стали для него ответом, а затем Аластор протянул руку. Энтони несколько секунд сомнительно смотрел на его ладонь, а затем пожал. Это было похоже на сделку с дьяволом. – А если выиграю я, то смогу полакомиться твоим поджаренным языком, - Энтони чуть не подавился после этих слов, шокировано уставившись на мага. Если бы тот произнес эти слова до того, как они пожали руки, он бы еще подумал. Впрочем, кого он обманывал, Энтони всегда был рискованным, поэтому все равно бы согласился. Итак, они приступили к охоте. Конечно блондин предпочел бы делать это утром, когда больше возможности для его взора, но пока солнце полностью не село, он должен был действовать. С Аластором они практически не разделялись, но шли на расстоянии и в тишине. Каждый из них прислушивался, но принц мог поклясться, что маг еще и принюхивается, так смешно он останавливался и втягивал носом прохладный воздух. Энтони не был уверен, когда они полностью разделились, потому что, заметив следы, он сразу же включился в охоту. На кону был не только его язык, но и нечто большее. К тому же, блондин действительно хотел доказать, что он намного лучше, чем маг о нем думал. Чем КАЖДЫЙ о нем думал. Двигаясь бесшумно, стараясь не ступать на сухие ветки или листву, Энтони напряженно прослеживал путь оленя, сжимая в руках ружье. К его счастью или несчастью, почти не было ветра, пока он двигался, поэтому было тяжело проследить правильность своего пути, и только небольшой шум впереди заставил его поверить в свой успех. Энтони было даже жаль оленя. Красивое статное животное ничего не подозревая жевало траву немногим дальше, где находился блондин. Подкрасться к нему на достаточно близкое расстояние оказалось сложнее, чем юноша думал, но с его гибкостью и сноровкой ему удалось найти подходящую местность и прицелиться. Выровняв дыхание, Энтони выжидал удобного случая, чтобы выстрелить. Он почти это сделал, как вдруг раздался выстрел где-то вдалеке, заставив рогатое животное поднять голову. Выбора не было, и прежде, чем олень ускакал, блондин нажал на курок. Животное издало рев, после чего помчалось вперед, заставив юношу недовольно цокнуть языком, но последовать за ним. На земле остались кровавые следы, давая понять, что животное было ранено, и осталось лишь подождать. Пришлось держаться на расстоянии, чтобы не спугнуть оленя и не попасть под его рога, оказавшись слишком близко. Вскоре, это дало плоды. Энтони приблизился к лежащей под кустом туше, которая рвано дышала и была почти мертва. - Мне жаль, - опустившись на колени перед оленем, он коснулся его шерсти, ощущая, как остатки жизни уходят из его тела. На мгновение в глазах оленя Энтони увидел себя. Он точно так же беспомощно лежал в своем сне, пока некто или нечто склонилось над ним. Страх снова поселился в груди юноши, и в этот момент он осознал, что понятия не имеет, в какой стороне находился темный маг. – Аластор? – позвал он в надежде, что тот отзовётся. Звук выстрела звучал очень далеко, конечно, если он вообще принадлежал магу. – Аластор! – и хотя Энтони обещал себе, что не будет называть его по имени, пока тот не признает его, сейчас ему было слишком страшно. Поднявшись на ноги, блондин судорожно задышал и стал оглядываться. Темнота подступала со всех сторон, и он уже не мог разглядеть того, что было немногим дальше. Он попытался позвать снова. А затем еще раз. Но голос пропал от страха, и юноша беспомощно съежился. Дыхание оленя затихло, животное было мертво, оставив Энтони совершенно одного в этой тьме. Блондин почти ощущал, как что-то смотрит на него из гущи леса. Он уже чувствовал этот взгляд, будучи во сне. Холодное дыхание касалось его затылка, а невидимые руки скользили по спине. Энтони боялся обернуться, ведь если он прав, то ЧТО-ТО определенно там было. Что-то вдыхало его запах. - Хорошая работа, дорогой, - голос Аластора прозвучал, как гром среди ясного неба. С какой стороны появился темный маг, Энтони так и не понял, но ему было уже все равно. Он, не осознавая себя, бросился к нему и обнял. Блондин не обратил внимание на напрягшуюся спину мага, ему было главное, что он не отстранился. Парой минут спустя Энтони сделал это сам, переводя дыхание. – Когда же ты успел испачкаться? – с усмешкой произнес маг. Его присутствие придало духу юноше. – Как погляжу, ты справился с этим лучше, чем я, какая досада! Но зато у нас будет сытный ужин, - расхохотался Аластор. - Я выиграл, - на удивление как-то робко произнес блондин, на что получил одобрительный кивок. Вернулись они так же, как и оказались в лесу, только Энтони оказался один, рядом не было ни мертвой туши животного, ни темного мага. Да и оказался блондин не у входа в замок, а в ванной комнате, причем явно не своей. Мотнув головой и отогнав все мысли, Энтони взглянул на заботливо подготовленную горячую воду в ванной и улыбнулся. Он еще успеет сегодня поговорить с Аластором, а пока можно было привести себя в порядок.