В руках твоих.

Утро Энтони встретило шумом дождя за окном и ощущением сырости во всей комнате. Юноша поежился и тут же завернулся в одеяло посильнее, изображая кокон. Ему очень хотелось прижаться к чему-то теплому, вдохнуть мускусный аромат мужчины рядом, но… Глаза блондина резко распахнулись. Точно, он ведь засыпал рядом с Аластором, но теперь мага нигде не было видно. Сев на кровати, Энтони осмотрел комнату и понял, что находится в своей спальне, хотя точно засыпал в руках красноволосого. Нахмурив брови, юноша попытался вспомнить, что случилось после горячей ночи, проведенной вместе, но единственное, что он мог точно сказать, это то, что он просто заснул рядом с Аластором, а проснулся в своей комнате в одиночестве. Словно выброшенная ненужная вещь. От этой ассоциации на душе стало паршиво, возможно, всему виной дождь, из-за которого настроение только больше испортилось. Энтони не хотелось забегать вперед, поэтому он постарался абстрагироваться от случившегося и найти мага, чтобы поговорить. Может, Аластор просто предпочел вернуть его в свою комнату, потому что сам был занят какими-нибудь делами или не захотел его будить. Это звучало намного приятнее, чем первая мысль блондина. Однако, когда юноша направился в ванную комнату и взглянул на себя в зеркало, то издал странный возглас, разглядывая собственное отражение. Он точно помнил, как Аластор помечал его, оставляя ожерелье из укусов и засосов на алебастровой коже, но теперь там не было ни следа, словно все это приснилось воспаленному сознанию блондина. Он даже провел пальцами по своей коже, тер ее пальцами до красноты, пытаясь понять, что все это настоящее. Ни одной отметины на теле. К тому же, ему не требовалась ванная, между его ног не осталось и капли чужого семени. Сглотнув, Энтони постарался обдумать происходящее, но в голове паззл никак не хотел складываться. Они провели с Аластором великолепную ночь вместе, это не могло быть сном или видением. Тогда почему он проснулся в своей комнате и на его теле нет следов? Почему рядом не было самого красноволосого? К глазам блондина подступили злые слезы, но он тут же громко и раздраженно фыркнул, возвращая себе самообладание. Его точно таким не сломаешь, он найдет оленью задницу и вытребует у него все ответы. Привести себя в порядок потребовалось не так много времени, поэтому вскоре Энтони шел по коридору, для начала направляясь в комнату темного мага. Двери были заперты, а на стук никто не отзывался, поэтому блондин чертыхнулся про себя, но не сдавался. Его следующим пунктом была столовая или кухня. Но и там его ждало разочарование. Стол был накрыт и на стороне Энтони стояла тарелка с горячим завтраком, но напротив, где должен был сидеть Аластор, никого не было. Не было даже следа, что красноволосый там завтракал. Стиснув зубы, блондин проигнорировал свой завтрак и направился на кухню, но там тоже была тишина, словно мага не было в замка и вовсе. Конечно, можно было предположить, что он находится в библиотеке или любой другой комнате, ведь Энтони обследовал не всю территорию, но это все равно не улучшало настрой юноши. Аластор его избегал. Или Энтони просто надумывает, и Аластор уехал по делам, а вчера вернулся только из-за самого блондина? В это очень хотелось верить. Но в прошлый раз маг оставил записку, что уезжает, а в этот раз ничего не было. Аластор так и не появился ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Без него блондин ощущал жгучую тоску, перерастающую в злобу и желание сотворить что-нибудь ужасное. Но что он мог сделать? Портить книги он не хотел, разбивать имущество в замке было бы глупо. Аластор буквально подвел его к тупиковой ситуации, когда блондин не знал, что мог сделать, чтобы привлечь внимание. В итоге блондин решил караулить. Его не пугал факт того, что демон снова попытается его схватить, сейчас юношей руководило безрассудство, граничащее с безумством. Он хотел увидеть Аластора во что бы то ни стало. Поэтому заняв оборону возле комнаты мага, Энтони принялся ждать. Время, как на зло, тянулось очень медленно. Схватив с собой одеяло и укутавшись в него, как в кокон, юноша буквально расположился в коридоре и пилил дверь взглядом. Он не был уверен, чего точно ждет. Возможно, Аластор был внутри и, рано или поздно, выйдет наружу? Но он легко мог перемещаться по замку и для этого даже не требовалось открывать дверь. Конечно же Энтони об этом не подумал, юноша был уверен, что маг обязательно выйдет через дверь. Или, хотя бы, если он действительно куда-то уходил, то вернется и обнаружит блондина в коридоре. Любой исход устраивал принца. На полу коридора было холодно, но даже это не заставило бы его остановиться. Энтони не так сильно устал, поэтому был уверен, что просидит до утра, а, может быть, и дольше. Но когда тени растянулись по коридору, глаза юноши начали тяжелеть. Он потер их рукой, похлопал себя по щеке, пытаясь отогнать внезапную сонливость, но она только усиливалась. Это не было нормально по меркам юноши, ведь всего минуту назад он не хотел так сильно спать, а сейчас буквально боролся сам с собой и проигрывал. А затем Энтони проснулся снова в своей комнате, как будто ничего и не было. За окном все еще шел дождь, продолжая предыдущий пасмурный день, словно затягивая юношу в бесконечный цикл. Блондин был раздражен, пропустив водные процедуры, он быстро переоделся и спустился вниз. В точности, как и до этого, его встретил накрытый стол, но ни следа темного мага. - Трус! Мог бы хоть взглянуть на меня после всего! – закричал расстроенный юноша, но ответом ему послужила тишина. Если бы не желудок, который начинало скручивать от голода, он бы даже проигнорировал завтрак, ведь настроения совсем не было. Поковырявшись в тарелке и силой заставив себя что-то съесть, юноша снова вернулся к двери спальни мага, словно та могла волшебным образом отвориться. Энтони готов был душу продать, чтобы это действительно случилось, и показалась улыбчивая морда мужчины. Потоптавшись на месте, блондин развернулся и направился в библиотеку, а затем в собственную спальню, чтобы снова вернуться к караулу у коридора. Это все еще было безрассудным, но Энтони всегда был упрямцем. Взяв книгу из библиотеке и одеяло из спальни, он устроился настолько удобно, насколько позволял пол в коридорах. Хоть Аластор и запретил ему выносить книги из библиотеке, пусть маг сам появится перед ним и… сделает хоть что-нибудь. А пока этого не случилось, юноша пренебрег правилами и принялся читать, чтобы скоротать время. К ночи он снова ощутил свинцовую тяжесть, которая появилась, как по щелчку пальцев. Противиться этому чувству Энтони попросту не смог, но, возможно, ему только показалось, когда он почти уснул, как что-то теплое коснулось его головы. Юноша тихо всхлипнул от этого приятного ощущения. А затем вновь проснулся у себя в комнате. Во рту ощущалась странная горечь, но Энтони был уверен, что это вовсе не из-за плохого самочувствия. Он даже не удосужился подняться с кровати, свернувшись калачиком и вслушиваясь в звуки за окном. Дождь не прекращался. Он снова чувствовал, как теряет что-то важное для себя, остается позади, всеми забытый, одинокий и разбитый. Энтони не был уверен, сколько прошло времени с момента, как он проснулся, его внутренние часы сбились, единственное, что он мог предположить, что точно пропустил один или даже два приема пищи. Ему хотелось раствориться в собственной постели, уснуть и не проснуться. Его жгло изнутри, но это была не ненависть, не скопившаяся горечь и злоба, которой он подпитывался все это время. Это была тоска по чему-то, чего у него никогда не было, но он надеялся, что есть. Аластор был ублюдком от начала и до конца. Было глупо надеяться, что он отнесется к чувствам Энтони всерьез. Конечно, он воспользовался им и выбросил, как никчемный мусор. Оставалось только удивляться, почему он все еще держит его в замке, а не просто выкинул за дверь или убил. Юноша не хотел тешить себя надеждой, что для всего этого есть какое-то объяснение. Он не хотел задумываться о том, что Аластор специально отправлял его по ночам в спальню, возможно даже переносил его лично. Нет-нет! Если он будет об этом думать, то снова начнет на что-то надеяться, и тогда его сердце не выдержит, а он был сильным. Он должен был быть сильным. В конце концов, была еще одна вещь, которая удерживала его здесь все это время. Он почти забыл об этом, но теперь, когда его замок из песка разрушился, это все, что у него оставалось. Он должен был помешать Аластору, должен был его остановить. Он пролежал в кровати весь день, игнорируя потребности организма и пытаясь вернуть себе самообладание. Тяжелый и слишком долгий день, который не принес ему ничего, кроме разочарование. Винил ли он Аластор? Наверное, да. Но еще больше он винил самого себя. Поэтому на следующее утром Энтони принял душ, привел себя в порядок, натянул самую широкую улыбку, на которую только мог быть способен, и спустился в столовую. Завтрак был накрыт на одну персону, но в этот раз юноша просто сел за свой стол и принялся спокойно есть. Затем было посещение библиотеки, чтение, прогулка по замку, чтобы размять свои ноги. Если описать этот день, и следующий, и еще один за ним – Энтони вел себя, как обычно. Он не караулил Аластора под его дверью. Не искал с ним встречи. И спустя еще один день темный маг сам появился перед ним в библиотеки. Его глаза выглядели безумными, лихорадочный блеск и неестественная улыбка делали его похожим на какое-то чудовище, но юноша и глазом не моргнул. Внутри него было множество чувств. Одно из них кричало броситься к Аластору, провести ладонью по его взмокшему лбу, обеспокоено усадить его и укутать своей заботой. Другое же, более злобное, лишь усмехнулось, нашептывая, что так ему и надо. - Дорогой мой друг, надо же, я совсем забыл, что ты все еще здесь, ха-ха! – голос Аластора скрипел и хрипел одновременно, когда он говорил. Возможно, раньше Энтони это бы испугало, но не сейчас. Он лишь лениво перевернул страницу книги. - Знаешь, улыбашка, я тоже почти забыл, что ты все еще здесь, - ответно хмыкнул юноша. Он пытался сосредоточиться на книге. Он читал страницу раз за разом, но слова отказывались восприниматься его разумом и складываться в предложения. Юноше лишь оставалось делать вид, что его совсем это все не трогает. - Ха! Тогда мне стоит поскорее от тебя избавиться, - голос Аластора изображал веселье, но в нем чувствовалось что-то еще, что-то, что Энтони бы не смог описать. Слова мужчины его задели. Врезались в воспаленное сознание и ударили по самому больному месту. Руки блондина дрожали, и он сжимал корешок книги с такой силой, что грозился его повредить. - Ну конечно, но у нас была сделка, если ты не помнишь, - Энтони постарался придать своему голосу отстраненность, но ему казалось, что у него не выходит. Ему казалось, что если он сделает еще вздох, то уже не сможет сдерживаться. - Только вот, я уже почти нашел то, что искал, а ты не приблизился к своей разгадке! – по спине блондина пробежались мурашки. Если Аластор так говорил, то значит он почти нашел Молли. Он не мог подвергнуть сестру опасности, даже ради того, кого успел полюбить. - Ты сам в этом виноват! Ты должен был давать мне подсказки, а вместо этого… вместо этого! – Энтони задыхался, сорвавшись. Его взгляд устремился прямо на мужчину, но у того был совершенно спокойный вид. - Что же «вместо этого», маленький паучок? – усмехнулся маг. Его губы дрогнули в очередной ухмылке-оскале. - Ты играешься со мной. Тебя с самого начала все это забавляет, а я, как идиот, повелся на эту игру, - плечи юноши опустились. Он уже не мог себя контролировать, как бы не пытался, и слова слетали с его губ быстрее, чем он смог бы их проанализировать, - Я хочу тебя ненавидеть, понимаешь? Хочу тебя продолжать бояться, забыть все то, что ты подарил мне, но у меня не выходит! И это чертовски меня злит! - Ты хочешь меня бояться? – улыбка Аластора стала еще шире, его зубы, словно ножи, опасно сверкали, когда маг делал шаг ближе к юноши, нависая над ним, пока он сидел. – Это ведь так легко, жалкая букашка, - изо рта мужчины текло что-то черное. Что-то вязкое стекало по его подбородку, издавая зловонное дыхание. Глаза мага были полностью черными в этот момент, а тени отбрасывали длинные ветвистые рога на его голове. В комнате стало невыносимо холодно и очень темно. Только Энтони все равно не мог бояться. Кажется, он пережил столько страха за эти дни, пока его преследовал демон, что теперь, глядя на Аластора в таком виде, он все равно видел того самого мужчину, с которым разделил одну постель. Он протянул руку и коснулся холодной щеки мага, нежно поглаживая ее. - Помнишь нашу маленькую игру, Аластор? Я готов задать тебе новый вопрос, - шепотом произнес юноша, глядя в эти бездонные глаза, - Скажи мне… что ты ко мне чувствуешь? Этот вопрос повис тяжестью в воздухе. Энтони мог смотреть на Аластора вечность, чтобы не упустить ничего. Но Аластор отстранился. Его оскал искривился, а сам мужчина странно рассмеялся. Он ничего не ответил, растворившись во тьме так быстро, как только мог, оставив Энтони со стеклянным взглядом и зияющей дырой в груди. **** «Что ты ко мне чувствуешь?» Этот вопрос повис в воздухе, оставляя горечь на языке. Энтони больше не видел Аластора, но даже, если бы он каким-то чудом наткнулся на темного мага, то не смог бы делать вид, что всего этого не было. Он пытался, но у него ничего не вышло. Иногда Энтони снова чувствовал, как нечто следит за ним из тьмы, но теперь это его не пугало. Иногда он желал, что это нечто вновь схватило его и на этот раз поглотило целиком. Блондину было тошно от самого себя, предаваясь жалости, он снова упускал что-то важное из виду. Поэтому, когда Аластор появился в поле его зрение, сердце Энтони забилось быстрее, а затем болезненно сжалось. Темный маг улыбался, оказавшись рядом с ним. Подхватив ничего не подозревающего юношу, он закружил его и клацнул зубами возле его лица. - Дорогой мой Энтони, сегодня все наконец-то придет к завершению. К своему логичному концу! – весело пропел Аластор, до боли сжимая руку блондина и потянув за собой. Юноша не понимал, что происходит, он не сопротивлялся, когда его вели все ниже и ниже. Он даже не знал, что здесь есть сырой подвал, пока они не начали спускаться туда. Аластор вел себя странно. Конечно, он всегда был странным, даже сумасшедшим, но сейчас в нем что-то изменилось. Он был весел и опасен, пока вел по едва освещаемым коридорам подвала юношу. Энтони хотелось задать ему множество вопросов, но язык приклеился к небу, отказываясь работать, поэтому блондин просто шел за ним. Он почти упал на колени, когда его впихнули в какую-то комнату. Неужели маг хотел его здесь оставить? Сделать действительно пленником замка? Но затем в комнате стало намного ярче, что юноша даже на мгновение зажмурился. А когда он открыл глаза, то все внутри него похолодело. Его сестра была здесь, без сознания. Лежала на какой-то лежанке в клетке, но по спокойному дыханию он понял, что она жива и невредима. Молли. Его дорогая Молли была в руках демона, сердце рядом с которым болезненно сжималось. Аластор продолжал хищно ухмыляться, наблюдая за ним. Для него это было очередное шоу. Дышать становилось труднее, сердце болезненно билось о прутья костяной клетке, когда юноша делал шаг и еще шаг вперед. Словно кто-то сжимал его изнутри. Он должен был что-то сказать, должен был что-то сделать. Остановить его. Демон. Настоящий демон, провел когтистой рукой по его спине. Энтони этого не увидел, но почувствовал. И тут в его мозгу что-то щелкнуло, словно паззл, который он никак не мог собрать, наконец-то встал правильно. Каждый кусочек стал иметь свой смысл. - Аластор, - голос предательски дрогнул на звуке его имени, после чего затих. Взгляд кроваво-красных глаз уставился прямо на него, изучая. На секунду Энтони показалось, что весь мир разорвался на мелкие кусочки, а под ногами открылся один из его порталов, желая утянуть его в темноту, поглотить и заживо похоронить в пустоте. Но ничего подобного не было, картина не поменялась, пол под ногами был все таким же твердым. Маг перед ним предельно красив, но не только его внешность очаровывает. Его голос, его взгляд – все в нем заставляет Энтони трепетать. Моменты, когда они спорили, когда готовили, охотились или читали вместе, все это казалось таким далеким и таким родным в этот момент. Аластор очаровывал его, плавил мысли. Он был его наркотиком, от которого Энтони бы ни за что не отказался. Но сейчас в руках мага была не только его сестра, в его окровавленных жертвами руках была и не менее важная вещь, о которой тот не подозревал. - Не делай этого, - в голосе послышалась мольба, когда Энтони сделал шаг вперед. Он готов был упасть на колени перед мужчиной, но вместо этого стоял на ногах, пусть его колени и дрожали. Но вовсе не от страха, что-то еще пробралось ему под кожу. Демон утробно урчал ему на ухо, зная, что юноша хотел сказать, что он хотел предложить взамен. – У нее нет того, что ты ищешь, - в груди становится невыносимо горячо и Энтони понимает, что назад дороги не будет. Следующий шаг дается намного легче, и вот он уже стоит перед темным магом, едва сдерживая себя, что не коснуться его губ своими, а затем обнять. Энтони нестерпимо хочется почувствовать Аластора ближе, чтобы принять окончательное решение и избавиться от сомнений. Но затем он бросает взгляд на сестру и в его глазах мелькает боль. Он не имеет права на сомнения. - Ты ведь и сам знаешь, Аластор. Ты не глуп, - губы пересыхают, когда он говорит, поэтому Энтони нервно облизывает их, - В той книге говорилось вовсе не про невинное сердце. И то существо… жаждет не его, - губы растягиваются в привычной улыбке, хотя улыбаться совсем не хочется. Энтони почти физически больно, когда он говорит все это, - Возлюбленное сердце. Демоны слишком коварны, ты так не считаешь? Аластор продолжает молчать, но в его глазах так много всего, и сейчас Энтони видит это, как никогда прежде. Рука мага холодная, когда он берет ее в свои руки, проводит пальцами по шершавым ладоням без перчаток. Но в груди теплится огонек, когда он кладет его ладонь туда, где бьется сердце, и жар опаляет их обоих. - Я не знаю, чего ты желаешь, - признался юноша, не отрывая своего взгляда от глаз мужчины, - Но если это то, что я могу тебе дать, то забирай, - глаза Аластора расширяются в этот момент. Рука мага входит, как нож в масло, проникая в грудь юноши. Энтони догадывался об этом. Демоны действительно очень коварны. Зачем ему какое-то чужое сердце, когда куда забавней и вкуснее забрать сердце того, кто будет любить тебя? Энтони бы с радостью предупредил Аластора обо всех опасностей, которые ему могут грозить, но это не его выбор, ведь он свой уже сделал. От боли кружится голова, ему хочется кричать и плакать, но Энтони продолжает улыбаться той самой наполненной любовью улыбкой. В его глазах сияет свет, но он гаснет, когда рука мага осторожно вынимает из его груди сердце. Оно сияет, как драгоценный камень. Такое яркое и теплое, как лучик солнца. Когда Аластор впервые достал его, оно было ничем, но сейчас оно было так прекрасно и так желанно. Это сердце любило Аластора и принадлежало ему, а не Энтони, как и его чувства. В руках Аластора то, чего он так долго желал. Сияющее горячее сердце, отданное добровольно, подарок от того, кто так сильно и искренне любил его. Драгоценный дар и проклятие. Энтони хотелось бы сказать ему это лично, но он уже не мог. Его взгляд больше не сиял, а улыбка казалась пустой, как и весь облик юноши. Он куклой застыл на месте. Чувствовал ли он что-нибудь в этот момент? Нет. Боль ушла. Любовь ушла. Все, чем был Энтони, теперь было в руках Аластора. А юноша просто погрузился в холодный мрак.