Collide

      Я просыпаюсь поздно после насыщенной событиями ночи. Первое, на чем я останавливаюсь, это Джемин. Я сказал, что люблю его, и он ответил мне тем же. Я улыбаюсь, думая об этом… думая о нем. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он спит, лежа на спине, и похрапывает. Я хихикаю и придвигаюсь ближе. Я осыпаю его лицо легкими поцелуями, пока он не удивляет меня, издавая стон, и переворачивает нас, так что я оказываюсь под ним. — Дай своему парню поспать, — бормочет он, хотя его глаза все еще открыты. Он свисает надо мной, а затем ложится на меня сверху, придавливая весом своего тела. — ДжемДжем, — смеюсь я.       Он посмеивается и соскальзывает с меня. Я трясу его за руку, как только он закрывает глаза. — Нет, — качает головой он. — Ну пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.       Он неразборчиво ворчит, никак не реагируя на меня.       После минутного размышления я решил быть смелее. Я перекидываю ногу через него, усаживаясь на его бедрах. Его глаза распахиваются, и его пальцы скользят по моей талии, слегка сжимая ее. — Боже, Ренджун, ты что пытаешься убить меня? — Нет, — смеюсь я, — я всего лишь хочу тебя разбудить. — Тогда, будем считать, что я уже проснулся. — Тогда доброе утро, — довольно говорю я, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать.       Он целует меня в ответ и снова переворачивает нас, подминая меня под себя. — Ты какой-то слишком возбужденный этим утром, — замечает он.       Я киваю. — Вообще-то… это как раз то, о чем я хотел поговорить, — я чувствую, как мои щеки начинают краснеть.       Джемин улыбается мне. — Этот разговор ведет к тому, о чем я думаю? Потому что я буду очень счастлив, если это так.       Я медленно киваю, мои щеки пылают. — После прошлой ночи у меня больше нет никаких сомнений. Я… я люблю тебя и хочу открыться тебе.       Джемин внезапно становится серьезным. Он убирает прядь волос с моих глаз. — ДжунДжун, мы не обязаны этого делать… — Но я хочу, — прерываю я, — Я действительно хочу сделать это. — Ну… то есть… — он делает паузу и ругается себе под нос, — У тебя есть определенная дата или что-то в этом роде? — Сейчас, — шепчу я, притягивая его губы к своим. Он лишь коротко целует меня, а потом отстраняется. — Подожди минутку.       Он встаёт с кровати, покидая комнату, и возвращается минут через пять. — Джонни нет дома. — А остальные?       Он пожимает плечами. — Никто из них не вернулся вчера ночью. Джехен, наверное, с Яняном, и только Бог знает где Хендери.       Он забирается обратно, нависая надо мной и останавливается, заглядывая в мои глаза. Последняя проверка того, что я действительно готов. Я киваю и обнимаю его за шею, призывая его сократить расстояние между нашими губами. После получения моего подтверждения, я чувствую, как его тело начинает возбуждаться. Его грудь и спина становятся все более горячими, когда я провожу руками по его сильным мышцам. Он прижимается своими властными губами к моим наивным и быстро заставляет их подчиниться. Он нависает надо мной, упираясь предплечьями в постель, но я чувствую, как он становится тяжелее из-за потребности соединиться с моим телом. Я слегка выгибаю спину, желая почувствовать его кожу на своей. Джемин принимает мой сигнал и останавливается, чтобы стащить с меня футболку, оставив в одних боксерах. Затем он снова возвращается к моим губам. Я следую его примеру, мои пальцы зарываются в его мягких волосах и слегка дергают их, заставляя его стонать в поцелуе. Похоть и физический голод растут во мне, пробуждая страсть, которую я никогда не испытывал. Когда я стону и прижимаюсь к нему бедрами, он отстраняется. — Ты уверен? — ещё раз спрашивает он. Я чувствую насколько сильно он этого желает. И я чувствую себя также. — Я доверяю тебе. Я доверяю нам. И я хочу тебя, — честно отвечаю я.       Он кивает и встает, чтобы снять с себя пижамные штаны. Когда он снова перелезает через меня, на нем одни боксеры. Я жадно сглатываю. — ДжемДжем…       Он смотрит на меня сверху вниз, и я касаюсь его щеки. — … я люблю тебя.       Он счастливо улыбается и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо. — Скажи это снова. — Я люблю тебя. — Ещё, — рычит он, целуя меня в шею. — Я люблю тебя, — слегка задыхаюсь я.       Он кусает меня за мочку уха, и я вздыхаю, начиная ерзать под ним. Он усмехается и прижимается своими губами к моим. — Я люблю тебя, — выдыхает он. Он дразнит мои губы короткими поцелуями, и я тихонько стону, — а теперь откройся мне.       И это именно то, что я делаю.              ***              Мы живём в серии моментов. И иногда мы можем услышать что-то в песне, определенный момент или мелодию, которая вызывает положительные или же наоборот угнетающие эмоции. Это один из видов внешней силы. Это отдаётся где-то глубоко в сердце. И таким образом мы можем увидеть все свои моменты, связанные с этой песней. Смех, боль, и все такое прочее. Вот что делает этот момент хорошим. Школьные футбольные матчи, клуб с друзьями, ужасные расставания, смерть члена семьи…       Слёзы, улыбки, всё.       Часто люди употребляют выражение «Жизнь промелькнула перед глазами», и это употребляют, когда приближаешься к смерти. За 0,2 секунды до того, как вы думаете, что умрете. Так что на самом деле ваш последний момент — это вся жизнь, целая серия моментов.       Я не уверен, что произошло сначала. Где-то по пути мои моменты столкнулись. Я не помню, когда моя жизнь пронеслась перед глазами, потому что это случалось не раз. — Я не смогу этого сделать! Я не смогу сделать это снова! — кричу я.       Я дергаю себя за волосы, расчесывая кожу головы. — Я больше не хочу этого делать!       Где я? Я дома. В своей квартире. В ванной комнате своей квартиры. Я в безопасности. Но его слова эхом отдаются в моей голове. Ты не сможешь сбежать. У тебя не получиться спрятаться.       Нет. Я не могу. Я НЕ БУДУ! Я не буду делать это снова! Я не переживу это снова!       Слезы скатываются по моему лицу. Мои пальцы дергаются, а голова горит, но я не могу перестать царапать ее.       Стук в дверь. Он здесь. Он догнал меня. — Ренджун, — отчаянно кричит он, — Ренджун, открой дверь!       Я начинаю рыдать. Это мой друг. Это Янян. Я напугал его. Я не хотел этого. Я не хочу никого пугать, я просто хочу, чтобы все это закончилось. И вспоминаю это сейчас. Боже, я словно вижу все эти воспоминания как наяву. И это так больно. Остановите их! Пожалуйста, уберите их! Я вспоминаю ту ночь, я вспоминаю те годы, которые я заблокировал, и я вспоминаю события, которые произошли сегодня вечером. — Ну, я сказал, что люблю его и он ответил мне тем же. — Я знаю эту часть, так что переходи сразу к пикантным подробностям. — Ну а на следующее утро, я просто… я решил, что мы готовы перейти на следующий уровень наших отношений. И мы сделали это. — Ты ужасен в рассказах, ты знаешь это? — простонал Янян, — Мне просто нужны подробности, как прошел секс?       Я глубоко вздохнул. — Он был мягким, медленным, любящим. Это было потрясающе.       Он сгорбился на своем месте. — Это здорово. — А что насчет вас с Джэхёном, у вас был… ну ты понимаешь… — Нет, не говори о нем. Я здесь, потому что не хочу даже думать о нем, — сказал Янян, поднимая руку, чтобы позвать бармена. — Да, кстати, почему ты выбрал это место? Бар? Мы с тобой вроде больше склоняемся к клубному танцполу. Не было настроения танцевать сегодня вечером? — Тьфу, нет, — простонал он, — клубы для того, чтобы расслабиться, бары — чтобы погрязнуть в своих страданиях. — О, нет, проблемы в раю? — спросил я, когда бармен направился к нам.       Янян поднял голову, чтобы заказать свой напиток. — Я возьму… Хотя знаешь, просто налей мне мартини и будь, что будет. — Мне просто воду, спасибо.       Он кивнул и ушел, а Янян глубоко вздохнул, сгорбившись на своем месте. — Джехён, он продолжает драться — то есть боксировать… Он может серьезно пострадать. — Почему он этим занимается? — Я не знаю, он говорит, что из-за денег, но за этим стоит нечто большее. Я думаю, что ему это нравится. — А тебе, очевидно, нет. — Я стараюсь, но… То есть, я имею ввиду, я пытаюсь стать доктором! Доктор и боксёр просто не могут…- он затихнул, когда нам приносят наш заказ. — Ты все это говорил ему? Говорил о том, что чувствуешь? — спросил я. — Пытался. Ему не нравиться говорить об этом. А сегодня утром я все же решил начать разговор. Я продолжил донимать его, он сорвался, и мы сцепились, я оттолкнул его, и он ушел. — Кошмар.       Я допил воду, когда Янян заказал себе ещё мартини. — Мне нужно в уборную, я туда и обратно, — сказал я. — Окей.       Я начал пробираться к задней части бара, где было больше народу. Вокруг стояли бильярдные столы и музыкальный автомат, и тогда я почувствовал, что на меня смотрят. Волосы на моей шее встали дыбом, и я остановился. Я замер прямо посреди бара. Что-то не так. Я чувствовал это в своей крови, в своих костях. Ледяной холод пронесся по моему телу. Теплая рука прижалась к моему затылку. — Привет, малыш. Давно не виделись, — его голос был таким же. Это был тот же серьезный угрожающий голос, который я слышал в своих кошмарах. Его рука скользнула по моему плечу и едва коснулась моей груди, когда он обошел меня, чтобы оказаться лицом ко мне, и опустил руку. Я перестал дышать. Я мог видеть только его туфли. — Да ладно тебе, малыш, не прячься от меня сейчас. Мы старые любовники, разве ты не помнишь? — он издевался надо мной.       Дрожь пробежала по моему позвоночнику, предупреждая меня об опасности.       Его палец зацепился за мой подбородок и поднял его, так что мы оказались лицом к лицу. Он такой же. Он тот самый шестнадцатилетний мальчик, который меня изнасиловал. Только теперь он выше, старше и, что хуже всего, сильнее. — Эти красивые глаза я помню так четко.       Все, что он говорил, имело двойной смысл. Чтобы причинить мне боль, мучить меня. — Я вижу, ты превратился в настоящего мужчину.       Он ходил вокруг меня, смотря как на свою добычу. — Симпатичный.       Он положил руку мне на талию и прошептал мне на ухо: — Но все равно сексуальный. Гораздо больше изгибов, чем я помню. — Не прикасайся ко мне, — внезапно я обрел свой голос. — О-о, все такой же дерзкий, как был всегда. Возможно, ты не помнишь, у меня есть дурная привычка брать то, что я хочу, и тогда, когда я этого хочу. — Ты больше не можешь причинить мне боль.       Глубокий темный смешок вырвался из его горла. — О, но я могу попробовать.       Слезы выступили на моих глазах.       Он наклонился ближе и прошептал мне на ухо: — Я скучал по тебе с той самой ночи. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Думаю, мне нравится быть немного грубым.       Страх и адреналин в моем теле заставили мои ноги двигаться. Я отступил на несколько шагов назад, пытаясь прийти в себя. — Не подходи ко мне ближе! — крикнул я ему.       Он раздраженно ухмыльнулся. — Ты не сможешь сбежать. У тебя не получиться спрятаться.       Я знал, что мне нужно уйти. Мне нужно было уйти от него как можно дальше. — До скорой встречи, Ренджун.       Когда его слова сорвались с его губ, я сломался, и из моих уст вырвался небольшой крик. Я развернулся и пошел обратно к своему месту у барной стойки, где был мой телефон. — О, ты забыл свой телефон? — спросил Янян.       Я крепко сжал его в руках. — Ренджун, все в порядке? Ты выглядишь так, словно приведение увидел. — Где ты был? Почему не стал искать меня? Я был прав… Я просто… — я и сам не понимал, что тогда говорил. — Ренджун? Что ты такое говоришь? Ты как? — Он тут. — Он? Кто он? — Джено! — прокричал я.       Я выбежал на улицу, остановил, мимо проезжавшее такси, и сказал ему свой адрес, чтоб он немедленно отвёз меня туда. — Ренджун?! — кричит другой голос. О, нет! Это он! — Я не хочу, чтобы он был здесь! — громко рыдаю я, — Я не хочу, чтобы он видел меня таким!       Снаружи разговаривают люди, не знаю кто, не знаю, о чем. Слышу только тихий стук в дверь. — ДжунДжун, детка, это я, ДжемДжем. — Джемин? — спрашиваю я дрожащим голосом, когда льются новые слезы. — Точно, детка, это я. Не хочешь впустить меня? — Ты не позволишь ему причинить мне боль? — Конечно же нет. Я защищу тебя, но сначала, тебе надо открыть мне дверь. — Мне так страшно, ДжемДжем. — Я знаю, детка, я знаю, что тебе страшно, но тебе нужно быть сильным, хотя бы на пару секунд, хорошо? Просто открой дверь, и я помогу тебе. — Джемин, я не хочу, чтобы ты видел меня в таком виде. — Ренджун, если ты не откроешь эту дверь, мне придётся выбить её.       После долгой паузы я медленно отпер дверь, и он робко толкнул ее. Как только он видит меня, он тихо произносит: — О, слава Богу.       Я хватаюсь за него и плачу на его груди. — Он здесь, Джем. Я не знаю, как он нашёл меня. — Ш-ш-ш, все в порядке, — утешает он, — теперь я здесь, и я не оставлю тебя.       Я киваю ему, все еще находясь у него на груди. Он отстраняется от меня на секунду и наклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я заберу тебя отсюда, хорошо? Но мне нужен твой телефон. Я сразу же его верну, обещаю, но он мне нужен срочно.       Я достаю телефон из сумки, разблокировав его, и протягиваю ему. Он берет его и начинает постукивать, а затем подносит к уху. — Пошли, — говорит он мне. Он берет меня за руку и ведет в мою комнату. Я иду сзади, сжимая его руку, как ребенок. Он осторожно наклоняется, чтобы откинуть одеяло, затем кивает в сторону кровати. — Ложись, — мягко говорит он. — Я присоединюсь к тебе через минуту.       Я делаю, как он говорит, и ложусь на бок лицом к нему. Я смотрю, как он кому-то звонит, берет трубку и начинает говорить. — Привет, нет, это его парень Джемин. Слушай, кое-что произошло, ему нужна помощь.       Он замолчал и начал ходить по комнате. — Я не совсем уверен, но знаю, что он встретил его. Ли Джено. Он здесь, и он говорил с ним.       И снова небольшая пауза. — Да, ты ему нужен прямо сейчас.       Он обернулся в мою сторону и улыбнулся мне. — Да, это хорошая идея. Ладно. Если сможешь, то поторопись.       Он убирает телефон и становится на колени у кровати рядом со мной. Он берет мои руки и держит их в своих. — Твой брат уже в пути, ясно? И он купит билеты на самолет, чтобы мы полетели в Цзилинь. — ДжемДжем, ты не можешь. Хоккей… — К черту хоккей. Он никуда не денется. Ты важнее.       Я собираюсь сесть, когда он встает и ложится в кровать. Он прижимается ко мне со спины, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Мы лежим в тишине, кажется, всего несколько секунд. Я впитываю все это. Я знаю, что это такое. Это затишье перед бурей. Все вот-вот взорвется у меня перед носом. Эти секунды покоя — все, за что мне придется цепляться, пока буря не успокоиться… и кто знает, как долго это продлится.