Collide

      В Цзилине выясняются новые подробности. Мы получаем ответы, почему Джено был в Сеуле. По делу есть новая улика, касающаяся характера изнасилования Ренджуна. Это сложно, потому что срок давности по обвинению в изнасиловании в Цзилине никогда не истекает, но есть закон суда о двойной ответственности. И теперь мы пытаемся разобраться в конфронтации, которая у них была в Сеуле, и может ли она быть связана с преследованием Ли по отношению к Ренджуну. Окружной прокурор говорит, что дело Ренджуна не может быть возобновлено, потому что Ли уже был признан невиновным. Он спросил, не хочет ли он выдвинуть против него обвинения, связанные с тем, что он столкнулся с ним в баре, но обвинять особо нечего, и Ренджун на все сто процентов не желает возвращаться к чему-либо, связанному с судом, в котором участвует Ли Джено.       Новые доказательства, которые появились, ужасны. Кто-то на той вечеринке 11 лет назад бездельничал и снимал себя на видео со своими друзьями. На заднем плане можно заметить, как Джено заставляет чрезвычайно сопротивляющегося пятнадцатилетнего мальчика подниматься по лестнице. Ренджун просматривал запись снова и снова, и снова и снова.       Это вновь ломает его. Он полностью отстранился ото всех. Он спит весь день, а потом всю ночь бодрствует. Я стараюсь ложиться спать с ним, но разница во времени в Китае и стресс от всей этой ситуации заставляют нас жить в двух разных графиках. Его родители невероятно добрые и гостеприимные. Они привыкли ко мне, и я думаю, что им нравится моя компания. Сюйси тоже пришлось немного привыкнуть, и я хотел бы провести с ним некоторое время один на один, чтобы показать ему свою настоящую личность. Он дружелюбен, но только потому, что видит, как сильно я люблю Ренджуна.       Каждый день я чувствую, как мы с Ренджуном все больше отдаляемся друг от друга. Мы здесь уже неделю, и в ближайшее время уезжать не планируем. Я намекал вернуться. Я просто хочу, чтобы он осознал реальность ситуации. Чем дольше мы избегаем ответственности и прячемся, тем хуже будут последствия, когда мы вернемся.       Иногда я злюсь на него. Он спит весь день, а ночью садится и пересматривает это проклятое видео снова и снова. Я хочу разбить этот гребаный телефон, уничтожить это видео. Прошлой ночью я заснул рано, и как только мои глаза открываются утром, его глаза закрываются. Я протираю глаза ото сна и сажусь в постели. — ДжунДжун, ты должен нарушить режим сна, который у тебя сейчас есть. Это вредно для здоровья, — шепчу я, целуя его в висок. — Мне станет лучше, когда мы вернемся, — бормочет он, прижимаясь к простыням на кровати в нашей гостевой комнате. — А когда мы вернёмся? — спрашиваю я, пытаясь осторожно подойти к теме.       Ренджун резко открывает глаза. — Когда я узнаю, что он покинул Сеул.       Я вздыхаю от разочарования. Он смотрит на меня, его брови нахмурены. — Это проблема для тебя? — спрашивает он, и в его глазах мелькает искра.       Я быстро качаю головой. — Нет, конечно, нет. Мы останемся столько, сколько тебе потребуется.       Я сжимаю его руку, но он отстраняется от меня. Долгое время он наблюдает за мной, его глаза замечают все мои скрытые тревоги. — Джемин, — начинает он, — так больше продолжаться не может. — Что случилось? — спрашиваю я, ошарашенный его прямолинейным заявлением.       Он вскакивает с кровати и смотрит на меня с огнем в глазах. — Что случилось? Ты ведь это несерьезно, да?!       Я тупо моргаю. Я слишком потрясен, чтобы понять его слова. Я чувствую усталость, и на моем лице появляется замешательство. Когда Ренджун снова смотрит на меня, выражение его лица смягчается. — Джемин, ты должен вернуться в Сеул, — мягко говорит он. — Что?       Мы больше так не можем — по крайней мере, не здесь. Ты должен уехать. — О чем ты говоришь? — Джемин, ты не можешь больше находиться здесь! — кричит он, — Я гублю тебя! Я гублю нас!       Я смотрю на него пустым взглядом. — Не делай вид, что не чувствуешь это. Я знаю, что ты тоже ощущаешь это. Мы ходим по краю лезвия. Я не хочу облажаться до такой степени, что мы не смогли бы восстановить наши отношения. — Но… я не могу тебя бросить.       Он подбирается ближе ко мне. — ДжемДжем, я люблю тебя. Но мне больно…       Он берет мою руку и кладет ее на свое сердце. — Тот факт, что из-за меня ты скучаешь по хоккею, колледжу, друзьям, и теперь это твое физическое здоровье. Пока ты здесь… ты портишь свой сон, свой аппетит, даже свой язык тела… ты измучен, и я это вижу. Мне слишком больно видеть, что я здесь с тобой делаю. — Я люблю тебя.       Я говорю это, потому что это единственное, о чем я думаю. Говорю это, потому что это то, за что я держусь. Говорю это, потому что это единственное, в чем я уверен в данный момент. Говорю это, потому что это правда. Так что я говорю это снова. — Я люблю тебя!       Ренджун мягко закрывает глаза, и по его щекам катится слеза. — Я тоже тебя люблю. И именно поэтому я хочу, чтобы ты уехал. Ты должен, Джемин. То есть. Уходи.       Я киваю и наклоняюсь вперед, целуя его в лоб. Я быстро собираю свои вещи и вызываю такси. И прежде чем осознаю это, я уже в аэропорту, в самолете и возвращаюсь в Сеул. К концу дня я уже дома. Я беру такси до квартиры Ренджуна, потому что это то что мне сейчас больше всего необходимо. Мне нужно быть рядом с какой-то его частью. Мне нужно убедить себя, что я поступил правильно.       Я стучу в дверь квартиры Ренджуна и слышу внутри приглушенные голоса. Янян открывает дверь, его лицо показывает его потрясение. — Джемин? Ты вернулся? А Ренджун с тобой? — спросил он. — Кто там? — голос Джэхёна доносится из комнаты Яняна. — Джемин! — кричит он в ответ. — Ренджуна здесь нет. Только я. Я подумал, что могу немного пожить здесь, — отвечаю я.       Джэхён бежит по коридору. Увидев меня, он улыбается и заключает меня в крепкие объятия. — Привет, приятель! — здоровается он, хлопая меня по спине, — мне не хватало тебя во время тренировки на прошлой неделе!       Я смеюсь и хлопаю его по спине в ответ. Он отстраняется и смотрит на меня с ног до головы. — Выглядишь ужасно.       Я фыркаю и захожу в квартиру. — Ага, и чувствую себя также. Мог бы и пожалеть меня.       Джэхён выглядывает за дверь. — А где Ренджун? Ему помочь с сумками?       Я качаю головой. — Он все еще в Цзилине.       Он делает паузу на мгновение, а затем отступает, закрывая дверь. — Извини, приятель.       Я пожимаю плечами. — Я просто спросил у Яняна, могу ли я остаться здесь, пока он не вернется.       Янян сочувственно улыбается мне. — Конечно же, Джемин.       Я киваю в знак благодарности и иду прямо по коридору в комнату Ренджуна. Закидываю свои вещи и возвращаюсь на кухню за водой. Проходя мимо гостиной, я вижу Джэхёна и Яняна, прижавшихся друг к другу, сидя на диване, и смотрящих телевизор.       Я беру воду из холодильника и поворачиваюсь к ним. — Знаешь, Ренджун всегда хотел потусоваться со мной в хабе. Он говорил, что хочет дать вам, ребята, уединение, позволить вам спрятаться от Хендери. — Ага, — вздыхает Янян, — это похоже на него. — Не было бы проблем, если бы вы просто сказали ему.       Джэхён останавливает шоу, которое они смотрят. — Это не так просто, — говорит он.       Моя челюсть сжимается, и я чувствую, как моя кровь начинает кипеть. — Что ты имеешь ввиду? — спрашиваю я.       Янян и Джехен встали и повернулись ко мне лицом. Джехен прочищает горло. — Это просто сложно.       После долгого и дерьмового дня, я понимаю что я на пределе. Я истощен, и у меня сбит режим из-за разницы часовых поясов. Все, о чем я могу думать, это Ренджун и то, что его здесь нет… как я покинул его. Джэхён и Янян уже некоторое время разговаривают между собой. И в какой-то момент, во мне что-то щелкает. — Сложно, говоришь? Не так просто?! Человек, которого я люблю находится за тысячи миль от меня, прячась от того, кто изнасиловал его, ушёл от наказания и теперь преследует его! Он оттолкнул меня, чтобы я продолжил жить своей жизнью, в то время, как он застрял в своём собственном страхе. Он боится оказаться там же, где и он! И ты говоришь мне, что не можешь оторвать свою задницу от дивана и сказать одному из своих лучших друзей, что тебе нравится его брат?! Не смей, блять, говорить со мной о сложностях! Не говори мне, что все не так просто!       Я стою на том же месте, тяжело дыша, я все еще злой. Их лица выражают шок, но я рад. Может быть, им нужна была пощечина здравого смысла. Я мчусь по коридору и захлопываю за собой дверь в комнату Ренджуна. Я тут же хватаю телефон, чтобы позвонить ему, но время показывает, что он, вероятно, сейчас спит. Вместо этого я открываю наш диалог, чтобы оставить ему что-нибудь, пусть прочитает когда проснется.       Я люблю тебя.       Добрался в целости и сохранности. На какое-то время остановлюсь у тебя. Хотя без тебя для меня нигде нет дома.       Я соскучился по тебе.       Я так хочу услышать твой голос.       Я люблю тебя.       Я так сильно люблю тебя.       Думаю, завтра пойти на тренировку… чтобы отвлечь себя от мыслей, что ты за тысячи миль от меня.       А ещё, я только что сорвался на Джехена и Яняна.       Только не злись, я просто не смог ничего с собой поделать, они иногда так расстраивают.       Я знаю, что не должен был этого делать… но все равно.              Я люблю тебя.       Детка, я так тебя люблю.       После последнего сообщения я отбрасываю телефон. Я чувствую себя идиотом. Я чувствую себя полным идиотом из-за этого.              ***              На следующий день я иду на тренировку. Я налаживаю общение со своими сокомандниками, но думаю, они могли бы сказать, что я не готов к этому. Половина моего сердца находится далеко за пределами этой страны. Мы с Джэхёном больше не разговаривали, только перекидывались парой фраз.       Хендери выкладывается на льду больше обычного. Так что, либо Джэхён поговорил с ним вчера, после моей лекции, либо Хендери и так все понял сам. Я остаюсь сосредоточенным на льду, но эмоции, которые я сдерживаю, дают мне дополнительный импульс. Есть что-то, что я пытаюсь выжечь из своих мыслей.       Сегодня я облажался во всем. И из-за моего «выступления» тренер пощадил меня своим нравоучением. В любом случае, он недоволен тем, что я пропустил неделю тренировок. Он наказывает меня двумя дополнительными часами на льду после того, как все остальные разошлись по домам. Впрочем, я совершенно не против, у меня нет ничего лучше этого. Хотя я уверен, что мое отсутствие отразиться и на моих оценках. Завтра возвращаюсь к занятиям. Когда я, наконец, заканчиваю тренировку, я сажусь на одно из мест на стадионе и смотрю на лед. После удручающе одинокого времени я встаю и тащусь в раздевалку. Я проверяю свой телефон и вижу, что у меня есть пропущенный вызов и одиннадцать новых сообщений. Пропущенный звонок от Ренджуна, как и сообщения.       Я тоже по себе соскучился.       Пытался дозвониться до тебя, но ты, наверное, сейчас на тренировке.              Ненавижу это.       Люблю тебя.       Ты накричал на Яняна и Джехена? Наконец-то хоть кто-то сказал им правду.       Может это пробудет в них разум.       Сюйси сводит меня с ума.       Скучаю по тебе.       То есть, я так чертовски соскучился по тебе, ДжемДжем.       А ещё люблю.       Я люблю тебя.       Я чувствую лёгкость во всем теле, читая сообщения, слышу его голос в своей голове, когда мои глаза приносятся по словам. Но на сердце остаётся все та же тяжесть. Я пишу ему лишь одно сообщение, прежде чем уйти в душ.       Пожалуйста, возвращайся скорее.