Я не дам вам спокойно жить, Арсений Сергеевич

      — Нет, Тош, так не пойдёт, — Арсений навис над Антоном и погладил того по голове, дотронувшись и до лба. — Антон, не спим, температуру сбить нужно, — тряс за плечо подростка учитель, Антон в ответ лишь мычал.       — Антон, подъём! — чересчур громко крикнул Арс, прямо в ухо Антона. Конечно, ему жалко было тревожить подростка, но температура была очень высокой, и сбить её сейчас нужно было незамедлительно, а то потом Антону было бы ещё хуже.       И, о чудо, после громкого крика Арсения, Антон решил открыть глаза. Он приподнялся на локтях. Сонными уставшими глазками парень смотрел на учителя и не мог особо понять, что от него хотят. После недолгих переглядок Антон издал что-то невнятное, откинул от себя одеяло и подскочил на ноги. Но как только парень, стоя принял устойчивое положение, упал обратно на диван. А всё из-за кого? Правильно, из-за Арсения, который легонько толкнул мальчишку в грудь одной рукой, но так как Антон был довольно слабым из-за неожиданно поднявшейся температуры, такого толчка было вполне достаточно, чтобы плюхнуться обратно на диван.       — Куда собрался? — решил поинтересоваться учитель, сложив руки на груди, и устремив свой голубой пронзительный взгляд на Антона.       — Домой мне надо, Арсений Сергеевич, — Антон снова попытался встать и оттолкнуть учителя, но и эта попытка потерпела поражение. Только уже не из-за Арсения. Антон настолько ослаб, что сам, без посторонней помощи, не мог стоять на ногах.       — Тош, ты совсем рехнулся? — преподаватель посмотрел на Антона, как на дурачка. — Куда ты собрался под дождём, так ещё если ты идти самостоятельно не в состоянии, что не мудрено при температуре под сорок, — Арсений продолжал стоять перед мальчишкой, активно жестикулируя руками. — Я разбудил, чтобы температуру сбить, — мужчина даже не посмотрел на Антона и не слушал его протесты о том, что тот уже самостоятельный и сам в состоянии о себе позаботиться, начал рыться в аптечке, в поисках лекарства. Антон сидел на диване и шмыгал носом       «Как котёнок» — пронеслось в голове у преподавателя.       После недолгих поисков лекарства — жаропонижающего не нашлось.       — Так, Антон, лекарства у меня нет, значит сейчас я позвоню врачам, они приедут, осмотрят тебя и МОЖЕТ БЫТЬ, — учитель выделил последние два слова, — ещё раз, МОЖЕТ БЫТЬ, котёнок, сделают укол, — предупредил учитель и медленно начал доставать из карманных шорт телефон.       — Не надо врачей, — тихо попросил Антон, натягивая одеяло до носа. — Оно само как-нибудь пройдёт.       Учитель уже достал телефон и, набрав нужный номер, поднёс его к уху.       — Тош, мне «как-нибудь» не нужно, не спорь.       Антон сидел на диване и смотрел на то, как Арсений с телефоном у уха ходил по комнате туда сюда. Глаза сильно слипались, а тело наклонялось в сторону подушки. И в итоге, немного покачавшись в прострации, Антон упал на подушку и снова провалился в царство Морфея.       Через сон он слышал какие-то обрывки разговора врачей и своего учителя, выполнял небольшие просьбы медперсонала: приподнять майку, дышать, не дышать, перевернуться на живот… Стоп, а вот это Антон не особо понял зачем нужно сделать, но осознание пришло только тогда, когда женщина в белом халате приспустила его штаны и поднесла шприц с жидкостью к бледной коже ягодиц.       — Не надо укол… - в подушку сказал Антон, когда процедура уже прошла.       Так ничего и не поняв, Антон кое-как натянул на себя штаны, почувствовал как кто-то накрыл его одеялом и сел рядом. Этот кто-то начал гладить Антона по спине, говоря, какой он молодец. Потом кто-то выключил до сих пор работающий телевизор, поцеловал мальчика в макушку и, прикрыв дверь, ретировался из гостиной, а Антон, услышав тишину, крепко уснул.

***

      Арсений после ухода врачей закрыл дверь на ключ и прошёл в гостиную, где находился полуспящий Антон. Учитель, увидев, что подросток практически раскрыт, только на пятках было одеяло, поспешил его укрыть. Арс сел рядом и посмотрел на Шастуна, который лежал с растрепанными волосами и немного приоткрытым ртом. Ну просто чудо, а не ребёнок, когда спит. Антон выглядел настолько мило, что учитель не удержался и начал легонько поглаживать Антона по спине и лопаткам.       — Видишь, Тош, ты молодец, даже не пискнул, когда тебе укол делали, только боялся больше, — похвалил подростка Арсений и расплылся в улыбке, когда услышал, как Антошка начал сопеть. — Ну, точный кот, — умилился учитель и поцеловал Шаста в макушку. — Спи, котёнок, — поднявшись с дивана, Арсений выключил телевизор и, тихонько закрыв дверь, ушёл на кухню.       Когда Арс хозяйничал: убирал со стола, мыл посуду, расставлял всё по полочкам, в дверь позвонили. Мужчина лишь с недоумением посмотрел в сторону коридора и подумал, кого могло принести в такую ненастную погоду, но несмотря на очень интересующую его мысль, он выключил воду, на ходу вытер руки о полотенце и направился в сторону двери. Подойдя к ней, он провернул ключ в право два раза и снял цепочку, один конец которой был приделан к стене, а второй находился на двери. Как только дверь распахнулась, в квартиру влетел взъерошенный и мокрый Павел Алексеевич.       — Арс, ну ты, как бабка. Пока до двери доползёшь, пока откроешь её, я состариться успею, — смеясь, произнёс Паша. — Кстати, у вас дверь в подъезде опять сломалась, — Арсений, нахмурившись и сведя брови вместе, поспешил успокоить только что влетевшего друга, да и вообще, поинтересоваться, что этот друг забыл у него дома в пять вечера.       — Да, что ж ты кричишь? — шёпотом начал Арс. — У меня ребёнок спит, — Арсений закрыл дверь и повернулся лицом к Добровольскому. — И вообще, зачем ты ко мне припёрся, позволь узнать? — Какой ребёнок, Попов, что ты несёшь? — Паша вскинул брови и немного истерично усмехнулся. — А припёрся я, чтобы тебя забрать, мы вообще-то договаривались в бар сходить.       — Ой, точно, — Арсений приложил руку ко лбу, вспомнив тот разговор в Пашином кабинете. — Прости, сегодня никак не получится, да и завтра тоже.       — Ну, начнём с того, что завтра у меня тоже не получится, но это не важно, — Паша махнул рукой. — А вот по какой причине ты не сможешь сегодня, мне очень даже интересно, — мужчина сложил руки на груди, облокотился о стенку и начал ждать объяснений от своего друга, но тот лишь повторился.       — Я же тебе говорю, у меня ребёнок спит, — сказал Арсений и показал руками в сторону гостиной, где спал Антон.       — Ты мне честно скажи, ты на улицу вышел и тебе крышу снесло или все мозги выдуло? Арс, ну что ты несёшь? Объясни мне, а то у меня есть все доказательства, чтобы диагностировать у тебя шизофрению, — Паша засмеялся, но Арс, дабы не разбудить его ребёнка, шикнул на того. — Ну, какой ребёнок, где спит? — уже тише начал говорить Добровольский.       — В комнату пройди и узнаешь, только тише, — Арсений пригрозил разувавшемуся Паше кулаком.       Пашка разделся, повесил пальто на крючок и прошёл в гостиную, где на диване сладко посапывал Антон, укутавшись в одеяло. Паша тихонько засмеялся.       — Ну и как тебя занесло? — тихонько закрывая дверь, поинтересовался Добровольский и посмотрел на друга, который пялился в сторону Шаста, улыбался, и даже немного подвис. — Эээй, Земля вызывает Попова Арсения Сергеевича, ответьте, — спародировал мужчина голос инопланетянина.       — А? А, да очень просто, пойдём на кухню, чаем тебя напою, раз пришёл и расскажу заодно, — Арсений махнул рукой в сторону кухни и направился в этом направлении, Добровольский поплёлся за ним. Помыв руки, Паша плюхнулся на мягкий стул.       — Ну, что ж, рассказывай, я уже уверен, свою увлекательнейшую историю. Ведь мне очень интересно, как такой бездарь и негодяй, как Шастун, оказался в квартире Омского воспитанного интеллигента, как ты. Такая история сразу приобретает статус «В тренде», — Арсений глубоко вдохнул и выдохнул, выслушав увлекательный монолог Паши.       Арсений достал с верхней полки две кружки, которые были ещё совсем влажные, так как их только что помыли и убрали на место, потом подошёл к столешнице и нажал на электрическом чайнике белую кнопку, чтобы вода, находящаяся внутри, начала разогреваться. После всех действий Попов подошёл к столу, за которым уже сидел Пашка, и сел на своё любимое место напротив друга, сложив руки перед собой в замок. Арсений начал свой рассказ.       — Итак, Павел Алексеевич, сейчас вы услышите рассказ о красавце и не таком уж и бездаре и совсем не негодяе Антошке, — Паша, не отрывая глаз от Арсения, взял из вазочки, стоящей на столе, печенье. — Когда красавец в свой первый рабочий день пришёл на работу…       — Ты у нас, что ли, красавец? — Паша от смеха подавился печеньем и начал постукивать себя по груди, откашливаясь.       — Да, — гордо заявил Арс. — А чем я, по-твоему, не красавец?       — Ох, что вы, что вы, — сквозь кашель ответил Добровольский. — Вы, сэр, всем прекрасны, продолжайте, — взяв ещё одну печеньку и отправив её тем же путём, что и первую, сказал Паша.       — Так вот, как только прекрасный Арсений зашёл в класс, в него влетел какой-то мальчишка, от которого сигаретами несло за километр, но…       — Вот падла, опять курит. Сколько бы я раз ни промывал ему мозги на эту тему, ему до лампочки. Получит он у меня, — опять перебил историка Добровольский. Арсений посмотрел на него взглядом, а-ля ты задолбал меня перебивать.       — Ты чё, хорош меня перебивать, дай расскажу, — Арсений закатил глаза, задумался на несколько секунд, вспоминая, на чём он остановился. — Так вот, этот мальчишка после нашего столкновения, вылупился на меня, а потом сказал, что у меня глаза такие… Он не договорил, но я уверен, — Попов выставил указательный палец вверх, — я уверен, что он хотел сказать красивые.       — Агаа, — протянул Паша и вскинул брови вверх.       — Потом я его немного… как бы так сказать? — историк начал подбирать слова. — Поругал, что-ли, или подколол? Ну, в общем, кое-что ему сказал, а он обиделся. Потом на следующий день, по видимому, решил мне отомстить, а я не в духе был и сорвался на него, — Арс усмехнулся. — В общем, один урок он более менее спокойно просидел, а вот на втором, когда я немного остыл, начал отрываться. Короче говоря, вывел меня из себя. Ну, я его после уроков оставил, поругал, а потом он мне часов в девять пишет, что я козёл, потому что его обидел, видите ли. Так оказалось, он ещё и пьяный был, — возмутился Попов. — Я его забрал из бара, отвёз к Позову домой и уехал.       — Опа, он и Позова спаивал? — у Добровольского стало очень суровое лицо. — Он мне сейчас отличника споит, потом на кого я надеяться в плане хорошей учёбы буду?       — Что там делал Позов, я уже не знаю, но Шастуну я утром написал, что если в школу не явится, то я ему задницу надеру.       — Ну и чё, надрал? — поинтересовался Павел, с такой интригой, будто сейчас должны были объявить, какое-то важное решение, которое бы повлияло на последующую жизнь всего человечества.       — Нет, — Попов пожал плечами и выключил чайник, который уже запиликал. — Он же в школу пришёл. Но Шастун явно меня боялся тогда. Сидел тихий такой, даже слова за урок не сказал, хотя для него это не свойственно.       Арсений снял чайник со специальной панельки и начал разливать кипяток, от которого исходил густой пар, по кружкам.       — Жаль, что не надрал, — с разочарованием сказал Павел, смотря на то, как медленно льётся вода и наполняет кружку до краёв, а потом в неё же опускаются чайные пакетики и по кухне сразу же разносится запах клубники.       — Ну, может быть, — Арс пожал плечами и поставил чайник на место.       — А у тебя-то он как оказался? — кладя себе уже третью ложку сахара, спросил Добровольский.       — Ну, он меня окончательно заебал, я назначил ему занятие в качестве наказания. Вот он сегодня пришёл, весь параграф переписал, прям слово в слово. Я ему говорю, что этого мало, что ещё это всё пересказать надо. Он заныл, началось вот это «я больше так не буду, я и так уже всё понял», — Арсений попытался спародировать голос Антона. — Мне его жалко стало, ну, я и закончил воспитательный процесс, — на несколько секунд Попов замолчал. — Шастун домой хотел пойти, но я запретил, потому что одежда вся мокрая и решил покормить его. Он поел, потом мы пошли фильм смотреть. Антон заявил, что ему холодно, хотя в квартире довольно тепло. Я испугался, за градусником пошёл, померили, а у этого, — Арсений показал в сторону закрытой двери, за которой спал Антон, — температура под сорок, а у меня, как назло, жаропонижающее закончилось, пришлось скорую вызвать. Врачи вкололи лекарство, чтоб температура спала, выписали там кучу медикаментов и курс уколов, — Арсений приподнял брови и покачал головой. — Я его домой отпускать не хочу, переживаю. Его горе-родители в Крым на месяц умотали, не позаботились, как он тут останется, а он ведь маленький ещё совсем, — Попов жалостливыми глазами посмотрел на Пашу, который слушал друга и попивал горячий чай.       Паша немного задумался, потому что знал Антона и его семью уже много времени. Матери никогда не было до сына дела, поэтому, когда жопа Антона попадала, например, в обезьянник забирали его оттуда либо друзья, либо сам директор, потому что больше некому было. Добровольский опустил кружку на стол и, улыбнувшись, посмотрел на Арса.       — У меня потрясающая идея. Я, как директор школы, в которой ты работаешь, — он ткнул указательным пальцем на Арсения, — и Антон учится, — он указал в сторону гостиной, — приказываю тебе следить за этой мартышкой, оберегать её, заботиться, наказывать и когда-нибудь надрать задницу, — Паша сидел и весь сиял. Он был доволен собой: и другу помог, и мальчишку в хорошие руки пристроил.       — Я-то не против, мне тоже так спокойнее будет. Но будет ли согласен Антон? Он же тоже человек и за ним остаётся последнее слово. Захочет остаться, я буду рад, не захочет… — Арсений не успел договорить.       — Заставим, — победно сказал Паша. — Ладно, Арс, пойдём будить твоего нового подопечного, — Добровольский уже начал вставать и шагать в сторону дверей, как его остановили.       — Не трогай его, я сам ему скажу, когда проснётся, — Арсений держал руку Паши за запястье, тем самым удерживая его на месте.       — Оооой, да что ты. Ты если ему скажешь, он тебя слушать не будет, а если скажу я, то он даже перечить не станет. Меня-то он хоть немного побаивается, — Паша выдернул свою руку из руки Арсения и направился прямо по коридору, но его опять остановили таким же способом, что и в первый раз.       — Хорошо, но разбужу его я, а то я знаю тебя. Сейчас зайдёшь и заорёшь ему на ухо, а он и так болеет, — Паша закатил глаза, а Арс, вспомнив, что сам недавно именно так разбудил Антона, усмехнулся.       Историк открыл дверь и тихонько зашёл в комнату. Паша протопал за ним и хлопнул дверью. Арс на него шикнул. Ну, он же просил быть потише. Арсений аккуратно подошёл к Антону и начал легонько трясти его за плечо.       — Тош, к тебе пришли, зайчонок, просыпайся, — тихо проговорил Арсений. Антон зашевелился, но глаза открывать не спешил, наоборот зарыл лицо в одеяло.       — Антон, просыпайся, — уже чуть громче сказал Попов, но Антон только промычал что-то непонятное.       Павел Алексеевич, до этого момента, сложив руки на груди, стоял за спиной Арсения, но, не выдержав этой катавасии, молча отодвинул Арсения от дивана, подошёл к Антону, схватил один уголок одеяла и резким движением сдёрнул его с подростка.       — Шастун, подъём! — от внезапного громкого голоса директора Антон дёрнулся и даже подскочил на диване. Сонными глазами Антон смотрел то на Павла Алексеевича, у которого было одеяло в руках, то на Арсения Сергеевича, который без особой доброты смотрел на Павла.       — О, Антошка проснулся. Видишь, Арс, как детей будить надо, — с нотками гордости в голосе сказал директор. — Значит так, Антон, пока ты спал, я решил, что передаю тебя под опеку Арсению Сергеевичу, — Антон нахмурил брови и приоткрыл сухие губы. — Пока что ты, — он ткнул пальцем в Антона, — будешь жить у него, а он, — теперь он ткнул пальцем в Арсения, — будет за тобой следить, ухаживать, лечить, заботиться, наказывать и если ты его доведёшь, — Паша перевёл указывающий на Антона палец, на Арсения и обратно, — он будет иметь полное право надрать тебе твой мягкий зад. Всё понял?       Антон чмокнул губами и до сих пор с непониманием в глазах смотрел на мужчин, которые над ним нависли.       — С какой стати? Я домой пойду. И зачем меня лечить, если я здоровый? — возразил Антон, но громкий чих, а затем и сухой кашель, показали на то, что Шастун далеко не здоров.       — Я всё сказал, — заключил Паша. — Ещё раз спрашиваю, ты всё понял?       — И вообще, он, — Антон показал на Арсения, — не имеет права трогать мою задницу, в любом случае.       — Я всё сказал, — ещё раз повторил Павел Алексеевич. — Спрашиваю последний раз, ты всё понял?       — Да не собираюсь я, блять, жить у него, — закричал Антон, но тут же осёкся, почувствовав боль в горле.       — Вот и всё, Арсений, — Паша перевёл взгляд на Арса. — Теперь у тебя новый квартирант, не так скучно будет, а то сидишь тут один, — Паша пожал Арсению руку и отдал одеяло.       Арсений, услышав, как Антон закашлялся, подошёл к нему, положил его голову на подушку, укрыл одеялом и потрепал по волосам.       — За маты тоже по губам ему давай, — сказал напоследок Павел и уже начал выходить из комнаты, но остановился и сурово посмотрел на Антона, тот сжался. — И ещё, если я узнаю или увижу, или хотя бы почувствую, что ты, скотина такая, курил, я к тебе лично с ремнём приду. Сколько раз я просил тебя не курить? Ты слов не понимаешь, поэтому будем в тебя информацию другими способами доносить. Всё понял?       — Мгу, — недовольно ответил Антон и, широко зевнув, закрыл глаза и опять уснул, слишком его болезнь вымотала.       После сделанного объявления, Паша поехал домой. Арсений проводил его до двери, мужчины пожали друг другу руки и попрощались. Арс закрыл дверь на все замки и даже на цепочку. Зачем ему нужно было столько замков, никто не знал. Наверно, он боялся, что такого красавца, как он, украдут. После Попов отправился в душ, принял ванну, сделал себе скраб. Очень уж Арсений себя любил, поэтому регулярно делал маски, скрабы и наносил разные крема. После банных процедур Попов пошёл в свою спальню, плюхнулся на кровать и начал думать обо всём: об Антоне, который с ним теперь живёт; о Паше, который в край обнаглел, по какой причине Арс так и не понял, но точно знал, что друг обнаглел; о завтрашнем дне; о том, как себя завтра будет чувствовать Антон и о том, чем он будет заниматься, ведь у Арсения куча работы в начале учебного года, потом нужно будет в квартире убрать, потом в магазин и аптеку сходить, в общем, Антону он сможет уделить не слишком много времени, но всё равно постарается.       Через полчаса такого валяния в одиночестве, Арсений решил сходить проверить подростка. Антон всё также лежал на боку с приоткрытыми губами. Арс дотронулся до его лба, вроде температуры не было. Мужчина сел на корточки и легонько провёл ладонью по щеке мальчишки, кожа была такая нежная, что Арсению стало даже интересно, каким кремом пользуется Антон, но эта мысль сразу улетучилась из его головы, когда мальчишка начал похрапывать. В очередной раз Антон подтвердил свой титул кота, который ему дал Арсений, но сам Антон пока что об этом не знал. А Арс в очередной раз улыбнулся, такому зрелищу.       Попов встал, подошёл к окну и посмотрел в него. На улице, на удивление, дождя не было. От него остались только большие лужи, похожие на озёра. С листьев деревьев падали редкие капли, которые ещё не успели высохнуть. Арсений закрыл шторы, ещё раз посмотрел на мальчика и направился к выходу из комнаты.       — Ох, Шастун, Шастун, — сказал учитель, сочувствуя парню.