Я не дам вам спокойно жить, Арсений Сергеевич

      Ближе к полуночи Арса разбудили странные звуки, похожие на шаги, доносившиеся откуда-то из коридора.       Несмотря на то, что он был уже взрослый мужчина, испугался не на шутку. Можно было подумать, что это Антон решил сходить по своим делам. Но звуки точно было слышно со стороны входной двери. Поэтому туалет и ванную можно было исключить, ведь находятся они в противоположной стороне.       И получается, что зачем Антону лунатить по квартире в два ночи?       Тихонечко Арс подошёл к двери, положив на неё руку. Арсений редко плотно закрывал дверь в спальню, поэтому лёгкого толчка хватило, чтобы в ней образовалась небольшая щёлочка. Прислушавшись к звукам из коридора, Попов понял, что что-то там не так и решил перестраховаться. Он вернулся в спальню и, подойдя к кровати, взял свой тапок в правую руку, и, выставив её в защитном жесте, двинулся обратно.       Он снова высунул голову и уже бодрым взглядом от выделившегося в организме адреналина всмотрелся в темноту. Там Арсений рассмотрел какой-то шевелившийся большой комок. Сердце стало биться чаще. На силуэт Шастуна это не было похоже. Просто что-то трапециевидной формы стояло спиной к Попову, вплотную к двери и немного подрагивало.       Учитель на цыпочках, обхватив своё оружие, в виде тапка, двумя руками, продвинулся ближе к объекту, стоящему у дверей.       Смелости ему прибавляла какая-то лёгкая надежда, что это его Антон.       Но всё равно волнение прибавлялось с новой силой, а в голове созрел план действий. Учитель решил включить свет и застать того, кто потревожил его покой, врасплох.       Так Арсений и поступил. Он подошёл к выключателю, который находился поодаль от двери, и нажал на него, по-прежнему держа тапок на весу.       Нечто, стоящее напротив, вздрогнуло. А потом оказалось совсем не нечтом, а просто, обмотанным в одеяло, Антоном.       Шастун встрепенулся, от неожиданно включившегося света, а потом замер, не поворачиваясь назад.       Арсений тоже не спешил шевелиться. Он потёр глаза от резко ударившего в них света и прищурился, дабы лучше разглядеть высокую фигуру около дверей.       — Тош, ты чё там забыл? — хриплым голосом спросил Арсений, продолжая тереть глаза. От Антона послышался тихий шмыг, а потом шёпот:       — Арсений Сергеевич, там кто-то есть, — он развернулся к учителю и пальцем указал в сторону двери.       — Кто там есть? — тело у Арсения проснулось, а вот мозг, по-видимому, нет. Потому что Антон же русским языком сказал, что там «кто-то». Аналогично же, что он не в курсе, чего там за дверью им спать мешает.       — Я не знаю. Я выйти хотел и посмотреть, но у вас тут замков хуе… эээ, кхм… очень много, а в глазок не видно, — пробурчал подросток.       Из-за двери снова послышалось какое-то шебуршание. Антон поднял палец вверх и навострил уши, взглядом показывая на нижнюю часть дверей, откуда и исходил звук. Учитель обратил туда своё внимание и стал прислушиваться. Не особо разобрав, что же это могло там шуршать, Попов потихоньку приблизился к дверям, отодвинув подростка назад. Он поочередно стал открывать все замки, по его мнению, необходимые для лучшей защиты квартиры. Как только с системой, так сказать, безопасности было покончено, учитель медленно стал открывать дверь. Выглянув за неё, он ничего не увидел, а потом, опустив голову, заметил небольшой комочек со светлой головой. Это был маленький котёнок, который непонятно каким образом попал на третий этаж.       Антон, рассмотрев из-за спины учителя животное, отпихнул Попова и вместе с одеялом, босиком, вылетел в холодный подъезд, подняв с пола кота. Учитель лишь нахмурился и, высунув наружу только руку, затянул своего ребёнка обратно в дом. После недовольный взгляд уставился на улыбающегося Шастуна, который прижимал к себе маленький пушистый комочек и наглаживал его, а тот в свою очередь тянулся к Антоновской ласке.       Котик выглядел очень красиво. Шерсть у него была трёхцветная. Голова пшеничного оттенка под стать волосам на голове Шастуна, кончики лапок были более коричневые, а хвост и некоторые части спины покрыты рыжеватыми пятнышками. Мордашка, из которой торчали длинные усики, была очень милой, а шерсть пушистой. Арсений предугадывал исход судьбы этого котёнка. И уже начал мысленный отсчёт.       «Три, два, один»       — Арсений Сергеевич, можно его оставить?       Не прогадал.       В силу того, что Арс засмотрелся на этих двух котов, он стал погружаться в полусонное состояние, немного затянув с ответом, потому что пытался переварить только что поступившую ему информацию. Но громко сказанное «Эй» вывело его из этого состояния.       — Нет, Антон. За ним ухаживать надо, а я этим заниматься не собираюсь, — но подросток был не согласен с таким исходом событий. Поэтому застучал босыми пятками по полу и тут началось.       — Нет. Я сам буду за ним ухаживать. И убирать буду. И кормить буду. И играть. И умывать. И гулять. И спать укладывать. И всё, всё буду делать. Ну, Арс. Ну, пожалуйста, пожалуйста. Ну, можно, можно?       Арсений немного завис. Он-то услышал, как подросток назвал его Арсом. А вот Антон, по-видимому, сделал неосознанно и до сих пор не понимал, почему историк так на него вылупился.       — Как ты меня назвал? — беззлобно переспросил учитель.       — Ой, извините, — подросток ненадолго смолк, но потом снова продолжил. — Ну, он же трёхцветный. Такие коты несут счастье. Видите, счастье само пришло к нам. А если вы его выгоните, то нас покинет удача, уют, доброта, позитивное настроение, хорошие вечера, любовь, преданность, веселье, счастье, радость, здоровье, хорошие оценки, деньги, светлая погода, ваша машина поломается, увольнение может грозить, отчисление из школы…       Антона перебили.       — Да, и на нас нападут зомби, в квартире пойдёт дождь из единорогов, а на землю упадёт метеорит. Так? — подросток часто закачал головой. Учитель вздохнул и чуть прикрыл глаза.       — Ладно, оставь. Но спать он будет на балконе.       — Нет! На каком балконе?! — возмутился Антон. — Там холодно.       — Сегодня на балконе. Вдруг он плешивый. Завтра куплю что-нибудь, обработаю, а пока на балконе, — учитель выключил в коридоре свет и направился в свою спальню.       — Сам вы плешивый, — крикнул подросток. Арс развернулся, чтобы дать этому кошатнику по башке, но Антона уже и след простыл. Поэтому, плюнув на это дело, Арсений зашёл в спальню, бросил тапок, который по прежнему держал в руке, на пол и, упав лицом на кровать, начал погружаться в сон.              Но не тут-то было.       Мужчина вспомнил, то, как назвал его Антон несколькими минутами ранее.       Арс       Всплыло у него в голове.       И он не знал толком, почему именно эта форма имени, именно от Антона, его так затронула. Но так тепло стало. Понятное дело, что парень назвал его так не осознанно. Но Арсению было приятно.       Он почувствовал себя нужным, что ли.       Решив, что Антону он стал хотя бы на чуточку дорог, он успокоился.       Но заснуть всё равно не удалось, потому что это решение Арсений принимал на протяжении всей ночи, вслушиваясь в тихое сопение за стеной.       За окном начинало уже потихоньку рассветать, а часы показывали половину шестого. По этим причинам Арсений встал с кровати, привёл себя в порядок, заварил кофе и поплёлся на балкон, дабы забрать нового жильца и покормить.       Но, на удивление, кота там не оказалось. У учителя уже начали появляться мысли, что кот просто выпал из окна, которое было открыто на форточку, но вернувшись в зал, где спал Антон, он обнаружил потерявшееся животное.       Шастун так и не отправил кота на «холодный» балкон, поэтому сейчас, свернувшись в комочек, он спал и прижимал котёнка к груди. Арсений вздохнул и решил не тревожить ни кота, ни Антона. Он отправился на кухню, приготовил завтрак и, дождавшись, пока цифра на часах покажет 6:30, пошёл будить ученика.       — Шастуууун, подъём!       Подросток покряхтел, чуть повертелся, а потом подал голос:       — Фу. А чё вы по фамилии? А? Почему не Тоша? Почему не Антоша? Почему не Антошка? Антон, на крайний случай.       — А почему ты меня не слушаешься? А? — скопировал преподаватель тон Антона. Тот, не открывая глаз, тихонечко чмокнул губами и облизнул их.       — А что я уже сделал? Я ведь даже проснуться не успел?       — Я же русским языком сказал, отнести этого блохастого на балкон. Неизвестно откуда он взялся. А ты его в постель потащил, — начал отчитывать Арсений подростка.       — Сам вы блохастый, — Антон встал с дивана, отпихнул от себя одеяло и с нахмуренными бровями и котёнком в руке, одарив преподавателя суровым взглядом, босыми ногами отправился на кухню.       Учителю оставалось лишь смириться с этим несносным мальчишкой. Собрав всё постельное, на котором спал Антон с котом, он отнёс его в стиральную машинку. Потому что брезгует он этого кота. Вдруг он и правда чем-то болеет?       Вернувшись на кухню, Арсений лицезрел такую картину.       На полу стоит пластиковая чашка, относительно глубокая по объёму. До краёв она наполнена молоком. На корточках перед ней сидит Антон, держа в руках своего нового пушистого друга. А тот, в свою очередь, усердно лакает белую жидкость. Сама же, уже пустая, пачка из-под молока валяется около стола и из неё вытекают последние капельки.       — Ты бы кастрюлю ему ещё поставил, — хмыкает Арсений и получает злой взгляд от этого ребёнка.       — Аполлон есть хочет. А вы садист, который не любит животных.       Арсений давится собственным кофе, глоток которого только что выпил.       — Аполлон? — весело переспрашивает учитель. — А чё не Персефон? — и снова он делает глоток, облокачиваясь на подоконник, и получая суровый взгляд от Антона.       Мальчик цокает, закатывая глаза, вновь смотрит на Аполлона с восторгом. А котёнок продолжал лакать молоко. После Антон подошёл к холодильнику и открыл его. В нос ударил резкий неприятный запах, то ли мяса, то ли яиц, не понятно. После неправильно выпитых таблеток нюх у парня обострился и некоторые запахи он воспринимал очень плохо. Отыскав в холодильнике сосиски, он оторвал три штуки и, очистив их от плёнки, положил на блюдце, которое вскоре опустилось перед Аполлоном.       — Тош, а чё ты мелочишься? Всю пачку уже бы отдал ему, а то тремя он не наестся, — с некой колкостью сказал учитель, продолжая попивать кофе.       — Хватит буб-нить, — по слогам выговорив последнее слово, посмотрел грозным взглядом Антон на мужчину. — Меня лучше кормите. А то стоите там без дела, — Шастун уселся за стол и с высокомерием посмотрел на Арсения.       У Попова лицо вытянулось от такой наглости со стороны подростка. Он чуть растерялся, но тут же взял себя в руки и с лёгкой строгостью посмотрел на Антона.       — Умываться и зубы чистить, бегом, — немного протянул Арсений. Антон, надув губы, отправился в ванную. — Раскомандовался он тут, — вроде тихо сказал учитель, но большие ушки Антона всё равно услышали его слова.       — Имею право. У нас же демократия, — крикнул подросток, хлопая дверью ванной.       — Тогда я имею право по жопе тебе надавать, — довольно громко сказал учитель. Но никакого ответа не услышал.

***

      В школу парни собрались быстро. Правда Арсению пришлось пройти через истерику Антона, о том, что Арсений садист, что такой плохой и не хороший, не любит животных и выгоняет их на балкон. Но после того, как учитель чуть ли не сорвался на крик, Антон затих и, смирившись с тяжёлой судьбой Аполлона, отправился вслед за историком обуваться.       Через пятнадцать минут они добрались до школы. Арсений отправился в свой кабинет, предварительно заглянув в кабинет Павла Алексеевича, и взял оттуда какую-то флешку. Антону пришлось куковать вместе с Арсом. Потому что, видите ли, ему нужно быть в школе за полчаса до уроков, чтобы поработать. А Антону просто пришлось залипать в телефоне.       Всё время до начала первого урока Арсений печатал огромную кучу бумажек.       К этому времени в класс уже стали приходить ребята, в том числе и друзья Антона. Поэтому они заняли свои парты и начали рассказывать друг другу о том, что происходило у них вчера вечером и чего интересного они прожили утром. Конечно, у Антона истории получались намного интереснее, чем у остальных.       Прозвенел звонок, и все замолкли, заняв свои места. Арсений развернулся к классу и улыбнулся своей широкой улыбкой. Он выглядел очень бодро, несмотря на его полночные приключения.       — Всем, здравствуйте. Как у кого дела?       Все кучей ответили. У кого хорошо, у кого плохо, у кого нормально, кто не выспался, кто ещё спит.       — Ну и славненько. Так, ребят, у меня для вас очень серьёзное дело, — учитель поднялся, чтобы лучше видеть всех учеников. — Вы уже одиннадцатый класс. У вас скоро экзамены и это очень важный момент. В следующем месяце, в октябре, вам писать пробники и нужно заполнить документы. Я вам сейчас раздам, то, что нужно, и вы дома заполните и отдадите родителям расписаться. Образец, как заполнять, я кину вам в группу.       Учитель взял ту самую огромную стопку бумажек, напечатанную с утра. Каждому на парту опустился экземпляр из трёх листов. Всем, кроме Антона. И тут подросток не понял. Проводив учителя до соседней парты вопросительным взглядом, он получил ответ на свой немой вопрос.       — А Шастун, подойдёт ко мне после уроков, — Арсений улыбнулся мальчишке и продолжил со спокойным лицом раздавать документы.       — Я же говорю, садист, — пробубнил Антон себе под нос, обращаясь к Диме, сидящему рядом, тот лишь ухмыльнулся.       — Шастун, я всёёёёёё прекрасно слышу, — протянул преподаватель.

***

      После уроков Антон помчался в кабинет к Арсению. Весь день он просидел, как на иголках, переживая за своего кота. Ведь этот Арсений Сергеевич выкинул Аполлончика на балкон. Себя пусть выкинет. Антон бы на него тогда посмотрел. А потом бы всё же забрал домой. Потому что любит его. Он же единственный человек, которым Антон дорожил. Ну не считая друзей, конечно.       Подбежав к двери кабинета истории, Антон дёрнул на себя ручку, но та не поддалась. Шастун решил просто подождать преподавателя на подоконнике, напротив класса.       На перемене Арсений так и не появился. Прозвенел звонок. Учителя не было. Уже прошло минут двадцать урока, а Попов так и не показался.       Антон спрыгнул с подоконника и поплёлся в учительскую, не теряя надежды найти там Арса. Заглянув за дверь, он увидел нескольких учителей, но Арсения Сергеевича среди них не было.       — Извините, а вы не знаете, где Арсений Сергеевич?       — Он в кабинете у директора был, — ответил Антону Николай Вадимович, учитель информатики.       — Так, а Павел Алексеевич в Омск уехал же, — удивился подросток.       — Шастун, я не сказал, что он у директора, я сказал, что он в кабинете у директора. Откуда я знаю, чем он там занимается.       — Ладно, спасибо, — Антон закрыл дверь учительской и направился к кабинету директора, но заходить, туда не осмелился. Поэтому просто стал ждать Арсения, возле подоконника.       Буквально через минуту из кабинета выходит Попов в явно плохом настроении. В руках у него классный журнал, на котором белой краской выведена цифра 11. Он даже не сразу замечает мальчика, быстрым шагом направляясь к своему кабинету. Антон догнал учителя и, сравнявшись с ним, хотел было уже что-то сказать, но после холодного взгляда мужчины передумал и закусил нижнюю губу. Что-то ему подсказывало, что он чего-то натворил.       В тишине они добрались до класса. Арсений влетел в кабинет первым, чуть не прихлопнул пацана дверью. Антон осторожно вошёл вслед за преподавателем и мысленно стал отсчитывать секунды до взрыва. И взрыв случился.       Историк швырнул журнал на учительский стол, открыл нужную ему страницу и, осмотрев её, резко повернул голову на Антона.       — А ну, иди сюда, — подозвал он парня, стоящего у двери.       Тот медленно подошёл к столу, и палец преподавателя опустился в открытый журнал, рядом с фамилией Шастуна. Глаза Антона опустились туда же. Напротив его фамилии вырисовывался парад двоек. И на следующей странице была такая же ситуация. И на следующей, и ещё на одной, и ещё, и ещё, и ещё.       — Постарайся объяснить, Шастун.       — А что объяснять? Это не я. Это учителя просто ко мне придираются, — парень отвёл глаза в сторону и начал теребить кольца на пальцах, что выдавало его волнение.       — А может просто учиться начинать нужно? Как думаешь? — Антон неловко пожал плечами. — Сколько ты мне уже нервов потрепал. Жить мне спокойно не даёшь.       И тут лицо Антона изменилось. Он помрачнел, и глаза стали наполняться слезами.       «Жить мне спокойно не даёшь»       Эти слова кольнули Антона прямо в его маленькое хрупкое сердечко. Именно эти слова он слышал когда-то от матери, которую любил всей своей большой светлой детской душой. А сейчас он слышит это от того человека, который чуть ли не заменил ему отца.       И пока Антон не поднимал голову, а Арсений не смотрел в сторону Антона и не видел его слёз, мальчик услышал ещё одну фразу, сказанную от преподавателя.       — Но я всё это терплю. Потому что люблю тебя, балбеса, — последовал тяжёлый глубокий вздох, а потом звенящая тишина повисла во всём кабинете.       Последние слова были сказаны слишком тихо, но они были такими нужными и важными, что Антон не выдержал смешанных чувств и в момент обвил шею преподавателя руками. От такой резкости Арсений чуть пошатнулся, но всё же прижал ученика к себе.       — Ты чего?       — Спасибо вам.       — За что?       — За всё.       Вдоволь пообнимавшись, парни отлипли друг от друга. А потом всё же пришлось продолжить дискуссию по поводу оценок Антона.       — Ты уже в одиннадцатом классе. Тебе экзамены сдавать. А у тебя хоровод из двоек. Тебя же могут к ЕГЭ не допустить, — уже более спокойным тоном стал объяснять историк.       — ЕГЭ вообще-то пишут в конце учебного года, а не в начале.       — И что? В остальное время можно лебедей получать?       Глубоко вздохнув и помешкавшись с ответом, Антон цокнул и на отвали выдал своё оправдание.       — Да не бухти ты. Как дед, честное слово. Исправлю я всё. Лучше давайте скорей домой поедем, а то там мой Аполлончик в ледышку превратился, наверное.       — Ага, на улице плюс три, а на балконе минус двадцать, да?       — Опять вы за своё.       Смирившись с тем, что Антон долго Арсению поработать не даст, учитель собрал вещи, отнёс журнал в учительскую и, захватив с собой документы Антона на экзамен, вместе с парнем ретировался в машину.

***

      — Ты замёрз, да малыш? — по приходу домой начал причитать Антон из гостиной.       — Да вроде нет, — пожав плечами, сказал Арсений, зашедший в комнату.       — Я не с вами вообще-то, — укоризненно посмотрев на учителя, Антон продолжил обращаться к коту. — Злой, вечно ворчащий дядька выкинул тебя на балкон, да? Мой маленький.       Арсений, понаблюдав за этой картиной, отправился обрабатывать кота какой-то вонючей жидкостью, которую посоветовали им в ветеринарке.       Дело приближалось уже к пяти вечера. А значит, время делать уроки, а заодно и заявление заполнить.       — Антон, тащи сюда рюкзак, — крикнул учитель из кухни Антону, сидящему в ванной и сушившему своего четвероногого друга.       Через мгновение Антон сидел напротив Арса и выкладывал на стол свои школьные пособия. Перед ним опустился лист, а точнее их было три. Шастун так и замер с учебником географии в руках, рассматривая бумаги.       — Это заявление на пробники, я тебе буду диктовать, а ты заполнять, хорошо? — Антон угукнул и, схватив ручку, приготовился писать. Всё было относительно неплохо до того момента, пока не пришлось вписывать в окошки предметы для сдачи. Тут Антон подвис.       Но после, недолго подумав, всё же смело вписал историю и обществознание. Заметив это, учитель ухмыльнулся.       — Ну, готовься Антошка, теперь я с тебя не слезу.       — Вообще-то, я хотел быть сверху, — историк лишь легонько стал посмеиваться.       — Я про подготовку к экзаменам говорю, дурачина.       — Ну и ладно, — Антон говорил об этом, будто в порядке вещей. — Тут подпись родителей нужна, — неловко отозвался Шастун, дойдя до последнего пункта в заявление.       — Давай, — учитель вытянул руку и, забрав листы, поставил свою роспись и её расшифровку.       — Вы же не моя мама, — с потерянностью в голосе высказался, Антон.       — Я твоя папа, Шастун. Делай уроки, не отвлекайся, — убрав листы в свой рюкзак, Арсений принялся что-то строчить в своём телефоне, но что он там писал, останется загадкой навсегда.