𝐎 𝐁 𝐒 𝐄 𝐒 𝐒 𝐈 𝐎 𝐍 | о д ᴇ ᴘ ж и м о с т ь

"Что есть страдание, если не настойчивая любовь?"

*Воспоминание* Студенты Хогвартса со всех курсов собрались в Большом Зале. Те, кто уже прошел церемонию распределения в прошлые годы заняли места за столами своих факультетов, терпеливо ожидая встречи с новичками. Первокурсники с любопытством осматривались по сторонам и перешептывались между собой. Они уже владели всей необходимой информацией о каждом факультете, и все надеялись быть определенными в какой-то один из них. Вперед вышел Дамблдор, за его спиной сидели профессора. Откашлявшись, он начал объяснять, как будет проходить церемония и в качестве примера подозвал первого ученика, предложив ему сесть, чтобы распределяющая шляпа могла определить его на факультет. Нарцисса Блэк сидела рядом с Люциусом Малфоем, который учился на седьмом курсе, был старостой школы и факультета. Она была по уши влюблена в него еще с третьего курса и безумно радовалась тому, что они оказались на одном и том же факультете. "Как думаешь, кто попадет на Слизерин?" - шепотом спросила она, наклонившись к нему. "Меня это абсолютно не интересует, пока они так себя ведут." - закатил глаза Люциус, раздражаясь от того, что каждый год ему приходилось принимать участие в этой дурацкой церемонии. "Когтевран!" - объявила шляпа, вызвав восторженную улыбку на лице девочки, сидевшей на стуле. Когтевранцы зааплодировали и встретили её радостными возгласами и с распростертыми объятиями. "Так значит, это может быть и грязнокр… маггл?" - Инаккс усмехнулся в сторону Люциуса. "Исключительно чистокровные." - Люциус фыркнул с отвращением. "Даже эти полукровки просто омерзительны." - заявил он. Когда все первокурсники были распределены, Дамблдор снова обратил на себя внимание Зала. "Впервые в истории нашей школы мы принимаем на седьмой курс студентку, которая прибыла из Восточной Европы, и сегодня она тоже будет участвовать в церемонии. Подойди, девочка." Все лица с любопытством обратились в её сторону. Это была довольно симпатичная девушка с длинными волнистыми каштановыми волосами и зелеными глазами. Она имела кожу цвета слоновой кости и была достаточно худенькой. На лицо был нанесен легкий макияж, а волосы свободно струились по плечам. У девушки были высокие скулы, которые выступали всякий раз, когда она улыбалась. И улыбка действительно часто появлялась у неё на губах вопреки тому, что она нервничала. "Это Афродита Кассел, и сейчас я бы хотел, чтобы мы поприветствовали ее в нашей школе чародейства и волшебства." Весь зал, за исключением нескольких слизеринцев, начал аплодировать. Афродита села, и на неё надели распределяющую шляпу. "Хмм… весьма трудолюбивая девушка… думает, что может добиться всего своими собственными руками и умом. Безмерная преданность, жажда справедливости всякий раз, когда кто-то неправ… Я бы сказала…" Все посмотрели на неё с неподдельным интересом. "Пуффендуй." - шляпа определила Афродиту на этот факультет. Просияв, девушка спрыгнула со стула и поспешила к столу. Сидевшие за ним пуффендуйцы стали аплодировать и свистеть в знак приветствия. Люциус с раздражением смотрел в их сторону, с нетерпением ожидая конца церемонии. *** Когда наступили выходные и ряд студентов решили уехать домой, Хогвартс заметно опустел. Люциус отказался возвращаться домой к отцу, поскольку они никогда не ладили друг с другом. Он пребывал в дурном настроении, потому как все его друзья из Слизерина разъехались, включая Нарциссу, которая очень соскучилась по своим сестрам. Изначально планировалось, что они с девушкой проведут все выходные в объятиях друг друга, заперевшись обнаженными в личной спальне Люциуса, так что его разочарование было оправданным. Он шел по коридорам Хогвартса, вслушиваясь в тишину. Все это было так несвойственно школе чародейства и волшебства. Когда молодой человек проходил мимо окна, из которого открывался вид на задний двор, он увидел Северуса Снейпа, над которым снова издевались Сириус, Петтигрю, Поттер и Люпин. Они держали юношу подвешенным в воздухе вверх тормашками, пока тот пытался вырваться. "Кто хочет стянуть штанишки с Нюниуса?" - Поттер взглянул на него, пока остальные улюлюкали. Люциус заметил Афродиту, которая читала на скамейке, но вдруг поднялась и, вытащив палочку, быстрыми большими шагами направилась к ним. "Отпусти его, Джеймс!" - она наставила палочку на Джеймса Поттера. Малфой усмехнулся, увидев такую смелость. "Он из Слизерина, Афродита." - осуждающе произнес Поттер, повернув голову в сторону рассерженной девушки. "И что с того? В этом нет его вины. Это единственная причина, которую тебе удалось найти?" - изогнула бровь Кассел. "Он что твой парень?" - засмеялся Джеймс. "Экспеллиармус!" - девушка выбила палочку из его рук, заставив Питера и Сириуса выхватить свои и угрожающе наставить на неё. Люциус вздохнул и направился в их сторону. Как староста, он был обязан решать конфликтные ситуации, возникающие между студентами, особенно когда положение дел становилось слишком опасным, как раз как в этот самый момент. Кроме того, Малфой знал, что у новенькой, которая к тому же была из Пуффендуя, не было никаких шансов против них троих. "Опустите палочки." - приказал Люциус. Афродита повернулась в сторону слизеринца. Молодой человек приближался к ним, постукивая тростью по траве. Он помахал ею, и Северус мягко упал на траву. "Я говорил тебе, Северус, предложение все ещё в силе. Тебе необязательно это терпеть." Люциус посмотрел на него с нескрываемым превосходством, заставляя всех гадать, что он имел в виду. "Следуй за мной, Афродита." Он направился в сторону замка. Другие пуффендуйцы уже рассказали Кассел, кто такой был Люциус, поэтому она знала, что нужно было подчиниться правилам и ему. И еще девушка знала, что он видел, как она угрожала студентам на школьном дворе. Как только они вошли внутрь замка, Люциус повернулся к ней. Он заметил, как порозовели щеки пуффендуйки, что сделало её еще более симпатичной, а то, как девушка смотрела на Малфоя, заставило его усмехнуться. Афродита заметила, какими красивыми были его глаза и как безупречно были уложены длинные волосы. Однако же она относилась к слизеринцам даже более недоверчиво, чем другие студенты, особенно после того, как поползли слухи о том, что они были Пожирателями Смерти. В каком-то смысле Люциус был пугающим, и в глубине души девушка сильно его боялась. "Известно ли тебе, что школьные правила, в случае если ты видишь, что кому-то угрожают, предписывают уведомить об этом профессора или старосту, а не действовать самой?" - сурово спросил он. "Да." Афродита избегала его взгляда, чувствуя тревогу. "И все же…" - Люциус приподнял бровь, глядя на неё. "Мне казалось, что они что-то сделают с ним до того, как кто-нибудь окажется рядом." - девушка запаниковала. "А потом они бы за это поплатились. Не стоит вмешиваться в такие дела, моя дорогая пуффендуйка." - название её факультета он произнес с оттенком презрения. Афродита гордо вскинула голову. "Я полагаю, что мой факультет не имеет никакого отношения к рассматриваемому вопросу. Во всяком случае постарайся не показывать свое отношение и будь справедлив." - с полной убежденностью сказала она. Еще с прошлой недели девушка начала чувствовать гордость за свой факультет, а также за то, что он символизировал. Люциус усмехнулся, изогнув бровь. "Какие мы самоуверенные." - сказал он с вызовом. Афродита сконфуженно сдвинула брови. "С чего бы мне тебя бояться? Факультет, на котором ты учишься, и чистота твоей крови не делают тебя лучше, как ты, наверное, считаешь." Люциус крепко сжал челюсти. Он ненавидел, когда ему бросали вызов и насмехались над ним, в особенности какие-то там пуффендуйцы-полукровки вроде неё. "Ты пожалеешь о том, что сказала." Афродита склонила голову набок. "Просто скажи профессорам и оставь меня в покое, Малфой." Девушка круто повернулась на каблуках и в бешенстве умчалась, оставляя разъяренного Люциуса позади. *Конец воспоминания* Люциус смотрел на ее ветхое надгробие, - в его глазах стояли слёзы. Цветы, которые он покупал каждые выходные, красиво лежали на могильном холме. Каждые выходные он имел обыкновение приходить к ней. Это было напоминанием об их первом разговоре. Лилии, которые он аккуратно положил на могилу в прошлый раз, теперь медленно умирали. Это место было таким печальным и ужасным, не для того, чтобы она провела здесь свою вечность. Здесь было темно и мрачно, совершенно противоположно тому, какой была она. Афродита всегда была красавицей, такой счастливой и полной жизни, а теперь оказалась здесь похороненной в таком холодном месте. Он опустился на колени перед могилой и провел ладонью по надгробию, стирая пыль с выгравированного на нем имени. В двадцать лет… она была слишком молода. Слишком молода, чтобы умереть тогда, когда впереди была еще целая жизнь, с ним или без него. Девушка была такой красивой, что заслуживала быть окруженной яркими цветами, чтобы её прекрасное лицо цвета слоновой кости каждый день ласкал свет солнца. Руки Люциуса задрожали, он издал несколько тихих всхлипов. Она должна была быть в его объятиях, хихикая смотреть ему в глаза своим сияющим взглядом. Ему хотелось увидеть розоватые губы Афродиты, приоткрывающиеся при виде него, почувствовать, как её тело согревает его своим теплом. "Я слишком сильно скучаю по тебе!" - закричал он. "Кто сделал это с тобой, любовь моя?" Он ласкал её могилу. На могильный камень села птица и, взъерошив перья, посмотрела на скорчившуюся от боли и тоски фигуру Люциуса. "Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужна." Он проглотил комок, подступивший к горлу. Его глаза были опухшими, а сам он выглядел уставшим. "Я буду приносить тебе цветы каждый день, только пожалуйста, вернись ко мне." Он вытер слёзы тыльной стороной ладони. Цвет глаз Люциуса всегда становился более насыщенным, словно обнажающим его истинные чувства, когда он плакал. Поднявшись на ноги, мужчина посмотрел на могилу, ощущая щемящую боль в груди. Он вечно будет ненавидеть себя. Это из-за него она лежала здесь, в этом холодном и темном месте. Это была его вина, что он отверг её, приказал уйти. И как бы сильно Люциус это ни ненавидел, его последние слова, сказанные ей, будут всегда преследовать его. "Я не люблю тебя. Просто уйди и оставь меня в покое."