Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Аня сидела в кресле и со злостью смотрела на постель. Никогда ей не приходило в голову, что их сделанная на заказ кровать с резным изголовьем будет в ней будить такие чувства. Второй час ночи, а ей так и не уснуть. Не помогли ни рубашка, ни подушка, хранящая запах её мужа, ни даже его халат. Ведь бегала же по городу, должна была устать! А пролежала три часа, и сна ни в одном глазу. Она скучала по мужу неимоверно. А ей казалось, что вчера тоска была невыносима! Аня откинула голову на спинку кресла. Она тосковала по его присутствию рядом, по его тёплым пальцам, накрывающим её ладонь, по усталой улыбке перед сном, когда день выдавался особенно насыщенным. Они умели молчать вместе, и этом молчание говорило гораздо больше, чем любые высокопарные слова, существующие в природе. Даже если они просто сидели бок о бок, ей было хорошо и спокойно. Штольман вообще придавал всему больший вес, надёжность и обстоятельность. За ним действительно было как за каменной стеной, без преувеличения. В самом начале её раздражало это желание любой ценой уберечь от опасности, предупредить возможные неприятности и дать ей отсидеться вдалеке от беды. Ей чудилось в этом ущемление её прав, ограничение свободы и невозможность делить с Яковом его работу. По прошествии стольких лет и после рождения детей она переменила своё мнение. Когда они стали работать вместе, все её полудетские вставания на дыбы по поводу ограничений сошли на нет и она действительно оценила чувство безопасности, заботу и душевное тепло, которыми её дарил Штольман. Её не ограничивали — её защищали! А это совершенно разные вещи. Просто Яков был настолько мужчина, насколько вообще возможно. И его натура звала его к тому, чтобы все в его семье были в сохранности. Она узнала его лучше и стала наслаждаться тем, что она вошла в тот круг, который удостаивается его защиты. После рождения детей он стал особенно трепетно относиться к ней, причем это вышло у него совершенно бессознательно. Это его внутреннее устройство, его добрая основа делали тех, кого он любил, счастливыми. Штольман многим казался суровым и неприступным, но это было совсем не так. Он был самым лучшим на свете! И при этом находился за три сотни километров от неё! Если бы не несчастный Пьер Фурнье, она бы сейчас же поехала на вокзал, села в поезд до Лилля и утром была бы уже там. И если для того, чтобы увидеть мужа, ей надо вырядиться в кого-нибудь малоприятного, она это сделает. Представив лицо Якова, если бы он увидел её в костюме торговки с улицы или девицы из заведения, Аня прыснула со смеха. Только ради этого стоило сделать что-нибудь подобное! Вздохнув — стрелки подобрались к двум - она всё-таки легла в постель. Завтра она будет работать няней, а это труд нелёгкий, поэтому поспать следовало хоть чуть-чуть! Но мысли в голову теперь лезли совершенно не соответствующие её желанию. Рубашка представлялась его руками, обнимающими её, и она поняла, что заснуть ей удастся хорошо если под утро. В голове рождались такие картины, что ей было одновременно хорошо и горько. Но больше, всё-таки, хорошо.

***

Штольман тоже давно отчаялся заснуть. Часы, которые он взял со столика, показали ему, что уже час, а он так и не сомкнул глаз. Сначала он волновался о том, как же Аня будет завтра одна в этаком змеином гнезде, в котором затаился убийца. Конечно, её не в чем подозревать, поэтому вредить ей никто не будет, но она будет находиться в непосредственной близости от ребенка, которого хотят убить! Тревога сжигала его изнутри, то утихая под доводами разума, то бурля вновь. Ах, как мало у них сведений! Невозможно работать нормально, если в руках только одна ниточка! Одна надежда на Поля, но сам он далеко, и Ане помочь не в силах! Он после того, как с ней переговорил, перераспределил роли в их с Павлом поездке и долго разрабатывал новый план. Теперь его пребывание в Лилле должно сократиться, и домой они вернутся быстрее! Павел спокойно спал. Здоровый молодой организм требовал плотного ужина и крепкого сна, что и получил в итоге. Штольман усмехнулся. Его помощника тоска не гложет, ему пока не по кому скучать. Яков был рад, что Аня, Софья и Лидочка смогли помочь ему и теперь он потерял свою ледяную броню. Соня, несомненно, сыграла в этом главную роль. Именно рядом с ней Павел приобретал открытость, живость и непринуждённость. При том укладе, в котором он рос, неудивительно, что он не знал, куда себя девать, когда сталкивался с настоящими эмоциями и чувствами. Надо попробовать поспать! Вставать ни свет ни заря, а Яков не мог сомкнуть глаз. Постель была неудобной, подушка - твёрдой, и Штольмана вообще всё раздражало. Ему нужно было тёплое Анино бедро под рукой и тонкий изгиб спины, прижимающийся к его животу. Мысли опять скакнули к ней. Он вспомнил про оргии, хождение голышом и чтение фривольных книг. Что за женщина! С неё станется вытворить что-то подобное! Но больше всего в голову въелся её образ в его рубашке. Она и сегодня её надела на ночь, так она сказала. Штольман снова представил длинные ноги жены, лишь сверху прикрытые белым хлопком, округлость груди, неясно виднеющуюся в вырезе за двумя верхними расстёгнутыми пуговками, и кровь побежала по венам быстрее. Он понимал, что если не перестанет сейчас думать об Ане, которая сейчас за триста километров от него, то про сон он может забыть, но ничего поделать с собой не мог. Воображение перенесло его жену в эту тёмную каморку, вытащило заколку из её волос и усадило её ему на бёдра, прямо на узкую шаткую кровать. Судя по всему, спать Штольману сегодня не придётся!