Ты мог все изменить

«И пусть весь мир кружится с нами в танце.» Солнце уже стремилось к зениту, а Эндрю и Лука все ещё спали беспробудным сном. Несмотря на внушительный размер кровати, их тела тянулись друг к другу: похрапывая, Бальса закинул ногу на парня, которому это, судя по всему, никак не мешало, ибо он умиротворенно сопел, в ответ крепко сцепив руки вокруг туловища Луки. Через шесть часов, в 18:00, начнётся одно из самых роскошных торжеств последних лет — бал на гигантском судне посреди моря, хозяином которого является знатный человек и по совместительству друг пары, Джозеф. Наверное, что Луке, что Эндрю, снилось одно и то же: пышное мероприятие; оглушающие фанфары; атласные ленты и банты; стены и полы из дорогого белого мрамора; живой оркестр и фуршетный стол, забитый деликатесами и блюдами различных кухонь… и, естественно, медленный танец. Танец, который они не забудут никогда. Лука заулыбался во сне, видя очарованные взгляды близких друзей, видя счастливое лицо Эндрю, по щекам которого катятся крупные слёзы радости. Сладостное предвкушение этих событий будоражило душу Луки, заставляло его вечно веселиться и даже вспомнить, как танцуют мазурку, полонез и вальс. Тонкий лучик света пробился сквозь шторы, попав прямо в глаз Бальсы. Тот проснулся, первым делом глянув на Эндрю — альбинос спал, и возня шатена его не потревожила. Лука вглядывался в лицо парня, в тысячный раз изучая каждую морщинку, каждую родинку и каждый рельеф. Недолго думая, он подался вперёд и чмокнул Эндрю в нос. Пробурчав что-то непонятное, Эндрю приоткрыл глаза, посмотрев на Луку пустым взглядом. Тем не менее, через пару секунд он пришёл в сознание, мягко улыбнувшись и прищурив глаза. Потянувшись, но не переставая обнимать возлюбленного, Кресс тихонько сказал:  — Доброе утро, милый. Щеки Луки тут же порозовели, а губы сами собой оказались на губах Эндрю. Им не нужны никакие слова, ведь достаточно поцелуев, которые могут сказать куда больше… Утро стало прекраснее. Тёплые руки скользнули вниз, ощупывая ряд выпирающих рёбер. Пальцы ловко прыгали меж косточек, словно по клавишам рояля, наигрывая необычную мелодию. Эндрю прикусил губу, смешком отвечая на лукавый взгляд Бальсы:  — Хих, Лука, что ты делаешь?.. — руки Луки продолжали истязать тело Эндрю: каждое прикосновение было подобно удару тока, отзываясь на коже приятным покалыванием, смешанным с жаром. Лука, ни на йоту не стыдясь своих действий и даже не пытаясь отвести взгляд, притянул альбиноса к себе и изобразил пошловатую ухмылку с четким посылом:  — Смущение на твоём лице приносит мне истинное удовольствие, Кресс. Господи, как же ты мил, моя булочка!  — Кх! — крупная прядь белых волос оказалась на носу Эндрю. Причиной тому стало очередное вздрагивание его тела, вызванное, в свою очередь, руками Луки.  — Вот ты и проснулся… — Лука довольно выдохнул. Наконец, шатен вынул руки из-под футболки парня, чтобы поправить его причёску. Он смахнул непослушную прядку и, пронзив Эндрю взглядом, взял его за подбородок. По-доброму захихикав, Бальса поцеловал любимого, окончательно вводя его в новый день. Эндрю смело раздвинул шторы и распахнул окна: после полудня небо затянуло большими белёсыми облаками, которые скрыли губительное для альбиноса солнце. Голубой небосвод, постепенно наливающийся свинцом, обещал дождь в ближайшее время. Грудь Эндрю наполнилась свежим прохладным воздухом; он руками оперся на подоконник, с любопытством оглядывая на первый взгляд привычные фигуры Бруклина. Почему только на первый взгляд? Что ж, Лука и Эндрю, конечно же, любили своё место жительства — они часто гуляли, посещали различные локации, изучали достопримечательности, но в первую очередь они оба были зациклены друг на друге. Неделями парни могли сидеть дома в обнимку, заказывая еду на дом и попивая какой-нибудь бренди, текилу или виски. В такие времена их совершенно не интересовал ни город, ни друзья, ни что-либо ещё. Просмотр сериалов и секс сутками напролёт — они устраивали целые марафоны, полностью отдаваясь друг другу. В то же время бурно развивающийся мегаполис не стоял на месте, меняя свой облик в кратчайшие сроки. После окончания очередного «марафона» Эндрю всегда подолгу смотрел в окно, высматривая все изменения на своей улице до мельчайших деталей. Конечно же, его интерес не был привязан только к «марафонам», например сегодня парень, измотанный событиями последней недели, просто решил посмотреть на уже ставшую родной обычную бруклинскую улицу. Все же, большой город меняется быстро: где-то достроили новую многоэтажку, где-то вывесили новый билборд, а где-то высадили несколько клумб с красивыми цветами, которые, по обыкновению, не могли сравниться с растениями из сада Эммы Вудс. Погружение в собственные мысли полностью выкинуло Эндрю из реальности, поэтому он слегка испугался, почувствовав на талии что-то мягкое и тёплое. Это вновь были руки Луки: тот, просмотрев последние новости в своём телефоне, наконец встал с кровати и обнял возлюбленного сзади, положив свою голову ему на плечо. Эндрю улыбнулся, сплетая свои белые, как сахар, пальцы с пальцами Луки. Сердца забились в унисон. Вдруг Эндрю стало тяжело стоять: Бальса, аки ленивый кот, повис на нем, крепко прижимая к себе.  — Ты правда хочешь уснуть на мне?! — возмущённо воскликнул блондин, слегка повернув голову в сторону Луки. Тот, в свою очередь, зевнул, не реагируя на слова парня. Ох, кажется, Луке мало даже стольких часов сна! Эндрю развернулся и потряс шатена за плечи:  — Сходи в ванную и прими душ. Быстро, быстро, быстро! Нам сегодня ехать на бал, а ты расклеился.  — Мм, Эндрю, — Лука прищурил глаза, — ты же знаешь, что погода влияет на меня… И вообще, я бы с удовольствием поспал ещё часа три, если бы не солнечный свет, разбудивший меня… Альбинос не дал шанса Луке оправдать себя:  — А ещё я знаю, что холодная вода всегда помогала тебе взбодриться. Давай, Бальса, живо в душ, пока я не начал будить тебя своими ладонями. Лука удалился, ворча всю дорогу до ванной. Эндрю подошёл к своей прикроватной тумбе. Из-под подушки он достал небольшой ключик, которым открыл ее верхний ящик. Бережно парень достал из него бархатную чёрную коробку: она была небольшой, без каких-либо меток, обмотанная белой атласной ленточкой. Ощупав поверхность, Эндрю открыл коробочку, посмотрев на ее содержимое. Внутри лежала ценная вещь, предназначенная для Луки. Наклонив голову набок, Кресс мягко улыбнулся — дарение подарков приносило ему удовольствие, особенно если получателем был Лука. Он так давно не дарил ему ничего… Морской Бал станет прекрасным поводом порадовать любимого. Положив подарок на место и закрыв ящик, Эндрю взял ноутбук, плюхнулся в кровать, на которой царил беспредел и хаос, и заказал еду в любимой доставке. Она находилась совсем недалеко от дома парней, поэтому, когда Лука закончит принимать душ, его встретят несколько пакетов с завтраком и обедом. Ужинать пара будет уже на корабле, сидя за роскошным длинным столом. Как ни странно, иногда у Эндрю появлялось желание приготовить что-то для своего парня, но, увы, он был слишком неуклюж и непоследователен; по этой причине у альбиноса никогда не выходило ничего сносного или хотя бы съедобного. Через полчаса, выходя из ванной комнаты, Бальса, облачённый в одно лишь полотенце, столкнулся с Эндрю, забиравшим у курьера бумажные пакеты с едой. Что ж, Луке очень повезло видеть выражения лиц несчастного парня и Кресса во время этой сцены. Пока блондин неловко пытался достать несколько купюр из кошелька, Лука состроил самое похотливое выражение лица, на которое только был способен, подошёл ближе и, вроде невзначай, но чтобы курьер заметил, погладил спину любимого одной рукой, второй ловко выхватив пакеты. Полотенце, которое медленно, но верно сползало с талии шатена, усугубляло и без того постыднейшую ситуацию… Бедный паренёк получил свои деньги, дверь захлопнулась, а заливающийся хохотом Лука получил мгновенную кару в виде пощечины от Эндрю.  — Слабо ты бьешь, Кресс, — Лука потащил пакеты на кухню; Эндрю последовал за ним, — как же ты будешь обороняться от какого-нибудь извращуги, поджидающего за темным углом?  — Уж я-то справлюсь, поверь, — Эндрю открыл воду в кране, умывая руки, — я с извращугой встречаюсь два года, а живу уже год… Ох, обороняться я могу зонтом! Это, конечно, не лопата, но с размаху вырубить я им кого-то да смогу.  — Смотри только, чтобы тебя потом Сё с размаху не вырубил… Лука сел за стол и один за другим начал доставать контейнеры с блюдами. Эндрю, в свою очередь, двинулся в сторону уборной; проходя мимо любимого, тот потрепал его мокрые после душа волосы:  — Я не могу смотреть на тебя, когда ты в таком виде. Либо надень домашнюю одежду, либо сними вообще всё…  — О-хо-хо, — Лука вскинул брови, поворачивая голову в сторону альбиноса, — мое облачко, что за мысли в твоей голове? Эндрю неосознанно прикрыл часть своего покрасневшего лица, пытаясь промямлить ответ, но вместо каких-либо внятных слов из его уст доносилось лишь глухое мычание. Шатен понял состояние своего парня, поэтому, дабы не смутить его ещё сильнее, перевёл тему:  — Тебе тоже нужно принять душ. В ванной, правда, немного душно, но к этому моменту она должна была успеть хотя бы немного проветриться.  — Угу, — Эндрю махнул рукой, оставляя Луку наедине с их завтраком, — ты пока можешь поесть. Тебе необязательно ждать меня!  — Нееееет. Сейчас я буду думать, надеть мне одежду, или снять полотенце. — посмотрев на хоть и в шутку осуждающее выражение лица Эндрю, Лука невольно прикусил язык. Он корил себя за то, что вновь заставил покраснеть такого милого ангела, как Эндрю. Конечно, укор этот был мимолетным, но Лука хотя бы убедился в наличии у себя остатков совести. Бальса, отложив завтрак, переоделся в домашнюю одежду и вытащил из шкафа гладильную доску; затем последовал утюг, а уже за ним на доске оказался купленный пару дней назад чёрный костюм с серебристой вышивкой. Лука наполнил утюг водой, включил его в розетку и, вставив пару наушников в уши, принялся с трепетом наглаживать пиджак. Двадцать минут работы — и вот каждый элемент наряда выглядел абсолютно идеально, под стать грядущему балу. Горячий пар сделал комнату душной, вследствие чего шатен решил приоткрыть окно. Через наушники он услышал странные звуки: вытащив один из них, Лука прислушался… со стороны порта доносились звуки фанфар. «Не ожидал чего-то другого от Джозефа», — пронеслось в голове парня. Часы показывали только 14:19, а громогласный духовой оркестр, играющий свою мелодию где-то неподалёку от бруклинского порта, оповещал жителей города о скором старте чего-то великолепного, грандиозного и монструозного. Лука усмехнулся: мероприятие было закрытым, поэтому фанфары были ничем иным, как обычным хвастовством Дезолье. Уж кто-кто, а прославленный фотограф-меценат мог позволить себе такую выходку. К сожалению, одной из редких вещей, которую Джозеф не мог контролировать, была погода: небосвод постепенно затягивало серыми тучками. Лука упал в кровать, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли. Он думал обо всем: о бале, о своей мастерской, о новостях, которые прочёл сегодня в интернете, об Эмме и, безусловно, об Эндрю. Милый Эндрю… Стоило Луке впасть в полудрему, как на нем оказался Эндрю, чуть не скинув с кровати. Бальса возмущённо хмыкнул, бешеными глазами глядя на любовника. Он положил ладонь на затылок альбиноса, притянув того к себе. Перед поцелуем Лука укоризненно подметил:  — Ты бы хоть волосы досушил, дорогуша. Окно открыто, простудишься, а мне потом неделю возле тебя сидеть, пока ты выжить пытаешься.  — Ты не прикоснулся к завтраку!  — Не переводи тему.  — Черт с тобой, Лука Бальса… — не сдержавшись, альбинос со всей страстью, присущей парню в расцвете лет, впился губами в губы возлюбленного. Эндрю был неожиданно напорист: упираясь руками в кровать, он словно вжимал Луку в неё. Луке, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как принять правила этой блаженной игры и расслабиться. Когда дыхание обоих «игроков» окончательно сбилось, а сердца выпрыгивали из груди, Кресс слез со своего парня, усевшись около него:  — Пойдём-ка наконец позавтракаем.  — Мм, что-то не тянет меня на еду… — Лука положил руки на живот, скорчив недовольное лицо.  — Если я скажу, что после завтрака тебя ожидает нечто очень и очень интересное, ты заставишь себя поесть? — блондин захихикал, чувствуя власть над Лукой. Блеск в его глазах ясно давал знать — Бальса заинтригован. Еда была, как и всегда, отменна. Весьма интересным парням показалось то, что завтрак у них по какой-то причине закончился в три часа дня. Лука подметил, что ему нужно влиться в привычный ритм жизни; для этого он обязан посетить свою мастерскую в самое ближайшее время. Такие заявления возмутили Эндрю: он отчаянно уговаривал Луку продлить отпуск, но тот оказался непреклонен. Наука, инженерия, работа! После завтрака, или, скорее, обеда, пришло осознание того, что время неизбежно стремится с шести часам вечера. Эндрю и Лука в спешке надели свои смокинги и достали коробочки с масками, которые им недавно доставил курьер Джозефа. Шатен присел на пуфик в углу комнаты, обратив свой взгляд на возлюбленного. Кресс улыбнулся — настал долгожданный момент. Он повернул ключик в скважине, открыл ящик и достал чёрную коробку. Вздохнув, он подозвал Луку:  — Подойди ко мне и повернись спиной… Лука послушался, встав спиной к Эндрю. Через пару секунд он почувствовал металлический холодок на своей шее. Положив пальцы на предмет, оказавшийся на его коже, парень ахнул: это был тонкий серебряный чокер. Эндрю щелкнул замочком, закрепив украшение на шее Луки; он положил руки на плечи любимого и пододвинул его к зеркалу:  — Ну как тебе? Нравится? — чуть дыша спросил Эндрю.  — Это… такое чудесное украшение… Булочка, зачем ты потратил столько денег на меня? — Лука заулыбался. Эндрю в ответ лишь чмокнул его в макушку со всей любовью и заботой, которые мог дать.  — Этот чокер тебе так идёт, Бальса.  — Я обязательно отплачу тебе по достоинству за этот прелестный подарок. — извращённая натура Луки рвалась наружу, отзываясь похотливым блеском в его глазах. Эндрю заметил это и потрепал волосы парня:  — Ай, что ты делаешь, солнце?! — Лука в шутку насупился.  — Во-первых, я изгоняю пошлые мысли из твоей светлой головушки, чтобы ее занимали только мысли о Морском бале. Во-вторых, это был намёк на то, чтобы ты перевязал свой хвост. Он получился не очень аккуратным.  — Хммм, со вторым я согласен…  — Такси прибыло. Лука, живее! — Эндрю неряшливо складывал в дипломат коробочки с масками. Лука, выбегая из кухни, протянул ему нужную вещь — приглашение. Конечно, Кресс и Бальса значились в списке гостей, так что пропуск на мероприятие был обеспечен, но Джозеф настоятельно рекомендовал прихватить с собой письмо для перестраховки. Сев в такси, парни одновременно выдохнули: наконец они отправляются туда, где мечтали оказаться в детстве — на настоящий, пышный бал! Тем временем, тучи за окном медленно чернели, уплотняясь и увеличиваясь. На стёклах автомобиля заблестели первые, крошечные капельки дождя. Эндрю взял Луку за руку; шатен чувствовал волнение любимого и полностью разделял его. Мелкая дрожь Бальсы подтверждала это. И вот, мимо, один за другим, пролетали разнообразные пейзажи Бруклина: моллы, скверы, переулки, которые впоследствии сменила широкая набережная и порт, приветствующие своих гостей рыком фанфар. Сердца возлюбленных затрепетали, а в животе порхал целый легион чудесных бабочек: неужели сейчас, буквально через 30 минут, они попадут на борт громадного судна, которое отправит их в мир сказочных грёз и великолепной атмосферы? Конечно же, не стоит забывать и про знакомых пары: Фиона, Дэми, Илай, Фан и Сё, Виктор, Маргарита, Эмма… Ах, а сколько новых и, вероятно, полезных знакомств можно завести на столь высокоранговом светском мероприятии! Подобные мысли буквально заставляли бурлить головы обоих парней. Что же готовит для них Морской бал Джозефа Дезолье? Они подъезжали к порту Бруклина, чтобы узнать это. Выходя из машины, Эндрю едва не запнулся и не упал. Лука, подойдя к любимому, приобнял его и несколько растерянно спросил:  — Дорогуша, с тобой все хорошо? У тебя так дрожат ноги…  — Нет-нет, все в порядке, честно. Не переживай. И вообще, нам лучше скорее оказаться на корабле; полагаю, там более приятная атмосфера, чем здесь. И Эндрю был совершенно прав: дождь, как назло, решил начаться именно в день бала, что прибавляло довольно много неудобств. Сейчас важной целью стало не намочить костюмы и скорее добраться до судна.  — Не торопись, Эндрю! Напоминаю: ты три минуты назад чуть кубарем не покатился из такси.  — Иногда ты чересчур заботлив, Бальса… Каждый шаг, приближающий парней к кораблю-гиганту, давался все труднее из-за нахлынувшего волнения. И если Лука был ещё более-менее спокоен, поскольку с пятнадцати лет посещал всяческие светские научные мероприятия, то Эндрю, в какой-то степени юродивый и стеснительный человек, тревожно охал и ахал, держась за сердце. И как же благодарен был Кресс своему спутнику за то, что тот мило и от всего сердца старался успокоить его, приласкать и прогнать все страхи. Очередное признание в любви, очередной поцелуй… Души парней наполнились светлой надеждой, когда они ступили на деревянный трап, взбираясь на палубу.  — Держи, Лука, — в бледных руках альбинос держал коробку с маской, — это твоя маска. Ты ведь помнишь, что их ношение обязательно?  — Ох уж этот аристократ Джозеф… напридумывал тонну правил и, кажись, чувствует себя прекрасно!  — Ха-ха, но ведь за это мы и его и любим.  — Ты прав, солнце, — шатен надел свою расписанную вручную маску, — Джозеф не был бы Джозефом, если бы не имел столько тараканов в голове. Кстати, а как он вообще стал меценатом, будучи фотографом?..  — Магия, да и только. — вот и Эндрю закрыл своё лицо не менее изящной маской, подчеркивающей его алые, словно летний закат, глаза. Сливающийся с запахом дождя соленый бриз создавал странный, но манящий аромат; парни размеренно вдыхали прохладный воздух, быстрее и быстрее приближаясь к палубе.