It won't be over

Стефан наблюдал, как блондинка за его столиком выбирает им билеты в Новый Орлеан, пока они ждали их завтрак. Не вампирский, конечно, но Кэролайн сказала, что для них двоих будет лучше и веселее, если они будут вести себя максимально, как люди, а это включало в себя перепробовать всю вкусную еду во время путешествий. Им необходимо было выселиться из отеля уже через несколько часов, и если раньше у них в планах была Греция, то сейчас вместо родины античности их путь лежал в Новый Орлеан. Вампир улыбнулся, когда девушка недовольно нахмурила носик и отложила телефон экраном вниз. — Прямых рейсов сегодня нет, — начала рассказывать она, — Поэтому мы летим сначала в Баттон-Руж, и там нужно будет взять машину уже до Орлеана. Но, — она победно подняла палец вверх, — зато мы сможем вылететь уже сегодня вечером! — Осталось пережить больше 12 часов в самолете и потом пару часов в машине. — Нам кстати придется ехать через Луизианские болота, — блондинка сморщила лицо в отвращении, — Как думаешь, это опасно? Ты же бывал там? Она отломала кусочек хлеба, ожидая, когда Стефан начнет говорить. — На Луизианских болотах должно быть много оборотней, но когда мы искали их с Клаусом, то ничего не обнаружили. По легендам именно оттуда берут начало самые древние роды оборотней. Клаус назвал их королевским кланом. Возможно, тот, кто держит под колпаком ведьм в городе, смог обуздать и их. Брови девушки взметнулись вверх, и она, облизав губы, задумалась о чем-то в своей голове. Это звучало, как еще одно предостережение не соваться туда. Но сдаться так просто было не в ее стиле. И возможно, они об этом еще пожалеют. — До полнолуния еще… — она открыла лунный календарь в телефоне, — дней десять, так что мы в полной безопасности. Им принесли кофе и скрембл с лососем, когда блондинка договорила. Поедая свой завтрак, она немного задумалась об Алене, от чего ее губы чуть шире растянулись в улыбке. Ей понравился вчерашний вечер, даже не смотря на то, что он не смог ей принести того, в чем она нуждалась. Это стало приятным воспоминанием и отвлечением. Сейчас Кэролайн чувствовала, что готова покинуть Европу со спокойной душой. Хоть ей и стоило сходить куда-то без Стефана раньше. После завтрака Сальваторе решил, что этот полет можно будет перенести только после хорошего дня в спортзале. Блондинка не возражала. Она думала, что возможно, ей удастся встретить Алена еще раз, и конечно, в последний день было просто необходимо устроить шопинг. — Посмотри фото последних двух платьев, которые я тебе отправила, — сказала она Елене. Придерживая телефон плечом возле уха, она прикладывала к себе по очереди каждое платье. Они были абсолютно прекрасны, но купить два — означало сделать действительно внушительную дыру в ее бюджете. Особенно, учитывая резкую смену планов и билетов. — Я считаю, что ты должна взять оба! — смеясь воскликнула брюнетка, и вампирша готова была поклясться, что слышит не только ее смех на фоне. — Ты что пьяная? — Мы умеем отдыхать и праздновать, блонди, — голос Деймона раздался в телефоне, и Кэролайн не удержалась, чтобы не прыснуть со смеху. — У нас два часа ночи, и мы празднуем открытия нового бара на территории кампуса, — сказала Бонни, заставляя блондинку улыбаться еще шире. Это было так приятно слышать, что у них все хорошо. Это казалось правильным, и они это заслужили. Примеряя пару баснословно дорогих туфель, блондинка слушала о том, как продвигается Эбби и ее попытки вести относительно нормальную жизнь с дочкой. — Эй, передавай Кэролайн привет, — воскликнул Мэт на фоне, когда Елена забрала телефон у ведьмы. Вампирша услышала, как подруга прикрыла рукой свой сотовый и сказала, что выйдет в подсобку поговорить. Помещение было пыльным, и брюнетка поморщилась, осматриваясь. — Боже, вы что притащили туда весь Мистик Фоллс? — Нет, только я, Бонни, Мэтт, Деймон, пару ребят, которые приехали обустроить свои комнаты пораньше, и… — И? — Мы скучаем по вам, — ее голос стал немного тише и она отвела взгляд на запакованный алкоголь. — Как там Стефан? Блондинка присела на пуфик в примерочной, опирая голову о стену. Она прикрыла глаза, потирая переносицу. Это помогало ей успокоиться. Елена прислонилось к двери в подсобку и ждала. — Ему уже лучше. Он старается. Разбил кучу женских сердец, потому что не готов привязываться. Жажда все еще при нем, но мы справляемся. Мы… — Кэролайн притихла. Она не была уверена, может ли сказать. Елена и все они должны были остаться дома, жить свои человеческие жизни и не подвергать себя риску. Но она не хотела скрывать от них, что у Стефана есть шанс. — Мы узнали, что есть один вампир, — начала она снова. — Я не хочу говорить тебе, где он. Но мы узнали, что он может помочь с проблемой потрошителя… — О, боже, — пробормотала брюнетка в телефон. — Да, знаю, — вампирша теребила подол своего платья, и решила, что сейчас самое время спросить. — Ты случайно не слышала ничего от Тайлера? — она услышала, как Елена вздохнула, и сжала телефон. — Елена Гилберт, я могу читать тебя даже на расстоянии и через дерьмовый сигнал местного оператора. Выкладывай! — Он… здесь, Кэролайн. — Ты имеешь ввиду… с вами? В баре? — В кампусе, — прошептала девушка. — И… в баре сейчас. Кэролайн сглотнула. Это было неожиданно. Что случилось с его желанием найти свой собственный путь, черт возьми!? — Я чувствую, что есть причина, по которой ты не хочешь мне рассказывать о нем? — дрожащим голосом спросила она. — Он встретил девуш… — Кого он встретил!? — она подхватилась на ноги, словно могла бы убить его прямо сейчас в эту самую секунду. — Ее зовут Лив, и Бонни думает, что она ведьма… но мы не уверены, и Тайлер кажется… Мне кажется, что он влюблен. — Значит, весь поиск собственного пути заключался в том, чтобы пойти в колледж, куда вы все пошли. И влюбиться в первую попавшуюся девчонку в кампусе, которая по совместительству явно чокнутая ведьма, которая затянет вас в очередную кучу сверхъестественного дерьма? Что ж это действительно было сложно сделать, когда я рядом. Блондинка схватила вещи, которые лежали в примерочной, туфли и решила, что дыра в бюджете поможет ей облегчить наступающую ярость. Выпрыгнув из примерочной она слушала подругу. — Кэролайн, — старалась успокоить она. — Все не так. Он каждый день переживал из-за того, что случилось между вами… и в один из этих дней он встретил гордую, веселую, слегка загадочную и высокомерную Лив. Она отвлекала его от его собственного несчастья своим существованием, и мне кажется, что это могло перерасти во что-то большее… — Я бы хотела оплатить чеком. Это возможно? — спросила блондинка у кассы. — По крайней мере, ты купила два прекрасных платья, — прощебетала Елена, представляя, какое злое сейчас лицо у подруги. — Да, которые оставили дыру в моем кошельке, и не уняли желание хорошенько встряхнуть одного придурка, — Форбс забрала покупки, и кивнув на прощание кассирше, отправилась к выходу со своими новыми вещами. — Что еще ему оставалось делать? Ты в Европе, он знает, что ты не простишь его за ваше расставание. Он старается двигаться дальше. — Знаешь что? Меня ждет 12-часовой полет через океан, так что я смогу обдумать предательство моего бывшего со всех сторон, и он не стоит даже минуты моего времени, которое осталось тут. Гилберт искренне рассмеялась. Ей не хватало подруги… и Стефана. — Позвони, когда вы приедете. — Люблю тебя, — грустно сказала блондинка, подойдя к ограждению. Она стояла и смотрела, как мирное море облизывает волнами берег. Туристы были раскиданы по пляжу. Еще вчера они с Сальваторе были одними из них. И она была уверена, что Тайлер занимается чем-то таким же. Исследует жизнь, ищет приключения, свое предназначение, место в жизни. — Я тоже. Спасибо, что ты помогаешь ему с его проблемой потрошителя, — и их разговор закончился. Скинув звонок, блондинка уставилась на свой телефон. Ей хотелось выть от недовольства. Сообщение гласило: “Почему Новый Орлеан, Кэролайн” Хотя она успешно игнорировала его все лето, казалось, что на этот вопрос ей придется ответить. И что-то ей подсказывало, что это может случиться при личной встрече. Было бы умно с ее стороны написать что-то сейчас. Но она сунула сотовый в сумочку. Возможно, перед самолетом ей стоит выпить.

***

— Не в настроении для вечеринки? — Кэролайн подпрыгнула на месте от неожиданности, поворачиваясь. — Пришел поглумиться надо мной в день выпускного? — ответила она вопросом на вопрос. — Скорее, поздравить, — мужчина усмехнулся, и его чертовы ямочки в смеси с алкоголем вызвали у нее улыбку. Прикусив щеку, чтобы не улыбаться, как идиотка, она упрямо смотрела на него, ожидая, что он скажет. — Ожидаешь немного наличных? — Или мини-холодильник? — она пожала плечами, и отведя взгляд в сторону добавила: — Если ты ищешь Тайлера, то он уехал еще вчера. Его брови взметнулись вверх. Она даже удивилась, что он действительно не следил за Локвудом. Он подошел к ней ближе, и она подавила желание облизать губы. Ей показалось, что мышцы на ее лице дрогнули, когда он провел ладонью по ее волосам. Этот жест показался ей покровительским. Как будто он хвалит ее, и она не была уверена, как к этому относилась, учитывая бурю, которая происходила в его глазах. Это казалось ей слишком темным, страшным и полным безумия. — Думаешь, дворняжка меня интересует больше, чем ты? — Я думаю, что тебе стоит дать Деймону своей крови, пока он не умер, — перевела тему она, отодвигая свою голову от его руки. — Зачем? — она уставилась на него, будто он свихнулся. — Ну же, Кэролайн? Он пытался убить меня множество раз. Теперь, когда Елена человек мне выгодно, чтобы Деймон был как можно дальше от нее, — он заглянул ей в глаза. — Потому что ты говорил, что мы друзья. И я прошу тебя помочь мне, Клаус. — Но ты ненавидишь Деймона. Сколько ужасных вещей он сделал? — он оказался за ее спиной и когда его голос зазвучал с другой стороны, она дернулась от неожиданности. — С тобой. С Еленой. С вашим городком. Сколько невинных людей он убил? Кэролайн прикрыла глаза. Она чувствовала его дыхание на своей шее. Всего одна секунда и он мог бы ее с легкостью укусить. — Потому что он один из нас… я не могу позволить ему умереть. Елена и Стефан не переживут этого. — Значит, ты хочешь, чтобы я спас того, кто пытался меня убить множество раз, ужасного человека, который портит жизнь твоей подруге по совместительству моему драгоценному двойнику? Просто потому что ты просишь. — Ты сказал, что ты хочешь быть моим другом. — она перевела на него упрямый взгляд, и он усмехнулся. — Что ж… тогда покажи, что ты мне доверяешь, Кэролайн. Я уже оставил свою кровь для Деймона в доме Сальваторе. Если мы друзья, как ты говоришь позволь мне поздравить тебя с выпускным. — С чего ты думаешь, что после этого я не развернусь и уйду, как только позвоню Стефану и узнаю, есть ли у них лекарство. — Потому что ты не хочешь потерять мое доверие, — он склонил голову набок. — Даже если ты упорно убеждаешь себя в обратном. Кэролайн засмеялась и закатила глаза. — Признайся, тебе нравиться то, что ты можешь доверять мне. Птичка на хвосте принесла мне новость о том, что Сайлас смог приблизиться к тебе только в моей форме достаточно близко, чтобы атаковать. — он смотрел ей в глаза, смакуя каждую эмоцию, которая там мелькала. — Признайся, что тебе нравиться это чувство власти. Когда самый ужасный монстр на планете заботиться о тебе? Когда ты знаешь, что ты можешь ему доверять. — Значит, ты уже оставил свою кровь Деймону и я могу свободно уйти? — Абсолютно верно, любовь моя. Но ты также можешь остаться и провести свой праздник в моей компании. Я мог бы внушить тебе быть честной, но я надеюсь, что ты уважаешь себя достаточно, что не врать. Останься со мной по своему желанию и я никогда больше не вернусь в Мистик Фоллс. Без твоего приглашения. Открыв глаза, Кэролайн увидела табличку, гласящую о том, что до Нового Орлена осталось около 50 км. Она моргнула несколько раз, и потерла глаза. — Проспала почти всю дорогу, — Стефан покачал головой. — Я вроде как всю нашу последнюю ночь перед отъездом провела в барах на пляже. А в самолетах я просто не могу заснуть, — она потянулась за бутылкой воды в сумочке. Вампир засмеялся и пожал плечами: — Я бы соврал, что ты пропустила красивые виды, но нет. — Мы сможем остановиться размяться где-нибудь? — Кэролайн начала двигать головой из стороны в сторону, чтобы потянуть шею. — Да, я думаю, когда доедем до города или если будет место на обочине. — блондинка кивнула ему, после чего он добавил: — Твой телефон звонил несколько раз. Девушка достала сотовый из сумки, она сглотнула. На секунду ей захотелось развернуться и поехать в противоположном направлении. Из всех возможных номеров, ей звонили: Елена, Клаус и Тайлер. Она начала нервно постукивать пальцами по приборной панели. Ее взгляд метался туда сюда. Было страшно представить, что могло бы произойти, чтобы эти трое звонили ей практически одновременно. Она покусывала щеку изнутри, глядя на сообщение: «Почему Новый Орлеан, Кэролайн?». — Ты нервничаешь, — констатировал Стефан, и она замерла, успокаивая свои пальцы. — Я устала, — взвыла девушка. — Не могу больше сидеть. Слушай, останови машину, — попросила Форбс, отводя взгляд в окно, и ее левая нога невольно начала подергиваться. — Ты действительно странно себя ведешь, — входя в поворот, Стефан пытался разобраться в том, что случилось. — Кто тебе звонил? — Я действительно устала… и… просто останови машину. Они съехали с дороги, и вампир заглушил машину, поворачиваешь к своей подруге. Девушка смотрела прямо перед собой, и ее рука уже лежала на ручке. — Просто скажи, что происходит, Кэролайн. Я вижу, что что-то не в порядке. Форбс вышла из машины, позволяя музыке из салона звучать на улице. Блондинка сразу же принялась разминаться, и он не смог не усмехнуться. Ей не хватало только формы чирлидера для полной картины. Он с легкостью мог бы ее представить в короткой бордовой юбке и крошечном топике, которые она надевала на матчи и тренировки. Их окружал зелёный тёмный лес, кусты и едва уловимый запах болота. Листья деревьев шумели, песня битлс звучала из машины и Кэролайн даже показалось, что она может среди этого монотонного шума расслышать что-то отдаленно напоминающее голоса. — Ты сейчас дыру во мне проглядишь, — подколола она, и после добавила: — Мне, возможно, правда есть что тебе рассказать, только дай мне немного… — Кэролайн умолкла стоило душераздирающему крику пронестись мимо них вместе с легким сентябрьским ветерком, и все же сконфуженным голосом закончила, все еще держа свои руки над головой, — размяться… Они оба обернулись туда, откуда шел крик — в сторону леса, и блондинка просто не могла ничего с собой поделать. Было ли это добродушие или глупость, но ей показалось, будто ее просто магией тянет в гущу событий. — Кэролайн, нет! — но она уже бросилась на звук, чувствуя, что ей просто необходимо там быть, и ему не оставалось ничего лучше, кроме как броситься за ней навстречу многоголосому монотонному причитанию и болезненным крикам. Нагнав девушку только в глубине леса, среди которого, очевидно, по запаху были болота, он увидел то же, что и она. Взяв ее за плечи, просто на всякий случай, чтобы она не ринулась в эпицентр всего бедлама, он смотрел, как раздираемая болью брюнетка схватилась за голову, упав на колени. Ее плечи почти что неестественно выгнулись назад, будто ее тело буквально ломало изнутри. — Я знаю, что она последняя тварь, — прошептала блондинка, — но господи, это должно быть так больно… Форбс металась глазами между двумя группами ведьм, которые окружили девушку. Возможно, им стоило бросить ее тут, позволяя разбираться с ее дерьмом самой, но интуиция кричала блондинке, что тут что-то неладно. — Мы не сможем помочь ей, тут с полсотни ведьм. — еще тише нее ответил парень, понимая, что уговорить ее уйти не выйдет. — Но бросать ее тут… — он почувствовал, как она напряглась в его руках, когда услышала скрежет костей, и они поняли, что одни из этих ведьм явно пытаются убить Хейли. — Я атакую одну слева, а ты одну справа, — последнее, что он услышал перед тем, как вампирша вырвалась по направлению тех ведьм, что были слева. Когда блондинка прокусила глотку первой попавшейся колдунье, и Стефан сразу же почувствовал режущий запах крови, его клыки выступили, и лицо исказилось вампирскими чертами, но он понимал, что обязан помочь подруге. Сжав глаза, чтобы хоть как-то почувствовать контроль внутри себя, он бросился вправо, когда тело волчицы обессилено упало на траву. По крайней мере, они помогли ей. — Мы пытаемся спасти ее, — прошипела девушка рядом с ним, и он не был уверен, сможет ли удержаться или довериться ее словам, как и не был уверен, что еще хоть несколько секунд сможет дальше держать себя в более или менее трезвом уме. — Помоги своей подруге! — прокричал ему довольно молодой голос, и он, передернув лицом, решил, что у него не так много вариантов в данном случае. Понимая, что несмотря на то, что Хейли уже потеряла сознание, женский крик боли не прекратился, он быстро нашел глазами Кэролайн, на которую уже обрушились чары ведьм, и больше он не помнил происходящего. Злость, голод и отчаяние сокрушительной волной снесли его контроль, когда он принялся иссушать одну за другой ведьм, нападающих на Форбс и Маршалл. Потеряв себя и собственный рассудок, он погряз в крови, прежде чем кто-то свернул ему шею. Можно было с уверенностью сказать, что это была магия. Пока слева не прекращались голоса, шум не затихал, ветер поднимался все сильнее, и не сложно было сказать, что они колдуют из последних сил. Оставшиеся ведьмы справа продолжали натиск, уже даже не понимая, что именно они пытались сделать, но магия их вышла на тот уровень, где она их контролировала больше, чем они ее, забирая последние крупицы сил. Несколькими часами ранее Вытащив свою сумку с вещами из побитого и, откровенно говоря, слегка подгнившего внедорожника, брюнетка потащилась внутрь бара. Ее тело уже давно не затекало от долгих часов проведенных за рулем, поэтому она даже не подумала о том, что ей хотелось бы размять тело. Девушка приземлилась на один из многочисленных свободных стульев, разворачивая добытые в прямом смысле кровью записи о ее пропавшей семье, когда к ней подошла официантка. — Что принести? — довольно безразлично спросила черноволосая, на голове у которой была завязан шелковый платок, как повязка с длинными болтающимися концами. — Черный кофе, пожалуйста, — отвлеченно ответила волчица, откидывая свои длинные пряди на другой бок, когда ее привлек удивленный вздох. — Люди в этих местах прячут такие метки, — перепугано пробормотала официантка, и даже не распыляясь на церемонности, убирала каштановые пряди Хейли на место. — Что ты имеешь в виду? — волчица непроизвольно накрыла ладонью свое родимое пятно. — Ты что-то знаешь об этой метке? Ты знаешь мою семью? — кричащим шепотом спросила она, чтобы не привлекать внимание сомнительных посетителей бара, и официантка безразлично отвела взгляд, поджимая губы. — Нет, ничего, — ее тон резко контрастировал с тем, как он звучал раньше, и девушка протянула Хейли потертое меню. — Выбери себе что-нибудь поесть, — почти приказала она, отходя к бару. На первый взгляд беззаботно, она посмотрела по сторонам, проверяя, привлекла ли ее глупая оплошность внимание других посетителей. Им ведь только дай намёк на повод, и они с радостью примут возможность оторвать тебе голову быстрее, чем ты успеешь понять за что. Такой Новый Орлеан был сейчас. Он прогнил страхом и болью, которые, как инфекция, распространялись вместе приспешниками короля ночи. — Ты тоже это почувствовала? — спросила Джейн-Энн у сестры, хватая ее за руки, и выпучив на нее свои карие глаза. — Эта магия внутри нее, — вторая ведьма указала подбородком на волчицу, — она буквально вибрирует в воздухе. Ведьма спокойно убрала руки Джейн-Энн, стараясь выглядеть беззаботной, поскольку прихвостни Марселя, казалось, уже подслушивают их. Попросив сестру помочь ей с чем-то на складе, Софи увела ее в подсобное помещение, позволяя своему взбудораженному состоянию взять над ней верх. — Почувствовала, Джейн, почувствовала, — заверила она, доставая свой блокнот и ручку из фартука. — Нам стоит выйти на улицу, я не уверена, что даже тут вампиры не слушают нас, — строго прошептала Деверо, юркая в задний выход. Когда они оказались на улице, Софи прижала блокнот к стене заведения, быстро выводя слова на листке бумаги. — Такая мощная энергия! — не унималась Джейн-Энн. — Расскажи мне больше, ты все-таки тоньше чувствуешь такое, чем я, — пробормотала Софи, вырывая страничку из блокнота. — Я даже не знаю, как описать. За ней следуют предки, в этом я точно уверена, я могу чувствовать, как они спорят. Мне остаётся только надеяться, что Марсель не узнает об этом инциденте, когда я прислушалась к предкам. Они сказали, что внутри неё сокрыта большая сила… сила первородного гибрида. Софи замерла, вглядываясь в родные черты лица сестры и понимая, что у них нет больше времени. Вампиры и так заинтересовались ими достаточно. Уже в зале забирая меню, Софи всучила Хейли записку, которая гласила: «Если хочешь узнать что-то о своей семье, то приходи после заката на болота». За столиком вампиров один из них схватил ведьму за руку, когда та забрала пустую посуду, и грозно прорычал ей в лицо на радость остальным вампирам: — Только дай мне повод подумать, что ты что-то замышляешь… Твоя ненормальная сестра всегда тянула тебя обратно к вашему шабашу. — Что ты сделаешь, щенок? Побежишь к Марселю докладывать новости, виляя хвостом? — дерзко ответила ведьма. — На твоём месте я бы помалкивал! — девушка проигнорировала его, выдергивая свою руку обратно. Уже возле бара она спокойно выдохнула, понимая, что возможно их надежда ещё не умерла. Главное было, чтобы девчонка пришла на безопасную территорию без вечного наблюдения вампиров, а на территорию волков они точно не сунутся. Оставалось только рассказать остальным. Поправив свои чёрные очки, брюнетка усмехнулась одной из своих кошачьих улыбок, ликуя, что подслушала разговор двух ведьмочек. Кэтрин Пирс как раз нужно было скинуть со своего хвоста одного первородного гибрида. Что отвлечёт его лучше, чем какой-то назревающий заговор против него?

***

Когда Стефан открыл глаза, он почувствовал жгучую боль в горле. Перевернувшись на спину, он тяжело вздохнул, приходя в себя и стараясь заглушить голод. Кровь пульсировала у него в висках. Повернув голову в сторону, он увидел несколько разорванных тел. Зверски разорванных тел, и несложно было предположить, что это была его работа. Кто бы удивился? Вся поляна была покрыта трупами, и, потерев глаза, вампир сиплым голосом позвал: — Кэролайн? — когда ответа не последовало, он, морщась, заставил себя подняться. С высоты его роста картина была еще хуже. Кроме него здесь не было ни одного человека в сознании, и хоть бормотания ведьм и шум ветра больше не сбивали его вампирский слух, он едва ли мог услышать чье-то дыхание. Взявшись за голову, которая казалась ему квадратной и необыкновенно тяжелой, он постарался сфокусировать зрение, чтобы найти светлые волосы среди трупов, когда он увидел до боли знакомую, но весьма неожиданную рану на своей руке. Не доверяя собственным глазам, Сальваторе посмотрел на небо, на котором сияла далеко не полная луна. Они ведь обсуждали это с Кэролайн, они даже перепроверили, прежде чем отправиться в путь. Так откуда, черт возьми, мог взяться оборотень?! Услышав звук проезжающей вдали машины, он только понадеялся, что их транспорт остался там же, где они его бросили. Не понимая, как за несколько часов они оказались в такой ситуации, вампир подумал, что может быть их просто тянуло к проблемам? Ведь они знали, что в этом городе происходит что-то. Пробегая глазами по поляне, он увидел знакомый браслет. Его горло жгло, и голова шла кругом, когда он перевернул испачканную в болотной грязи блондинку на спину. Откинув светлые пряди от ее лица, он сразу же проверил целостность ее грудной клетки и выдохнул. Она просто без сознания. — Неужели тебе так сильно нужно было размяться именно здесь? — задал он риторический вопрос, глядя на свою рану. Стефан не мог не вспомнить про Хейли. Могла ли магия, которую ведьмы накладывали на нее, пробудить ее к обращению? Нашел он Маршалл недалеко от своей подруги, и она выглядела по-настоящему плачевно и даже как-то по-детски в своей скрюченной позе эмбриона, она сложила руки на животе, закрывая его коленками. Перевернув ее так же, как и Форбс, он отметил, что она была непривычно бледная и холодная. Когда хруст ветки отвлек его от наблюдения за волчицей. Ему было интересно, сколько он уже был укушенный. Ведь что, если это все было не настоящим? Что если это галлюцинации? Что если с Кэролайн что-то случилось, и он нужен ей? Повернувшись в сторону дороги, он заметил, что кто-то приближается к ним, и, учитывая все обстоятельства, это едва ли могло быть хорошо. В лучшем для них случае это была обычная парочка, забродившая в лес, чтобы заняться сексом, и в худшем подкрепление ведьм или оборотень, укусивший их. Вампир почувствовал, как у него закружилась голова, и он подумал, что если не ради себя, то ради Кэролайн, ему нужно оставаться в сознании. В конце концов, это из-за него они изначально отправились в Новый Орлеан. Упав на колени, вампир подполз к подруге, беря ее за руку. Крепко сжимая холодные пальцы, парень напрягся, глядя в ту сторону, откуда они пришли с вампиршей. — Кэролайн, тебе пора очнуться, — пробормотал он, когда его взгляд метнулся в другом направлении, где были отчётливо слышны голоса. — Здесь мертвая тишина, — услышал Сальваторе, сильнее сжимая руку девушки. ***

***

Клаус играл на ее нервах. Она почти не верила тому, что узнала, но это была правда. И что ж... По крайней мере, она не использовала это против него. Ей казалось, что это прекрасный шанс закрыть вражду между ними. Что-то типа не попадайся мне на глаза и тогда я не буду хотеть тебя убить. Он засмеялся. Что ж это было ожидаемо. Она продолжала прямо и упорно на него смотреть. Кэтрин научилась этому у Майклсонов. Ведь не только Клаус был больным, старым кровожадным ублюдком. Это что-то вроде наблюдений за животными в дикой природе. Ты понимаешь, что все очень просто либо ты, либо тебя. И за 500-то лет она усвоила, что всегда нужно ставить себя на первое место. И что мир не милый розовый пузырь, где тебя все любят или будут относится с пониманием. Поэтому сейчас спустя 500 лет, она точно не выглядела кокетливой, смущенной, невинной или беззащитной. Она стояла почти, как равная ему. И он перестал смеяться, хотя она видела, что пренебрежение в его взгляде осталось. — Катерина, это просто смешно. У вампиров не бывает детей, милая, — оперев руки на стол, он скрестил пальцы в замок. Его тон звучал, словно он объясняет, почему солнце желтое, а трава зеленая. Она почувствовала, что он уже догадывается, хотя и не признает это. — Но ты ведь не вампир, — она звучала так, словно почти насмехается над ним, и все же она прекрасно знала, что вовсе не стоит зазнаваться. Точно не перед ним. Его лицо ожесточилось, и он слегка наклонил голову вбок, как бы намекая продолжить. От яростного взгляда, которым он ее сверлил ей показалось, что по спине пробежал рой мурашек. Но она с достоинством выдержала этот взгляд, по-королевски присев на диван. — Я дам тебе имя ведьмы, от которой я все узнала, взамен ты меня не будешь искать, а при случайной встрече сделаешь вид, что не заметил. В свою очередь, я обещаю быть, как можно дальше от тебя. А если услышу, что кто-то угрожает тебе, то черкану весточку через ведьму. Клаус усмехнулся ей. Почти по-дружески. — Это хорошая сделка, — хмыкнул он, поднимая с места. Она чуть не подпрыгнула, когда гибрид встал, но успела подавить этот посыл. Вместо этого она как ни в чем не бывало поблагодарила его, начав разминать шею. — И куда же мне стоит направляться? — девушка так же встала на ноги, понимая, что их разговор почти закончен. — Новый Орлеан, — проворковала она, направляясь к выходу. Она чувствовала себя победительницей. Да, она все еще навострила все свои инстинкты на максимум, повернувшись к нему спиной. Но все же. Ей нравилось предвкушение свободы. — Имя ведьмы передам, когда выйду я буду за пределами штата. — Милая, — растянул он, и она непроизвольно повернулась. Клаус был на том же месте. Смотрел на нее, стоя за столом. Он был спокоен, и начал плавно идти в ее сторону. Ее слегка помутило, но она оставалась невозмутимой. До выхода ей нужно меньше секунды. Он не станет за ней гнаться, повторяла она себе. — Надеюсь, тебе нравится Новый Орлеан, — вампирша продолжала стоять на месте, но он шел к лестнице, он шел так, будто ему вообще все равно, что она будет делать. — Ты прекрасно проведешь там время, — отозвалась она, и пошла к выходу. Она просто победила. Ей нужно было принять и уйти. Но она не верила. Это было слишком не похоже на Клауса. И все же Кэтрин взялась за входную ручку открывая дверь, наружу. Закатное солнце осветило ее смуглую кожу. — Дом запечатан с тех пор, как ты переступила порог, — бросил он как бы невзначай, поднимаясь к себе. В этот момент нога вампирши коснулась барьера, и девушка отлетела в стену. Она не считала себя дурой, но все же бросила к окну, когда ее снова откинуло. В этот раз ее словили мужские руки, не давай соприкоснуться телу с полом. Но не прошло и двух секунд, как ее схватили за лодыжки. — Осушить ее от вербены, — отдал он приказ, перед тем, как дверь за ним захлопнулась. Можно было бы сопротивляться, но почему-то ей показалось, что это будет лучше, чем если Клаус займется ей лично. Она все еще понимала, что получит желаемое. Просто дорога к этому оказалась тернистой. Когда большая часть ее крови была выпущена просто посреди гостиной, она поняла, что возле нее уже никого нет. Тяжело вздохнув, она поднялась, не донца утратив свою грацию. Платье было безвозмездно испорчено, как и весь ее внешний вид. Где-то из дома послышался шум, и перед ней появилась совсем молодая девчушка. Она тряслась от ужаса, но шла к ней с пакетом вещей. Кэтрин знала, что у Майклсонов есть два типа людей в домах: сверхъестественные существа, которые прислуживают и люди, которым даже платят. В основном этих людей не ели. Нет, над ними издевались по-другому. Они попадали в случайные перепалки, ссоры, просили убирать лужи крови, подавать кровь, давать выпить если нужно — их использовали. Почти всегда это были украденные местные. Всегда под внушением, но им переводили деньги на счет. Если к моменту отъезда человек оставался жив, его отпускали, стерев память. Обычно по легенде их заставляли верить, что они нашли какую-то временную работу. Вот она закончилась и человек вернулся. Майклсонам было все равно, что эти похищения ломали психику и жизни. Пару раз она с ними говорила, в основном конечно, чтобы выведать информацию, и она видела, что каждый из них остался по-своему сломлен. Их пугали шорохи, резкие движения, они часто жили значительно более замкнутую жизнь, чем до этого. Было ли ей по-своему жалко девушку перед ней? Такую молодую? Ей ведь лет 20, точно не больше. Возможно, украденная студентка кампуса. Скорее всего, это все испортило ее жизнь. Так ведь когда-то сделали с ней. Точно так же. Тот же кто будет виноват в поломанной судьбе этой девушке. Как она могла бы доставить ей боль? Это же просто жестко. Но мир Кэтрин Пирс был жестким. И она не собиралась делать его розовым мыльным пузырем для кого-то другого. Ее клыки с наслаждением впились в тонкую, хрупкую шейку. Она втягивала в себя ее кровь с этим прекрасным металлическим привкусом. После почти полного иссушения это было эйфорией. С кошачьей грацией она слизала капельки крови с шеи девушки. Домработница обмякла. Она может умереть сейчас. А может именно сейчас умерла последняя ее светлая частица. У Кэтрин было свое определение справедливости, поэтому вампирша толкнула почти безвольное тело на диван, проговорив: — Если хочешь жить, то нужно выпить крови вампира. Когда брюнетка уже была на втором этаже, собираясь найти себе комнату, она взглянула с балкона. Девушка внизу сползла на пол. Собирая остатки своих сил, она доползла до лужи, которая образовалась от иссушения Пирс. Мокнув пальцы в вязкую красную жидкость, она поморщилась, но все же облизала пальцы. Кэтрин усмехнулась. Возможно, у этой получится как-нибудь собрать осколки своей жизнь к куче. Если она, конечно, доживет. Клаус позаботился, чтобы выбором комнаты она себя не утруждала. На втором этаже была открыта простая спальня, рядом была ванна. Явно не личная. К ней доступ был из коридора, и ее это бесило. Приняв душ, она вышла в одном полотенце. Внизу была сворка вампиром, обсуждавших грядущий переезд с локации. Увидев ее некоторые присвистнули, но оглядев их, как мусор под своими ногами, она поморщилась. — Большинство из вас, ублюдков, спускали мне кровь с извращенным удовольствием. Не рассчитывайте, что когда это происходит вне постели, я сочту это приятным. В Новом Орлеане они оказались уже через день. Клаус придумал какой-то свой очередной план из серии разделяй и властвуй. Поэтому в город он прибыл почти незаметно по меркам гибрида: пара сильнейших ведьм столетия, Кэтрин Пирс, один сторожевой пес и он сам собственной персоной. Она знала, что ведьмы на него не работают, но остаются по собственной воли. Они были похожи на что-то вроде старых приятелей. Почему-то вампирша была уверена, что он их на что-то купил. Что-то ценное для ведьм. Вампир и она были под внушением. Второй был чем-то вроде его помощника, но как она поняла, он следит за перемещением кого-то конкретного. Сначала его радовали новости, но не больше, чем через час после прибытия, он взбесился. Видимо, кто-то неправильно решил проложить свой маршрут. Поэтому принялся выматывать свою злобу на ней. И в тот момент Кэтрин поняла, что если этот кто-то еще раз нарушит свой маршрут не в угоду гибриду, то она сама лично убьет это существо. Но прежде повторит все то, что с ней проделал первородный. Просто из злорадства. — Тебе интересно, почему я пригласил тебя присоединиться, Катерина? — спросил он, когда она уже допивала свой пакет крови. — Полагаю, для веселья. — Ох, ты про этот инцидент? — он указал на лужу крови под ее стулом. — Прости, я постараюсь не срываться на тебе, милая. Это привычка, — он самодовольно усмехнулся. — На самом деле, у меня есть предложение. Ты могла бы присоединиться ко мне. Со временем, ты сможешь сама распоряжаться своим временем и перемещениями. Но только если ты будешь под внушением. Никогда и ничего ты не сделаешь против меня. А также донесешь, если кто-то будет угрожать мне. Она хотела закричать: "нет". Еще чего. Но все же... — Я думаю, ты понимаешь, что если ты не согласишься на это внушение, то выйдешь из этого дома только мертвой, — и она это понимала так прекрасно, как никто другой. — Я хочу необъятно огромную зарплату, — через некоторое время тишины произнесла вампирша. В любом случае, это было самым лучшим решением, если хочет своей свободы. Майклсон усмехнулся ей, и после добавил: — Сначала тебе нужно научиться слушаться, защищать меня и помогать. Потом мы решим окончательно, как ты покинешь этот дом, — пообещал он ей, — А теперь ты можешь отвести меня к своей ведьме.