Все знают, что он криминальный элемент

Все каникулы Стюарт провёл с Мёрдоком в доме своей бабушки, которая не вмешивалась в их отношения до тех пор, пока они оба убирают за собой, моют руки перед едой и посуду после. Заточение в пригороде обернулось неожиданно приятным приключением. Поэтому окончание отдыха Стюарт встретил спокойно и, хотя всё было и так хорошо, ему также очень хотелось поскорее узнать, как изменится их жизнь с Мёрдоком после того, когда они вернутся в город. До своего восемнадцатого дня рождения Стюарт то и дело беспокоился обо всём на свете: нравится ли Мёрдоку с ним общаться, не считает ли Мёрдок его глупым или поверхностным, что получится из их первого секса, понравится ли он Мёрдоку, понравится ли самому Стюарту, продолжат ли они встречаться, станет ли Мёрдок по-другому к нему относиться или нет. Очень много разных, иногда диаметрально противоположных мыслей приходило в голову Пота, но когда Мёрдок поселился с ним в одной комнате — такой же влюблённый и горячий, как в вечер первого признания — Стюарт успокоился и стал понемногу учиться принимать его неизменное обожание и любование собой как данность. Иногда Стюарту становилось грустно и в такие моменты он думал, что, наверное, настанет день, когда он надоест Никкалсу или их отношения просто сами собой разладятся. Но подумав так, он тут же думал и о том, что боится этого из года в год, но они по-прежнему почему-то вместе, несмотря на все его опасения. Он не надоел Мёрдоку за три года ежедневных встреч и за время, которое они провели уже как полноценные любовники. Так почему что-то должно измениться в будущем? Оставаясь один, Стюарт отгонял от себя эти мысли, занимаясь чтением или бездельничая, а потом из города возвращался Мёрдок, приносил ему чипсы, сладости, целовал его, облизывал, как своего малявку-щенка, и Стюарт совершенно забывал о грусти. Даже моменты спонтанной ревности не нарушали общую картину летней каникулярной идиллии. Стюарт прекрасно осознавал степень своей власти над Мёрдоком и знал, что, если он пожелает, он может многое заставить его делать. Он знал, что Мёрдок хоть и будет ворчать, но, если будет нужно, всё бросит и пойдёт за ним. Что он станет просить прощения и унижаться, если будет виноват, что он сделает или купит, что угодно, чтобы добиться внимания или снисхождения. Поэтому Стюарт ни о чём его не просил и никогда не дразнил специально — ему было достаточно знать, что он всё это может получить, если захочет. Как-то на заправке, пока Стюарт ходил за напитком, с ним с красноречивым намёком поздоровался симпатичный парень из крутой тачки, и Стюарт, сказав «извините», сел на своё место в машину Никкалса. Мёрдок, который издалека это видел, подошёл и спросил у парня, что ему надо и какие у него проблемы. Тот ответил, что никаких. — Тогда уёбывай отсюда, — посоветовал Мёрдок, и парень живо испарился вместе со своей крутой тачкой. Когда Мёрдок сел за руль, Стюарт поблагодарил его, прежде чем открыть напиток. — Не за что, — буркнул Мёрдок, грызя зубочистку и делая вид, что это ничего не значащая мелочь и он не ликует внутри, чувствуя себя самым крутым мужчиной планеты Земля. Тем не менее, как бы ни было круто проводить время на природе, в разъездах по вечеринкам с алкоголем, танцами, сексом и прочими развлечениями, в какой-то момент каникулы закончились. Нужно было возвращаться в город. — Могу взять тебя с вещами и подвезти, если хочешь, — предложил Мёрдок. — Не, не надо, — отказался Стюарт. — За мной же мать приедет. — Понятно, — шепнул Мёрдок, притянул его башку поближе и осторожно поцеловал край его ресниц. Стюарт подумал о том, как грустно ему будет без этого уже привычного обмена сопливыми, но такими трогательными нежностями, когда он будет жить в городе, у себя дома, в — смешно сказать — детской. Он тихо вздохнул, но так, что Мёрдок этого не заметил. Вместо сожалений о прошедших каникулах, Стю принялся лениво рассказывать Мёрдоку о том, как хочет поболтать с друзьями, которые всё лето занимались учёбой, зубрили иностранные языки, ходили на курсы для поступления, пока он — такой дурак — просто гулял, купался в реке, проводил время с Мёрдоком и в перерывах играл на синте. — Они там страдали, — усмехнулся Стюарт, — я за них отдыхал. Не знаю, может быть, потом им будет легче, а я пожалею, но… Я не считаю себя виноватым за то, что не страдал этим летом. А ты что думаешь? — Ничего не думаю, — пробубнил Мёрдок. — Совсем ничего? Что-то же ты думаешь. — Думаю, машину б помыть, — сказал Мёрдок. — Но это так. Не срочно. Завтра… Или послезавтра. — А мне… — начал Стюарт, — учебники надо забрать… Но это тоже… Завтра или… Надо узнать, когда их можно забрать. Не важно. Может, Расселу позвоню. Да, скорее всего. Интересно, что там этот мудак зализанный… Вдруг он перевёлся в другую школу. Помнишь? Ты с ним говорил ещё. — Был какой-то, да. — Блин, я до сих пор это помню. Он выглядел ужасно тупо, когда ты с ним говорил… — усмехнулся Стюарт, вспоминая ту встречу. — Да, я понял, да… Ещё бы добавил «сэр». Да, сэр, я понял, сэр, не ебать мозги вашему Стюарту, хорошо, извините, больше не повторится. У него было лицо чела, который знатно обосрался. — Зато после этого он к тебе ни разу не подходил, — напомнил Мёрдок. — Это да, — удовлетворённо выдохнул Стюарт. — Спасибо тебе. Если б я знал, что всё так просто, я бы сразу тебе о нём сказал. — Теперь знаешь и будешь говорить. — Теперь знаю, — согласился Стюарт. Пользуясь тем, что Стюарт находится совсем близко, Мёрдок наклонился к нему и поцеловал его в шею. — Мёрди? — обернулся Стюарт. — Что? — спросил Никкалс. Стюарт отрицательно повертел головой и подставил губы для поцелуя, в процессе распаляясь, разворачиваясь и влезая Мёрдоку на колени. — Слушай, а давай так? — шепотом спросил Стюарт, выдыхая Мёрдоку в ухо. — Как «так»? — спросил тот. Стюарт отклонился, опираясь на руки и сидя на его бёдрах. — Вот так, — качнув бёдрами, сказал он. — Давай попробуем, — хищно улыбнувшись, поддержал Мёрдок. Они избавились от брюк, Мёрдок натянул презерватив и Стюарт, целуя его, вновь занял то же место, приподнимаясь на коленях. — Подожди, — убираясь руку Мёрдока от себя, усмехнулся он, осторожно опускаясь на его член. — Пожалуйста! — перехватывая его руку, снова попросил он. — Дай мне… Подожди… Ну! Он опустился полностью, позволяя в себя проникнуть, мешая Мёрдоку себя трогать и шлёпая его по рукам. Пытаясь справиться с ним, Мёрдок свалил его его на спину на кровать. — Но я же хотел не так… — тихо проныл Стюарт, выгибаясь под ним. — Так мы уже много раз… Ладно! Ладно, не останавливайся… Продолжай… просто… да. Он упёрся руками в спинку кровати, с напряжением выдыхая. — Мальчики! Чай идите пить! — раздалось громко с первого этажа, куда в последнее время никто не запирал дверь. — Бабуль! — крикнул Стюарт, стараясь сделать голос нормальным, — Минут через пятнадцать спустимся! И он сильно сжал губы, чтобы не застонать. — Пятнадцать? — спросил Мёрдок шепотом, оглаживая его бёдра. — Минуты за три управимся. — Ещё время, чтобы успокоиться-а-а! — сорвался Стюарт на стон и испуганно зажал себе рот рукой. Он продолжил закрывать рукой рот и шумно сопеть носом. — Это отвратительно, — пробубнил он прямо в руку. — Но мне так нравится… Ах! Нельзя громко стонать… Нельзя. Он дёрнулся, сдавленно тихо кряхтя. Мёрдок сбил его ладонь с лица своей рукой, прижимая его голову к кровати и с силой сжимая его челюсть. Стюарт упёрся руками в кровать и стену, громко сопя и сдерживая стоны, но сама ситуация, в которой он должен вести себя как можно тише, возбуждала его неимоверно и он, задержав дыхание, сосредоточился на этой мысли. Мёрдок, двигаясь внутри него, слегка переместил ладонь, зажав ему край носа и Стюарт, неожиданно для себя, не смог вздохнуть по своей воле, пугаясь и особенно бурно кончая одновременно. Он вцепился в руку Мёрдока, тот сразу же убрал руку от его лица и Стюарт с огромным удовольствием вдохнул воздуха, чувствуя и удовольствие, и странный резкий испуг, которые сливались в какое-то одно не очень понятное чувство. Когда Мёрдок отпустил его, Стюарт, успокаивая дыхание, приподнялся на локте, и с минуту лежал уставившись в складку на покрывале. Приобнявший его за плечо Мёрдок, подобравшийся со спины, заставил его очнуться. — Это было странно, — слегка смущаясь, признался Стю. — Я не ожидал… — Ничего. Всё норм, — проговорил Мёрдок, целуя его в ухо. — Не то, чтобы я не знал про асфиксию или не делал… — принялся оправдываться Стюарт. — Но я ещё никогда не пробовал с кем-то другим и немного испугался. — Нечего там было пугаться, бэйб, — монотонно пробормотал Мёрдок. — Если б тебе что-то угрожало, стал бы я с тобой это делать? Да никогда. В другой раз ничего не бойся, доверься мне, я точно знаю, как надо. Стюарт посмотрел на Мёрдока через плечо и невольно начал улыбаться. — Конечно, знаешь, — сказал он, сваливаясь на спину. — Но можно тебя попросить, — он запустил пальцы в волосы Мёрдока. — М? — Можешь пока что без разрешения так не делать? — спросил он. — Пока что! — Не вопрос, — кивнул Мёрдок. — Я хочу привыкнуть, что так можно, ладно? — Говорю же: больше так делать не буду, пока не разрешишь, — заверил Никкалс.  Стюарт заулыбался. — Ты лучший, — сказал он. — Я знаю, — согласился Мёрдок, наклоняясь и целуя кончик его носа. Они продолжили целоваться и только спустя пару минут, Стюарт вспомнил об обещании спуститься вниз. — Там чай уже остыл, наверное… — пробормотал он. — Заново погреем, — бросил Мёрдок. Стюарт усмехнулся в поцелуй. — Хорошо, — шепнул он. Спустя пару дней родители Стюарта торжественно вернули его из пригорода обратно в городской дом, и он с удивлением отметил, что теперь, после всего, что с ним успело случиться, он смотрит на них как-то иначе и чувствует с ними даже некое родство. Вроде того, что и он теперь знает, каково это быть взрослым. На попытки применить к нему приёмы воспитания Стюарт смотрел свысока и немного по-философски. Фразы вроде «ты должен быть дома в девять» вызывали у него сдержанную усмешку и мысль о том, что хоть родители об этом и не знают, но теперь он сам решает, когда приходить домой. Что однажды он может решить не прийти вовсе и это будет законно и правильно, и они ничего не смогут с этим поделать. Так будет нужно. Он со снисходительным видом ел за обедом варёные овощи, которые не слишком любил и внутренне посмеивался над ситуацией. Три дня назад он сидел голым в свете мелькающего взрослого канала, курил нечто не очень разрешённое в случайном мотеле, куда они с Мёрдоком заехали только ради того, чтобы шумно, грязно и никого не стесняясь заняться сексом. Теперь же Стюарт находил нечто забавное в том, чтобы есть морковь за семейным столом, притворяясь, что он всё ещё благообразный школьник в клетчатых штанах, который не думает ни о чём, кроме математики, и ничего, кроме этого. Поэтому Стюарта почти не напрягали так раздражавшие его раньше разговоры о школе и планах на будущее. Он чувствовал, что может врать, что угодно, с чем угодно соглашаться. Это было не важно, у него теперь был «план бэ». — Да, да, — кивал он. — Может быть, математика, может быть, право или история. — Но что тебе больше нравится? — Давай посмотрим позже, а? — дружелюбно улыбаясь, спросил Стюарт. — Мне ещё год учиться. — С одной стороны да, но… И мама продолжала этот разговор сама с собой. Стюарт смотрел на неё спокойно и благожелательно. Его спокойствие нравилось родителям, а Стюарту понравилось не ругаться. Таким образом Стюарт впервые, быть может, за пару лет ушёл после такого разговора в свою комнату без ссоры. Он хотел позвонить Мёрдоку, но отложил это на потом, потому что пока ему было совершенно не до него. Мёрдок и сам не звонил и Стюарт справедливо решил, что он, наверное, тоже чем-то занят. Пару дней Стюарт убил на то, чтобы разгрести все накопившиеся дела, поиграть в игры, которые вышли за время его отсутствия, обзвонить друзей, сходить на собрание в школу, написать репетитору, обзавестись учебниками и новыми ботинками, и только тогда с чувством приятной усталости набрать номер Мёрдока. Тот долго не брал трубку и Стюарт успел забеспокоиться, но не слишком. Он только подумал, что устроит Мёрдоку сладкую жизнь сразу же, как тот перезвонит ему, и на время забыл о нём. Когда он не смог ему дозвониться и на следующий день, он решил, что не собирается больше тратить на это время и просто написал Мёрдоку, когда у него заканчиваются занятия в первый учебный день. Все упрёки он оставил на тот момент, когда сядет в машину и уж тогда — думал Стю — Никкалс не отвертится от объяснений. В течение дня Стюарт придумывал всё новые и новые грозные обвинения и сам же хихикал над ними, представляя гримасы, которые наверняка станет корчить Мёрдок, когда их услышит. Так, отвлекаясь на болтовню с Нудл и Расселом, которых давно не видел, Стюарт провёл всё время в школе и когда вышел за её ворота, с недоумением уставился на пустое место дороги за светофором, где обычно всегда ждал его Мёрдок на своей машине. Он перешёл дорогу, побродил по улице, понял, что никто не собирается забирать его в этот день и, не теряя времени, направился к автобусной остановке. Домой он естественно не поехал, а поехал прямиком к Мёрдоку на квартиру, чтобы выяснить, какого чёрта тот его игнорирует и получил ли он вообще его сообщение. Он вошёл в дом с кем-то из жильцов, поднялся на нужный этаж и, найдя нужную ему дверь, громко постучал. В квартире было тихо. Никто не спешил открывать ему. Стюарт постучал снова и замер, прислушиваясь. Вытащив из кармана телефон, он тут же позвонил Мёрдоку, надеясь, может быть, услышать звонок телефона внутри квартиры, но там по-прежнему было тихо и трубку никто не брал. Когда Стюарт снова начал стучать, он услышал голос за спиной: — Он съехал, — сказали ему. Стюарт обернулся и увидел соседку, которая смотрела на него, слегка приоткрыв дверь в свою квартиру. — Давно?.. — ляпнул Стюарт первое, что пришло ему в голову. — Пару дней назад, — сказала соседка. — А, — кивнул Стюарт. — Спасибо… А не знаете, куда? — Нет, — сказала она, закрывая дверь. — Спасибо, — проговорил Стюарт. Убрав телефон обратно в карман, Пот ещё раз прокрутил в голове полученную информацию. Если это было правдой, а, скорее всего, так оно и есть — какой смысл соседке его обманывать, ему здесь больше нечего делать, поэтому он развернулся от двери и побрёл на выход. Спускаясь вниз по лестнице, Стюарт думал о том, что после такого Мёрдок уже не отделается одними шутливыми упрёками. Теперь он получит по полной и никакие отмазки его не спасут. Единственное, что способно было его извинить в глазах Стюарта — это если бы он валялся где-нибудь мёртвым. Тогда Пот, может быть, и не стал бы на него ругаться, что тоже не факт. Но если бы он валялся мёртвым, он точно не мог бы съехать с квартиры пару дней назад так, чтобы соседи решили, что это переезд. Стюарт вышел во двор дома и прошёлся вдоль парковки: машины Мёрдока на ней не было. Что ж, — подумал Стю, — вдруг он в самом деле просто переехал в другую квартиру, сидит в горе из своего хлама и даже не знает сам, где его телефон. Это сомнительное объяснение, но всё-таки вполне возможное. Дня три или около того Стюарт надеялся на то, что этот ублюдок всё-таки позвонит, и он с удовольствием обрушит на него весь шквал накопившихся обвинений и проклятий, но ублюдок не звонил. Не звонил, не писал, не отвечал на сообщения, а потом его номер перестал быть активным. Как бы Стюарт не старался переживать всё, не показывая другим, но Нудл, разумеется, заметила, что с ним что-то творится, и ему пришлось ей всё рассказать. — Стю, — сказала она, стараясь выглядеть не слишком жалеющей, — мне жаль. — Не, я просто волнуюсь, — покачал головой Стюарт. — Это не то, что ты думаешь. — Откуда ты знаешь, что я думаю? — Очевидно, — сказал Пот. — Ты думаешь, что он просто свалил. Ну. Что он… Бросил меня или как это назвать… Типа, мы расстались. Он свинтил. Получил от меня всё, чё ему нужно, я ему наскучил и он испарился. Нет! Не с ним. Кто-то другой может так сделать, но не этот. Нет. — Я этого и не говорила, — произнесла Нудл осторожно. — Но ты точно так подумала, — повторил Стюарт уверенно. — Но если он не отвечает, значит, что-то случилось. Значит, он не может ответить. Просто так уйти — это не про него. Это ерунда какая-то. Он сто раз мог это сделать, если б хотел. Да хоть сообщение написать: «Пот, давай расстанемся». Это же не трудно. Нет, он… Я для него… Мы с ним так долго вместе, что не… Он бы не ста… Зачем ему было так долго ждать? Целое лето ездить ко мне чёрт знает куда, тратить на меня деньги, говорить, обещать… Да, это может быть так выглядит. Но нет. Нет-нет-нет. Что-то случилось. Я знаю, — кивнул Стюарт. — Я его знаю. — Наверное, всё так и есть, — проговорила Нудл. — Слу, я не в курсе что у вас там было и что могло произойти, — сказала Нудл. — Но если вдруг — вдруг! — он правда не хочет? Я не знаю! Правда, не знаю. Но он уже неделю на связь не выходит… Он не пропал совсем, а переехал и, кажется, поменял номер. Ты сам мне сказал, что звонил ему и слал сообщения пару дней назад… — Да, я звонил, — задумываясь и теряя свой уверенный настрой, проговорил Стюарт, приглаживая назад волосы. — Это всё похоже как раз на… Он вздохнул, становясь серьёзным. — Я не к тому, чтобы тебя расстроить, Стю, — сказала Нудл, пытаясь подобрать слова. — Он… может быть… правда… Он потом всё объяснит? — Не могу поверить, что он меня бросил, — пролепетал Стюарт. — Никто никого не бросил, — заверила Нудл. — Ты не знаешь. Найди его, поговори с ним. Пусть скажет тебе всё прямо. — Сюр какой-то… — криво улыбнулся Стюарт, не слушая её и говоря сам с собой. — Из-за чего?.. Что я сделал не так? Я что-то сказал не то? Может, ему не нравилось, что я… Что я «что»?.. Мы… Можть… Не знаю. Он… Я боялся, что мы друг другу надоедим, если будем часто видеться и часто… это… ну. Но он говорил, всё в порядке. Ничего не изменилось. Он как в самом начале мне говорил, так и после тоже… Даже больше, лучше, чем раньше… Может, у него просто кто-то уже… Стюарт стал тереть пальцем нижнюю губу, продолжая размышлять обо всём где-то в глубине своего сознания. — Ты не можешь наверняка знать, пока он прямо тебе не сказал, — говорила Нудл просто ради того, чтобы что-то говорить. — Но в любом случае, держись, будь сильным и… — Никого у него нет! — почти выкрикнул Стю. — Господи! О чём я думаю вообще?! Он мне, может быть, сегодня же позвонит! — Э… Да, может… — Или завтра. Никуда он не денется. Надо просто забить на него. Рано или поздно объявится… — Стюарт снова нервно усмехнулся. — Мудозвон… Надо выкинуть его из головы. Пусть потом, блин, бегает за мной… Дурак. Стюарт замолчал. — Нет, правда, — сказал он. — Каждый день набирал его по сто раз, вот и разнервничался из нифига. Так-то пусть он хоть год мне не звонит! Мы и дольше не виделись. Я за лето привык, что он всегда где-то рядом торчит. Не. Забили, забыли. Я норм. — Точно? — спросила Нудс. — Да! — почти весело ответил Стюарт. — У него ещё мой подарок, так что… Я сейчас вспомнил. Да, точно. Всё в порядке. Я сам загнался, сам расстроился… Надо было перегрузиться. Спасибо за пинок, а то бы я хрен знает, когда разобрался. — Да не за что, — сказала Нудл, понимая, что со Стюартом, вроде, снова всё хорошо. Немного позже, когда Стюарт снова не дозвонился Мёрдоку, он решил поговорить с Расселом. Всю драму по поводу пропавшего Мёрдока перевесил тот факт, что Расс до сих пор не знал, что Стюарт с ним встречается. — Да ладно! — воскликнул он. — Ты с ним? Что?! — Ладно, ладно, тайк ит изи, — попросил Стюарт, пытаясь сгладить углы. — Я не знал, как сказать. То есть это было не важно. — Как это не важно?! — возмущался Рассел. — Ты несколько лет в отношениях с каким-то типом, а я узнаю об этом случайно и только тогда, когда он пропал! Я вообще твой лучший друг или кто? — Да друг, друг, — успокоил его Стюарт. — Я не знал, как ты отнесёшься. — К тому, что ты вероломно скрываешь от меня подробности личной жизни? Ещё скажи, что все знают, я один не знал! — Да никто не знает! — перебил Стюарт. — Только Нудл и то не то, чтобы много. — Ну ладно, — смилостивился Рассел. — И вы что… Серьёзно у вас всё, типа? Стюарт помялся, ковыряя пальцами шов на джинсах. — Ну, да, — признался он. — Очень, если честно. Что думаешь?.. — Что ты офигел мне такое не рассказывать. И он прям…? — Он прям — ага, — Стюарт покивал. — Никогда бы о нём такого не сказал, — проговорил Расс. — Так и не надо никому говорить, — сказал Стюарт. Он помолчал и добавил: — И мы же всё ещё лучшие друзья?.. — Издеваешься? — спросил Рассел. — Само собой! Хотя не мешало бы тебе прописать пару лещей… Ну уж ладно. Ты там что-то хотел. — Да, — согласился Стю. — Ты же знаешь тех чуваков, с которыми он тусуется? — Банду его? Ну да. — А я вот их не знаю, — сказал Пот. — И где они тусуются тоже. — А тебе зачем? — Да… — Стюарт поколебался. — Он куда-то проебался. У него бывает. Может, в запой ушёл или что-то типа. Не могу, короче, его найти. Ты мог бы узнать для меня, вдруг кто-то в курсе? — Могу поспрашивать. Конечно. Без проблем, друг, — сказал Рассел. — Спасибо, — поблагодарил Стюарт. — Типа-а, я из всей его «банды» ни с кем лично не знаком, даже спросить не у кого. Мне всё, что надо — это физически найти его тело в пространстве. Там уже дальше я сам. У меня мно-ого есть, что ему сказать. Если не получится его найти, то мне надо хотя бы знать жив он или что. Вдруг что-то плохое, или он в больнице, а я даже не знаю. — Ладно, — понимающе покивал Рассел. — Всё, что смогу, всё узнаю. — О, чел, — Стю выдохнул. — Спасибо огромное. — Я ещё ниче не сделал, — сказал Рассел. — Но я поспрашиваю. Как что-то узнаю, сразу дам знать. Но ты, конечно, лисяра. — Ну, вот так вот, — пожал плечами Стю. — Постараюсь привыкнуть к мысли, что ты не такой одиночка, как некоторые. Как ты говорил. Как я, например. — Кто знает, может, его там уже ножиком пырнули и я уже тоже одиночка, — пошутил Стюарт. — Ну-ну, — остановил его Рассел. — Такие как он просто так не дохнут. — Вот я на это и надеюсь, — согласился Пот. Поговорив с Расселом, Стюарт почувствовал себя намного лучше. Возмущение Хоббса затмило на время отсутствие Мёрдока, и по пути домой Стюарт посмеивался, вспоминая обиженное лицо друга, которому он почти сочувствовал. «Почти» потому что он не считал на самом деле, что его признание на самом деле может изменить их дружбу в любую из сторон. Так или иначе, Стюарт верил, что Рассел поможет ему и если не приведёт к нему Мёрдока, то наверняка расскажет, где он и почему пропал.