Все знают, что он криминальный элемент

Эйс строил радужнейшие из планов на то время, когда он останется один на один со своим мастером Стюартом без помехи справа в виде Мёрдока, и, занимаясь этим, он зачем-то отутюживал свои джинсы, забыв при этим включить утюг. Закончив, Эйс вместо того, чтобы выключить утюг, включил его, после надел джинсы и ушёл по своим делам, ничуть не удивившись, что они холодные. Дела Эйса заключались в необходимости прикупить пару новых гавайских рубашек, ещё более огромных, чем предыдущие, очков, найти где-нибудь самую крутую из шляп, а ещё, разумеется, покрасить волосы из белого в чёрный. Покрасить волосы у Эйса не получилось — когда он пришёл, парикмахерская была закрыта. Поэтому он решил, что сумеет уговорить Себастьяна помочь ему покрасить волосы дома, если купит краску, и Эйс купил краску, не учтя одного существенного обстоятельства… — Ты снова забыл ключи, дорогой? — заплетающимся языком поинтересовался Себастьян, распахивая входную дверь и торжественно падая на крыльцо, потому что Эйс успел отскочить в сторону. — Я не брал их, — перешагивая через него и входя в дом, сказал Эйс. — Не стоило мне запирать дверь на ключ! — заключил Себастьян, лёжа на крыльце лицом в доски. — Ты собираешься входить? Холодно, — сказал Эйс из прихожей. — Сию секунду, — приподнимаясь и вползая в дом через порог, отчитался Себ. — Ты в состоянии встать? — Дай мне пять минут, я буду в таком состоянии, какое тебе и не снилось! — выпалил Себастьян, продолжая лежать вдоль плинтуса. — Если б ты сразу предупредил, что я понадоблюсь для дела, я бы не позволил коньяку так далеко меня увести, хани. Теперь придётся подождать, а потом поработать руками. — Придётся, — подтвердил Эйс. — Я хочу, чтобы ты покрасил мне волосы, — ткнув ему в лицо пачкой с краской, сказал Эйс. — Подожди, не всё сразу, — перевёл дух Себастьян. — Мы же говорили про моё состояние, откуда взялась краска? — Из магазина красок, — объяснил Эйс. — А хочешь знать, откуда я взялся? — вдруг растрогавшись, спросил Себастьян. — Нет, я хочу, чтобы ты волосы покрасил. Всё. — Как сложно ты это говоришь, — вздохнул Себастьян. — Впрочем, подай мне руку! — потребовал он, вытягивая ладонь вверх. — Ты точно в порядке? — недоверчиво спросил Эйс, выдёргивая Себастьяна за руку с пола. — Оп! Секундочку, — упал на него Себастьян, возвращая сознание в вертикальный формат. — Я в по-олном порядке! — заявил он. — А ты почему такой грустный и один? Угостить тебя коктейлем? — Да, можешь угостить меня коктейлем, — согласился Эйс. — Бармен! — заорал Себастьян. — Какой бармен?! — пригнувшись от его ора, спросил Эйс. — Хитрый бармен! А мы где? — вцепившись в собственную щёку пальцами, воскликнул спросил Себастьян. — Мы дома? Боже! А ты кто?! — спросил он, понимая, что он обхватывает кого-то рукой, чтобы не упасть. — Ты пропил память, я понял, — сделал вывод Эйс, пытаясь отцепиться от Себастьяна, сдавившего его шею. — Забыл, кто я. — Ха-ха! — выдал Себастьян, не отпуская Эйса и, притянув его к себе, целовнул в висок, как куколку. — Как это забуду славного мышонка? — Или ты даёшь мне тоже выпить, или… — Или что, милый? — дыша на него перегаром, мило прощебетал Себастьян. — Или не даёшь, — закончил Эйс. — Или даю, — предположил Себастьян. — Или даёшь. — Но не выпить, — таинственно добавил Себастьян. — Но не… — начал Эйс, в процессе осознал и весьма возмутился. — Возьми вот это и помоги мне! — сунув Себастьяну краску для волос, приказал Эйс. — Нет! Это нельзя пить! — спохватился Эйс. — Не пей это, а то… — А то что? — передумав пить краску, снова спросил Никкалс-старший. — Тебе следует сперва придумать пару реально работающих угроз, а уже потом использовать эту формулировку. Ладно, какой это у нас цвет? Чёрный? Как скучно… Давай в фуксию! — А это больно? — спросил Эйс с опаской. — Болван! Это же розовый! — объяснил Себастьян. — Как цветы. Ах, как я люблю цветы! Какой же шикарный это был букет! Моя вторая жена неделю была от меня в восторге, когда его увидела! Не меньше… Каков же я был романтик! Прошли счастливые времена, когда Себастьяну Никкалсу давали за фуксию! — Будь здоров! — пожелал Эйс. — Я не чихал, — пояснил Себ. — Ты как раз собирался сказать, когда случайно чихнул. — Извини, мышь, но я не чихал! Нельзя же, понимаешь, чихнуть и не знать, что ты чихнул! — Но что там с покраской волос-то? — А! Я говорю: давай покрасим в цвет фуксии! — Ну вот, ты снова чихнул. — Ты издеваешься?! — вскрикнул Себастьян. — Нет, я просто роюсь в пакете и ищу кисточку. — А! Да нужны нам твои кисточки, — отмахнулся Себастьян и едва не упал от этого взмаха. — У меня же есть ручки! — вертя в воздухе ладонями и слегка спотыкаясь на месте, сказал он. — Я не доверяю твоим ручкам, старик, — сказкл Эйс. — Отставить, — скомандовал Эйс, засучивая рукава. — Ты моим ручкам доверял вещи намного более важные, чем волосы! Так что не ломайся, балерина! Приготовься к лучшей процедуре в своей жизни. Где у нас простыни?! — Что? — нахмурился Эйс. — Я сам найду, — решил Себастьян и шатаясь убрёл в свою спальню. Простыню Себастьян не нашёл, однако из спальни вернулся с бутылкой, в которой ещё плескался коньяк. Он выпил полглотка, после чего оторвал штору с окна и решил, что этот изысканный пеньюар подойдёт для импровизированной парикмахерской. — Тебе нужны перчатки, — сообщил Эйс. — Но у меня нет… — грустно сказал Себастьян. — Я уже пять лет мёрзну зимой без перчаток, у меня цыпки на коже. — Я про эти перчатки, — протягивая ему прозрачные тонкие перчатки из пачки с краской. — Оу, — сбился с предыдущей волны Себастьян. — Спасибо. — Может, наденешь? — Это мне? — прижимая перчатки к груди, спросил Себастьян. — Как мило. Хорошо, я их надену… О, а мы ведь могли бы использовать такие перчатки… ну, ты понимаешь для чего… О, это могло бы быть так сладко! Правда ведь? — Чёрт! — Да-да! Точно, ты ведь собираешься снова добиваться малыша Стю! — воскликнул Себастьян. — Да нет, ты на ногу мне встал! — прикрикнул на него Эйс. — Больно! Слезь! — А? Поролон, мон шери, — искусно картавя, пробубнил Себастьян, убирая свою ногу с ноги Эйса. — Я готов! — разминая пальцы в перчатках, сообщил он. — Анестезия готова? Тогда, скальпель! Себастьян властно протянул руку в перчатке. Эйс вяло посмотрел на это, дал ему в руку тюбик с краской и ничего не сказал. — Мы хот-доги будем делать? Зачем мне горчица? — спросил Себастьян. — Это краска, — напомнил Эйс. — Мы красить хот-доги будем? — шепотом спросил Себастьян. — Это легально? — Волосы будем красить, — сказал Эйс. — Вот эти, — потрогав себя за волосинку, сообщил Эйс. — Сразу бы так и сказал, — поправляя одежду на плече, дёргаясь всем телом, проговорил Себастьян. — Садись! Почему на тебе штора? — Долгая история, — усаживаясь на стул посреди комнаты, ответил Эйс. — Как скажешь, — мямля, словно что-то делал ртом, сказал Себ. — Что ты делаешь? — повернулся к нему Эйс. Себастьян, опять отвлекшись, красовался перед зеркалом с усами, нарисованными краской из тюбика. — Красиво? — Ты нарисовал себе усы с завитками прямо на коже? — спросил Эйс. — О да, — покивал тот. — Скажи, гениально? — Посмотрим, когда они впитаются, — поворачиваясь обратно, сказал Эйс. — Ты просто завидуешь, — усмехнулся Себ. — Это же очевидно! Хочешь такие? — Нет! — Рассказывай! Ну, тем лучше. Тут твои волосы… — Что?! — Ты знаешь, я трогаю их и они такие красивые… — щупая отросший блонд Эйса и впадая в некоторый вид медитации, проговорил Себастьян. — Такие белые и такие великолепные! — Я хочу закрасить всё чёрным, — сказал Эйс. — Ты уверен? — жалобно переспросил Себ. — Да! Крась сейчас же! — велел он. — Я крашу, но внутри я плачу, знай, — предупредил Себастьян, выливая краску Эйсу на волосы. — Внутри ты меня хоть бей, — проворчал Эйс себе под нос. — Что ты сказал? Зай?! — Я сказал: знай, — повторил Себастьян. — А, — смутился Эйс. — А давай смотреть канал про животных! — решил Себастьян, размахнувшись от души и падая на диван в метре за своей спиной. — Ты чего разлёгся? — удивлённо спросил Копьюлар. — Я пульт ищу, — пытаясь подняться, пожаловался Себастьян. Эйс молча встал, посмотрел на его возню и посадил на диван ровно. — Вот спасибочки, — поблагодарил Себ. — Так значительно удобнее! А вот и пульт! Он взял пульт рукой в перчатке и включил канал, который собирался. Отложив пульт, он встряхнул руки и откинул назад свои собственные волосы, как классический пианист полы фрака. — Приди, мой милый друг, в мои объятья, — топая каблуком туфли в пол перед собой, позвал он. Решив больше не оттягивать сладостный момент окрашивания, Эйс отодвинул стул и сел прямо на пол между ног Себастьяна, который держал флакон с краской на изготовке. — Тебе нравится Моцарт, хороший мой? — поинтересовался Себастьян, орудуя тюбиком с краской и размазывая её пальцами по волосам Эйса. — Кто? — Ты шутишь, не так ли? — вновь поинтересовался Себастьян. — Словосочетание «Волшебная флейта» о чём-нибудь тебе говорит? — Она у тебя не волшебная, не мели ерунды, — фыркнул Эйс. — Что ж… Спишем это на то, что ты у нас ещё маленький, — вздохнул Себастьян. — Это у кого маленький?! — возмутился Эйс. — Тише! Отойдем! Идет король, — продекламировал Никкалс-старший. — Какой король? — не понял Эйс. — Датский, — добавил Себастьян. Что-то недовольно буркнув, Эйс уселся в позу лотоса, сложил на груди руки и, таким образом замкнув поток энергий, перестал говорить с Себастьяном на некоторое время. — Моцарт — это тот, кто написал «Лунную сонату»? — спросил Эйс, чистя ухо. — Нет, «Лунную сонату» написал Бетховен, — сказал Себастьян. — Бетховен это тот, который в четыре года уже играл на рояле? — Нет, играл в четыре года Моцарт. Бетховен это тот, который оглох. — И собака, — добавил Эйс. — Нет, пожалуйста, только не шутка о том, что Бетховен был собакой, — вздохнул Себастьян. — Спокойно! Я всё-таки музыкант, — заявил Эйс. — Я знаю, что Бетховен не был собакой! Собакой был Бах. — О-о… — протянул Себастьян. — Чего? — Мне физически больно сейчас стало… — проныл он, опираясь рукой Эйсу на затылок. — Это всё из-за бухла, — уверенно сказал тот. — Кстати, ты собираешься уже меня угостить или я должен отнимать выпивку силой? — Должен отнимать силой, конечно! — сказал Себастьян, размазывая по его голове краску руками и возюкая туда-сюда. — Тогда докрашивай скорее! — потребовал Эйс. — Мне нужно поскорее отнять у тебя что-нибудь силой, а то я не вывожу по трезвяку. Откуда ты вообще знаешь всё это про всяких музыкантов? — Да так, — вякнул Себастьян. — Ходил пару лет в академию искусств. — Это что, какая-то секта? — спросил Эйс. — Типа того. Обычно это называют высшим образованием, но ты прав. Да. Секта. — Как ты оттуда выбрался?.. — Очень просто: не пришёл на экзамен на третьем курсе, — сказал Себастьян. — Почему? — Потому что ушёл в запой, — закончил историю Себ. — И как там было? — В запое? — переспросил Себастьян. — Очень воодушевляюще, как в Стране Чудес. — Нет, в Академии этой. — А тебе зачем? — поинтересовался Себастьян. — Поступать вздумал? — А может и вздумал! — с вызовом выпалил Эйс. — Не поступлю, думаешь? — Да почему, поступишь уж наверное, — усмехнулся Себастьян. — Ты точно думаешь, что я не способен, — принялся Эйс злиться на Себастьяна, хотя тот и не сказал ничего плохого. — Да всё ты способен, мон шери, — ещё веселее улыбаясь, заверил Себ. — И что, что у меня нет богатых родителей! Как будто сам я не могу поступить в академию! — выпалил Эйс. — Можешь, душенька, конечно же можешь! Я только за! Дерзай, мышонок, — повторил Себастьян. — А теперь пойди голову вымой, уже время. — Чего?.. — обернулся на него Эйс. — А! Сообразив, он живо вскочил на ноги и убежал в ванную смывать краску. Себастьян, вспомнив, что у него над губой впитываются в кожу гениальные усы с завитками, направился на кухню. Там он содрал с рук перчатки, выбросил их в помойку, смыл краску от усов водой из кухонного крана и, вытащив из щели за кухонным гарнитуром бутылку портвейна, вернулся обратно в гостиную, чтобы смотреть кино про жизнь лисиц. Когда Эйс вернулся из ванной в полотенце, накрученном на голову, Себастьян поделился с ним портвейном. За окном начиналась ночь, когда в расположение дома вернулись нагулявшиеся Мёрдок и Стюарт, застав Себастьяна лежащим на диване, откинув голову на спинку, а Эйса, пытающимся высушить волосы полотенцем. — Ты можешь просто зайти на пару минут и выпить! — послышался голос Мёрдока от входной двери, и Себастьян резко вынырнул из сна. — Что там? — хрипло буркнул Себастьян, потирая глаза рукой. — Кто может зайти и выпить? У нас есть что выпить? В гостиную вошли Мёрдок, какой-то улыбчивый парень и, хвостиком Мёрдока — аккуратный и сосредоточенный Стюарт, пребывающий, судя по всему, не на этом этаже сознания. — Я налью, да? Стаканчик! — не унимался Мёрдок, трепя во все стороны притащенного им парня. — Так же хорошо сидели! — Вы просто вызвали меня через приложение «трезвый водитель»! — заявил парень. — Мы вызовем ещё одного, если потребуется, — заверил Мёрдок. — Можно, я просто пойду домой? — спросил «водитель». — Или! Мы можем пройти в кухню, где я налью тебе полстаканчика и мы ещё немного посидим, — придумал план Мёрдок. — Что такое, любовь моя? — обратился он к Стюарту, который, казалось бы, ничего не говорил, не менялся в лице и вообще завис. — Ты хочешь кунжут или стикеры? Стюарт никак на это не отреагировал, глядя в одну точку. — Возьми, бэйб, — протянул ему Мёрдок рулончик маленьких жёлтых стикеров. — Ни в чём себе не отказывай. А где этот парень? — озираясь, спросил Мёрдок. — Он сбежал сразу, как ты отвлёкся на Стюарта, — сказал Себастьян, стараясь не поднимать голову с дивана, чтобы нечаянно не запустить череду вертолётов. — Как вечер? — Он мог бы остаться из уважения, — заметил Мёрдок, садясь на свободный край дивана. Стюарт, отсоединяя очередной стикер, тоже сел на диван, прилепляя стикер Мёрдоку на плечо, где уже было три таких маленьких стикера, налепленных, пока он стоял с ним рядом. — Наш вечер прошёл блестяще! — сказал Мёрдок и обхватил Стюарта рукой, на плечо которой Стюарт клеил жёлтые ценнички. На лице Стюарта, потерявшего плечо Мёрдока из виду, отобразилось глубочайшее непонимание момента. Как раз в этот момент Эйс, трущий голову полотенцем, убрал его и предстал перед собравшимися в своём новом оттенке изумрудно зелёных волос. — Что это! — заорал Мёрдок, указывая на него пальцем. — Ха-ха-ха! Мышь болотная! — Ох, май… — с трудом отдирая голову от диванной спинки, оценил Себастьян, глядя на творение рук своих. — Как красиво! — воскликнул молчавший до этого Стюарт. — Это зелень цветущей плесени! — Плесени! — ещё громче засмеялся Мёрдок. — Ха-ха! Ты теперь плесень! Стюарт, я тебя обожаю, любимый! Ха-ха-ха! Эйс, не ожидавший такой реакции кинулся к зеркалу. — Себастьян! — вскрикнул он, увидев себя зелёным. — А? — откликнулся тот, слабо соображая. — Глянь! У этого усы с завитками! — взорвался хохотом Мёрдок. Его смех перебил звук орущей музыки, донёсшийся с улицы около дома. Все обернулись на этот звук. — Это ещё что за хрень?! — сбился Мёрдок, вытирая слезы от недавнего смеха и оборачиваясь в сторону входной двери. Он вышел на крыльцо, Стюарт и Эйс возникли тут же за его спиной и все они увидели, что во дворе дома стоит большая колонка, извергающая звуки космических гитар, а рядом с ней стоит парень с чрезвычайно смуглой кожей, дредами и в огромных очках, воздевает руки к небу и выкрикивает строчки из песни «Мой Милостивый Господь» Джорджа Харрисона. — О, Господь! О, мой Бог! — выпаливал он. — У нас нет ни денег, ни выпивки! — проорал ему Мёрдок. — Убирайся! — Это что, не дом Никкалса?! — хмыкнул парень, пнув колонку, которая тут же вырубилась. — А что? — враждебно глядя, спросил Мёрдок. — Чего тебе надо от Никкалса? — А ну пусти! — велел внезапно вышатнувшийся из дверей Себастьян, расталкивая всех на крыльце и пробираясь к орущему парню с дредами. — Себастьян! — смеясь, выкрикнул парень. — Мой дорогой Себастьян! Я знал, что я не ошибся, мужик! — Заходи, друг, заходи в гости! — вешаясь на него и хлопая по спине, позвал Себастьян. — Сколько лет, сколько зим! Как ты меня нашёл! — Ветер вёл меня, — заявил парень. — Ну и ещё ты по-прежнему живёшь в том же доме, что и сорок лет назад. Но вообще дело в ветре, чувак. — Чувак, — добродушно повторил Себастьян. — Кто это? — буркнул Эйс Мёрдоку, забыв о напряжённости в их общении. Мёрдок, также забив на это, переадресовал вопрос Себастьяну: — Себастьян, кто это? — громко спросил Мёрдок. — Это же Мэни! — отозвался Себастьян. — Ты не помнишь Мэни? Мэни снял очки и Мёрдок тут же всё понял. — Так ты существуешь! — узнал он, наконец, гостя. — Я думал, ты мне приснился! — Может и так, может и так, чувак, — согласился Мэни. — Себастьяну я снюсь регулярно. — Это правда, — подтвердил Себастьян. — Идём-ка в дом. — Да, заварим-ка чайку, — сказал Мэни, поднимая с собой колонку и чинно входя вместе с ней в дом. — Я принёс печенье. — Но зачем ты пришёл сегодня, мужик? — спросил Себастьян, пока все возвращались в дом. — Моя духовная миссия пролегает через твой дом, мужик, — сообщил Мэни. — Что-о? Да ладно! Именно сегодня? — неподдельно изумился Себастьян. — Всё это — воплощение нашей судьбы, мужик, — произнёс Мэни. — Воплощение судьбы, — согласился Себастьян, входя на кухню и садясь за стол. — Нашей с тобой судьбы, мужик. — Да, — покивал Мэни, садясь за стол, напротив него. — Нашей с тобой, мужик. — Кх-кхм! — громко откашлялся Эйс, садясь сбоку стола между ними и глядя на них обоих крайне недружелюбно. — Я хочу, чтобы ты знал: я нашёл, что искал, — не обращая на него внимания, продолжил Мэни. — Ты нашёл, что искал? — спросил Себастьян, не замечая Эйса сидящего прямо перед ним, буквально горящего ярко-зелёными волосами, торчащими во все стороны. — Да, мать его, нашёл, — подтвердил Мэни. — Не может быть, что ты нашёл, — покачал головой Себ. — Мужик, я так долго искал, — сказал Мэни. — Неужели? — Да. — И нашёл? — переспросил Себастьян. — Я говорил тебе: я найду. И я нашёл, мужик! — кивнул Мэни. — Вот он тоже нашёл, он знает, о чём я говорю, — он указал на Стюарта, который ел крышку от газировки. — Два раза, — добавил Мёрдок, проходя мимо с пивом в руке. — Любовь моя, плюнь пробку, — он подставил руку и Стюарт сплюнул в неё пожёваную крышечку. — Он исследует мир, кто я такой, чтобы ему мешать, — сказал Мёрдок и выбросил крышку в мусорку. — Точно, мужик, — горячо согласился Мэни, кивая. — Абсолютно верно, — сказал Себастьян. — И как только я увидел то, что я увидел, я понял, что не ошибся. Это именно мой путь, который я должен пройти, — продолжил Мэни. — Я завернул сюда из переулка, и будто духи озарили асфальт в направлении этого дома. Они сказали: ты должен зайти к Себастьяну Никкалсу прямо сейчас, ибо там ты найдёшь это. Оно станет рекой, над которой ты построишь мост, который поведёт тебя дальше. Я завернул к этому дому, почти отчаявшийся в своей вере, и я увидел! О чудо! Я увидел чудо. — Что, что ты увидел? — спросил Себастьян. — Джокера! — Мэни указал на Эйса. Эйс сам на себя указал, испуганно нахмурившись. Все, кроме Стюарта, молча взглянули на Эйса и смотрели на него несколько мгновений до тех пор, пока ему не стало неуютно от взглядов. — В самом деле, — согласился Себастьян. — Ты будешь рекой, над которой Мэни построит свой мост? — поинтересовался он. — Ни за что! — вскакивая, выпалил Эйс. — Я на такое не подписывался! — Но дорогой, это очень важно… — попытался остановить его Себастьян. — Не надо, — попросил Мэни. — Он может идти, если хочет. Эйс, тем временем, не слушая никого больше убежал в свою каморку около ванной и, заперевшись на все задвижки и подставив изнутри стулья, решил, что с него хватит событий. День, начинавшийся так хорошо и весело, превратился в совсем малоприятное действо, в котором Эйсу по непонятному стечению обстоятельств досталась роль пугала. Его эта роль не устраивала, к тому же его не устраивала перспектива быть чьей-то рекой, над которой построят мост — что бы это ни значило. Эйс склонен был предполагать что-то пошлое, и потому он точно не собирался в этом участвовать. Он уснул с такими мыслями, не зная, как закончились посиделки с печеньем, но посреди ночи проснулся и решил на свой страх и риск выйти из каморки, надеясь не нарваться на постройку мостов над реками и сжимая в мокрой руке маленький складной нож, прихваченный на всякий особый случай. Выйдя из комнаты, Эйс насторожился, но в доме было тихо. Похоже, что все давно уже спали, забыв о его существовании. Эйс прошёл дальше, заметил, что дверь в комнату Мёрдока и Стюарта приоткрыта и он подумал, что заглянуть к ним было бы интересно. Но внимание его переключилось на другое и он прошёл мимо этой комнаты, направляясь к спальне Себастьяна. Дверь в его комнату была закрыта, но не заперта и Эйс вошёл к нему. Он увидел, как развалившись на спине в своей кровати храпит Себастьян, а рядом с ним, сопя в подушку, валяется Мэни. Эйс остановился около Себастьяна и уставился на него, проваливаясь в свои мрачные мысли на какое-то очень долгое время и совсем не шевелясь. Зашуршала опилками мышь в аквариуме и, услышав её, Себастьян приоткрыл глаза. Распознав в темноте своей комнаты очертания человека, он внутренне вздрогнул от испуга и почувствовал, как по всему телу пробежла горячая волна внезапного напряжения. Но он не пошевелился а, узнав Эйса, выдохнул. Мэни, уткнувшись в подушку, мирно храпел рядом, ни о чём не подозревая. Эйс продолжал пялиться на Себастьяна, а тот, уже проснувшись, смотрел на него, не понимая, чего ему нужно посреди ночи. Говорить он с ним не собирался и надеялся что, даже если малой лунатит, это пройдёт само собой без его помощи. Поэтому для него действительно стало неожиданностью, когда Эйс ни с того, ни с сего подошёл и влез на него, устраивая жопу на его бёдрах. Себастьян осторожно дотронулся пальцами до его коленей, желая убедиться, что он не спит, а, убедившись, ещё больше запутался в происходящем. Эйс раскрыл свой складной нож и слегка нагнулся к лицу Себастьяна, странно его оглядывая, и Себастьян, столкнувшись с его физиономией и ножом так близко, почувствовал, как мурашки укусили его за задницу. Не успел Себастьян удивиться, как Эйс слез с кровати на пол и, закрыв нож, вышел из комнаты. Как только он ушёл, Себастьян поднялся на локтях и посмотрел в сторону двери. Он медленно улёгся на подушку, приглаживая и поправляя растрёпанные за время сна волосы. Подумав, что это было странно, но горячо, он снова обернулся на дверь, и снова медленно улёгся. Эйс не понял, как так получилось, что Мэни остался жить в доме Себастьяна, но факт оставался фактом — он встретил его в доме на следующий день за завтраком и тот вёл себя так, будто всегда был частью привычной картины. Когда Мёрдок, наконец, свалил, а Стюарт немного поплакал по этому поводу у себя в комнате, Эйс обнаружил, что как раз в тот момент, когда стоило бы начать веселье, он потерял сообщника в лице Себастьяна, потому что теперь тот беспрерывно тусовался с Мэни и от них обоих пахло жжёной умброй. Не зная, с чего начать, но не желая тратить время впустую, Эйс отправился утешать Стюарта. Он нашёл Стюарта сидящим у окна в его комнате и не читающим лежащую рядом умную учебную книжку, которую по заданию колледжа он должен бы был прочитать. — Ты в порядке? — прикидывыаясь хорошим парнем, который никогда не слышал слова «френдзона», участливо спросил Эйс. — Я в порядке, — без задержек ответил Стюарт, смотря в окно, за которым не было ничего интересного; там даже не летал пакет. — Хочешь куда-нибудь сходить?.. — спросил Эйс невзначай. — Я не хочу куда-нибудь сходить, — бесцветным голосом повторил Стюарт и тяжело вздохнул. — Ну не надо, малыш, — осмелев за время общения с Себастьяном, ляпнул Эйс. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм или поедим чего-нибудь? Стюарт замолчал, как запнувшаяся вдруг за гвоздик пружинка в музыкальной шкатулке, и молчание это было предзнаменованием грядущего взрыва. — Я засуну руку тебе в глотку и вырву язык, если ещё раз это услышу, — пообещал Стюарт. — Только ему можно звать меня «малыш». — Но как же Себастьян… — оторопел Эйс от такого ответа. — И Себастьяну, — добавил Стюарт. — Потому что он его папа. Больше никому. — А мне?.. — пробормотал Эйс. — Никому нельзя, — повторил Стюарт. — Только им. — Но я тоже ведь… — начал Эйс. Стюарт резко посмотрел на него и он заткнулся, забоявшись говорить то, что собирался. — Сделаешь для меня кое-что? — спросил Стюарт, равнодушно глядя за стекло. — Конечно! — закивал Эйс. — Всё, что угодно! Что мне для тебя сделать? — Уйди, — попросил Стюарт. — Но я… — Уйди, — убеждающей интонацией повторил Стю. — Уйти? — Да, уйди, пожалуйста, — подтвердил Стюарт. — Но я мог бы остаться, — напомнил Эйс. — Нет, уходи, — ещё раз повторил Стюарт. — Но если бы я остался всего на пять минут и мы бы поговорили немного? — с надеждой спросил Эйс. — Пошёл вон, — тем же невесомым тоном поговорили Стю, и Эйс его понял намного лучше. — Ладно, я ухожу, — действительно уходя из комнаты, сказал Эйс. — Но, если что, ты знаешь, я всегда готов… — Убирайся и закрой дверь, — тихо сказал Стюарт. И Эйс подчинился, закрывая дверь и понимая, что это фиаско. Пребывая в расстроенных чувствах, Эйс поплёлся на кухню. В голове он пытался решить странный ребус: как так вышло, что наличие в доме Мёрдока, обеспечивало его почти безграничной любовью к нему Стюарта? Тот готов был шутить, болтать с ним обо всём, обнимать, кормить своей едой и даже облизывать. Теперь, когда Мёрдока нет, он игнорировал Эйса, как явление. Стюарт что, вовсе не флиртовал с Эйсом? Почему тогда это так выглядело? Стюарт разве не вёл себя с Эйсом, как наилучшайший друг, готовый вот-вот перейти границы дозволенного? Эйс думал об этом всё больше и больше, и постепенно бытие начинало казаться ему странным, горьким и немного клетчатым. Почему клетчатым Эйс пока не знал, но готов был прийти к этому знанию позже. От познания истин бытия Эйса отвлёк Себастьян в одних трусах, сидящий на кухонном стуле с ногами и с удовольствием хрустящий куриной ножкой в панировке. — Твоего сына посадили в тюрьму, — сказал Эйс, желая напомнить об этом и тем самым устыдить, хотя и сам понимал, что ему не под силу устыдить такого человек, как Себастьян Никкалс. Услышав эти слова, Себастьян приостановился, облизал губы, кончиками мизинцев убрал длинные, сильно отросшие за последнее время волосы за уши и, дотянувшись до стакана с колой, запил курицу. — У меня нет детей, — сказал Себастьян, рыгнув и возвращаясь к уничтожению ножки. — Что ещё скажешь? — спросил Эйс, глядя на остатки зелёных усов, нарисованных вчера краской. Почему его чёрная краска покрасила всё на свете в зелёный, Эйс так никогда и не узнал. — Ты кто такой? — добавил Себастьян. — Я живу здесь, — сказал Эйс. — Я, Стюарт и Мёрдок. — Я не знаю, кто они такие, — сказал Себастьян. — Но если это так, выметайтесь из нашего с Мэни дома. — Вашего с Мэни? — удивлённо переспросил Эйс. — Ты что, совсем кукухой поехал, старикан? — вырвалось у него почти против его воли. — Старикан! — усмехнулся Себастьян. — Ты выглядишь старше меня! — Ты смеёшься что ли? — начиная злиться, спросил Эйс. — Тебе сколько? Тридцать пять? — спросил Себастьян. — Пятнадцать? — Мне… Постой. Я же тебе говорил, что мне двадцать. Какого чёрта? А ну скажи сколько тебе лет! — велел Эйс. — Если ты насчёт пива, то мне уже можно, — сказал Себ. — Сколько тебе лет, Себастьян? — повторил Эйс. — Семнадцать, — ответил тот. — Да ты серьёзно? — поднял Эйс бровь. — Абсолютно, — кивнул Себ. — А Мэни? — спросил Копьюлар. — А Мэни уедет, когда кончатся каникулы, — ответил Себастьян. — Понятно, Себастьян сбрендил, — вздохнул Эйс и принялся потирать лицо. — Что ж, Мёрдок за решёткой, Стюарт снова ведёт себя, как недотрога, в доме неопознанный Мэни, а Себастьян двинулся! Чудно! Просто отлично! Я тут что, единственный нормальный?! — Походу, — согласился Себастьян, попивая колу. — Ты собираешься мне помогать выводить Стюарта из его драмы или ты окончательно чиканулся? — Кто такой этот Стюарт? — спросил Себастьян. — Живёт у тебя дома в комнате Мёрдока. — А Мёрдок кто? — А Мёрдок — твой чёртов сын, — фыркнул Эйс. — Да нет у меня никаких детей, я сам ещё в школе учусь! Тем более, что это за дурацкое имя — Мёрдок… А, — внезапно кольнуло в памяти Себастьяна. — Мёрдок… Себастьян покривился, как от боли. — Ты вспомнил? — спросил Эйс. — Лучше б не вспоминал, — проворчал Себастьян. — Зачем ты мне напомнил?! — хватая скомканный мусор и запуская им в Эйса, спросил Себ. — Было так хорошо! — Но там Стюарт! — отмахиваясь от мусора, напомнил Эйс. — Что с ним? — Сидит у окна и ничего не делает! — Ну и ладно, — решил Себастьян. — Погрустит и перестанет. Я тоже грустил, помнится, когда мою любовь засадили в темницу. Я не мог ни есть, ни пить — так страдал! Правда, через день её выпустили. — Какая любовь, какая темница?! — не понял Эйс. — За что засадили? — За студенческие протесты, дорогой, — объяснил Себастьян. — Да чёрт их подери эти твои воспоминания! — проворчал Эйс. — Я пытаюсь помочь Стюарту, но он меня не слушает. А тебя, может, послушает! — Просто отстань от него — он сам успокоится, — посоветовал Себ. — Сам? — Конечно. Прошёл только один день! Дай ему время. Он ведь сидит у окна? — Да, — покивал Эйс. — Значит, всё порядке, — решил Себастьян. Спустя три дня после этого разговора Себастьян и Эйс стояли у дивана Стюарта, на котором тот лежал, отвернувшись от них и не желая с ними разговаривать. — Стюарт, я принёс тебе твои любимые хлопья, — громко сказал Себастьян, наклоняясь к лежащему в стену Поту, держа в руке тарелку с хлопьями. — Не думаешь ли ты поесть немного хлопьев? — Спасибо, нет, — ответил Стюарт. — Может, выпьешь чаю? — подхватил Эйс. — Я не хочу пить, — отозвался Стюарт. — Как насчёт того, чтобы прогуляться немного, хотя бы до туалета? — спросил Себ. — Мне не нужно, — негромко сказал Стюарт. Себастьян и Эйс переглянулись. «Я говорил, » — читалось во взгляде Эйса. Себастьян поставил хлопья на полку в шкафу и, сцапав Эйса за плечо, вывел его из комнаты. — И что теперь? — спросил Эйс. — Во-первых, спасибо, что не злорадствуешь, — начал Себастьян. — Чем бы это помогло, — устало буркнул Эйс. — Итак, слушай: план «а»: — сказал Себастьян, убирая свои неприлично длинные волосы с лица, — мы звоним в скорую, приезжают люди в белом и забирают его, в течение долгого срока пичкают лекарствами, а потом возвращают нам опустевшую оболочку с пристрастием к препаратам. — Начинай сразу с плана «бэ», — велел Эйс. — Мы вернём всё, как было, — сказал Себастьян. — Ты имеешь в виду… — Да, — оборвал Себастьян. — Но как? — спросил Эйс. — Пока не знаю, — сказал Себ. — Для начала вытащим Стюарта оттуда, куда он угодил. Негоже ему так реагировать на исчезновение сопляка Мёрдока! Он должен был стиснуть кулачки и ринуться в бой, а он куда свалился? — На диван. — В депрессию, милый, — уточнил Себастьян. — Короче, я предлагаю… — Пожалуйста, прекрати так делать с волосами! — потребовал Эйс, часто моргая. — Ты перекидываешь их туда-сюда, это невозможно терпеть! — В каком смысле?.. — не понял Себастьян. — Просто завяжи их уже сзади и продолжай говорить! — Ладно, ладно, так бы сразу и сказал, — фыркнул Себастьян, достал откуда-то резинку для волос и принялся сгребать волосы с головы пальцами, чтобы завязать их в хвост. Подождав, пока он закончит, Эйс повернулся к нему обратно. — Я предлагаю слегка направить Стюарта по пути духовного роста, — продолжил Себастьян. — А когда он начнёт приходить в себя, попытаться перехватить его у депрессии и объяснить, что на самом деле происходит. — А что происходит? — Его друзья о нём заботятся, — объяснил Себастьян. — Сколько тебе лет, Себ? — спросил Эйс. — Его друзья и родственники, — дополнил Никкалс-старший. — Каким лядом ты родственник Стюарта? — возмутился Эйс. — Когда они поженятся, я стану его свёкром, — заметил Себастьян. — Если! — остановил его уверенность Эйс. — Ну хорошо: если они поженятся, я стану его свёкром. А пока я тоже ему свёкор. Такой, знаешь, свёкор без регистрации. Свёкор без обмена кольцами. Свёкор без свадебного торта и взаимных клятв! — Я понял! Понял! Остановись! — недовольно выкрикнул Эйс. — Уже! — вскидывая руки, сдался Себастьян. — Итак, я нырну к Мэни за пылью дорог, а ты сходи, что ли, побрейся… — Зачем? — не понял Эйс. — Нравится мне, — протягивая руку, обхватывая его за подбородок и скобля по его щетине большим пальцем, сообщил Себастьян. Пользуясь тем, что Эйс впал в некоторый ступор от поглаживания по щеке, Себастьян поспешно ретировался в свою комнату, где к тому времени всё ещё находился, дымясь, как маленький вулкан, досточтимый Мэни. Очнувшись от онемения мозгов, Эйс одёрнул себя с тем, чтобы прийти в себя и пообещать себе в другой раз не попадаться на такие уловки. У постели страдающего Стюарта они встретились через пять минут: Себастьян с дымом, а Эйс — чисто выбритый. — Что?! — не выдержал Эйс того, как пристально пялится на него Себ. — Я сделал, что ты сказал! Чего ты смотришь? — Ты знаешь, чего, — подмигнул ему Себастьян. — Но сейчас не об этом. Стюарт! — Что? — отозвался тот. — Стюарт, нам надо серьёзно поговорить! — заявил Себастьян. — Что тебе от меня нужно? — жалобно проблеял Стю. — До конца месяца эта комната оплачена! Я имею право тут находиться. — Эй… — опешил Себастьян, садясь на диван. — А ну-ка поговори со мной, малой, — потребовал Себастьян. Стюарт нехотя поднялся с подушки и, растирая глаза запястьем, сел. — Ты тоже иди сюда, — велел Себастьян Эйсу. — Сядь, не маячь. Теперь будет вот что: я поджигаю эту штуку и у нас перемирие. — Нет, я не думаю, что это нужно… — промямлил Стюарт. — Один раз, за папочку Себастьяна, — сказал твёрдо Себастьян и Стюарт, глянув на него, сдался, принимая у него из рук дымящуюся штуку. — Теперь твоя очередь, мышь. — Я не… — Эйс, милый, не драматизируй, — заткнул его Себастьян. — Теперь ты! — потребовал Стюарт, указав на Себастьяна пальцем. — О, мне достаточно, я уже насквозь пропитался этой ерундой, — повертел головой Себастьян. — Нет, как договаривались! Ты сказал должны все, — настоял Стюарт. — Ладно, раз договаривались, — выполнил свою часть уговора Себастьян. — Теперь, — выдыхая дым. — Чёрт… Теперь бы надо поесть, — подумал он вслух. — Да! — выпалил Эйс. — Сиди, — усадил его обратно Себастьян. — Малыш, слушай меня. — Да я тебя давно слушаю, — сказал Стю. — Ты ничего не говоришь. — Я говорю, что ты можешь жить здесь сколько хочешь, — сказал Себастьян. — И не нужна мне никакая оплата. Ты думаешь, он мне платит? — указывая на Эйса, спросил Себ. — Ну он-то понятно, почему не платит, — заметил Стюарт. — Эй! — возмущённо выпалил Эйс. — Ну да, он-то поэтому, — усмехнулся Себастьян. — Эй! — ещё возмущённее выкрикнул Эйс, становясь очень хмурым и сердитым. — Да я шучу, — сказал Себастьян и одними губами сказал Стюарту «нет!». — Но речь опять не об этом! Здесь твой дом, малыш! Вот что ты должен знать. И если ты думаешь, что я молча буду смотреть на то, как ты пытаешься довести себя до голодной смерти, то ты чертовски ошибаешься! — Я не пытался ничего такого сделать, мне просто не хотелось есть, — оправдался Стюарт. — Значит, ты поешь, чтобы успокоить меня? — Я поем, потому что ты накурил меня, — хлопая ресницами, сказал Стюарт. — Ну или так, — пожал плечами Себ. — В любом случае, вставай! Ты должен бороться! — Я не вижу смысла, если честно, — сказал Стюарт, сразу погрустнев. — Что значит «не вижу»? — удивился Себастьян. — А кто будет приходить к Мёрдоку в дни свиданий, если не ты?! — Я буду, — вдруг с тяжёлым вздохом укладываясь Себастьяну на грудь. — Но… Даже если он вернётся, он снова куда-нибудь пропадёт, потом опять появится и опять пропадёт, и я опять буду жить один и ждать его. — Ну не правда! — заявил Себастьян. — Не собирай всё в кучу, милый! Вот из-за чего он сидит? — Из-за того раза, когда сбежал в Америку, украв чьи-то деньги, — пробормотал Стю. — Да! Это последствия одной и той же цепочки событий! — подтвердил Себастьян. — А мы прервём её! — Мы не сможем… — вздохнул Стю. — А вот и сможем! — стукнул рукой по дивану Себастьян. — Не будь я Себастьян Никкалс! — Но Мёрди должен там оставаться из-за их договора, — напомнил Стюарт. — Ничего, решим и это, — отмахнулся Себ. — Мне так не кажется, — грустно проговорил Стюарт. — Да всё у вас будет хорошо! — не выдержал Эйс. — Верь ему! Он каждый раз угадывает, — сказал Себастьян. — Каждый раз? — удивился Стю. — Когда, например? — Когда вы поссорились, он в первую же минуту сказал, что вы помиритесь, — сообщил Себастьян. — Но это же ты нас помирил, Себ… — Это не важно, — перебил Никкалс. — Важно, что он это знал! — Ты знал это, Эйс? — поинтересовался Стюарт. — Да, — буркнул Эйс. — Ты правда так переживаешь за мои отношения?.. — пробормотал Стюарт, глядя на него растроганным взглядом. — А я думал, ты просто трахнуть меня хочешь. Эйс почувствовал, как ужасно краснеет, старался не смотреть на Стюарта, гипнотизируя ковёр на полу. — А ты не хочешь меня трахнуть? — ещё проникновеннее спросил у него Стю. — Нет, — извергая это слово из самых глубин своей сопротивляющейся души, выдал Эйс. — И не хотел никогда? — Ну… — запнулся Эйс. —Нет, — окончил он. — Так вы оба… — Стюарт окинул взглядом Эйса и Себастьяна. — У вас… серьёзно? — Что? Не-не! — со смехом выпалил Себастьян. — Нет! — в ту же секунду ляпнул Эйс, отмахиваясь руками. — Нет, — добавил Себ. — У нас… Ну ты знаешь, как это бывает! — смеясь, сказал он. — Не знаешь? Ну, словом, так бывает, — он покивал. — Да. Мы… Нет, нет. — Мм, — отрицательно мыкнул Эйс. — Ну ладно, — покривил губы Стюарт. — Может, тогда поедим?.. — О да! — согласился Себастьян. — Я уже думал, никто не предложит, — буркнул Эйс. — Подождите, — остановил их Стюарт. — Но что с Мёрдоком?.. — он умоляюще уставился на Себастьяна. — Есть у меня на примете кое-кто, что может нам помочь, — сказал Себастьян и, взяв Стюарта за руку, крайне очаровательным образом поцеловал его запястье. — Ты действительно сможешь что-то с этим поделать?.. — расцветая, спросил Стю. — Конечно! — сказал Себастьян, поднимая его с дивана за руку. — Не будь я Себастьян Никкалс! После обильной трапезы и восстановления общего воинственного настроения Эйс почувствовал себя куда более смелым. Он решил игнорировать Мэни, напоминавшего больше предмет интерьера в комнате Себастьяна и пришёл за ним следом, чтобы узнать о дальнейших планах. — Что мы будем делать дальше? — спросил Эйс, садясь напротив валяющегося на кровати Себастьяна. — Я не знаю, — ответил тот. — В смысле? — не понял Копьюлар. — Ты сказал Стюарту, что всё решишь. Что ты знаешь кого-то, кто поможет! Давай, говори, что нам делать! — Я понятия не имею, что делать! — отвернулся от него Себастьян. — Как это… — Так. Эйс слегка потерялся от такого заявления, но, собрав всю решимость, он сказал: — Ты сказал, что кого-то знаешь. — Ну, сказал… — То есть всё-таки кто-то существует?! Да или нет? — Ну, да… — Тогда идём к нему! — потребовал Эйс. — Я не знаю, где он сейчас, — вздохнул Себастьян. — Как это ты не знаешь, где единственный человек, который может помочь?! — накинулся на него Эйс. — Вот так, не знаю! — всплеснул руками Себастьян. — Я понятия не имею, где Тэд! — Я имею, — донеслось из дымящегося угла комнаты. — Мэни? — удивлённо повернулся к нему Себастьян, садясь на кровати. — Ты знаешь, где Тэд? Он же в программе защиты свидетелей. Как ты узнал? — Я дотошный, — объяснил Мэни. — Могу сказать вам адрес. Надо? Эйс без слов указал руками в сторону Мэни. — Надо? — повторил Мэни. — У нас есть другой выход? — спросил Эйс у Себастьяна. — Чёрт с тобой, — выдохнул Себ. — Да, нам нужен адрес. — Записывай: дом престарелых святого Иеронима, — сказал Мэни. — Дом престарелых? — усмехнулся Себастьян. — Ладно, я ничему уже не удивляюсь... Хорошо. Иероним так Иероним... У тебя есть костюм? — обратился Себастьян к Эйсу. — Костюм кого?.. — растерялся тот. — Классический мужской, — пояснил Себастьян. — Только старая школьная форма, — указывая в гипотетическое прошлое, признался Эйс. — Ладно, надень школьную форму. Приведи её в порядок, повяжи галстук и… — Себастьян посмотрел на зелёные волосы Эйса. — И почисти ботинки, — выдохнул он. — Стюарту скажи сделать то же самое. И, если есть знаки вашей школы, приколите на пиджаки. — А… — И ни о чём меня не спрашивай, дорогой, — попросил Себастьян. — Иди и займись этим. А я пока попробую стереть эти усы, — потирая себя по коже над губой, задумчиво проговорил он.