Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

— Что с ним? — Кара обернулась к Стейс, брюнетка застопорила взгляд в конце лестницы, там, где еще недавно был Адриан. — Постарайся не обращать внимания, он всегда такой. Тяжело переживает пополнение в команде. Вы — новички, к вам еще нужно привыкнуть, научиться доверять вам, чтобы позволить прикрывать свою спину и научиться прикрывать вашу, — девушка пожала плечами. — Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты. Резко обернувшись, она пошла по лестнице на второй этаж. Ник устремился за ней, обернувшись через плечо, чтобы посмотреть на подругу. — Ты идешь? — он вопросительно поднял брови. — Д-да, конечно, — замешкалась Кара буквально на секунду, совершенно не понимая, почему он даже руку ей не пожал. Просто ушел. Видно, Адриан не самый дружелюбный человек. Они поднимались по широкой лестнице, освещенной старинными с виду светильникам, свет которых, на самом деле, давали вкрученные в них лампочки. При каждом шаге ступенька издавала скрип под ногами. Оказавшись на втором этаже, Стейс завернула направо, но взгляд Кары приковал левый коридор, где стояла почти кромешная тьма и только свет под одной из дверей был свидетелем того, что это крыло не пустовало. Она ускоренно шагала за Стейс, пока чуть не врезалась в спину Ника. Все трое резко остановились. — Это твоя комната, Ник, можешь разложить вещи, — Стейс указала рукой на дверь, Ник толкнул дверь ладонью и их взгляду показалась освещенная лишь уличными фонарями комната; по силуэту можно было заметить просторную кровать и шкаф напротив, кажется, у окна стояло кресло или что-то похожее на него. Парень шагнул за порог; оказавшись в темноте, он нервно пытался осмотреться по сторонам, пока наконец не повернулся лицом к ним. — Здесь круто, — с явным удовлетворением произнес он, всем видом показывая, что комната на самом деле была ничего. — Ванная в конце коридора на втором этаже и в левом крыле на первом. Отдыхай, увидимся утром. Завтрак в девять. — Стейс улыбнулась и повернулась к Каре. — Теперь твоя очередь. — Спокойной ночи, леди. — Ник перевел взгляд по очереди на каждую из девушек. — Увидимся утром, Кара. — Увидимся, — девушка согласно кивнула другу и пошла вслед за Стейс, которая уже семенила по коридору. Кара уверенно шагала, ступая на мягкий ковер и рассматривая стены с деревянными панелями. Иногда можно было заметить картины с изображением битв Хранителей с демонами, в других случаях это были изображения первых Хранителей и магов. Часто встречались двери с именными табличками, читать которые сейчас она не считала нужным. — А это твоя комната. Очень удобно, она в конце коридора, так что ванная комната близко, а шум из больших комнат не будет слышно, — девушка толкнула дверь и указала рукой внутрь. — Добро пожаловать. — Спасибо тебе, Стейс, спокойной ночи. — Спокойной, Кара, — брюнетка кивнула головой и пошагала прочь. Кара вошла в комнату, прикрыв за собой дверь и попыталась нащупать выключатель. Кое-как отыскав тумблер в стене, девушка включила свет. Комната озарилась теплым, мягким сиянием и позволила осмотреть ее целиком. Изголовьем к стене стояла большая кровать, на полу лежал ворсовый коричневый ковер, напротив кровати был комод из темного дерева, вместо подоконника у окна было место для чтения. У кровати стоял прикроватный столик с выдвижными ящиками. Стены украшали песочного цвета обои с золотыми волокнами, окна были узкими и вытянутыми, с черными рамами. Меньше всего ей хотелось разбирать вещи сейчас, так что Кара просто достала свою пижаму с большим банным полотенцем и пошла в ванную. Стейс говорила, что ванная рядом с ее комнатой, поэтому Кара первым делом решила найти именно ее. Тихо прикрыв за собой дверь, чтобы никого не разбудить, девушка вышла из комнаты. Строение дома было несколько странноватым, ее спальня была последней по счету в крыле. Кара поняла это, потому что окна выходили прямо на правую часть территории, а не как у Ника — на крыльцо, но коридор продолжался и прямо в конце его было еще одно окно. Она увидела единственную дверь, из-под которой не было видно даже фонарного света и решила, что ей точно туда. Легко приоткрыв дверь, девушка поняла, что права. В ванной комнате не было окон, а выключатель был прямо у двери. Кара оставила вещи на стиральной машине, завязала волосы в пучок, чтобы их не намочить, закрыла дверь на щеколду и шагнула в ванную; слегка поежившись от исходящего от металла холода, включила воду и позволила себе расслабиться, просто стоя под струями горячей воды. В Академии не было такой роскоши, как горячая вода и возможности принимать душ в отдельной комнате. Если повезет и ты попадешь в душ одной из первых, то вот тебе награда — теплая вода и возможность помыть голову. Хранителей учили не обращать внимания на неудобства, закаляли и давали понять, что не всегда все будет идеально, а на заданиях может не быть таких простых человеческих радостей. На полке лежало мыло, которое Кара втирала в кожу, пока пена немного не взбилась и, смытая водой, не исчезла, закрутившись в стоке тонкой воронкой. Горячая вода расслабляла, так что Кару еще сильнее клонило в сон. Выключив воду и обтерев себя полотенцем, она надела шелковые темно-зеленую майку и шорты, волосы оставались в пучке, так что к шее прилипли мелкие волоски, что выбились из общей картины. Девушка быстро ступала по холодному кафелю, в надежде быстрее добраться до своей комнаты, пока тепло не покинуло ее тело. Отворив дверь, она на цыпочках прокралась в свою спальню. Можно подумать, что здесь ее бы кто-то отругал за позднее возвращение. Пора привыкнуть к мысли, что обучение в Академии закончилось, больше никаких указов и суровых правил. Хотя пересечься с кем-то из будущих коллег тоже не радовало, особенно, когда она уже была в пижаме. Кара смотрела на звездное небо, убаюкивая саму себя. После тяжелой и долгой дороги ей следовало бы мигом вырубиться, но быстрое погружение в сон никогда не было ее главной способностью. Даже если спать очень хотелось, мысли в голове не давали ей этого сделать, так что она просто ждала пока усталость возьмет верх. «Что будет уже сегодня? Какими окажутся остальные ребята? Когда отправят на первое задание? И что такое происходит с Адрианом?», — рой мыслей в голове постепенно стал замедляться и сон забрал девушку в свои владенья. Утром ее разбудил вовсе не будильник, а солнце, что лучами скользило по лицу через незакрытые занавесками окна. На часах было всего начало девятого, до завтрака оставалось время, так что Кара не спеша приняла душ и облачилась в привычную для хранителя черную одежду, позволив волосам лежать кудрями от пучка на плечах. В запасе было еще около двадцати минут, Кара решила использовать это время с умом и разложила вещи, переместив стопки из чемодана в комод. Время шло, а внизу гул голосов становился громче, заставляя жителей центра перекрикивать друг друга. Кара поспешила туда. Кухня располагалась на первом этаже, в нее вела арка, которая осталась незамеченной ею ночью. «Нужно что-то делать с моей невнимательностью, пока это не обернулось катастрофой», — подумала она. На кухне шум стоял в разы сильнее, чем казалось на втором этаже. Кара шагнула в комнату и увидела четырех человек: Стейс и еще одна девушка со светло-русыми волосами стояли у плиты, что-то помешивая, Ник сидел, развалившись на стуле, разговаривая с каким-то парнем, иногда поглядывая в их сторону. — Доброе утро! — четыре пары глаз обернулось в сторону прохода. — С кем еще не знакома, я Кара. Стейс улыбнулась и коротко кивнула, не отвлекаясь от готовки, а Ник приветливо помахал рукой. Незнакомая девушка вытерла руки лежащим рядом полотенцем и подскочила к Каре. — Я Лидия Уинман, все зовут меня Лиди, — она протянула ей руку для рукопожатия и мило улыбнулась. В уголках ее глаз появились небольшие складочки. На вид ей было лет двадцать, она была невысокого роста, а глаза переливались серебром. — Приятно познакомиться, Лидия. — Девушка подняла одну бровь, заставив Кару осечься. — Лиди. — Присаживайся, блинчики почти готовы, — она указала рукой в сторону стола на свободный стул и снова ускакала к Стейс. К своему месту Кара дойти не успела, потому что для знакомства к ней подошел еще один человек — тот самый парень, с которым беседовал Ник. — Меня зовут Тави Озборн, — парень протянул левую руку для пожатия, правая рука осталась на месте, так что она заметила бинты. Скорее всего, он повредил ее на задании. На вид ему было около двадцати двух. Его черные волосы сверкали на солнце, выделяя яркие зеленые глаза. Скулы были острыми, подбородок слега вытянутым, а кожа смуглой. Переносицу рассекал небольшой шрам, а в голосе слышался итальянский акцент. Тави был красив и спорить с этим было бы глупо. Хотя Кара всех считала красивыми, так что ее мнение вряд ли можно было назвать авторитетным в этом вопросе. — Кара МакКонарс, — девушка ответила на рукопожатие, Тави в свою очередь пробежался взглядом по ее лицу и быстро ухмыльнулся странной, но совершенно беззлобной улыбкой. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — парень развернулся на пятках и занял свое прежнее место. — Не стой в проходе, садись. Кара почти сделала шаг вперед, как чуть не полетела лицом вниз. В глазах потемнело. От падения ее удержали крепкие руки, что быстро вернули девушку в исходное положение. Резко повернув голову, она увидела Адриана, чьи руки, казалось, приросли к ее собственной талии, а светло-серые глаза не выдавали никаких эмоций. — Прости, не заметил тебя, — он отпустил ее, на секунду заглянув в лицо Кары и поспешил к столу. — Доброе утро, всем. Приветствия послышались ему громким гулом, а девушка наконец прошла к своему месту, которое заметила по правую сторону от Ника. На стол поставили несколько тарелок с блинами, блюдо с жареным беконом и нарезанными кусочками масла, заварник, в котором слегка плескался свежезаваренный кофе и небольшую пиалу какого-то джема. — Выглядит аппетитно, леди. Если бы не видел процесс готовки, подумал бы на кафе вверху улицы, чего доброго, — сказал Тави, перекладывая блины себе в тарелку. — Мы почти польщены, — ответила Стейс и плеснула кофе в свою чашку. Кара, решив, что кофеин этим утром ей просто необходим, тоже налила себе напиток, уже предвкушая очаровательный горький вкус кофе. Она ненавидела добавлять в него что-то, кроме корицы, будь то сахар, молоко, сливки или сироп. Она в принципе ненавидела добавки в виде соусов и обильного количества приправ в еде, потому что это портило натуральный вкус. — Будешь? — она повернулась лицом к Нику, но заметив его отрицательное покачивание головой и сморщенное лицо поняла, что вчера он явно перебрал с напитком. — Сам виноват, что тебя теперь тошнит от него. Отставив заварник на его законное на столе место, девушка еще раз осмотрела их компанию. Команда в Нью-Йорке действительно была ничтожно мала. В идеале, для такого огромного города здесь должно было сидеть не меньше дюжины бойцов. Но не шесть. Не шесть. Похоже, ситуация была еще хуже, чем можно было себе представить. Хранителей убивали как мух, а кланы отступников росли с космической скоростью. — Итак, план на сегодня, — подал голос Адриан, ненадолго откладывая вилку в сторону. — Лиди, ты должна отследить вспышки активности отступников, скоро Полнолуние, оборотни начинают сходить с катушек. Стейс и Тави, вы сегодня в ночном патруле. Адриан медленно переводил взгляд на каждого, к кому обращался. Лица ребят вмиг становились серьезными, когда они принимали указания командира, расслабленная атмосфера завтрака словно испарилась, заставляя каждого из них проснуться и начинать работать. — Ник, как у тебя с компьютерами и слежкой? — Адриан посмотрел на шатена, заставив того поерзать на месте, от чего тот случайно задел коленкой Кару. — Я сдал эту часть испытания на высший балл на экзамене. — Вот и отлично, значит, сегодня ты напарник Лиди. — Адриан уткнулся в свой кофе, ясно давая понять, что на сегодня с задачами пока покончено. — А я? — Кара нахмурила брови совершенно оскорбленная тем, что осталась без задания. — Чем буду заниматься сегодня я? Адриан перевел взгляд на нее. В серых глазах не было ничего, кроме равнодушия, с которым он почему-то относился к ней. Он молча выждал долгих полминуты, прежде чем обратился к Каре — Сегодня у тебя тренировка. Со мной. Хочу посмотреть, на что ты способна. — Адриан встал из-за стола, поставил посуду на место у посудомоечной машины и двинулся в сторону выхода. — В двенадцать я буду ждать тебя в тренировочном зале, не опаздывай. В столовой воцарилась гробовая тишина, что вводило в еще большее напряжение после того, как Адриан стал раздавать указания. — Это шутка? — Кара с недоумением оглянула присутствующих, Лиди и Стейс уткнулись в свои тарелки, явно не горя желанием отвечать на риторический вопрос. — Почему у всех задания, а я должна доказывать свои умения? Разве я недостаточно хорошо сдала экзамены? — Экзамены для Адриана ничего не значат. Он — один из лучших бойцов, если ты сегодня не покажешь все, что умеешь на тренировке, он тебя к патрулям в ближайшее время и близко не подпустит. — Тави отпил кофе и посмотрел на Кару. — И пощады не жди, он никогда не поддается. — Было бы хуже, если бы он поддавался, — Кара гордо вздернула подбородок. — Я справлюсь. — А вот это правильный настрой, — Стейс ободряюще улыбнулась и встала из-за стола. — Эй, Тави, сегодня дежурный по кухне ты. — Я помню, Майклсон, — он осмотрел стол. — Как всегда, собственно. Есть пожелания на ужин? Раз уж сегодня я в патруле, буду играть в хозяюшку раньше обычного. — Прояви креативность, Озборн, удиви нас в конце концов, — девушка оставила свои тарелки в том же месте, где свои положил Адриан и посмотрела на Кару. — Пойдем, проведу тебе короткую экскурсию, если ты уже закончила. — Да, конечно. Кара прибрала за собой посуду и, поблагодарив ребят за завтрак, двинулась за Стейс. — Этот ваш Адриан, похоже, мне не очень-то рад. Стейс вздохнула и заправила короткие пряди за ухо, поворачивая за левый угол первого этажа от столовой, заставляя Кару идти за ней. — Адриан гораздо настороженнее относится к новым людям, чем кто-то из нас. — Да брось, он проигнорировал меня при знакомстве и на завтраке, к Нику он отнесся весьма радушно. — Возможно, в ее голосе звучала явная обида, но больше всего на свете Кара ненавидела, когда ее недооценивают или жалеют, поэтому она всегда рвалась в бой, поэтому тренировалась до потери пульса даже когда сил уже не оставалось, а техника и так была лучше, чем у многих ребят, что были старше не на один курс. Она была лучшей, а теперь ей придется это кому-то доказывать. — Все гораздо глубже, чем тебе кажется, Кара. Я не имею права тебе об этом рассказывать, это не мое дело и вовсе, просто постарайся относится к нему без предубеждения. — Надо же, потому что именно так он ко мне и относится. — Однажды ты поймешь и, возможно, перестанешь его винить за это, вот увидишь. — Стейс остановилась и указала рукой на большую двустворчатую резную дверь из темного дуба. — Это наша библиотека. Девушка толкнулась дверь и прошла внутрь. — Она двухэтажная, здесь хранятся все архивы, все наши знания. Правда, большую часть второго этажа теперь занимают не книги, а компьютеры, экраны и сенсоры. Таковы реалии, технологии вытеснили рукописи. — Она почти такая же огромная, как библиотека в Академии, — от высоты потолков у Кары невольно закружилась голова. Она даже представить себе не могла, как много здесь книг, которые можно изучить. У полок стояла высокая лестница, пол мозаикой был выложен разноцветными кусочками плитки, понять рисунок или узор она не могла, стоя на полу. Возможно, стоило бы взобраться повыше. Через витражи пробивался свет солнца, заливая библиотеку лучами разных цветов и оттенков. На первом этаже библиотеки расположилось несколько огромных столов из темного дуба, рядом стояли стулья, обтянутые темно-зеленым бархатом. На второй этаж вела винтовая лестница, а сквозь небольшое ограждение и полки книг можно было заметить то самое оборудование. — Дух захватывает, правда? — Стейс наблюдала за Карой из-под опущенных ресниц, подмечая явный восторг в глазах девушки. — Адриану стоило бы сегодня отправить вместе с Лиди тебя, а не Ника. Они весь день проведут здесь. — Библиотека и правда чудесная, но мне гораздо больше нравится ходить на задания. — Кара еще раз оглянула библиотеку и кивком дала понять Стейс, что готова двигаться дальше. Девушки покинули помещение, закрыв дверь с глухим стуком и продолжили продвигаться по зданию, по пути заглядывая за двери и открывая для Кары новые места ее нынешнего дома. — Почему Лиди не отправили на патруль с тобой? Я заметила перевязанное запястье Тави, это ведь не безопасно для него и нас. — Лиди — наш компьютерный гений. Она может взломать каждую базу данных в этом городе, ни одна камера не останется без ее вмешательства. К тому же, кто-то должен был показать Нику наше оборудование и привлечь его к работе. А Тави сильнее, чем кажется. Он здесь уже пять лет, умудрился экстерном закончить академию, — открыв очередную дверь, Стейс кивнула Каре, указав на дверной проем. Вернее, на то, что за ним скрывалось. — А это наш спортивный зал. Маты, снаряды, тренажеры на любой вкус. Здесь тебе придется надрать зад Адриану, уверенна, у тебя получится и ты сможешь сбить это самодовольство с его лица. — Стейс усмехнулась, потрепав Кару по плечу. — В соседней комнате оружейная. Можешь выбрать себе что-то удобное, пойдем. Стейс двинулась в сторону оружейной, заставив Кару семенить за ней. — Неужели драться с ним так сложно? Я имею ввиду, что Тави не особо верит в мой успех, а ты предупреждаешь об этой тренировке так, будто от этого зависит мое нахождение здесь. — Как тебе уже сказали, Адриан один из самых сильных бойцов. Никому не удавалось уложить его на лопатки. Он силен, к тому же отличный стратег, вот и ходит с ухмылкой нахальной. Не без причины, конечно, но бесит невероятно. — Стейс включила свет и прошла в оружейную. — Добро пожаловать в святую святых центра. Широкий коридор озарялся светом и постепенно открывал взору огромные пристенки с оружием самого разного вида. Там были деревянные колья самых разных длин и диаметров, серебряные сюрикены, клинки, хлысты, мечи, арбалеты и луки со стрелами. От огромного выбора у Кары перехватило дыхание. В Академии она тренировалась с разными видами оружия, постоянно сменяя одно другим, чтобы овладеть всем и сразу, поэтому вопрос о том, что теперь ей придется выбрать что-то свое, просто обескураживал. Против вампиров были привычные колья, всего-то нужно было определиться с длиной и диаметром, чтобы удобно было обхватить ладонью. Но вот оборотни и демоны явно требовали для себя что-то более изощренное. Что-то комфортное в носке и использовании, функциональное. И хотя Кара почти в совершенстве могла владеть всем представленным арсеналом, взгляд упал на него: клинок, что находился прямо под светом ламп, отливал серебром; на рукоятке была легкая резьба, а на тонком и, несомненно, остром лезвии была гравировка. «Debellare superbos». Давить гордыню непокорных. Пробежавшись пальцами по надписи, Кара коснулась рукоятки и подняла клинок вверх. Он лежал в ее ладони, будто был создан только для нее одной. Впервые в жизни Кара ощутила, что это оно. Кажется, она нашла свое оружие. — Странный выбор. Никто не решался брать его до тебя. Слишком тяжелый и длинный для клинка, хотя и невероятно эффектен в бою. Его лезвие из серебра для оборотней, а внутри стержень адаманта для демонов. Им можно убить даже вампира. — Стейс наблюдала за тем, как Кара держала в руках оружие, будто бы загипнотизированная его бликами под искусственным светом. — Он удивителен, легок, как карандаш, почти не чувствуется. — На секунду девушке показалось, что надпись сверкнула пламенем, когда она задержала на ней внимание. Вероятнее всего, игра света. — Раз так, с оружием ты определилась. Что и где находится ты теперь тоже знаешь, и моя миссия на этом пока окончена, — Стейс улыбнулась и направилась к выходу. — Я пошла отсыпаться перед патрулем, а потом заскочу к Лиди с Ником, узнаю, как обстоят дела в городе. Не опаздывай на тренировку, Адриан терпеть этого не может. Кара поблагодарила Стейс и помахала на прощание. Брюнетка почти покинула зал, приоткрывая тяжелую деревянную дверь из уже привычного темного дуба, как резко подняла голову, будто вспомнив что-то невероятно важное. — И еще, — уголок губы девушки пополз вверх, заставляя появиться небольшие мимические морщинки у глаз. — Надери ему задницу. Смешок Кары заглушил громкий стук закрываемой двери.

***

Влажными от пота руками, Кара приготовилась нажать на ручку, чтобы встать перед лицом, как казалось сейчас, не менее важного испытания, чем экзамены в Академии. Результаты в Академии давали не больше, чем рекомендации для распределения и оценки за пройденный материал. То, как она покажет себя сейчас, перед своим командиром, влияло на его отношение к ней и ту работу, какой она будет заниматься в центре. Кара ненавидела архивы и компьютеры, всегда выбирая бой и риск, словно боясь однажды покрыться пылью и паутиной, как те покрылись ей книги в библиотеке Академии, когда новомодное оборудование заменило рукописи. Не было ничего, что заставило бы ее кровь бурлить сильнее, чем чувство опасности, азарта, ощущения почти неминуемой гибели, будто еще немного, вот-вот — и конец. Только тогда она чувствовала себя живой. Настоящей. Непобедимой. Даже забавно было рассуждать о страхе и риске смерти, когда страх облажаться перед Адрианом вызывал куда больший мандраж, чем голодные и жаждущие крови падшие. Покачав головой из стороны в сторону, избавившись от нелепых мыслей, Кара нажала на ручку и вошла в зал, позволив потоку входящего через окно воздуха ударить ей в лицо. В зале не было так душно утром, когда они со Стейс выбирали ей оружие. Хотя и не удивительно, что Адриан открыл окно. День близился к полудню, а на дворе стояла невыносимая жара. Внимание Кары привлек равномерный звук ударов из угла зала. Адриан снова и снова бил грушу, ничего не замечая. Казалось, что слепая ярость на что-то или кого-то просто не позволяла ему останавливаться. На его шее блестели капельки пота, черные намокшие волосы прилипали ко лбу каждый раз после того, как он безуспешно пытался их сдуть. Его лицо раскраснелось, щеки горели огнем, а холодные глаза смотрели прямо, ни на что не отвлекаясь. Если бы сейчас огромная фура или целая стая голодных оборотней ворвались сюда, он бы и бровью не повел. Вчера Каре показалось, что он был похож на Ангела Смерти. Она ошиблась. Он выглядел так сейчас. Жестокий. Хладнокровный. Он оторвался от битья груши только после гулкого стука брошенной Карой на пол сумки с бутылкой и полотенцем, который, видимо, нарушил симфонию привычных для него звуков удара, тяжелого дыхания и завывания ветра. — Ты пришла раньше, — Адриан сдвинулся с места, нырнув ладонью в собственные волосы и зачесывая их назад, двинулся к Каре. — Не хотела опаздывать, — Кара пыталась отвечать нарочито спокойным и ровным голосом, будто это не она несколько минут пыталась заставить себя дернуть чертову ручку. — Я планировала размяться, пока тебя нет, но ты пришел раньше. — Ничего, сейчас исправим, — Адриан вытер лицо полотенцем, поворачиваясь к девушке спиной. — Тридцать кругов по залу для разминки, потом посмотрим. Здешний зал был совсем немного меньше, чем тренировочный в Академии, который использовали только зимой, когда не особо хотелось лежать на снегу и прилипать теплой кожей к замерзшим тренажерам, но даже там они бегали всего двадцать. Кара метнула взгляд на свои кроссовки, проверяя, достаточно ли крепко завязан второй узел, собрала силы в кулак и твердо решила показать на что она способна. Она побежала. За всю свою недолгую жизнь, Кара никогда не отклоняла вызов. Всегда, крепко сцепив зубы, шла вперед, не позволяя страху и унынию брать над собой верх. Она искренне верила, что огонь закаляет золото и только после всех испытаний она сможет стать по-настоящему сильным воином. Именно поэтому она ни разу не остановилась, пока совершала свой забег, ни слова не сказала, когда Адриан заставил ее пройти полосу препятствий; поэтому не позволяла себе сделать даже глоток воды те добрые два часа, смахивая заливающий лицо пот и с наслаждением представляя, как после тренировки она примет холодный душ. Поэтому смотрела прямо в его будто бы демонические и абсолютно лишенные цвета глаза, не испытывая малейшего страха, когда он вызвал ее на ринг. Только ради душа. Адриан совершал выпады, неизвестные Каре ранее, он двигался как зверь, заставляя ее пригибаться, отражать удары, отскакивать в стороны. Ни один противник из Академии даже рядом не стоял с ним. Те студенты были хаотичными в своих движениях, совершенно не обдумывали свои действия, просто пытаясь задеть, да посильнее, а потом быстро выдыхались. Они же будто танцевали свой собственный танец. Безжалостный. Смертельный. Опасный. Дыхание Адриана оставалось все таким же размеренным, как если бы он не делал ничего сложнее, чем листал страницы учебников. Каждое его движение будто было прописано заранее, а тактика боя вытренированна еще в те времена, когда Кара впервые взяла в руки клинок. И только небольшая россыпь капелек пота на переносице выдавала его легкую физическую усталость. На удивление, Кара все еще держалась на ногах, не позволяя слабости овладеть собой. Не сейчас. Не перед ним. Не так. Адриан и правда был лучшим бойцом из всех, кого она когда-либо встречала. Наверное, проиграть ему было бы не стыдно, особенно, в первой схватке. Кара почти согласилась на глупое предложение своего начинающего уставать тела и мозга. А потом вспомнила, что сдайся она сейчас, не видать ей в ближайшее время патрулей и уважения команды. И что самое важное — уважение самой себя. На войне все средства хороши. Поэтому она поступила так, как поступала редко, ненавидя мухлевать всем сердцем. Вот только вне зависимости от способа достижения цели в итоге оставалось только две стороны: проигравшие и победившие. А она ненавидела проигрывать больше всего, просто не умела этого. Будто бы проигрыш — это клеймо, что ты будешь нести всю свою жизнь и вспоминать через пятнадцать лет перед сном сразу после всех глупых ситуаций, в которые попал давно. Кара сделала выпад в уверенной попытке сбить Адриана с ног. Он попытался в последний миг устоять на ногах, хватаясь за воздух, когда она повторила то же, ударив его по второй ноге. Адриан оказался на спине, тяжело дыша и пытаясь осознать, что только что произошло. Его не побеждали много лет. Так много, что он даже забыл это горькое, съедающее изнутри чувство поражения. Одна небольшая неудача в вихре непрекращающихся побед была для него, как резкий табачный дым в вишневом саду. Отрезвляющей, резкой и непривычной. И странно, что он совершенно не жалел об этом. Кара протянула ему руку, помогая встать, сама при этом тяжело дыша. — Надеюсь, теперь мы оба поняли, на что я способна, — возможно, ей следовало бы впрыскивать меньше самодовольства в свои слова, но, видели Святые, это того стоило. Адриан усмехнулся, подняв лишь один уголок губ, в глазах появилось некое подобие озорства, словно он мальчишка, которому удалось сбежать от назойливых родителей и совершить безумство. — Ты права, — его лицо вернуло свое привычное немного нахмуренное состояние. — Я заметил несколько ошибок в твоей технике, нужно будет исправить их потом, пока все живы. Еще одной вещью, которую она ненавидела были замечания. Принимать критику всегда сложно. Она резала самолюбие так же сильно, как клинок резко и глубоко рассекает пергамент. На мгновение в ней проснулась злость, ярость. Как смеет проигравший учить победившего? Плевать, что он старше, опытнее и мудрее, но это она протянула ему руку, чтобы встать с настила после того, как он оказался на лопатках по ее вине. В Академии учили сдерживать свой гнев, но это дисциплина была ей неподвластна. Иногда, когда эта, выжигающая все светлое в ней, эмоция, разливалась по ее венам, Кара творила глупости. На втором курсе она разнесла половину спортивного зала, на четвертом избила Стена Джонерса до беспамятства, потому что он назвал ее слабой девчонкой. Сейчас она боролась с собой. Боролась со своей яростью и тягой сказать что-то колкое, задеть, снова ударить, вымещать злость, пока костяшки рук не покроются кровью, пока белая пелена в глазах не перестанет мешать зрению. Это было тем, как сильно она ненавидела критику, как тяжело воспринимала все на свой счет, готовая каждую минуту бросаться на обидчика, чтобы доказать ему, как сильно он ошибается. Вот только в этот самый момент позволить себе такую роскошь, как проявление эмоций Кара не могла. Ей хотелось быть сильной. Непоколебимой. Быть холодным воином. Поэтому она обронила всего пару слов: — Но я победила. Не дожидаясь его ответа, Кара собрала свою сумку и двинулась к выходу. — Ты победила нечестно, МакКонарс, — послышалось ей в спину. — И я не жалею, — девушка обернулась через плечо, чтобы напоследок бросить. — Вспомни об этом, когда будешь составлять график патрулирования. Ответом ей было лишь довольное хмыканье, что осталось где-то там, за дверью. Уже через пару часов Кара с восхищением рассматривала свое новое оружие, заставляя его переливаться и отблескивать радугу на стенку в лучах закатного солнца, пытаясь усмирить в себе гнев на несправедливое отношение Адриана к ней, когда в дверь трижды постучали. — Можно? — в только что приоткрывшийся дверной проем просунулась голова Ника. — Да, конечно, проходи, — Кара похлопала по кровати, указывая на место, которое может занять Ник. — Слышал, тренировка прошла отлично. — Наверное, — Кара отложила клинок в сторону и обхватила себя руками. Очевидная нервозность в ее поведении заставила Ника засомневаться в правдивости слов девушки, поэтому он просто приобнял ее за плечи, как они делали это каждый раз, когда кто-то из них разваливался на куски. В их отношениях никогда не было намека на романтику, только слепая братско-сестринская любовь; она заменяла им семью, которую никто из Хранителей никогда и не имел. Такие прикосновения были чем-то настолько естественным, что выполнялись просто на автомате, будто мозг подает сигнал «ты нужен ей» и тело тут же реагирует. — Что он сделал? — Каре всегда нравилось, как Ник сразу вставал на ее сторону, вне зависимости от того, что произошло. Они рядом, и они семья. — В этот раз делов натворила я. — Она немного прокашлялась. — Я сбила его с ног запрещенным приемом во время боя. Комнату заполнил раскатистый смех парня, его спина затряслась, заставляя дрожать кровать под ними. — Я горжусь тобой, — он обнял ее еще крепче. — Правда. Девушка усмехнулась, осознав, что только что груз на ее плечах стал в сотни раз меньше. — Спасибо, — Кара вновь взяла клинок в руки, показывая его Нику. — У меня тут новое оружие. Стейс помогла выбрать. — Тяжелый, — Ник принял протянутый ему клинок, в попытке оценить его вес. — Я в тебе не сомневаюсь, но ты точно справишься? — Да почему вы все говорите, что он тяжелый? — ее брови сдвинулись, прокладывая морщинку на лбу, потому что Кара искренне не понимала, что не так с клинком. Ведь ей он казался не тяжелее шариковой ручки. — Самый обычный. — Ну, тебе с ним ходить. Главное, что удобно. — Парень встал с кровати и протянул ей руку. — Пойдем, бунтарь, там ужин уже готов. Тави наверняка старался.