Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Девушка, которая, к счастью, так и не стала ужином падших, отделалась испугом и небольшим сотрясением, поэтому из больницы ее отпустили почти сразу. Ее друзья погибли на месте. Адриан воспользовался тлеющим зельем, чтобы избавиться от тел. Хранители переняли умение варить настойки, зелья и снадобья от своих прародителей. Они выращивали нужные травы, смешивали их, чтобы лечить себя от болезней, восполнять кровь после неудачной битвы, а иногда и скрывать следы преступлений падших перед мирянами. — Она будет молчать, — сказала Стейс, выкладывая оружие в тренировочном зале, чтобы потом его почистить от крови и грязи. — Откуда ты знаешь? — Ник задал вопрос, пристально наблюдая за её действиями. Почти вся команда находилась здесь, чтобы выслушать новости и решить, что делать дальше. — Адриан поехал за ней в больницу. Даст ей настойку забвения, она заснет и будет думать, что все произошедшее было сонным бредом. Никто не поверит ее россказням про вампиров. Все спишут на сотрясение и стресс, а друзья просто бросили ее, где-то пропали и укатили тусить, скажем, в Вегас. — Лицо Стейс казалось спокойным, и если бы Кара не видела, как трясло ее по пути домой, даже могла бы поверить в этот спектакль. Кара, Стейс и Тави были напуганы, хоть старались и не показывать этого, стараясь удержать на лице маски профессионализма и бравады. На самом деле Тави то и дело осматривался на каждом шагу в попытке обнаружить малейший шорох и возможную опасность, а Стейс постоянно теребила ножны на бедрах. Кара не убирала руку с эфеса клинка, сжимая его до побеления кожи на костяшках, так долго и сильно, что, когда пришла домой, не смогла разогнуть онемевшую руку с первого раза. Не принимавшие участия в вылазке ребята с порога бросились расспрашивать, как прошло патрулирование, в том числе и первое дежурство Кары и тут же умолкли, когда присмотрелись к ним. Может они и не так хорошо скрывали эмоции. — С вами все хорошо? — Лиди забрала куртки, быстро повесила их на крючки. — Где Адриан? Первым в себя пришел Тави, быстро оглянулся на девушек, будто спрашивая разрешения рассказать историю. — Мы видели Кайуса... О событиях ночи было поведано быстро, без прикрас, но с множеством шуточных эпитетов от Тави, который пытался разрядить обстановку, но, как оказалось, безуспешно. Кайус Морган не просто приехал в город и успел сформировать банду, в которой, очевидно, было больше тех двух падших — он напал на Хранителей и чуть не убил Кару. Гораздо больше всех волновало, почему у него этого не получилось. Не могло же его желание устраивать пафосное шоу из ужина помешать ему выпить крови. С той девушкой такого не было. И каждый в комнате и за ее пределами понимал, что дело было в Каре. — Может на тебя наложено древнее проклятие вампиро-не-кусина? — сказал Тави. Все в зале посмотрели на него. Кара сдерживала улыбку облегчения. Ситуация все еще была напряженная, но ее отпустило, да и не важно, причиной тому было шутки Тави или команда, что собралась вокруг неё. — А если я попробую тебя ударить или укусить, меня тоже снесет с ног? — поддерживала Стейс шутки Тави. — Кто знает, может так она и завалила Пирса? — подключилась Лиди. — Об этом мы и узнаем, — в зал широкими шагами вошел обеспокоенный Адриан. — Как все прошло? — равнодушно спросил Тави, обходя Лиди и делая шаг в сторону Кары. — Все нормально, она ничего не вспомнит, если в ее памяти вообще было хоть что-то, — он уставился на Кару, перевел взгляд на небольшое пространство между ней и Озборном, а затем вернул внимание к ее лицу, будто что-то анализируя. — Вернемся к моменту, когда Кайус отлетел от тебя. Ты уверена, что случайно не отпихнула его? — Я же уже сотню раз повторила, что нет. — Кара устало закатила глаза, скрестила руки на груди, нервно впиваясь ногтями в предплечья. — Он был сильнее и быстрее обычного вампира, я его почти не трогала, не было шансов. Все в зале напряженно переглянулись. Кара заметила, что Ник снова теребит часы на руке, как делал это всякий раз, когда пытался успокоиться. — Так может твоей силы Хранительницы не хватает для вампира? Они все одинаковы, нет сильнее или быстрее. Просто кровососы, — Кара могла поклясться самой себе и всем богам мира, что, если Пирс сейчас не закроет рот, она ему врежет. — Моей силы хватило, чтобы уложить тебя на лопатки, Адриан, — гнев распирал ее изнутри, кожа горела огнем, а в голове крутилось столько нецензурной брани, что у каждого в этой комнате отпали бы уши, если бы они услышали это от нее. — Так что не тебе сомневаться в моей оценке его способностей. — Так, все, ребята, — внимание к себе привлекла Лиди, в попытке урегулировать ситуацию и не допустить чего-то серьезнее обычной перепалки между коллегами. — Баста! Кара удивлялась тому, как эта милая, крохотная и простая с виду девушка могла так легко угомонить старшего по званию двадцатипятилетнего мужчину. Она начинала восхищаться ею, силой её характера и умом. Адриан несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание, сложил оружие, снял куртку и продолжил разговор с командой так, как будто не он только что пытался вывести Кару на конфликт. И пытался почти успешно. — Значит так, — он снова окинул всех взглядом, чтобы убедиться, что все смотрят на него. Кара уже ненавидела эту привычку. — Доверять больше нельзя никому. Морган собирает клан, никто не знает, кто вступит в него из живущих в городе вампиров. — Только не говори, что мы теперь охотимся на всех вампиров, — Стейс гневно вспыхнула и в огромном недоумении уставилась на него. — Что? — Ник впервые решился что-то ответить командиру. — Это бред, Адриан! — Верить в их чистоту и душу изначально было ошибкой. Вампиры — монстры, от которых нужно избавляться, а не жалеть и лелеять. Сегодня погибло двое мирян... Да они умирают от их клыков каждый день! Девять месяцев назад мы нашли тела Фокса и Кэси, и это чертовы кровососы убили Меган. — Лицо Пирса покраснело, он тяжело дышал, сжимая кулаки, затем прошелся рукой по волосам, откидывая их назад. — Мы все видели трупы. — Это сделали падшие, сторонники не виноваты, — шепотом на выдохе сказала Лиди. — Не имеет значения. Адриан даже не посмотрел на нее; все свое внимание он устремил на Кару, всматриваясь в ее глаза, будто пытаясь внушить ей свои мысли. Теперь его голос был спокойным, и он больше не кричал. В его светло-серых глазах не читалось ничего, кроме безразличия. Будто бы кто-то нажал на скрытую кнопку смены настроения. Абсолютно пустое лицо, еще минуту назад перекошенное от злости, казалось ненастоящим. Адриан словно только что вышел из-под руки кукольного художника. Таким опустошённым Кара его еще не видела. — С этого момента у нас нет союзников среди вампиров. Сегодня мы упустили одного и чуть не потеряли Кару, завтра мы можем погибнуть все. — Он двинулся к выходу из зала, бросив напоследок: — Это приказ. Дверь закрылась с громким стуком. Никто не произнес ни слова.

***

— Адриан полный кретин, — Кара сделала мах ногой над головой Стейс, однако та успела пригнуться. — Прости. — Не извиняйся, он правда ведет себя, как идиот. Вчера Пирс уехал на собрание командиров Хранителей в Лондон, чтобы заодно доложить о ситуации в городе. Его не должно было быть еще несколько дней, так что команда осталась предоставлена сама себе, со временной главой в лице Стейс. В Лондоне находится главный штаб Синклита. Там проходят главные совещания, принимаются решения, что касаются Хранителей всего мира. Синклит и его члены заседают в бывшей резиденции одного из Верховных магов. Там собраны самые редкие волшебные фолианты, многие из которых остались в единственном экземпляре, там же вершится правосудие Верховного суда. — Как думаешь, Синклит одобрит его затею? Про сторонников? — Если у них есть мозги, на что я очень надеюсь, но глубоко сомневаюсь, то нет, — она запоздало сделала хук левой рукой — Кара уже успела отклониться. — Чем раньше мы найдем и уничтожим Моргана, тем больше шансов, что сторонники останутся в покое, — Кара шагнула назад, заставив рассекающий воздух кулак Стейс пролететь мимо ее лица. — Адриан не отступится, и дело не только в Моргане. Он ненавидит всех вампиров. — Неужели он не понимает, что его действия положат начало войне? Вампиров больше, чем нас, в сотни раз. Хранители просто не справятся, когда начнутся массовые нападения, — на выдохе проговорила она. — Им движет слепая ярость. Не думаю, что Адриан понимает и способен понимать всю серьезность. Кара подлезла под бок Стейс, перекидывая ее через спину, будто бы девушка весила, как шпиц. Она растянулась на мате, тяжело дыша, и смотрела в потолок, раскинув руки как морская звезда. Сквозняк шевелил её волосы, пряди, что еще не успели прилипнуть к мокрому от поца лицу, а краска с этого же лица начинала постепенно сходить, отчего кожу щек немного покалывало. — Ты победила, МакКонарс, — приняла свое поражение Майклсон. — Уж не знаю, как, но тебе это удалось. — Ник говорит, что я киборг, — Кара заметила непонимающий взгляд Стейс и добавила: — Ну, знаешь, не устаю, быстро двигаюсь, неплохо дерусь. — Все еще понятия не имею, о чем ты, — Майклсон похлопала по месту рядом с собой. — Падай. И Кара легла, точно так же раскинув руки в стороны, и прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Прошла всего неделя, как она появилась здесь, а все вокруг уже катилось в бездну. Сегодня она, Стейс и Ник должны были отправиться на очередной патруль, чтобы выследить, ну или хотя бы попытаться, клан Кайуса. Его неожиданное появление в городе заставило нервничать не только Хранителей, но и всех остальных существ. Вампиры волновались, что Морган либо убьет их за нежелание присоединяться к нему, либо за их приверженность Синклиту. Особенно себе не находили места оборотни — их вечная вражда с кровососами сильнее подпитывалась тем, что они просто не знали, как и все, чего ожидать на этот раз. Хотя сами они не раз становились инициаторами драк и раздоров. — Я тут покопалась в архивах, и кое-что нашла, — дверь с грохотом открылась и ударилась о стену, в зал быстрыми шагами вошла Лиди, держа в руках какие-то бумажки. — Это тяжелая деревянная дверь, Лиди, — Стейс приподнялась на локтях и из-под лба посмотрела на девушку. — Как ты умудрилась чуть не сорвать ее с петель? — Сила знаний, что сидит в этой светлой головке, способна на многое, — следом за Лиди зашел Тави, а несколько секунд спустя Кара увидела кудрявую голову Ника. — А вы тут все что забыли, неужто нам стало мало библиотеки? — Стейс бурчала, но уголки ее губ, совсем немного, конечно же, поднялись вверх, а вокруг глаз появились небольшие складочки. Каре хотелось, чтобы однажды она тоже могла так подтрунивать над ребятами, улыбаться, когда она их видит, и в полной мере считать их новообретенной семьей. — Заткнись и смотри, — Лиди разложила на мате фотографии и отсканированные распечатанные записи, Ник и Тави плюхнулись рядом, а девушкам пришлось приподняться, чтобы было удобно смотреть. — Ну, вещай. — Кайус Сайлос Морган родился в 1767 году в Лондоне. Его отец, Сайлос Морган, был главным кузнецом оружия для английских важных шишек. Ковал удивительные вещи, между прочим. На одном из вечеров познакомился с Ангеликой Форман, в 1766 году. Вот их портрет, если его так можно назвать, — Лиди протянула рисунок, чтобы каждый смог его увидеть. На картинке полуразмыто была изображена девушка с темными волосами, она стояла в профиль к художнику, так что он смог с точностью изобразить ее точеное, как у фарфоровой куклы, лицо. Она казалась холодной и безразличной к мужчине, что стоял напротив, словно ее и правда всего лишь слепили умелые руки скульптора. Никаких эмоций или намека на улыбку. Возможно, она была сдержанной, а может ей просто было плевать на происходящее. Ее спутник казался гораздо живее, он не скрывал улыбки, будто пытаясь развеселить даму в надежде украсть ее сердце. У него были светлые, почти белые волосы, а лицо выглядело так, будто он прямо сейчас собирается от доброты душевной накормить всех сирот и чрезмерно рад этому. — Скорее всего, Ангелика его мать. Сразу после его рождения, она отдала его отцу и упорхала строить свою карьеру художницы. Кайус вырос с Сайлосом, которому пришлось попридержать свою работу кузнецом, чтобы растить сына. Морган старший умер в начале девяностых шестнадцатого века, Кайус немногим позже. Год 1795 примерно. — Древний, как ремонт в нашем центре, — вставил Тави. Кара еле сдержалась и почти подавила смешок, отпустив лишь приглушенное хмыканье, и они переглянусь, одновременно усмехаясь. Лиди щипнула Тави за руку, и тот быстро успокоился. — После смерти кутил он, конечно, знатно. Творил беспредел, ел прямо на улицах, особо-то ночью и не скрывался. Увеличивал число жертв уже имевшихся серийников, добавляя им славы. Но лучшее его время выпало в двадцатые годы прошлого века, смотрите, какой красавчик, — она указала на еще одну картинку. На фото Кайус был с такими светлыми волосами, что Кара не понимала, достались они ему от отца, что по законам генетики мало вероятно, либо умудрялся чем-то красить их ещё в те времена; остротой лица Морган определенно пошел в мать. Он был в компании таких же, как она сам, джентльменов, а между двумя парнями сидела дама. Мужчины раскуривали сигары, и девушка могла поклясться, что снова почувствовала запах смородинового табака с примесью мяты. Хотя, конечно, это был самый обычный, но невероятно дорогой (как же иначе), табак. Вонючий и мерзкий. Морган сидел в стороне от всех, по его правую сторону сидела одна девушка. Она отличалась от остальных. Светлые волосы, которые кое-как передавала черно-белая фотография, круглое лицо, тонкие губы и большие глаза. Они вдвоём выглядели иначе, не так, как сидящие рядом люди. Пара казалась дороже, изысканнее, как две статуи Микеланджело рядом с дешевыми игрушками с китайских сайтов. Рядом с групповой фотографией лежала еще одна, портретная. Все еще черно-белая, но совершенно не искажающая краски. Волосы все так же были белыми, даже платиновыми, глаза казались черными, радужка полностью сливалась со зрачком. Его скулы были четко очерчены, губы не давали ни малейшего намека на улыбку. Как и у его матери. Моргана будто нарисовали. Он был прекрасен. И Кара в жизни бы не догадалась, что этот прекрасный юноша убил столько человек, а в душе его такая же чернота, как и в глазах. — Может он такой подонок, потому что вырос в неполной семье? Ну, знаете, мать ушла, рос с отцом, — Тави поднял брови, когда все вокруг обернулись к нему, удивленные его репликой. — А что такого? Классическая ситуация: мальчика недолюбили, вот и вырос злым убийцей. — Хочу напомнить, что мы тут все выросли не просто в неполной семье, а без родителей вообще, и, как видишь, пока никого не убили, — с нажимом сказала Кара. — Думаю, все связано с тем, что после смерти все чувства отключаются, вот нежить и превращается в уродов, — добавила Стейс. — Мы не имеем права его оправдывать. Он — монстр и чудовище, которого нужно устранить, пока не пострадал еще кто-то, — Кара знала, что именно Ник захочет надрать ему клыки в первую очередь. — Тогда, нам нужно собираться, — Кара поднялась на ноги, стряхнула невидимые пылинки со спортивных штанов и посмотрела на Лиди. — Известно что-то о его последнем местонахождении? — Последний раз его шайку поймали камеры в паре кварталов от Центрального парка. Может, у них там где-то гнездо? — Не думаю, что Морган живет вместе со всеми. Наверняка, снял себе где-нибудь квартирку и живет там, попивая кровь девственницы, — предположил Тави. — Или хозяйки, у которой квартиру отобрал, — подхватил Ник. — А когда лень ходить за едой, заказывает доставку и пьет курьера, — продолжила Лиди. — А компании, бедные, все головы ломают, куда их работники пропадают. — Хочу напомнить, что мы говорим о том, как Морган убивает людей, — оборвала их Стейс. — Это жестоко. — Вампиры убивают людей каждый день, мы не сможем их всех поймать, — ответила Лиди. — Всяко лучше, чем сидеть в библиотеке и каждую минуту думать о том, что каждое наше действие бессмысленно и эта война никогда не прекратится. В тот момент в зале повисла тишина. Никто не решался что-то возразить или добавить, пытаясь разрядить обстановку. Каждый понимал, что Лиди права и это заведомо проигранный бой. Вампиры и оборотни продолжат обращать мирян в себе подобных, демоны не перестанут проникать в мир людей, а Хранителей однажды не хватит, чтобы вновь подняться на защиту. Признать это было тяжело; будто пытаться выбраться из болота, когда ты уже погряз в нем по шею, а рядом нет ни сучка, чтобы ухватиться. Конечно, можно зацепиться за надежду и двигаться дальше, подпитываясь ею, но насколько этой силы хватит? — Так, пора заканчивать наши чудные посиделки и готовиться к патрулю, — слова Стейс были похожи на бросок кирпича в витражное окно центра — так разом переменили они общее настроение. Можно сколько угодно сидеть здесь, в тренировочном зале, но там, за стенами собора разгуливали монстры и они убивали людей. Людей, которых Хранители поклялись защищать перед Верховными и Архангелами. И они встали по очереди и молча покинули зал, только Ник задержался у двери. — Ты идешь? — Да, конечно, сейчас, — Кара вырвалась из своих размышлений и повернулась к нему. — Только заберу свою кофту. Иди. Ник скрылся из виду, и Кара медленно пошла за своей кофтой, которую бросила на доске для упражнений для пресса. Потом, когда она почти подошла к выходу, снова обернулась к месту их посиделок. Там все еще лежали брошенные фотографии и распечатки хроник. Девушка подошла к ним, протянула руку к портрету Кая и быстро, почти не думая, схватила его и засунула его под свернутую кофту у себя в руках. Последняя клетка разума твердила о том, что это для дела. Вот она разозлится на фотографию и быстрее покончит с ним... ...Кара, Ник и Стейс быстро продвигались к месту, где последний раз был замечен Морган и компания. Ладошки Кары покалывало от напряжения, пальцы чесались в нервном предвкушении и дурацкой непредсказуемости ситуации. Каждая клеточка ее тела, каждая жилка и артерия были натянуты до предела. Она могла поклясться, что чувствовала, как они гудят, словно готовы вот-вот порваться, обрекая её рассыпаться, как песочного человека. И единственное, что сдерживало рвущиеся нарушу эмоции — браслет, подаренный Ником на шестнадцатый день рождения, который она теребила на запястье все чаще и чаще, будто прикосновение к нему даровало блаженное успокоение хотя бы на мгновение. Морган мог быть где угодно, поэтому МакКонарс приходилось постоянно оглядываться, бегая глазами по бульварам, как испуганной потерявшейся девочке. Наверное, так она и себя и чувствовала. Потерянной. Бесполезной. И до чертиков нервозной. Каждый день был на счету. Все понимали, что всякий раз, когда Морган ускользает от них — вся нежить оказывается под возрастающей угрозой. На долю секунду что-то ярко-оранжевое привлекло внимание Кары. Когда она повернула голову, в глаза бросился огонь. — Какого черта? — вырвалось у нее. Демон, бывший размером почти с Кару, прикладывал все силы, чтобы утащить маленького черноволосого мальчика лет девяти в темноту. У чудовища были отвратительные лапы с заостренными закругленными когтями, маленький хвост и огромная пасть, из которой сочилась та ярко-оранжевая, огненно горящая слизь, похожая на магму. Демон Клейдеал. Кара видела их в учебниках. Они были опасны не столько своей физической силой, вовсе нет; их лапы слабы, как ручки детей, чьи плачь и воспоминания их питают. Клейдеалы не убивают своих жертв, они поглощают все невинное, что в них есть. Первое воспоминание, которое хранится в памяти ребенка, каждая впервые испытанная эмоция — их главное лакомство. Плачь и крик ничего не понимающих малышей является чем-то вроде небольшого перекуса или закуски, если угодно. После детей возвращали в то место, где взяли, и они больше не помнили ни демонов, ни, что самое прискорбное, своего раннего детства. Он хватал мальчика за руки, высасывал своим мерзким ртом его юную душу, тащил в проем между домами. Кара побежала к демону, попутно выхватывая клинок из ножен. Она пересекла дорогу, проскакивая перед проехавшей машины такси и пропуская брань, обрушенную на неё водителем, мимо ушей. Демон стоял к ней спиной, занятый своим отвратительным делом. Девушка вложила силы в последний рывок, с размаху вонзила клинок в его коричневую спину и провернула, насколько хватило гибкости запястья. Демон закричал, яд капал из его пасти на асфальт. Место над сердцем, куда попало оружие, медленно затлело, осыпаясь пылью на землю. Мальчик не мог выговорить ни слова. Еще пару мгновений назад из его рта выходила душа, а теперь он молча стоял, вытаращив на Кару свои огромные зеленые глаза. И оставалось только надеяться, что увиденное он запомнит только как яркую детскую фантазию или сон. Всего лишь сон. — Беги домой, к маме. Ты в безопасности, — Каре хотелось рвать на себе волосы от того, какой чушью это все было. — Это не реальность, ясно? Мальчик кивнул, а затем перевел взгляд на ее ключицу. То самое место, где находился знак Хранителя. Он пытливо осматривал метку, а затем снова посмотрел на ее лицо — Уходи, я кому сказала! — девушке становилось не по себе. Она понятия не имела, что делать с ребенком и как обеспечить его безопасность. Мальчик в последний раз глянул на метку, заставляя Кару от внезапного чувства неловкости поспешить закрыть это место, натянув повыше футболку, и спокойным размеренным шагом пошел прочь. Каре показалось, что этот момент тянулся вечно. Она провожала его взглядом и искренне жалела, что не может отправиться за ним, чтобы отвести его домой. Мирянам не полагается видеть ночной мир. Никаких демонов, вампиров, оборотней или фей. Каждый подобный эпизод обычно списывали на эмоциональный шок, алкоголь или наркотики, будто бы ничего не было. Словно все необъяснимое и странное, что происходит вокруг не более, чем игра воображения или кайф, пойманный пару раз. К девушке уже подоспели Стейс и Ник. — Что здесь произошло? — на выдохе спросила Стейс. — Клейдеал, — коротко ответила Кара. — А ребенок? — В порядке, — Кара быстро кивнула головой, одновременно пытаясь сбросить лишнее напряжение и вернуть лицу привычное выражение. Стейс кивнула. — Ты молодец, Кара, — Ник потрепал ее по плечу. — Патруль еще не закончился. Мы должны попытаться найти Моргана. Кара надеялась, что с мальчиком все будет в порядке и он попадет домой целым и невредимым. Миряне не видят демонов, только чувствуют иногда особо сильных. Будто рядом есть что-то странное, дли них демоны ощущаются, как небольшой сквозняк в безветренном пространстве, и пахнут горелой соломой. Иногда демонов может на самом деле увидеть ребенок, потому что их сознание еще не заблокировано переживаниями и страхом. Вырастая, они все забывают. Ну или какой-нибудь Клейдеал крадет их воспоминания. Из памяти детей демоны уходят так же легко, как воспоминание о первом слове или шаге. Некоторые миряне проводят целые обряды, чтобы их дети были защищены от демонов, только все они бесполезны, а делают они это, чтобы самим легче было. Гораздо проще думать, что раз не можешь спрятать от реальных проблем, значит нужно попытаться не дать своё чадо в обиду сверхъестественному. Они прошли очередные два квартала, вслушиваясь в каждый шорох и улавливая каждый блик света, в надежде найти хотя бы что-то. Хотя все понимали, что ищут они иголку в стоге сена. Да, они знали о эпизодах прошлого Моргана, предполагали, где может находится его гнездо, но на этом все. Его биография не давала ровным счетом ничего ценного, а клан мог менять местоположение хоть каждый день, убивая хозяек каких-нибудь неприметных квартир в разных частях города. Фотографии с камер и их прошлая стычка могла оказаться совпадением. Вампиры знали, что на них начали охоту и уже были во всеоружии. Ну или во всеклыки. А у них, Хранителей, не было ничего. Абсолютно. И это пугало. ...Вдалеке, где-то за поворотом следующего квартала, раздался крик. Отчаянный и просящий о помощи. Сговариваться или озвучивать мысли было не нужно, все трое просто рванули с места, переходя с быстрого шага на бег. Огни фонарей, вывесок и фары машин сливались в один поток света с белыми, синими, розовыми и золотыми красками. Кара слышала отдаленный смех из кафе неподалеку, скрипку уличного музыканта, сигналы машин и гул проходящей через дорогу компании. Вся их жизнь казалась простой и определенной, на них не лежал глыбой груз ответственности за чьи-то последние вздохи, не было невыполнимой миссии по борьбе темного и светлого. И если бы не бурлящий в венах ядом адреналин от опасности, Кара, наверное, мечтала бы о том же. Команда резко забежала за поворот и все как один остановились, будто громом пораженные Вампиры. Их было около семи, может больше, вокруг были разбросаны тела, как поваленные пешки на шахматной доске. Тогда Кара увидела Белого Короля. Морган был спрятан за толпой своих, развлекаясь кровью очередной жертвы. В этот раз Кара не могла его упустить, поэтому секундную заминку она прервала первой. Она выхватила клинок из ножен и прорвалась к стае вампиров в тот момент, когда они обратили внимание на присутствие кого-то определенно лишнего. Их окровавленные лица оскалились, рты растянулись в злобных ухмылках, обнажая зубы и позволяя задержавшейся на языке крови тоненькими струйками стекать из уголка рта по подбородку. Краем уха, Кара слышала, как в бой вступили Стейс и Ник, их колья засвистели в воздухе, прорезая его. Какой-то темноволосый вампир прыгнул на Кару, издав рык, и она увернулась, оставляя ему лишь хватать руками воздух. За мгновение до того, как он бы поймал равновесие и развернулся, Кара занесла клинок за его спиной и проткнула — Святые знают, как давно, — небьющееся сердце. Вампир рассыпался в прах. Слева от Кары зашипела вампирша, когда увидела, что стало с ее сородичем, другом, братом. Каре было плевать, кем он ей был. И когда брюнетка побежала в ее сторону, Кара перехватила клинок покрепче и вонзила его со всей нечеловеческой силы в ее сердце. Хриплый вздох, перепуганные глаза, так резко не вяжущиеся с окровавленным ртом и исказившимся от злобы лицом... а затем разлетающаяся на ветру пыль. Вот так просто. Кара уже видела Моргана, который просто наблюдал, не пытаясь вступиться за своих же. Если ему настолько плевать на жизни его клана, страшно было подумать, как быстро при этом он вербует вампиров, переманивая на свою сторону. Сколько же их у него вообще… Секундная заминка чуть не стоила МакКонарс свернутой шеи. Падший, прежде стоявший перед Морганом, уже был рядом. Он неожиданно для Кары оббежал ее, оказался сзади и уже был готов вонзить свои клыки в пульсирующую кровью вену на ее шее, когда девушка обернулась, ударом валя его на землю. И пока он, ошарашенный, не пришел в себя, Кара прыгнула на него с клинком. Один взмах, вспышка серебра справа от ее лица и тело под ней обратилось в ничто. На секунду ей стало жаль свои любимые джинсы. Вампирский прах отстирывался крайне тяжело. Придется нести их в химчистку... Кара тряхнула головой, отбрасывая все ненужные мысли в сторону и пытаясь вернуть привычный для боя холодный рассудок. «Соберись, — сказала она сама себе. — Кайус совсем рядом.» Она вскочила с места, оглянулась и посмотрела в его сторону. Он все еще стоял там, наблюдая за хаосом вокруг. Все те, кто поверил ему и последовал за ним, сейчас были не больше, чем горстками пепла, а он и бровью не повел. По крайней мере, так казалось. Кара понимала, что не сумеет расправиться с ним так же легко, как с предыдущими вампирами. Он был спокоен и не бросался в омут с головой, не позволял слепой ярости затуманить разум. Все происходящее будто не имело для него значения. Морган бросил взгляд на тело девушки, что уже лежало у стены и тяжело вздохнул. Он, что… он жалел, что не доел? Гнев эфедрином растекался по венам Кары. Она больше не отвечала за свои мысли, перед ее глазами стояла пелена, а шум боя, который продолжали вести ее друзья, превратился в далёкий, едва различимый гул. Ее будто опустили под воду. Она потеряла контроль. И это была ее главная ошибка. Она на скорости впечатала Моргана в стену, оказываясь с ним непозволительно близко. С такого расстояния нельзя было наставить клинок на сердце, но если она отодвинется, он воспользуется этим, чтобы свернуть ей шею. Кара подняла голову, заглянула в его глаза и поняла, что та фотография передела все предельно точно. Его глаза на самом деле были почти черными и просто огромными. Нижнюю губу слева рассекал небольшой шрам, который она не заметила раньше. Его лицо казалось таким правильным и в то же время нереальным, потому что, казалось, что не может генетически родиться ребенок с таким набором черт. Просто не может. Но, надо признать, Морган был чертовски красив и не только по ее меркам. Кара не видела его фотографии, когда он еще был человеком, но вампиризм всегда улучшал черты лица. Это было крайне несправедливо, потому что хищники не должны выглядеть так притягательно. От Кайуса все так же пахло смородиново-мятным дымом, кожей его плаща, кровью, а теперь еще и кардамоном. И Каре ой как не нравилось понимать, что расстояние между ними настолько мизерное, что она может уловить буквально все нотки его аромата. Он протиснул свою ногу меж ее и уставился на Кару немигающим взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую суть ее сознания и прочитать мысли, предугадывая дальнейшие действия. — Как долго ты собирался бегать от нас? — прошипела Кара. — Черт возьми, если ты не заметила, золотце, я не бегал, — с усмешкой сказал он. — Вы просто отвратительно искали меня. «Хам, нахал, мерзавец, убийца» — мысли вихрем крутились в голове Кары, отчего на лице ее появлялись морщинки. — Чего ты хочешь? — она сильнее вжимала его в стену, хотя, казалось, что сильнее уже невозможно. Девушка могла поклясться, что животом сквозь тонкую футболку чувствовала пуговицы на его плаще. О Верховные… — Чтобы ты была мертва, — он выдохнул ей в лицо последние слова и резко перевернул их. Теперь к стене была прижата она, а ее руки были сцеплены его пальцами, будто оковами. — Мне откровенно надоели наши стычки, МакКонарс, — Кайус сильнее вжал колено меж ее ног. — Откуда ты… — Кара не успела закончить свою мысль, когда он приблизился к ее уху, хрипло выдохнул и метнул взгляд к ее щекам. — Я все знаю. Каждый твой шаг, каждую отметку в Академии. Все, что вы обо мне нашли — пыль, которая вам не поможет, Кара. Каре почувствовала, как весь воздух выбили из тела, каждая ее клеточка хотела расслабиться и насытиться кислородом, который не поступал в легкие, потому что она впервые в жизни не знала, чего ожидать. Ей хотелось все контролировать, а сейчас она не могла двинуться, потому что сильный вампир прибил ее к стене и находился просто непозволительно близко, рассказывая то, что знал о ней. Она могла ощущать, как полоснули его скулы по ее щеке. «Что он, ради всего святого, вытворяет?» — возмущенно подумала она. Он поднял голову, посмотрел на ее руку, ту, в которой она зажимала клинок и что-то сверкнуло в его темных, как опиум глазах. — Где ты это взяла? — рыком спросил он. — Отвечай, живо! Морган рассвирепел и тряхнул ее, как тряпичную куклу. — Не. Твое. Собачье. Дело. — Кара выделила каждое слово, буквально выплевывая свое презрение ему в лицо. Он приблизился к ее лицу еще ближе. «Святые, куда ближе то?» — подумала она. И это лицо исказилось гримасой гнева, который до этого он так тщательно скрывал. Кара подумала, что скоро ему надоест этот цирк и он вопьётся клыками ей в шею, растерзав ее на шматки. На фоне все еще слышно было, как сражались Стейс и Ник. Кажется, у них остался один вампир на двоих. Почти романтично. Морган смотрел ей в глаза сверху вниз. Презрительно заглядывая в душу и выворачивая её наизнанку. У дороги Кара зацепилась взглядом за знакомую темную макушку, отводя глаза от Моргана и перекрывая ему возможность смотреть на нее вот так. Мальчик, которого она сегодня спасла от демона пытался перейти дорогу. И совершенно не смотрел вперёд. Какая глупость! Только если он все еще не был под чарами или в состоянии шока… Пикап ехал на него на немыслимой скорости, будто за его рулем сидит смертник. Кайус оторвался от ее отвратительных глаз и вернулся к такой привлекательной шее. Вернее, не самой шее, а крови, что течет по венам под тонкой кожей. Он был готов укусить ее. Вот так просто. Его клыки коснулись ее нежной кожи, лицо исказила жажда, а он все задавал себе вопрос, почему она никак на это не отвечает и ведет себя так, будто плевать хотела на собственную жизнь. Возможно, это и было скучно — вот так забирать жизнь сильной Хранительницы, охотницы на нежить, но, раз она не против, кто он такой, чтобы отказываться от этого? Он почти проткнул клыками ее кожу, когда что-то откинуло его в сторону. Снова. Это была не МакКонарс, ее руки были зажаты его собственными, как и ноги. Может быть, его бы интересовало это сейчас гораздо больше, если бы эта девица, черт возьми, заметила, что он только что ее чуть не выпил, а ей хоть бы хны. Какое невежество! Кайус поднялся на ноги и снова посмотрел на Кару, пытаясь привести в чувство свои уязвлённую гордость и мозг, который отказывался принимать тот факт, что девчонка, ничего не делая, отпихнула его с огромной даже для Хранителя силой от себя, будто он весил не больше записной книжки. «Боже, его же сейчас собьют!» — мысленно кричала Кара, потому что испуг за этого маленького человека сковал все ее физические возможности. И кажется, зрительные, потому что она в упор не замечала, что происходит, оставшись в том же положении, что и была, когда Морган прижимал ее к стене, не в силах пошевелиться даже сейчас. Наверное, ее выражение лица в этот момент привлекло внимание Кайуса, поэтому он обернулся и посмотрел туда же, куда смотрела она, и понял все за какое-то жалкое мгновение. Его реакции сработали быстрее, а вампирская скорость сыграла на руку. Он в момент оказался там, откуда собирался ступить мальчик, а пикап был просто смертельно близко. Пара секунд и вот ребенок уже стоит на другом конце улицы, а от Моргана и след пропал. Впервые в жизни Кара была рада тому, что рядом с ней оказался вампир. И ей чертовски не нравилось, что за сегодняшний вечер он уже дважды стал ее впервые в жизни. Битва закончилась, шум стих, на полу лежало несколько кучек праха и человеческих тел, а вспотевшие и раскрасневшиеся Стейс и Ник немигающим взглядом уставились на нее. — Что это, мать его, было? — на выдохе спросил Ник — Я не… я не знаю, — задыхаясь ответила Кара. — Он прижал меня, я ничего не могла сделать, а потом мальчик и он его… спас. Мысли явно не планировали собираться воедино, речь путалась, а в голове была полная каша. Кара совершенно не понимала, как кто-то вроде Моргана мог променять возможность расправиться с Хранительницей на спасение жизни. Он ведь падший, у него нет души, в нем только не просветная тьма, которая поглощает все хорошее, что встанет на его пути. Он же, ради всего святого, вампир. Разве он не должен был молча наблюдать за ситуацией, как делал это ранее? Почему ему оказалось не наплевать? — Он отлетел от тебя, — напомнила Стейс. — Это была ты? — Нет, говорю же, что пошевелиться не могла, — Кара оторвала взгляд от места, где недавно был Кайус и мальчик, а затем повернулась к друзьям. — Это опять произошло.

...Так, этот вечер обострилась еще одна причина ее волнения, которое она испытывала последние несколько дней. Что-то защищало ее от Моргана. Что-то, что она не могла объяснить и, уж тем более, контролировать. Она точно знала, что находилась тогда в полном оцепенении, в ловушке, которую ей устроил Морган, что в тот миг ее мысли были заняты совершенно другим. Кара потянула руку к шее, проведя ладонью по месту, где должны были оказаться его клыки. Кожа была влажной. Он был так близко, а она даже не заметила этого. Какой ужас! — Почему это опять сработало только с Морганом? — спросил Аллен. — Ты ведь перед этим убила троих, кажется. — Отличная работа, кстати, — подала голос Стейс, отвечая вместо Кары и спасая ее от лишних разговоров сейчас. — Я думаю, это потому, что те падшие даже приблизиться к ней толком не могли, клинок сразу оказывался в их сердце. Морган же подобрался очень близко, вплотную. — Плевать, что там с Морганом, — отчеканила Кара. — Мы разберемся с этим позже, а сейчас нам надо привести здесь все в порядок. Что с телами? Она окинула взглядом людей на земле: трёх девушек и одного парня; никто из них не подавал особых признаков жизни. — Они живы? — спросил Ник и опустился на колени перед первой девушкой, чтобы проверить пульс. — Эта точно да. Возможно, слаба и потеряла много крови, но жива. Кара и Стейс проверили остальных и, слава Верховным, хотя бы трое из четверых были живы. Только одна девушка не пережила эту ночь. Кара окинула ее взглядом. Она была красивой. Очень красивой. Ее черные волосы контрастировали с мертвенно-бледной кожей, хорошо очерченные, но не острые, скулы; на губах была красная помада, а голубые, как майское небо, глаза навсегда застыли и теперь смотрели на звезды. Ее запястье было растерзано, оттуда все еще медленно сочилась бордовая в свете ночи кровь; зато шея осталась такой чистой, будто один из падших оказался невероятным эстетом и не позволил себе запятнать её красоту. Теперь она была похожа на фарфоровую куклу — безукоризненно прекрасна, но совершенно безжизненна. Кара перевела взгляд на Стейс, которая уже вливала в губы выжившим пузырек с забвением и что-то еще, наверное, для восполнения крови или быстрого заживления ран, чтобы следы от вампирских клыков затянулся. Ник разливал зелье тления на мертвую девушку. Через минуту от нее ничего не осталось. Прах падших рассеется с ветром, это они точно знали. Здесь были все, кто в эту ночь позволил себе сорваться. Все, кроме Моргана. — Нам нужно уходить, — объявила Стейс. — Скоро здесь будет слишком много людей. Близился рассвет, ночные гуляки спешили домой, а офисные работники вот-вот объявятся со стаканчиками кофе. — Да, ты права. Домой они направлялись в полной тишине. Снова. Морган, вернее то, как действует на него Кара, опять заставил всех молчать, создавая каменное напряжение в воздухе. Никто не знал, что сказать и как себя вести, поэтому Стейс и Ник всячески отводили взгляды в сторону или друг на друга, чтобы не смотреть на Кару и не смущать. Кара же смотрела вперед, не в силах что-то говорить или реагировать на ситуацию, виновницей которой была. Она шла прямо, будто ничего вокруг не существовало, полностью погружена в свои мысли. Ей всегда нравилось, какое внимание она привлекала в Академии, когда все получалось лучше, чем у других и она была лучшей из лучших, но сейчас… Сейчас ей совершенно не нравилось, что с ней происходит, потому что Кара понимала, что прошлый раз «выплеск энергии», как она это окрестила, оттолкнувший Моргана, был случайностью, в этот раз — это уже совпадение, а что будет потом? Неужели она какая-то поломанная? Хотелось верить, что нет. В Центр ребята тоже вошли в полной тишине. В большой гостиной горел свет и все, не сговариваясь, направились туда. Это была большая комната, куда свободно могло вместиться человек пятнадцать, с двумя длинными диванами, обитыми темно-зеленым бархатом, и парой кресел им под стать, большим ковром темно-серого цвета, который, наверное, когда-то был просто серым, ну или белым, посередине и невысоким столиком из темного дерева. Вдоль коричневых стен с изображением первых Хранителей и их битв было несколько книжных полок, а перед диванами был камин. «Интересно, куда выходит труба?» — подумалось Каре. Ей нравилась эта комната, как и многие в Центре, потому что тут было много темно-зеленого цвета, такого элегантного, строгого, официального, но такого привычного. Ее любимого. На диване раскинулись Лиди и Тави, которые настолько тихо о чем-то болтали, что их слова заглушало потрескиванием сухих дров в камине. Кара могла слышать только обрывки фраз: — Адриан… Морган… все плохо… что приготовить на обед? В комнате приглушенно горел свет, создаваемый лишь огнем камина и парой выполненных под старину светильников у стен. Хранители двинулись к диванам. Ник и Стейс уселись там же, где были Тави и Лиди. Когда Кара прошла к небольшому клочку пространства, что оставался на диване, Тави встал со своего, насиженного и нагретого, места и взглядом кивнул МакКонарс на него. Он бросил подушку на пол и сел напротив ребят, когда встретил благодарный кивок от Кары. — Ну, рассказывайте, — первой заговорила Лиди. — Как все прошло? Все трое переглянулись и каждый задержал взгляд на Каре. Это снова произошло, и рассказывать должна была она. Если готова, конечно. Вид у Стейс был такой, будто она могла взять все, что произошло на себя. Не убийство трех падших конечно, но то, что могло бы выставить Кару фриком. Аллен теребил рукав куртки, которую притащил сюда после патрулирования, заглядывая Каре в глаза. Она видела, как волнуется за неё каждый из них. Может прошло действительно мало времени, чтобы назвать их своей семьей, но они стали ей близки. И она знала, что никто ее не осудит. Уж точно не за то, что она контролировать не может. Поэтому вцепившись ногтями в предплечье, она начала рассказ. — Мы нашли их. Мы нашли Моргана. Она рассказала обо всем: про мальчика, которого спасла от Клейдеала, про то, как они нашли Моргана и его компанию, про то, как добиралась к нему через стену падших (тут Стейс вставила, что Кара убила троих одного за другим, и Тави присвистнул); про то, как он болтал с ней прижимая ее к стене, а она не могла пошевелиться, все про того же мальчика, которого спас уже он. Ладно, может быть, она рассказала почти обо всем. Возможно, она предпочла не говорить о той части, когда он выдыхал мятную смородину ей в ухо, шепча так, будто пытаясь ввести ее в транс, или о той части, когда он был слишком близко. Запредельно близко. Когда вжимался в ее тело так сильно, что она все еще могла ощущать холод его плаща тем небольшим участком своей кожи, который обнажила футболка. Чертовски близко. — Значит, это снова произошло? — задала вопрос Лиди. Кара кивнула. — Он спас того ребенка? — переспросил Тави и лицо его стало мрачнее тучи. Он нахмурил брови, кожа будто стала на несколько оттенков светлее, ладони сжались в кулаки, и он рвано выдохнул. — Да, — в этот раз на выдохе ответила Кара, все еще сжимая предплечье ногтями так сильно, что кожа вокруг пальцев побелела. — Теперь мы знаем, что он не может причинить тебе вред. Это точно. Вопрос, почему? Ты оба раза была обездвижена и не могла сопротивляться. Пусть и не выпить, но перекусить тебе вены он мог — запросто, — сказала Стейс. — Можем все-таки попробовать тебя ударить? — с усмешкой предложил Тави, который, казалось, вновь пришел в себя и сбросил собственное напряжение. — Вдруг сработает? — Давайте, — согласилась Кара, резко вздернув голову и по очереди посмотрела на каждого из ребят. — Эй, я ведь не серьезно! — Зато я серьезно. Нам нужно разобраться с этим. Лучше побыстрее. Все, за исключением Кары, переглянулись, явно сомневаясь в логичности затеи. Одно дело — тренировки, когда волей-неволей приходится отвешивать пару ласковых, и другое — вот так специально бить своего товарища, партнера и друга. — Да брось, Кара, мы же не раз тренировались вместе, стояли в спарринге, и никто не вылетал, как лентяй из Академии, — отметил Ник. И это было так. Должно же быть какое-то логическое, если в этом мире осталась хоть толика логики, объяснение. — Возможно, это потому, что никто не хотел причинить мне боль намеренно, — выдвинула теорию Кара. Прошлые вампиры, оборотни и демоны даже подобраться к ней достаточно близко не могли, чтобы превратиться в угрозу жизни. А Морган смог. Даже сейчас она все еще ощущала кардамон прямо под носом. Святые бы его побрали. — Попробуйте. Разозлитесь на меня, — Кара тряхнула плечами и выпрямила спину, будто была готова к тому, чтобы получать по лицу. — Ник, давай! — Не буду я тебя бить! — Стейс? — с надеждой спросила Кара. — Даже не проси. Это глупо, — поддержала она Ника. — Лиди, пожалуйста, — взмолилась девушка. — Кара, — успокаивающе начала та. — Я не думаю, что… Снова отказ. Тогда Кара решила пойти с козырей. — Тави, твоя паста — самые настоящие помои, ты никогда не научишься готовить и единственное, на что горазда та лабуда, что ты называешь едой — это быть кормом для кры… Продолжения не последовало. Зато все увидели замах правой рукой, который почти соприкоснулся с лицом Кары, а затем Тави просто… отбросило в сторону, как футбольный мяч. — Ради всего святого, Тави, прости, — Кара бросилась к нему, помогая подняться на ноги и отчаянно извиняясь. — Я не это имела ввиду. В смысле, это не правда! Правда! — Ого! — воскликнул Ник. — Это сработало! — с улыбкой сказала Стейс, по-детски хлопнув в ладоши. — Тебе так дорога твоя паста? — спросила Лиди, и все перевели внимание на неё. — Ну а что? Он захотел ударить тебя из-за такой, прости, Озборн, мелочи. — Лиди, ради Верховных, молчи, — сквозь зубы прошипел тот, принимая помощь от Кары, чтобы подняться и посмотрел на нее. — Прости, я вспылил. — Это я виновата, на самом деле, и все мои слова... это вовсе не так, прости, — в который раз сказала Кара. — Ну раз, с главной причиной гнева Тави мы разобрались, перейдем к делам насущным, — вернула к себе внимание Стейс. — На МакКонарс у нас видимо стоит щит от вампиров. — Я не вампир. — От недоброжелателей, — Стейс закатила глаза и исправилась. — И что мне теперь с этим делать? — Думаю, нужно почитать, что есть в архивах и… — Лиди закусила губу и вымученным видом посмотрела на Кару. — Что такое? Не томи, пожалуйста... — Все внутри Кары будто сгорало от желания поскорее с этим разобраться; она могла чувствовать, как раскаленный металл разливался по ее венам, обжигая их, как огонь обжигает крылья мотылька. — Мне придется взять несколько анализов, чтобы все детально изучить. Отлично, теперь МакКонарс придется быть подопытным кроликом.