Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Лиди шприцом вытягивала кровь из вены Кары, пока та завороженно наблюдала, как прозрачный сосуд наполняется ее собственной жизнью. И абсолютно неразвитый эстет внутри нее совсем немного понимал пристрастие вампиров к этой красной жидкости. Почему-то, ей показалось это красивым. Быть может, это было наваждением уставшего мозга, который работал уже несколько дней в библиотеке вместе с ребятами и в комнате, под светом Луны в полном одиночестве, пытаясь найти ответы. Ну, или хотя бы что-то отдаленное похожее на них. Адриан вернулся пару дней назад и уже, к неудовольствию МакКонарс, был посвящен в общие детали истории. Каре не нравилось, как он начал смотреть на нее. Будто она — испорченный фрик, который нуждается в исследовании. Пусть это и было так, но никто из команды не делал на этом акцент, просто продолжая поиски чего-то. Еще раз нападать на Кару никто не решался, вреда ей не желали в стенах центра, а злить специально ей никого не хотелось. После случая с Тави она съела две с половиной порции пасты, чтобы показать, как вкусно он готовит. Сам же Озборн с выпученными и жалостными глазами наблюдал, как девушка топчет одну тарелку за другой и пытался сказать, что он ей верит. Хорошо, что он не видел, как ей потом было плохо в одной из ванных центра от количества съеденного. — Вот и все, — объявила Лиди, переливая часть крови в какую-то колбу и засовывая ее в машину. Центрифугу, кажется. — Ты была настоящим героем, Кара. — Это всего лишь кровь из вены, Лиди, не надо таких похвал, я ведь не ребенок. — Ты может и нет, а вот Адриан несколько раз чуть в обморок не хлопнулся, когда мне пришлось брать его кровь для анализа во время эпидемии демонической хвори у нас в центре, — девушка закатила глаза и повернулась к Каре. — А Тави потом пришлось давать леденец, потому что он закапризничал, как пятилетний. Только им не говори, что это я тебе такое рассказала. Не дай Верховные, пострадает мужское эго. Кара усмехнулась, представляя себе картинно скулящего Тави с леденцом в руках и Адриана в отключке. Хранители часто видели кровь, потому что получали ранения на заданиях и иногда даже на тренировках, но видеть, как кто-то выкачивает из тебя ее в сосуд намеренно — немного странно, особенно, если учесть, что болели стражи редко из-за сверхчеловеческого иммунитета. А если и подхватывали какую-нибудь заразу, то явно не человеческую. — Анализы будут готовы через несколько часов, мне нужно все проверить, можешь идти, — Лиди напутственно улыбнулась и повернулась к компьютерам. — Спасибо тебе, — сказала Кара уже в спину сгорбившейся над чем-то странным Лиди и поспешила к выходу из лазарета. Крови она потратила совсем немного, а организм Хранителя позволял ее быстро восполнить, поэтому девушка пошла в одну из святая святых центра — в зал. Стоило бы почитать еще литературы, в десятый раз перерыть полки библиотеки, но мозг просто кипел от количества ненужной информации, которая совершенно не помогала, а глаза уже были готовы выпрыгнуть из орбит, если она посмотрит хотя бы на еще одну рукописную строчку. В зале было прохладно, через окно в комнату проникал свежий воздух с примесью запаха акации, что росла на территории центра. Девушка считала, что для бега ее организм все-таки пока не готов, так что растяжка казалась лучшим вариантом нагрузки. В прошлый раз Стейс оставляла тут свои наушники и плеер, и Кара решила позаимствовать их. Сейчас, растянувшись на полу в позе лягушки и слушая треки какого-то неизвестного исполнителя, музыка которого действовала на Кару не хуже горячей ванны, она почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Мышцы расслаблялись подобно тающему шоколаду. Пленительно медленно и приятно. Она даже представить не могла, как сильно устала за все это время бессмысленных поисков. Команда уже несколько дней шерстила рукописи, но не продвинулась и не приблизилась к хотя бы одной версии ни на йоту. Это удручало. И пугало. Каре хотелось бы быть не одной такой поломанной и испорченной. Наверное, было бы проще, если бы она понимала, что не одинока в своем изъяне. Хотя Ник и Тави считали, что это дар — сносить недоброжелателей силой мысли, в то время как Каре не нравилась эта особенность. Она ничего не сделала, чтобы заслужить ее и считала это нечестной игрой. Вдруг, все ее победы окажутся результатом не упорства и работы над собой, а подарком с неба? Какая же она лучшая, если ничего для этого не сделала? Мысли загоняли ее в тупик. Все, что она делала теперь, казалось таким бессмысленным и напрасным, а самой себе она представлялась недостойной даже находиться здесь. Конечно, самобичевание из-за того, что она не в силах изменить, не помогало решить проблему или хотя-бы понять ее, но это был тот рой мыслей, остановить который Кара была не в силах. Показывать слабость перед командой не хотелось, так что она все чаще и чаще оказывалась в зале или листала книжки в своей комнате, отговариваясь тем, что в одиночестве лучше думается. Несколько раз она все же появлялась в библиотеке, чтобы не казаться затворницей и была вместе со всеми. Была частью команды. Несмотря на собственное настроение и сложившуюся ситуацию, ей нравилось проводить с ребятами время. Будь то тренировки, патруль, посиделки за рукописями, разговоры в общей комнате или обычный ужин. Но не в моменты, когда они обсуждали эту аномалию. «Они обо мне», — думала Кара каждый раз, когда в разговоре проскакивало что-то связанное с ее щитом, как назвала это Лиди. Наверное, каждый хоть раз хотел оказаться в центре внимания, получить награду или похвалу, но уж точно не быть предметом споров и исследований. «Может меня укусил какой-нибудь радиоактивный паук из комиксов Ника? — спрашивала она себя. — Или кто-то столкнул меня в воду в полнолуние, как в том сериале про русалок, и я получила сверхспособности, а потом все забыла?» Псевдо-идей было много, доказательства ни одного. — Не помешал? — вдруг расслышала она сквозь музыку в наушниках. Кара поспешно достала гаджеты из ушей и поставила песню на паузу. — Не особо, — повернула она голову ко входу. Оттуда неспешно и собрано шел Адриан. — Не хотел отвлекать, прости, — указал он взглядом на ее расслабленную позу, но в голосе не было и тени раскаяния. — Думал, ты будешь снова в библиотеке. — Нужно было отдохнуть от всего этого, — девушка свела ноги сзади, перенесла их вперед и села, уперевшись пятками в ягодицы. — Есть идеи с чем могут быть связаны твои выбросы энергии? — Мы же уже знаем, что если мне угрожает опасность, что-то просто отталкивает… — Я не б этом, — перебил он ее. — Я имею ввиду, как это появилось? — Думаешь, если бы я знала, мы бы вчитывались в каждую строчку любой статьи и фолианта, иногда одним только словом упоминающих о подобном, и тратили на это время? — Кара поднялась на ноги, чтобы быть с ним примерно на одном уровне. Ей приходилось поднимать голову, чтобы говорить с ним, но она все еще мысленно смотрела на Ариана свысока. Гнев в её венах снова начинал закипать, разливаясь горьким опиумом и отравляя ее изнутри. — Ну знаешь, я подумал, что ты могла бы просто бояться признаваться… — он на мгновение замолк, видимо, подбирая слова. — Ты думаешь, я специально стала такой? Ответа не последовало. Адриан поджал губы и устремил взгляд прямо на нее, будто пытаясь проникнуть им под кожу. Кайус смотрел так же. Хотя, наверное, во взгляде Моргана не было недоверия, он просто хотел изучить. Вампир смотрел прямо в душу, пытаясь найти ответ на все тот же вопрос о ее силе. Адриан же будто пытался уличить в том, чего она не совершала. — Ради всего святого, Пирс, — она сделала паузу, чтобы сдержать всю ту брань, которую сейчас хотела выпустить в его сторону. — Нельзя же постоянно жить с мыслью, что тебя окружают только враги. Ты ненавидишь всю нежить, считая их абсолютными демонами и истинным злом, пытаешься уничтожить их всех. А теперь еще и я. И я понять не могу, в чем ты меня обвиняешь. А затем ее голову, как удар молотом, настигла та самая истина. — Ты считаешь, что я одна из них или что-то подобное. Адриан отвернул лицо, отчаянно пытаясь зацепиться взглядом хотя бы за что-то, лишь бы не встречаться глазами с Карой. — Потому что я сильнее, быстрее, хитрее и умнее тебя. Как вампир. Или как оборотень. Или как Верховный маг, — она сделала шаг в его сторону, позволяя насмешке появиться на ее лице. — Ты боишься меня, Пирс. Потому что знаешь, что тебе никогда не удастся получить то, что дано мне рождением. Она сделала еще шаг. Кара чувствовала, как яд наполняет каждую клеточку ее тела, выпускает наружу ту отвратительную часть себя, которую она ненавидела. Но сейчас ей становилось легче, поэтому она продолжила: — Поэтому ты пытаешься изучить мою природу — чтобы получить то, что есть у меня в генах. Чтобы хотя бы так суметь добиться желаемого и оставаться на лавке лучших, — Кара была прямо у его лица, так близко, что могла чувствовать его пряное дыхание. У Моргана оно было свежим и мятным. — Ты жалок. Адриан глянул на нее сверху вниз, но, несмотря на разницу в росте, она чувствовала себя выше его. Сильнее. Будто он должен был заслужить ее внимание, по крупицам, долго и упорно. Будто она — единственная, кто владеет ситуацией. Кара медленно отвела взгляд, обошла его и покинула зал, громко хлопнув дверью. Больше всего на свете ей хотелось прямо сейчас покинуть Центр. Не думать об Адриане, об этой чертовщине, что с ней происходит, обо всей ответственности, что теперь лежит каменной глыбой на ее плечах. На улице был уже вечер и Кара возрадовалась тому, что взяла куртку. А еще не пожалела, что оставила в кармане пару кольев. Да, не клинок, но уже что-то. Хотелось просто идти. Не важно, куда и зачем. Просто найти место, где не нужно будет думать о том, что она поломанная. Так что она просто шла, совершенно бездумно и не имея никакого плана... Кара сказала Адриану, что он никогда не сможет получить хотя бы половину того, что есть у нее, поставила себя выше его. На самом деле она так не считала, ей просто хотелось дать ему эмоциональную пощечину и вернуть себе уверенность. Кара могла на физическом уровне чувствовать, как сильно нуждается в том, чтобы выплеснуть всю ту дрянь, что скопилась внутри нее. Ей казалось, что ее сердце почернело от яда. Внутри все горело адским пламенем от ярости, что вызвал в ней Пирс. Даже уставший от постоянной нагрузки мозг будто проснулся и теперь с ярым рвением выбрасывал ругательства в его сторону. Совесть говорила, что она погорячилась, но сердце… сердце кричало, как много она еще хочет высказать ему и утереть его заносчивую рожу. Кара не заметила, как пришла на Бруклинский мост. Вокруг сновали люди, проезжали машины и шум города впервые за это время выбил все мысли из головы. Девушка оперлась о перила и шумно выдохнула. На экране телефона висело несколько сообщений от Ника, Кара не открывала их, но краем глаза заметила обрывок фразы: «я тебя понимаю, будь осторожна». Идти куда-то дальше не было смысла, еще нужно было возвращаться домой. Так что она просто стояла, сжимая и разжимая кулаки в глупой надежде, что гнев уйдет. Кара закрыла глаза и втянула в себя прохладный воздух, пропуская мимо пустую болтовню компании, что проходила за ее спиной. — Это мое место, — послышалось сзади. До мурашек знакомый голос. И он не мог обращаться ни к кому еще на этом проклятом мосту. Кара показательно медленно обернулась, всем видом демонстрируя свою безразличность к его персоне и свою неприкосновенность. — Оно тебе не принадлежит, Морган, — сказала она и склонила голову набок, копируя его движение. — Я приходил сюда задолго до твоего рождения, золотце, — Кайус как ни в чем не бывало стал рядом, точно так же оперся на перила и достал кожаный портсигар, прикуривая сигарету. — Не попытаешься меня убить? — спросила она, мысленно руками отгоняя размышления о том, как интересно смотрится его профиль и вытягиваются скулы, когда он обхватывает сигарету губами. — А ты? — вопросом на вопрос ответил он и выпустил изо рта тонкую струйку дыма. Смородина и мята. Ей на самом деле стоило бы выхватить один из кольев, что стучали друг о друга в глубоком кармане и всадить ему прямо в застывшее сердце. Он ведь здесь, совсем рядом, хоть ладонью прикоснись и на одну глобальную проблему в ее жизни станет меньше. Вот только она не могла. Каждый раз, когда в голове появлялась фантазия о том, как она вонзит клинок или что-угодно в его грудную клетку, а этой фантазией она утешала себя последние дни очень часто, чтобы отвлечься, в голове проносилось воспоминание о том, как он спас того ребенка. Маленького и беззащитного. Внутри нее будто сломалась какая-то важная деталь, которая отвечала за работу всего цельного механизма, созданного для выполнения важной миссии. И она больше не могла ее выполнить. — Я не в настроении, Морган, — она точно так же снова повернулась спиной к машинам и смотрела на воду, остро ощущая его присутствие, чувствуя, как холодок пробирает руки, которые находятся к нему ближе всего. — Проблемы в Раю? — Кайус ухмыльнулся, поднимая левый уголок рта и натягивая шрам на нижней губе. — Ты ничего не знаешь… — Ты пытаешься сдерживать себя, — перебил он ее. — Стараешься держать все под контролем, в том числе и саму себя. Ты не позволяешь эмоциям взять верх, позволить себе побыть кем-то, кто отличается от холодной хранительницы, которой свято внушили, что эмоции — это разрушение. Но проблема в том, Кара, что рано или поздно ты просто взорвешься от всей той злости, что течет внутри тебя. Ты ведь не Ангел, ты знаешь это. — Не думай, что знаешь меня или мою жизнь, или то, какой я человек… — Я знаю людей, — он снова перебил ее, и Каре начало казаться, что сегодня она будет слушать только его монолог. — Вы слишком зациклены на правильности своих поступков и мыслей. Ваша жизнь так коротка, а вы все еще думаете о том, какой поступок будет казаться приемлемым для всех, забывая о себе. Мне много лет, золотце, уж я-то знаю, о чем говорю. Он с философским видом выпустил дым изо рта и посмотрел на нее. Так пристально и глубоко. Будто изучал ее, вчитываясь в каждую мысль ее рыжей головки. На секунду, на долю секунды ей стало неловко, и она ощутила покалывание на кончиках пальцев, а руки будто и вовсе перестали ее слушаться. — А ты? — спросила Кара. — Разве не ты спас того ребенка? — Его смерть была бы глупой случайностью и если я мог это предотвратить — я это сделал. — Ты поставил его жизнь выше моей смерти. — Я бы все равно не мог с тобой ничего сделать, вы ведь уже это поняли, — он снова ухмыльнулся и склонил голову в бок, будто насмехаясь над ее наивностью и простотой. — Но я все еще в твоем распоряжении, золотце. Он повернулся к ней всем телом и раскинул руки в стороны, показывая свою незащищенность; бросил окурок на тротуар и затушил его ботинком. Край его плаща колыхал ветер, который заставлял Кару ежиться от прохлады. — Я же сказала, что не сегодня, Кайус. — Кай, — оборвал он ее. — Что? — Меня зовут Кай, и я хочу, чтобы ты называла меня так, — твердо сказал Морган, и улыбка пропала с его лица. Он был серьезен. — Тогда ты должен перестать называть меня «золотцем». «Ради всего святого, Кара, ты ведешь переговоры с главным падшим всего штата о том, как вы будете друг друга называть. Может ты и правда сломалась?» — спрашивала она саму себя. — Ну уж нет, золотце, — на выдохе сказал он и рассмеялся. И впервые за несколько дней Кара позволила себе искренне и расслабленно улыбнуться. Все заботы вихрем крутились вокруг нее, засасывая ее в водоворот проблем и не позволяя ни одной клеточке мозга получить долгожданный покой. А сейчас она его ощущала. Стоя на мосту рядом с падшим вампиром, который дал ей прозвище и дважды попытался убить. Отлично. Мир сошел с ума. Она сошла с ума. — Перестань бояться самой себя, МакКонарс, — он окинул ее взглядом с ног до головы и вернулся к глазам. Ее были всего на несколько оттенков светлее его собственных. — Дай себе волю и прекрати сдерживать ярость. Это тоже эмоция. И только она на самом деле будет двигать тебя вперед. Кай закусил губу, выпустил воздух через ноздри и прошел мимо нее, даже не прощаясь. Когда она пришла в себя и обернулась, его уже не было видно. Кай исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя только легкий аромат кожи, крови, кардамона и мятной смородины — единственное свидетельство о том, что все произошедшее не бред ее уставшего мозга. Она получила от этой прогулки то, что искала — успокоение. Ей оставалось только пойти домой. Кара тихо пробралась в свою комнату, привычно нащупала выключатель и комнату осветил приятный теплый свет. — Где ты была? — на кровати, сгорбившись, сидел Ник, теребил манжеты своего джемпера и устало смотрел на нее. — Думаю, тебе не стоит больше сидеть в одиночестве в чужой темной комнате, — сделала замечание девушка и бросила свою куртку на кресло. — Это стремно. Она прошла к окну и села на подоконник, стараясь остерегаться близости Аллена, дабы тот магическим образом не учуял запах дыма. Будто одна скуренная даже не ею самой сигарета откроет Нику всю правду о ее компании этим вечером, и он больше никогда с ней не заговорит. Или можно подумать, что он знает, как пахнет та отрава, что курит Кайус. «Кай», — мысленно поправила она себя. В любом случае, это уже походило на паранойю. Но ей было страшно признаться кому-то, даже своему лучшему другу, что, стоя напротив их врага, она не двинулась, и ее рука не дрогнула, чтобы попытаться его убить, когда он так призывно открылся перед ней. — Я гуляла, — поправила она себя. — Все было хорошо, я жива. Никаких неприятностей. Чушь. — Что произошло между тобой и Адрианом? — Немного повздорили, — Кара прикусила нижнюю губу и грустно усмехнулась. — На самом деле, повздорила с ним я. Теперь усмехнулся уже Ник. Он сделал это беззлобно, не разочаровано, будто привык к ее выходкам, хотя так оно наверняка и было. Аллен не был удивлен ее поведением, был удивлен тому, как долго она держалась, пытаясь нести на себе все заботы. Он молча выслушал ее рассказ об их с Пирсом разговоре и о том, как Кара вспылила тому всё в лицо, и не упрекнул ее за то, как она говорит со своим командиром и что себе позволяет. Ник все детство провел с Карой, сражаясь бок о бок, и сейчас воспринимал ее как часть себя, как сестру, в конце концов. Многие Хранители находили утешение, заботу и внимание в чужих им людях, потому что не нашли этого в родителях, не имея их поддержки с раннего детства. Каждому был нужен кто-то, кто будет любить тебя безусловно, несмотря ни на что и вопреки всему. — А где Стейс и Тави? — спросила она, отводя тему их разговора от того, что душило ее уже несколько дней. — На несанкционированном патруле, — ответил Ник, снова теребя рукав джемпера. — Морган все еще ходит по улицам. Кара видела, как ее друг волнуется о Майклсон. Он знал ее не так давно, но девушка твердо засела в его мыслях. Аллен то и дело пытался стать ближе к ней, смотрел на неё, пока никто не видит. И она возвращала эти взгляды ему. Со стороны казалось, что они магниты, неизбежно притягивающиеся друг к другу. — С ней все будет в порядке, — Кара сжала его предплечье, заглянула в глаза и всей душой надеялась, что смогла передать хотя бы капельку своего мнимого спокойствия. — Она одна из самых сильных Хранительниц, которых я знаю. Ник поджал губы. Наверное, унять его беспокойство не получилось хотя бы потому, что Кара сама была неспокойна. Тревога волной поднималось по ее телу, заставляя ледяные иглы впиваться в кожу от напряжения. — Вот бы мы нашли его поскорее, сил моих больше нет. Теперь Кара не смогла держать этого в себе. Ее маска треснула. Лицо исказилось гримасой, а губы неестественно задрожали, приоткрывая рот, чтобы вдохнуть немного воздуха и унять панику внутри. Это он нашел ее. А она ничего не сделала. — Да, — кивнула она, отводя взгляд в сторону. — Поскорее бы. Кара отпустила руку Ника и встала на ноги. Они казались ватными, голова кружилась, будто ее раскрутили на карусели и заставили бежать кросс. — Я хотела выпить чаю перед сном, ты со мной? Ник повел плечами, а затем кивнул: — Пошли. На кухне не было никого, кто мог бы примкнуть к их скромной компании. Кара поставила чайник, достала чай и сахар. Ник приготовил две чашки, а затем полез в холодильник, чтобы найти чем можно перекусить. — Ой, и вы тут, — в комнату вошла Лиди, поочередно взглянув на ребят. — Снова привет, чай будешь? — спросила Кара. — Да, не откажусь. Там в холодильнике есть пудинг, вдруг кто хочет. Дверца холодильника закрылась и оттуда выглянул Ник, руки которого явно не могли удержать все то, что он набрал с полок. Лиди без лишних слов забрала добрую половину и поставила все на обеденный стол. — Спасибо, — благодарно произнес Аллен. Они уселись за столом и синхронно принялись нарезать ветчину с сыром, чтобы сделать бутерброды. Кара уперлась бедрами в столешницу, повернув голову в сторону конфорки, и наблюдала за пламенем. Оно притягивало. Успокаивало. Рой мыслей в ее голове все никак не стихал. Ей казалось, что прогулка и та, Святые бы ее побрали, встреча немного ее успокоили, но волнение накрыло ее новой волной и сейчас она ждала момента, когда побудет одна в своей комнате, снова укрывшись фолиантами книг. Чайник противно засвистел. Кара достала пакетики первого попавшегося чая, закинула их в чашку, залила кипятком и поставила на стол, прихватив сахарницу. Девушка жадно вцепилась в свой бутерброд, за все это время она даже не осознавала, как была голодна. Конечно, кому будет дело до еды, когда вокруг происходит такое? Кара поднесла чашку ко рту и только сейчас вдохнула напиток. Кардамон. Издевательство какое-то. Запах проникал глубоко в носоглотку, грозясь остаться там навсегда. Ей нужно было отвлечься. Срочно. — Лиди, результаты что-то показали? — тихо спросила Кара, боясь услышать ответ. Будто если она будет говорить громче, ответ Лиди станет абсолютно реальным и забрать их назад уже будет нельзя. Уинман обхватила чашку двумя руками и посмотрела на ее содержимое, сжав губы. — Я не… Я не уверена, — Лиди закусила щеку изнутри и подняла взгляд на Кару. — Нужно еще провести несколько тестов, чтобы знать точно. — Но что-то тебе уже известно? — отрываясь от своего бутерброда, спросил Ник. — Да, но это не то, что нам нужно. Мне нужно еще время. — девушка дала понять, что разговор на эту тему закончен. По крайней мере, на сегодня точно. — Как погуляла? — спросил вошедший в комнату Адриан, обращаясь, конечно, только к ней. Ник сжал чашку правой рукой, а хлеб в его левой руке начал крошиться на стол. Он был единственный, кто знал, почему Кара покинула центр сегодня и появлению командира был явно не рад. — Отлично, спасибо, что спросил, — Кара безмятежно отпила свой чай, посмотрела в его сторону и улыбнулась. Он перестал действовать ей на нервы еще несколько часов и единственное, что сейчас занимало ее мысли — это проклятый кардамон. В ее голове Адриана сейчас просто не существовало. А тот налил себе воды, не приближаясь к столу, за которым сидела компания и скользнул по каждому взглядом, задерживаясь на Каре. И она встретила его ответом. МакКонарс вздернула подбородок и снова взметнула уголок губы вверх усмехаясь. Да, ей было плевать на него сейчас, но она прекрасно помнила все его слова и то, как она обернула их против него. Эту схватку, пусть и совершенно незначительную, она выиграла. Она снова его победила. Так что уж точно не ей отводить взгляд и чувствовать себя поверженной. Кара продолжала смотреть на него пока пила этот дурацкий чай. Черный, без сахара. Как глаза Моргана. Это сравнение обжигающей пощечиной влепило ей по щеке, и она отвела взгляд. Верховные!.. В любом случае, с едой на сегодня было покончено и она хотела поскорее оказаться в своей комнате. Кара встала из-за стола, помыла свою чашку и уже направилась к выходу. — Спасибо за компанию, ребята, — она посмотрела на Лиди и Ника, старательно игнорируя Адриана. Детский сад? Пусть так, но ее это откровенно забавляло. — Спокойной ночи. Девушка уже готова была ступить на лестницу, когда ее окликнул Пирс. — Кара, постой, — он в два шага нагнал ее, и она повернулась к нему. — Мы можем поговорить? Кара лениво оценила его лицо и пожала плечами: — Только если быстро, я очень устала. — Тогда давай я тебя провожу, — поравнявшись рядом с ней произнес Адриан. Девушка лишь коротко кивнула и направилась в свою комнату, не пытаясь подстроиться под шаг Пирса. Пусть он подстраивается. Их молчание затянулось, лестница уже была пройдена, а он все еще не произнес ни слова. — Ты, кажется, хотел поговорить, — почти тактично намекнула она. — Я хотел извиниться, — Адриан глубоко вздохнул и повернул лицо к ней. — Мне не стоило так говорить. Конечно, ты не виновата в том, что происходит… — Рада, что мы оба это выяснили, — она перебила его на полумысли. — Просто все так навалилось, и я не был к этому готов, — парень продолжил говорить, будто не слышал ее колкости. — Забавно, как ты свел это к себе, — Каре не хотелось нападать на него, и она не была зла, ей просто хотелось поставить его на место, высказать то, что она думает и не размышлять о последствиях. Кай говорил не держать все в себе. — Это я оказалась в эпицентре всей этой чертовщины, это я не знаю, в чем причина и как мне жить с мыслью о том, что ходячая опасность, пусть и для тех, кто желает мне вреда. Я, Адриан. Не ты. — Кара, я понимаю, просто… — Нет, не понимаешь. И ты не желаешь понять, — ее комната была уже близко, чтобы предвидеть окончание этого разговора. — Тобой движет слепая ненависть ко всему, чего ты не понимаешь. — Что ты имеешь ввиду? — Ты знаешь, что не можешь контролировать все и тебе страшно. Страшно, что ты не справишься, и вместо того, чтобы бороться с этим, ты пытаешься вымещать все свои неудачи на людях, что тебя окружают. Даже если они не виноваты, — Кара глубоко вздохнула и тихо добавила, почти открыв дверь. — Разберись в себе. И он не нашел слов, чтобы ей ответить. Девушка заглянула в его серые глаза, отмечая, что в них правда плескалось растерянность и сожаление. Может быть, он все понял. Адриан метался взглядом от ее глаз до ее губ, приоткрыв рот хватал воздух короткими обрывистыми вдохами. Кара оторвала взгляд от его лица, нажала на ручку, стоя спиной ко входу, и ступила в темноту, не потрудившись включить свет. — Спокойной ночи, Адриан. — Дверь закрылась прямо перед его лицом, а Кара прислонилась спиной к дубовой панели и в темноте сползла вниз, на пол. Слишком много эмоций каменным градом навалилось на одного человека, и она просто не знала, что с этим делать. Хотелось залезть под одеяло и никого не видеть, не слышать, не вспоминать. Хотелось снова ощутить тот прекрасный покой, который вуалью окутывал ее сознание еще несколько часов назад и теперь был безжалостно развеян появлением Ника в ее комнате и разговором с Адрианом. Девушка даже не думала включать основной свет; она зажгла лампу на прикроватной тумбе, сбросила одежду и в одном лишь белье проскользнула под одеяло, наплевав на душ. Усталость взяла вверх, глаза налились свинцом и сон медленно стал забирать Кару к себе. Просто ни о чем не думай. Глаза затягивала темнота. Последнее, что она видела перед тем, как полностью забыться — почти черные глаза. И она заснула.

***

Это произошло на тренировке. МакКонарс отрабатывала удары вместе с Ником, когда в зал зашел Тави. Он прервал их почти в тот момент, когда Кара почти уложила Аллена на лопатки. — Адриан собирает всех в библиотеке. Кажется, это по поводу патруля. — Неужели нужно устраивать сбор стражей каждый раз, когда кто-то из нас должен дежурить? — закатив глаза спросила Кара. Озборн ухмыльнулся и покачал головой, а затем приподнял голову, по-доброму прищурил глаза и глядя на Кару произнес: — Видимо, только когда на патруль идешь ты, — он четко выделил последнее слово, и щеки девушки залил румянец. Возможно, только возможно, ей не хотелось находиться в присутствии Пирса после того разговора пару дней назад. Они не пересекались за завтраком, не виделись на тренировках, а дежурили в эти дни все, кроме нее. Даже Лиди, которая, как ей казалось, почти не покидает центра. На вопрос Ника о том, что произошло между ними девушка лишь качала головой. Не спрашивай. У Лиди хватало тактичности не задавать вопросов о напряжении, что витает между ними. К тому же она не знала всей истории. И несмотря на то, что МакКонарс прекрасно понимала, что бегать от Адриана всю оставшуюся жизнь она не сможет, тем не менее всячески надеялась оттянуть этот момент. Не получилось. А если сейчас он поставит ее на дежурство вместе с собой — она просто провалится сквозь землю. Каре абсолютно не было стыдно за свои слова. Она сказала так, как чувствовала, и не жалела, но было в том разговоре что-то, что заставляло ее хотеть свернуться в кокон и больше никогда не смотреть в его глаза. В библиотеку они направились в полной тишине. За компьютером уже сидела Уинман, а Адриан разбирал какие-то бумажки. Вошедшие уселись за стол, заставив Пирса поднять голову и окинуть их всех взглядом. — А где Стейс? — первым делом спросил он. — Скоро будет, она ездила в магазин за продуктами, — ответил ему Тави, одним движением усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. Кара впервые задумалась о том, что она живет здесь уже столько времени, а еще ни разу не занималась бытовыми вещами, которые не касаются работы. Еду чаще всего готовил Тави, каждый самостоятельно поддерживал чистоту в своих комнатах, посуду мыла посудомоечная машина. Каким образом порядок остается в основных комнатах девушка не имела малейшего понятия. Ей обязательно нужно будет обо всем узнать и взять на себя часть обязанностей. Правда, водить она совсем не умела, так что толку будет не слишком то много, но помогать закупать еду и прочие штуки для дома она бы могла. Девушка мысленно поставила это дело в план на ближайшее время. Кару вырвал из раздумий пристальный взгляд. Она могла чувствовать его всем своим нутром, каждой клеточкой тела. Будто невидимая рука, которая уже дважды отталкивала от нее Кая, сжала все ее внутренности. Адриан смотрел на нее через весь стол, абсолютно не моргая, всматриваясь кристально серыми, как толстый лед, глазами, пытаясь проникнуть куда-то совершенно глубоко. Неосознанно девушка поерзала на стуле и перехватила букву К, которая висела на подаренном Ником браслете. Все, что угодно, чтобы успокоиться. Пирс все не сводил взгляда, и девушке откровенно не нравилось чувствовать себя перед ним, как первокурсник на незапланированной контрольной по демонологии. Кара разом напрягла все мышцы в своем теле, а затем медленно их расслабила. Теперь она сидела ровно и смотрела на него точно так же, как если бы сейчас ей нужно было посмотреть на Тави. Ну, возможно, совсем немного острее. И если бы кто-то решился просунуть руку между ними, то наверняка бы порезался. — Прошу прощения, пробки, — прервала их гляделки вбежавшая в зал Стейс. — Что я пропустила? Девушка плюхнулась на место сбоку от Ника и за доли секунды просканировала повисшее напряжение взглядов. Адриан медленно, совершенно нехотя, обернулся на появившуюся девушку. Кара лениво, через чур показательно лениво, повторила его движение. Ее происходящее совершенно не волнует. — Все в порядке, мы еще не начали, — на выдохе сказал он и еще раз посмотрел на Кару. Стейс удивленно подняла брови вверх, немым знаком спрашивая Кару о том, что здесь, падший его побрал, происходит? Кара лишь подняла уголок губ, склонила голову и еле заметно пожала плечами. В это схватке она одержала победу. Глупо? Да. — Итак, раз все мы уже собрались, не будем терять времени. Лиди, включай, — Адриан махнул рукой в сторону экрана и Уинман уже транслировала кадры с их собственных камер видеонаблюдения. — Последний раз Моргана видели пару дне назад в районе Бруклин Хайтс. Думаю, нам нужно попытаться найти его где-то там или в приближенных районах, — он принялся показывать места, которые нужно охватить при патруле на карте. — Пройтись по Бруклинскому мосту, и я думаю еще… — Нет! — резко воскликнула Кара. Пять пар глаз уставились на нее, совершенно не понимая причину столь возбужденного ответа. Ник нахмурил брови и вопросительно посмотрел на девушку. — Я имею ввиду, что… — она искренне не понимала, зачем пытается этого избежать и его что? Укрыть? Кай должен быть пойман и казнен за все свои преступления против закона, так будет правильно и это единственно верный выход. Следовать голосу разума было бы проще, если бы не противная мысль в ее голове, которая напоминала о том мальчике. — В смысле, мы пытаемся ступать по его остывшим следам и из этого ничего не выйдет. Вот. Прозвучало совершенно неуверенно. — Прошлый раз вы на него вышли точно так же, разве нет? — брови Пирса взметнулись вверх. — Ну нам же не может постоянно везти, — все еще пыталась оправдаться Кара. Весьма безуспешно, кстати. — Есть идеи получше, Хранительница МакКонарс? — голос брюнета был точно таким же холодным, как его глаза. По рукам побежали мурашки, а стул стал отвратительно твердым. — Нет, капитан Пирс, нет идей, — коротко ответила она. На целых семнадцать секунд в библиотеке повисла тишина. Кара могла слышать, как садятся пылинки на стол. Они снова смотрели только друг на друга. На щеках Адриана играли желваки, его губы были сжаты в тонкую линию, а ноздри еле заметно раздувались, втягивая воздух. — Так я и думал. Мужчина снова уткнулся в свои бумажки, забирая себе еще несколько мгновений, чтобы дать каждому перевести дыхание... Она боялась, что ее ложь раскроется. Все это собрание — на самом деле фарс и все давно все знают. Вот прямо сейчас Лиди переключит кадр и на экране появится Кара, мирно беседующая с Морганом на Бруклинском мосту посреди ночи. Или что они столкнутся с Каем, и он поприветствует ее, как старого друга, обнимет, расскажет о том, как давно они не виделись. В голове был полный бред и ни один из этих вариантов произойти на самом деле не мог. Но девушке было страшно. — Вы отправляетесь на этот патруль в девять, ехать далеко, поэтому возьмете служебную машину. — Адриан собрал бумажки и уже был готов встать из-за стола. — Стейс, Ник и… — он перевел свой взгляд на МакКонарс, глядя на нее из-подо лба. — Кара. Пирс тяжелым шагом покинул библиотеку, громко, и, скорее всего, совершенно случайно, хлопнув дверью. Он заставлял Кару чувствовать себя странно. Его настроение постоянно менялось, а их отношения все еще не вызывали доверия, и она не знала, что чувствуют другие члены команды под его руководством. Несколько дней назад он обвинил ее во всех смертных грехах, затем попытался извиниться, а сегодня они жгли друг друга глазами. Рядом с ним ей было некомфортно. — И это все? — прервал тишину Тави. — Я, конечно, понимал, что он устраивает этот цирк только когда на патруль отправляется Кара, но это уже перебор. Сейчас никто не мог понять, действительно ли парень взбешен или это очередная шутка. — Нет, ну правда, — все не унимался он. — Рассказать о новостях из Синклита? Нет. Может поведать о ситуации с нежитью и падшими в городе? Зачем? Или, наверное, нам стоит знать о Моргане чуть больше, чем те крохи, что раскопала Лиди? Разумеется, нет! О, а как насчет собрать весь, мать его, штаб, чтобы показать пару картинок и назначить трех дежурных? Отлично, дайте два! Парень не обращался ни к кому конкретно: он говорил сам с собой или с воздухом, или представлял напротив себя Адриана — никто понять не мог наверняка. Его щеки покрыл легкий румянец, а лицо затянулось маской напряжения. Озборн был в бешенстве, и Верховные знали какие мысли в его голове продолжали крутиться без возможности вырваться наружу. — Тави, — выдохнула Майклсон. — Ему непросто… — Нам всем непросто, Стейс. Не только он сталкивается с этим каждым гребаный день, — парень даже не дал ей возможности договорить, резко перебив ее. — Но она этого не заслуживает. Кара и Ник в непонятках переглядывались, не имея ни малейшего понятия о теме разговора. Вернее, тема то была понятна — Адриан, но кто был второй фигурой этого странного диалога? Спрашивать сейчас казалось совершенно неуместным. Особенно когда Кара могла видеть состояние каждого. Лиди напряженно загибала уголки бумаг, Тави тяжело дышал, все еще смотря на Стейс, а девушка, сжав губы, отвечала ему взглядом полным понимания и поддержки. — Та-а-ак, если до патруля у нас есть еще несколько часов, а спешить никому из нас теперь некуда, может мы… поговорим? — попытался вклиниться в разговор Ник. Три пары глаз, все, кроме Тави, посмотрели на него. — Можно, — растянула Стейс по очереди рассматривая каждого. — Эм, Лиди, как там результаты экспертизы? Что-то известно? — Мне нужно еще немного времени. Они готовы, но еще недоработаны, — она запнулась. — Там есть информация, которая требует более длительной и тщательной обработки. — Спасибо тебе, правда, — Кара благодарно улыбнулась. Впервые по-настоящему искренне за последние пару дней. — Простите ребята, я не в настроении. — Тави рывком встал из-за стола, что разительно отличалось от того, с какой грацией он за него сел. Парень пулей вылетел из библиотеки и, он уж точно специально, хлопнул тяжелой дубовой дверью. Не для них, ребят, для Адриана. Чтобы показать, как сильно он зол. Продолжать жалкие попытки снова завязать разговор было уже бессмысленно.

***

Кара молча наслаждалась поездкой по ночному Нью-Йорку, краем уха слушая Стейс и Ника, которые мило о чем-то болтали, и ту попсовую песню, что играла на радио. Встревать в их разговор не хотелось, она боялась нарушить ту атмосферу, что царила между этими двумя. Они будто понимали друг друга с полуслова, двигались почти синхронно и постоянно обменивались взглядами. Может у них что-то и получится. Огни смешивались в одно сплошное пёстрое полотно, что тянулось с невероятной скоростью перед ее завороженными глазами. Ножны на бедре Кары упирались в ногу и она, абсолютно по-мазохистски, наслаждалась бы этим чувством, если бы не понимала, куда они едут. Что-то внутри нее щелкало каждый раз, когда она представляла себе Кая с клинком в сердце, его изумленный взгляд и приоткрытый рот, а затем просто горстку пепла. Будто бы его никогда и не существовало. Ей бы хотеть его смерти, но глупая предательская часть мозга постоянно подбрасывала мысли о том ребенке, который выжил только благодаря падшему. Разумная же часть Кары все твердила о том, что одно хорошее дело не исправит всей той разрухи и не воскресит всех тех, кого он убил. Машина прибыла на примерное место поисков и ребята отправились в путь. Кара еще не была в этой части города и, как и Ник, слушала краткую экскурсию от Стейс. В духе Хранителей, разумеется. — Здесь раньше находился вампирский притон, — она указала в сторону заброшенного здания с заколоченным окнами и одним единственным входом. — Их бы не трогали, но они вечно таскали туда мирян. Пришлось с ними покончить. Кара и Ник переглянулись. Аллен с полным восторгом в глазах и гордостью за напарницу в сегодняшнем патруле, а Кара с непонятным ей самой чувством горечи. Она была уверенна, что однажды ей самой придется уничтожить целое гнездо, и ее тело покрывалось мурашками о того, как скоро, возможно, ей это предстоит. Они успели пройти целый квартал, замечая лишь какие-то совершенно не интересные им места по типу забегаловок и киосков. — А здесь часто разгуливают оборотни. Место не особо примечательное, но рядом мясной магазин, вот они и трутся тут, приходя на запах свежей крови, и таскают стейки, — девушка ухмыльнулась. — Надо признать, вкус у них отменный: у Боба лучшее мясо в Бруклине. Все это казалось таким обыденным. Убийства, вампирские гнезда, оборотни, подчиняющиеся своим инстинктам. У нормального человека уже бы снесло крышу, но опасность только подстегивала МакКонарс. Почему-то только скорейшая кончина Моргана заставляла ее нервничать. Из-за угла раздался рык. Не собачий. Это было другое животное. Или… — Пойдем, — Кара решительно пошла на звук, переходя с быстрого шага на бег. Ей потребовалось дважды завернуть за угол, чтобы обнаружить девушку. Она лежала за мусорным баком, ее одежда была разорвана и испачкана грязью и кровью, на теле было множество ссадин, а каштановые волосы прилипали к мокрому от пота лицу. Кара видела, как ломались ее кости, перестраиваясь в иной каркас. Вместо зубов во рту прорастали клыки. Она тряслась и пыталась обхватить себя руками, словно собирая кости снова воедино в бесполезной попытке не дать себе распасться и остановить это. Ее лихорадило, капельки пота стекали по шее, пропитывая болтающуюся рваными лоскутами футболку. — Эй, слушай, все хорошо… — осторожно начала Кара, медленно приближаясь к девушке. — Все будет хорошо, не переживай, мы поможем тебе. Она спиной могла чувствовать напряжение ребят, когда стала плавно опускаться к уровню лица незнакомки. — Кара, осторожно, — шепотом произнес Ник. — Я рядом, мы отведем тебя в безопасное место, — она все продолжала успокаивать девушку. — Ты не одна, вас много. Кара медленно протянула руку, чтобы успокоить бедняжку. И она вмиг это почувствовала: ее золотые глаза открылись, зрачки расширись до размера ластика на карандаше, спрятав полностью цвет глаз. Она рывком выставила обросшую когтями руку и полоснула Кару по предплечью. Раздался громкий крик и уже было непонятно от кого он исходил. Девушка отлетела бы в строну, если бы за ней не была стена, так что она просто подскочила и, подобно тряпичной кукле, шлепнулась о землю. Кара упала, испуганная до костей от неожиданности. Руку пронзила резкая обжигающая боль. Кожа разошлась на несколько полосок, начала сочиться кровь, а ветровка Кары была безнадежно испорчена. Кости не было видно, в конце концов, это была всего лишь глубокая царапина и ничего больше, но плоть адски саднило. Это было похоже, как если бы порезанный палец опустить в горячую соленую воду, но в десятки раз больнее. Она могла покляться, что чувствует, как тлеют порванные клочки ее кожи. Вот только она смотрела прямо на них, и они оставались точно такими же. Черт. Рядом уже суетился Ник, отрывая край своей футболки, чтобы перекрыть рану. Стейс успокаивала девушку, которая напугалась еще больше не от своего превращения, а из-за того, что неосознанно причина вред другому человеку. — Нет, — хрипло произнесла Кара и ник взметнул на нее свои карие глаза. Она прокашлялась. — Нет, это не поможет. Рану жжет, нужно противоядие. И тогда он понял. Та девушка еще не успела обратиться полностью, но уже была носителем вируса ликантропии и могла выпускать его через когти. Каре нужно было противоядие, иначе последствия могут быть непредсказуемыми. Организм Хранителя не был приспособлен к перерождению в оборотня и, если вовремя не оказать помощь, тело не выдерживало и сгорало изнутри, будто яд — это магма, разливающаяся по венам. Некоторые, особо крепкие и сильные, могли отделаться лишь несколькими днями отключки и горячки. Везло не часто. — Эй, ты меня слышишь? — Майклсон легко тормошила девушку, чтобы вывести ее из оцепенения и привлечь внимание. — Как тебя зовут? — Ай… — та запнулась, переводя дыхание и дрожащим голосом продолжила. — Айлин. — Значит так, Айлин, мы тебе поможем, просто доверься нам, ладно? Айлин кивнула головой, ее тело снова пробрала дрожь. На коже стал появляться подшерсток. Время до превращения шло на минуты. — Ник, возьми ее на руки и неси в машину, посади на заднее сидение. Мы едем к вожаку бруклинской стаи, — она обернулась к Каре. — Боже, ты как? — Я в порядке, вы должны помочь ей. Я сама доеду до центра. Стейс недоверчиво оглянула рану и заглянула ей в глаза. — Нет, мы должны вызвать кого-то из наших, за тобой приедут, — она покачала головой и потянулась к телефону. — Стейс, послушай меня, — Кара остановила ее здоровой рукой. — Пока они приедут, я уже буду в отключке. Я вызову такси и доберусь сама, позвоню Тави и скажу, чтобы были готовы меня встретить. Я справлюсь. В карих глазах Майклсон плескалось сомнение и страх за подругу. Но Кара выживет, она же сильная. Сильнее кого либо, кого бы она знала. У Айлин никого рядом нет и ей нужна помощь. Чаша весов склонилась, и девушка нехотя кивнула. — Ты права. Кара подняла уголки губ в подобии улыбки, но, поморщившись от боли, смогла выдать только оскал. — Береги себя и держи нас в курсе, мы приедем, как только сможем. Кара кивнула и Стейс умчалась в сторону машины. Руку обжигало с каждой секундой все больше и больше. Она горела так сильно, что хотелось кричать во все горло, а не стискивать зубы. МакКонарс вытянула телефон и вышла на оживленную часть квартала, чтобы поймать такси, одновременно набирая номер Тави. Стейс предупредит его, но она должна показать, что с ней все в порядке. Насколько это вообще было возможно. Перед глазами все плыло. Цвета и огни теперь смешивались и расплывались не от большой скорости, а от расфокусировки зрения. Буквы и цифры превращались в черное полотно, вывески магазинов перестали быть четкими, став огромной цветной вереницей неона. Голова кружилась, рука горела, а вены будто покрывались волдырями изнутри. Во рту чувствовалась горечь, как от апельсиновой кожуры, а глотать слюну было противно. Кажется, ее стошнило на клумбу какого-то магазина. Кара все искала желтую машину, что напоминала бы ей такси, но цвета теперь не казались реальными. Из-за угла кто-то вышел. Это был человек выше нее на целую голову, с короткой стрижкой и, кажется белой, как острие ее клинка, головой. Остальная часть его тела была черной. Кара перестала различать запахи, но этот вызывал в ней особые эмоции. — Эй, золотце, не поздновато для вечерних прогулок? — кажется, он ухмыльнулся, но утверждать точно было нельзя. Как и его реальное присутствие здесь. — Разве в Академии не учат, что нельзя гулять одной в незнакомом районе? «Неужели, перед смертью все видят не свет в конце, а Кая Моргана?» — в бреду подумалось ей. А затем мозг прекратил свою работу, ноги подкосились и все вокруг поглотила тьма.