Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Кожа Кары горела огнем изнутри. Ее тело сотрясала дрожь. Казалось, будто тысячи раскаленных докрасна иголок разом впились в ее плоть. Ей хотелось кричать от боли, но что-то не позволяло возгласу вырваться наружу. Перед глазами во тьме танцевали черные и красные бабочки. Они залетали в глазницы, уши, кусали ее за щеки, а отбиться от них было невозможно, потому что руки ее словно налились медью и оказались прикованными к телу. И чем отчаянней пыталась она кричать, тем больше их залетало в рот вместо воздуха. Ее легкие наполнились насекомыми, их крылышки больно стучали по стенкам органов, дышать стало абсолютно невозможно. Вдох. Вдох. Вдох. Никакого кислорода. А затем яркий свет. Кара резко открыла глаза и наконец вдохнула столь необходимый воздух. Голова нещадно болела, а тело ломило так, будто по ней проехал поезд. Когда мысли постепенно перестала скрывать вуаль забвения от яда, стали появляться вопросы. Где она? Что произошло? Где ребята? Кто принес ее сюда? Память стала возвращаться и ответы появлялись в порядке произошедшего. Она была на патруле, ее поцарапала девочка-недо-оборотень, Стейс и Ник вынуждены были отвезти ее в новую стаю, а Кара вызвалась добраться до центра одна... Похоже, она не справилась, потому что на этом воспоминания заканчивались. Кажется, перед тем как отключиться, она видела Кая… Но ведь это очевидный бред. Кара оглядела комнату. Она была просторной и светлой, с окон лился дневной свет, так что это явно не могла быть квартира вампира. Мебель была коричневого цвета, стены выкрашены в цвет кофе с молоком, напротив темной кровати, на которой она все еще лежала, стояло кресло со столиком. А на нем лежали книги. Их было всего пару штук, но каждая имела слишком много закладок и невероятно дорогие корешки. Из соседней комнаты послышался какой-то шум. Кара откинула одеяло, обнаружив на себе только свою футболку и белье. Что ж, хотя бы не голая. На переднем бортике кровати висела ее одежда. Черные джинсы и ветровка, которая, кажется, теперь будет больше напоминать жилет. Кара поднялась, быстро просунула ноги в штанины. Она вышла через арку из комнаты и снова захотела провалиться в обморок. Ради всего святого, только не… — Доброе утро, золотце! Как спалось? — бодро поприветствовал ее Кай, перекладывая круассаны на тарелку. Будто так, черт возьми, и должно быть. Он стоял на кухне, что разделялась от гостиной только барной стойкой, в одних лишь штанах. Торс был оголен, на бледной коже серебристыми витиеватыми линиями, как узоры на морозном окне, были шрамы. Кай не был крупным и накаченным, как Адриан. Скорее, он больше напоминал телосложением Ника. Не худощав, с небольшим намеком на пресс, его тело полностью продолжало ширину плеч, без выраженной талии. В какой-то момент Каре пришлось опомниться и снова вернуться к главному вопросу: какого черта? Вместо этого же она задала другой, немного более вежливый: — Что я здесь делаю? — Видишь ли, золотце, я проявил себя, как благородный принц, когда спас тебя от ликантропского яда и ты пала в мои крепкие, мужские, сильные руки, — его лицо исказила ухмылка, он покачал головой, отвернулся к стулу и, взяв висящую на нем футболку, оделся. — Расслабься, МакКонарс. Я дал тебе противоядие, когда ты отключилась, пихал в тебя те дурацкие вонючие настойки, пока ты мирно посапывала в моей кровати. Рот девушки раскрылся от удивления. Кай Морган спас ей жизнь, когда мог оставить за теми мусорными баками и избавиться от своей головной боли? Ее щит никак бы на него не повлиял, она была без сознания. Он не просто спас ее из того переулка. Он принес ее к себе домой, дал лекарство и сделал все, чтобы она скорее встала на ноги, потому что обычно выздоровление может занимать несколько… — Сколько я уже здесь? — хрипло спросила она. — Недолго, ночь и половину дня. — Кай окинул ее взглядом и указал головой на стол. — Садись, тебе нужно поесть. Желудок противно заурчал, и девушка недоверчиво подошла к вампиру. Морган где-то нашел круассаны, тосты, чай и какой-то красный джем. Она надеялась, что это был джем. Кара недоверчиво поморщилась, осматривая еду на столе. — Если бы я хотел тебя убить, отравление — последний способ, который бы я выбрал. Ешь. Он уселся прямо напротив нее, перехватив черную чашку бледными руками и отпил из нее. Судя по аромату, это был чай. Судя по аромату, с кардамоном. Хранительница не самым грациозным образом плюхнулась стул. Она обхватила чашку руками и жадно глотнула напиток. Горячий чай лавой обжег рот и пищевод, она поморщилась, не то от температуры, не то от вкуса. Чай был другим, не таким, какой она пила в центре. — Вкусно, — заметила она. — Конечно вкусно. Это ведь не та порошковая дрянь, которую вы, американцы, называете чаем, — ответил он и снова хлебнул из чашки. Забавно, как на слове «американцы» он выдал свой акцент. Моргану было больше двух сотен, он мог научиться притворяться кем угодно. Его белые волосы и кожа контрастировали с черной одеждой, футболка на нем была мятой. Платина на голове подсвечивалась лучами солнца , которые заставляли ее переливаться золотым. Кара посмотрела на окна. Их было достаточно, чтобы освещать комнату и не использовать искусственное свет днем. Вопрос в принципе стоял просто и кратко: окна? Кара свела брови на переносице. Кай заметил немой вопрос и шарканье глазами по его квартире. — Здесь стоит тонировка. Она фильтрует свет и солнечное излучение, — он ухмыльнулся, будто бы это было чем-то совершенно очевидным, а она просто глупая несмышленая девчушка, случайно попавшая в его обитель. — Знаешь, я ожидала увидеть гробы, каменные стены и свечи повсюду, — она отпила чай и вернула на него свой взгляд. Он продолжал в упор смотреть на нее. — Так что да, я удивлена. — Не знал, что ты ожидала увидеть мою квартиру, — на его лице растянулась наглая самоуверенная улыбка. Неужели он думает, что может очаровать абсолютно всех? Кара ухмыльнулась в ответ. Она взяла круассан и отломила кусочек, с удовольствием кладя его в рот; до этого момента она даже не представляла, как сильно ее истощенный ядом организм желал утолить голод. Тесто просто таяло во рту, а шоколад был горьким. Язык немного щипнуло, и она почувствовала горечь, что смешивалась со сладостью, вызывая гастрономический диссонанс. Каре нравилось. У Моргана даже выпечка была особенной. — Ты ни крошки не съел, — жуя констатировала Кара. — Я уже поел, — коротко ответил он. — Курьер, доставивший их, был крайне вкусным. Скорее всего, это была шутка, но кусок теста застрял прямо у нее в горле. Кара попыталась запить это горячим чаем, но казалось, что он остыл прямо у нее в горле, по пути превратившись в цемент. Кару будто огрели ломом прямо по голове, и она пришла в себя. Чему она удивлялась? Она ведь знала, что он — вампир, он — хищник, и, самое главное, он — падший, а единственная причина, по которой она все еще жива — ее щит. Ладно, может и не совсем единственная. Он спас ее. И это все еще не делает из него хорошего человека. Мысли стягивались в тугой узел из вопросов к нему, которые лично она бы не задала, но они чертовски сильно волновали ее. Кай Морган оставался загадкой, и она не могла ее разгадать. Кара была уверена, что одной рукой он сворачивал людям шеи, а другой переводил колоссально огромные суммы в приюты для бездомных животных. Тем не менее, последняя его реплика все еще держала Кару напряжении. Все ее позвонки вытянулись, будто в них вставили спицы. Казалось, еще чуть-чуть и она просто треснет от натуги. Кожу обжигало холодом. Хотелось уйти. И хотелось остаться. Потому что она знала, что начнется, когда она покинет эту квартиру. Вопросы, нерешенные проблемы, рукописи, снова вопросы. Вот только остаться здесь она никак не могла. Ни в одной из вселенной этого не могло произойти. Потому что даже ее нынешнее нахождение здесь было чем-то отвратительно неправильным и иррациональным, нарушением закона. Потому что она видела эту ситуацию со стороны. Хранительница сидит на кухне опасного падшего, попивая чай и даже не пытается убить его, имея такой шанс. Вот он, вот она, просто сделай это. Конечно, Кара сомневалась, что Кай оставил в ее ветровке колья и теперь чувствовала себя полной дурой потому, что не проверила это. Кара вскинула голову и снова посмотрела на Моргана. Вампир все еще пялился на нее. Пристально. До костей. До мурашек. Кай будто мог знать, о чем она думает, читал ее мысли и понимал, в каком глупом положении она сейчас оказалась. — Скоро у служб доставки закончатся курьеры — и что ты будешь с этим делать? — она вспомнила недавний шуточный разговор с ребятами в тренировочном зале центра. Они наверняка волнуются, а она им даже не позвонила. — О, теперь я осторожен. Не убиваю, только слегка перекусываю и отпускаю. Так сказать, инвестирую в будущее, — он склонил голову набок, достал портсигар из кармана и, прикурив сигарету, оставил ее меж губ. — Знаешь, золотце, приходится изловчаться, особенно если вспомнить, что ты и твои дружки каждый раз срываете мне ужин. Он выдохнул дым в воздух. Смородина, мята, кардамон. Слишком много. Его здесь слишком много, а все это отвратительно и до тошноты неправильно. — Я хочу уйти. Коротко, просто, с нажимом. — Тебя никто не держит. Кара встала со стула, прошла в комнату, чтобы взять остатки ветровки и незаметно проверить колья. Она сунула руку во внутренний карман. Два кола были на месте. Теперь она вообще ничего не понимала. Абсолютно. Схватив свои вещи, быстро сунув ноги в кроссовки, Кара уже была готова покинуть злосчастную квартиру. — Стоять. И она замерла. Буквально на секунду. Чтобы, оклемавшись от потрясения, обернуться к нему всем телом, скрестив руки на груди и вскинув подбородок, произнести: — Ты сказал, что меня тут никто не держит, — Кара смотрела прямо на него, пока он вальяжной походкой походил к ней. — Передумал? Потому что, если передумал, она, не думая воткнет кол ему в сердце. «Будто бы до этого у тебя не было причин, идиотка», — ругала себя Кара. — Нет, — он слегка, абсолютно лениво, покачал головой. — Но не думала же ты, что я так просто покажу тебе, где живу, чтобы ты потом пришла со своей командой Скуби на чай? Ты ведь не идиотка, Кара. По крайней мере, я надеюсь на это. Кай вальяжно подошел к девушке и наклонился к ней слишком близко. Из легких выбили кислород, чтобы она вдохнула новый, с его запахом. Кай протянул руку за спину, Кара рефлекторно приготовилась достать кол, но вместо нападения на нее, он достал повязку. — Я проведу тебя через другой ход, — он бережно повернул ее к себе спиной, не дожидаясь момента, когда она сможет что-то возразить или заупрямиться. Его пальцы скользнули по ее волосам, когда Кай откидывал их ей на плечо, прошлись по шее, холодной дорожкой порождая мурашки. Неужели ночью он снял с нее резинку для волос? Она точно помнила, как завязывала хвост перед дежурством. Кара покраснела от смущения, к щекам прилилась кровь, и она почувствовала жар. Но это был не тот жар, который вызвал в ней яд, сжигая все. Он приятным теплом разливался по телу, приятно контрастируя с прохладой его тела. Кай перекрыл атласной маской ее глаза так, что теперь она могла полагаться только на оставшиеся органы чувств и свои рефлексы Хранителя. Все чувства обострились, когда она потеряла зрение, и она ощущала его еще четче. Запах был ярче, тело ближе, руки мягче. Эта неизвестность сводила ее с ума. Откуда у него вообще взялась эта глупая маска? Морган в последний раз прошелся по ее плечам и убрал руки. Кара разочарованно выдохнула и только потом поняла, что сделала. Кай усмехнулся. Она слышала. Она чувствовала. Послышался щелчок двери, а затем Кай слегка толкнул ее в спину, выпроваживая из своей квартиры. Они оба снова остановились, чтобы Морган мог закрыть дверь и продолжить путь. Каре не нужна была поддержка, чтобы продвигаться без зрения. Навыки и способности Хранителя сделали бы все за нее, но несмотря на это, Морган одной рукой обхватил ее талию, а другой взял ее руку в свою. Ее футболка приподнялась, обнажая тонкую полоску поясницы и бока. И именно на это место легла ладонь Кая. Ни один вампир раньше не касался Кары так, поэтому она не знала, была ли это его настоящая температура или он только казался таким холодным из-за недавнего жара от яда. В любом случае, кожа под его рукой горела, а по телу шли мурашки. И, ради всего святого, МакКонарс не понимала, как это возможно. Она могла чувствовать его дыхание над своим ухом, а его подбородок иногда касался ее макушки. Безумие какое-то. Чтобы как-то отвлечься, девушка решилась на разговор. — Куда мы идем? Кай молчал ровно восемь секунд. — Это бар нежити, выйдешь через него, — он говорил шепотом, будто кто-то мог их услышать. — Одна? — На улице день, и ты явно не захочешь, чтобы тебя видели в присутствии вампира, верно? — Морган намеренно сказал «вампир» — очевидно, падшим он себя не считал. — Это сильно повредит твоей репутации. — А твоей? Что повредит твоей репутации? — Ничего, кроме одной занозы, которая уже несколько недель портит мне жизнь. — Ты мог бы оставить меня вчера там и дело с концом, — отметила она. — Но я сейчас здесь. Жива. Он сильнее сжал ее ладонь, наклонился к уху и прошептал: — И не заставляй меня жалеть об этом. Кай резко остановился, рывком притянув к себе продолжающую идти по инерции Кару, которая все же решила довериться вампиру и позволить себя вести, и она упала спиной на него. Своей рукой, что сжимала ее ладонь, он притянул ее к себе, удерживая от удара о пол. Кара резко стянула повязку единственной свободной рукой. Он нависал прямо над ней, она ощущала его дыхание, которое было ему совершенно не нужно и которое он по привычке использовал, чтобы не вызывать подозрений у мирян. Два опиумных озера смотрели прямо на нее. Кай вглядывался ей в лицо, будто она была самой интересной и неизведанной вещью на свете. — Мы пришли, — выдохнул он почти в ее губы. Морган все еще держал ее талию, впиваясь пальцами ей в кожу так сильно, что в один момент ей просто стало больно. И эта боль уколом отрезвила ее. Кара резко поднялась на ноги, сбросив с себя руки вампира. Вывести его запах, что аурой обвивал теперь ее саму. Отмыть каждое прикосновение, тереть мочалкой, пока кожа не станет красной и не начнет печь адским огнем поражая плоть. Девушка развернулась к деревянной двери в конце каменного коридора, накрыла медную ручку ладонью и почти нажала на нее. Почти. Кара развернулась к Каю в последний раз, фиксируя взглядом каждую тень на его лице, сжатые челюсти, нахмуренные брови, шрам на левой части нижней губы, почти черные глаза и платиновые волосы. — Спасибо, — тихо сказала она, прекрасно зная, что он услышал. Кай едва заметно кивнул. Хранительница дернула ручку и дверь открылась с глухим стуком. Каждый в зале обратил внимание на нее. Слегка растрепанную, через чур взволнованную и наверняка бледную. Она бы могла сойти за вампиршу. Кара обернулась, но за ее спиной уже никого не было. Снова. Девушка прошла через зал, игнорируя пристальные взгляды на своей спине. Окна в баре были затонированы для вампиров и для оборотней в лунное время, пахло дешевым алкоголем, отвратительным сигаретным дымом и потом. Каре стало тошно и захотелось поскорее выйти на воздух, чтобы успокоить дыхание и нервную систему. — Эй, куколка, ты куда? — явно прокуренным басом отдалось где-то из-за бара. Послышалось улюлюканье вперемешку со смешками. Стало противно. — Отвали, пока я остальных Хранителей не вызвала, — футболка не открывала метку на ключице, но вряд ли бы кто-то усомнился в ее словах. Кто-то присвистнул ей в след, но девушке было плевать. Покинуть место, позвонить ребятам, вызвать такси и запереться в своей комнате. Июнь согревал Кару своими лучами, она подставила лицо солнцу, глубоко хватая ртом воздух. Потом достала телефон, чтобы посмотреть количество пропущенных и успокоить Ника. Он ведь места себе не находит и наверняка винит себя в том, что ему пришлось ее оставить. Мобильник оказался разряжен. Святые… Кара вышла на дорогу, попутно нащупывая купюры у себя в карманах. Она нашла двадцать долларов и еще несколько центов. Девушка понятия не имела, сколько стоит такси в Нью-Йорке, но искренне надеялась, что этого хватит. Она завидела вдалеке машину лаймового цвета и махнула рукой. Водитель остановился и Кара запрыгнула на заднее сидение. — Добрый день, до Тертл-Бей, Медисон авеню подвезете? — Конечно, — с грубоватым акцентом сказал водитель. Кара откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и попыталась унять разбушевавшийся мозг, который только-только отошел от всех потрясений и теперь начинал переваривать информацию с удвоенной скоростью. Патруль, оборотень, рана, беспамятство, завтрак с Каем, его дыхание и руки на ее талии. Слишком много всего за последние сутки для одного человека. Она вновь проезжала Бруклинский мост, нервно ерзая по сидению, и, теребя браслет, она смотрела на него и понимала, что в свете дня он выглядит вовсе не так, как ночью. Днем здесь было через чур много людей, никаких огоньков вдалеке и надоедливого блондина. Он отлично вписывался в ночную картину. Она и не заметила, как приехала к пункту назначения. Кара отдала семнадцать долларов и выскочила из машины, затем подождала, пока машина уедет и прошла еще пару кварталов прежде, чем добралась до собора Святой Марии. Девушка остановилась прямо перед входом, глубоко вздохнула несколько раз, сжала и разжала кулаки. Она подошла к большим массивным дверям и произнесла фразу, которую при знакомстве сказала Стейс: — Благословлены Хранители для защиты ночи, — четко промолвила она, а затем створки распахнулись. Кара вошла в центр, ожидая, что сейчас на нее кинутся ребята с расспросами и волнением о ее самочувствии, но их не было. Она прошла на кухню, но и там было пусто. Вымерли все, что ли? Ник, Стейс, Тави, Адриан и Лиди сидели в гостиной. Стейс держала Аллена за руку, что-то тихо нашептывая. — Она найдется, ты же знаешь Кару, она сильная, справится. Тави зарылся руками в волосы, опустив голову почти на колени, Лиди сидела в кресле и что-то делала с ноутбуком, а Пирс немигающим взглядом уставился на огонь из камина. Странно, но вместо сердца внутри нее теперь будто был огненный шар, он согревал все тело и успокаивал. Они беспокоились о ней. Конечно, это было очевидно, но видя их взволнованные лица она не могла думать ни о чем, кроме тепла. Друзья. Семья. Ее новообретенные братья и сестры. — Надеюсь, вы еще не успели меня похоронить, — бодро проговорила она и пять пар глаз удивленно вытаращились на нее. Первым очнулся Ник, за ним Стейс. Они резко встали и бросились ей на встречу, чтобы стиснуть в объятиях. Ребра немного сдавило и воздуха стало не хватать. Ник случайно задел ее руку, рана на которой все еще не затянулась, и девушка поморщилась. Кара чувствовала слабость и неудержимое желание поспать еще немного. Похоже, что та особая штуковина внутри нее не сильно то влияет на регенерацию. — Ник, полегче, иначе я рассыплюсь, — смеясь, сказала она. Парень немного ослабил хватку и прошептал ей в ухо первые слова, после долгого молчания от шока. — Ты меня до смерти напугала, МакКонарс, Святым бы тебя, — он был тихим, совершенно подавленным и все не мог от нее оторваться. — Я знаю, прости меня, — она уткнулась головой в его шею. — Телефон сел, даже набрать не могла. Ник оторвался от нее, посмотрел своими медовыми глазами в ее шоколадные и выдохнул, слегка улыбнувшись. — Только попробуй еще раз успокоить оборотня, слышишь меня? — В следующий раз позову тебя, — Кара ухмыльнулась. — Боже, Кара, мы так волновались, — Стейс тоже накинулась на нее с объятиями и Каре начало казаться, что они не успокоятся, пока все не ощупают ее теплое и живое тело. — Простите, я не то, чтобы нарочно. Еще были Тави и Лиди, последняя сдерживала себя максимально сильно, чтобы не навредить Каре. — Я так рада, что ты цела, ты представить себе не можешь, — тихо сказала Лиди ей в ухо. — Я тоже, — так же тихо ответила она ей. — Есть что-нибудь? Уточнять не было необходимости, они обе прекрасно понимали, о чем идет речь. Лиди лишь незаметно кивнула. — Поговорим после ужина, ты сейчас слаба. Кара поджала губы и с благодарностью посмотрела на Уинман. Сегодня одной проблемой станет меньше. Вряд ли это поможет, особенно, если вспомнить о новых странных отношениях между ней и Каем. Но всяко лучше, чем томиться в неизвестности. Совершенно не неожиданно Адриан остался в стороне, не желая принимать участия в массовых проявлениях нежности. То ли от нежелания лишний раз тревожить ослабленную Кару, то ли от того, что ему все равно. В последнее верилось с трудом. Он не сводил беспокойного взгляда с Кары с тех пор, как она вошла в комнату. — Привет, — на выдохе произнес он. — Привет, — глядя на него ответила Кара. Глупо и слишком просто. — Ты слишком бледная, — заметил Пирс. — Да, во мне вроде как был яд оборотня, и я могла умереть где-нибудь за мусорным баком, спасибо, — раньше подобная ее фраза прозвучала бы с львиной дозой сарказма и иронии, но сейчас она была просто дико уставшей. Препираться не хотелось, да и Адриан выглядел слишком взволнованным, чтобы воспринимать его слова как насмешку. Поэтому она ответила шуткой. — Где ты была? — спросил Тави. — У Ка… У Катерины, — поспешно исправилась Кара. Черт. Она совершенно не продумала свою версию произошедшего и теперь лихорадочно выдумывала что-то наиболее правдоподобное. Говорить правду было нельзя, никто бы не понял. Лгать? Еще хуже. Но другого выхода не было. — Меня нашла Катерина, когда я почти отключилась. Она оборотень, приходила к Академию приглашенным сторонником, когда я была младше, так что я ее помню. Она отнесла меня к себе и выводила яд из крови, чтобы я быстрее оклемалась, — врать получалось, как она надеялась, неплохо. Кара откинула назад волосы и вздохнула. — Может поэтому я так быстро встала на ноги. Оборотни про это знают явно больше нашего. Кара осмотрела каждого из присутствующих. Они поверили. Должны были поверить, потому что другой версии ее мозг выдать не смог и пути назад не было. И все бы ничего, но Ник. Ник теребил манжеты очередного синего джемпера, нахмурив брови и закусив щеку изнутри. Аллен знает ее слишком хорошо. И он ей не верит ни одному ее слову. — Может мы найдем ее и отблагодарим? — предложила Стейс. Ник сверлил Кару взглядом. Девушка пыталась отвести от себя его подозрения. Она мило улыбнулась и почти незаметно пожала плечами. Но вместо улыбки получился нервный оскал, а тело ее будто ударили током. — Оу, я уже, не переживай, — и перевела взгляд на Стейс, оторвав его от Ника. — Думаю, мы с ней еще сочтемся. — С тобой точно все в порядке? — Тави положил руку ей на плечо, и слегка его сжал. — Может тебя в лазарет или… — Да, я в норме, — чересчур быстро оборвала она его. — Только слабость и спать очень хочется. Наверное, пойду лягу. Может к ужину буду как новенькая. — Я провожу тебя, — вызвался Адриан, и, Кара могла поклясться, брови каждого в этой комнате одновременно пробили потолок. — Мало ли, что может произойти на лестнице? Адриан пихнул руки в карманы и вопросительно посмотрел на Кару серыми глазами. — Звучит, как угроза, — еле слышно заметил Тави себе под нос. Но, как обычно это бывает, слышали все. Пирс недовольно зыркнул на него. Озборн горделиво вскинул подбородок. Что-то происходит между этими двумя и Кара смертельно сильно хотела узнать, что. — Ладно, давай, — она помахала всем на прощание и кивнула ему. Уж лучше Адриан, чем допросы от Ника. Верховные сохрани, она никогда не думала, что скажет это даже у себя в голове. Пара покинула гостиную и до комнаты добралась в полной тишине. Пока Кара открывала комнату, Адриан нервно топтался, перешагивая с одной ноги на другую. Уходить он не собирался, значит хотел поговорить. Только этого не хватало. Кара молча прошла в спальню и уселась на кровать, скидывая кроссовки в сторону и забираясь на нее с ногами. Прошлую ночь она провела в кровати Моргана. И только сейчас поняла, что она так сильно была потрясена всем случившимся, что не подумала о том, где ночь провел он? Да, вампиры не спят, но он должен был за ней присматривать, вливая в нее противоядия по времени и отслеживая ее температуру, иначе она бы так быстро не очнулась. Если бы вообще очнулась. Если он всю ночь сидел в своем кресле напротив кровати и читал один из тех романов на столе, периодически посматривая на спящую Кару, то это просто… просто… мир сошел с ума. А если он лежал на кровати рядом с ней? Кай не похож на парня, который бы стал заботиться о чужом комфорте. Даже, если он спас ей жизнь. — Я волновался, — наконец подал голос вошедший Адриан, который только что без приглашения уселся на кровать. — Стейс сказала Тави, что ты скоро будешь и мы все приготовили, но тебя все не было. А затем приехали ребята и тебя все еще не было. На звонки не отвечаешь, ранена и отравлена. Он замолк на несколько секунд, пристально всматриваясь ей в глаза. — Верховные, Кара, я думал, что умру, — его голос стал тише. — Одна из худших ночей в моей жизни. Кара неловко поерзала на кровати. — Но сейчас я здесь, все хорошо, правда ведь? — Пирс казался таким искренним, Кара почти простила его за всю ту дрянь, что он говорил ей до этого. Парень накрыл ее руку своей и придвинулся ближе. Его ладонь была теплой, а в свете солнца отливала бронзой. — Мне так жаль за все, что я говорил, правда, — он перевел взгляд на их руки, погладил тыльную стороны ладони девушки большим пальцем и снова посмотрел в ее глаза. — Я бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось. — Все в порядке, Адриан, — в который раз за сегодня она произнесла заезженную фразу. Это стало порядком надоедать. Хотелось спать и поскорее остаться одной. Пирс, видимо, думал иначе. Мужчина придвинулся к ней, обдавая ее губы своим пряным дыханием и прикрыл собственные глаза. Рука Кары вжалась под его весом вжалась в матрац, и сама она не могла пошевелиться, будучи абсолютно ошарашенной происходящим. Его губы накрыли ее, Адриан медленно обхватил нижнюю губы девушки, провел языком по верхней и попытался раскрыть ее губы. Кара все еще сидела на месте, совершенно не зная, что делать. Ее мозг не до конца отошел от обморока и яда, а тело не было готово к подобным потрясениям. Так что, когда Пирс все-таки раскрыл ее губы, проталкивая язык внутрь, она наконец пришла в себя. Кара резко отодвинулась от мужчины, вытащив свою руку из его хватки и вскочила на ноги, растерянно моргая и глядя на него. — Ты что творишь? — громко вскрикнула Кара. — Совсем с ума сошел? — Прости, просто… — она могла предсказать, что сейчас он посыплется извинениями и оправданиями. — Я испугался, что тебя не станет и я буду виноватым, а потом эти эмоции и мне казалось, что ты тоже… Ради всего святого, ей было отвратительно это слышать. Просто мерзко. — «Я, я, мне», — МакКонарс копировала его слова. — Ты думаешь только о себе, Адриан. Я чуть не погибла прошлой ночью, а ты размышляешь только о том, как бы жил с чувством вины, если бы это произошло. Ты даже не спросил, как я, а уже лезешь с поцелуями. Она разочаровано покачала головой. Поверить нельзя, какой же он эгоист. — Кара, мне жаль, прости я… — снова начал он, совершенно ничего не осознав. Стало противно. — Убирайся. Она сказала это беззлобно, тихо и устало. И это было в разы хуже, чем если бы она накричала на него, разбила какую-нибудь неоправданно дорогую вазу или сломала ему руку. Безразличие и разочарование всегда ранят больнее гнева. Адриан поднялся с кровати, немного нелепо размахивая руками, не зная, куда их приткнуть, и зачесал черные волосы назад. Он виновато посмотрел на нее, склонив голову, как отчитанный мальчишка, и это никак не вязалось с его статусом в этом центре. — Мне жаль, — в очередной раз повторил он, не в силах подобрать другие слова. — Я сказала, убирайся, — сквозь зубы выцедила она и отвернула голову к окну, чтобы не видеть его. Раздались шаги, его уход вызвал небольшой порыв ветра, что сдул небольшую прядь рыжих волосы на лицо Кары, а затем раздался хлопок двери. Хранительница устало села на кровать, мысленно добавляя еще одну неприятность в свой список. Они никогда не закончатся. Девушка потерла веки, стянула джинсы и сменила их на шорты, а затем юркнула под одеяло. Сон сморил ее мгновенно, как только голова коснулась подушки. Раньше ей всегда было тяжело засыпать. Но теперь, казалось, будто мозг самостоятельно при обнаружении слишком большого количества задач отключил питание. Ей снились бледные руки и темный коридор, циркулирующая по венам кровь, а затем лицо Кая. Он выглядел особенно красивым. У глаз кожа складывалась в гусиные лапки, потому что он улыбался. Темно-карие, почти черные глаза странно излучали из себя свет. Нежно-розовые губы растянулись в улыбке, натягивая тот самый шрам на левой части нижней губы и обнажая клыки. Кай придвинулся к ней ближе настолько, что даже во сне она могла чувствовать его прохладу, которая сочеталась с запахом свежих ягод и кардамона. Он облизнул свою верхнюю губу, склонил голову набок, как делал это всегда и наклонился к ней. Кара раскрыла губы, чтобы принять его к себе. Он открыл рот, обхватил ее губы, медленно смакуя ее на вкус. Он целовал ее плавно и нежно, никуда не спеша. Он вампир и у него впереди целая вечность... Кай оторвался от ее губ и стал медленно прокладывать дорожку поцелуев от уголка губы, пройдясь по подбородку и захватив шею. Глаза Кары закатились, а руки полностью утонули в его платиновых шелковистых волосах. Хотелось еще. Хотелось больше. Кара жалась к нему, льнула со всем жаром, что был в ней. Кай чувствовался как ее вторая кожа. А затем раздался крик. Кай вонзил свои клыки в ее шею, всасывая в себя ее кровь и отнимая жизнь. Щит почему-то не сработал и Кара чувствовала, как силы покидают ее, отдаваясь ее погибели. Резко раскрыв глаза, Кара поднялась с подушек и тяжело задышала. Кажется, кричала она не только во сне. На кровати сидел взволнованный Ник. Парень обхватил ее предплечья своими руками и заставил посмотреть ему в глаза. — Тш-ш, все хорошо, ты в безопасности, — Аллен пытался придать голосу спокойствие, вот только получалось откровенно не очень. — Это просто сон, Кара, кошмар. Это не по-настоящему. Кара судорожно втягивала в себя воздух, гуляя глазами по комнате и ища за что можно зацепиться. Несколько секунд спустя она все-таки частично пришла в себя, когда увидела сидящего перед ней Ника. Это сон. Кошмар. Просто кошмар. Ник рядом. Кай не причинит вреда. — Кара? — спросил он. — Ты слышишь меня? — Да, я… я в норме. Просто кошмар, — сейчас дыхание ее выровнялось, она отпустила одеяло, в которое вцепилась так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Выглядишь так себе, — хмыкнул Ник. — Абсолютно наглая ложь, я всегда выгляжу потрясающе, — усмехнулась Кара. За окном больше не светило солнце, комнату озаряли только звезды и лампа на прикроватном столике. — Я так громко кричала или ты уже был здесь? — спросила она, откидывая от шеи прилипшие от пота волосы. Они доставали до середины ее спины и начинали мешать. Надо бы подстричься. — Нам нужно поговорить до ужина, — серьезно начал он. Кара знала о чем пойдет речь. Рано или поздно Ник бы все равно пришел за ответами. — Слушаю. — Может ты забыла, но в Академии мы учились вместе и никакой Катерины, а уж тем более оборотня я там не видел, — Ник сжал губы. — Где ты была? Нет, я, конечно, рад, что с тобой все в порядке и ты жива, но где ты была? У Кары не было времени продумать план полностью и сейчас она очень сильно об этом жалела. — Мне помог один человек, — уклончиво ответила она. — Кара, кто это был? — продолжал наставить Аллен. Наверное, именно его настойчивость разозлила ее. Да, они лучшие друзья, но у нее есть и своя жизнь. — Да какая разница? Я здорова и здесь, чего еще нужно? — Кто знает, что он мог с тобой сделать? Ты же была в отключке! — Но он этого не сделал! Он не бросил меня в подворотне, когда я умирала! — Кара выкрикнула последнее предложение чересчур напористо и пылко. Нику будто пощечину влепили. Он резко поднялся с кровати, раскрыв рот — он глядел на нее и не мог поверить своим ушам. Прошло несколько секунд, прежде чем Кара осознала, как он мог расценить ее слова. Она выскочила из-под одеяла, чтобы стоять рядом с ним. — Ник, я не это имела ввиду, правда, — начала оправдываться девушка. — Я только хотела сказать, что он помог мне, а остальное неважно. Ты был нужен Айлин и Стейс. Без тебя они бы не справились. Видимо, ее слов было недостаточно. И сейчас Кара чувствовала себя Адрианом, который думал только о себе. Ник — ее лучший друг и точно, как никто другой, волновался и винил себя за то, что оставил ее. За то, что был вынужден поступить, как Хранитель и поставить задание выше личных отношений. Она собственноручно расковыряла его рану и насыпала туда соли. — Мне жаль, — голосом полным отчаяния ответил Ник. Тихо, обреченно и сожалея. — Это не твоя вина, — девушка положила руку ему на плечо. Он смотрел сквозь нее, совершенно не замечая происходящего. Будто был не здесь, а снова и снова проживал тот вчерашний момент у мусорных баков в одном из районов Бруклина. Каре хотелось забрать хотя бы часть той вины, что взвалил на себя ее друг. Вот только он не поделится. Будет тащить это на себе, постоянно припоминая эту якобы оплошность самому себе и корить за это. Но ей хотелось. Она обняла его, положив голову на плечо. Ник пах кофе, мылом и солнцем. — Мы Хранители и наш долг — выполнять задания, оставляя друзей и семью на второй план. Ты же знаешь, — выдохнула она. — Ты поступил правильно. — Я чуть не потерял тебя, — дрожащим голосом сказал Ник, совершенно не обращая внимания на сказанные ею слова. — Ты никогда меня не потеряешь. Парень последний раз сжал ее в объятиях, отстранился и чмокнул в лоб — Тави приготовил ужин, если готова, переодевайся и спускайся. Ник улыбнулся, медленно прошелся пальцами от ее лопаток по рукам до кистей и покинул комнату. Кара смотрела, как закрывается дверь и понятия не имела, что ей делать дальше. — Ну ты и дура, МакКонарс, — сказала она сама себе и слова ее отбились от стен с таким же глухим звуком, как хлопнула за Ником дверь. Ей потребовалось около десяти минут, чтобы снова надеть на себя некоторое подобие формы. Из всей одежды ближе была только она, а искать что-то другое не хотелось. Кара старательно избегала прикосновений к вчерашней одежде после того, как сняла ее. Почему-то теперь она казалась странной, будто если присмотреться к ней ближе, можно узнать все события сегодняшней ночи. И Каре хотелось бы их узнать, потому что Кай ничего не скажет. На ужин она спускалась в нервном предвкушении новой информации и страха быть раскрытой. Последнее чувство преследовало ее с того самого момента, когда она впервые пересеклась с Каем на мосту. Кара ощущала себя предательницей, которая не просто предала всю команду, но и подорвала их доверие, осквернила священный долг и стала преступницей похуже самого Моргана. А еще этот дурацкий сон, который она до безумия точно запомнила и теперь прокручивала беспрерывно в своей голове. Он слишком плохо на нее влиял. Слишком. Но почему-то только когда она была с ним, это чувство вины пропадало. Внизу слышались голоса. Тави шутил, Стейс громко смеялась над его шутками. Все, как обычно. Она дома, рядом друзья, все хорошо. Последние дни ей все чаще приходилось напоминать себе об этом. Половицы под ногами неприятно скрипели, выдавая свой возраст, и даже ковер не мог этого исправить. Лампы мягко освещали коридор от комнаты до лестницы теплым свечением. Герои-Хранители и Верховные маги смотрели прямо на нее. И даже от них Кара чувствовала презрение. Это уже походило на паранойю. Они не были живыми, их вообще здесь не было, и они точно ничего не знали, но глядели прямо в душу, в подкорку сознания и выскребывали чайной ложечкой ее изнутри понемногу. Не в силах терпеть давление стен, Кара ускорила шаг и за полминуты оказалась у входа в кухню. Она сделала глубокий вздох и шагнула в комнату. — А вот и наша пташка проснулась, — первым сказал Тави, обратив внимание всех на вошедшую Кару. Девушка слабо улыбнулась. — Как спалось? — заботливо спросила Лиди, когда заметила жалкое подобие эмоций на лице девушки. Уинман и правда переживала о самочувствии Кары и это было видно. То, как она переживала о ее чувствах и здоровье, никогда не переходя ту грань, которая обычно зовется "слишком". Но этим вопросом она загнала Кару в краску. Кровь прилила к щекам Хранительницы, а внизу живота туго заныло, когда она вспомнила о событиях своего сна. О руках, что ласкали ее тело и о губах, которые медленно проходились по коже, вызывая рой мурашек. А еще там были глаза, которые смотрели прямо внутрь ее сущности и шелковистые пряди отросших волос, которые хотелось путать в пальцах, пропускать через них и оттягивать вверх, вызывая стон Кая Моргана. Боже, это даже в ее голове звучит отвратно после того, как она мысленно произнесла его имя. Однако, кончики пальцев закололо, будто заледенелые подушечки пытаются пробить иголкой, чтобы взять кровь. Кровь. Во сне Морган укусил ее. Ну хоть что-то хотя бы отдаленно похожее на правду. — Вырубилась и спала, как младенец, совершенно без сновидений, — соврала она. Ник поднял голову, оторвавшись от изучения своих пальцев на поверхности стола, и посмотрел на нее, вскинув брови. Кара совсем слегка качнула головой из стороны в сторону, и он едва заметно кивнул. Они друг друга поняли. Тави расставлял тарелки с лазаньей, когда Кара уже села на стул справа от Ника. Слева от парня сидела Стейс — она положила свою ладонь на бедро Аллена. «Ого!» — пронеслось в голове МакКонарс. Ее не было сутки, а тут уже страсти кипят полным ходом. Она искренне надеялась, что у ребят все получится, потому что стоило Майклсон поводить пальцами по поверхности черных джинс Ника, как спина того расслабилась, будто с него сняли давящий на грудную клетку корсет и теперь он мог спокойно вдохнуть. Мило, конечно, но на следующий раз Кара пообещала себе сесть напротив них, чтобы не видеть, чем они там занимаются под столом. Ничего такого ребята не делали, но было в их жестах что-то личное, не пошлое, но очень интимное. Такие вещи не предназначены для чужих глаз. На кухню запыхавшись вбежал Адриан. Он на секунду бросил на Кару взгляд и тут же его увел, стараясь не смотреть ей в глаза. «Ну конечно, — подумала она, — ему стыдно за свою выходку. Или стыдно, что я его оттолкнула. Бедный несчастный, я задела его самолюбие». Но жаль его не было. Хотелось влепить Пирсу такую затрещину, чтобы мозги оказались на вытяжке над плитой. Ладно, может и перебор, но Кара была зла на него. Она не давала никаких намеков на то, что невероятно-сильно-просто-до-безумия хочет почувствовать его язык в своем рту. А он сделал это, даже не спросив разрешения. Иу. МакКонарс не пыталась скрыть его неловкость или сделать вид, что все в порядке. Она была зла и ей хотелось, чтобы он это чувствовал. Паста была вкусной. Тави просто прирожденный повар и, никто бы не стал с этим спорить, что, если бы не карьера Хранителя и неспособность парня сидеть на месте ровно, он мог бы построить на готовке свое будущее. — Лиди, уже известно что-то о щите Кары? — начал Пирс. С одной стороны, Кара была рада, что хоть кто-то завел эту тему, потому что сама бы она оттягивала этот момент, боясь узнать правду. С другой, она была раздосадована, что этим кем-то оказался Адриан. Что же ему с ее щитом не живется то, а? Лиди слегка прокашлялась, прочистив горло, и отпила глоток из стакана с водой. — Вообще-то, я надеялась, что сперва мы обсудим это с Карой с глазу на глаз, — девушка неодобрительно стрельнула в него глазами. — Я скажу это при всех, только если Кара позволит. Все уставились на МакКонарс в ожидании ее ответа. Выбора не было. — Они бы все равно все узнали, давай сейчас, — устало сказала Кара, стараясь не выдать внутренней дрожи, заламывая костяшки пальцев под столом. Лиди облизнула губы, последний раз взглянула на салфетку, что разрывала с начала ужина и посмотрела только на Кару. — Мне пришлось несколько раз сверять все анализы, проводить глубокое исследование, даже найти архивные медицинские записи твоих родителей, — она прервалась на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Лиди все еще не сводила взгляда с Кары, будто готова ждать любого сигнала, который будет означать прекращение этого разговора. — Вернее, нашелся только отец. О матери в официальном реестре не было ни слова. Поэтому пришлось копать еще глубже и отыскать твою биологическую семью по линии отца. На кухне была гробовая тишина. Это вызывало мурашки и Кара невольно поежилась, не в силах перестать смотреть на Уинман. Правда. Ей нужна правда и она в полной мере осознала это только сейчас. — А затем я нашла мед карту твоей тети. Она была очень похожа на тебя и умерла, когда тебе было пару дней, от демонической хвори. По крайне мере, так там написано. Я сравнила их ДНК с твоим, сверила группу крови и ген Хранителя несколько раз, — она снова замолчала, давая время переварить информацию, но в голове Кары теперь была каша и ей необходимо было то заключение, которое расставит все на своим места. — Кара, я думаю, что твои рефлексы Хранительницы так усилены не только потому, что оба твоих родителя были чистокровными стражами. Мне кажется, это произошло потому, что они брат и сестра. Стефания и Логан МакКонарсы. Последняя точка была поставлена в тот момент, когда чья-то вилка упала на пол.