Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Кара проходила с блокнотом мимо полок, составляя список литературы, чтобы ничего не забыть, выписывая, как ей казалось, самые полезные манускрипты, хроники, истории хранителей, записки — что-то, что могло бы помочь выйти на Верховного мага. Она решила вернуться в библиотеку, когда большая часть ребят покинет центр, не желая так бездарно палиться перед ними. Обращаться к магам, а особенно первородным, было запрещено без разрешения Синклита, которого у нее, конечно же, не было. Они в принципе не знали о ее способностях или будущей выходке. К счастью. Последние оставшиеся в живых маги были чаще всего слабы из-за демонической хвори и находились в строгой изоляции, прячась где-нибудь в замках фей или русалок, где-то, где высокая концентрация магии сможет удерживать их на плаву. Тревожить их было преступлением. Это каралось отстранением от работы на несколько месяцев, а то и лет. И Кара бы испугалась, если бы уже не нарушила несколько правил. «Горит спортзал, гори и Академия» — как-то сказал ее однокурсник Джон Харрис и взорвал дымовую шашку на демонологии, потому что не был готов к контрольной работе. Конечно, всех эвакуировали из аудитории, а виновника потом нашли, хотя каждый член группы упорно хранил молчание, ведь не готов был к той контрольной каждый второй. Глупо руководствоваться высказыванием пятнадцатилетки, но выбора не было. Она в любом случае, рано или поздно, станет объектом обсуждения, насмешек, осуждения или зависти. Терять ей было почти нечего. За спиной раздался скрип двери и Кара рефлекторно повернула голову в сторону проема. Стейс зашла неспеша, взглядом выискивая Кару среди высоких книжных полок. МакКонарс запрятала коричневый блокнот, обтянутый невероятно дорогой кожей — подарок Ника за успешную сдачу экзаменов — меж книг на полке и подошла к перилам второго этажа библиотеки. — Я здесь, — крикнула она, обращая внимание Стейс на себя. — Не хотела тебя отвлекать, но мы хотели поехать в магазин и раз ты, то есть я… — девушка замялась, подбирая слова, чтобы описать ситуацию и при этом постараться задеть как можно меньше. Кара не идет на патрулирование, а Стейс идет. Вот и все. — Просто до вечера еще есть время, и я подумала, что мы могли бы провести его вместе, до того, как я уйду. Кара и забыла о том, что сама же и предложила Майклсон эту поездку, а потом сбежала от всех. Она была зла на Адриана, даже если часть ее мозга понимала, что он не пустит ее этим вечером прочесывать улицы. Чувство стыда засосало под ложечкой, и девушка поняла, что просто не имеет права отказывать Стейс. Ее наработки смогут подождать. Все равно у Кары связаны руки до того, как она сможет воспользоваться фолиантами. — Ой, конечно, пойдем. Я, честно говоря, забыла о нашей вылазке, — Кара сконфуженно поджала губы. — Да все нормально, тебе не до этого было. Девушка спустилась по винтовой лестнице, захватила ветровку, оставленную на перилах на всякий случай, и подошла к Стейс. — Выезжаем сейчас? — Да, если ты готова, — брюнетка повертела в руках ключи от машины и улыбнулась. — Готова, — сказала Кара, и они двинулись к выходу. Машина была припаркована в гараже, который был замаскирован под постройку в стиле собора. Если бы она этого не знала, даже и не подумала бы, что на территории святыни есть место, где стоит отполированный черный Ниссан Патрол. — Интересно, жители города когда-то пытались вломиться в собор? Помолиться там, я не знаю, — задала вопрос Кара. — При мне — нет. Иногда задают вопросы, что мы тут делаем. Но это здание больше выглядит как дом, а не собор, — девушка окинула взглядом стены Центра. — Да и еще при его возведении Верховные маги наложили сюда защиту от мирян, так что они не суются. — Им же лучше: если дверь им откроет Тави, у которого подгорели блинчики, то помимо гаража придется создавать еще и кладбище на заднем дворе — а жаль, там слишком красивые вишневые деревья, — со смешком изрекла Кара и Стейс рассмеялась. — Это точно! Видела бы ты его, когда он учился готовить бисквит, — девушка открыла дверь гаража и зашла внутрь. — Кайус Морган по сравнению с ним в тот момент — ангел во плоти, который по субботам навещает детский дом, а в воскресенье ходит в церковь. Кара заставила себя улыбнуться, но сравнение и упоминание злосчастного имени кнутом ударило по ребрам, рассекая их и позволяя крови тоненькими струйками стекать по животу. — Да… — выдавила она. Стейс уже открыла машину, кивнула головой в сторону пассажирского переднего сидения и уселась за руль. Кара заняла свое место, пристегнулась и вдохнула запах кожаного салона. — А куда делась эмблема? — спросила она, вспоминая, что при их встрече на вокзале на машине была метка Хранителей в виде звезды в полумесяце, точно такая же красовалась на ее левой ключице. — Мы клеим только когда нужно кого-то встретить. Так проще ориентироваться и нам, и гостям. В обычной жизни она без надобности, ну знаешь, из-за нее не пропускают без очереди на драйвах или не расчищают дорогу в пробках, — девушка горько, почти без притворства, вздохнула и покачала головой. — Так ладно, про пробки я знаю, но что такое драйвы? — искренне спросила Кара, когда девушки уже выехали из гаража и Стейс пультом закрыла его, высовываясь из окна, чтобы вернуться на свое сидение и посмотреть на МакКонарс, как на местную городскую сумасшедшую. — Ты серьезно не знаешь? — Майклсон в удивлении подняла брови и раскрыла рот, когда Кара отрицательно мотнула головой и поджала губы. — Тебя еще сколькому учить, МакКонарс, ты не представляешь. — А Нику ты уже показывала эти твои драйвы? — Кара слегка улыбнулась, пытаясь не выдавать свое любопытство. Стейс едва зарделась и закусила нижнюю губу. Она медлила, подбирая слова. — Мы выезжали пару раз из центра. Ну знаешь, тут не так много возможностей побыть наедине и узнать друг друга получше, чтобы никто не мешал новыми заданиями или хотя бы просто не вмешивался. — И в каком направлении у вас все движется? — Нам хорошо вместе, — Стейс сделала небольшую паузу, глупо и счастливо улыбаясь. — Быть с ним — это как каждый раз возвращаться домой, даже если вы вместе оказываетесь на задании, где нет гарантии остаться живым. Я просто чувствую его так же, как ощущаю любую часть своего тела, будто он всегда был рядом, понимаешь? Кара задумалась над вопросом, представляя рядом с собой кого-то, с кем она сможет быть такой же открытой и свободной в романтическом плане. У нее всегда был Ник, но он ей был как брат: они знают друг друга наизусть, могут предугадать каждый шаг друг друга или уловить настроение лишь по одной морщинке. Но у нее никогда не было к нему того самого влечения, о котором говорила Стейс. У нее вообще не было подобного влечения к кому-либо. Кара всегда уделяла больше времени тренировкам и учебе. Да, она обращала внимание на парней, но это никогда не перерастало во влюбленность, в то чувство, когда крылья бабочек больно ударяют о ребра, а узел внутри живота скручивает от желания просто прикоснуться к человеку. На самом деле, Кара даже как-то завела роман на предпоследнем году обучения с выпускником Академии того года Марком Стэнфилдом, просто чтобы испытать подобное: ходить за ручки, целоваться в укромных местах Академии, чтобы не спалиться перед преподавателями, оставлять друг другу приторно-милые записочки, которые были ей так не свойственны, она даже решилась с ним на свой первый раз. Но это не сработало. Ни бабочек, ни наконец развязавшегося узелка. Ничего. Не было ясно, был ли Марк не тем самым, или она была неправильной. В любом случае, она была рада его выпуску и больше они никогда не виделись. Кара ни о чем не жалела, но было крохотное ощущение того, что в гонке за своей карьерой она что-то упускает. Ей нравилось иногда смотреть романтические фильмы, и Кара была без ума от романов, но в жизни испытывать описываемое в них казалось просто расточительством. Жизнь Хранителя могла оборваться в любой момент, и Каре всегда хотелось стать кем-то в этом мире, прежде чем это произойдет. Она просто не видела в этом смысла для себя. Зачем заводить семью, рожать ребенка, смотреть на первые годы его жизни, а потом лишаться возможности его хотя бы видеть? Или какой толк привязываться к тому, кто в один день может не вернуться с задания и это навсегда сломает тебя? Кара прекрасно понимала, что каждый Хранитель каждый день рискует не только своей жизнью, но и всеми теми, кого он любит ради невыполнимого долга и она просто не могла позволить себе обрести что-то настолько ценное и святое, а затем потерять. — Нет, не думаю, что понимаю, — коротко, ощущая горечь на языке, изрекла она. — Я никогда не влюблялась. — Ой, прости меня пожалуйста, я не хотела, — Стейс повернула голову в сторону Кары и закусила губу. Сейчас МакКонарс могла отметить, что Майклсон делала это всякий раз, когда нервничала. — Ты еще обязательно встретишь свою любовь. Вот увидишь. — Может быть, — согласилась Кара. Это правда. За последние недели ее жизнь перевернулась с ног на голову, так что она бы уже ничему не удивилась. Вот только дело было в другом. Даже если она влюбится, она не позволит этому забрать ее жизнь. Она не позволит себе эту слабость. Она была рада за друзей. Искренне рада, что у них все получается, но — признаться самой себе было тяжело — ей было страшно. Страшно, что когда-то она сможет поставить свою любовь к кому-то выше долга. Машина несколько раз свернула, а затем выехала на прямую дорогу. Кара бывала в этой части города только ночью, на патруле и видеть все при свете дня, на прогулке с подругой, как обычный человек было непривычно. Как смотреть нереалистичный фильм и каждый раз плеваться в экран из-за нелогичного сюжета. Стейс въехала на стоянку у супермаркета и отстегнула ремень, Кара повторила за ней и девушки покинули автомобиль. Время было около четырех часов дня и на парковке было множество машин, а значит и людей будет еще больше. Глупо, но большое скопление незнакомых людей заставляло ее чувствовать себя некомфортно, потому что она никогда не знала, что прячется за их лицами. Миряне порой пугали ее больше отступников. Они понятия не имели о другом мире, который сдерживают от их глаз, и могли быть непредсказуемыми. Если здесь превратится оборотень или вечером появится вампир, или проберется демон, могла подняться паника и жертв стало бы в разы больше, а мир теней оказался бы под угрозой. Стейс взяла тележку и покатила ее по рядам, постепенно накладывая самые разные продукты. Кара просто ходила рядом, иногда задумчиво рассматривая содержимое полок. — Зачем они запихнули сюда суп? — спросила она, тряся металлическую баночку в руках. — Это консервы. Они сохраняются в таком виде дольше обычной еды и их не нужно готовить, иногда так проще, — с легкой улыбкой ответила Стейс наблюдая за этим. — Разве приготовить суп так сложно? — Не особо, но на это нужно время и какие-никакие умения, а у некоторых людей нет времени на это, — пожав плечами, сказала та. — Чем они таким занимаются, если у них нет времени готовить? Они ведь не спасают город почти каждую ночь, — буркнула себе под нос Кара. — У мирян тоже есть работа, семьи и хобби. Они почти такие же, как мы. — А вот и нет, — твердо заявила Кара и бросила баночку с супом в тележку, наблюдая за удивленным взглядом Стейс. — Что? Я хочу попробовать ту дрянь, которую Тави точно не одобрил бы. — И не одобрит, это точно, — согласилась Стейс и уже широко улыбнулась. Девушки ходили меж полок, и Стейс пыталась объяснить Каре смысл некоторых вещей. — А это… — Нарезанные ананасы в банке. — С каких пор нарезать ананас стало непосильной задачей для человека? — казалось, удивлению Кары не было предела. Девушка поставила банку на место и двинулась дальше, заходя за угол и заставляя Стейс семенить за ней. Перед ней показался отдел с садовыми принадлежностями и ландшафтным декором. — Мы можем купить это? — девушка встала рядом с оранжевым прибором, рассматривая его со всех сторон и хватаясь за ручку. — Кара, нам не нужна газонокосилка, — Майклсон закатила глаза и снова снисходительно улыбнулась. Она прожила уже два года в этом мире и теперь ориентировалась среди мирян почти не хуже их самих, если не считать их культуры, но для Кары все было в новинку и наблюдать за ее растерянностью было немного забавно. Стейс знала, благодаря Нику Кара немного знает о современных фильмах, комиксах и о всём, чем там еще любят страдать миряне. В Академии все проходят базовый курс мирской культурологии, изучают классические книги и смотрят некоторые фильмы, учат их историю, чтобы лучше понимать обычных людей. Еще было несколько лекций о том, как пользоваться такси или, что никто не любил, метро, как переходить дорогу и все остальное, что нужно каждому человеку. Обычно этому должны учить родители, но их не было, и до восемнадцати лет Хранители находились почти в полной изоляции от внешнего мира, поэтому, оказавшись вне стен академии, они были как рыбы, выброшенные на берег. — А это? — МакКонарс вертела в руках красного садового гнома с коричневой шапкой, вид которого был слишком суров для украшения. Кажется, он был из какого-то мирского мультика. — У нас даже сада нет, — сказала Стейс. — Зачем он тебе? — Он похож на Адриана, — девушка повернула гнома лицом к Стейс и указала на сходства. — Такой же угрюмый, а шапка напоминает его волосы. Он нам нужен, и я куплю его за свои кровные. Кара решительно положила гнома в тележку, и они двинулись дальше. Хранители получали жалование каждый месяц после окончания Академии. До этого их полностью финансировал обеспечивал Синклит, покупая одежду и средства личной гигиены. Иногда особые денежные призы можно было выиграть, участвуя в турнирах по боям или в интеллектуальных олимпиадах. Кара выиграла несколько таких, а на часть призовых денег купила Нику немного подарков для праздников: кашемировый свитер глубоко изумрудного оттенка на шестнадцатый день рождения, именную ручку на семнадцатый и с трех призовых часы на выпуск из Академии. — Я хотела с тобой поговорить, если ты не против, — начала Стейс. — Конечно, все что угодно, — сейчас Кара была довольна. У нее был гном, который своим присутствием поднимал ей настроение, и она была расположена абсолютно к любому разговору. — Ник не поверил твоим словам про того оборотня, Катерину, которая спасла тебя. Я пока не очень хорошо могу понимать твои эмоции, но я понимаю его. Что-то случилось той ночью? Ну, кроме твоего очевидного ранения, — Кара была готова к любому разговору, кроме этого. — Я… — девушка замешкалась, оттягивая время, чтобы придумать новую легенду. — Мне действительно помогли, иначе я бы так быстро не оправилась. — Прости, что я, наверное, влезаю не в свое дело, просто мы переживали. И мне все еще очень стыдно, что нам пришлось оставить тебя там одну, — снова извинилась она. Каре это было только на руку. Чем больше Майклсон говорила, тем больше у МакКонарс было времени для поиска новой лжи. — Так, если не секрет, с кем ты была? — время вышло. — С одним знакомым, — выпалила Кара на одном дыхании. — Мы вместе учились в Академии, Ник его недолюбливает, вот я и не сказала ему правду. Он нашел меня, когда я почти отключилась, а потом отвез к себе. — Симпатичный? — Что? — Ты ведь не один раз где-то пропадала, — заметила Стейс, — у вас что-что есть? Щеки Кары непроизвольно покраснели. Она заменила Кая на парня из Академии и теперь Стейс выпытывала ее о любовных похождениях. И как она в это ввязалась? — Он и правда симпатичный, я бы даже сказала — красивый. И нет, у нас ничего особо не было, — ответила правду Кара. Это было правдой. Кай был красив, невероятно красив, а пара взглядов, ее спасенная жизнь, ее бессилие против его убийства и один поцелуй совсем ничего не значили. К тому же, она его оттолкнула. И этого больше не повторится. — Целовались? — в лоб спросила брюнетка. — Стейс! — громко воскликнула Кара. — Ну а что? Я ведь не Ник, этого парня я даже не знаю, — невозмутимо продолжила девушка. — И он спас тебя. Это важнее какого-то предвзятого к нему отношения, от кого бы то ни было. Даже от твоего лучшего друга. «Верховные, Стейс, если бы только знала о ком говоришь, ты бы разделала меня и запихнула в банку, как ананасы», — думала Кара. — Ты правда так думаешь? — серьезно и настороженно спросила она. — Что не важно, кто он, а важны его поступки? Она понимала, что это другое. Нельзя сравнивать обычного недруга твоего напарника и жестокого убийцу, но на мгновение, всего на мгновение Каре показалось, что что-то может быть иначе. Она не знала, что именно, но что-то. Что-то. Кай не станет белым и пушистым, он не переметнется на сторону добра после того, что он сделал для нее, но думать о том, что все хорошее в нем не выжглось ядом вампира, было проще. — Конечно, — безоговорочно ответила Хранительница. — Так что, целовались? Теперь красным было все лицо Кары. Щеки горели, пальцы кололо, будто в них тыкают тупые иголки со сломанными кончиками, и они создают глупую ноющую боль, которая пока вызывает только раздражение. — Один раз, — не то оправдываясь, не то уточняя буркнула Кара. — Все еще впереди, — наставническим тоном произнесла Стейс и покатила тележку к другим рядам. Девушки проходили мимо отдела с принадлежностями для душа, когда Стейс завернула туда. — Мне нужен гель для душа, мой закончился, — она остановилась у полок, начиная разглядывать баночки. — Тебе подошел тот, который я брала в прошлый раз? — Да, спасибо, мне нравится, но он уже почти закончился. — Кара вспомнила, как приятно гель обволакивал ее кожу ароматом хвои и цитрусов. Ее собственный запах так отличался от запаха Моргана. Такого сладкого, свежего и пряного одновременно. Боже, боже, это все Стейс своими вопросами. Она тряхнула головой, сбрасывая мысли в сторону. — Так быстро? Ему же всего неделя или около того, — искренне удивилась Стейс, а потом подняла брови. — Как ты его используешь? — Иногда, как пену для ванной, — девушка заметила, как Стейс ухмыльнулась, поднимая правый, слава тебе боже, уголок губы. — А что? Мне нравится запах. Девушка покачала головой. — Тогда возьми больший литраж и, кажется, из этой серии был еще лосьон для тела, — Майклсон наклонилась, затем поднялась и покрутилась, осматривая полки в поиске лосьона. — Нашла. Пойдем, нам пора. Покупки были оплачены, теперь покоились в багажнике машины, а Хранительницы сидели на передних сидениях и перекусывали картошкой фри и чизбургерами. — Это. Лучшее. Что. Я. Когда-либо. Ела. — С расстановкой сказала Кара, придерживая салфетку у набитого рта, чтобы ничего не упало на кожаное кресло, и она не получила укоризненный взгляд от Стейс, который бы обязательно мешал ей есть. — Только Тави этого не говори, — ответила Стейс и сербнула колу, вызывая отвратительный звук трубочки о почти пустое дно стакана. — Спасибо тебе! Правда, спасибо, — сказала Кара, когда наконец пережевала бургер. — Я никогда не делала ничего подобного. Обычной девчонке, наверное, было странно слушать, как кто-то наслаждается обычной поездкой в супермаркет и фастфудом в восемнадцать лет, но когда вся твоя жизнь до этого состояла только из тренировок, заданий и учебы в стенах одного заведения (что Кара искренне любила), то начинаешь смотреть на многие вещи иначе. — Всегда пожалуйста, мне понравилось проводить с тобой время так, — девушка окинула их взглядом. — Как нормальные люди? — с улыбкой нашлась Кара. — Да! — смехом ответила девушка. И это было прекрасно. Кара никогда не думала, что сможет вот так сидеть, поглощая невероятно жирную пищу с новой напарницей и закрываться хотя бы ненадолго от внешнего опасного мира. Но всему приходит конец. Опасность и проблемы клещами вытаскивали ее из машины, наполненной смехом Стейс. Нужно было возвращаться в центр, Стейс ждал патруль, а Кару очередное нарушение правил. И от этого маленькие пикси кусали кожу. Машина свернула на территорию центра, Стейс открыла гараж и припарковала машину. Девушки, как истинные сильные и независимые, отнесли пакеты на кухню, предоставив их разбор Тави. — Зачем вы купили садового гнома? — удивленно смотрел он на декорацию, которую важно поставили на стол. Стейс залилась смехом, который, казалось, побудил почти всех в этом здании прийти на кухню, о чем Кара, конечно же, не догадывалась. Потому что пришел только один человек... — Это новый Адриан, теперь он живет с нами, — гордо ответила Кара. — В отличии от настоящего, он не говорит, что лично я считаю его главным плюсом. — Тогда он мне уже нравится. — Так значит, вы нашли мне замену? — раздался голос из дверного проема. Адриан неспешной походкой вошел на кухню и посмотрел на хмурого гнома, а затем перевел глаза на Кару. — Твоя идея? Его брови домиком сложились над глазами, он выжидающе глядел на Кару, сверля ее взглядом, не выдавая малейшего намека хотя бы на усмешку. — Да, — сказала она и гордо скинула подбородок. Адриан ненавидел и обожал эту ее привычку. Гордо, и никак иначе, принимать все выпады в свою сторону, отстаивать себя, побеждать любой ценой, даже если это против правил. Потому что Кара МакКонарс не следовала правилам, она нарушала их, чтобы создать новые — свои собственные. — Мне нравится. Где-то фоном подавился собственным вдохом Тави. Кара медленно, совсем немного подняла оба уголка губ вверх. Адриан смотрел на нее кристально чистыми серыми глазами и ей даже показалось, что ее злость на него стала меньше. Они не говорили нормально после того раза, только ругались. Девушка все еще была обижена на него из-за того, что он не пустил ее в патруль. Последняя мысль отрезвила ее. У нее было слишком много работы сейчас, чтобы отвлекаться на подобное. — Мы можем поговорить? — тихо сказал Адриан, но в комнате все еще стояла оглушительная тишина, чтобы это осталось незамеченным. Кара кивнула и краем глаза заметила, как от злости исказилось лицо Тави, когда он наблюдал за тем, как они покинула кухню. — Мне жаль, — начал он. — За вчерашнее. — Тебе жаль, что ты поцеловал меня или что я не ответила? — Что позволил себе сделать это не в то время. — Это никогда не будет «тем временем», Адриан. Меня не интересуют отношения. Не когда все вокруг летит со скалы, разрушая все, к чему я всегда стремилась, — отчаянно произнесла она. — Но ты уже не первый раз куда-то сбегала, — Святые, и он туда же, — у тебя кто-то есть? «Нет» — хотела ответить она. — Тебя это не касается, — выпалила Кара. Ее раздражало, что каждый их разговор превращается в перепалку. В книгах и фильмах между такими людьми, она знала, рано или поздно возгорается искра, но это была не та история. Общаться с Каем было приятнее, чем с ним. Верховные упаси, что она несет?! — У тебя роман с кем-то? Ты его любишь? Или вы просто спите? — Заткнись! — громко крикнула она. И это явно слышали все. — К нему ты постоянно ходишь? Послышался рассекающий воздух звук ладони, которая врезалась в челюсть, громко хлопнув кожу. — Это. Не. Твое. Дело. — сквозь зубы процедила МакКонарс. Ничего из того, что он сказал не было правдой или хотя бы чем-то к ней приближенным, но то, что он считает, будто имеет право контролировать ее личную жизнь или быть ее частью, выводило Кару из себя. Она сделала то, чего так давно хотела и совершенно не жалела об этом. За нарушение субординации с командиром и физическое насилие вне зала ее тоже могли отстранить от патруля на несколько недель, но она уже нарушила слишком много правил, чтобы отказывать себе в таком удовольствии. Обойдя его сбоку, девушка двинулась в сторону библиотеки. Она вошла, громко выдохнула и несколько раз глубоко вздохнула. — Здесь кто-нибудь есть? — громко спросила Кара. Никто не отозвался, и девушка предположила, что Ник и Лиди готовятся к дежурству. В библиотеке она осталась одна и это было ей только на руку. Кара быстрым шагом двинулась к полке, к тому месту, где оставляла свой блокнот, вытащила его и пробежалась глазами по строчкам с адресами хранения фолиантов. Наверное, было бы лучше отнести их в свою комнату, но это было бы слишком заметно, потому что книг было много и не многие из них могли перенести даже такую простую транспортировку. Кара укрылась в самом конце библиотеки, за пыльным и ветхим столиком, поставила едва светившую лампу и принялась читать. Если бы кто-то хотел ее найти, без ее помощи у них бы не получилось. Кара прочитала все возможные хроники и почти ничего не нашла. Древние Хранители слишком сильно любили поэзию, что сейчас было совершенно не к месту, потому что разобрать их писанину было и без того сложно, а порой она была на древних, демонических языках или латыни. Она понятия не имела сколько времени прошло. Когда девушка приступила к работе, за окном стояли сумерки, а сейчас была непроглядная ночь. Она не позволяла даже мысли о том, чтобы продолжить завтра проникнуть в ее голову. Слишком многое стояло на кону. Очередной фолиант тихо шелестел в ее руках, когда она в отчаявшейся попытке что-то найти вчитывалась в ничего не значащие для нее строчки. Конечно, можно было бы пойти путем проб и ошибок и начать ходить по графствам фей, чтобы найти мага, но тогда информация об этом разлетится слишком быстро и о ее поисках узнает Синклит. У Кары была только одна попытка. Поэтому она снова и снова переворачивала пергамент в надежде найти ответ. И она нашла. Глаза ее распахнулись от удивления, а рот раскрылся в немом вскрике, потому что выдать себя сейчас было бы самой глупой ошибкой.

«Когда Рай падет, а тьма наступит, Адским пламенем город охватит. Он превратится в боль и кровь, Но лишь тот, кто сердцем чист, Кто смог свой Новый Амстердам спасти, Найдет его. Найдет покой в Запретном царстве. Там боли нет, и смерти нет. Лишь там возможна жизнь.»

Кара была знакома с историей Нью-Йорка, Новый Амстердам — первое название города. Хранитель города, его охранник, спаситель от демонов и нечисти сможет найти покой в Запретном царстве. Про Запретное царство Кара знала не много. Это было место, куда людям с недобрыми помыслами путь был заказан, потому что, если ступить на их территорию — живым ты оттуда не выйдешь. А еще это была земля под водой. Там жили русалки, пикси, феи и что самое главное — кровные стражи. Кровные стражи охраняли вход в Запретное царство, и если ты не подходил под их стандарты, если не был чист душой и сердцем, а твои действия могли принести кому-то вред, они выпивали всю кровь до последней капельки. Место, которое в Нью-Йорке охранялось кровными стражами и было здесь до того, как город получил новое название было лишь одним — река Гудзон. И здесь все сошлось. Река была утопленной, что говорило про иное — про Запретное царство, протягивалась она вдоль всего города и войти в нее можно было почти с любого места, если знать как. И Кара знала, какой способ будет самым надежным. Она быстро собрала все фолианты, перед этим выписав писание в свой блокнот и постаралась спрятать все улики. Идти куда-то сегодня было опасно — заметят ее пропажу, да еще и в ночь патруля. Адриан решит, что она самостоятельно пошла на дежурство и точно ее отстранит, хотя она бы удивилась, если он этого не сделает после сегодняшнего. Ей богу, она будто каждый раз испытывала на прочность его терпение. И завтра будет последняя возможность попасть в Запретное царство. Портал открывался только в убывающую луну для тех, кто приходит без приглашения. И это была еще одна проблема. Кровные стражи могли учуять, что приход ее вызван лишь ее собственным желанием разузнать о себе. Опасно, учитывая, что она идет одна, но другого выхода не было. Кара вернула книги на полку, потушила лампу и на цыпочках прокралась в свою комнату. Она уйдет следующей ночью. По большей части ей даже объясняться не придется: и Стейс, и Адриан думали, что у нее кто-то есть, так что этот спектакль они сыграют лучше ее самой. Пусть думают, что она ушла к любовнику. Кара лежала в кровати, согретая и немного, совсем ненадолго, успокоенная горячим душем, и обдумывала то, что будет на самом деле уже сегодня. Портал закроется в полночь. Она даже не знала, как вернется домой, что будет говорить Амикусу — первородному и, по совместительству, Верховному магу Нью-Йорка. Она не знала, вернется ли живой и получит ли хоть какие-то ответы, но это был единственный шанс узнать, кто она. Девушка ворочалась всю ночь, не в силах избавиться от мыслей и ощущая тупое покалывание по всему туловищу. Чувство, которое сопровождалось непрерывно затягивающимся узлом нервов с каждой секундой ожидания. Кара смогла сомкнуть глаза лишь под утро, но ровно до того момента, пока противное солнце нагло не украло ее долгожданный и драгоценный сон, проникая в комнату из-за штор. Кара резко встала с кровати, задернула их, но вернуться ко сну уже не могла. Слишком велико было возбуждение. Она чувствовала себя тем подростком из фильмов, который в тайне от родителей планировал побег на вечеринку с огромным количеством спиртного и с накуренными студентами колледжа, на которую ему, очевидно, путь заказан. Ей потребовалась доза кофе литражом с Тихий океан, чтобы прийти в себя, и контрастный душ. Она не решилась идти на полноценную тренировку в страхе потерять слишком много сил, которые были нужны ей для своего собственного задания, поэтому ограничилась растяжкой. Кто знал, что ждало ее там, под водой? Нужно быть готовой ко всему. День тянулся почти незаметно. Адриан косился на нее, но ничего не говорил и Кара надеялась, что решил поиграть в молчанку или устроить ей бойкот. А что? Было бы неплохо — Адриан, который закрыл рот. Почти подарок на Рождество. Стейс и Ник мило ворковали, Лиди была погружена в свои записи и что-то постоянно сверяла, а Тави… Тави косился на Пирса. Патруля сегодня не было и Каре нужно было просто покинуть центр, что она и сделала. Девушка облачилась в самую обычную, на первый взгляд, одежду, чтобы не вызывать подозрений о том, что она может пойти на какое-то задание, но при этом спрятала клинок в ножны на бедре, прикрывая их черной футболкой. Удобная, но не бойцовская обувь, в виде спортивных кроссовок, обычные черные джинсы и браслет от Ника на удачу. Все, как в обычной жизни обычного человека. Она согнула в несколько раз листок с указанием и сунула его в задний карман. А затем еще дважды проверила на месте ли он. Ребята собирались идти на ужин, когда Кара спускалась по лестнице и, по самому жестокому закону подлости, столкнулась с ними. Со всеми. — Ты куда? — задал вопрос Ник. — Гулять. — А ужин? Я приготовил отменную пасту, — сказал Тави, приглашая Кару сначала поесть, а потом идти на гулянки, как мамочка-наседка. — Прости, Тави, в другой раз, — увильнула она от ответа. — Я поем в городе. — Ты к нему, да? — задал вопрос в лоб Адриан. Кара медленно перевела на не взгляд, окинула его с ног до головы всем своим безразличием, что смогла в себе собрать и ухмыльнулась, поднимая левый уголок губ. — Это все еще тебя не касается, Адриан. Ник смотрел на нее с недоумением: наверное, Стейс ему ничего не сказала и это еще один пунктик, с которым девушке нужно было разобраться. Сама Стейс, которая держала Ника за руку, не особо то и пыталась скрыть самодовольную улыбку, явно глумясь над Пирсом. Лиди с интересом наблюдала за Карой, осматривая ее с пят до корней волос. — Ты находишься под моим руководством, и я должен знать, где ты пропадаешь ночью. — С кем я сплю, как ты недавно выразился, тебе тоже нужно докладывать? Даже если все сказанное только что было ложью, даже если ее легенда трещала по швам, но это стоило того, чтобы смотреть, как трескается маска Адриана, как неуверенность, злость и, возможно, ревность, проявляется на его лице, и, если бы в этом была необходимость, Кара бы повторила эта снова. Несколько смешков послышались за ее спиной, и даже не нужно было гадать, кто это был. — А теперь, если ты позволишь, я пойду. Кара обошла его, открыла дверь и покинула центр, позволяя ночному воздуху обдать лицо прохладой. До полуночи оставалось два с половиной часа. Нужно торопиться. Девушка отошла на достаточное расстояние от центра, чтобы ее не заметили, и поймала такси. — Парк Гудзон Ривер, — обратилась она к таксисту, а затем вывалила кругленькую сумму за дорогу. В парке было не особо многолюдно (по сравнению с Центральным парком), но всё ещё достаточное количество людей, которые могли заметить ее странное поведение. Кара пробежала вдоль площади, минуя скейтпарк и карусель, и оказалась на пирсе, на котором, слава всем Верховным, не было людей. В небе тоненькой полоской светилась убывающая луна. Еще немного и портал должен был вот-вот закрыться. Она перешагнула перила, понимая, что купаться вот так в реке в непозволенном месте тоже могло закончиться проблемами и если сейчас ее заберет полиция, то конец всему. Ладони потели и с огромным трудом цеплялись за металлические прутья, ноги стали ватными, а дыхание сбилось. Она нервничала. — Воды Запретного Царства, примите благие намерения Хранительницы ночи, что защищает мир наш от нечистого, — четко проговорила она, искренне надеясь, что это сработает, и прыгнула в воду.