Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Кара поднялась на ноги, безуспешно пытаясь сбросить налипшие куски грязи с джинс. Она понятия не имела, как добираться домой в таком виде. — Лучшее зрелище в моей жизни, — сбоку послышались аплодисменты и громкий смешок. «Эта ночь не могла быть еще хуже», — подумала Кара, когда обернулась в сторону выходящего из-за деревьев Моргана. — Отвратно выглядишь, золотце, — небрежно бросил он. — Отвали, Морган, — грубо сказала Кара двинулась к дороге, обходя Кая стороной. — Стоять! Она ненавидела, когда он командовал. Особенно таким тоном, когда она стоит перед ним грязная, мокрая, с прилипшими к шее волосами и потекшим макияжем. Она ненавидела то, что остановилась. — И куда ты собралась? — Домой, очевидно, — огрызнулась Кара и повернулась к нему. Кай пристально посмотрел на нее, всматриваясь в каждый дюйм ее тела, задерживая взгляд на облепившей ее футболке, а затем ухмыльнулся своей той дурацкой и отвратительной улыбкой. — Нет. — Что нет? — терпение давало очень большую трещину и с каждой секундой эта трещина расширялась, грозясь сломать очередные стены. Он молчал пару минут, и это были лучшие минуты в ее жизни, слава небесам за молчащего Моргана, а затем провел языком по зубам. — Пойдем, — сказал он и двинулся к ней. — Надо привести тебя в порядок. На мгновение Кара опешила. — С чего ты взял, что я пойду? — Ты грязная и мокрая. И одна. А еще тебя выбросило из воды прямо на землю, значит ты была у фей. — Он подступил к ней слишком близко, обдавая ее своим свежим ягодным дыханием, задевая им те участки кожи на шее, которые предательски покрывались мурашками. — И, я повторюсь, раз уж ты здесь одна, твои недалекие дружки даже не догадываются о том, как ты обвела их вокруг пальца. Бьюсь об заклад, ты солгала им. Поэтому сейчас ты пойдешь за мной, чтобы не испортить свою легенду, какой бы примитивной она не была. Морган резко сделал шаг назад и двинулся в сторону дороги. — Я не буду повторять дважды, МакКонарс, у нас мало времени, а моего терпения еще меньше. Девушка взвешивала все за и против всего доли секунды. Морган был прав и, если она появится сейчас в центре в таком виде, ее прекрасная история о том, что этой ночью она с кем-то была, растает как кусок льда в горячем чае. Ненавидя и проклиная себя на всех языках, что она знала, девушка поплелась за ним. — Почти полночь, что ты собираешься делать? — она глянула на свой, слава водоотталкивающей защите, ничуть не испортившийся телефон и удивилась. Она была у Амикуса всего час реального времени. — Увидишь. Мужчина резко обернулся, заставляя идущую следом за ним Кару врезаться в него. Удар был не сильным, почти незаметным, но таким неожиданным, что из легких вышибло весь воздух, наполнив их едва уловимым запахом дыма. Его опиумные глаза смотрели прямо в ее шоколадные, так пристально, так сконцентрировано. Будто только это сейчас имеет значение. Кара ненавидела этот момент. Потому что знала, что каждый такой взгляд расширяет трещину. Потому что знала, к чему это может привести. Она перевела глаза на его губы, бледно-розовые, с таким идеальным изгибом и таким идеальным шрамом. — Будет быстрее и проще, если я понесу тебя. — Что?! — В твоих интересах сейчас довериться мне, — он говорил так, будто для этого была причина. Потому что она была. Потому что эта чертова причина была. Верховные, она будет гореть в Аду. — Морган, я не собираюсь… Ай! Кай легко поднял ее тело, придерживая руками и удерживая у своей груди так, как обычно держат ребенка. Девушка обхватила его шею двумя руками, совершенно по инерции и прижалась к нему еще сильнее, в наивном глупом страхе упасть вниз с высоты полутора метров. — Пусти меня сейчас же! — прошипела Кара сквозь зубы. — Не думаю, что ты мечтаешь вдобавок к твоим сегодняшним приключениям получить ушиб копчика, — усмехнулся он и подкинул ее на руках. — Закрой глаза и прижмись ближе. «Будто было куда еще ближе», — подумала она, но последовала его совету. А затем ветел обдал ее кожу прохладным потоком воздуха, заставляя ежиться от и так мокрой одежды. Они побежали. Кара боялась открыть глаза, потому просто прижала голову к груди Моргана. Такой на удивление нормальной. Он не был холодным, не был каменно-твердым. Почти как она. Сейчас его запах казался еще более концентрированным и Кара совершенно неосознанно глубоко вдохнула его, сжимая в ладонях черную футболку и опасаясь, что, когда настанет время и ей придется его отпустить, в них останутся лоскутки ткани. Кара слышала его самодовольную усмешку, даже если звук перекрывал свист ветра. Она чувствовала. Прошло всего несколько минут, прежде чем он остановился, и Кара вымученно раскрыла глаза. Морган всмотрелся в ее лицо, в широко распахнутые, измазанные потекшей тушью глаза, которые смотрели на него так, будто он только что принял сторону Синклита. Вампир медленно поставил Хранительницу на ноги, с трудом отрывая руки от ее талии. — Мы пришли. Кара вскинула голову и увидела лаконичную вывеску какого-то очевидно через чур дорогого бутика, который почему-то еще работал. Через витрину она видела наряды на манекенах и цену снизу. Две с половиной тысячи долларов за платье? Это перебор. — Нет. — Коротко сказала девушка, отворачиваясь от магазина. Таких денег у нее и в помине не было, а Моргану она их в жизни не отдаст. — Я тебя не спрашивал, — бросил он и снял свой плащ, чтобы через силу ее сопротивления натянуть его на МакКонарс. — У меня в жизни таких денег не водилось! — Считай, что это твое мне одолжение — избавить мои чувствительные глаза от этого зрелища. Морган схватил ее за руку и потащил в магазин. Над дверью зазвенели совершенно не подходящие месту колокольчики, и девушка за приёмной стойкой обратила на них внимание, а на звук тут же подбежали пара консультанток. Они презрительно окинули вошедших взглядом и переглянулись между собой, пряча надменные улыбки. — Простите, мы уже закрываемся, — снисходительно улыбнулась одна из девушек, у которой были светлые золотые волосы. — Вы будете работать пока эта леди не подберет себе что-нибудь, подходящее ее статусу, — грубо сказал Морган. — Ее статусу? — брезгливо окинула Кару взором брюнетка. МакКонарс распрямила плечи и гордо вскинула подбородок, краем глаза отмечая, как ползет вверх уголок губ Моргана. — Да, ее статусу. Здесь работают умственно отсталые и мне каждое предложение нужно повторять дважды? — его слова были пропитаны сарказмом и все трое поджали губы. — Надеюсь, что нет. А теперь включите мозги и подберите мисс МакКонарс что-нибудь. Мы возьмем, не меряя, и вашей удачей будет, если это подойдет нам. Девушки встрепенулись побежали одна вперед другой выуживать наряды и предлагать их Моргану вместо Кары. Он отсеивал каждое платье, блузку и юбку так, будто собирал ее на модный показ, в то время как она просто стояла рядом в надежде уйти отсюда поскорее. Перед глазами пестрили фасоны, цвета, фактуры и ценники с огромными суммами. — Это, — остановил девушек Морган, переводя взгляд с наряда на Кару, будто мысленно примеряя это на нее. Консультантки бегло переглянулись между собой и, кажется, облегчённо вздохнули. — Упакуйте это, я сейчас оплачу. Кара не видела той одежды, что собирался купить Морган, перестав следить за процессом еще минут семь назад, но сейчас ей стало интересно. — Желаете надеть это сейчас? — поинтересовалась блондинка, теперь уже упаковывая вещи в фирменный пакет. Она закусила губу и, сверкнув глазами, посмотрела на Моргана, который не обратил на нее никакого внимания. Конечно, когда они больше не выглядели как беспризорники без денег, блондин казался куда интереснее, и эта девушка даже снизошла до того, чтобы рассмотреть его исключительно красивую внешность. — Нет, мы возьмем с собой, — он провел картой по терминалу и забрал пакет, игнорируя то, как консультантка провела наманикюренными пальчиками по тыльной стороне его ладони. Интересно, на чье имя был заведен счет? Конечно, Кай не мог обладать личной именной картой, иначе его можно было бы легко выследить. Кара мысленно усмехнулась. Да, они не давали никаких намеков на свои отношения, потому что их попросту не было, но неужели у этих девиц не возникло хотя бы ложных предположений, что если в дорогущий бутик они зашли вдвоём, и мужчина оплатил женский наряд, то вакантное место занято? Ну что за курицы? — У вас такие сильные руки, — отметила блондинка, и только тогда Кай обратил на нее внимание. Он удивленно посмотрел на девушку, вскидывая брови и сдерживая насмешливую ухмылку. Кара оказалась менее сдержанной и громко прыснула, чем привлекла внимание всех дам в этой комнате и Кая, который уже не пытался скрыть улыбку. Блондинка метнула на нее колючий взгляд и скривила губы тонкой нитью. — Спасибо за покупку! — сказала кассирша и разорвала эту нелепицу. Кай окончательно забрал пакет и положил руку на спину Кары, выводя ее из магазина, пока та заливалась смехом. Дверь с противным звоночком закрылась, и он тоже рассмеялся. Таким слегка хрипловатым смехом. Кара резко повернулась к нему и замерла, прекратив свое веселье. Морган в свете звезд и вывески от магазина выглядел иначе. Тусклый свет делал его скулы мягче, губы больше не были сжаты в тонкую линию или скривлены в той самой усмешке, а у глаз появились морщинки. Он выглядел моложе. А может виной тому его улыбка, которая только что чуть не перечеркнула все, что она говорила Амикусу. Ладонь Моргана все еще оставалась на спине Кары, так что она могла ощущать ее даже сквозь его плащ и свою мокрую футболку. — Ты красивая, — просто бросил он, будто эти слова ничего не значат и у нее перехватило дыхание. Кай медленно вытер большим пальцем след от потекшей туши на ее щеке. — Нам нужно идти. Морган быстро вернул себе самообладание и снова подхватил ее на руки, не давая Каре опомниться и заставляя ахнуть. — Закрой глаза. — Снова будем бежать? — робко спросила она, почти шепотом. Он покачал головой. — Не только. Я не хочу нести тебя через черный вход. — Мы идем к тебе? Морган едва заметно кивнул, и Кара прикрыла глаза, прижимаясь лицом к его груди второй раз за этот вечер. Они бежали закоулками, так, чтобы люди не заметили их, а затем она почувствовала, как они взбегают вверх по лестнице, и он вставляет ключ в замочную скважину. Кару перенесли через порог и аккуратно поставили на пол. — Открывай, — послышалось тихим шепотом над ее ухом, будто кто-то еще мог их услышать. Кара медленно открыла глаза, привыкая к свету, который зажег Кайус в квартире и осмотрелась. Не изменилось ничего с прошлого раза. Все те же книги буквально везде, стянутый с дивана плед, который Кай наверняка использовал только для антуража, чайный набор на кухонной тумбе, через арку видна заправленная кровать, а за окном теперь не заливающее комнату солнце, а миллиарды звезд на иссиня-черном полотне. — Можешь принять душ, я оставлю вещи в спальне. Ванная в другой арке от той, что ведет в комнату, полотенце и гель там есть, — он смотрел на нее так, будто нет больше ничего. Будто она — причина, по которой ночью загораются звезды. Будто она не должна убить его здесь и сейчас. Кай с трудом убрал руку с ее спины, ощущая покалывание там, где еще недавно чувствовал ее дыхание, и двинулся на кухню. Кара не решилась смотреть ему в след. Она сглотнула и пошла в спальню, чтобы через нее оказаться в ванной. Девушка зашла в большую белую комнату, которая казалась такой только из-за цвета плитки, и оглянулась. Тумба с раковиной, большое зеркало над ней, ванная и даже душевая кабина. Она сняла носки, ступая босыми ступнями на прохладный кафель, и стянула с себя одежду, оставляя плащ на вешалке. Кара залезла в душевую кабину и включила теплую, почти горячую воду, чтобы согреться после сегодняшних заплывов. Капли струйками стекали по ее телу, предательски воруя осевший на ней запах Моргана. Она с сожалением смотрела на то, как вода стекала в сток, не к месту скорбя об этом. Хотелось плакать. Сейчас ей действительно хотелось плакать. Когда ее жизнь примерной отличницы с большим будущим превратилась в два грубейших нарушения за одну ночь? И о она не жалела ни об одном. Кроме того, что та дрянь украла браслет. Ей нужно будет объясниться с Ником. Ей нужно объяснить ему слишком многое, и она бы с радостью, если бы знала, что ему можно рассказать. Сейчас очевидно, что ничего из произошедшего этой ночью. Раз — она несанкционированно пробралась на территорию Запретного царства и потеряла подарок Ника. Два — она говорила с первородным магом, за это ее могут отстранить от работы и внести выговор в ее личное дело. Три — она эксперимент. Четыре — она убила свою мать. Пять — она снова не может убить Моргана. Шесть — прямо сейчас она принимает душ в квартире Моргана. Семь — Морган позаботился о ней. Восемь — если обо всем этом узнают в Синклите, ее казнят. Причин для ее слез только за последние несколько часов было восемь, так что она позволила им беззвучно смешиваться вместе с проточной водой, что заливала уши, нос и глаза. Кара протянула руку и взяла бутылочку с гелем для душа, вспенила его на ладонях и разнесла пену по всему телу, наполняя тесное пространство таким привычным теперь запахом. Мята. Так пахли все мужские гели для душа, но этот казался особенным. Просто казался. Потому что она знала, кому он принадлежал. Она видела, как серая, подкрашенная тушью, вода стекает в слив вместе с пеной и ее сбежавшей нервной системой. Черт. Кара выключила воду и шагнула за порог душевой, создавая около себя клубы пара, закуталась в белое полотенце и посмотрелась в зеркало. Распаренная и оттого румяная кожа, залегшие тени под глазами и спутанные мокрые рыжие волосы, которые сейчас противно липли к шее; искусанные губы и потухшие и покрасневшие карие глаза. Сейчас она не казалась себе красивой. Она расчесала пальцами волосы, а затем заметила серебряный гребень с голубыми сапфирами на дальней полке и воспользовалась им, решив, что раз Морган разрешил ей воспользоваться своей ванной, значит не сильно расстроится, если она пренебрежет рамками гостеприимства. Волосы были вычесаны, и она вышла в комнату. На кровати лежало оно. Это было платье изумрудного благородного цвета, с длинными рукавами и длиной приблизительно до колена, из бархата. Она могла бы носить его для будущих собраний в Совет. Рядом Морган заботливо и предусмотрительно положил комплект белья в цвет платью. Кружево и бархат. Она чувствовала его урожденный статус в каждом жесте, в каждом слове и эмоции. Она чувствовала, как трещина скоро разрастется до размеров Гранд Каньона. Кара собрала свои вещи и клинок в бумажный пакет, в котором было платье и белье. выставила его к выходу и заметила, что ее обувь переместилась из ванной к входной двери. Кай был в ванной, а она его даже не заметила. «Грязные кроссовки будут смотреться неуместно, когда я выгляжу так», — промелькнула в голове такая абсурдная мысль, и Кара издала нервный смешок. Она вышла в гостиную, где Морган на кухне уже заваривал чай. Кай вскинул голову, и ее сердце пропустило удар. Если бы его сердце билось, оно бы поступило так же. Она ненавидела то, как он смотрел на нее. Когда даже не пытался скрыть своих эмоций. А Каре приходилось делать это постоянно, и она врала всем. Всем, кроме него. Кроме чертового Кая Моргана. — Потрясающе выглядишь. — Спасибо, — она замялась, переступая с ноги на ногу. Он подошел к ней ближе. Так близко, что теперь мог уловить запах своего собственного геля для душа. Он проникал глубоко в ноздри, ударял в самый мозг, вызывал рой мурашек. Кай видел, как трясутся ее руки, как подрагивают ее губы. — Я сделал чай, тебе нужно согреться. Кара покачала головой. — Нет, я должна идти. Меня будут искать, — почему-то это звучало, как оправданье того, почему она не должна быть здесь. Будто это единственная причина. — Останься, — черт, если бы он знал, что Кай Морган попросил девушку об этом, и не просто девушку — Хранительницу, да еще и Кару МакКонарс, то сам Кай был бы уже мертв. — Пожалуйста. Он наклонился к ней, обдавая губы ягодным дымом, потому что ему срочно нужно было скурить сигарету сейчас, иначе он бы не выдержал. Кара тряслась, ее руки подрагивали, а ноги едва стояли. Кай прижался своими губами в ее, медленно целуя, раздвигая губы, неспешно впитывая в себя яд, которым была эта девчонка. Это было самое прекрасное за все последние недели, что произошло с Карой. Это был единственный момент, когда она почти расслабилась. Потому что он целовал ее. Потому что его губы раскрывали ее, и это было глотком опиума. Горько и дурманяще. И она бы в жизни себе не призналась, как хотела прочувствовать это снова все прошлые дни. Вампир скользнул языком по нижней губе, подчиняя себе ее тело, заставляя выгнуться дугой и обхватить руками его лицо, зарыться пальцами в платиновые волосы. Чтобы он мог спутать и потянуть ее рыжие локоны. Лед и пламя. Кай проводил губами дорожку по ее подбородку, целовал уголки губ, убирал губами слезы, вдыхал в нее воздух, когда она готова была задохнуться. И ей бы хотелось. Так случается, когда то неправильное в твоей жизни вдруг становится единственным, что помогает тебе держаться на плаву. Кара отстранилась первой, удерживая его на безопасном расстоянии от себя, чтобы не сорваться. — Нам нельзя. Это ошибка, Кай, — она говорила хриплым шепотом, понимая, что каждое слово — преступление. — Кто угодно, но только не я, верно? — с горечью произнес он. — Кто угодно, но не ты, — так же согласилась она. Его руки безвольно упали. Она отстранилась еще больше, прошла к выходу, обулась, взяла пакет и открыла дверь, чтобы покинуть это место. Кай больше не заботился о сохранности тайны своего места жительства.