Падшие Ангелы. Кровавые Крылья.

Когда Кара вернулась домой, в центре было темно, нигде не горел даже ночник. Она тихо, даже не стараясь, пробралась в свою комнату, не включая свет, бросила пакет с вещами, отчего клинок на дне противно звякнул. Девушка с огромным усилием стянула платье и аккуратно повесила его в гардероб. Подальше от чужих глаз. Впервые за все время ей было так. Не больно, не обидно, не до разрыва сердца. Ей было пусто. Внутри нее самой раздавался свист ветра, который морозил ее изнутри, заставляя окоченеть каждый нерв тела. Усталость накрыла ее волной, наверное, только поэтому она провалилась в сон. Потому что в голове кусочки мозаики произошедшего летали, не вызывая чувств сегодня, как бабочки в банке. Такие цветные, такие красивые. Это были ее воспоминания и ее эмоции, но Кара надеялась, что они умрут так же быстро, как бабочки. Потому что они обязательно накроют ее позже. Как бы сильно МакКонарс не пыталась прятать эту банку на шаткую верхнюю полку темного шкафа, рано или поздно она обязательно упадет ей прямо на голову. Ей не снилось ничего. Сновидения покинули ее несколько дней назад. Поэтому, когда утром она открыла глаза от надоедливого сигнала будильника на телефоне, ей захотелось швырнуть его в стену. Она не выспалась, не отдохнула, а внутри было все так же пусто. Говорят, что сон для человека — это как перезагрузка для телефона: после него все обязательно заработает. Так вот, это не работало. Не сейчас. Каре казалось, что все происходит, как в тумане. Тот же гель для душа, та же форма, те же синяки под глазами и уставший взгляд. Она выполняла привычные действия, совершенно не задумываясь о том, для чего они и что делать дальше. Она спустилась в столовую, но не потому что хотела. Просто так нужно было. Просто она так делала всегда. — Доброе утро, соня! — приветливо поздоровалась Стейс, помогая Тави накрывать на стол. — Как вчерашнее свидание? В горле встал комок. Адриан смотрел на нее косо исподлобья, ожидая ответа разве что чуть меньше, чем Ник. — Чудно. Кара заставила себя улыбнуться, поднимая уголки губ. Она постаралась спрятать следы вчерашнего, свои слезы и недосып косметикой, так что ребята не должны были заметить ничего лишнего. — Чем занимались? — со злобной ухмылкой спросил Адриан, поворачивая полностью голову в ее сторону. — Тем, что тебя все еще не касается, — она огрызнулась, и собственный яд тоненькой струйкой потек по ее горлу, обжигая его. Девушка села за стол, по левую от Ника сторону. — Разве я не имею права знать, с кем ты вчера была, после того, что между нами произошло? — четыре пары глаз устремили свои взгляды на них и теперь метались от одного к другой, наблюдая за вновь возникшим напряжением. — Что между ними было? — шепотом спросил Тави у Стейс. Кара смяла руками салфетку на столе. Он решил поиграть у нее на нервах? Рассказать всем о том, что распускает руки и пихает язык в чужой рот? Пожалуйста. — Я была с Морганом. Такой ответ тебя устроит? — Пирс хмыкнул, очевидно, ей не поверив и воспринимая слова в шутку. Идиот. — Очень смешно, Кара. — Думай, как хочешь, Пирс. Мне плевать. — Я ведь могу и отстранить тебя за нарушение субординации и насилие против командира отряда, — на его лице была самодовольная ухмылка. Неужели он думал, что владеет ситуацией? Или что может ее запугать? — Закон на моей стороне. — Ты приставал ко мне, Адриан. Раз уж ты решил вынести эту тему на всеобщее обозрение, — Кара показательно обвела взглядом каждого члена команды, удостоверившись, что они смотрят, чтобы сейчас вернуть ему колючий взгляд. — А если Синклит узнает, что я защищала себя и свою честь, когда ты просунул язык в мою глотку, а потом не принял отказа? Что тогда, Адриан? Разве способен Хранитель, который не в состоянии удержать себя в штанах, управлять целым штабом? Теперь ему было не до усмешек. — Он что сделал?! — крикнул Тави. — Представляете, наш уважаемый командир поцеловал меня, после того как я чуть не умерла, а потом расстроился, когда я дала ему по лицу? Удивительно правда? По горлу стекала уже не струйка — это был мощный ядовитый поток, он не обжигал, он прожигал ее насквозь. Каре не хотелось, чтобы эмоцией, которая отрезвит ее и которую она почувствует после того, как Кай поцеловал ее, была злость, но это произошло. — Думаешь, имеешь право на нее? — продолжал кричать Тави. Ник сжимал низ своей футболки, чтобы успокоиться. Он посмотрел на Кару и ей захотелось его обнять. «Все нормально», — неслышно произнесла она губами и положила руку на его колено. А затем внимание привлек разбившийся заварник, который капельками чая больно обжег ноги; его уронила Стейс, испугавшись резкого движения Озборна. Тот сорвался со своего места, поднял Пирса за майку и прижал к стене. Лиди громко ахнула. — Думаешь, что можешь испортить ей жизнь, как сделал это с Меган? — Тави орал, его лицо покраснело, ноздри расширялись, глаза налились кровью, а кулаки, сжимающие серую ткань, побелели. Все вскочили со своих мест, но никто не рискнул приблизиться к ним двоим, прекрасно понимая, что будет только хуже. — Тави! — окликнула его Лиди. — Не переживай, этот ублюдок не стоит неприятностей, которых я нахватаюсь, если сломаю ему лицо, — парень скалил зубы; Адриан держался, пытаясь оттолкнуть его, но гнев Озборна был так силен, что сейчас сдвинуть его мог только поезд. — Ты ведь уже делал это, Пирс, верно? Решил повторить? Думаешь, я позволю? — О чем вы?! — вклинилась Кара, но ее никто не слушал. — Из-за тебя погибла Меган. Из-за твоего задания, из-за того, что ты с ней сделал и сейчас ты ведешь в это же дерьмо Кару. Только вот у нее мозгов больше, чем у тебя. Твоя хрень с плохим парнем, который отталкивает ее, не сработает. У тебя не получится привязать ее к себе, потому что она сильнее тебя. — Так, ребята, отойдите друг от друга! — Ник прошел к ним, пытаясь их разнять. Зеленые глаза Тави смотрели прямо в серые бесцветные глаза Адриана, и они искрились ненавистью. — Клянусь Верховными, Пирс, — шипел он. — Если ты еще раз тронешь ее против ее воли, я выбью из тебя все дерьмо и вот тогда мне будет уже плевать на последствия. Клянусь. Я держался слишком долго. Озборн резко отпустил Пирса, заставив того отряхнуться и резко задышать. Адриан стеклянным взглядом смотрел сначала на Тави, а потом точно так же посмотрел на Кару. От былого ехидства не осталось и следа. Никто не решался сказать и слова, тупо смотря на Адриана. — Даже не буду узнавать, кому ты поверила сейчас, — холодно произнес Пирс. — Я понятия не имею, о чем вы говорили, — хрипло сказала Кара. Она была напугана непредсказуемостью ситуации и совершенно не была готова к новым потрясениям. — Уверен, тебе поведают эту историю, когда уйду. А пока вы все здесь, — он снова окинул всех взглядом, задержав его на Тави. — Синклит хочет проверить новичков, а Кару в особом порядке. Они многого от тебя ожидают. Постарайся не выдать своих… способностей. Он в упор посмотрел на Кару. — Будь готова к чему угодно. А затем просто ушел, оставив всех пораженными недавней потасовкой и неожиданной новостью. — Что это, мать его, было, Озборн? — прошипела Стейс. — Ты совсем с ума сошел? Какое ты имел право на это? — Кто-то должен был его осадить, Стейс. Кара не пойдет вслед за Меган, тебе понятно? Он обошел девушку стороной, посмотрел на Кару перед выходом из комнаты и произнес: — Прости. Послышался звук удаляющихся шагов. — О чем они говорили? — с надрывом спросила Кара. Стейс и Лиди переглянулись, наверное, выбирая путь обхождения этой темы, а потом поняли, что теперь это бесполезно. — Сядь, — бросила Стейс и пошла за чайником, наплевав на осколки заварника и чай, который лужей растекся по полу. Девушка налила кипяток в чашки с пакетиками и поставила их на стол. Напиток пах кардамоном, но даже близко не стоял с тем самым. — Мы с Лиди не знаем всей истории. Когда мы приехали из разных Академий, Тави и Меган вместе с остальными членами команды уже были здесь. Озборн и она были, как вы с Ником: оба приехали из одной Академии из Рима, были лучшими друзьями, напарниками. Раньше Тави и Адриан, который тогда еще не был командиром, ладили, даже очень. Адриан встречался с Меган. У них, насколько я знаю, все закрутилось внезапно, они вместе часто бывали на патрулях, тренировались, сидели в библиотеке, гуляли, как все нормальные парочки. Девушка отпила чай и бросила взгляд на Лиди, ища поддержки. Та кивнула. — Адриан хотел сделать ее сильнее, периодически поддевал. Вроде бы и незаметно, но ее это задевало. Он говорил, что ей нужно больше тренироваться, указывал на ошибки и ей это надоело. Как-то раз она вызвалась в патруль вместо него, когда Кэси и Фокс, командир до Адриана, должны были обнаружить вампирское гнездо. Хотела доказать, что она тоже чего-то стоит. Что он не должен списывать ее со счетов, — продолжала Майклсон. — Задание было несложным, по нашим данным, гнездо было маленьким и слабым, а Хранителей должно было хватить, но это оказалось ловушкой. Падшие налетели на них, разорвали и… — девушка тяжело сглотнула, смахивая слезы. — Я бы все отдала, чтобы не видеть их тела той ночью. Ник встал с места, чтобы подойти и обнять Стейс. — Тави винит его, он считает, что, если бы Адриан не пытался ее задеть, она бы осталась, на задание пошел Пирс и у них было бы больше шансов, а Меган была бы жива. Той ночью он потерял свою почти сестру. Тави и до этого иногда бывал… отстраненным, но после той ночи, он будто лишился единственного, что удерживало его наплаву. Глаза Кары защипало. — Но причем здесь я? — тихо спросила она. Стейс прокашлялась и хриплым голосом произнесла: — Потому что ты похожа на нее. Характер, глаза, твоя история с Ником. — Тави хочет тебя защитить, — сказала Лиди. — После ее смерти он почти ни с кем не контактировал, с Адрианом особенно. А когда Пирса сделали командиром, возненавидел его. Он думает, что повышение Адриана построено на крови Фокса, Кэси и Меган. На последнем имени она сжала губы. — Тебе нужно с ним поговорить, — резко подняла глаза на Кару Стейс и сжала в руке чашку. — Он должен знать, что ты на него не сердишься за это. — За что же на него сердиться? — в недоумении спросила Кара. — Потому что отстоял твою честь вместо тебя самой. Кара задумалась. Тави, наверное, думал, что она злится на него, потому что он заступился за нее и не позволил самой разобраться во всем этом. На самом деле, ей даже льстило то, какой самодостаточной он ее считал. И ей было приятно, что он так к ней относился, как к по-настоящему близкому человеку. А затем она нахмурилась: Пирс не подарок, вообще-то он почти все время ведет себя, как моральный урод, но он не должен был портить с ним отношения еще больше. Да, все замечают, какая у Озборна неприязнь (и это еще мягко сказано) к Адриану, но он ведь должен думать о последствиях своего поведения! Приезжает проверка из самого Синклита, а тут такая безответственность! — Ты права, — после долгого молчания сказала Кара и встала из-за стола, чтобы убрать осколки и разлившийся напиток. Она аккуратно сбросила крупные осколки в мусорное ведро, собрала тряпкой чай, а остальное замела. Лиди смотрела на нее все это время с небольшим прищуром. Будто что-то видела. — Что-то не так? — поинтересовалась Кара. Девушка покачала головой: — Ничего из того, что ты бы считала не тем. МакКонарс нахмурилась. Она понятия не имела, о чем говорила Уинман и думать об этом сейчас точно не хотела. — Пойду поговорю с ним, — бросила Кара и покинула комнату под пристальным взглядом Лиди, который впервые за все это время не успокаивал, а настораживал, прожигал ее затылок, заставляя волосы на нем плавиться. Комната Тави была в том же крыле, что и их всех, кроме Адриана, поэтому найти ее было несложно. Эта была первая спальня в коридоре, с такой же массивной дверью из темного дуба, как и все остальные, за исключением отсутствия небольшой таблички с именем, какая была на всех остальных. Его место для имени было будто вырвано, неосторожно и безжалостно. Кара тихо постучалась и не дожидаясь ответа, немного приоткрыла дверь, просовывая голову. — Можно? — просто спросила она. Тави сидел на кресле, полируя свои клинки, обложившись средствами и тряпками. Вряд ли лучшее время, чтобы приходить со словами поддержки. Однако он кивнул даже не посмотрев на входящего. Кара прошла в комнату, ступая по мягкому ковру. Его комната была почти такой же, как ее, как, наверное, и все комнаты в центре. Те же теплые коричневые оттенки мебели, изумрудный бархат на оббивках кресел и стульев, светильники на стенах, одинаковые кровати. Хотя, было кое-что, что делало его комнату не такой, как у Кары или у Ника, или у кого-то еще — картины. Их было так много! Некоторые висели, одна стояла прямо на столе, остальные лежали в стеллаже, сделанным явно под них. — Не знала, что ты рисуешь, — начала Кара. На мгновение Тави перестал натирать клинок. Он вскинул взгляд и посмотрел на полотно, что стояло на столе. Там был какой-то пейзаж, как и на всех остальных, что Кара могла заметить. Леса, архитектура, поля, вид из чьего-то окна. — Я и не рисую, — он покачал головой. — Их Меган написала. Она любила закрываться, обставлять себя тюбиками с краской, десятками кистей и уходить ото всех. Как-то раз она сказала мне, что рано или поздно ее жизнь прервется, потому что наша работа — это риск и она хочет после себя что-то оставить. Что-то, что будет напоминать о ней. Он сглотнул, не отводя взгляд от стола. — Ненавижу его за то, что они понадобились так рано. Голос Тави охрип, стал таким тихим и глухим, будто он говорил не с Карой, а сам с собой. — Мне жаль… — тихо произнесла она в страхе разрушить скорбную тишину. — Не стоит. Это ему должно быть жаль, это он должен страдать каждый день своей жизни, понимаешь? — Тави резко повернул голову к ней, всматриваясь своими зелеными глазами в ее шоколадные, как если бы хотел услышать от нее какой-то ответ или подтверждение своим словам, убедиться, что Кара желает Пирсу того же. Но дело было в том, что как бы сильно она не злилась на Адриана, как бы сильно часть ее не ненавидела его, она не желала ему этого. Он натворил много бед, но никто не заслуживал провести остаток жизни с таким бременем на сердце. Даже Пирс. — Я думаю, она бы хотела, чтобы ты оставался сильным, — до невозможности банально, но Кара просто не знала, что еще говорить в таких ситуациях. Если бы она потеряла Ника, последнее, чего бы ей хотелось, так это слов сопереживания от тех, кто его даже не знал. — Пытаюсь, — коротко ответил он. Тави обернулся к подоконнику и достал одну из двух позолоченных деревянных рамок с фотографиями. Парень и девушка на ней улыбались, солнце светило им в лицо, немного засвечивая его, они были на каком-то поле, похожем на тренировочное в Академии. Вырез на ее футболке и его майка обнажали левую ключицу с меткой Хранителя. Парня она узнала безошибочно — зеленые глаза и смуглая кожа Тави будто светились на солнце; понять, кто эта девушка, тоже было нетрудно... У нее были кудрявые каштановые волосы, темно-карие глаза, которые напоминали растаявший на солнце шоколад. И правда, как ее собственные. У Меган была оливковая кожа, круглое личико и яркий румянец на щеках. Место вокруг знака было еще красноватым — значит, его нанесли недавно. Им здесь всего по шестнадцать. Такие счастливые, с огромным будущим дети. Посреди горла стал ком. Будущее осталось только у одного из них. — Она такая красивая, Тави, — шепотом на выдохе произнесла девушка. — Очень. Тави молчал некоторое время, прежде чем снова заговорил. — Ты напоминаешь мне ее, Кара. Вы с Ником такие же, как мы пять лет назад и я не могу позволить, чтобы Адриан сломал тебя так же, как ее. Ненавижу себя за то, что не смог помешать ему. — Это не твоя вина. Меган наверняка была очень сильной и чрезвычайно упрямой, —Кара говорила наобум, в надежде, что слова подходят ситуации, поэтому, когда Тави усмехнулся, она поняла, что была права. — Не думаю, что кто-то смог бы ее удержать. Озборн задумался. — Наверное, ты права. Спасибо. Девушка улыбнулась и положила свою руку на его. — И пообещай мне, что больше не будешь пытаться вышибить Адриану мозги или вырвать ребра, ладно? — серьезно спросила Кара. — Я подумаю. Они рассмеялись. Не искренне, как это могло бы быть, а скорее удрученно. Каждый из них нес свое бремя, которое не мог ни с кем по-настоящему разделить. Оно заливало цементом сердце и тянуло на дно собственного разума без возможности избавиться хотя бы от половины груза. — Адриан сказал, что приедут из Синклита с проверкой меня и Ника. К тебе тоже приезжали? — Нет, — Тави покачал головой, — сомневаюсь, что у Синклита так мало дел, чтобы отправлять своих людей на проверку обычных рядовых Хранителей. Думаю, они хотят проверить, как мы справляемся с Морганом и ситуацией в городе, а вы — только прикрытие. Тебе нужно быть осторожной. Нам всем нужно. Дыхание перехватило. Она ведь и в самом деле думала, что это просто беспокойство верхушки о том, как они устроились и чем занимаются. Кара прекрасно понимала, что появление члена Синклита спустя недолгое время после всего, что она натворила было опасным. Крайне опасным. Если они узнают о том, что она ходила к Амикусу, не убила Моргана во все те разу, когда у нее была возможность, а вдобавок ко всему пронюхают про ее щит, это будет катастрофа. Внутри скрутился узел, который лозой с шипами стягивал ее органы и делал крохотные дырочки в легких, чтобы их наполняла кровь, и она не могла дышать. Что если они решат проверить их на верность закону? Если они привезут Эликсир Честности и допросят каждого в центре? Эликсир Честности использовали в крайне редких случаях, когда Синклит подозревал Хранителей в измене или каких-то преступлениях. Он вызывал огромную боль даже тогда, когда ты говорил правду, а если пытался солгать, напрягал нервы во всем теле так сильно, что легко можно было получить внутреннее кровотечение и разрыв какого-нибудь органа. Соврать под Эликсиром уже было равносильно казни. Если это произойдет, все узнают правду про Моргана.

***

Несколько дней Кара провела как на иголках, она все ждала новостей от Адриана, что он скажет, когда приезжают их гости. Пирс говорил с ребятами только по делу, когда назначал дежурных для патруля. Он ходил мрачнее тучи, готовый вот-вот обрушиться на каждого, кто посмеет сказать что-то по поводу инцидента с Тави. Но никто и не хотел затрагивать это сейчас, каждый волновался перед приездом начальства и не хотел накалять обстановку еще сильнее. Казалось, что новая ситуация заставила всех взять что-то типа перемирия. На время проверки уж точно. — Инспектор приедет в обед, — сказал Адриан за завтраком, и все удивленно посмотрели на него. — Я узнал сегодня утром. Будьте готовы. Коротко. По делу. Без лишних эмоций. Кара понимала его: он тоже нервничал и, если бы не проступки МакКонарс, о которых он, слава всему святому, не знал, смог бы побить ее собственный мандражерекорд. «Такое слово вообще существует?» — глупая и такая абсурдная мысль пролетела в голове у Кары и заставила ее громко усмехнуться. Теперь все смотрели на нее. Круто. —Что? — огляделась она. — Нам стоит прекратить так волноваться. Мы делаем все возможное, чтобы обезопасить город и найти Моргана. Нам даже почти удалось это. Бояться нечего. «Верить бы еще в свои слова, МакКонарс», — думала она. Ты то уж точно нашла Моргана. А еще его губы на своих собственных. Два раза. А еще его квартиру, душ, и пила с ним чай и приняла новое дорогущее платье. Кажется, у них даже появилось собственное место для встреч. — Кара права, — поддержала ее Стейс. Остальные ребята закивали и Пирс слегка улыбнулся. — Конечно, все будет в порядке, — сказал он. — А когда он уедет и все закончится, мы обязательно отметим свой успех, верно? Все вместе мы тысячу лет никуда не выходили, если не считать патрулей, — продолжала Майклсон. — Мы поедем за покупками? — загорелись глаза у Лиди. — Нам же нужно что-то эффектное, да? — Конечно! — закивала Стейс. — Выберем платья или еще что-то, потратим половину зарплаты, чтобы всех затмить, но это будет того стоить. Кара, ты как? — Почему нас никто не спросил? — по-детски наигранно надулся Тави и посмотрел на Ника. — Как думаешь дружище, мне больше пойдет кремовое или голубое платье? Хочу рукава-фонарики! — Я думаю, к твоей коже больше подойдет кремовое, — поддержал его Аллен. — А я хочу черное или красное! — Тогда мы возьмем вас с собой, — засмеялась Лиди. — Эй, красный это мой цвет, ясно? — вклинилась Стейс. Обстановка была разряжена, лоза, что стягивала ее все эти дни, немного ослабла. — У меня есть платье, — сказала Кара. — Но я с удовольствием проведу с вами время. — Ну уж нет! — запротивилась Стейс. — Нам всем нужно что-то новое. — Оно и есть новое, надела всего один раз и то на пару часов. Кара понятия не имела, почему она вспомнила о том платье. Но оно правда было красивым, и оно ей нравилось, так зачем тратиться лишний раз, когда есть что-то так идеально ей подходящее? — Всего на пару часов? Как же быстро ты его сняла, МакКонарс, — усмехнулся Тави и Стейс пихнула его под столом, пряча улыбку в чашке чая. — Ухажер подарил? Девушка зарделась. Как бы сильно она не прятала воспоминания о той ночи поглубже в шкаф вместе с тем зеленым бархатом, они все просачивались в ее мысли и… ей было приятно. Ровно до того момента, пока Кара не вспоминала обо всем, что сделала. И о том, с кем она это сделала. Ник метнул на нее взгляд, и она чувствовала всем телом: он жаждал объяснений. Лиди наблюдала за всем этим со снисходительной улыбкой. — Он не мой ухажер, — склонив голову набок сказала Кара. — Давайте как-нибудь потом разберемся, кто дарит наряды Каре, и сейчас приведем себя в порядок, — заявил Адриан, который, на удивление всех в комнате, говорил без сарказма или злобы, на самом деле, слегка улыбаясь. — Уладьте все свои дела сейчас, пока еще есть время. Он посмотрел на Кару. Впервые в его взгляде она видела, что ему действительно жаль. Может, если он будет держать себя в руках, а свой язык за зубами, она даже попробует его простить. Пирс подмигнул ей — он отвел внимание от Кары, когда разговор перешел в обсуждение ее личной жизни. Ладно, она накинет ему очко в его рейтинг. Может быть. — Спасибо, — дрогнула она губами, и он кивнул. Все засуетились, сложили грязную посуду в посудомоечную машину, убрали со стола и уже стали расходиться. — Кара! — Ник взял ее за предплечье. — Можем поговорить? — Конечно, — она улыбнулась в попытке спрятать нервный оскал. — Пойдем ко мне. Они продвигались по коридору, не нарушая молчания до тех пор, пока не зашли в ее спальню. Девушка открыла дверь ключом, запустила Ника и уселась на кровать, укладывая руки между ног, чтобы не ломать пальцы лишний раз. — Я все ждал, когда ты сама расскажешь о том, что у тебя происходит, но ты не особо спешила. И теперь знают все, а я остался в последнем вагоне, — с обидой в голосе начал Ник. — Прости, — выдавила она. — Просто не о чем было рассказывать, понимаешь? Ник посмотрел на нее своими большими медовыми глазами. — Это была небольшая интрижка, которую Стейс и Адриан раздули в своих головах до космических масштабов, не спрашивая меня ни о чем. Я ничего им не говорила, Ник. Ты же знаешь, что я бы сказала тебе в первую очередь, если бы это было что-то серьезное! Ложь обожгла гортань. Кара больше не различала свои вранье, гнев и сарказм, на вкус все было одинаковым — горьким. — Ты уверенна? — Конечно! — не задумываясь соврала она. — Я просто не знала, как тебе сказать. Мне казалось, что, узнав об… этом подобии отношений, ты разочаруешься во мне. А теперь это была почти правда. Отвратительная, прикрытая глупой легендой, но единственно возможная. — Святые, это ведь просто бред, Кара, — он обнял ее за талию, девушка обняла его в ответ. Пара слезинок упали на его черный джемпер. Он всегда носил джемперы. Даже в июле. — Тебе нужно было отвлечься после всего, что вывалилось на тебя. К тому же, ты свободная и независимая девушка и в праве быть с кем и как захочешь. «Закон запрещает быть мне с кем и как угодно, Ник», — мысленно ответила она. — Я его знаю? Кара отрицательно покачала головой. — Может быть, я ее знаю? — поправился он. Кара усмехнулась и снова покачала головой. — Это он, и нет, ты его не знаешь. Кстати, когда Стейс допрашивала меня на электрическом стуле, я сказала, что это парень из Академии, которого ты не любишь, чтобы она отстала. Так было проще объяснить, почему я не рассказывала. — Надеюсь, этот парень не Карлос Лаггер, — теперь уже смеялся Ник. — Слава всему, нет! — поддержала она его и отстранилась. — Мне нужно сказать тебе еще кое-что. Знаю, сейчас не время для подобных откровений, но ты должен знать правду. Кара набрала в легкие побольше воздуха, наполнив их до предела, вмиг посерьезнев. — Я была в Запретном Царстве. — Ты что?! — Не кричи, пожалуйста! Мне нужно было узнать о том, кто мои родители и как это повлияло на меня. Знаю, что стоило позвать тебя с собой, но у меня не было времени все продумать, понимаешь? Ник не мог найти слов. Его ноздри раздувались, он глубоко дышал, а глаза были открыты так широко, что еще чуть-чуть и вывалятся из орбит. Он молчал долгих три минуты, переводя взгляд по комнате, чтобы зацепиться за что-то. — Логан и Стефания правда были родственниками, и я не первый случай подобной связи. Но первая, кто стал экспериментом… — Кем? — вернул свое внимание Ник и Кара с облегчением выдохнула. — Они решили создать Хранителя, который будет сильнее всех остальных, выносливее, храбрее, быстрее. Мать умерла почти сразу после моего рождения, а отец сказал, что я от какой-то мирянки. Никто не знает. Кроме Кэтрин, мага, от которой пошел мой род, и Амикуса. Это к нему я ходила. — Как ты его нашла? — Прошерстила половину библиотеки. — Верховные, Кара, мне так жаль, что тебе пришлось это вынести в одиночку, — он снова ее обнял, по-братски стиснув в кольце своих рук. — Я сама виновата, что не сказала тебе. — Даже не думай об этом. В смысле, это, конечно, безрассудно, но в твоем стиле и я понимаю тебя. Не будет ничего, что ты снова натворишь, а я не приму это, ты ведь знаешь. И Каре стало легче. Лоза спустила еще один виток. — Есть еще кое-что, — начала она, отстранившись от друга, и посмотрела ему в глаза. — Одна эльфийка, или кто она там, — она украла мой браслет. Тот браслет, который подарил ты. Ник, мне так стыдно… Парень опустил глаза на левую руку девушку, туда, где она обычно носила подарок, и нахмурился. — Вот стерва! — воскликнул он, а затем вернулся взглядом к ее глазам. — Это досадно, МакКонарс, но не проблема века. Мы всегда можем создать новый повод, чтобы я подарил тебе что-то значащее. Кара улыбнулась. Это действительно не была самая большая ее проблема, но она любила то украшение: оно много с ней прошло, много для нее значило и вообще приносило удачу, как она себе внушала. Ник всегда был ее поддержкой и опорой. Больше, чем другом или напарником. Он был ее братом. И она могла рассказать ему обо всем, что происходило с ней или тревожило, потому что он был рядом. «Обо всем, кроме Моргана», — больно кольнуло в сердце. Если кто-то узнает, что Нику было известно о том, что Кара проникла в Запретное Царство, его могут отстранить на некоторое время, поругать, но, если он будет знать о том, что у нее с Морганом была какая-никакая, но связь, — кто знает, какие будут последствия для него. Нельзя его в это втягивать, особенно тогда, когда подобного больше не повторится. — Думаю, нам нужно идти. Скоро прибудет этот инспектор, не нужно лишний раз злить Адриана, — Кара встала с кровати и потянула руку Ника за собой. — Кара, будь осторожна. За нами будут следить больше, чем за остальными. Если они узнают о твоем щите… — сбивчиво протараторил Аллен. — Я помню. Если Синклит узнает о ней правду, ее могут использовать, как наживку для особо опасных отступников. Внизу Адриан уже ждал прихода инспектора. Его спина была чересчур прямой, руки были скрещены на груди, а лицо было таким напряженным, что казалось высеченным из мрамора. Он не надел официальный цвет для подобного случая, как этого не сделал никто. Из столовой вышел Тави, что-то жуя, за ним шла Стейс. Все были в привычном черном. Они спустились по лестнице к остальным, и Ник встал между Карой и Стейс; сбоку от Кары стоял Озборн, к Стейс подошла Лиди, Адриан, как подобает командиру, находился ко входу ближе всех. — Как думаете, он сильно старый? — предположила Стейс. — Наверняка у него огромный живот и противные усы, — продолжил Тави. Адриан повернулся к ребятам и зыркнул на Тави. — Прекратите. Постарайтесь вести себя вежливо и не выдавать наших внутренних проблем. Я ваш командир и… — Святые, да поняли мы, что у тебя тут самый большой и зеркало ты в спальне повесил, чтоб молиться, глядя в него, — процедил Тави, и Адриан, услышав, стиснул зубы. — Расслабься, Пирс, вряд ли тебя заменят, — бросила Майклсон. — Не то чтобы мы этого не хотели, — тихо, почти неслышно сказал Тави. Скорее всего, слышала только Кара, потому что стояла ближе всех, но Адриан нахмурился. — Очень лестно, спасибо, Стейс, — с сарказмом ответил он. — Кстати, разве мы не должны были встретить его на вокзале или еще где-то? Адриан покачал головой: — Его переместили эльфы, плюс Синклит однозначно оплатил ему такси. — Какие почести, — произнес Ник. — А мы должны были ехать почти сутки в поезде. Чудно. Через пару минут послышался скрип колес за территорией центра, затем прозвучали привычные для всех слова и тяжелая дубовая дверь открылась, впуская летнюю жару и свежий воздух в холл. — Ого, — выдала Стейс, и Ник слегка пихнул ее в бок. Каре хотелось только повторить за ней. «Ого», — было мягко сказано. В помещение вошел молодой человек, на вид около двадцати двух лет; его волосы были цвета холодной пшеницы, с прядями темно-русого и песочного. Он был высоким (почти одного роста с Каем), черная свободная футболка не обтягивала его тело; на нем были черные джинсы, а в правой руке покачивалась дорожная сумка. Глаза мужчины были похожи на океан. Темно-синие, глубокие, они выделялись ярко на строгом лице. У него были четко вырисованные скулы (но не так, как у Моргана, а немного мягче). — Добрый день! — поприветствовал его Адриан. — Я Адриан Пирс, командир Нью-Йоркского отряда Хранителей. Добро пожаловать в Центр — Собор Святой Марии. Мужчина кивнул и пожал на протянутую руку. — Знакомы, ну ладно. Даррен Уэйн. Инспектор Совета отделения Америки по внутренним делам Хранителей. — Официально, — шепотом сказал Тави. Инспектор обратился к каждому из стоящих здесь, попросив представиться, запоминая имена и остановился, когда себя озвучили Кара и Ник. — Я так понимаю, вы прибыли недавно? — спросил Даррен. — Да, это наши новые члены команды, — встрял Адриан. — Думаю, они сами в состоянии отвечать за себя, — оборвал Уэйн. Кара посмотрела прямо в его глаза, вскидывая подбородок. — Да, мистер Уэйн. Мы с Ником прибыли недавно из Академии Святого Крауна. — Если вы позволите, мисс МакКонарс, зовите меня Даррен. Я ненамного старше вас, Кара. Как и все здесь. Кара кивнула. — Спасибо. — Ей пришлось сделать усилие над собой, чтобы произнести его имя вслух: — Даррен. Нику было сложнее. Девушка знала, что он всегда сначала пробует имя на слух, произнося его, когда никто не слышит. — Итак, как идут дела, Ник? Есть успехи? — то, как он обращался по имени, совершенно не вязалось со строгим выражением лица, которым он одарил Адриана, когда вошел. Наверное, любое начальство с гораздо большим предубеждением относится к своим подчиненным, чем к подчиненным подчиненных. — Да, мы активно выходим в патрулирование, тренируемся каждый день. — Это мы проверим, — кивнул Даррен и обернулся к Пирсу. — Что там с Морганом? Вы вышли на след? — Мы были близки к нему несколько раз, но он силен и создает большие группировки, каждый раз обращая на свою сторону больше приспешников. — Прошел почти месяц, а он еще не пойман. Вы уверенны, что работаете достаточно продуктивно? Сколько раз вы позволили ему улизнуть? — Дважды, — ответил Адриан, вновь стиснув зубы. «Шесть, — поправила его мысленно Кара. Это она ничего не сделала целых шесть раз с тех пор, как узнала, что это он. Под ложечкой неприятно засосало. — Дважды поцеловала и дважды была в его квартире» Даррен ничего не ответил Пирсу и обернулся снова к остальным. — Ник и Кара, готовы на тренировку? По отдельности. Я переоденусь и выйду в зал через несколько минут. Ник, ты первый. Друзья кивнули. — Я покажу свободную комнату, — Стейс высвободила руку из ладони Ника, сжав ее перед этим. — Пройдемте. Инспектор последовал за Стейс, поднимаясь по лестнице и заставляя половицы скрипеть под собой. — Вот же… — прошипел Адриан, когда Уэйн скрылся в коридоре второго этажа, едва сдерживая себя. — Все нормально, — встрял Тави. — Уэйн выглядит нормальным, не особо придирчивым. — После Академии он не сильно изменился, — сказал Адриан. — Все такой же заносчивый и напыщенный. — Погоди, вы вместе учились? — удивилась Лиди. Теперь все понятно. Они были почти одного возраста с Пирсом, но один стал инспектором в Синклите, а другой возится с почти новобранцами. Да, Пирс стал в таком раннем для этого возрасте командиром самого крупного города США, но, очевидно, считал это недостаточно высоким положением. Особенно сейчас, когда его бывший знакомый из Академии почти выплюнул ему свою должность и теперь он должен был доказывать, что состоялся как командир, и не ударить лицом в грязь. Адриан кивнул, не произнося ни слова и посмотрел на Кару и Ника. — Он не всегда дерется честно, далеко не всегда, и может использовать любую тактику против вас, так что внимательно следите за его движениями и анализируйте. — Адриан перевел глаза на девушку: — Кара, просто не подпускай его к себе слишком близко, ты не знаешь его намерений. Вряд ли он захочет устроить дружеский спарринг. Кара понимала, что Даррен может пойти любым путем, чтобы выставить Пирса плохим командиром, не способным тренировать и держать в узде свою команду. — Уж кто-кто, а Кара точно не оплошает, верно? — спросил Тави. — Она тоже почти никогда не дерется честно, — усмехнулся Ник. — Не в этом дело, — Пирс глубоко вдохнул. — Ты должна поддаться. — Что?! — вскрикнула Кара. — Не думай даже просить об этом! — Это не просьба, это приказ! Если ты победишь его, он поймет, что что-то не так. Ты юна и неопытна, Кара, у тебя не должно быть шансов, чтобы казаться сильнее его, как ты не понимаешь! — Думаешь, я смогла положить тебя и каждого в этом центре на лопатки только из-за своей крови? — прошипела Кара. — Мы этого не знаем. Слышать подобное было больно. Да, она не раз сама задумывалась об этом. Это даже стало причиной, по которой она спустилась к Амикусу, но тыкать ей этим в лицо — низко. И плевать, правда это или нет. — Значит узнаем сегодня, — девушка выплюнула последние слова и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Стейс спускалась ей навстречу по лестнице: — Что у вас тут происходит? — Эксперимент, — бросила Кара и пошла дальше. Соседняя от ее комнаты дверь была приоткрыта — наверное, там расположился Даррен. Краем уха она слышала, как шуршат вещи и открывается шкаф, и проскользнула в свою комнату, пока ее не заметили. Не стоит ей сейчас показываться кому-то в таком состоянии. Она критично рассмотрела себя в зеркале. Тени под глазами — она все еще плохо спала — были скрыты консиллером, глаза широко распахнуты, щеки красные от гнева, а рыжие волосы растрепавшимися прядями спадают по спине; из-за них лицо выглядело слишком бледным. Кара собрала волосы в хвост, переоделась в такую удобную спортивную тренировочную форму и уже была готова выходить. Все ее прошлое теперь зависело от этой тренировки.