Chi non sa soffrire, non sa vivere

Они остаются на рынке, как Ник и хотел. Он обещает матери, что найдет здесь надеждых поставщиков или, по-крайней мере, узнает, с кем точно не стоит иметь дел. На эмоциях от того, что она вновь видит сына после наркотического прихода, Мэдисон даже не спорит. К тому же Трой обещает о нем позаботиться. Младший Отто точно не тот человек, которому она бы доверила жизнь сына, то с катастрофы на ранчо они постоянно вместе и, вроде как, разногласий у них теперь нет. С отъезда их группы на дамбу проходит пара дней, Ник все это время работает на Эль Матарифи – к удивлению Троя не за наркотики, или, по-крайней мере, в большей степени не за них. Живут они в прежней коморке Виктора, разумно решая не ввязываться в долги за крышу над голой, хотя им и предлагали комнату на втором этаже бара в качестве оплаты за охоту. Они не остались там в том числе потому, что у стен есть уши. – Как ты можешь доверять ему, Ники? – спрашивает Трой очередным вечером в их убежище. – Тебе же я доверяю, – усмехается Ник. – А они даже ни разу не пытались убить меня и мою семью. – Мы через многое прошли, – иронизирует Трой. Его нисколько не задевают слова Ника, он прекрасно знает, что тот имеет в виду. – Думаю, мое обояние и другие особые навыки дадут больше плодов, чем твоя работенка. – Или мы опять лишимся всего? – приподнимает Ник брови. – И с каких пор ты опять рвешься помогать моей маме? – Только тебе, – честно отвечает Трой. За прошедшие несколько дней они не вспоминали ни ранчо, ни случившееся на холме, даже о Мэдисон в открытытую говорят впервые – обычно они просто делились друг с другом припасами и информацией, добытой за день, и заваливались спать. Не вспоминали они и об их веселой ночке под наркотой. Пока Ник казался вменяемым, Трой не считал нужным заговаривать об этом сам. Тем не менее он отчетливо чувствует – между ними что-то изменилось. Не отдалило и не сблизило, но он сам все чаще засматривается на Ника, и все чаще ощущает на себе прикосновения его рук. Может, мозг Троя не выдержал дури и спятил, и Кларк не делает ничего необычного, может, он вообще не помнит ничего о той ночи. Чтобы выяснить это – нужно поговорить. Но Ник улыбается, не продолжая разговор, и Трою хочется верить, что тот хотя бы тоже понимает его правильно. На улице уже поздний вечер, но благодаря луне и звездам там светлее, чем внутри их коморки. – Нужно ложиться спать, – горовит Трой, доедая какую-то сушеную гадость. – Снова дежурим по очереди? Я первый. – Я не хочу спать, – откликается в темноте Ник. На самом деле сегодня он опять угостился той мерзостью, добытой из мертвячины – она не туманит разум, но действительно бодрит и помогает на охоте. Кларк прекрасно соображает, это не наркотическое опьянение, просто адреналин сильно насыщает кровь. Если бы Отто сидел чуть ближе, то смог бы заметить испарину на его лбу и короткие вздохи. Ник точно сейчас не уснет, по-хорошему ему вообще нужно свалить и выплеснуть оставшуюся энергию, но у него другой план. – А ты хочешь? – игриво он уточняет у Троя. Будь он проклят, если Кларк задает этот вопрос не с той же интонацией, что тогда. Дразнит? Или это предложение? Отто не уверен, что льстит ему больше. – Возможно, – уклончиво отвечает Трой. Он устал и не против лечь спать первым, но если речь о другом – что ж, он поддержит Ника и в этом. – Я кое-что достал, – теперь уже откровенно заигрывает Ник, запуская руку в карман штанов. Господи, только не это! Трою было хорошо и свободно в ту ночь, но он не собирается становиться торчком, чтобы потрахаться. Если Ник сейчас достанет таблетки или любую другую дурь, Трой, честное слово, пошлет его к черту. В руках Ника появляется пузырек – не ампула, а пластиковый бутылек, пустой на две трети. – Что за херь? – Трой серьезен, и от его тона Ника пробивает на смех. – Расслабься, чувак, – того явно веселит ситуация, он протягивает баночку Трою. – Понюхай. – Ты теперь еще и нюхаешь? – Боже, у тебя паранойя, – Ник сам открывает бутылек и выдавливает на пальцы каплю содержимого. Растирает вязкую субстанцию между подушечками, и по помощению распространяется сладкий аромат. – Ммммм, манго, – губы Ника расплываются в довольной улыбке. Трой начинает догадываться. – Объяснишь? – все равно спрашивает он. – Подумал, что с этим будет удобнее. – Удобнее что? – Трахаться, – прямее некуда заявляет Ник, по-прежнему оставаясь веселым. Это бы, определенно, стоило обсудить, но Кларк снова перым обрушивается с поцелуями на чужие губы. Трой успевает только задуматься, насколько тот трезв, и какого черта такой настойчивый, когда руки Ника уже оказываются под его рубашкой. – Ну же, Трой, обычно ты всегда первым рвался в бой, – торопит Ник, пока его не отстраняют. – Хочешь трахнуть меня? – Трой тоже переходит к открытым фразам, усмехается самой сути их диалога. – В каком-то смысле, – Ник наклоняется и оставляет на его губах короткий поцелуй. – Мы мылись сегодня днем, и я не ел с самого утра, – Кларк подбирается еще ближе и перекидывает одну ногу через колени Троя, седлает его. – Но это все, как я готовился, – Отто в шоке от того, что Ник вообще это продумывал, но, в конечном счете, его все устраивает. Он опускает руки на бедра Ника, крепко сжимает их. – И да, я тебя трахну, – самодовольно заключает Ник, прерывая сам себя еще одним поцелуем. На этот раз они полностью избавляются от одежды, но разглядеть что-то во тьме по-прежнему почти невозможно. Трой щурится, усиленно вглядывась туда, где сам касается Ника. Его пальцы проводят путь по бокам, поднимаются к ключицам, и обратно – по груди, до тазовых косточек. Кларк худой – вероятно, последствия наркомании – но на животе прощупывается пресс – это уже, скорее всего, заслуга жизни после аппокалипсиса. Они не говорят, продолжают целоваться и тактильно изучать тела друг друга. Приходится прерваться, чтобы раздеться, но, сделав это, Ник вновь занимает место на бедрах Троя. Он поглаживает более крепкое тело, предпочитая не думать о его тренировках. Через какое-то время Кларк опять отстраняется и слезает с Троя, чтобы найти баночку лубриканта и вложить ее в его ладонь. – Растяни меня, – бросает Ник, как само собой разумеющееся. – Экономь, но не жалей, – он переворачивается на живот, подложив под него добытое ранее скомканное покрывало. Трой продолжает поражаться смелости и открытости Ника – парня, которого он принял за слабака, от которого не ожидал никакого сопротивления и отправил на эксперименты в их первую встречу. И сейчас Отто удивляет не столько то, к чему в итоге пришли их отношения, сколько то, как просто это дается Нику. Может, легкость Кларков, ранее пугающая Троя, в некоторых вопросах не так уж плоха – учитывая, что сейчас она его даже заводит. – Ты мне должен, – напоминает Ник, когда пальцы Троя с холодным лубрикантом на них касаются его входа. Ник опирается на локти, приподнимая таз, прогибается в пояснице и раздвигает согнутые в коленях ноги. Не зажимается, легко пропуская в себя первый палец, и мысленно усмехается. Трой ведь совсем недавно говорил, что его вылазки на охоту не приносят пользы – а что бы они сейчас делали, не обменяй Ник десяток свежих голов на полупустой пузырек смазки? Отто обходится без уточнений, вспоминает их прошлый раз и понимает, что задолжал. Свободной рукой он касается члена Ника, отводит его назад и, наклонившись, кончиком языка касается головки – она уже влажная. Это первый минет в жизни Троя – ну, когда его делает он – и взять член в рот не получается даже до половины, тем более в такой неудобной позе. Но он активно посасывает головку, играет с ней языком, мажет им по уздечке, одной рукой продолжая растяжку, а второй поглаживая то ствол, то яички. Они не засекают время, сколько длится процесс подготовки, просто получают кайф и от него. Когда Ник свободно принимает в себя три пальца и выдерживает их движение, то говорит, что готов. Трой капает на свой член еще пару капель геля, размазывает по стволу и проводит скользкими пальцами по расслабленному колечку мышц. Он очень хочет увидеть картинку перед собой, но вокруг только тени. В следующий раз они обязательно должны заняться сексом при свете – откуда в его голове уверенные мысли о следующем разе Трой сейчас не задумывается. Он встает на колени позади Ника, пристраивается ближе и, придерживая член у основания, направляет его. Тычется в копчик, но, немного поменяв угол, получается войти – сначала одной лишь головкой, хотя и это уже сказочно хорошо. Может, ему стоило бы подразнить Ника в ответ на его заигрывания, но Трой не уверен, что выдержит долго сам – в прошлый раз он кончил первым. Поэтому пока он оставляет эту затению, но все равно неторопливо погружает свой член, давая Нику привыкнуть. Когда входит до конца, Кларк громко вздыхает, почти со стоном, и Отто успокаивающе поглаживает его по спине. – У тебя было много парней, Ники? – зачем-то именно в этот момент спрашивает Трой. – Не уверен, – спокойный ответ. – В церкви происходило всякое. – В церкви? – Трой начинает размеренно двигаться. – Наркоманский притон, где я жил, – Ник покачивается в такт медленным толчкам. – Трахался за наркотики? – За кого ты меня принимаешь? Все было по любви, – Ник не оскорблен, вряд ли Трой действительно верит в то, что сказал, а даже если и так – Нику может быть стыдно перед кем угодно, но точно не перед этим парнем. – Значит, любишь меня? – срывается с языка Троя, в его голосе Ник слышит веселье. – Не переживай, это нормально. Ник ничего не отвечает. Частота толчков нарастает, оба начинают тяжелее и громче дышать. У Троя действительно слишком давно не было секса, он почти забыл эти ощущения – приятное тепло чужого обнаженного тела в руках, рельефные горячие стенки, туго сживающие его член, сбивчатое дыхание, бьющее по перепонкам и заглушающее собственное. Это все слишком приятно, слишком желанно. Ник тоже чувствует нечто давно забытое, даже новое – все разы, когда он был снизу, он не то чтобы хорошо соображал. Сейчас его разум чист, и он готов поклясться, что навсегда запомнит, как каждое движение внутри рассеивает по телу волны настаждения. Кларк закусывает губу, чтобы не начать стонать. Когда Трой уже чувствует приближение оргазма – Ник понимает это по сбившемуся ритму и соскальзывает с его члена, поворачиваясь к Трою лицом. – Я говорил, что трахну тебя. – Сейчас? – удивляется Отто. Он не против, но в данный момент просто не выдержит подготовки, когда уже почти кончил. – Просто ложись на спину, – командует Ник и снова оказывается сверху. Он прижимается своим телом к Трою, одной рукой обнимает за шею, а второй направляет в себя его член. Теперь они снова лицом к лицу и могут целоваться. А еще процессом теперь управляет Ник, начинающий медленно покачиваться, даже не поднимаясь – это невыносимо, но очень приятно. В новой позе стенки ануса сжимают член Троя сильнее, и Ник почти не выпускает его из себя. Они дышат друг другу прямо в губы, не переставая глубоко и мокро целоваться. Трой прижимает Ника за талию ближе к себе, а Ник крепко обнимает его за плечи. Член Кларка зажат между их телами и приятно трется о животы на каждом движении. Трой пытается начать вскидывать бедра, чтобы задать другой ритм, но это нелегко, будучи придавленным даже худым телом Ника. Наконец тот сам начинает ускоряться, прерывает поцелуи и откидывается назад. Опираясь на руки, буквально скачет на члене. – Подрочи мне, – голос хриплый, в интонации одновременно и просьба, и приказ. – Подрочи мне, Трой, – и Отто опускает смоченную слюной ладонь на его член. Почти не двигает ей, но это оказывается и не нужно. Спустя пару минут быстрых толчков, Ник кончает в ладонь Троя, капли спермы попадают на них обоих. Ник снова валится сверху, тяжело дыша, Трой обхватывает его ягодицы и из последних сил дотрахивает сам. Успевает выйти, предже чем кончит – иначе они не отмоются. Уже отошедший от оргазма Ник скатывается с него и ложится на спину рядом. Еще какое-то время им требуется на передышку. – Как давно со мной ничего подобного не случалось, – тишину нарушает мелодичный смех Троя. – Ты действительно умеешь удивлять, Ник. – Думаешь, это было моей целью? – смеется в ответ Кларк. – Надеюсь, ты трахнул меня, не чтобы я вырубился, а ты мог сбежать. Это бы было слишком подло даже для меня. – Почему? – Потому что в этот раз мы на одной стороне.