Свобода и безрассудство

      Первые две недели апреля проходили скомкано, в смятении и напряжении, лучше всего для описания этих четырнадцати дней подходило слово «странно», и дело было не в присловутом Празднике дураков, отмечаемом в данном месяце, а скорее в экзаменах и тех знаниях студентов, которые недалеко ушли от хозяина первоапрельского торжества. В общем, на пробных экзаменах идиотами себя умудрились почувствовать почти все, даже самые умные и уверенные в себе студенты.       Хотя, на удивление, к тебе Мерлин был благосклонен, и пока что в твоем табеле, где оценка появлялась сразу же после экзамена, а не через парочку месяцев, как положено при настоящей сдачи СОВы, не было ни одного Тролля.       Трансфигурация, Защита от Темных искусств, Зельеварение и все остальные предметы, которые не требовали практики, а основывались на зубрежке проходили как по маслу. Возможно, только с Астрономией и Уходом за магическими существами возникли небольшие трудности, но фееричный успех в Нумерологии как-то сам вытеснил неприятный осадок от предыдущих экзаменов.       Лили, похоже, тоже была в любимчиках у высших сил этой весной – девушка получила одно Слабо по Травологии, но нисколько не огорчилась, так как «с кем не бывает». А вот Северусу повезло гораздо меньше: попасть на все той же пресловутой Астрономии к одной дотошной вредной ведунье с писклявым голоском, вроде являющейся пра-пра-семь-раз-правнучкой Нострадамуса, которая решила прогнать паренька по всем спутникам Сатурна и истории открытия каждого из них. А их, между прочим, насчитывалось свыше восьмидесяти двух штук! Как, скажите на милость, самый обычный школьник вообще мог это в голову запихать? В общем, к такому повороту судьбы жизнь Снейпа, явно, не готовила и потому, рассказав о сорока, он уже выбился из сил, а спустя еще шесть получил Тролль в свой лист оценок.       Слизеринец отнесся к данному провалу крайне по-филосовски, даже пофигистично, ибо «мне эти звезды сдались примерно также как Макгонаглл корм для собак. Зельеварение, куда лучше». На счет первого ты бы еще поспорила, но со вторым точно согласилась, к тому же хоть как-то приободрить друга было необходимо.       И главное, Северус был не один, кто получил настолько плохую оценку. Многие, очень многие студенты пали жертвой неадекватного подхода педагогов, которые массовыми неудами хотели «морально подготовить студентов к тому, что на реальном экзамене те тоже могут не выступить должным образом», а «уже имея печальный опыт на пробном тестировании справиться с отрицательными эмоциями потом – будет гораздо проще». Возможно, Министерство и экзаменаторы исходили из самых лучших побуждений, однако учащиеся такую позицию, явно, не разделяли.       И вот, приближался крайний экзамен: Заклинания. Согласно информации, случайно протекшей через третьи уши четвертых рук, до пятикурсников дошел слух, что в этот раз педагоги будут рвать и метать еще хлеще, хотя большинство подростков сей факт уже почти и не интересовал. Как бывает, перед последним экзаменом: мозг приобретает на столько жидкое состояние, а настрой так быстро сходит на нет, что все просто хотели уже побыстрее отстреляться – хоть как-то, хоть на что-то – и пойти с чистой совестью праздновать в город. Благо, после экзаменов это не запрещалось. Негласно.       В роковой день перед нужной аудиторией стоял такой шум и гвалт, что даже нельзя было предположить, что за стенкой проводится «ответственное мероприятие». Ученики активно переговаривались, уже сдавшие или ушедшие с гордо поднятой головой и неудом делились своими впечатлениями и пытались дать советы или запугать, кто-то в этой суматохе пытался что-то повторять и размахивал палочкой. А некоторые, точнее самые мудрые, пытались додремать хоть пятнадцать минут законного, но так и не полученного ночью сна.       В класс запускали группками по пять-шесть человек, и каждый студент попадал в лапы одному из проверяющих, которые сначала устраивали устные опросы, а после просили продемонстрировать всякие магические умения.       — Люпин, Т/ф, Боунс, Долгопупс, Снейп, — маленький почтенного возраста профессор высовывается из-за двери, громогласным голосом – совсем не вяжущимся с его габаритами – выкрикивает на весь коридор. И ведь даже не используя Сонорус*!       Наблюдаешь за тем, как Люпин выпутывается из рук мародеров, что норовили хлопнуть того по плечу и сказать слова поддержки, улыбаешься парню в ответ, когда тот проходит вперед тебя и направляешься следом.       — Удачи, Т/и. Ты справишься! — шепчет откуда-то слева Лили, сжимая наудачу кулачки и светясь ярче, чем патронус от лучших воспоминаний.       Благодарно киваешь и торопливо следуешь за только что исчезнувшим в кабинете Лунатиком.       Проходит каких-то пятнадцать минут, как дверь снова отворяется, и ты выходишь из аудитории. Вопросительные взгляды всех присутствующих неприятно ощущаются на коже, а проницательной Эванс хватает лишь одного мгновения и твоих нервно поджатых губ, чтобы осознать, что что-то пошло не так. Бесцеремонно протиснувшись между Поттером и Петтигрю, что до этого травили какие-то пошлые анекдоты, она на всех парах несется к тебе.       — Т/и, что...? — вопрос так и застывает не озвученным, когда ты лишь, печально улыбаясь, отрицательно качаешь головой. — Как так? — искреннее сочувствие звучит в голосе, перемешавшись с неверием.       Только пожимаешь плечами и отворачиваешься. Хочешь поскорее скрыться, чтобы не слышать шушуканье, что усиливается вокруг, словно жужжание диких пчел около развороченного медведями улья.       — Что произошло? — обеспокоенная рука Джеймса опускается на плечо Лили, провожающую твою удаляющуюся фигуру. — Почему она так расстроена? Неужели не сдала?       Рыжеволосая только ведет головой и, ничего не отвечая, стремительным шагом направляется на поиски тебя. Ведь кто сможет утешить, если не лучшая подруга! Остальные студенты, немного шокированные, опять полностью поглощаются своими делами.       — Почему у вас такие постные рожи, как будто навозную бомбу проглотили? — Сириус, отряхивая от воды руки, вальяжно приближается к товарищам. Однако сразу же прекрасно чувствует ту напряженную атмосферу, которая за какие-то пять минут его отсутствия повисла в вестибюле. Нахмуренные брови Питера и то, как Поттер судорожно поправляет очки, сразу же подтверждают, что произошло нечто необычное. И скорее всего не очень приятное. — Ну, я еще раз спрашиваю. Мне кто-нибудь скажет?       Мародеры собираются ответить, однако растягивающий слова ехидный женский голос, доносящийся из-за мраморной колонны, опережает их:       — Т/ф Тролль по Заклинаниям получила!       — Ха-ха-ха, очень смешно, Ньюгас, скажи еще, что Снейп стал Министром Магии, — игнорируя слова девушки, отмахивается, покачивая головой, Сириус, и снова поворачивается к друзьям. — Ну, кто-нибудь скажет, что произошло?       — Кира права, Т/и не сдала, — тихое подтверждение словам уже скрывшейся из виду хихикающей слизеринки срывается с губ Хвоста.       — Пит, и ты туда же? Ей Богу, не смешно. Т/и Заклинания даже во сне сдаст, я тебя умоляю. Она же чуть не живет ими. Разбуди ее среди ночи – тут же сможет засыпать тебя орхидеями. Ну, или поджечь всю комнату, — добавляет Блэк, потирая шею. Однако, поймав вопросительные взгляды ребят, поспешно добавляет: — Мне девчонки рассказывали – это они проверяли. Не я. Так что грустные такие? Сохатый?       Блэк выжидающе смотрит, но дверь из кабинета вновь распахивается и оттуда вываливается не менее потрепанный, чем ты минут десять назад, Ремус. Глубокая морщина прочертила его лоб, а пальцы судорожно сжимают волшебную палочку, словно та была единственным спасательным кругом, за который он цеплялся в аквариуме с пираньями. Повисает еще более гнетущая тишина, а каждый с замиранием сердца навострил уши, чтобы, не приведи Господь, не пропустить очередную ужасающую новость, что потом может разрастись в нехилую такую сплетню.       Люпин, сохраняя безмолвие, становится между Сириусом и Джеймсом, но так и продолжает молчать, словно воды в рот набрал.       — И? Как? Сдал? — тихий голос Петтигрю раздается поразительно громко. Лунатик кивает, но глаза его медленно перебегают с одного предмета на другой, совершенно не видя их.       — Рем, ты как? — рука Бродяги ложится на спину парня, отчего тот обращает свой взор на черноволосого.       — А вы знаете, что Т/и не сдала, — задумчиво выговаривает Люпин, а после запускает руку в волосы, взъерошивая, что никогда не было свойственно его опрятному характеру и нраву. Голос становится тверже и звонче, проскальзывают нотки явного возмущения: — Нет, блин! Вы представляете? Т/ф не сдала! Заклинания! Это же жесть!       Юноша разворачивается и начинает наматывать круги вокруг друзей, пытаясь сдержать себя и не наговорить такого, за что потом точно будет краснеть.       — Нет, вы представляете! Этот… Этот… — пытается подобрать слово, — педагог, задавал ей такие вопросы, что просто… Ух. Вы представляете, он сначала решил ее прогнать по всему теоретическому материалу первого-второго курса. А когда она не смогла ответить какую-то неважную, никому ненужную, и неиспользуемую вне кабинета первокурсников фигню, то заявил, что видите ли: «если Вы не знаете самые азы науки, то какой смысл с Вами вообще разговаривать», — Ремус закипает от вопиющей несправедливости. Казалось, что он прямо сейчас просто превратится в громадный огненный шар Адского огня и пойдет сжигать школу до тла. — А потом он, как сам выразился, «дал ей шанс» ответить на вопрос, чтобы получить хотя бы Слабо. И вы догадываетесь, что он хотел узнать? М? — испытующий взгляд Люпина прожигает друзей.       — Наверное, что-то не очень сложное, раз на Слабо, — робко выдвигает предположение Хвост, явно начиная нервничать, ведь что-что, а материал таких давнишних годов у него точно не отложился на задворках мозга.       — Не думаю, что по Заклинаниям можно задать какой-то сверхсложный доп. вопрос, — Поттер вновь поправляет очки, пытаясь рассуждать трезво и демократично, — ведь Заклинания – это больше практика, чем теория. Что там можно спросить толком-то?       — Вот и я так думал, но горгону мне в жены! Этот перец потребовал от нее все возможные последствия от заклинания «Импедимента», в зависимости от того, как будет оно исковеркано при произношении и как именно взмахнуть палочкой. И вспомнить ты это все должен сам. Круто, да?       — Охереть.       — Вот и я об этом, — только разводит руками Лунатик. — Вынужден признаться, что она держалась очень достойно. Даже не скажешь, что была расстроена. Хотя, не удивлюсь, если после этого старикашка сляжет с какой-то простудой или сглазом. Даже мне было некомфортно от ауры, возникшей вокруг нее, когда этот крендель ее отчитывал. Хотя я стоял и отвечал в паре метров от неадекватной парочки.       — Да ничего с ним не будет, таких просто так не возьмешь, — цедит сквозь зубы Сириус и тут же срывается в неизвестном направлении.       — Бродяга, ты куда? Скоро и тебя позовут! — кричит вдогонку Питер, но широкая спина скрывается за ближайшим поворотом, а после в недоумении добавляет: — и куда этот придурок поперся?       — Эх, Хвостик, Хвостик, — Джеймс закидывает руку на шею приятеля. — В женский туалет, наверное. Куда же еще.       — Эмм… Зачем?       — Подрастешь, Хвостик, и узнаешь, — шутит Поттер, а Лунатик, сложив руки на груди, лишь недовольно цокает языком.