Шрам

Артиту было шесть, когда из маленькой ранки на шее у него по рукам потекли чернила. Он плакал от невыносимого зуда и острой боли, словно тысяча иголок протыкали его нежную кожу. Родители сразу отвезли малыша в больницу, где узнали, что у Артита развилась аллергия на черную жидкость под кожей. Организм мальчика отвергал этот продукт и хотел поскорее избавиться от него, доставляя хозяину нескончаемую боль. — Аллергия на чернила очень редкая, — сообщил родителям врач. Он с теплотой посмотрел на испуганного мальчика с черными пальчиками, которые медсестры пытаются отмыть. — Но в этом нет ничего опасного, если соблюдать все правила, как и с обычными аллергиями. Мы дали ему таблетку, но возможно придется делать операцию по удалению чернил из его организма. — Хотите сказать, что у моего сына не будет родственной души? — похолодела мама ребенка. Врач сочувственно покачал головой. — Вы не видели, что за имя у него было написано, когда оно проявилось? — женщина замотала головой и обернулась на сына. В его шее остались чернила, но прочитать имя соулмейта было невозможно. Словно имя было написано ручкой, которая перестала писать. — Тогда, боюсь, мы никогда не узнаем, что за имя было на шее у вашего мальчика. Но не стоит волноваться. Жизнь на этом не заканчивается! Артиту было семь лет, когда он стал обладателем шрама после операции. На его шее красовалась тонкая белая линия, которая едва напоминала чье-то имя. Сколько бы его мама не пыталась, а разглядеть и прочитать ничего не смогла. Казалось, что это она потеряла своего соулмейта. Мальчик делал все возможное, чтобы подбодрить маму. Помогал мыть посуду, убирался в комнате, прилежно учился и не рассказывал о странных взглядах учителей и одноклассников. Мама ценила заботу своего малыша и всегда покупала ему розовое молоко, которое полюбилось мальчику в больнице. Артит не мог жаловаться на судьбу. У него хорошая семья, много друзей, веселый характер и розовое молоко. Но каждую ночь он просыпается в холодном поту и со слезами на глазах. А потом включает свет и подходит к зеркалу, чтобы рассмотреть шрам и попытаться что-то в нем прочитать. Невозможно. Артит никогда не был особенно романтичным, но он постоянно слушал мамины рассказы о людях, находивших друг друга. Мальчику казалось, что найти соулмейта — самая главная миссия каждого человека. И невозможно было отыскать родственную душу, если у тебя нет его имени на теле. Маленький мальчик надеялся, что соулмейт в скором времени найдет его и они станут настоящими друзьями. Мама не переставала подбадривать своего малыша. — По статистике мы встречаем свою родственную душу в шестнадцать-двадцать лет, — улыбнулась мама, которая встретила мужа в девятнадцать. — У тебя ещё впереди десять лет! В шестнадцать лет Артиту надоело ждать. Он искренне считал свою родственную душу непунктуальной особой. Какая разница, что они не знакомы и, что о встрече не договаривались? Это не причина для опоздания. У веселого подростка с кучей друзей появились первые прыщики на лице. Чертов переходный возраст! Ни одна девушка не взглянула на красавца-тайца, а уронила свой взгляд на его менее симпатичных друзей. Одиночество, розовое молоко и чернильные прыщи, которые постоянно приходилось обрабатывать — вот спутники школьника-Артита. Парень был любителем комиксов, роботов, гитары и собственного шрама, которым особенно гордился. И плевать, что многие его задирают, есть те, кто относится к этому с пониманием. Так Артит отбирает себе лучших друзей. А его родственная душа обязательно отыщет его, несмотря на преграды. О да, Артит был ещё тем романтиком. Он каждый день смотрел на табличку со своим именем, которая покоилась уже третий год на пыльной полке. Ай’Ун — имя, которое он доверит только своему соулмейту. А сейчас, накинув красную рубашку, глава наставников отправится в переговорную, где его ждет встреча с остальными наставниками. Работа эта сложная и неблагодарная, если говорить откровенно. И если бы не просьба старшего, Артит вряд ли бы стал главой. Не в его стиле было кричать на всех и наказывать. Парень был гораздо добрее. Прэму бы больше пошла эта роль, но его вспыльчивость испортила бы систему SOTUS окончательно и ее бы закрыли навсегда. — Бро, и почему ты стал главой наставников? — спросил Прэм на очередном собрании. Глава снова отказался провести перемену в столовой, чтобы закончить с отчетами. — Это же настоящая морока! — Я Артит и хочу, чтобы все это знали, — невнятно пробормотал парень, утешая себя мыслью, что среди первокурсников может оказаться его соулмейт. Наставник ехидно улыбнулся. — Да и вы бы без меня пропали, парни! Артит был готов к тому, что кто-нибудь из сидящих первокурсников выкрикнет его имя с восхищением, признав в нем своего соулмейта. Однако, кроме надоедливого парня, глава наставников ничего интересного не нашел на первом собрании.