COPSAR-13

— Интересно, а там есть я? — Эм… Понятия не имею. — Прикинь, — пробубнела Минджи, перекатывая во рту еду. — Подходит к тебе какая-нибудь всратая первобытная версия меня, а ты такая: «Минджи?», а я-из-прошлого такая: «Ты кто? Откуда ты меня знаешь?», а ты такая: «Ты моя лучшая подруга, дура», и это настолько тупо, что даже не смешно, не понимаю, нахуя я это сказала вообще сейчас. Шиён чувствовала себя невероятно расслабленной, пока сидела на каком-то полуразвалившемся столе прямо посреди заброшенного и забытого Богом цеха ГЭС и слушала бормотанье Минджи. — Как тут дела обстоят? — спросила Шиён, оглядываясь по сторонам. — Сколько меня не было? Минджи сидела напротив неё прямо на полу, обложившись сумками со всех сторон. Вокруг было очень много ржавых и покрытых толстым слоем пыли турбин. Шиён не покидало чувство, как будто металла настолько много, что она при желании может оторвать это всё от агрегатов и состроить себе миниатюрный домик посреди пустыни. — Дела, — повторила Минджи, дожевывая и проглатывая. — Хуево. Впрочем, ничего нового. Каждая в жутком напряге. Я даже не знаю, кого Юбин сейчас бесит больше — меня или Юхён. Я теперь каждое её слово воспринимаю с каким-то ебанутым подтекстом и ищу в нём сакральный смысл, даже если она просто спрашивает, когда мы, блять, будем жрать. Выглядишь получше, кстати. Обновила гардеробчик? Шиён невольно осмотрела себя с ног до головы, цепляясь взглядом за отсвечивающие от фонаря металлические пластины на руках и ногах. — Да, закупилась по пути. Там, знаешь ли, больше нечем заняться. — Бедняжка, — приторно-сочувственным голосом протянула Минджи. — Вся измучилась от скуки. — Ага, если бы… Минджи подняла голову, в удивлении вскидывая брови. Шиён прямо увидела, как её челюсть остановилась на середине процесса жевания. — В смысле? Шиён откинулась на обшарпанную столешницу и задумчиво провела рукой по сбитому краю. Пыль поднялась в воздух, плотными клубами рассеиваясь под холодным светом фонаря. — У меня такое чувство, как будто я хожу кругами. — Так, — отрезала Минджи, проглатывая и откладывая контейнер с едой в сторону. — С этого момента поподробнее, пожалуйста. — Одни и те же стрёмные ситуации по кругу. Только я как будто с другой стороны нахожусь. — А конкретнее? — Не думаю, что в этом вообще есть какая-то конкретика, — призналась Шиён, отковыривая кусочек деревозаменителя с края стола и отбрасывая тот в сторону. — Просто стрёмное чувство того, что я где-то это всё уже видела и слышала. — Ты сейчас про нас или про двадцатый? — Про нас, — уточнила Шиён, прикрывая лицо рукой. — Там у меня такое чувство, как будто я знаю не то, что уже произошло, а то, что ещё только должно произойти. Минджи стала намного серьёзнее, чем была до этого — она сложила руки перед собой и сверлила Шиён настойчивым взглядом. Шиён не видела этого, но могла буквально почувствовать выражение её лица в этот момент — губы поджаты, скулы напряжены, и взгляд такой, что тут же хочется куда-нибудь спрятаться. — Ты видела что-то? — Нет, — тут же опровергла Шиён и почувствовала, как краска прилила к лицу. — Я ничего не видела. Да ничего и не было. Я говорю, это просто стрёмное чувство. Не бери в голову. — Не нравится мне вся эта хуйня с перемещениями, — пробурчала Минджи, вздыхая и поднимаясь со своего места. — Ты есть собираешься? — Нет, — ответила Шиён. — Я уже ела. — В смысле? — У Боры. — Ага-а… — деловито протянула Минджи. — Так она тебя теперь ещё и кормит. — Ага. — Может, нахуй, окончательно к ней переквартируешься? — Я бы с радостью, да вот только это кажется несколько невыполнимым, тебе не кажется? — Этот диалог, — начала Минджи, и Шиён услышала, как та ехидно усмехнулась: — Напоминает мне некоторое дерьмо столетней давности. Шиён вспыхнула от воспоминаний. — Ой, блять, не начинай… — Да я ещё даже не начала. — Больше ни слова. — Всё-всё. Я молчу. Чем планируешь заняться в будущем? — Иди нахер. Минджи посмеивалась с её реакции ещё некоторое время, то и дело бубня себе под нос какие-то размытые фразы, среди которых Шиён довольно отчетливо улавливала как раз те, которые были нужны ей для того, чтобы окончательно сгореть со стыда — «соул» и очень, очень много «поцелуй». Она бы встала и наподдала Минджи как следует по-дружески, если бы ей не было настолько лень двигаться, или если бы стёб подруги не воспринимался сейчас с некой долей серьёзности. — Где эти двое? — практически устало прошептала Шиён, слыша то, как Минджи рылась в своих вещах, чтобы убрать на место контейнер с едой. — Я послала их. — В смысле? Шиён подскочила настолько резко, что у неё первые мгновения кружилась голова. — В смысле ты послала их? — В прямом, — пробурчала Минджи, поворачиваясь к ней на корточках. — Как только ты испарилась, я сказала им: «Идите вы нахуй», и с тех пор мы не виделись. Не переживай, они тусуются где-то в машинном зале. — Ты не… Минджи перебила её: — Не боюсь ли я, что они придут ночью и прирежут меня? Нет. Не боюсь ли я, что они свалят без нас? Нет. Не боюсь ли я, что они могут сидеть там и прямо сейчас затевать очередное дерьмо? Да. Но мне похуй. — Минджи. — Что? — Давай поговорим об этом… Минджи тут же отвернулась, и Шиён увидела, как высоко поднялись её плечи от шумного, усталого вздоха. — Я вообще не хотела, чтобы ты это знала. Всё внутри похолодело. У неё было ощущение, что от проблем теперь нет и не будет никакого продыху. Мало того, что они и без того жили в полнейшем дерьме, так к этому дерьму с какой-то стати приплюсовались ещё и гребанные Юбин с Юхён, от которых можно было ожидать вообще всего. Шиён вспомнила, что произошло в тот вечер — в водостоке — и напряглась. — Я уже поняла это, — ответила Шиён. — Если бы ты хотела, ты бы сказала давно, а я бы не стояла там, как дура, ничего не понимая. Но я всё равно хочу услышать. — Шиён, — вздохнула Минджи. — Ты уверена, что оно тебе надо? У тебя проблем и без меня хватает. А я тут сама как-нибудь разберусь. — Минджи, — куда более серьёзно сказала Шиён, устраиваясь на краю стола и упираясь в его углы руками. — Я хочу это услышать. Расскажи мне. Минджи снова вздохнула. — Сейчас тебе стало интересно… — Что? — Да не, — тут же отмахнулась Минджи. — Всё норм. — Что ты… В смысле сейчас мне стало интересно? — Забей, — вздохнула Минджи. — Тогда у каждого были свои заморочки. И, знаешь, когда ты живёшь на две реальности, очень важно уметь их разграничивать. Думаю, сейчас ты понимаешь меня куда больше, чем раньше. Шиён невольно вспомнила о том, как она целую вечность разглядывала долбанную стену бара перед тем, как заставить себя подняться к Боре. — Да, — согласилась она тихо. — Да, я понимаю тебя. Минджи не ответила. На фоне гигантского пространства цеха её скорчившаяся фигура казалась совсем крохотной. Минджи в глазах Шиён казалась маленькой, хрупкой девочкой, которая потерялась в этой жизни и теперь не может найти дорогу назад. Высокие, вытянутые по вертикали грязные окна ГЭС, выходящие в сторону залива, едва ли освещали помещение достаточно хорошо, чтобы Шиён чувствовала себя комфортно внутри. Лишь свечение фонаря создавало вокруг них иллюзорный купол безопасности. Но стоило Шиён попытаться заглянуть чуть дальше — взгляд споткнулся о чёрную полосу тени и навсегда застрял во мраке. Минджи вдруг глухо заговорила: — Я ничего тебе не рассказывала не потому, что ты плохая подруга, скорее потому, что плохая подруга я. Просто… Это… Если бы я посвящала тебя в подробности своей жизни в HALA, у меня бы съехала крыша окончательно. — Но сейчас-то ты здесь, — уточнила Шиён. — Со мной. Ты можешь мне рассказать. — Да, думаю, я могу. Они снова замолкли. Шиён сидела на краю стола и не могла понять, стоит ли ей встать и подойти к Минджи или всё же лучше остаться на своём месте и просто ждать, пока та начнёт. Они могли сколько угодно болтать на посторонние темы и смеяться, но Шиён не могла игнорировать то, как Минджи напряжена. То есть, действительно напряжена — на всё сто процентов, и не так, как обычно, а совсем по-другому, словно она находится на грани нервного срыва или чего-то подобного. Шиён бы не хотелось, чтобы это произошло, и чтобы Минджи снова было плохо. Но ей плохо прямо сейчас, и это настолько сильно было заметно буквально в каждом её жесте, в том, как дрожали кончики её пальцев, как вымученно она смеялась и улыбалась, насколько много она ругалась — Шиён знала её уже тысячу лет, и сейчас это знание доставляло ей одни только страдания. Минджи всегда вела себя так, когда ей больно. — Как ты уже поняла, я знаю Юхён намного дольше, чем должна. Шиён сглотнула слюну и лишь молча кивнула в ответ. Минджи не видела этого, потому что сидела к ней спиной. Шиён просто надеялась, что подруга чувствовала её молчаливую поддержку. Потому что сейчас, когда она видела только её затылок, Шиён понятия не имела о том, понимает ли Минджи то, насколько она внимательна к ней. Мозг подбрасывал метафоры о том, что Минджи сейчас сидела к ней спиной, наполовину окунувшись во тьму цеха, скрывшись от света. Шиён искренне надеялась, что Минджи сможет повернуться и увидеть, что она здесь не одна. — Я знаю её, потому что мы играли вместе, — продолжала Минджи. Её голос казался достаточно уверенным. Шиён даже не удивилась этому, ведь она знала, что Минджи проводила в HALA всё свободное время. Она там фактически жила. Шиён не удивилась бы тому, что они с Юхён могли быть хоть как-то косвенно знакомы, если бы… Если бы тогда в водостоке Минджи не отреагировала на факт того, что Юхён играла, настолько остро. У Шиён было какое-то мерзкое и очень нехорошее предчувствие. — Ещё до Депрессии, — продолжила Минджи. — Когда HALA была просто сплошной кучей всяких задротов и мажоров, которым некуда было девать деньги. Ещё до того, как HALA стала слишком политизирована, чтобы относиться к ней, как к простой игре. Ты знаешь, что я никогда не относилась к ней, как к простой игре. И это вышло мне боком именно в тот момент, когда я встретила там Хён. Шиён до сих пор не была уверена, стоит ли ей открывать рот в принципе. Должна ли она спросить что-нибудь, подать хоть какие-то признаки жизни? Минджи не собиралась поворачиваться к ней, судя по всему, и данный факт приводил Шиён в состояние лёгкой паники. Минджи даже не видела выражение её лица, но Шиён всё равно старалась выглядеть максимально внимательной и поддерживающей. — Но ключевая сраная проблема заключалась в том, — продолжила Минджи с усмешкой, и в ней Шиён всего на секунду заметила нотки истерики. — Грёбанная проблема заключалась в том, что Хён тоже не относилась к ней, как к простой игре. И в конечном итоге это привело её к тому, что мы видим сейчас. К Юхён. Шиён прокашлялась, чтобы её голос не был таким осипшим: — Ага… А как… — Как мы познакомились? Неважно. Как это связано? — перебила её Минджи, и Шиён кивнула в знак согласия, хоть та и не видела. — Да напрямую это связано. Мы были парой одиночек, которые в какой-то момент сконнектились и начали рубить всех вместе, хотя, когда я впервые увидела её на поле, я чуть не пристрелила её, честное слово. Ничего не меняется, правда? Пиздец. Шиён чувствовала это. Она, чёрт возьми, чувствовала это всем своим существом. По мере того, как с каждым новым предложением ломался голос Минджи, как всё чаще и чаще она горько усмехалась куда-то в пустоту чёрного цеха, как двигались её локти, пока она мяла руки, Шиён чувствовала это. Приближение катастрофы. — Ты, наверное, уже догадалась, чем всё это кончилось. Да ведь? — спросила её Минджи. — Д-да… — едва выдавила из себя Шиён, и её голос почему-то дрогнул. — Да, наверное. — Она съебалась. Голос Минджи разорвал пустое пространство помещения. — Ты понимаешь? — выплюнула Минджи, и Шиён вздрогнула от вопроса. — Она, блять, съебалась как раз в тот момент, когда я начала думать, что всё заебись. Она встретила ебучую Гахён и съебалась в блядский Брэйк. Тогда я не знала, что это Гахён, да я и не знала, как, блять, зовут Юхён на самом деле. Я просто знала, что люди, которые уходят в Брэйк, больше, нахуй, не возвращаются. Не то чтобы из любого клана в принципе легко было выйти, но оттуда никто не уходил на протяжении всего его существования. Дальше ты в курсе и без меня. Юбин рассказала нам, чем всё это дерьмо закончилось по итогу. Шиён понимала, что она слышала это, но ей буквально титанических усилий стоило хотя бы попытаться свести все факты к одному простому выводу. — Получается, что… Что это всё из-за них? — И да, и нет, — прошептала Минджи. — Дальше я знаю не больше, чем ты, да и то со слов Юбин. Но я действительно очень много времени потратила на то, чтобы осознать это всё, пока тебя не было. Сначала я подумала, что Юхён — и есть второй создатель Брэйка. Потому что блядский «гоу хард» с этими «Г», а потом с «Х», которая довольно неплохо сочетается с Хён, согласись? И я подумала, что аргумент Юбин про «загадочного создателя HALA, который поможет нам избавить тебя от перемещений» — полная хуйня, потому что зачем идти в Сиэтл, если Юхён уже здесь? Но потом до меня окончательно дошло. Шиён услышала, как Минджи открыла флягу с водой. Воцарилась секундная пауза. Шиён хотелось что-нибудь ляпнуть, вставить предположение, но она боялась открыть рот. Минджи выглядела даже со спины так, словно могла взорваться от любого неосторожно брошенного слова или звука. Клапан фляги захлопнулся. — Клан был создан ещё до моего знакомства с Юхён. Отсюда выходит, что был кто-то ещё. И это, блять, настолько гениально, что я почти восхищаюсь их способностью придумывать неебические отсылки и скрывать с их помощью все факты. Никто бы и не подумал про второго создателя, чье имя, вероятно, начинается на долбанную «Х», если прямо тут, под носом, бегает Юхён со своим чертовым Хён в нике. Она пришла в клан и они успешно использовали её ник для отвода глаз. Минджи снова замолкла на мгновение, чтобы жадными глотками выпить воды из фляги. Шиён от вида её трясущихся рук стало адски больно и страшно. — А дальше всё, как по маслу: Юхён ушла в клан Гахён, после чего они обе отделились от него и перешли в реал. Я даже не знала, что GH бросила свой собственный клан, а уж если я не знала, то это, нахуй, никто не знал в принципе. Шиён всё же соскользнула со стола и аккуратными, маленькими шагами пошла в сторону Минджи. — Но причем тут ты? Минджи… Ну… Как ты связана с этим, кроме того, что была знакома с Юхён до… всего этого. Шиён кончиком языка чувствовала этот вот-вот сорвущийся с губ вопрос. Но спрашивать об этом так, сейчас, напрямую, в лоб — казалось ей неуместным. Она подошла к ней буквально за мгновение до того, как Минджи обернулась на неё. Шиён буквально приколотило к месту от вида того, какими красными были у неё глаза. — Она кинула меня ради Гахён, ушла в реал и стала грёбанной террористкой, Шиён. Как, ты думаешь, я связана с этим? Я повязана этим. Я хочу убить её ровно в той же степени, в которой просто подойти и спросить, что же, блять, с ней там произошло. Потому что Юхён, которую я знала как Хён до Депрессии, и Юхён, которую мы наблюдаем прямо сейчас — абсолютно разные люди. И чем больше я думаю об этом, тем больше мне хочется плакать. А я ненавижу плакать, Шиён. Я ненавижу всё это. Её никто не спрашивал и не просил, но Шиён сделала это несмотря на то, что Минджи сейчас казалась колючей и раздавленной настолько, что прикоснёшься к ней — и она развалится на кусочки, успев уколоть и оставить после себя каплю крови. Шиён всё равно села прямо около неё на холодный бетонный пол. — Я была, блять, такой хорошей, Шиён, — продолжала Минджи, и Шиён видела, как слёзы скатывались у неё по лицу. Шиён протянула руку и убрала капли, размазывая грязь по её щеке. — Почему она ушла… — Потому что она была не такой хорошей, как ты, — прошептала Шиён, глядя ей в глаза и продолжая утирать слёзы. — Всё нормально, Джи. — Всё не нормально, — начала спорить Минджи, шмыгая носом и пытаясь увернуться от ладони. — Просто представь, блять, что бы было, если бы она не ушла. Никакой грёбанной революции. Сепаратисты из Брэйка не подняли бы Восстание. Никто и понятия не имел о том, какая личность за всем этим стоит, но сейчас данный факт кажется, блять, просто очевидным. Катастрофу бы это не остановило, но мы бы хотя бы не резали бы друг друга, как скот, в первые месяцы Войны. И я бы. И я бы, блять, не была сейчас такой жалкой и одинокой, и противной. — Ты не жалкая и не противная, — Шиен гадко проглотила «одинокая». — Нет никакой гарантии, что Гахён не провернула бы всё несмотря ни на что. Шиён пыталась сохранять здравомыслие, но ей удавалось это с большим трудом. Она чувствовала себя на грани пойти и разнести всё к чертям. — Насколько я поняла, у неё был целый грёбанный клан, чтобы сделать всё это возможным. — Ну да, — горько усмехнулась Минджи, шмыгая носом и утирая слёзы с лица своими грязными руками. — У неё был целый клан. А у меня, сука, не было ничего тогда, нет ничего и сейчас. И никогда не будет. — Не говори так. — Я буду говорить так, потому что это правда, — выдавила Минджи из себя и подняла взгляд. Шиён хотела выколоть себе глаза, лишь бы не видеть то, какой разбитой и уничтоженной Минджи сейчас выглядела. — Я анкалд, Шиён. Я никому нахуй не нужна. — Ты мне нужна, идиотка, — прошипела Шиён, чувствуя, как злость подступает. Она схватила Минджи за голову и прижала её лоб к своему, глядя глаза в глаза. — Мне насрать на эту суку. Да мне на всех насрать. Ты — единственное, что у меня осталось здесь, и если ты, блять, ещё хоть раз скажешь, что не востребована, я пойду и сброшусь с этой ГЭС. Ты поняла меня, Минджи? Шиён едва увидела то, как Минджи опустила взгляд, не в силах вынести зрительного контакта. У самой Шиён руки буквально дрожали, и вся она практически тряслась от злости, но пыталась контролировать свой гнев до последнего. Минджи подняла взгляд, и капли слёз скатились по её щекам, прежде чем она ответила: — Я поняла тебя, Шиён. — Хорошо. Шиён убрала свои руки от её лица, слегка улыбаясь, и уже приготовилась было подняться, как Минджи перехватила её ладонь: — Пообещай мне, что ты ничего не будешь делать? Шиён вновь вскипела: — В смысле. — Пообещай мне, — просила Минджи. — Что ты ничего не будешь делать с этим. Я не хочу, чтобы ты что-то делала с этим. — Блять, ты хоть понимаешь, о чём просишь? — Я понимаю, — всё равно сказала Минджи. — Я понимаю. Пожалуйста, не делай ничего. Не говори ей ничего. Не пытайся… Я знаю, что ты можешь. Не пытайся ничего сделать с ней, я прошу тебя, Шиён. Шиён, пожалуйста. Шиён вздохнула и устало потерла свои глаза, хмурясь. Минджи всё ещё держала её за руку. — Почему ты… Твою мать, почему ты продолжаешь быть такой несмотря ни на что, я искренне не понимаю. — Я не слабачка, Шиён. — Я не говорю, что ты слабачка, — поправила Шиён. — Я просто… Блять, хорошо. Хорошо, Минджи, я не буду ничего делать. Но я не стану обещать тебе, что не сделаю ничего, если что-то снова произойдёт. Ты можешь угрожать ей смертью сколько угодно, но все мы знаем, что я — единственная здесь реально смогла бы её убить. Во всех смыслах. Джи, если что-то случится, я серьёзно сверну ей шею, поверь мне… — Т-ш, — прошептала Минджи, перебивая её. — Всё будет хорошо. Я верю тебе. — Хорошо. Хорошо, Минджи, — подтвердила Шиён. — Я люблю тебя. Шиён увидела, как Минджи вздохнула и слегка фыркнула, усмехнувшись, стоило ей услышать это. — Ты… О Боже, Шиён, — посмеивалась Минджи едва слышно, опустив взгляд и качая головой в разные стороны. — Да, да. Спасибо. Я… Я тоже люблю тебя. — Вот и прекрасно, — констатировала факт Шиён, пока тянула Минджи за руку, поднимая на ноги. — Пошли они все нахуй. — И даже Бора? — И даже… Что? Ты охуела, твою мать? — Всё-всё, — ответила Минджи ей, утирая глаза. — Я просто пошутила. — Ты смотри мне, — нарочито угрожающим тоном сказала Шиён, тыча в неё пальцем. — Я ведь не посмотрю на то, что у тебя тут охуеть какая психологическая травма. — Должен же у меня быть иммунитет на тупые шутки хотя бы пару дней, — взмолилась Минджи. — У меня депрессия, имей совесть. — Хорошо, — согласилась Шиён, качая головой и уперев руки в бока. — Я соглашусь на это. Но это только потому, что ты охуительно милая засранка, когда просишь о чём-то. — Пошла нахер.

***

Они оставались в здании ГЭС не так долго, как Шиён того хотелось бы. Потому что она действительно надеялась отдохнуть хоть немного — просто лечь под крышей над головой и обдумать события предыдущих дней в одиночестве, взвесить и осознать все накопившиеся факты. Но точно так же она не могла и позволить себе начать уговаривать Минджи остаться, потому что понимала — рядом был Портленд. Несмотря на то, что стихнувшая буря явно в прямом и переносном смысле замела все их следы, оставаться в такой непосредственной близости буквально к главному военному центру Федерации было чертовски опасно. Они встретились с Юбин и Юхён в каком-то машинном зале, и Шиён соврала бы, если бы сказала, что ей не стоило большого труда не прибить Юхён на месте, потому что усилия, которые она приложила к тому, чтобы остановить этот порыв — были просто чудовищными. Юбин на фоне Юхён вообще не выглядела ни капли раздражающей, а потому они даже обменялись парой дежурных фраз из серии «когда ты вернулась» и «как дела», прежде чем двинуться в путь. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы по пыльным, тёмным лестницам и коридорам выйти наружу к бывшему водохранилищу, которое простиралось перед глазами сплошной круглой ямой. Они отошли на несколько сотен метров от ГЭС, и Шиён оглядела местность, пока вертела головой в разные стороны. И её взгляд, как обычно, зацепился за жуткое чёрное небо над головой. — На что ты смотришь? Она отвела взгляд от неба и слегка обернулась в сторону Минджи. — На него. Минджи посмотрела тоже. — Эх, — вздохнула она, подходя ближе. — Мне кажется, я знаю, о чём ты думаешь. Шиён хмыкнула: — Конечно, ты знаешь. Небо так и было затянуто тучами. Чёрное, непривлекательное, с постоянными перепадами тонов — оно угнетало ровно настолько, насколько и заманивало своей тягучестью. Шиён вертела головой туда-сюда, и взгляд её периодически цеплялся за проблески света — возможно, кучки звезд, — но потом, ближе к горизонту, спотыкался и навсегда застревал в бесконечной тьме. — Её стало меньше, — заговорила Минджи, словно читая мысли Шиён. — Этой черноты. Её было намного больше, когда мы крутились около Форт-Коллинса. — Ничего удивительного, — ответила Шиён. — Мы уходим всё дальше на север. Периодически я тешу себя мыслью, что когда-нибудь мы уйдем настолько далеко, что больше никогда не увидим этого. Что мы больше никогда не вспомним об этом. Юбин подошла к ним, но не слишком близко. Шиён в первые секунды напряглась от её присутствия, но заставила себя расслабиться и уже заранее чувствовала, что девушка приготовилась ляпнуть какую-то умную хрень. — Это COPSAR-13. — Что именно? — То, на что вы смотрите. Шиён глянула на черноту. — Я слышала это название, но как оно расшифровывается? Должно же как-то? — поинтересовалась Минджи. Шиён продолжала молча пялиться в угнетающую черноту неба над головой. — «Сколлапсировавшаяся звезда», — продолжила своё пояснение Юбин. — У нас в Управлении чёрные дыры, которые возникают на Земле, называли «коллапсары». Это что-то вроде гравитационного глюка, когда отдельные участки земли засасывают сами себя в бездну и образуют таким образом миниатюрную «чёрную дыру» прямо на поверхности планеты. Минджи истерично усмехнулась: — Весело. — Ну, вообще, честно говоря, довольно интересное явление с точки зрения астрофизики. Однако вместе с тем довольно неутешительное. — Потому что однажды таких коллапсаров станет слишком много, и Земля засосёт сама себя, — вставила Шиён своё предположение. Юбин поджала губы и сочувственно кивнула ей. — Да. Или нас просто затянет в COPSAR-13 из-за них. Потому что мало того, что дыра тянет Землю всё ближе к себе, так ещё и планета сходит с ума из-за гравитационных сбоев. Но неизвестно, когда это произойдет, как неизвестно и то, с какой периодичностью появляются коллапсары на Земле. Это всё неизбежно, но относительно. — Фу, блять, — пробурчала Минджи, потряхивая головой в желании сбросить неприятные ощущения. — Тоску только нагоняете. Двигаем дальше. Шиён снова подняла взгляд в небо. Облака на фоне этой всепоглощающей черноты у горизонта выглядели практически белыми, и это привело её в настоящий ужас — такой, каким он и должен быть: тихий, затаившийся, готовящийся в любую секунду вырваться наружу и поглотить её с головой. Она давила внутри себя панику всеми возможными способами, но отголосок рассудка в её голове всё равно не замолкал. Ведь на самом деле Шиён прекрасно знала, и все они понимали это в той или иной степени. Пути назад не будет. Они никогда не смогут сбежать от этого достаточно далеко. Тьма в любом случае поглотит их маленький мир. Она сверлила взглядом небо до тех пор, пока не услышала отдалённый, едва уловимый гул, как бывало, когда электромагнитое защитное поле вокруг виллэ ставили на перезагрузку, и среди многоярусных эппаутенов появлялся сильный ветер. Эти протяжные завывания всегда наводили на неё беспокойство, даже тогда, когда она находилась внутри помещения, защищенная его стенами; поэтому сейчас, стоило ей услышать это, Шиён поняла — ничего хорошего ждать не придётся. Она обернулась, замечая, что остальные тоже остановились, вслушиваясь. Юбин закинула голову высоко к небу, и пряди её отросших светлых волос завалились назад, открывая лоб, и она выглядела бы сейчас действительно величественно, если бы не хмурое, напряженное выражение, которое отпечаталось у неё на лице. Минджи подле неё стояла, испытывая те же ощущения, потому что глаза её были сощурены и устремлены ввысь. — Что это за звук? — спросила Юбин, глядя поочередно то на Минджи, то на Шиён. — На грозу не похоже, — ответила ей Минджи. И как только Шиён начала искать взглядом Юхён, девушка не заставила себя ждать: — Это хеллкоптеры. Как только она произнесла это вслух, Шиён почувствовала, как душа у неё ушла в пятки. Повисло тяжёлое молчание. Шиён буквально замерла на месте. Она была не в силах справиться с ледяным ужасом, сковавшим всё её тело. У неё откуда-то было ощущение, что она не сможет произнести ни слова, даже если постарается. Она смотрела на Минджи и видела во взгляде подруги ту же безысходность, что и переживала сама. Им нет смысла бежать или пытаться спастись, если Юхён права. Федераты уже засекли их. Шиён мысленно попрощалась со своей жизнью и со всем, что когда-либо было дорого ей. Она в упор пялилась на Минджи, не в силах поднять взгляд в небо. Слышала, как гул становился всё тяжелее с каждой секундой, словно дрожала сама земля под их ногами. Но, в противовес её панике, Минджи не собиралась сдаваться так просто: — Они ещё далеко, — выдавила она из себя задушенным голосом. Юбин сделала шаг в сторону, чтобы развернуться и побежать, но Юхён остановила её. — Мы не успеем вернуться в ГЭС, — сказала Юхён. — Не двигайся. Лучше, блять, вообще не дыши. Он засекут нас в мгновение ока по датчикам. — Блять, они засекут нас, если мы останемся стоять на пустыре посреди ебанного вади, — прокомментировала Минджи. — У меня есть идея. Просто, сука, стойте на месте. Шиён увидела то, как медленно, практически невыносимо медленно Юхён подняла руки, чтобы стянуть со своей спины тяжёлый рюкзак. Гул становился всё мощнее и мощнее. У Шиён было такое впечатление, что это всё ей казалось, и на самом деле у неё просто звенело в ушах. Этот писк в голове сбивал с толку и мешал все мысли. Но она смотрела на то, какой нереально бледной стала Юбин — осознание происходящего удерживало её на ногах, буквально приковывая к земле. Юбин вся взмокла, и это было заметно даже с такого расстояния; её длинные, нерасторопные ноги дрожали в коленях, и она до побелевших костяшек вцепилась в лямки рюкзака. Юхён достала из своего рюкзака проекторы, так же медленно опуская тот вниз. Её пальцы словно вообще не двигались, пока она программировала их. — Сейчас я поочередно подойду к каждой из вас и дам голограмму. Ваша единственная, блять, задача — стоять и не дышать, нахуй. Пока они не пролетят мимо. — Просто брось их, — выдавила из себя Минджи, не в силах обернуться на Юхён. Шиён увидела, как она пыталась справиться с этим желанием. — Слишком резкое движение. — У нас нет времени. — Слишком. Резкое. Движение, — шипела Юхён, пока делала осторожные шаги в их сторону. — Я подойду… к каждой… и… прицеплю… проектор. Надеюсь, успею, блять. Шиён стояла и понимала, что находилась от Юхён дальше всех. Они образовали между собой как бы треугольник сейчас, и до каждой из них расстояние было метров в пять. Юхён находилась за пределами этого чертового треугольника, прямо практически между Юбин и Минджи. Она медленно шла вперёд до тех пор, пока не наступила пора сворачивать в одну из сторон. Шиён практически была уверена в том, что Юхён выберет Юбин. Но происходящее повергло её в ужас и шок похлеще приближающихся федератов. Юхён свернула в сторону Минджи. — Что ты делаешь, блять, — прошипела Минджи, когда Юхён начала приближаться к ней. — Иди до Шиён. — До тебя ближе. — Дай передатчик Юбин и иди до Шиён, ебаный в рот, — прорычала Минджи сквозь зубы, стараясь сильно не дёргаться. Юхён не поменяла траекторию движения. — Не надо спасать меня. — А кто сказал, что я спасаю тебя? — парировала Юхён, неминуемо приближаясь к Минджи. У Шиён невольно сжались кулаки, пока она смотрела на это. — Я отдам тебе два передатчика, чтобы ты отнесла один Шиён, пока я пойду до Юбин. — Блять, нам нельзя идти одновременно, слишком много помех. — А ты попробуй идти настолько медленно, чтобы тебя не засекли, — усмехнулась Юхён, когда подошла к ней практически вплотную. — Ты ведь у нас здесь мастер всего, что касается движения. Она молча передала ей проектор, не отпуская никаких едких комментариев, которых от неё ждала в данный момент не только Минджи — Шиён стояла, чувствуя, как её руки налились силой, и осознавала себя на грани того, чтобы вот-вот броситься на защиту Минджи несмотря ни на что. Но ничего не произошло — Юхён просто прикрепила к её одежде проектор, двигаясь чертовски медленно. Её улыбка едва проглядывалась из-под отросших чёрных волос, когда она так же чертовски медленно развернулась и ушла в сторону Юбин. Шиён смотрела на Минджи, когда та едва выдвинулась в её сторону, и видела в глазах то же самое непонимание, которое охватило и её. На секунду ей показалось, что ничего на самом деле не происходит, и Юхён просто обманывала их. Но Минджи не купилась бы на такую уловку, потому что она тоже знала, как звучат хеллкоптеры. Человек, чья жизнь была повязана на войне, пусть и виртуальной, не может этого не знать, Шиён была уверена в этом. Но мысль всё равно мелькнула, и теперь она не была способна от неё отделаться. Как только Минджи дошла до неё и закрепила проектор, Шиён уже буквально слышала, как небо разрывалось от грохота приближающихся боевых кораблей. Пыль поднималась от земли, создавая серый туман вокруг них. Здание ГЭС постепенно исчезало в этой песчаной дымке. Шиён жутко хотелось натянуть ворот куртки хотя бы до носа, чтобы не дышать песком. Но она не могла двигаться лишний раз. Минджи стояла к ней настолько близко, что в отражении её глаз она могла увидеть тёмные облака, где-то за которыми скрывалась опасность. — Включайте и замрите, — сказала им Юхён, которая уже стояла возле Юбин. — Хули ты так уверена, что это сработает? — У них стандартная военная сенсорная система, — ответила Юхён, и её голос показался Шиён чересчур спокойным. — Я просто надеюсь, что проекторы создадут достаточное количество помех, чтобы скрыть нас ещё и от тепловизоров. А если нет, — протянула она, глядя на Шиён. — Я надеюсь, что у тебя, блять, достаточно мощный экзоскелет, чтобы поймать руками ебанную бомбу. А теперь заткнитесь и не дышите, нахуй. Я не хочу сдохнуть раньше времени из-за вашей глупости.

***

Когда всё закончилось, произошедшие события отпечатались у Шиён в памяти какой-то непонятной дымкой. Вот Минджи стояла прямо перед ней, а потом внезапно исчезла, и она поняла, что и сама исчезла точно так же. Как только гул достиг таких масштабов, что Шиён казалось, что земля вот-вот разверзнется у неё под ногами, она едва сдержалась от желания посмотреть ввысь и увидеть эти мощные боевые корабли. Она знала, что они были огромными настолько, что сперва кажется, будто они пролетают прямо над твоей головой. Мощь двигателей подняла такую плотную песчаную завесу, что Шиён не смогла бы увидеть свои руки, даже если бы захотела; однако вместе с тем песок опустился настолько же быстро, насколько поднялся, стоило хеллкоптерам покинуть местность. Всё было позади, и Шиён не умерла и на этот раз. И снова — она была чертовски рада этому факту и, разумеется, ни на что не жаловалась.

***

— Юхён какая-то чересчур тихая. — Вау, потише, — подумала Шиён. — Сейчас услышит тебя. Она уже угрожала мне подслушиванием. — Ой, блять, — фыркнула Минджи в её голове. — Если бы она реально подслушивала, я бы уже давно валялась на дне этого ебучего вади, утопая в песке и собственном дерьме. Последние несколько часов единственная мысль, которая крутится у меня в башке без остановки, это: «Юхён, грёбанная ты сука, чтоб ты сдохла, твою мать». — Вау, — снова протянула Шиён и даже обернулась в сторону Минджи. Подруга лишь пожала плечами в ответ. — С какого перепугу ты вдруг так разозлилась? — Да потому что она бесит меня. Она реально заткнулась. В самый, сука, неподходящий момент. Не то чтобы я горела желанием услышать исчерпывающее объяснение её поведения за последние… лет десять, но да, сука, я горю. Ей об этом только не говори. — Сейчас прям побегу рассказывать, — закатила глаза Шиён. — Чёрт, я так заебалась идти, я бы сейчас даже не отказалась прокатиться на байке Боры, хотя он едва ли тащится намного быстрее, чем мы. — Отключайся нахуй, — проворчала Минджи ей в висок. — Я не хочу слушать твоё нытье. — Ты сама только что ебала мне мозги. — Шиён, Шиён, я тебя не слышу, приём. Связь фонит. Приём, Шиён, как слышно, приём… — Идиотка. Они шли буквально на колоссальном расстоянии друг от друга, уставшие и изможденные дальней, многочасовой дорогой, которая тянулась перед ними бесконечным лабиринтом высохшего пустыря — бывшего русла реки. Из-за поднявшейся лёгкой дымки пыли и песка Шиён едва видела что-то дальше, чем на сотню метров. Они рассредоточились на большом расстоянии друг от друга только потому, что так будет безопаснее — большое скопление людей могли засечь тепловизоры или ещё что-нибудь подобное, и Шиён бы воспротивилась разделяться с Минджи после вновь выясненных обстоятельств, если бы это предложила не сама Минджи. В любом случае — перспектива идти бок о бок с Юбин или Юхён её тоже не особо привлекала, поэтому она не жаловалась. — Юхён и Гахён в двадцатом, кажется, вместе, — выпалила она неожиданно для самой себя. — Ну охуеть теперь, — заворчала Минджи в её голове. — Неужели. — Хватит угарать надо мной, я не была посвящена в такие лютые подробности, как ты. — Ну да, — согласилась Минджи. — Я ведь не просто посвящена, я теперь ещё и ебанный соучастник, как выяснилось. — Удивительно, что ты сейчас вообще так спокойно говоришь об этом. — А как мне об этом ещё говорить? Мне насрать. Всё. Мне реально похер. Не ебёт. Ты сейчас хочешь это обсудить? Потому что она, сука, идёт буквально в двадцати метрах. Я могу спокойно говорить об этом, но я не могу сохранять спокойствие, пока говорю об этом и вижу её прямо перед собой. Шиён зачем-то обернулась и даже с такого катастрофического для нормальной видимости расстояния увидела то, как Минджи провела ладонью у себя по шее, имитируя перерезанное горло. На фоне Юхён, которая шла перед Минджи, привычно потупив взгляд и перекрыв своими волосами всё лицо, данная картинка выглядела почти что комично. Шиён хотелось пошутить, что Минджи с её ироничностью было бы хорошо познакомить с Гахён из двадцатого сентэнниала, но она вовремя поняла, что данная шутка не совсем уместна. — В любом случае, нам тащиться вместе как минимум до Сиэтла, — заключила Шиён. — Постарайся не… И тут это произошло. Шум свалился на них со всех сторон. Внезапно поднявшийся ветер едва не сбил Шиён с ног. Она зажмурила глаза, пытаясь спастись от колкого песка, который клубами поднялся вокруг неё и заполонил буквально всё пространство вокруг. Прошло всего несколько секунд, прежде чем треск достиг такой силы, что у Шиён появилось чувство, словно по швам разошлась её собственная душа. Осознание также не заставило себя ждать — это началось. Коллапсары. Она резко обернулась назад, уже будучи практически на грани истерики — прямо за ней высокий силуэт Юбин. Шиён, не задумываясь, бросилась назад, схватила Юбин за куртку и потащила в сторону Минджи и Юхён, которые остались далеко позади. Холодный воздух застревал в лёгких от бега. Гром становился всё ужаснее и ужаснее с каждой секундой. У Шиён было такое чувство, как будто от каждого шага земля трескалась под ногами. Шиён повернула голову влево. Там, буквально в двадцати метрах от них, была грёбанная чёрная дыра. Шиён затошнило. У неё внезапно в голове разрослось такое чувство, словно мозг и каждая клеточка тела, каждый сосуд — всё опухло. Шиён мотнула головой, чтобы сбросить это ощущение. Ощущение никуда не делось. Шиён попыталась переключить передатчик на общий канал, но дрожащие руки канал только отрубили. Она мысленно чертыхнулась. — Забирайтесь на склон! — проорала она вслух. — Блять, живо на склон! Шиён отцепилась от Юбин и побежала. У неё перед глазами всё заваливалось в сторону. Ветер поднялся такой силы, что едва не сбил её с ног. У Шиён было такое ощущение, как будто её относило в сторону при каждом шаге. Стоило ей прокричать это, набрав в рот пыль, как что-то внезапно подорвалось где-то под её ногами. Она упала. Упала на песок, собирая своим влажным от пота лицом всю грязь. Холодный страх сковал желудок. Всё тело онемело от мысли о том, что её подкосила чёрная дыра и что ей снова придётся испытать этот абсолютный вакуум ужаса на себе, как до неё внезапно дошло. Её ноги онемели не из-за коллапсара, внезапно образовавшегося под ногами. Она упала сама. Её чуть не вырвало от осознания приближающейся катастрофы. И сначала она даже не хотела смотреть. Но она сделала это прежде, чем подумала. Вся её правая нога была в крови. Она поняла это не потому, что увидела, ибо одежда была чёрной, нет. Это было абсолютно очевидно по тому, как песок слипся на штанине. Шиён схватила раненое бедро и едва не заплакала от отчаяния. Она услышала какой-то вскрик, который не перебил даже грохот, доносящийся отовсюду. Её пальцы были залиты кровью, когда она подняла ладони, чтобы убрать с лица волосы и посмотреть в сторону — в ту самую, откуда донесся вопль. Это была Минджи, и она, чёрт возьми, бежала прямо к ней. — Блять! Джи, беги к склону! Сука! Не беги за мной! — закричала она, чувствуя, как желудок сворачивается в трубочку. — Сука! Юхён, кто-нибудь! Блять, остановите её! И Юхён послушалась — она развернулась за Минджи, но нагнать её не было никакой возможности. На ускорителях Минджи становилась чертовски быстрой. Шиён практически видела её уверенное, сосредоточенное лицо, пока Минджи бежала прямо к ней. Сама же Шиён продолжала лежать посреди вади, на песке. Она знала, что ей надо встать, каким-то образом, любым; встать и отбежать в сторону склона, чтобы увести Минджи из низины. Но Минджи, чёрт возьми, продолжала бежать к ней. — Я нахуй не брошу тебя во второй раз, — услышала она крик Минджи. — Ты не бросаешь меня! — заорала Шиён в ответ. — Просто, блять… Блять, Минджи, блять! Она видела это. За спиной Минджи появилась чернота ловушки. С каждой секундой коллапсар становился всё ближе и ближе. И Минджи, как бы быстро она ни бежала, не была способна обогнать его. Шиён резко поднялась. Всё тело прострелила боль. Треск сбил её с ног. Она упала на песок и откатилась в сторону на несколько метров. Шиён чувствовала, как грязь попала ей в рот, как она забила глаза, и как её спину свёл холод ужаса. Она уже не видела ни Юбин, ни тем более Юхён — все её мысли занимала лишь Минджи. Которая вот-вот могла угодить в ловушку. Эта мысль сводила Шиён с ума, заставляя буквально в истерике кричать и пытаться сделать хоть что-нибудь. Землю затрясло. Шиён едва успела откатиться в сторону, чтобы, чёрт возьми, не свалиться в пропасть, которая образовалась прямо за её спиной. Минджи бежала по краю обрыва, и Шиён буквально видела, как заплетаются её ноги от несоизмеримой силы ветра. Прямо за её спиной была кромешная тьма. Шиён почувствовала себя до отвратительного напуганной одной только мыслью о том, что если она не успеет, если Минджи не успеет, если они не уберутся из этого чертового места прямо сейчас, Шиён потеряет всё. Шиён потеряет Минджи. Шиён не может потерять Минджи. Шиён не может потерять Минджи. И эта, только эта мысль заставила её пересилить саму природу катастрофы, чтобы подняться на ноги несмотря на колоссальной силы шторм. Шиён побежала. Хромала. Из ноги хлестала кровь. Песок забивался ей в уши. И даже чувство того, как колкие песчинки из-за силы потока прокалывали кожу насквозь, не было способно остановить её. Шиён бы бросилась в грёбанную чёрную дыру самостоятельно, только бы не допустить этого. Только бы спасти её. Спасти её от самой себя. Минджи бежала к ней. Шиён видела, как над её головой возвышалась тьма — она окутывала всё пространство вокруг, словно обычная фоновая декорация. Чёрная одежда Минджи практически сливалась с ней. Шиён видела только её подсвеченные синим ноги. И за секунду до того, как они должны были встретиться, буквально за мгновение перед тем, как Шиён добежала бы до неё — Минджи пропала. Минджи исчезла во тьме. Шиён из последних сил прыгнула за ней. Но вместо обжигающего холода чёрной дыры почувствовала лишь боль от падения. Шиён не успела. Ловушка схлопнулась за миг перед тем, как она коснулась её. За миг перед тем, как Шиён коснулась Минджи, возможно, в последний раз.

***

Шиён помнила это. Она помнила момент, когда HALA поглотила её лучшую подругу настолько, что она уже не была уверена в том, способна ли воспринимать её подобным образом. Минджи не было днями, порой — неделями, а иногда — месяцами. В такие моменты Шиён чувствовала себя пустой, словно у неё в жизни уже не осталось совсем ничего, но и попытка вытащить Минджи из сетевого болота, в котором та находилась, ударяла по гордости с каждым разом всё сильнее и сильнее. Шиён помнила это. Когда-то в её жизни были моменты, когда она хотела, чтобы Минджи перестала быть частью её жизни. И вот сейчас, когда она валялась в песке, захлебываясь в беззвучном крике, когда всё, что она держала в руках — это грязь, она как никогда в жизни хотела, чтобы Минджи была частью её жизни. Чтобы Минджи просто была. И ей было абсолютно плевать, какая именно — главное, что живая. Шиён лежала на земле, распластавшись. В голове пульсировало. Она чувствовала, как песок лип к влажным от слёз щекам, но она просто была не в силах поднять голову и увидеть мир, в котором нет Минджи. Кто-то закопошился возле её ног, и она почувствовала, как больно стянуло раненую ногу, но всё это происходило как будто бы не с ней. Как будто её сознание, полное только боли, отчаяния и пустоты, отделено от тела, и она наблюдала всё это со стороны. Шум бури окутывал Шиён со всех сторон, но она чувствовала, что ей абсолютно плевать на то, движется ли к ней сейчас очередная ловушка, или нет. Минджи упала в чёрную дыру. И Шиён действительно не знала, сможет ли она увидеть её ещё хотя бы раз. Прошли часы, а возможно, считанные минуты перед тем, как кто-то потряс её за плечо. Она узнала в крепкой, но внимательной хватке руку Юбин. Шиён ничего не слышала. Шиён ничего не хотела слышать. Она хотела лежать на земле, уткнувшись головой в песок, и просто ждать, когда произойдёт что-нибудь. Что-нибудь, что действительно сможет убедить её подняться и продолжить жить дальше. Или что-нибудь, что придёт за ней и убьёт её раз и навсегда. — Юхён, что там? — услышала над своей головой охрипший голос Юбин. В ответ тишина, которая била по ней намного сильнее любого оружия или раската молнии. Юбин повторила свой вопрос ещё несколько раз спустя какое-то время. И с каждой пустотой, раздающейся в ответ, Шиён всё сильнее и сильнее жаждала смерти. До тех пор, пока… — Я нашла её. Эти слова ударили по Шиён, словно молния. С такой силой, что Шиён почувствовала, как грудная клетка отделилась от туловища и упала куда-то к ядру планеты. Неописуемое волнение скопилось внизу живота. Она не шевелилась до тех пор, пока не услышала: — Она не двигается. Шиён подняла голову. Юхён находилась на небольшой возвышенности. Стоило ей увидеть, как Шиён посмотрела на неё, она быстро указала пальцем в сторону и начала бежать. Шиён подорвалась с места. Она поднялась настолько резко и быстро, что Юбин отскочила в сторону, а сама Шиён едва не упала от того, насколько сильно закружилась голова. Шиён подскочила, пошатываясь, пытаясь сохранить координацию. Упала лицом в грязь. Выплюнула песок изо рта. Уперлась руками в землю. Одно небольшое усилие — и она оттолкнулась. И чуть было не упала снова, но на этот раз распределила вес по-другому. На другую ногу. Она зажмурилась от боли и головокружения. Сделала первые шаги в сторону Юхён уже после того, как зрение вернулось к ней. Но Юхён там уже не было. Шиён тут же сорвалась с места, но далеко не так быстро, как хотелось бы. Боль не пугала её. Боль злила её. Из-за неё она не могла идти достаточно быстро. Но это не помешало ей доковылять до Юхён и увидеть её. Шиён увидела Минджи прямо перед собой. Шиён увидела тело Минджи прямо перед собой. Минджи лежала на песке и не подавала никаких признаков жизни. Шиён видела, как Юхён разрывает униформу Минджи, открывая доступ к грудной клетке. Шиён подползла к ней, практически с благоговением, перемешанным с ужасом, глядя на то, как были поджаты губы Юхён, пока она делала Минджи массаж сердца или что-то вроде этого. Но ничего не помогало. Шиён едва сдержала в себе порыв оттолкнуть её и сделать всё самостоятельно. Юхён, словно предчувствуя это, обернулась в её сторону и покачала головой. Она набрала в лёгкие воздуха и наклонилась ниже. Юхён делала Минджи искусственное дыхание. И Шиён поклялась себе, что в любой другой ситуации убила бы её за то, что она прикоснулась к ней. За всё, что Юхён сделала с ней. Но сейчас она не могла ничего. Кроме как беспомощно смотреть, как Юхён пыталась снова и снова. Как вены выступали у неё на шее по мере того, как она нервничала и напрягалась. Юхён однажды спасла Шиён, ещё один раз — Юбин. Шиён как никогда в жизни надеялась, что и в этот раз у неё получится. — Блять, блять, Минджи, сука, ну давай же, блять, ну, — рычала Юхён, пока повторяла манипуляции с дыханием и массажем снова и снова. — Сука, только попробуй сдохнуть, я найду тебя на том свете и прикончу ещё раз… Она не успела договорить. В эту же самую чёртову секунду раздался чей-то ужасающий кашель. Ошеломленный и перегруженный ужасом мозг Шиён не сразу воспринял его, как Минджи. Она придвинулась ближе, отпихивая Юхён в сторону и не обращая ни малейшего внимания на то, как та обматерила её за этот грубый жест. Шиён глядела на то, как веки Минджи едва приподнимаются. Она почувствовала, как слёзы заливают всё её собственное лицо. Она не могла перестать плакать, когда прижималась лбом к груди Минджи, до хруста ткани сжимая края её разорванной куртки. — Сука… — закашлялась Минджи, и её судорожно вздымающаяся грудная клетка ударила Шиён по лбу. — Боже… Шиён почувствовала на своем затылке холодную ладонь. Она положила голову набок и посмотрела на Минджи, которая смотрела на неё тоже. — Я, конечно, знала, что ты практически мертва, Шиён, — начала Минджи неестественно хриплым голосом. — Но, честно, нахуй, я не думала, что Смерть выглядит точь-в-точь как твоя бледная физиономия, чёрт возьми. — Просто заткнись, — прошептала Шиён ей в одежду, продолжая лежать. — Просто, нахуй, заткнись. Минджи зашлась новым кашлем, переворачиваясь на бок и чуть ли не выплёвывая свои лёгкие. Шиён едва заставила себя выпрямиться и сесть по-человечески. Слёзы всё ещё катились у неё по щекам, уходя вглубь ворота куртки, но она уже не понимала, почему именно плакала. — Т-ты ужасно выглядела, когда… — Шиён запнулась. — Ты не дышала. Ты лежала и н-не дышала. — Но сейчас я дышу. С… переменным успехом. Сука, как же больно… — Минджи зажмурилась, когда кашляла. — Ты и сама выглядишь не лучше, честно говоря. Что случилось? — Я думала… — прошептала Шиён едва слышно. — Я думала, ч-что ты умерла, Джи. Минджи разорвалась новым приступом кашля: — Ещё чего, — проворчала она, задыхаясь. — Я тебя с того света достану. Не дождешься нахуй. Я буду рядом с твоей противной задницей до конца твоих дней. Сука, как же болят лёгкие, ебаный в рот… — С каждым днём я поражаюсь тебе всё больше и больше, — раздался сзади тяжёлый голос Юбин, и Шиён обернулась, глядя на то, как та утирала пот с лица. — Ты буквально только что воскресла из мёртвых, пережив долбанную чёрную дыру, и всё равно продолжаешь материть всё на свете. — Жизнь такова, какова она есть, — выплюнула Минджи. — И больше никакова, нахуй. — Пиздец, — фыркнула сбоку Юхён, отходя в сторону. Шиён чувствовала себя так, словно она улыбалась, хотя в действительности её лицо до сих пор было бледным и безжизненным от пережитого. Минджи лежала спиной к ней, продолжая кашлять. Шиён практически ненавидела себя за мысль о том, что даже не могла обрадоваться тому, что всё закончилось хорошо. Потому что в первый и последний, она надеялась, раз, когда она сама попала в ловушку, случилось то, что случилось, и это перевернуло всю её жизнь. — Минджи… — начала она осторожно, придвигаясь чуть ближе к ней и кладя руку ей на плечо. — Что… Что с тобой произошло… Там? Повисла тишина. Юбин тут же нахмурилась, а Юхён повернулась к ним, возвращаясь обратно. Шиён заметила, как перестала дышать Минджи на секунду, и как затем она вдруг задышала часто и тяжело. — Ничего… — тихо ответила Минджи. Она перевернулась на спину и посмотрела Шиён в глаза. Шиён буквально видела, как в них плескалось осознание вперемешку с безнадежностью. — Я ничего… Я… Я ничего не видела, Шиён. Я ни к кому не попала. Я просто… — Минджи замолчала. — Я просто была во тьме, казалось, целую вечность, но при этом довольно мало… Я просто… Господи, я чуть не умерла от страха. Шиён поджала губы, стоило ей услышать это. Она поняла, что это значит. И судя по тому, как Юбин открыла рот, чтобы добить их всех финальным аккордом — она тоже всё поняла. — Ты не видела своего соулмейта, как Шиён? — спросила Юбин. — Я не… — ответила Минджи. И Шиён видела, как взгляд её становился всё более и более обречённым с каждой секундой. — У неё нет соулмейта, — ворвалась в разговор Юхён, подобно буре. Шиён почувствовала укол обиды и раздражения где-то в груди. Шиён обернулась на неё. И словно в замедленной съемке увидела то, как Юхён произнесла следующее: — Она же бракованная. Мир замер от этих слов. Шиён моментально почувствовала лёд и гнев, поднимающийся по спине. Она не хотела смотреть на выражение лица Минджи, которая лежала около неё. Она знала, что ей не понравится. Поэтому она сделала то, что должна была, практически сразу. — Блять, ещё хоть слово, и я прикончу тебя, — прорычала Шиён, поворачивая голову в сторону, чтобы посмотреть на Юхён снизу вверх своим разъяренным взглядом. — Ещё хоть слово, сука. — «Ещё хоть слово, сука», — передразнила её Юхён, но на всякий случай чуть отошла в сторону. Шиён поднялась с места. — Блять, почему на её месте оказалась не я… — Я могу устроить это прямо сейчас. Шиён буквально чувствовала, как горело всё её тело от едва сдерживаемой ярости. И вид Юхён, которая смотрела столь же остервенело, только подбивал её на подвиги. — Только это будет билет в один конец, сука. — Давай, нахуй! — закричала Юхён в ответ, подходя и глядя на Шиён сверху вниз. У Шиён сжались кулаки. — Давай, проверим, насколько хорош твой B-21. Попробуй отпиздить меня, давай. — Я тебя убью нахуй. — Стойте… Юхён фыркнула, нависая над ней, и капли её слюны попали Шиён на лицо. — Нихуя ты не сделаешь, Шиён. И тут она сорвалась. Шиён набросилась на Юхён. Она впилась своими ледяными пальцами той в шею и повалила её на землю. Юхён не долго думала и заехала своим коленом Шиён прямо по бедру. Крик боли, тут же вырвавшийся наружу, показался Шиён чьим-то чужим. Не её. Перед глазами всё побледнело и помутнело. Юхён скинула её с себя, воспользовавшись помешательством. Шиён села на колени, впилась руками в песок и попыталась отдышаться. Но спустя секунду она поняла, что скоро и вовсе не сможет дышать. Юхён подползла к ней со спины и схватила за горло. Шиён начала задыхаться. Всё это длилось одновременно целую вечность и всего лишь мгновение. И тогда она услышала крик подоспевшей Юбин откуда-то сбоку. Когда Шиён поняла, что вот-вот потеряет сознание, образ её, Боры, которая осталась где-то там — которой она так ничего и не сказала — встал у неё прямо перед глазами. Шиён подняла руки вверх, схватила Юхён за плечи и с грохотом перекинула через себя. У Юхён вся голова была в песке, когда она кашляла от удара. Шиён поднялась на ноги, шатаясь из стороны в сторону. Перед глазами были черные пятна. Лицо горело. Она чувствовала себя раскаленным металлом. В горле словно что-то сместилось неправильно, и теперь сдавливало дыхание. Юхён перевернулась на живот, поднялась на локтях. Она посмотрела на неё снизу вверх и выплюнула кровавое: — Давай же. — Лежачих не бью, — прохрипела Шиён, утирая песок с лица. — Даже такую сволочь, как ты. И почему-то именно в этот момент, словно сама Вселенная на пару с Судьбой решила поиздеваться над ней, именно сейчас, когда Шиён как никогда в жизни могла доделать то, что должна… Она почувствовала, как холод сковал всё её тело. В голове беспорядочно вертелась одна-единственная мысль — только не это, только не сейчас, пожалуйста, не надо; но ничего не изменилось — мурашки уже пробежали по рукам ледяной волной. И стоило её взгляду измениться, а ей самой сделать лишь шаг назад — Юхён посмотрела ей в глаза и поняла всё. — Слабачка. За секунду до того, как испариться, Шиён почувствовала удар чужого тела об своё и больное, неприятное столкновение с землей. Юхён кинулась на неё за секунду до того, как Шиён должна была переместиться. И судя по тому, как болело от сдавленности всё её тело даже после того, как она открыла глаза под напором яркого света — Юхён всё ещё была на ней. Она продолжала сжимать ворот её куртки, только вот Шиён знала и понимала, что они уже не здесь. Они там, в мире Боры. И в мире Боры есть Гахён. И Юхён. И теперь ещё и Юхён, которой здесь быть не должно. Не должно.