Ненавидеть не поможет от тоски
31 августа 2021 г., 12:49
Майкрофт решительно захлопнул дверь в прошлое, как делал уже много раз, оставляя за ней людей и события. Вот только сейчас прошлое врослось в настоящее. Било звоном в ушах, стоило ему оказаться в полной тишине. По этой причине он перестал ходить в Диоген. Липло к телу, вот-вот и доберётся до лёгких, стоило ему оказаться в воде. Бассейн стал самой бесполезной вещью в доме, теперь он ограничивался душем, который начал восприниматься как тренировка силы воли. А волю он тренировал часто, будто наказывая себя за свой же страх. Прошлое заставляло хотеть опустить глаза, когда он вступал в дискуссию с членами совета. Прошлое оплетало его разум, не давая сосредоточиться в самый нужный момент. Забирало его слова и окатывало зубодробящей тревогой. Прошлое хрипело голосами людей в масках. А иногда… оно шептало голосом Грега. И на то, чтобы справиться с этим голосом, Майкрофт тратил больше всего сил. Майкрофт путался. В голову внезапно приходили воспоминания о словах, которые Грег никогда не говорил. Но они были так реальны. Чувство, что он противен Грегу, было так реально. Там, в заключении, Майкрофт ещё мог бороться с фразами: «Ты правда думал, что можешь быть интересен ему?», «Кому понравится лысеющий мужик, у которого два часа свободного времени на неделе и куча секретного дерьма?», «Милый, ты правда ходил в зал? Тут уже ничего не поможет», «О чём ты собирался с ним разговаривать? Что, кроме работы, происходит в твоей жизни? Или ты хотел завоевать его сексом? Это даже звучит смешно», «Небось, так влип, что даже с мамочкой бы познакомил при возможности. А ему было бы стыдно даже друзьям тебя показать. Не пиво же ты с ними будешь пить, в самом деле», «Он честный парень, а что осталось от твоих принципов?». Он отбивал эти фразы, будучи под химией, которая должна была сделать его разум уязвимым. Он раскладывал каждую фразу на атомы, убеждал себя, что за ней скрыта манипуляция, и даже не повёлся, когда они сообщили об убийстве Шерлока. Он не был в достаточной степени отчаяния, чтобы выдать коды, даже когда провёл 12 часов в камере депривации, куда его сунули после неудачных попыток «общения».
Сопротивляться стало намного сложнее, когда эти слова перемешались с тем, что действительно говорил ему Грег. Спустя неделю борьбы с собой он уже перестал понимать, что было реально, а что существовало только в его голове. Параллельно с этим чувством росла ненависть к Грегу. Так мы ненавидим людей, которые заставляют нас чувствовать себя жалкими.
Шерлок ворвался в кабинет, когда Майкрофт занимался анализом текущей ситуации в Поднебесной. Вернее, заставлял себя заниматься анализом. Кулаки были сжаты, а значит получалось плохо.
— Майкрофт, приезжай и сделай с ним что-нибудь.
— Здравствуй, Шерлок. Что и с кем мне нужно сделать, позволь спросить? — внезапные появления брата всегда раздражали.
— С Лестрейдом! Он снова начал лезть под пули, это мешает работе, — тоном, будто Майкрофт был в этом виноват.
Майкрофт замер на несколько секунд. Хмурился.
— Снова?
— А… так ты не знаешь? Будет интересно, — Майкрофту не понравился его тон. — У Лестрейда закоротило инстинкт самосохранения. Пулевое касательное и ножевое в руку, плюс его неслабо побили. Многовато для двух недель, не находишь?
Майкрофт пытался понять причину такого поведения. Колющее беспокойство он предпочёл игнорировать.
— И почему ты пришёл с этим ко мне? Пусть обратится в психологическую службу, — даже на словах это звучало нереалистично.
— Думаешь, он пойдёт туда по доброй воле после психологической экспертизы по делу Стайза? В общем, встреться с ним, если не хочешь, чтобы жизнь твоего инспектора скоропостижно оборвалась.
— Прекрати его так называть, — Майкрофт стиснул зубы.
Шерлок лишь хмыкнул и удалился.
