Лучшее, что есть на моей Земле

      Внезапный визит Майкрофта стал единственным их общением за несколько недель. Грег продолжал курсировать между службой, где отчёты занимали больше времени, чем непосредственная работа над делом, и домом. Майкрофт занялся собственным расследованием, в которое не посвятил никого из своих прямых подчинённых, даже Антею. В целом, после их встречи Майкрофту начало дышаться немного легче. Встреча с «настоящим» Грегом провела в его голове границу между тем, что реально, и реальностью, которую создал его мозг под воздействием психотропов и депривации. Грань нечёткую, мутную, через которую продолжали пробираться образы и голоса, запахи и ощущения. Но у него появилось доказательство, что не всё, что он так отчётливо помнит, — правда. Осталось только научиться отличать одно от другого. А пока он путался в своём отношении к другим и отношении других к себе. Подавлял реакции, продиктованные псевдовоспоминаниями. Логикой разбивал лживые убеждения и выглядел правда нормально. Плевать, что для поддержания этого «нормально» требовалось в разы больше сил, чем прежде. У него была теория: если он разберёт на составляющие каждое из ложных воспоминаний и подтвердит их абсурдность, то вернёт себе прежнее состояние. Но всё чаще чувствовал себя Дон Кихотом, сражающимся с мельницами. А мельницы не собирались заканчиваться. Проблемы с концентрацией внимания и всколыхнувшимися эмоциями никуда не делись, к ним добавились проблемы со сном. И если в дни, когда он спал по 10 часов, он мог подкорректировать расписание дня, то с продуктивностью после тревожной ночи дела обстояли хуже.       Было уже за полночь, когда Грега разбудил звонок. Он зарычал и потянулся к телефону, не открывая глаз. Инспектор успел поспать от силы час, и, скорее всего, его сейчас вызовут.       — Инспектор Лестрейд, — он бы сделал голос порадушней, но идите к черту.       — Простите, что разбудил.       Грег вскинулся на продавленном диване.       — Мистер Холмс, что-то случилось?       Майкрофт промолчал. Стоило ему услышать сонный и встревоженный голос Грега, как он начал жалеть, что позвонил.       — С Шерлоком всё в порядке? — последний раз, когда Майкрофт звонил поздно, у Шерлока случился передоз. Но первой реакцией Грега было не волнение о Шерлоке.       — Я задам вам вопрос. Он покажется странным, но, пожалуйста, ответьте.       — Хорошо. Конечно.       — Вы знакомы с моими родителями?       Грег вытаращился в полумрак. И правда, странная тема для обсуждения в 12-м часу ночи.       — Я видел их мимолётно, но не говорил с ними.       — Хорошо, — мог поклясться, что Майкрофт враз расслабился. Что там вообще происходит?       — Мистер Холмс, я могу узнать, почему вы этим интересуетесь?       — Нет. Спасибо за ответ. Ещё раз приношу извинения, что потревожил. Доброй ночи.       Он сбросил вызов.       Грег несколько секунд посидел с немым телефоном у уха, пытаясь понять, какого черта это вообще значило. Сна уже не было ни в одном глазу, а вот голова начала болеть от спонтанного потока мыслей. Что с Майкрофтом, если ему понадобилось позвонить ночью, чтобы спросить про родителей? Не то чтобы Грег жаловался. Он готов отвечать на десятки подобных вопросов, если это даст Майкрофту покой. Минут десять Грег вертелся с бока на бок, заставляя себя помнить о личном пространстве. То, что Майкрофт ему позвонил, не значит, что он может перезванивать с расспросами. Волнение от этого никуда не девалось.       Майкрофт, закончив разговор, спрятал лицо в ладонях. Отрицательный ответ не принёс облегчения. Было стыдно и немного страшно. Он настолько не справлялся, что позвонил инспектору на личный номер ночью, чтобы задать абсурдно неуместный вопрос. Ещё месяц назад это невозможно было представить. Как и саднящее желание не оставаться наедине с собой. Именно по этой причине свет был ярко включен, а голос из проигрывателя начитывал сводку новостей, о которых Майкрофт и так знал.       Грег не выдержал. Телефон зазвонил. В этот момент Майкрофт впился ногтями в ладони, сдерживая облегчение и глупую радость. Спокойно принял вызов.       — Инспектор?       — Не хочу навязываться, но если вы хотите еще о чём-то спросить или что-то обсудить, я не против.       Майкрофт отбросил первую реакцию: стыд и злость. Напомнил себе, что слова Грега могут быть участием, а не жалостью.       — Благодарю, инспектор. Полагаю, странных вопросов на сегодня достаточно.       — Ваши родители приезжают в город?       Майкрофт вздрогнул.       — Откуда вы знаете?       — Просто догадался, — продолжил немного неуверенно. — И вы решили, что я с ними знаком?       — Мне казалось, приступы любопытства вам несвойственны, — Майкрофт тяжело вздохнул.       — Приступы любопытства мне и правда несвойственны, — разговор не ладился, хотелось пожелать доброй ночи и положить трубку. Но Грег чувствовал, что нельзя. В конце концов, Холмсы хорошо умеют держать лицо. Часто в ущерб себе. — Хорошо. Если представить, что мы знакомы, о чём бы мы тогда говорили?       Майкрофт замолк. Грег напряжённо ждал ответа, кажется, даже не дышал.       — Доброй ночи, инспектор.       Сбежал.       — Черт, — прошипел Грег, закрыв глаза руками. Ощущение, будто уронил в воду драгоценность. И под водой глубоко, точно не доплыть. Если подумать, на дне лежит уже много драгоценностей, которые когда-то выскользнули из его рук.       Представлялись они как подводные могилы. Грег поморгал, прогоняя этот образ из головы. Телефон зазвонил. Грег схватил телефон на второй секунде.       — Мистер Холмс?       — Вы бы говорили обо мне. Не слишком приятные вещи. Это последствия депривации, они довольно типичны для подобных случаев, так что не сочтите меня умалишённым…       — И в мыслях не было.       — Хорошо, — пауза. Грег представил, как Майкрофт хмурится, закусывает нижнюю губу. — Была задача сломить мой рассудок. Очевидно, что у них это не получилось. Но остались некоторые последствия. Например, во время изоляции у меня были галлюцинации, это абсолютно естественная реакция психики, можете почитать. Дело в том, что иногда мне сложно отличить эти видения от реальных событий, которые происходили. Возможно, это связано с синтетическим наркотиком, который мне вводили. Мои люди пытались воссоздать его структуру, но он слишком быстро распадается в крови.       Грег молчал. Сжимал челюсти, жалея, что двоим из похитителей удалось сбежать. Видения, значит? Грег сглотнул, представив, какими могли быть эти видения.       — В видении я говорил с вашими родителями о вас?       — Да, — очевидно, что суть Майкрофт не перескажет. Но и не нужно было. Грег же не совсем идиот.       — С вашими родителями я не знаком, будьте уверены. Но если бы был, я спросил у них, каким образом им удалось воспитать таких гениальных сыновей?       — Поверьте, они сами не знают, — Майкрофт… хохотнул?       — Неужели? Я думал, есть какая-то инструкция? Престижная школа, гувернантки?… — развиваем тему, развиваем.       — Они планировали воспитывать обычного ребенка. Никакого интенсивного раннего развития и прочего. Я их несколько огорчил, когда в три года, вместо складывания конструктора, начал интересоваться библиотекой отца. — Майкрофт действительно немного расслабился, рассказывая о том, что всегда было его преимуществом. Было безопасной темой для разговора.       — Неужели вы сами читать научились?       — Не сам, по телевизору шла утренняя детская программа, где учили алфавит. Может, вы помните?       — Нет, я смотрел мультики.       Майкрофт усмехнулся.       — Хоть кто-то из нас.       — Так родителям пришлось подстраиваться под вас и менять подход к воспитанию? — Грег задал вопрос за вопросом, надеясь, что Майкрофт продолжит говорить.       — Да, им пришлось перевести меня в частную школу после того, как я выучил годовую программу за семестр. Но, наверное, утомительно слушать о моём обучении.       — Нет, — Грег мысленно сделал пометку в голове, что нужно чаще интересоваться способностями Майкрофта. Если у них ещё будут разговоры. — Я, на самом деле, тайно восхищался ребятами, у которых голова работала быстрее других.       — Бросьте, над такими обычно смеются.       — Не я. Одно время я даже пытался превратиться в умного, но мозгов не хватило. Поэтому решил учиться средне и делать акцент на спорте.       — У вас доброе сердце. Это встречается реже, чем выдающийся ум, — Майкрофт запнулся. — Не хочу вас смутить, просто констатация факта.       — Приятно слышать. Если вы правда так думаете, — то самое сердце застучало в горле.       — Давайте договоримся, — тон Майкрофта стал серьезным. — То, что мы будем говорить друг другу, будет правдой.       Во время разговора Майкрофт осознал — ему необходимо знать, что Грег ему говорит правду. Достаточно с него иллюзий и предположений. И если другие могут продолжить вести двойную игру и после данного обещания, то для Лестрейда обещания всегда имели вес.       — Всё, что я буду говорить вам, будет правдой, — к чему бы это ни привело, про себя добавил он.       — Можете ожидать от меня того же, — Майкрофт прикрыл глаза, его обволокла лёгкость, приятное, забытое чувство. О том, что ему самому придётся отказаться от манипуляций, он предпочёл пока не думать.       — Есть ли что-то, что вы бы ещё хотели у меня спросить?       Майкрофт задумался. Нет, не о том, что именно спрашивать. У него был целый список вещей, в которых он сомневался. Он задумался, стоит ли погружать в это Грега. Но, может, один простой вопрос никак не повредит?       — У вас есть бордовые ботинки?       — Когда мне было лет двадцать, у меня были бордовые ботинки, я их носил с зелёным велюровым пиджаком, — Майкрофт улыбнулся и покачал головой, представив это сочетание. — Больше бордовых ботинок у меня не было.       — Предполагаю, вы выглядели очень модно, — скрывать иронию не было смысла.       — Да, я был очень крут, — Грег ухмыльнулся.       — Спасибо за разговор, — Майкрофт посмотрел на настольные часы. Начало второго.       — Был рад. Кстати, я очень хорош в том, чтобы отвечать на неожиданные вопросы, так что…       — Буду иметь в виду. Доброй ночи, инспектор.       — Спокойной ночи, мистер Холмс.       Майкрофт отложил телефон, но продолжал на него смотреть, размышляя о случившемся разговоре. Сейчас он ощущал себя так, будто в его внутреннюю тьму начал проникать свет, а сводящие с ума сомнения, ошибочные суждения и воспоминания начали прятаться, поджимая хвосты. Майкрофт понимал, что облегчение может продлиться не долго, но он чувствовал себя действительно лучше (впервые больше, чем за месяц) — это уже дорогого стоит. Еще одно открытие — Грег всё ещё не видит его слабости. Конечно, понимает, что у него трудный период, но всё ещё считает, как он там говорил? Сильным, талантливым и чертовски умным? Что ж, Майкрофт приложит все усилия, чтобы так он и продолжал думать.       Тем временем Грег улыбался, как шальной, лёжа в постели.       Продавленный диван стал удобней, а жизнь казалась не такой уж и дерьмовой. Грег всё ещё не понимал, что происходит и куда это всё ведёт. Но если он сможет помочь Майкрофту, то всё идёт как надо.       Впервые больше, чем за месяц Майкрофт проснулся в нормальном состоянии. Пугало только то, что для достижения этого нормального состояния ему нужен другой человек.