Лучшее, что есть на моей Земле

      Грег ожидал разного от следующих нескольких дней. Но… все было хорошо. По-уютному, по-теплому хорошо. Грегу вспомнилось, как несколько месяцев назад они естественно и легко перешли к тому, что раньше казалось невозможным: к совместным ужинам, прогулкам, шуткам и дружескому общению. А теперь, проснувшись после дня, полного откровений, начали вести себя так, будто Грег гостит у Майкрофта уже давно и совместный быт был для них привычен. Грег готовил, он это дело любил, когда было для кого. Майкрофт рассказывал истории обо всем на свете; они много гуляли и не только потому, что Грег хотел как-то развеселить Майкрофта, вокруг и правда было много красивых мест. Да и в целом, они неплохо ладили.       Когда Майкрофт смирился, что его уединение безапелляционно нарушено, он начал получать удовольствие от компании Грега. И хотя под удовольствием он скорее подразумевал «с ним более терпимо, чем без него», это уже многое значило. Майкрофт работал над своими реакциями. Например, над желанием осадить, когда Грег проявлял заботу о нем. У Майкрофта на долю секунды стискивались челюсти каждый раз, когда Грег делал что-то, что его покалеченный мозг мог расценить как помощь слабому. Но, кажется, Грег настолько однозначно объяснял мотивы своей заботы, что у Майкрофта не оставалось выбора: нужно подавить злость и пытаться быть благодарным за то, что у него есть. Например, что Грег, не сказав ни слова, накинул плед ему на плечи. С наступлением заката на веранде начинало холодать. Майкрофт изо всех сил старался, чтобы такая забота не была игрой в одни ворота.       Чем бы ни были их отношения, он не хотел, чтобы Грег был тем, кто отдает. Майкрофт тоже пытался заботиться. И это у него получалось очень плохо. Настолько, что иногда было непонятно, он заботится или отчитывает.       После двух часов, во время которых Грег думал, что Майкрофт занимается текущими политическими вопросами, Майкрофт нашел Грега на заднем дворе. Тот лежал на траве, положив ногу на ногу и держа книгу над головой.       — Господи боже, Грег! — Майкрофт встал у его головы. Грег посмотрел на него, запрокинув голову. С этого ракурса Майкрофт выглядел как возвышающееся над ним правосудие.       — Газон? Так мы же по нему ходим. Я думал, можно и лежать, — Грег смотрел на него, не совсем понимая причину недовольства.       — Газон меня не волнует. А вот отсутствие у тебя способности думать о последствиях и здраво оценивать свои возможности — да.       — О, в такой форме меня еще не оскорбляли, — Грег хохотнул, но все же принял сидячее положение. Не в последнюю очередь потому, что смотреть на Майкрофта, запрокинув голову, было неудобно.       — Грег, уже конец августа, и мы находимся слишком далеко от экватора, чтобы лежать на голой земле.       — Майкрофт, мне ничего не сделается, — Грег ухмыльнулся ему так, будто нерассудительный человек вовсе не он. Ну, в самом деле, после всего, что тело Грега выдержало во время службы, прохладная земля ему нипочем.       — Если у тебя воспалится спина, даже не думай кряхтеть на ухо, какой ты бедный и несчастный.       — Когда это я так делал?       — Седьмого июля, когда помогал толкать чей-то пикап и сорвал спину. И в город за лекарствами сам поедешь.       Грег, слушая его, начинал улыбаться еще сильнее. Это мешало.       — Что тебя веселит? — Майкрофт стал выглядеть еще более недовольным.       — Ты, — Грег был очень рад, что решил почитать лежа на траве. Майкрофт Холмс, который заботится о его многострадальной спине — зрелище крайне милое. И немного трогательное.       — Рад, что тебе весело, — Майкрофт прищурился. Он привык, что его слова воспринимают серьезно или хотя бы не смеются откровенно.       — Ладно, прости. В следующий раз буду думать.       — Вот и славно.       Он собирался закончить разговор и пойти в дом, вот только Грег продолжал смотреть, не отпуская.       — Что?       То, как Майкрофт о нем заботится, вызывало странный трепет где-то в груди. Грегу хотелось его обнять. Остро хотелось. И раз они договорились стараться быть честными друг с другом…       — Обнять тебя хочу. Можно?       Майкрофт моргнул несколько раз, явно не ожидая такого вопроса. Посмотрел пару секунд, будто оценивая ситуацию. А потом улыбнулся и сам притянул Грега к себе, немного неуверенно упираясь подбородком в его макушку. Чувствуя крепкие руки на своей спине, Майкрофт подумал, что Грег действительно знает толк в объятиях. Не то чтобы Майкрофту особо было с чем сравнивать, но Грег делал это так, будто держит в руках что-то ценное — цепко, от души, едва не вплавлялся. И от этого у Майкрофта немного кружилась голова.       — Интересная у тебя манера заботиться, — прошептал Грег, не отстраняясь. — Мне нравится, — и самими кончиками пальцев легко провел вдоль позвоночника.       Майкрофт лишь на секунду потерял контроль над своим телом и сразу же пожалел об этом. Конечно, Грегу передалась дрожь, прошедшая сквозь него. И, черт возьми, они были достаточно близко, чтобы Грег услышал прервавшееся на вдохе дыхание.       Грег посмотрел ему в глаза, немного отстраняясь. Он решил, что необдуманным касанием потревожил что-то нехорошее, прячущееся в его памяти.       — Что такое? — Майкрофт почувствовал, как щеки краснеют под его внимательным взглядом. Майкрофт думал, что разучился краснеть лет 15 назад.       — Абсолютно ничего.       Грег продолжал смотреть, давая понять, что не купится на очередную формальность.       Что ж, если они договорились пытаться быть честными.       — Просто… — он прикрыл глаза. — Меня давно не обнимали. На самом деле, уже много лет.       Грег хмыкнул, сам не веря услышанному. Он предполагал, что Майкрофт вел достаточно закрытый образ жизни, но просто не представлял, как можно жить без такого естественного тактильного контакта много лет.       — Неужели не было никого…       Майкрофту стало некомфортно. Угораздило же их затронуть эту тему еще и в таком неподходящем месте.       — Лет 10 назад я решил исключить романтические отношения в классическом понимании. Это опасно, когда имеешь власть, подобную моей. Некоторые политики поплатились карьерой, доверившись тем, кому не стоило доверять, я не намерен оказаться в их числе. С родителями у меня не настолько близкие отношения. А обниматься с эскортом… странно, не находишь? — на последней фразе он отвел взгляд.       Майкрофт предполагал, что факт секса за деньги не заставит Грега почувствовать к нему отвращение. Но он бы предпочел не говорить об этой части жизни. Вообще не говорить о том, что общение с ним — исключение из давнего правила.       Грег понимал, что защита карьеры — не единственная причина, должно быть что-то еще. Но не хотел давить. Вместо этого спросил о другом:       — Значит, ты никого не подпускал близко? — Грег покачал головой, между бровей пролегла складка. — Почему передумал?       — Не думаю, что ты хочешь мне навредить.       — Правильно думаешь, — и снова заключил его в объятия. Резко и тепло.       — А это за что? — Майкрофт не ожидал.       — Каждому человеку нужен человек, которого можно обнять. Мне вот нужен.       Майкрофт хмыкнул, едва сдерживая улыбку. Типичный Грег, перекрутил все так, будто в выгоде остается он. А может… Не зря Грег раз за разом искал с ним тактильного контакта? Может, Грегу действительно это нужно? От этой мысли стало неожиданно приятно. Что ж, даже если Грега устраивает только такая форма отношений, это все равно больше, чем Майкрофт мог рассчитывать. Так что он просто закрыл глаза, позволяя себе насладиться моментом. Только сейчас понимая, что до этого находился в напряжении. Мышцы начали понемногу расслабляться, а тело становилось как будто легче. Возможно, он действительно по этому скучал.       Грег клацал каналы, лежа поверх пледа, но мыслями был далеко. Во временах молодости. У Грега была жена. Грег имел возможность реализовать свою потребность любить — остро и горячо, с долгими касаниями и честными разговорами (насколько он мог себе позволить). В то время Майкрофт обменял личную привязанность на политическую неуязвимость. Но настолько уверенный в своей силе политик не может быть настолько неуверенным в своей привлекательности человеком. А значит, Майкрофт ему не все рассказал. Грег тяжело вздохнул, пытаясь вытравить из груди тоску. Пятнадцать лет в чувственной изоляции. Без человека, которого можно обнять. И которому в случае чего можно позвонить — просто поговорить. Да, после развода с женой Грег тоже был одиночкой, но он мог хотя бы упасть на уши приятелям после особо тяжелого расследования или засесть с ними в баре, говоря о неважном и смешном. Вряд ли Майкрофт делал что-то подобное, учитывая, что вся его жизнь под грифом «секретно». Наверное, даже эскорт подвергался строгой проверке. Эскорт… Грега это злило. Вышколенные, холодные мужчины и женщины, которые приходили к нему потому, что он платит. Которые не хотели его касаться, которые не хотели его прикосновений. Сам Грег никогда не пользовался услугами эскорта, по большей степени потому, что не хотел, чтобы с ним были не желая. У него был другой способ утолить потребность. Он спал с теми, кто видел в нем привлекательное тело. Разговор ни о чем, череда улыбок, несколько бокалов (но так, чтобы женщина все еще отвечала за свои решения), и вот они в одной постели. И все честно, все по обоюдному согласию и для общего удовольствия. Вот только Грег всегда знал, что это суррогат — простая замена нормальным отношениям и не имеет ничего общего с чувством. Это не давало никакой эмоциональной подпитки, лишь физический комфорт. Но с ним хотя бы хотели провести ночь. У Майкрофта не было и этого.       «А теперь у тебя есть я» — Грег улыбнулся, сформулировав в голове такое простое заключение. Узнав о том, насколько закрытую жизнь вел Майкрофт, Грег начал еще больше ценить то простое, на первый взгляд, предложение. Вот только вряд ли оно все еще актуально. Сейчас Майкрофт явно относился к нему как к другу. Смотрел на него с теплотой во взгляде, но не с жаром. И ни разу не показал былой заинтересованности. А Грег, к своему стыду, все больше начинал ощущать, как внутри оживает горячее и дикое, стоит Майкрофту коснуться его определенным образом. Например, машинально погладить подушечками пальцев его костяшки. Ничего не значащий жест, который пускал разряд колкого электричества. Грег лишь мог надеяться, что ему хватит ума и сдержанности не перейти черту.       На следующий день Майкрофт был тихим. Грег заметил это во время завтрака. Тяжелые жесты, отстраненность в разговоре, искусственная мимика. Майкрофт будто не двигался, а плавал в тягучем эфире. Грег понимал, что такие изменения самочувствия естественны в его случае, но не мог привыкнуть, что они такие резкие. Вчера Майкрофт смеялся вместе с ним и казался вполне довольным, а сейчас холодно сообщает, что будет в своем кабинете и уходит, не доев.       Через полтора часа и 60 страниц книги, Грег поднимается к нему в кабинет. Видимо, он очень плох в том, чтобы оставлять людей в покое, когда им это нужно. А нужно ли? Кабинет пуст. Преодолевая смущение, Грег идет к спальне Майкрофта. На ходу понимая, что у него нет предлога, чтобы беспокоить стуком в закрытую дверь. Но стучит несколько раз. А не получив ответа, решает, что Майкрофт просто досыпает. Голос Майкрофта догоняет его, когда Грег уже разворачивается, чтобы уйти.       — Заходи.       Грег, зачем-то медленно и осторожно, открывает дверь и заходит в комнату. Шторы задернуты до половины, и в тусклом освещении Грег замечает Майкрофта, сидящего на кровати. Он не выглядит как человек, который только что спал, — слишком собран.       — Прости, если потревожил, — Грег подходит к нему ближе.       — Ничего.       Майкрофт собрался было подняться, но Грег удержал его, касаясь плеча.       — Можно я тоже тут немного посижу?       Майкрофт поднял на него глаза, слегка удивленный такой просьбой.       — Хорошо.       Грег присел на кровать, достаточно близко к Майкрофту.       — Я не буду спрашивать, все ли хорошо. Потому что ты в любом случае скажешь, что все хорошо, — Майкрофт лишь хмыкнул. — Поэтому я спрошу, что тебе нужно, Майкрофт? — Грег посмотрел на него и встретил широко открытый взгляд. Первой реакцией Майкрофта было возразить, убедить, что все в порядке и Грегу просто кажется. Но с недавних пор он начал признавать, что от такого поведения лучше не становится.       — Я не знаю, — Майкрофт тяжело вздохнул. — Мне хочется лечь в кровать и не двигаться. Это мне, как ты мог догадаться, совершенно не свойственно. Но этим я и занимался до твоего прихода.       — Ясно, — Грег смотрел на его сцепленные руки, и в голову пришла очередная безумная идея.       Он встал под внимательным взглядом Майкрофта и обогнул кровать. Снял обувь и лег на высокую мягкую кровать, лицом к потолку. Нахально, ну и черт с ним.       — Что ты делаешь? — Майкрофт смотрел на то, как Грег присвоил себе часть его кровати с совершенно особенным выражением лица.       — Иди сюда.       — Что, прости? — он заморгал, стараясь преодолеть смущение.       — Будем лежать вместе. У меня на сегодня никаких планов нет, могу так провести хоть целый день.       Майкрофт вздохнул, стараясь вернуть себе невозмутимость. Он понимал, что противоречить Грегу сейчас не стоит, это его только обидит, да и особенного желания отказывать тоже не было. И, когда ложился рядом, думал о том, отдает ли Грег себе отчет, насколько двусмысленно выглядит эта ситуация?       Некоторое время они лежали в неловкой тишине, уставившись в потолок. И Майкрофт уже начинал жалеть, что согласился. Вдруг Грег зашевелился.       — Так лежать мне неудобно, — будто объясняя свои действия, сказал Грег. А потом перевернулся на бок и положил голову на Майкрофта. Майкрофту пришлось приложить все усилия, чтобы не дать пульсу взлететь до критических показателей. Ведь Грег сейчас может слышать его сердце!       Майкрофт постарался расслабить плечи и сделать вид, будто все в полном порядке. Но на лице — его-то Грег сейчас не мог видеть — отражался шок вперемешку с восторгом.       Грег тоже не мог по-настоящему расслабиться. Потому что Майкрофт никак не отвечал на внезапный порыв Грега, он будто одеревенел. Тут-то здравый рассудок к Грегу вернулся, он начал понимать, что творит черт-те что. Залез к Майкрофту в кровать, пусть и поверх пледа, полностью одетый, без какого-либо подтекста, так теперь еще и полез обниматься. По-хорошему, нужно было встать и уйти. Но Грег продолжал лежать, прислушиваясь к сердцебиению Майкрофта. Лежать так было бы приятно, на самом деле, Грег мог бы оставаться так хоть несколько часов, если бы сердце Майкрофта не билось так быстро, а сам он не был таким напряженным.       В кармане завибрировал телефон, и Грег едва сдержал вздох облегчения.       — Прости, — Грег отодвинулся. На экране высветилось «Андерсон». Наверное, еще за одним уточнением по незакрытому делу. — Нужно ответить.       — Ничего.       Грег поднялся и вышел, не осмеливаясь взглянуть на Майкрофта. Майкрофт, в свою очередь, не сказал, что Грегу необязательно выходить, на самом деле, он мог бы помочь с расследованием — не в первый раз это делает. А Грег не стал возвращаться, когда закончил разговор. Просто не хотел снова вторгаться в личные границы. И, вспоминая этот случай, впервые задумался над тем, как много из того, что он делает, Майкрофт просто терпит?       Остаток дня они оба делали вид, будто ничего не произошло. От недосказанности напряжение между ними не становилось меньше.       Грег уснул с тяжелым сердцем, понимая, что сегодня абсолютно провалился. Вместо того чтобы помочь Майкрофту стянуть с плеч тяжелую тоску, он добавил в их общение неловкость.       Он резко распахнул глаза, полностью дезориентированный. За окном темно, в комнате тихо, но он был уверен — его разбудил какой-то шум. И шум повторился. Грегу хватило секунды, и вот он уже несется в соседнюю комнату. В голове улей из причин такого дикого крика. Самая адекватная из них — на Майкрофта напали.       Он вбежал в комнату. Майкрофт был один. Лежал на полу, пытался стянуть с себя одеяла, но только больше путался в них. И неразборчивый шепот перемешивался в крики. Грег не знал, как подступиться, но знал, что его нужно как можно скорее вытащить из сна.       — Майкрофт! — он опустился на колени рядом с ним. — Майкрофт, проснись! — положил руки ему на плечи. В этот момент щеку прошибло болью. Грег инстинктивно отвернулся, сквозь боль осознавая, что это был кулак Майкрофта. И как только сумел сквозь сон? Грег принялся выпутывать его из одеял, на этот раз следя за руками Майкрофта. Параллельно говорил не останавливаясь:       — Майкрофт, это сон. Майкрофт, просыпайся. Просыпайся, черт возьми!       И, кажется, его услышали. Майкрофт посмотрел на него огромными глазами, часто моргая, глубоко дыша. Явно еще не здесь, но уже не в страхе.       — Все в порядке, Майкрофт, — Грег осторожно взял его за руку. — Просто сон. Ты дома.       И Майкрофт его обнял. Даже не обнял, схватился за него, будто Грег и был его домом. Он врезался в Грега всем телом, обхватывая руками и совершенно не собираясь отпускать. Это было почти больно, и любого другого Грег отцепил бы от себя тут же, но он обнял его в ответ, мягко положив руки на спину.       — Ты в безопасности, Майкрофт. Все уже хорошо.       У Грега сердце ухнуло от его тихих слов:       — Будь со мной, пожалуйста, — уязвимо и честно.       И вот уже не ясно, кто в кого вцепился.       — Я с тобой, Майкрофт. Я хочу быть с тобой. Как же иначе? — Грег водил по напряженной спине, шептал слова, над которыми не задумывался. Просто говорил то, что думал. Успокаивал Майкрофта и успокаивался сам.       Так они и сидели, двое мужчин на ворсистом ковре, держащиеся друг за друга так, будто следующего раза может не быть. Тепло свечи в заледеневшем фонаре, приятная мелодия в звенящей тишине, чувства, слишком взрослые и отчаянные, чтобы подобрать для них слова.       Майкрофт начал обмякать, напряжение его оставляло. Грег улыбнулся, немного отстраняя его.       — Эй, тебе нужно отдохнуть.       Майкрофт схватил Грега за плечи, не давая отстраниться. И опоздало понял, что делает.       — Прости…       Сейчас это казалось самым правильным решением. Сейчас это было просто и естественно.       Грег поднялся, утягивая за собой Майкрофта. Поднял с пола одеяла и накрыл его. А потом обошел кровать и лег рядом.       Кажется, у Майкрофта не осталось сил, чтобы анализировать, предполагать и беспокоиться. И когда Грег лег рядом, Майкрофт просто его обнял. Так, как было больше свойственно Грегу: от души и тепло. И очень скоро заснул. А Грег лежал рядом, стараясь запомнить эти ощущения навсегда. После ему снилось, что он окутан счастьем. Он понятия не имел, каково это, когда тебя окутывает счастье, но точно знал, что это оно.       Грег проснулся один. И невольно обрадовался этому. Проснуться с теплым Майкрофтом в одной кровати было бы неловко. Он перевернулся и закинул руку за голову, давая себе время, чтобы привести мысли в порядок. Ночное происшествие сейчас казалось ненастоящим. Да он в худших фантазиях не мог представить, что Майкрофт, замечательно владеющий собой при свете дня, может так кричать. И так цепляться за него.       «Будь со мной, пожалуйста».       У него до сих пор были мурашки от этих слов. Он нужен человеку, которому, по сути, никто не нужен. А ему, в свою очередь, нужен этот неидеальный и невероятный человек, который сочетает в себе крайности. И чем больше времени он с ним проводил, тем очевиднее был факт — он погряз. С головой и безвозвратно. Грег глубоко вздохнул, примиряясь с положением, и направился в свою комнату. Из головы все еще не шел сегодняшний кошмар Майкрофта. Хотя это нельзя было назвать кошмаром. Это было похоже на полное погружение в страх, когда человека нельзя дозваться. Сплевывая в раковину зубную пасту, он решил, что обязательно узнает, что так сильно пугает Майкрофта. Решить обычно проще, чем сделать. И вряд ли проявившийся на скуле синяк облегчит ситуацию.       Спускаясь на первый этаж, Грег озадаченно потянул носом воздух. Пахло свежеприготовленной едой. Майкрофт готовит?       Майкрофт и правда был на кухне. Накладывал что-то со сковородки на тарелку. Грег замер, смотря на него. И, конечно, не остался незамеченным.       — Привет, — сказал Майкрофт раньше, чем обернулся.       — Привет, — когда они встретились взглядом, Грег почему-то опустил глаза. Непонятно откуда взялось смущение. — Ты готовишь?       — Очевидно. Тосты, бекон и яичница. Видит Бог, я хотел приготовить овсянку, — Майкрофт поставил на стол тарелки. — И я не силен в кулинарии, но более чем уверен, это безопасно для жизни.       — Не стоило…       Майкрофт его перебил.       — Воспринимай это как мой способ извиниться, — Майкрофт поджал губы.       — За что? — Грег напрягся.       — Для начала, за синяк у тебя на лице.       — Пустяки. Это ведь неосознанно.       Майкрофт промолчал, будто огорченно покачав головой.       — Садись.       За завтраком они практически не говорили. Яичница не была идеальной. И это заставило Грега сдержать улыбку. Еще одно доказательство, что Майкрофт Холмс — обычный человек.       Грег поглядывал на него через стол. Заметная морщинка между бровей, руки, сжимающие приборы сильнее, чем следует. Да, поговорить нужно. Постепенно.       Грег откинулся на стул, допивая кофе.       — Знаешь, вторую половину ночи мне удивительно хорошо спалось.       — Грег, не стоит, — он поднялся, унося свою тарелку.       — Что не стоит? — против воли, в голосе прозвучал вызов.       — Делать вид, будто и это тоже нормально.       — Не нормально, — Майкрофт явно не ожидал такого ответа, аж удосужился взглянуть на него. — Это не нормально, когда кошмары настолько яркие. И я за тебя волнуюсь.       Майкрофт лишь закатил глаза, потом развернулся и пошел прочь. Ну уж нет.       Грег со скрежетом отодвинул стул и последовал за ним.       — Вот так просто уйдешь?       Майкрофт повернулся к нему.       — А что еще остается? Все опять повторяется. Я делаю что-то неподобающее, ты делаешь вид, что все хорошо. И так раз за разом.       — А что ты хочешь, чтобы я сказал?       — Что ты не обязан сидеть здесь со мной. Не обязан терпеть синяки и вскакивать среди ночи. Успокаивать меня и вообще не обязан со мной возиться. Ты здесь уже почти неделю, делаешь вид, будто этого и хочешь.       — Ответь мне на один вопрос, — Грег смотрел на него в упор. — Если бы это происходило со мной, ты бы злился?       Майкрофт отвернул голову.       — Это другое.       — Нихрена это не другое, — он произнес это тихо, почти шепотом. А потом осторожно прикоснулся к лицу Майкрофта, поворачивая его к себе.       — Прости, я не могу сказать то, что ты хочешь. Потому что мне не в тягость, — Грег посмотрел ему в глаза. — Мне грустно, да. Но я хочу быть здесь. Это мой выбор. И лучше я буду здесь с тобой, чем с кем-то другим.       И Майкрофт решился на отчаянный шаг.       Он его поцеловал.       Нежно и легко. Коснулся губами губ и уже через мгновение отстранился.       Грег остолбенел, сердце пропустило такт. А потом осознание того, что только что произошло, накрыло с головой. Он заулыбался, неловкими пальцами погладив Майкрофта по лицу. И поцеловал в ответ. Подтверждая, отвечая взаимностью. Мягко, еще сам не до конца веря. В груди было щекотно, на губах сладко, особенно, когда Майкрофт подхватил поцелуй, на мгновение зажимая его губу между своими. Хотелось продолжать, вообще не останавливаться. Но в некоторых вещах нужно время. Он дал себе еще несколько мгновений, а потом через силу отстранился.       — Майкрофт… — Грег уткнулся лицом в изгиб его шеи. В груди будто пузырьки шампанского лопались, хотелось смеяться и может даже подпрыгнуть несколько раз. Кто бы мог подумать, что он — взрослый и опытный человек — будет чувствовать такое от простого поцелуя. Но это не было простым поцелуем.       Майкрофт тоже дышал через раз. Пятнадцать лет эмоциональной отчужденности делали ощущения настолько острыми… Он решился на это, потому что устал от сомнений, устал от своих кошмаров. Если бы Грег не ответил, он бы навсегда оставил надежду на настоящие отношения. Но Грег ответил. И это было восхитительно.