Часть 13. Суббота, 8:00 утра
4 октября 2021 г., 06:15
***
"Mama told me not to waste my life, She said spread your wings my little butterfly Don't let what they say keep you up at night And they can't detain you Cause wings are made to fly And we don't let nobody bring us down No matter what you say it won't hurt me Don't matter if I fall from the sky These wings are made to fly" -Wings, Little Mix
***
Джинни переодевается в свою новенькую форму для квиддича с каким-то благоговением. Сначала она надевает брюки и засовывает ноги в длинные малиновые с золотом носки, которые отталкивают пот. Затем она надевает ботинки и смотрит на свое отражение в зеркале. Она стоит там, топлесс, ее рыжие волосы падают на веснушчатую грудь, и она сглатывает. Она выглядит такой маленькой. Демельза Робинс и Кэти Белл о чем-то тихо переговариваются у нее за спиной, но Джинни едва слышит их из-за шума собственной крови в ушах. Она отворачивается от своего отражения и идет к свертку, завернутому в пергаментную бумагу, который ей дали по пути в раздевалку. Она дергает за веревочку, и упаковка практически раскрывается. Цифра "6" украшена золотом спереди. Джинни приподнимает майку, плащ развевается, она разворачивает его и видит свое имя. УИЗЛИ. Джинни натягивает его через голову и сглатывает, когда поворачивается, чтобы собрать волосы в хвост. Когда она смотрит в зеркало, то видит Кэти Белл, сидящую верхом на скамейке и наблюдающую за ней с легкой улыбкой. Джинни неуверенно улыбается ей в ответ. - Что? - спрашивает Джинни. - Это действительно тебе идет, - говорит Кэти Белл. Она встает, высокая и уверенная, и поворачивается лицом к обоим своим новым Охотникам, скрестив руки на груди. - Мы-часть большой команды. Но мы должны работать вместе. Мы трое. Мы должны быть как один. Мы можем это сделать? Можем ли мы быть такими? Демельза Робинс учится на четвертом курсе—легкая и быстрая,—но она смотрит на них сверху вниз, как львица. Она твердо кивает и скрещивает руки на груди, как будто они не могут видеть легкую дрожь ее верхней губы. Она нервничает, но уверена в себе. - Да, - говорит она. Кэти Белл не нужно спрашивать Джинни. Она кивает. - Ладно. Тогда пойдем, - заявляет она. Она выводит их, и Джинни следует сразу за ней, а затем Демельза. Каждый из них тянется за своей метлой. У Кэти Белл есть Нимбус 2001. У Демельзы Робинс есть комета 290. Джинни проглатывает свою зависть и сжимает Чистомёт брата. Она знает эту метлу. Доверяет ей. Ничего страшного, если у нее нет новой метлы, что ее родители не могут её позволить. Она попала в команду с метлой своего брата, и ей не стыдно. Кэти выводит их на поле, и они с Демельзой немедленно взлетают, поднимаясь в небо, где их ждет остальная часть команды. Джинни не может заставить себя сделать это. Она сглатывает, нервничая и напряженно наблюдая за происходящим. Они освобождают место для двух других девочек, и даже с земли Джинни может видеть Гарри. Он балансирует на своей Молнии, руки двигаются туда-сюда, когда он перемещает их по метле. - Как у тебя дела? Джинни очень сознательно удерживает себя от прыжка, потому что, если бы Рон это увидел, он бы никогда не дал ей забыть этот момент до конца дней. Она поворачивается к старшему брату и с трудом сдерживает гримасу. - Отлично. Почему бы мне не чувствовать себя так? - Когда я в первый раз пошел на тренировку, я думал, что меня стошнит, - говорит Рон. Он скрещивает руки на широкой груди, и Джинни завидует Чистомёту 11, который был подарен, когда он наконец попал в команду. - Почему? Ты всегда был отличным Вратарём, - говорит Джинни. Рон фыркает. - Вот именно. "Отличный" Вратарь. - Рон... - Оливер Вуд был более чем отличный. Он сейчас в "Падлмир Юнайтед". И я должен был занять его место. Я честно прошел отбор, но на своей первой практике я не сохранил ни одного квоффла. - Мы выиграли все три наши игры. Мы выиграли Кубок. - Это трудно, ты знаешь. Быть последним сыном из шести, - говорит Рон. Его уши покраснели, как будто он ненавидит признаваться в этом, как он ненавидит признаваться в слабости. Как будто Джинни не знает, как Рон относится к тому, что он младший сын из шести, последний сын перед долгожданной дочерью. Джинни видит, что он при этом чувствует. - Чарли был Ловцом. Фред и Джордж были Загонщиками. Ты Охотник. И это, что я Вратарь, принадлежит мне. Так что я не мог быть дерьмовым в этом, понимаешь? Я не знаю, что бы я сделал, если бы был дерьмовым в чем-то, что могут делать все остальные. И Джинни хочет сказать, что Билл не мог этого сделать. Перси не мог этого сделать. Ты мог, а они нет, но она не думает, что это принесет ему какую-то пользу. Эти вещи крутились в голове Рона целую вечность. Сказать, что они были неправильны, значило бы погубить его. Он не был готов узнать, что он был кем-то вроде особенного. Джинни все равно не считала своим долгом говорить ему об этом. (Она не хотела, чтобы он знал, что он ее любимый брат). - Как тебе это удалось? - спрашивает она вместо этого. - Перестань думать и играть, как отличный Вратарь, и старайся думать и играть, как хороший, - говорит Рон, фыркая. Он все еще не смотрит на нее, не сводя глаз с неба. - Послушай, Джин... Он останавливает себя. Вздыхает. - Что? - Ты более чем хороша. Однажды ты станешь капитаном Гарпий Холихеда. А это Лига квиддича Хогвартса. С тобой все будет хорошо, - твердо говорит Рон. Он говорит это так, как будто у него нет ничего, кроме абсолютной веры в неё, и против ее воли Джинни улыбается. - Есть еще какие-нибудь советы? - она шепчет. - Не упади с метлы. - С этими последними словами Рон садится на свою метлу и взлетает, оставляя Джинни единственной, кто все еще остается на земле. Она знает, что этот момент что-то значит. Это единственный момент, который значит больше, чем что-то, и он определит ее будущее. Джинни не может вспомнить, когда в последний раз это мгновение что-то значило. Только не с Дином. Только не с Ромильдой. Ни с кем. Потому что это ее момент, и только ее. Джинни опускает взгляд на Чистомёт своих братьев. Она садится на него. Она летит.
