В огне своём

***

— Ангел! Ангел, проснись, скоро будет кафе, — Кроули легонько похлопал друга по руке, сжал плечо, осторожно встряхивая. — Я куплю тебе... Что ты хочешь, кстати? Какао? Кофе? Чай? — Я... Я что, заснул?! Азирафель завозился на пассажирском сидении, аккуратно выпутывась из пледа. — Ну, тебе нужно было восстановиться, так что да, ты спал. — Долго? — Примерно половину дороги... — Кроули приник к рулевому колесу, вглядываясь в вывески. — И где-то тут, кажется, был неплохой ресторанчик с китайской кухней... — Повинуясь указаниям навигатора и памяти, демон свернул на перекрестке. — Точно, здесь! Не "Ритц", конечно, но не отравят. "Бентли" с изяществом великосветской дамы заняла чудом (естественно!) освободившееся место на парковке недалеко от входа. Азирафель выбрался из машины, без присущей ему лёгкости, но сам. Покачнулся только в приступе головокружения, опёрся о "Бентли", заботливо подставившей дверцу раньше, чем человеческое сердце хозяина ухнуло в стельки, а сам он дёрнулся ловить "непутёвого эфирного". — Спасибо, моя хорошая, — поблагодарил машину ангел, гладя темный полированный бок, и добавил шепотом. — Кроули очень тобой гордится, и очень любит, хоть и не признается ни за какие коврижки! — Эй, вы двое, прекратите плести заговоры, а то кто-то в сюртуке останется без этих самых коврижек! — Пригрозил объект заговора, в свою очередь нежно проводя пальцами по блестящей автомобильной стойке. — И вообще, спелись за моей доверчивой спиной... — Бедный-бедный демон, пойдем, я угощу тебя кофе! Зал встретил их тихой ненавязчивой музыкой, едва уловимым ароматом шоколада, ванили и корицы, и интерьером в восточном стиле. — Неплохо, — одобрил Кроули, приглашающе отодвигая стул. — Посмотрим, насколько хорош их повар. Они заняли свободный столик в уютной нише недалеко от входа, возле окна. Просматривая меню, Азирафель то и дело неосознанно прижимал ладонь к груди и чуть заметно улыбался, и Кроули понял, что с местом остановки угадал. Это место любили, любили искренне, многие и настолько давно, что любовь эта пропитала собой буквально все и теперь благодатью витала вокруг, ободряя и исцеляя... Самое то, что нужно его ангелу, особенно сейчас. Вот и правой рукой уже на самом деле двигает свободнее, а не изображая бодрость тела и духа, чтобы враги не догадались, или один ненормальный демон беспокоиться не начал и с суетой не полез... Ох, Ангел Господень, не видел ты себя тогда, отдающим концы на пышной патрицианской кровати, — что делать? где искать помощь? — не слышал, как плакал и исступлённо молился тот, кому подобное по рангу не положено... Теплые пальцы коснулись руки, выдёргивая из круговорота невесёлых мыслей: — Дорогой мой, ты в порядке? Что-то случилось? Кроули вскинул глаза и упёрся в обеспокоенный взгляд визави. — Слава Богу, на этот раз ничего! — Неосторожно вырвалось у него, а брови удивлённого оговоркой Азирафеля поползли вверх: — Кроули... — С-с-забудь, ангел! — прошипел Змий и вскинул руку, подзывая официанта. — Готов сделать заказ?

***

... И Бог его услышала: ангел слабо вздрогнул, набирая воздух в спавшиеся лёгкие, захрипел, срываясь на кашель... Кроули сам не заметил, как взвился на ноги и обнял Азирафеля, приподнимая и поворачивая на бок, чтобы дышать тому стало легче. Когда вернулась способность удерживать в голове более одной мысли, он осознал, что тихонько гладит ангела по спине, безостановочно шепча "Спасибо", руки окутывает серебристо-золотое сияние, а исцеляющая сила вновь распределяется по чужим энергетическим потокам, зализывая раны эфирной сущности. — Азирафель, ты вернулся... Ты вернулся, мой ангел, ты вернулся... Дыши, мой хороший, это больно, но всё равно лучше, чем умереть... Давай, Азира, ты и так уже напугал меня до смерти! — Кроули осторожно коснулся губами белокурой макушки, прижался к пропахшим гарью волосам мокрой солёной щекой, закрыл глаза. — Спасибо, Тебе, Господи! Не знаю, ради меня Ты спасла его или нет, но — спасибо! Постепенно дыхание Азирафеля выровнялось и замедлилось, с лица ушла смертельная бледность, а сердце взяло правильный ритм. На лбу, правда, опять закровила рана, но Кроули больше обеспокоило то, что тело эфирного начал сотрясать озноб... — Ох, ангел, ты весь горишь! Черт, плохой подбор слов, конечно, учитывая случившееся, но лихорадка — это уже не страшно, верно? Это просто реакция на адское пламя, бежавшее по твоим венам. Это пройдёт... А Хастуру я башку сверну! Не сейчас, конечно, сейчас у меня есть дела поважнее, но сверну, обязательно! Кроули говорил непривычно мягко, говорил как заклинание... говорил, и бинтовал раны тонкой льняной тканью с заживляющим бальзамом. — Прости, Азира, я слишком устал, чтобы начудесить полное исцеление, да и проклятый ожог все равно не исчез бы — поверь, я старался! — но ты жив, ангел, это главное, и я смогу помочь тебе. Просто нужно немножко времени, слышишь, Азирафель? Просто немножко времени, и все будет хорошо! Я позабочусь об этом. Зафиксировав последний тур повязки на предплечье, Кроули осторожно опустил руку ангела на постель и укрыл его покрывалом. — Вот и всё, отдыхай, пернатый, я сейчас вернусь, ладно? Выйдя в атриум Кроули, мягко говоря, сильно удивился: вода в бассейне застыла зеркалом, огонь на факелах — янтарными изваяниями, а верный Октавиус стоял каменным истуканом, вперив немигающий взгляд в никуда. И тишина покрывала все, как пыль — тысячелетние пирамиды Гизы. Давящая такая тишина, нереальная в своем совершенстве. — Что за... — удивился Кроули, обводя взглядом пространство хорошо знакомого атриума. — Эй, какого хрена? Ничего не изменилось. Чувствуя себя не то идиотом, не то заблудившимся призраком, Кроули сделал первое и единственное, что пришло в голову: щёлкнул пальцами, желая вернуть все в привычные рамки. И мир ожил, обрушиваясь на него водопадом ощущений. Оглушённый ими, демон покачнулся, рефлекторно вскидывая руки в защитном жесте, и тут же был подхвачен под локоть Октавиусом. — Мой господин, вы в порядке? — Что? Я? А... — Кроули встряхнул головой, как легионер, получивший удар по шлему. — Да, в порядке... Принеси ивовый отвар(1), полотенца и холодной родниковой воды. И запомни: сегодня у меня никого не было. Понял? — Да, господин. Напоить Азирафеля отваром стало той ещё задачей: ангел бредил и метался в жару, открывал на зов мутные посеревшие глаза, хватал за руки, и тут же отстранялся испуганно, не узнавая... — Ох Азира, что же нам с тобой делать? В конце концов, измучившийся демон запеленал пациента в мокрую тогу, обнял успокаивающе, и просто стал капать декокт(2) на запекшиеся губы с обильно смачиваемой шёлковой тряпицы. Это сработало. После получасового холодного обёртывания(3) и чаши отвара Азирафель затих и погрузился в сон. — Вот и молодец, ангел, отдыхай, а я буду здесь, если понадоблюсь... — Кроули высвободил Азирафеля из тканевого плена, чудеснул, переодевая в сухое и чистое, подумав, устроился возле кровати. — Пожалуй, я тоже немного отдохну... Сомневаюсь, что смогу заснуть — не после того, как ты чуть не довел меня до инфаркта! — но отдохнуть точно надо... Да и спрятать тебя от всех этих тоже не помешает! И демон вывел в мир крылья, укрывая спящего, пряча его и от Рая, и от Ада. Во избежание...

***

В общем-то они могли остановиться у Анафемы и Ньюта — ребята были бы только рады! — однако Кроули, не мудрстуя лукаво, снял коттедж: если случившееся с Азирафелем в кондитерском ресторанчике — не случайность, то возможно повторение, а вмешивать дорогих ему смертных в оккультно-эфирные разборки своим присутствием в их доме... Демон даже возможности такой не допускал! Если захотят сделать глупость и поучаствовать — то сами, по здравому размышлению, как это случилось в не- (или всё-таки недо,-?) Армагеддоне. Свобода выбора и всё такое! К временному месту жительства "Бентли" доставила их уже глубокой ночью. Утомлённый дорогой ангел снова дремал, уютно привалившись к дверце, и от его размеренного дыхания на безупречном стекле появлялись и исчезали туманные облачка. Даже будить жалко... Так что Кроули сначала отнес в коттедж пакеты с покупками, бегло осмотрелся (ну и защиту начудесил по мелочи — куда же без неё?) и только потом нарушил ангельский сон: сел в "Бентли" (понятливая малышка тут же выключила мурлыкавшую на грани слышимости музыку) и осторожно коснулся чужого плеча — Азирафель, приехали, вставай. Ангел в ответ слабо дёрнул головой и промычал что-то вопросительное, заставив демона расхохотаться: — Вот я и вижу, как кто-то терпеть не может спать! Вот спит — и терпеть это не может! Веки дрогнули, открывая синие (спасибо Ей, снова по-настоящему синие!) глаза. Сонный Ангел обвел ничего не понимающим взглядом машину и темноту за стеклом, остановил его на иронично улыбающемся с водительского места Змие. — Кроули? Мы, похоже, приехали? — Похоже, да, и если кто-то останется спать в машине, то проспит ужин и завтрак заодно, потому что таскаться с блинчиками, сиропом и чаем туда-сюда я не буду. Извини. — Ох, мой дорогой, конечно! Идём! Их временное пристанище ангелу понравилось, отдельного восторга удостоились завалявшиеся в кладовке книги: он тут же прихватил одну и когда Кроули беззлобно шугнул его прочь от плиты, устроился читать в кресле у окна, пока посмеивавшийся демон разогревал на плите ужин — чудеса, знаете ли, лучше приберечь на что-нибудь действительно нужное! Не то, чтобы способность чудесить Рай или Ад могли у них отнять, но вот сила... Она как вода в колодце: вычерпаешь — жди потом, пока наберётся! Забрезживший рассвет насмешливо присвоил ужину статус завтрака, так что когда ангел, вопреки ворчанию Кроули, взялся мыть посуду, на улице начали распевку птицы, а рыжее встрепанное солнце неохотно выглянуло из-за горизонта. — Чем планируешь заняться? Услышав вопрос, Кроули вскинул выразительные брови и чуть наклонил голову, побуждая собеседника развить мысль. — Может быть, это глупо, но... Я хотел бы прогуляться, — Азирафель повесил полотенце, которым вытирал руки, на крючок и облачился в сюртук. — Составишь компанию? Я, помнится, обещал тебе пикник... Кроули про пикник помнил и про ужин в "Ритц" тоже, и в принципе не возражал ни против первого, ни против второго и очень был "за", чтобы и то, и другое повторить. И желательно многократно. Но вот прямо сейчас... Окинув Азирафеля критическим взглядом он прикинул риски: — А ты уверен? Ангел кивнул и сказал, слегка пожав плечами: — Ну не спать же ложиться, правда? Весь день впереди. — Ладно, убедил, — вздохнул Змий, смиряясь с неизбежным. — Пойдём, погуляем. Собрать необходимое для пикника оказалось делом десяти минут и, отобрав у ангела корзинку, Кроули пошел к верной "Бентли". — Минутку, мой дорогой, ты же не собираешься никуда ехать? — Почему нет, ангел? — Это же прогулка! Весь смыл пикника в прогулке, Кроули, чтобы слушать птиц, ощущать ветер на коже, а когда захочется отдохнуть — расстелить плед и выпить горячего чаю с бисквитами. — Да? И что нам мешает сделать это вместе с "Бентли"? — Это будет уже не прогулка, а поездка, мои дорогие. — А в чём разница? — с искренним интересом спросил Кроули, махнув рукой в сторону покрытой утренней росой машины. — В обоих случаях выполняется правило "возьми еды побольше, заберись подальше и все там съешь"! Азирафель растерянно моргнул, "Бентли" весело мигнула подфарниками, то ли отвечая на жест демона, то ли разделяя его веселье. — Ладно, если тебе так хочется стоптать ноги до колен — гуляем пешком. Но я несу корзину! И возвращаемся, как только я скажу. — Как скажешь, мой дорогой. Для начала они решили посмотреть поближе на луг, что начинался за живой изгородью заброшенного сада, окружавшего их нынешний дом. Потом Азирафеля заинтересовал поднимающийся за ним лес, а за передней шеренгой деревьев под ноги попалась поманившая за собой тропинка... Озеро возникло перед ними внезапно, как будто кто-то отдёрнул полог: вот только что был лес, звонкий, лёгкий, пронизанный солнечными лучами — и вот уже на них смотрит небесно-синяя гладь озёрного зеркала, задрапированная в лёгкую серебристую кисею тумана... Озеро встретило случайных гостей мягким шелестом камыша, поманило бликами, поздоровалось стайкой диких уток, оглушающим гомоном мелких птиц и бегающими по кромке воды до невозможности деловыми куликами. Любопытная ондатра проводила оккультно-эфирный дуэт взглядом, плеснула в воде крупная рыба... — Эдем... Это похоже на Эдем... В голосе ангела звучало такое неподдельное восхищение, что у Кроули сжало горло. Впрочем, поддельного в Азирафеле в принципе нет, не было и быть не могло. Это такая же аксиома, как то, что глаза у Эдемского Аспида желтые, а зрачки — кошачьи. — Хорошее место, — согласился демон. — Давай устроим пикник здесь? — Давай. "Вот чего у Азирафеля тоже не отнять — это умения создавать уют и комфорт, — подумал вдруг Кроули глядя на то, как хлопочет друг. — Любой может постелить плед и разложить на нем контейнеры с нарезкой и зеленью, свёртки с хлебом и печеньем, чашки и термос, но это будет... не то. Вот сейчас просто поставил корзинку на угол пледа, а оформление и сервировка получились не хуже, чем в "Ритце..." — Иди, садись, дорогой мой, все готово! — прервал ход дьявольских мыслей Азирафель, уже устроившийся на пледе. — Прошу тебя... Это оказалось непередаваемо хорошо — никуда не торопиться, ничего не бояться и ни о чем не думать. Настолько хорошо, что Кроули готов был превратить чай в вино и начудесить еды из лучших ресторанов мира... Одна беда — эти чудеса испортили бы волшебность их внезапного пикника. К тому же если чудесить — то плед: всё-таки уставший Азирафель, только делает вид, что любуется озером, де факто же сидит и клюёт носом — того и гляди уснёт, а от воды ощутимо тянет прохладой. Будь ангел в порядке — нет проблем, сила эфирного поддерживает и оберегает земное тело сколь угодно долго от чего угодно, кроме травм, не совместимых с жизнью, но чем ее меньше — тем больше проявляется человеческая составляющая со всеми присущими ей уязвимостями. Сила Азирафеля выжжена Адским огнём почти до пепла... Так что будет плед. И подушка под голову.