Вытри кровь, лейтенант, и пиши отчëт

Следственный отдел всегда отличался от остальных структур, но в тот день Рой вовсе не узнал прежнего департамента в этом карнавале безумия. Начиная с навязчивого запаха жжёной бумаги в холле, заканчивая перевязанными бечёвкой кипами обгоревших документов, которыми было завалено всё свободное пространство. В коридоре было не протолкнуться: в свалке документов повсеместно копались люди, раскладывая многочисленные тома дел по коробкам. В одном конце коридора эти коробки грузили на тележки и увозили, а к другому торопливо подносили новые и новые охапки. Некогда казавшийся ему просторным и даже пустоватым, сейчас коридор больше напоминал городскую свалку макулатуры. Едва протиснувшись между двух женщин, разбиравших обгоревшие папки практически друг напротив друга, Рой пробрался к кабинету подполковника, дверь которого оказалась приоткрыта. Несмотря на утренний свет, заливавший улицу, в приёмной была включена лампа. Стопками дел оказался заставлен и стол, и стулья, но больше всего папок было свалено в кучу на подоконнике, да так плотно, что они полностью загораживали собой окно. — Что тут творится? — крикнул Мустанг, протискиваясь между опасно кренившейся стопкой и спиной незнакомого ему сержанта. Тот вздрогнул и зарылся поглубже в страницы отчётов. — Рой? — послышался голос подполковника из глубины кабинета. — Ты что, не видел по дороге? Ночью сгорела первая библиотека. — Видел, но почему это всё стащили к вам? — недовольно проговорил он, торопливо подхватывая едва не опрокинутую кипу бумаг. — Там хранился почти весь судебный архив. Это всё, что удалось вытащить, говорят, там и половины не осталось. Как закончат с этим, будут просматривать то, что замочили пожарные. Может, удастся что-то спасти, — крикнул Хьюз, а через мгновение объявился перед ним. По обыкновению всклокоченный и небритый, он, однако, был явно не в лучшем расположении духа. — Пойдём, поговорим в более просторном месте, — тихо произнёс он. — Здесь такое разве найдётся? — хмыкнул Огненный алхимик. Подполковник запер замок, подёргал ручку и двинулся к коридору следом за Мустангом. — Ну да, верится с трудом, понимаю. Сейчас такое в большинстве кабинетов. Мне пришлось самому перетаскивать сейф, чтобы тут хотя бы можно было пройти. Бумаги тащат куда попало, в нашем архиве под них ещё даже не освободили место. С другой стороны, пока Блетчли разберётся, как раз успеем поболтать. — Тебе лишь бы слинять от дел, — фыркнул Огненный алхимик и остановился на пороге. — Так, куда дальше? — Налево и до конца. Когда им удалось протиснуться между стеной и рядом гружёных коробками тележек, Маэс незаметно скользнул в ответвление коридора и открыл перед Роем дверь. Полковник вошёл внутрь комнаты и приподнял бровь, рассматривая громадные упирающиеся в потолок стеллажи с коробками. Некоторые из них оказались вскрыты, оттуда выглядывала химическая посуда, провода и непонятные трубки. На столах, придвинутых к стене, стояла старая, покрытая пылью аппаратура. — Это ещё что? — спросил он, когда Хьюз уселся на крутящийся стул у подоконника. — Несколько лет назад это было помещение нашей экспертизы. Когда их передислоцировали, здесь ещё оставались дактилоскописты, а потом и их перевели в отдельное здание, поближе к моргу и остальным экспертам. — Я так понимаю, оно и сейчас не пустует, — хмыкнул Рой, указывая на широкую колбу, заполненную окурками. — Служит техническим помещением, назовём это так, — пожал плечами Маэс. Вскоре его тон совсем перестал напоминать обыкновенный, жизнерадостный и насмешливый. Он устало провёл рукой по лицу и вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет. — Давно ты закурил? — удивился Огненный алхимик. — Видимо, с утра, — хмыкнул Маэс и принялся крутить её в руках. — Но давай с самого начала. Позавчера в бумагах из штаба я нашёл распоряжение об увольнении с лишением всех званий на имя моего адъютанта. Уже подписанное задним числом в двустороннем порядке. Мустанг присвистнул, выстукивая по подоконнику затейливый ритм. — Вот как, — проговорил он. — Жить становится всё интереснее. Почерк его? — Его. А сегодня мне подкинули это, — понизил голос Хьюз, бросив взгляд на закрытую дверь и поднял руку с открытой пачкой. — Когда начали стаскивать бумаги, приёмная превратилась в проходной двор. Это просунули через дверь. Без понятия, кто это был, не успел выглянуть. Я в тот момент держал железный сейф килограмм на восемьдесят. — Интересно. А что там? — Сигарета, как видишь. — Одна? И всё? — удивился Рой. — Да. — Странно. Будь это Эл, он наверняка оставил бы что-то. Послание, шифр, что угодно. Это же он. С чего ты вообще взял, что это как-то относится к нему? Подполковник схватил с подоконника колбу и продемонстрировал Мустангу её содержимое. Пока тот брезгливо рассматривал окурки с тонкими красными полосами на фильтрах, Хьюз открыл пачку и вытащил сигарету. На её бумажной части алела такая же полоса. — Это его сигареты, — пояснил он так спокойно, что Рой мгновенно насторожился. — Сам подумай, в моём окружении больше никто не курит. — Точно ничего не было? Надписи, странные точки, хоть что-то? — Ничего. Я всё осмотрел. Одна сигарета, — проговорил Хьюз. — Так что, вероятно, она сама по себе и есть послание. И я так думаю, даже не от него самого. Вот только найти доброжелателя, пожелавшего остаться анонимным, уже не получится, значит, мы ни черта не выясним. Лично я нашёл только один ответ на эту грёбаную загадку: живым мы его уже не найдём. Прикури, будь добр, у меня нет зажигалки. Рой задержал на нём тяжёлый взгляд, а затем щёлкнул пальцами, высек искру и поморщился, выдыхая горький дым. Хьюз аккуратно забрал у него сигарету и положил на край пепельницы, молча глядя на утекающий в приоткрытую форточку дым. — Не думал, что всё обернётся именно так, — мрачно протянул Огненный алхимик. — Ведь мы почти вышли на его след. — Это «почти» даже рядом не стояло с фактическим положением дел, — раздражённо качнул головой Маэс. — Я много думал, перебирал в голове события всех этих дней и пришёл кое к каким выводам. Он залез рукой в карман брюк и протянул Рою расчерченный лист бумаги. Мустанг бегло осмотрел схематичный план города, переведённый с карты. — Что за отметки? Департамент, штаб, а тут что, больница? — Да. Я решил отталкиваться от самого первого дня, когда всё началось. Ручкой отмечены больницы, линии — все возможные дороги, которыми лейтенант мог пойти туда в пятницу на встречу со мной. Карандашные кресты — это все места происшествий, по которым были заявления с того утра. А здесь отмечено место убийства Шрама, — он ткнул пальцем в самую жирную точку на схеме. — И это единственное пересечение из всех возможных, как видишь. Так что по карте выходит, что он вполне мог застать работу полиции с телом ишварца. Не уверен, но по моим расчётам время тоже должно совпасть. Надеюсь, ты сможешь узнать, что там произошло, потому что я уже голову сломал. Он молчал, пока Рой внимательно рассматривал карту, думая, что можно возразить другу. Однако, сколько бы не размышлял, Огненный алхимик так и не нашёл, что сказать. Он молча вернул Хьюзу листок. — Знаешь, как меня это бесит? — с улыбкой спросил Маэс, сминая бумажку в кулаке. — Вся эта ситуация. — Сейчас взбесит ещё больше, — Рой потёр переносицу. — В общем-то, я ради этого и пришёл… Насчёт пятницы я ещё не интересовался, но у меня есть информация о его перемещениях в понедельник. С аттестации Эла привезли к жилому району, неподалёку от самой тюрьмы. Далее он направился к департаменту, а оттуда его увели в сторону улицы, где в начале недели нашли кровавое месиво. Полиция, говорят, тёрлась в том районе ещё несколько дней. Полиция там, полиция здесь… Короче, вполне может быть, что твои расчёты верны. А то, что нашли в переулке… Теоретически, это может быть его последний след в городе. — Не уверен, что последний. Он не мог подписать заявление позже вторника, когда я его получил, но и не говорил, что собирается увольняться. Значит, ещё сутки — вероятный запас времени. — Он мог и не посвящать тебя в свои планы, — отмахнулся Рой. — Или сутки он где-то пропадал, а затем пришёл в штаб, пробился к кадровикам и быстро уволился? Плохо складывается. Если он действительно дрался и проиграл, то заявление подписывал явно не в ставке, а значит, здесь напрямую замешаны верха. Я бы предпочёл думать, что ты ему просто в тайне надоел. — К сожалению, придётся остаться реалистом и думать ещё. — Хреново. Тогда дальше лезть может быть опасно. Хотя, в совокупности с тем, что мы читали в его записях, рискнуть, может, и стоит… Чёрт, меня это тоже начинает раздражать. — М-да. Слушай, а есть описание того, кто уводил его от отдела в понедельник? — В том-то и дело, что есть, — отвёл взгляд Мустанг, опасаясь смотреть другу в глаза. — Вот только оно очень тебе не понравится. — Говори. — По словам троих человек, это был высокий мужчина в военной форме и прямоугольных очках. Из примет лишь растрёпанные волосы, щетина и доброжелательная улыбка. — То есть, я? — не веря ему, улыбнулся Хьюз. Подумав, что теперь выдержка точно подведёт Маэса, Рой отошёл на шаг, привалившись плечом к стеллажу. Однако, подполковник лишь прикрыл глаза. — Спасибо. С этой информацией многие вещи становятся очевидными до идиотизма, — едва не по слогам проговорил он. — Всё-таки ваш невероятный двойник существует, а? — Ага. И я его самым бездарным образом проворонил. — В каком смысле? Подполковник коснулся подбородка, припоминая недавние события. — В зале суда был кто-то, кого я принял за собственное отражение. Он стоял далеко, я и не придал этому должного значения. Думал, зрение подводит. Насторожился, но даже не вспомнил об инциденте с нашим сержантом, а надо было вспомнить и слать Питерса к чёртовой матери с его моргом, — негромко произнёс Маэс и отвернулся. — Слушай, — с тревогой взглянул на него друг. — А если нас всех так и перебьют по одному, выманивая знакомыми лицами? — Хуже, если этот двойник натворит дел в твоём облике, — покачал головой Хьюз. — И выманивать не придётся, повяжут свои же. Меня вот уже вовсю пытаются подставить, как видишь, даже свидетелей поленились убрать. А я всё гадал, почему с меня так быстро сняли обязанности по ишварцу… Их и не снимали, просто «я», вероятно, уже провёл все экспертизы и сдал бумаги. А если и нет, это, вероятно мало кого волнует. Теперь понимаешь, насколько всё хреново? Они замолчали, глядя на потухшую сигарету. Рой дотянулся до неё, раскурил и вернул на край стеклянной колбы. — Доказать, что я — это я? — вдруг проговорил Хьюз. — Попробуй, — хмыкнул Огненный алхимик, скрестив на груди руки. — Ты — марионетка Бредли, — поднял на него взгляд подполковник. — По больному, — Мустанг невесело улыбнулся. — Каждый раз теперь будем, как собаки, нюхать друг другу хвосты? — Без исключений, — серьёзно ответил Маэс. — Я больше не допущу подобных ошибок. И ты будь осторожнее, предупреди своих. Он поднялся и смахнул с рукава пепел. — Ты со мной или дальше я сам? — спросил Мустанг. — Я должен знать, раз уж мы решили наконец обратить внимание на штаб. — Начни с полиции, раз отовсюду торчат их уши, — посоветовал Хьюз вместо ответа и направился к выходу из комнаты. — Мне до них не добраться, так что как-нибудь сам. Я в свою очередь займусь тюрьмой. — И что ты хочешь там откопать? — приподнял бровь Огненный алхимик. — Мне не даёт покоя то, что лейтенант исчез практически сразу после того, как прокатился в тюремном кортеже. Даже учитывая новую информацию, пролезть туда стоит — быть может, с аттестации его привезли далеко не в случайное место. Да и проверить, действительно ли в лаборатории происходит именно то, о чём он говорил, будет не лишним. Может, там удастся найти ключи к тому, о чём шла речь в дневнике. — Ладно, тюрьма. Но как, интересно, ты собираешься вести расследование в лаборатории? — Как раз из тюрьмы, — улыбнулся он. — Добиться посещения заключённого в рамках следствия гораздо проще, чем лезть через забор в неизвестность. Я там уже бывал не один десяток раз, воспользуюсь знакомствами. Или как, думаешь, я добывал информацию про Багрового, просто пришёл на проходную и спросил? — Ну хорошо, — с сомнением протянул Рой. — Главное, чтобы не было проблем со входом. — Ты разве не слышал, что говорят люди о библиотеке? Кто-то пустил слух, что это был теракт Синих. В принципе, я пока не склонен опровергать эту версию. — Те самые Синие, один из бывших членов которой так удачно сидит прямо там, куда нам нужно… Удобно, конечно, вот только ты уверен, что твоя задумка подходит под понятие «осторожно разведать»? — придержал его за рукав Мустанг, с опаской поглядывая на друга. — Слишком мало времени прошло с исчезновения Ульриха, лучше выждать ещё пару недель. — Если так нравится этот позывной, возьми его себе, — хмыкнул Маэс и отмахнулся. — За меня не переживай. Я просто пару раз зайду, взгляну на то, что там творится, поговорю с людьми. Тем более, что в новых обстоятельствах гораздо опаснее бездействовать, чем совершать глупости. Будем сидеть сложа руки, все глупости совершат за нас. Коротко попрощавшись с другом в коридоре, Рой быстро спустился. Высматривая в проходящих мимо военных лейтенанта Хоукай, он, однако, так и не нашёл её в холле. Огненный алхимик вышел через распахнутые массивные двери и остановился у начала высокой лестницы. — Чёртов вертеп, — буркнул он уже на ступенях. — И как мне попасть в полицию? — Простите? — раздался справа удивлённый голос его помощницы. — А, вот ты где, — он приложил руку ко лбу. — В общем, здесь я закончил, теперь… Мустанг замолчал, вспоминая разговор с Хьюзом. Он скосил на Лизу оценивающий взгляд, пока девушка хмурилась, разглядывая его самого. Надо что-то спросить, но что? — размышлял он. — Чёрт, совсем думать не могу. — Улыбнись, — проговорил он. Девушка послушно улыбнулась, недоумённо приподняв брови. Нет, этого мало, — вздохнул он про себя. — Я уже во всём запутался. — Помнишь, я говорил тебе о своём хорошем друге Элиоте? — Не припоминаю, — качнула головой Лиза. — Если только речь не о том Элиоте, который чёртов цепной пёс фюрера. — Правильный ответ, — невесело оскалился Мустанг.

***

— Добро пожаловать в Централ! Двое возникших перед Эдом военных, вытянувшись по струнке, практически заорали хором прямо над ухом. От неожиданности алхимик отпрянул, больно врезавшись головой в железный нагрудник младшего брата. — Здравия желаю, майор Армстронг! И вы снова здесь, Эдвард, Альфонс! — улыбнулась Мария Росс, прикладывая ладонь к виску. Потирая ушибленный затылок, Эдвард улыбнулся в ответ, пока Ал обеспокоенно осматривал его голову. — Росс, Брош, рад вас видеть, — кивнул Алекс, улыбаясь в усы. — Мне нужно отчитаться о поездке, лучше поспешить. Если нет никаких срочных дел, проводите братьев в первую библиотеку, а затем можете возвращаться к работе. — В первую? — растерянно проговорил сержант Брош, переводя взгляд на Элриков. — Вы уверены, что вам нужно именно туда? — Да, — кивнул Альфонс. — Нам нужно собрание сочинений одного автора, которое там хранится. — Библиотека сильно горела сегодня ночью, — смущённо проговорила Росс. — От документов, хранившихся там, мало что осталось, но всё уцелевшее сейчас разбирают и развозят по департаментам, к которым относилось содержимое. Большая часть бумаг, как я слышала, принадлежала судебному архиву. — Там сейчас, должно быть, полный бардак, — протянул Брош. — Одно крыло выгорело полностью, но от второго что-то осталось. Если бы вам нужны были судебные документы, наверное, вы смогли бы до них добраться, но вот остальное… Эдвард замер, подняв голову и пристально глядя в прорезь шлема брата. Альфонс тоже застыл статуей, глядя на сержанта Брош. — Как — сгорело? — безжизненным голосом спросил он. — Пока следственный отдел не выдвигал версий, но очень распространилось мнение, что это теракт Синих. Не так давно казнили одного мужика, говорят, он был их командиром. — Да, это про тех, кого вы остановили в поезде, — кивнула Росс. — Оставшиеся члены банды, видимо, не смогли смириться с положением дел. Смутно припоминая поездку в Централ, показавшуюся сейчас совсем далёкой, Эдвард зло вскрикнул: — Да как, блин, так! Я должен увидеть всё своими глазами, поехали! — В таком случае пора прощаться, — Алекс положил ладонь ему на плечо и с силой сжал его. — Будьте осторожнее. — Спасибо за всё, майор Армстронг, — тепло поблагодарил его Ал за них обоих. Все наёмные машины расхватали прежде, чем они успели выйти на площадь перед вокзалом, так что до библиотеки решено было идти пешком. По дороге Альфонс то и дело догонял брата, придерживая его за плечо, но ему быстро это надоело. — Угомонись уже, — не выдержал он наконец. — От того, как скоро ты туда прибежишь, ничего не изменится. — Я не понимаю, Ал, — брат бросил на него отчаянный взгляд. — Стоит нам ухватиться за край нити, ведущей к цели, как тут же она обрывается. Почему так? — Может, не всё потеряно, — терпеливо проговорил Альфонс. — Сержант сказал, что часть библиотеки уцелела. Что, если то, что мы ищем, лежало именно там? — Только на это и рассчитываю, — буркнул Элрик. — Давай полегче. Пока живу, надеюсь. — Ага, — проговорил он и обернулся, дожидаясь, пока их нагонят сопровождающие. Через несколько минут их глазам предстало угнетающее зрелище. Отделанное мрамором монументальное здание, раньше напоминавшее дворец, практически полностью представляло из себя руины. От гор бетона и пепла местами ещё шёл дым. Белый мрамор правого крыла был покрыт толстым слоем копоти, но казалось, что внутри выгорело ещё не всё. Морщась от смрада пожара, пропитавшего улицу, Эд подошёл вплотную к оградительной ленте и схватился за неё. — Что теперь делать? — негромко простонал он, присаживаясь на корточки. — Там было что-то важное? — озабоченно спросила у Альфонса Росс. — Очень, — уныло ответил тот и положил руку брату на плечо. — Остался лишь один крошечный шанс, что труд Марко уцелел. — Если только он хранился в правом крыле, — нахмурился Брош. — Но насколько я знаю, там был в основном судебный архив. — Думаю, вы можете поговорить с библиотекарями, — Мария схватила Ала за предплечье, привлекая внимание. — Если они скажут, в какой секции хранились нужные вам книги, сразу станет ясно, имеет ли смысл рыться в тех горах, что оттуда выносят. Можно попробовать обратиться в другие разделы, может, у них была какая-то общая база. Жизнерадостно улыбнувшись, она потянула Эда за ворот алой накидки. Он вскинул голову и встал, стряхивая со штанины золу. — Спасибо, — проговорил он, сжимая кулаки. — Так мы и поступим. — Да что ж это такое! — взвыл он в голос час спустя, стоя на пороге третьего раздела. — Какой толк от наших расспросов, если каталог и хранился в сгоревшей библиотеке! — Тише, пожалуйста, — пригнулся к нему Ал. — Не ори. Росс только занесла руку, привлекая их внимание и собираясь что-то сказать, как к ним вышла одна из сотрудниц. — О, вы ещё здесь, отлично, — жизнерадостно улыбнулась она. — Вы уходили такими расстроенными, что на вас было больно смотреть! Мы с девочками поговорили и вспомнили кое-что. В первом разделе работает… Точнее, работала одна девушка, говорят, у нее феноменальная память. Якобы, ей не нужна картотека для того, чтобы сказать, где хранится какая книга. Это, конечно, наверняка сильно приукрашенные слухи, но может, раз мы оказались бесполезны, вам стоит обратиться к ней? Всех сотрудников оттуда распустили по домам на время, пока не пристроят в другие отделы, так что вот её домашний адрес. Удачи вам! — Надежда есть! — оптимистично произнесла Росс и хлопнула Эдварда по плечу. Окончательно повесивший нос Элрик всю дорогу хмуро разглядывал улицу через окно наёмного автомобиля. Когда они добрались до невысокого дома, Мария едва ли не силой вытолкнула его из машины и потащила к двери. Она сама нажала на звонок, а вскоре нетерпеливо занесла кулак, но тут дверь приоткрылась. В узкую щель их рассматривала скрытая полумраком девушка. — Ческа Кроуфилд? — с улыбкой спросила Росс. — Вроде сказали, что пока можно не выходить на работу, — расстроенно вскинула брови она. — Я только присела почитать. — Мы ненадолго, — влез Эдвард. — Нам лишь нужно узнать, были ли в первом разделе книги автора Марко. — Марко? — она приоткрыла дверь шире, опираясь плечом о косяк двери. Пока она думала, Элрик любопытно заглянул за её спину и замер, ужаснувшись. Теперь ему стало ясно, почему библиотекарь не торопилась впускать их внутрь — даже в прихожей всё было заставленно стопками книг, поверх которых лежали вещи. Он рассматривал забытую практически под потолком чашку, когда девушка тихо произнесла: — Марко — «М». Все стеллажи с художественной литературой на «М», это с пятого по седьмой стеллаж, значит, первый этаж, третий коридор слева. Слева… Там ведь всё сгорело? — Тим Марко, этого автора могло даже не быть в каталоге, — настойчиво произнёс Эд. — И не факт, что его труд относился к художественным произведениям. Скорее, это научная литература или рукопись. — Научная работа Марко… — протянула она. — Не нашли, значит, ей не полагалось там находиться. Тим Марко… А у вашей рукописи, случайно, не мягкая зелёная обложка? — Я не знаю, как эти книги называются, а вы спрашиваете цвет обложки! — вспылил Эд. Альфонс мягко проговорил: — Извините, нам известно только имя автора и место, где хранилась работа — первый раздел центральной библиотеки. Но то, что она там была, это точно. — Кулинарные изыскания Тима Марко, — утвердительно кивнула девушка, поднимая на них слегка отрешённый взгляд. — Несколько недель назад между томами уголовного права и пособием по баллистике действительно лежала рукопись. Это был шкаф учебной литературы курсантского блока. Правое крыло, второй этаж, секция «Учебная литература», обозначена как «Уч. лит.», последний стеллаж, дальше всего от нашего поста, — отчеканила она, глядя сквозь Марию. Та нервно поёжилась. — У вас действительно прекрасная память, — потрясённо проговорил Альфонс. — Да-да, — расстроенно вздохнула Ческа. — Абсолютно бесполезный талант. Разве что в библиотеке и пригодился. — Значит, вам удалось попасть на работу именно туда, куда вы идеально вписываетесь, — улыбнулся Эдвард, смущённый своей недавней грубостью. — Я бы предпочла быть чуть более талантливой в какой угодно другой области, — печально улыбнулась девушка. — В библиотеке денег не заработать, да и работа… Меня едва не уволили, когда со скуки я начала читать всё, что попадалось под руку. Ведь не каждую минуту посетителям нужно выносить книги, свободного времени масса… Два выговора в личное дело, ещё один проступок, и меня выгонят оттуда. Пыталась выбиться в секретариат, но там… Не хотелось бы жаловаться. — Дайте угадаю, — нахмурился старший Элрик. — Там уже сидят те, у кого есть родственники на постах повыше? — Нет, — вздохнула Ческа. — Я провалила все интервью. Не подхожу ни на единую должность. Видите ли, во всех случаях, кроме вашего, я абсолютно бесполезна. Сейчас простой оплачивают, но что будет дальше и куда они всех нас распределят… — Боюсь, будет много лишних людей. И в первую очередь отсеят тех, у кого в деле есть что-то неприглядное, — безжалостно проговорил Эдвард, стараясь не смотреть на поникшую девушку. Ал сжал его плечо, но он и сам уже замолчал. — Ну да, положение так себе, — признала Росс. — Но вряд ли они быстро с этим закончат, я думаю, пара недель у вас точно есть. Просто выучите ответы на вопросы и пройдите интервью, с вашей памятью это будет элементарно! — Да не в этом дело, — смутилась девушка и съехала спиной по косяку двери, присаживаясь на корточки. Она отвела взгляд в сторону и тихо проговорила: — Кто же возьмёт секретаря, который толком писать не умеет? Эд с Марией переглянулись, затем в полном непонимании уставившись на Ческу. — Память не талант, это ошибка, — слабо улыбнулась она. — Да и какая память… Я лево и право никак запомнить не могу. А писать совсем тяжело. —Дисграфия встречается довольно редко, — протянул Брош. — Надо думать, проблемы по неврологической части — это у вас наследственное? Он поймал на себе три удивлённых взгляда и вздрогнул. — Что вы уставились? Я вырос в семье врачей! — гордо поднял подбородок он. — Лет до восьми они подозревали у меня дисграфию, но я просто писал, как курица лапой. — И как это выяснилось? — поднял голову Эд, с любопытством разглядывая сержанта. — Учителю разрешили лупить меня на уроках правописания, — смущённо улыбнулся Брош. — Такой диагноз действительно редкость, хотя и часто передаётся по наследству. — Да, это наше родовое проклятье, — взглянула на него Ческа. — У мамы более серьезные проблемы, она уже почти не ходит, а больницы дерут столько денег… На худой конец можно будет продать книги, всё равно я их уже читала, — она перевела рассеянный взгляд на стопки в коридоре и встрепенулась: — Ой, я даже не пригласила вас внутрь!.. — Нет-нет, мы и не планировали заходить, — поднял ладони Ал. — Всё в порядке, нам всё равно пора. Нужно ещё поговорить с людьми, которые разбирают библиотеку и узнать, куда они вынесли книги с того стеллажа, который мы ищем. Огромное спасибо вам за помощь! — Да, — задумчиво взглянул в сторону старший Элрик. — Нам действительно пора. Спасибо вам. — Не за что, это было не сложно, — девушка поднялась и задумчиво помахала им на прощание. — Отвратительная история, — протянула Росс, когда они отошли достаточно далеко. — Когда совсем некуда приткнуться… Не грузчиком же ей идти работать, в самом деле. — Почти всё решает грамота, — пожал плечами Брош. — Элементарные базовые навыки, да и везде нужно нормальное образование, а как его получить, когда писать не умеешь? С другой стороны, обычно армия неплохо применяет любые таланты, странно, что о её феноменальной памяти ещё никто не подумал. Она могла бы работать… Ну, хотя бы в координации. Там важно уметь работать с телефоном и картами, в основном. — Можно было бы вспомнить об этом чуть раньше, — проговорил Эд, задумчиво глядя себе под ноги. — Когда вспомнил, тогда и вспомнил, — отмахнулся сержант. — Да и зачем давать надежду, когда не можешь сам устроить всё должным образом? — Я всё равно передам всё майору Армстронгу, вдруг он знает, как ей можно помочь, — вздохнула Росс. Вновь оказавшись у библиотеки, они без особенных затруднений прошли внутрь. Во дворике, покрытом толстым слоем растоптанного жирного пепла, возились с кипами книг всего несколько человек. Ожидавший увидеть бурную работу, Эд подлетел к ближайшему работнику с расспросами, но тот, посетовав на запреты пожарных, ответил, что им удалось вынести книги лишь с первого этажа. Спасатели установили распорки, с которыми здание не грозило обрушиться, и только поэтому стало возможно спасти хоть часть архивов. Второй же и третий этажи были признаны аварийно опасными, а потому туда запретили лезть вплоть до момента, пока инженеры не придумают, как укрепить здание и безопасно эвакуировать оттуда книги. Расстроенный, Эд пнул валявшийся под ногами бетонный осколок и молча направился к выходу. Альфонс вежливо попрощался за него и поспешил следом. — Не психуй, мы ведь можем… — начал он, он брат остановил его яростным взглядом. — Поэтому я и показательно психую, — прошипел он. — Если эти поймут, что мы задумали, то доложат Армстронгу и хана планам. — А-а, — весело протянул Альфонс и понизил голос. — Когда полезем? — Сегодня ночью, часа в два, — прикинул Эдвард, пинком отправляя очередной обломок в полёт. Он оглянулся, выискивая взглядом сержанта Брош и крикнул: — Мы в гостиницу, вам больше не нужно нас сопровождать. — Просто подождите, пока инженеры с этим разберутся, — запыхавшись, проговорила Росс, нагнав их. — Это займёт всего пару дней. Развлекитесь, пока есть свободное время. Вы не обязаны постоянно думать только о работе. — Работе? — удивлённо взглянул ей в глаза Эдвард и отвернулся. — Ну да, о работе. Свежий ночной воздух и забегавший в крови адреналин бодрили не хуже ледяного душа. Эдвард вылез из окна следом за братом и прикрыл раму. В обход подсвеченного палисадника перед зданием, они двинулись к центру города. Прогулка по ночному Централу оказалась не из лёгких: хотя они и выбрали будни, на улицах им то и дело попадались подвыпившие люди, среди которых было немало молодых солдат. Эд двигался вперёд, гадая, кто из них привлечёт на тёмной улице больше внимания, он сам или громадный доспех. Однако, до библиотеки им удалось добраться без проблем. Оказавшись на месте, Элрик пролез под оградительной лентой и прячась за редкими деревьями, осмотрелся. На удивление, руины охраняла всего пара человек, и те, не слишком озабоченные их безопасностью, самозабвенно болтали на посту. Он обошёл здание по кругу и нашёл запасной выход правого крыла. Дверь была выбита, проём лишь заклеили оградительной лентой. Он пригнулся и пролез, не потревожив её, а затем сразу приподнял, помогая брату. В одном месте лента всё же сорвалась, но на это можно было махнуть рукой. Подсвечивая себе фонариком с подсаженной батарейкой, Эдвард поднялся по покрытой толстым слоем грязи лестнице. На площадке уже начинались окна и он аккуратно опустился на корточки, оглядывая этаж. Они оказались в коротком фойе. — Смотри, как там светло, — тихо проговорил Альфонс, присаживаясь рядом и указывая в сторону широкого проёма, из которого виднелся зал со стеллажами. — Я думаю, фонарик можно пока выключить. — Да, — задумчиво проговорил Эд. — Где там «Уч. лит.»? — В самом конце, если идти от поста библиотекаря, — прошептал Ал и пригнувшись, чтобы не отсвечивать бликами доспеха в окна, пробрался ближе к залу. Брат поспешил за ним. — Всюду сплошные полки, не вижу ничего. — По логике, самый дальний — это налево, — пробормотал Эдвард. — Давай сначала туда. Алхимик первым вошёл в зал, морщась от запаха гари. Он чувствовался здесь даже сильнее, чем на лестнице, хотя некоторые окна оказались открыты. Под ногами путались раскиданные книги — пара стеллажей завалилась друг на друга. — Видимо, в книгохранилище неплохо рвануло, — протянул Альфонс, рассматривая разруху. — Помнишь, тот мужик говорил, что у них была комната с газовыми лампами? — Ага. Смотри туда, — он указал рукой вправо. Альфонс вдруг замер, опасаясь двигаться. — А оно всё не рухнет? — с опаской проговорил он, рассматривая зияющую в потолке дыру. Бетонная плита, служившая полом третьего этажа, опасно нависала прямо над картотечным шкафом. Она практически лежала на разбитом столе, за которым обычно сидели библиотекари, упираясь в пол погнутой арматурой. Колонна, на которую раньше опиралась плита, лежала вместе с ней, разбитая у самого основания. На опрокинутый стеллаж с её края медленно сбегала вода. — Вот и пост, — шепнул Эдвард, уверенно направляясь в противоположную сторону. Лавируя между рядами книжных стеллажей и обходя лужи, тут и там собиравшиеся на неровном гладком полу, он двигался до конца. За ним осторожно следовал брат, то и дело оглядываясь. — Мы туда даже подходить не будем, — громким шёпотом проговорил Эд, когда Альфонс, засмотревшись, врезался плечом в одну из книжных полок. — Не парься. А если что, в окно. — Ага, рыбкой, — неуверенно протянул Ал. — Всего второй этаж, да и там грязи по колено. — Да как-то не хочется ловить головой потолок. — Этаж почти не выгорел, смотри, всё цело, — обвёл рукой зал Эдвард. — В конце-концов, не подпирает же нужная нам книга опорную колонну? Заберём и тихо выйдем. Главное, не снеси тут ничего. Они добрались до конца зала и остановились, поочерёдно рассматривая надписи на стеллажах. Стараясь держаться подальше от окна, выходившего во внутренний двор, где дежурили солдаты, Эдвард осторожно освещал фонариком бумажные ленты, наклееные на полки сбоку. Он остановился лишь у предпоследнего стеллажа, рассмотрев наконец нужную надпись. — Учебная, — громким шёпотом проговорил он и присел на корточки, водя пальцем по корешкам книг. Альфонс оказался рядом и принялся осматривать полки сверху. Через каких-то пару минут он торжествующе прошептал: — Нашёл! — Тим Марко, «Кулинарные изыскания», — пробормотал Эд, вскочив и осветив фонариком тонкую бумажную обложку. Она действительно оказалась зеленоватой. На полке оставалось ещё несколько томов рукописи, он потянулся и сгрёб их в охапку. — Отлично, уходим! Он торопливо оглядел полку, проверяя, всё ли они забрали, а убедившись, поспешил к выходу. — Философский камень уже у нас в кармане, — ликующе проговорил он, рассматривая стопку книг в своих руках. С каждым метром он шёл всё быстрее, нетерпеливо посматривая по сторонам в поиске выхода из зала. Когда широкий дверной проём обнаружился за следующим стеллажом, он поторопился и повернул, заскользив по мраморному полу. Вдруг земля ушла у него из-под ног. — Эд! В следующий миг, спасая полетевшую в лужу рукопись, Альфонс бросился к брату. Он схватил выпавший из его рук том в какой-то паре сантиметров от воды и врезался спиной в книжную полку. Высокий стеллаж сдвинулся в сторону и отчего-то замер, накренившись. Оглянувшись, Ал увидел, как Эдвард неподвижно лежит на мокром полу, высоко держа над собой книги. Сверху раздался громкий скрежет, а на братьев из широкой трещины в потолке закапала грязная вода. — Крадёмся, но шустренько, — прошептал Стальной алхимик. От его плавных движений по воде, покрывавшей пол в этой части зала, расходились круги. Не отрывая взгляда от просевшего потолка, с которого тонкими струйками стекала вода, Альфонс поднялся на ноги и медленно, задом принялся отступать к выходу. Звук, который они слышали, ещё эхом блуждал по залу, когда сверху раздался следующий. Только оступившись на первой ступеньке лестницы Альфонс, едва не свалившись, развернулся и пропустил брата вперёд. Тот осторожно спускался, шумно дыша. Тяжёлый скрип, приглушённый многочисленными книгами на металлических полках вновь повторился, а в следующий момент наверху что-то громко лопнуло. — Бегом! — уже не таясь, воскликнул Альфонс, торопя брата. Они сбежали по лестнице, перепрыгивая ступеньки, не обращая внимания на дрожь и вибрации, проходившие по бетону. Ударившись плечом о стену площадки, Эдвард пулей вылетел через проём запасного выхода и оглянулся. Альфонс оказался рядом через каких-то пару секунд. Слушая грохот складывающихся бетонных плит, братья бежали вплоть до аллеи с растущими на ней тополями и аккуратно подстриженным терновником. Только оказавшись достаточно далеко от библиотеки, Эдвард позволил себе остановиться. Привалившись спиной к дереву, он рассматривал поднявшиеся в ясное небо тучи бетонной пыли и пепла. Альфонс, по инерции пробежавший вперёд, вернулся и снял с плеча брата прицепившуюся оградительную ленту. — Как так — из-за одного шкафа?! — негодующе проговорил он. — В него плита упиралась, — запыхавшись, проговорил Эдвард. — Там, похоже, после взрыва всё на соплях висело. Секундой раньше и… — Главное, мы живы, — проговорил Ал, присаживаясь на землю. — И книги у нас. Целые и сухие. — Надеюсь, охрана не видела, как мы убегали, — забеспокоился вдруг Альфонс. — Думаю, они в тот момент были заняты тем же, — хмыкнул Стальной алхимик. — Погнали в гостиницу, холодно, блин! — Конечно холодно, — насмешливо фыркнул Ал. — Половой тряпкой ты ещё не работал. Слушай, а как мы объясним Росс нашу внезапную потерю интереса к библиотеке? — Никак, — проговорил Эд, зябко поёжившись под лёгким порывом прохладного ночного ветра. — Попсихуем немного и засядем в номере. Тем более, майор Армстронг уже снял с нас охрану, они быстро отстанут. — Хорошо бы не светить перед ними этим, — Ал взмахнул перед собой томом рукописи Марко. — Да кто их вообще в комнату пустит, — фыркнул Эдвард. По возвращении в номер алхимик действительно крепко засел за книги. Однако, усталость от затраченных на их добычу усилий взяла своё — к утру он сам не заметил, как заснул за столом. Ал устало вздохнул и прикрыл плечи брата пледом, а затем вновь погрузился в чтение. Ближе к обеду следующего дня градус раздражения в комнате вырос до невероятных высот. Эд вскочил с места и забегал по номеру. — Да что с ним не так! Нифига не клеится! Альфонс, уставший его успокаивать, тяжело вздохнул. — Нужно просто подумать ещё. Подобрать верный ключ. Сядь и думай. — Всю жопу уже отсидел, а в голову по-прежнему нифига не приходит, — пробубнил Эд и упал на диван. — Отдохни и продолжай, — тихо проговорил младший Элрик и вдруг вздрогнул от неожиданного стука в дверь, громко толкнув стол железной коленкой. В следующую секунду в комнату влетел сержант Брош, а следом появилась и встревоженная Росс. Эд состроил удивлённое лицо и приподнялся, выглядывая из-за спинки дивана. — Вы совсем конч… — начала было Мария возмущённо, но Брош заступил ей дорогу, загораживая братьев. — Эм, тебе не кажется, что… — Нет, не кажется! Какого дьявола вы полезли ночью в библиотеку?! — Как?.. — только и сумел выдохнуть Альфонс. Эд прикусил губу, скосив взгляд на стол, заваленный книгами. — Очень просто! Вас там видел патруль, мокрых, грязных, несущихся куда-то с книгами в руках! — Блин… — закатил глаза Эд. — Они всё-таки не свалили… — Лейтенант Росс, конечно, слегка сгущает краски, но ребят, вы действительно наследили, — со слабой улыбкой влез сержант, вновь пытаясь встать между ней и Эдом. — И мы понятия не имеем, как теперь улаживать этот вопрос. — Дать им денег? — задумчиво протянул Эдвард. — Ты сдурел? — осадил его младший брат. — Хотя бы не при военных это обсуждать! — Вы могли пострадать, — слабо проговорила Росс, приложив ладонь ко лбу. — Вас это вообще не волнует? — Да всё было бы нормально, если бы не та дебильная лужа, — буркнул Эд. — В конечном счёте, мы же остались целы и невредимы. — Ага, а там руины. Вы совсем не подумали о том, что рядом мог кто-то быть и попасть под граж из обломков? А что насчёт того, что из-под завалов теперь будет невозможно достать оставшиеся книги? Мало было пожара, так нет, вы решили эту библиотеку вовсе уничтожить! — Я как-то сбился с мысли, в чём конкретно мы их сейчас обвиняем? — почесал в затылке Брош, глядя на напарницу. — Во всём! — решительно произнесла она. — В особенности в неспособности просчитывать последствия! Своих! Действий! Какие же вы ещё дети… — Один из этих детей приравнен к майору, — шепнул ей на ухо сержант. — Ты бы полегче с ними… — И что с того? Братья Элрик, — она указала на Эда пальцем, пристально глядя в глаза. — Обещайте, что больше таких глупостей вы творить не будете! — Да мы пока и не собирались, — отвёл взгляд он. — Не будем, — вздохнул Ал, откладывая книжку. — Хорошо, — она скрестила на груди руки и прикрыла глаза, нахмурившись. — В таком случае я пока не буду сообщать руководству, что знаю что-то об этом инциденте. — Патруль вас не узнал, это она с одного описания… — хмыкнул Брош, глядя в сторону. Мария взглянула на него так, будто вдруг очень захотела пнуть, но сдержалась. — Сейчас это сойдёт вам с рук, — непоколебимо произнесла она. — Но если вы ещё хоть раз… — Да ясно, больше такого не повторится, — перебил её Стальной алхимик, а затем тихо добавил: — Куплю ботинки с нескользящей подошвой. Скандал угас, а вскоре парочка военных и вовсе попрощалась с ними. Хотя Росс всё ещё выглядела донельзя злой, Эд весело рассмеялся, когда за ними закрылась дверь. — Ничего, простит, — отмахнулся он. — А ловко ты их в комнату не пустил, — припомнил ему вчерашнюю браваду Ал. Стальной алхимик поморщился, глядя на брата. — Да они особо и не спрашивали, — смущённо пробормотал он и сел за стол, перелистывая страницы рукописи. — Так, на чём мы остановились?..

***

Он следовал за вооружённой охраной по широкому коридору без окон. Конвой двигался непривычно быстро, хотя по их движениям было видно, что они не торопятся, просто привыкли так ходить. Наконец, один из них остановился у входа в тесную комнату, а второй вошёл внутрь, придерживая перед подполковником дверь. Хьюз уверенно прошёл к столу и встретился взглядом с парнем в робе смертника, свидание с которым выбивал пару дней. Молодой, ещё совсем мальчишка, он сидел, капризно скривив губы и не обращая никакого внимания на окружающих. Пальцы его нервно теребили цепь наручников, пропущенную через вмонтированное в стол кольцо. Рассмотрев его поближе, Маэс припомнил несколько ожогов на голове заключённого и улыбнулся. — Ну что, добрый день, Райан, — весело начал Хьюз, присаживаясь напротив. — Тут твои товарищи опять разбушевались. Мы в прошлый раз, кажется, пришли к выводу, что банда развалилась? — Иначе и быть не могло, — напряжённо ответил парень, скосив глаза на стражника. — Главу уже казнили, а без него… Короче, наши ребята наверняка разбрелись. А что, что-то случилось? — Тут на днях библиотека рванула. Кроме вас подрывников я не припоминаю. Узник скривил губы в усмешке и медленно покачал головой. — Без главы они ничего не стали бы делать. А непричастных людей подставлять я не буду, — ответил он, опустив голову. — Сначала докажите, что это их работа. Подполковник взглянул на него и обернулся к охраннику: — Покиньте нас на несколько минут. — Не положено, — проговорил тот. — Что, новенький? — удивился Хьюз и коротко кивнул на папку с бумагами. — Мне придётся показать ему пару фотографий, эти материалы просмотру третьих лиц не подлежат. Вы можете спокойно наблюдать за нами через окошко, передать ему я ничего не смогу. Вам лишь не следует видеть материалы дела и слышать некоторые вопросы. — Товарищ капитан будет не в восторге, если с вами что-то случится на его территории, — упрямо покачал головой мужчина. — Надо же, какой заботливой у нас стала охрана. В таком случае подпишите это и оставайтесь до конца, — Маэс улыбнулся, порылся в папке и протянул солдату заполненную по форме документа о неразглашении бумагу из тех, что постоянно таскал с собой, чтобы запугивать таких упрямцев. — Тайна следствия у нас приравнивается к военной. — Не положено ничего подписывать. Общайтесь, время встречи ограничено, — отвернулся мужчина. Хьюз постучал пальцем по дипломату и развёл руками: — Делать нечего, зовите капитана. Пусть он решает этот вопрос. — Не следует… — У вас со зрением всё в порядке? — ещё шире улыбнулся он и указал пальцем на своё плечо, окончательно теряя терпение. — Вы ничего не перепутали, товарищ рядовой? Зовите капитана. — Это надолго, — со вздохом протянул заключённый, откидываясь на спинку стула. — У вас три минуты, — поморщился страж и потянулся к дверной ручке. — Стоять, — негромко скомандовал подполковник и процедил: — А как же устав, о котором мы все так печёмся? Зови старшего, я подожду. Хьюз проследил взглядом за тем, как охранника сменяет его напарник, закинул ногу на ногу и принялся просматривать папку с материалами старого дела. Наткнувшись взглядом на краткий отчёт о теракте в поезде, он сделал пару карандашных пометок с вопросами для узника, стараясь скоротать время. Лишь через десяток минут дверь вновь открылась и в комнату вошёл высокий молодой человек. Хьюз поднял взгляд и тепло улыбнулся, вспоминая свою реакцию при первой встрече с капитаном Ривзом. Тогда он едва не поперхнулся приветственной речью, увидев его холёное лицо, чем-то неуловимо смахивающее на девичье. Сейчас он лишь привычно удивился тому, насколько хорошо у мужчины выходит вечно сохранять невозмутимость. — У вас какие-то сложности, товарищ подполковник? — спросил он, рассматривая Маэса нечитаемым взглядом. — Прошу нас рассудить, — он вздохнул и положил ладонь на папку с бумагами. — Мне необходимо задать пару вопросов заключённому, которые огласке не подлежат. Ваш рядовой не желает ни наблюдать за нами из коридора, ни подписывать… Он прервался на полуслове, резко вскинув лицо к двери. Над ней ярко замигала красная лампа. Через секунду из динамиков в коридоре раздался громкий, режущий уши стрёкот тревожной сигнализации. — Что за… — пробормотал он, не слыша своего голоса. — Проверь ворота, — крикнул капитан упрямому рядовому и тут же переключился на другого подчинённого. — Ты сторожи эту дверь снаружи. Сигнализация замолчала также неожиданно, как и включилась, но по поведению Ривза Маэс понял, что тревога была явно не плановая. — Сидите, общайтесь, товарищ подполковник, — обратился он к Хьюзу уже из коридора. — Постарайтесь не покидать помещение, я лично за вами вернусь. Когда дверь за ним захлопнулась, а через окошко в ней Маэс рассмотрел спину конвоира, держащего оружие наизготовку, он спокойно повернулся к узнику. — И часто у вас такое? — При мне всего во второй раз, — хрипловато ответил парень. — А что было в первый? — Тогда Бенни сломал шею надзирателю, а охрана пыталась отбить у него труп, — вскинул подбородок он. — Они, конечно, ещё не знали, что он уже помер, да и Бенни тоже. Всё кончилось только когда капитан… — он резко смолк, замявшись. — Что? — Да нет, ничего. — Раз уж начал, будь добр закончить. — Да блин, — протянул он, рассматривая ногти. — Капитан сходу пустил пулю в висок уже мёртвому надзирателю. Он-то сразу всё понял, на то и начальник. Только после этого все придурки угомонились. — Интересно, — изумлённо приподнял бровь подполковник. — А давно это было? И как, обошлось без служебной проверки? — Да вот только месяц назад. Что там с проверками, понятия не имею, — пожал плечами узник, изогнув губы в усмешке. — У них тут и других приколов хватает. — Например? — равнодушно спросил Хьюз, делая вид, что внимательно что-то читает в своих документах. — Если расскажу, засчитается за сотрудничество со следствием? — ухмыльнулся парень. — Что, так сильно не хочется на эшафот? — Маэс насмешливо оскалился на манер Мустанга. — А кому хочется? Тем более, чёрт его знает, что тут творят с людьми перед казнью. Слухи ходят самые разные. — Будет зависеть от того, как много наврёшь. Я здесь не в последний раз, успею проверить. — Такое можно проверить, разве что угодив сюда в совершенно другой роли, — рассмеялся заключённый. — Ну в общем, казни в последнее время участились. Раньше они забирали пару раз в неделю, а то и вовсе не забирали, а сейчас почти каждый день. — Забирают? Куда? — Ну вот как с вами говорить, когда вы без понятия… Казнь проводят по какому-то списку, забирают из камер по пять-десять человек за раз. Смертников об этом не предупреждают, просто подходит кто-то из офицеров и уводит куда-то. Чаще всего под самый отбой, изредка ночью. Ходит кто-то из старших по коридору, а все сидят, трясутся, думают, чья очередь подошла сегодня. Видимо, их сгоняют куда-то и стреляют группой, но говорят, что у нас есть любители помучить перед смертью. — Помучить? — удивился Хьюз. Его память запоздало царапнула новость про строго определённое количество людей, а в голове почему-то всплыли холодные расчётливые слова «отбить затраты». — Ага. Вроде как на нижних этажах иногда слышно ор по ночам. Казнят там, в заброшке, но подвал-то у нас общий. По крайней мере, так говорят местные. — А ты, выходит, не местный? — хмыкнул Хьюз. — Я ещё имею шанс исправиться, — проговорил он. — Ну так как, замолвите пару слов прокурору, чтобы он разрешил подать аппеляцию? — Расскажи сперва что-нибудь из свежих новостей. — Вы подумайте про аппеляцию, — настойчиво повторил узник, а увидев скучающий взгляд Хьюза, торопливо забарабанил пальцами по столу. — Ну был недавно прикол… Сидит тут одна горилла, у которой гигантские проблемы с башкой. Мочит всякого, кто подойдёт слишком близко, всех своих соседей передавил, как тараканов, голыми руками. Короче, субъект проблемный настолько, насколько возможно. Тот самый Бенни. А гражданин начальник вместо того, чтобы его втихую прибить, кошку ему в камере завёл. Лоток там, фантик на верёвочке. До сих пор живая. Мурчит по ночам на весь блок. — Какая замечательная история, — улыбнулся Хьюз. — Ладно, я понял. Можешь сказать что-то про соседнее здание? — Заброшенная лаборатория? — поморщился парень. — Кроме того, что там исполняют приговоры, нихрена не знаю. Но иногда за смертниками приходит их охрана, отсюда, наверное, и слухи про издевательства перед казнью. Я не особо верю, но не хотелось бы проверять. — А что… — начал Маэс, но качнул головой, заметив в окошке лицо подошедшего капитана Ривза. — Ладно, не важно. Я поговорю с прокурором, а если в следующий раз для меня найдется ещё что-то интересное, то лично помогу составить апелляцию. Доволен? — Было приятно с вами работать, — склонил голову парень, делая вид, что снимает шляпу. — Учти, что договор отменяется, если хоть одна душа узнает о нашем разговоре, — добавил подполковник, поворачиваясь к выходу. В этот момент на пороге появился капитан. Как только дверь открылась, он холодно произнёс: — Это была ошибка новенького. Можете не переживать, в тюрьме безопасно. Если вы закончили, я провожу к выходу. — Как раз собирался вернуться к работе, — удовлетворённо кивнул подполковник, убирая папку с бумагами в дипломат. — Спасибо за помощь. — Не за что, — проговорил Ривз, выходя из комнаты следом за ним. Оказавшись в коридоре, Хьюз резко остановился, пропуская идущих мимо людей. Двое высоких стражников в полных доспехах вели закованного в цепи человека с мешком на голове. Маэс изумлённо обернулся к Ривзу. — Это ещё что? — Охрана заброшенной лаборатории. Когда не хватает личного состава, я прошу их о помощи в несложных делах, — легко проговорил он. — Сейчас они переводят заключённого в другой блок. — Не прижился? — хмыкнул Маэс, прекрасно представляя себе местные нравы. — Можно сказать, мы в процессе переговоров о приемлимом поведении, — склонив голову, всё так же равнодушно ответил капитан. Человек в оковах слегка повернул голову и приглушённо засмеялся так, будто у него был заклеен рот. Маэс коротко выдохнул. На миг ему показалось, что в его смехе мелькнуло что-то знакомое. Он перевёл взгляд на руки мужчины, но те были скрыты широкими рукавами рваной вязаной кофты. — Что за заключённый? — быстро спросил он, едва сдерживаясь, чтобы самостоятельно не сорвать мешок с головы узника. — Насильник, к тому же вандал, — коротко ответил Ривз. — Даже для такой статьи меры безопасности у вас слегка чрезмерны, — задумчиво отметил Хьюз, указывая на руки заключённого. — Или наручников на всех не хватает? — Ему положены цепи, — пожал плечами капитан. — Это решение дисциплинарной комиссии, всё по регламенту. — Ясно. Знаете, это прозвучит странно, но он мне кого-то напоминает, — прищурился Хьюз. — Как его зовут? — Леон, — ледяным тоном проговорил капитан, указывая на выход. — К вашему расследованию он не имеет никакого отношения, товарищ подполковник. Кажется, я обещал проводить вас? И всё же это не он, — качнул головой Маэс, провожая закованного в цепи мужчину критическим взглядом. Надежда, мелькнувшая было где-то неподалёку, вновь пропала — походка узника была совершенно иной, а из-под мешка пробивались спутанные серые пряди. — Но это к лучшему. Из тюрьмы я бы его не вытащил. — Да, пожалуй, пора, — протянул Хьюз и вздохнул.

***

Проводив неторопливо прошедший мимо доспех сочувственным взглядом, Бревис тяжело вздохнула и откинулась назад, расслабляя ноги. Прижавшись лопатками к стене глухого коридора, она возвела глаза к потолку, умирая от скуки. Харди опять никакой, весь в себе, — подумала девушка, которая уже привычно ждала, пока новенький прибежит к ней, но уже несколько раз обломалась. — Вот уж точно, выйти в спарринг с тренером — получить моральную травму на всю жизнь. Бедолага, он ведь не знал, что к Хансу лучше вообще не подходить с глупыми шутками… Сам нарвался, конечно, но жалко ведь… Она тоскливо взглянула вправо, рассматривая стену, за которой должен был стоять на посту Харди. Вздохнув, девушка засунула руку во внутренний карман кителя и нащупала книжку карманного формата. Рассудив, что не такое уж это и ужасное нарушение, она раскрыла её на странице с загнутым краем. В конце-концов, они сами виноваты: сколько она не просила перевода на другой пост или хотя бы менять их с сержантом местами, Йен непоколебимо стоял на своём. Бревис закономерно не выдержала. Взбешённая их последним разговором с распорядителем, она тем же вечером зашла в книжный и принялась хватать с полок книги и журналы подходящего формата, чтобы поместились в карман. Даже не глядя на их жанр, она сгребла с полки целую стопку и купила, не задумываясь. Сперва девушка с опаской доставала их из-за пазухи и читала украдкой, но через пару дней привыкла и перестала прятаться, когда в коридоре никого не было. Она успела прочесть лишь пару страниц, как ворота запищали. Бревис отработанным жестом сунула книжку в карман и выпрямилась. Предполагая, что это тот же доспех, что уже проходил здесь пару минут назад, она расслабилась, но вдруг с удивлением услышала лёгкие стремительные шаги. Капитан Ривз, обычно в это время разбиравшийся с делами в лаборатории, зачем-то торопился на сторону тюрьмы. Бревис проводила его изумлённым взглядом, а как только он прошёл мимо, быстро отвернулась и скрестила на груди руки. Она ещё пару минут всматривалась в поворот коридора презрительным взглядом, приготовившись встретить Харди во всеоружии. Однако, имевший привычку каждый раз прибегать следом за начальником, в этот раз сержант не торопился подкалывать старшую. Блин, ему настолько плохо? — встревожилась Бревис, не увидев его ни через пять, ни через семь минут. Перед глазами тотчас же предстал его почерневший от синяков бок, который он так не хотел показывать ей с утра. Она оглянулась по сторонам, поправила берет и быстро сбежала со своего поста. За один раз не уволят, максимум, предупреждение вынесут, — успокоила она саму себя на бегу. Девушка повернула за угол и тотчас остановилась, как выкопанная. В щели между воротами и косяком была зажата свёрнутая раз в шесть бумажка, мешавшая створке захлопнуться, а на посту никого не было. Сердце Бревис бешено заколотилось. Она сбивчиво дышала, оглядываясь по сторонам и стараясь сдержать подступающую панику. Из темноты коридора вдруг раздался шорох и девушка, тихонько тронув скрипнувшие ворота, негромко позвала напарника дрогнувшим голосом: — Харди? Идиот, ты там? Через минуту она облегчённо выдохнула, услышав шаги. Вскоре из полумрака действительно показался тёмный силуэт и девушка с надеждой взглянула на него, но в следующий миг она замерла, боясь шевельнуться. За решёткой остановился, молча глядя на неё, высоченный доспех с оголённой саблей. Её конец алел от свежей крови. Стоило доспеху сделать ещё один крошечный шаг в её сторону, девушка рывком дотянулась до панели управления и изо всех сил ударила кулаком по тревожной кнопке, впечатывая её в металл. Вздрогнув от поднявшегося шума, охранник ещё раз взглянул на неё и медленно развернулся, отступая в темноту. Мятый панцирь ещё какое-то время ловил блики от красных ламп и будто бы подсвечивался изнутри, пока он полностью не скрылся в коридоре лаборатории. Когда он пропал из её зоны видимости, Бревис отжала кнопку и медленно осела на пол, держась за сведённый судорогой живот. Она и сама не знала, сколько просидела так, прислушиваясь к каждому шороху из темноты. Казалось, прежде, чем из их родного, серого и скучного коридора послышался тонкий писк, прошли годы. Девушка поднялась, всё не сводя взгляда с ворот. Она молча ждала, слушая знакомые шаги за спиной. Когда на её плечо легла тяжёлая ладонь, Бревис даже не обернулась. — Харди там, — севшим голосом доложила она прежде, чем её вообще о чём-то спросили. — Ранен. В её поле зрения вдруг оказалась широкая спина в тёмном кителе. Ни секунды не раздумывая, человек небрежно, по-хозяйски распахнул ворота и вошёл в темноту. Она всё стояла и ждала, боясь сдвинуться с места, однако, где-то глубоко внутри неё загорелся огонёк надежды. Она успокаивала себя тем, что капитан приведёт Харди, а может быть, даже не уволит. Её мысли успокаивались вплоть до того момента, как из коридора действительно не показался знакомый силуэт. Рассматривая капитана, девушка подалась вперёд, едва сдерживая радостную улыбку. Он стремительно приближался, а затем оказался совсем рядом и распахнул ворота пошире. Однако, следом за ним вышел не Харди. В ворота протиснулся тот самый доспех с саблей, тащивший в руках что-то крупное и, очевидно, тяжёлое. Бревис с ужасом отступила на шаг, когда он положил тело новенького у ворот и торопливо отошёл в темноту. Онемев от шока, она рассматривала глубокие, сочившиеся кровью порезы на теле друга. Его лицо, иссечённое лезвием через глаз, посерело, но выглядело спокойным, будто он просто отключился. Пары длинных пальцев, ловкостью которых парень так гордился, не доставало, но костяшки кулаков были разбиты в кровь, будто после самой обычной тренировки. Удар. Блок. Удар. Удар. Уворот. Он всё делал правильно, но противник оказался быстрее. Получив смачный джеб, Харди откинулся на спину и растянулся без движения на полу. Если бы не его капа, мешавшая дышать, он уже лишился бы половины зубов. Это был первый раз, когда Бревис тренировала его сама — ей просто не хватало пары для спарринга. По крайней мере, она так себя оправдывала. Девушка присела перед ним на корточки и легонько ткнула в лоб пальцем. — Эй, ты живой? Харди пару секунд притворялся, что не дышит, а затем тяжело перевернулся набок и с отвращением выплюнул капу. — Сделала в чистую, — слабо улыбнулся он. — Признаю полное разгромное поражение. Он поднял на неё нахальный и совсем непобеждённый взгляд синих глаз. — Мне не хватает мотивации, — прищурился он. — Пообещай мне что-нибудь за победу. — Что? — опешила Бревис, чувствуя, что выглядит сейчас, как полная дура — сидит и глупо хлопает глазами. — Если я тебя одолею, ты меня поцелуешь, — улыбнулся он, рассматривая изумлённое лицо старшей. А затем качнул головой и рассмеялся. — Видела бы ты, как уставилась… — Я поцелую, — вдруг зло произнесла Бревис, резко поднимаясь с пола. — Я так поцелую, что мало не покажется. Но для этого мало победить меня. Когда сможешь уложить Хансу, тогда и поговорим. Она разгневанно убежала в другой конец зала, а Харди перевёл задумчивый взгляд на их тренера. Тот, как всегда безмятежный и дружелюбный, стоял рядом с молодыми бойцами и ставил какому-то мальчишке удар. Парень прикусил губу, рассматривая немолодого южанина в очках, а затем вдруг вскочил на ноги и решительно приблизился к нему, на ходу придумывая предлог. — Тренер, — протянул он, привлекая его внимание. — Я тут недавно общался с одним каратистом… В общем-то, он классный парень, можно позвать его сюда? — Почему нет, — пожал плечами Хансу, не отвлекаясь от дела. — Пусть приходит. — Отлично! — обрадовался Харди и нагло улыбнулся, развернувшись к нему полубоком. — Он как раз мог бы научить вас паре крутых приёмов. Улыбка Хансу даже не дрогнула, лишь бровь удивлённо приподнядась. — Тхэквондо, конечно, хорошо, но вот карате… — решился добить Харди, но не успел. Его перебила нога, угрожающе замершая у его лица, а в следующую секунду парня снёс с ног сильнейший прямой удар рукой в грудь. — Карате? — насмешливо спросил Хансу, поправляя очки. — Мальчик, у меня девятый дан. Давай-ка лучше я тебя кое-чему научу. — Шут…ка, — стараясь вернуть сбитое дыхание, пробормотал Харди, но его уже за шиворот тащили на свободный край зала. Побитый, но не сломленный, он сидел в раздевалке и ждал, пока все уйдут. Когда на часах было такое время, в которое Бревис обычно уже подходила к дому, парень схватил сумку и вышел на улицу. Холодный воздух остудил горевшее от пропущенных ударов лицо. Он прошёл не больше пары метров, как с ним кто-то поравнялся. Харди оглянулся и поморщился, увидев старшую. — Эй, ну ты как? — обеспокоенно спросила она. — Не стесняйся, я прекрасно знаю, каково это. Ещё хорошо, что он забыл про тхэквондо, получить от него ногой всё равно, что подойти сзади к бешеной лошади. — Ага, — безжизненно протянул он, отворачиваясь. — Да ладно тебе, — улыбнулась Бревис. — Ты просто не видел, как я сама летала по залу, когда он впервые разрешил с ним подраться. Не загоняйся, его ещё никто не смог даже пальцем тронуть, хотя мастеров он выпустил… — Я не загоняюсь, — грубо перебил её парень. — Всё в порядке. Можешь не идти со мной? — Эй, ну ты чего, — нахмурилась старшая, резко останавливаясь. — Ничего, — коротко и холодно проговорил Харди, ускоряя шаг. Однако, через минуту она снова догнала его. — Слушай, я тут хотела тебе кое-что сказать, — запыхавшись, произнесла Бревис. — Я немного переживаю за твои руки. Ты же вроде музыкант? — Я взломщик, ясно? — раздражённо проговорил он, поправляя съехавший с плеча ремень сумки. Она вдруг перехватила его запястье, рассматривая почерневшие костяшки. — Я всё-таки попрошу Хансу прекратить твои тренировки с доской, — мотнула головой она и небрежно откинула его руку, пройдя вперёд. — По роже пусть бьют, сколько угодно, но ломать такие красивые пальцы я не позволю. Харди замер, глядя на её удаляющуюся спину. Старшая никогда прежде не позволяла себе даже такой сомнительной похвалы в его адрес. Чувствуя, что одной фразой его купили со всеми потрохами, перень улыбнулся и поднял голову, рассматривая летающих в пятне света от фонаря мотыльков. В теле появилась такая невероятная лёгкость, что казалось, будто он может совершить любой подвиг. И он даже знал, с чего можно начать. Ведь все девушки любят смелых и непослушных, верно? Бревис оглянулась, будто чувствуя, что он думает о ней. Не удержавшись, она улыбнулась, смущённо прикрывая лицо рукой. — Ну что, пойдём? — крикнула она парню. Девушка в оцепенении смотрела на его искалеченную руку, а затем бросилась к нему, пытаясь прощупать пульс на шее, но казалось, что она что-то делает неправильно — артерия всё никак не находилась. Думая, что с её пальцами от страха что-то случилось, Бревис прильнула ухом к его груди, но и слух её подводил, не давая расслышать удары сердца. Капитан молча захлопнул ворота и, перешагнув через её ноги, двинулся по коридору в сторону тюрьмы. — Погодите, ему нужно помочь… — робко попыталась подать голос девушка, но осеклась. Она повернулась к Ривзу и на миг обрадовалась, что уже сидит на полу, иначе не сумела бы избежать позорного падения. Бревис ждала увидеть на его лице беспокойство или хотя бы досаду, но оно вновь не выражало ничего. Глядя в глаза, казавшиеся абсолютно пустыми, она задохнулась от ужаса, не решаясь пошевелиться. Его спокойствие и неторопливость рождали в её голове совершенно чуждые, страшные мысли. — Я пришлю кого-нибудь за телом, — холодно ответил капитан и отвернулся. — Пост теперь твой. Проводив его взглядом до конца закоулка, Бревис тяжело задышала и сжала в трясущихся руках запястье Харди. Она даже не моргала, слёзы сами собой покатились по её щекам. Бревис сидела и молча смотрела на изувеченное тело, не в силах поверить, что такое могло случиться от каких-то царапин. Лишь спустя пару минут её взгляд остановился на аккуратном пулевом отверстии у левого виска парня.

***

Капитан взглянул на часы и коротко попрощался с Йеном, отпуская его домой. Сам он, однако, никуда уходить не торопился. Когда подчинённый скрылся в коридоре, ведущем в тюрьму, Ривз присел на перила лестницы и на пару минут задумался, решая, что ему делать дальше. Казалось, он тоже мог бы уйти наконец в свою квартиру или хотя бы в кабинет, но капитан просто не хотел оставаться в одиночестве. И с некоторых пор он знал, куда можно пойти в таком настроении. Он соскочил с перил и двинулся наверх, к кабинетам, один из которых был переделан под жилую комнату для алхимика. Он качнул пальцем всё ещё висевший на двери, но не запертый амбарный замок, и без стука вошёл внутрь. В кресле, не так давно найденном для нового жильца этой комнаты, развалился мужчина. Он полулежал, вытянув ноги и устроив их на кровати. На подлокотнике стоял бокал вина, который тот придерживал пальцами. На груди его белела тонкая сетка рубцов, сливающихся в неровный преобразовательный круг, описывающий узкую рану. Ривз поморщился, наткнувшись на него взглядом. С досадой думая, когда они наконец заживут и перестанут напоминать ему о том дне, он прошёл в комнату, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Мужчина и не взглянул на него, со скучающим видом разглядывая полыхающий за окном летний закат. — Я обломал тебе свидание? — хмыкнул капитан, окинув оценивающим взглядом расстегнутую измятую рубашку и второй бокал на подоконнике. Он устроился на скамье, упёршись спиной в край стола, и расслабленно закинул на столешницу руки. — Вроде того, — поморщился мужчина, залпом выпил вино и потянулся за стоявшей у кресла бутылкой. — Впрочем, не думаю, что она вообще собиралась приходить. Ты как, по делу забежал или на запах? — любезно поинтересовался он. — Я убил ещё одного, — отрезал Ривз. — Всего-то? — язвительно проговорил мужчина. — Не злись. В отличие от того мусора, это был хороший парень. Я бы оставил его в живых, он даже ничего увидеть не успел. Но этот урод опять появился из ниоткуда. Мне пришлось. — Убил и убил, — хмыкнул его собеседник, потирая подбородок. — Сожаления, оправдания, к чему это всё? — Просто заебало, что эта мразь дышит в спину, — опустил голову Ривз, а в следующий миг ему уже бросили открытую бутылку, которую капитан лишь чудом успел поймать. Стирая рукавом кителя пролитое на штанину вино, он услышал: — Ни в чём себе не отказывай. — Может, тебе принести что-нибудь? — отпив из горла, спросил капитан. — Хотя бы еды? — Сигарет, — покачал головой он, повернувшись наконец к Ривзу. В его покрасневших глазах он ясно видел бессонные ночи, проведённые за столом, заваленным книгами. — За две недели ты съел меньше, чем я за пару дней. Пожалуй, всё-таки я пошлю сорок восьмого за ужином, — вздохнул капитан. — Тебе бы ещё проспаться, как следует. — Ни за что, — отрешённо протянул он. — Ты меня беспокоишь, — поморщился Ривз. — Не обижайся, но я запрещу охране таскать тебе выпивку. На некоторое время, пока мы не закончим. Потом спивайся, сколько угодно. — Я совершенно не переношу этого урода, — печально улыбнулся мужчина. — На трезвую голову я его убью. — Держи себя в руках. Я же терплю, — склонил голову на бок Ривз, глядя ему в глаза. Сколько бы тот не заливал в себя вина и не мучился бессонницей, они всё ещё казались живыми. — Ладно, я поем, — вздохнул он, не выдержав укоризненного взгляда капитана. — Но сперва проведу ещё пару трансмутаций. И Барри пока останется в неведении о твоих планах относительно моего досуга. — Значит, всё-таки мясник… Интересно, как это у него получается? Ладно, по рукам, — кивнул Ривз и поднялся, прихватив с собой бутылку. Он сунул руку в карман и взамен бросил алхимику запечатанную пачку сигарет. — Тогда приступим минут через десять. Остановившись у двери, он вдруг обернулся, приподняв края губ в подобии улыбки. — Знаешь, мне кажется, после обеда гомункул свалил. Думаю, сегодня мы его уже не увидим. — Было бы неплохо, — пробормотал мужчина и принялся выпутываться из грязной рубашки. Он бросил её под стол и, затянув потуже шнуровку высоких ботинок, поднялся с кресла. Больше чистой одежды не нашлось, и он, не задерживаясь, вышел из комнаты, как был. На ходу прикурив от старой бензиновой зажигалки, он спустился по лестнице и лениво двинулся в сторону алхимического зала, сунув руки в карманы брюк. Тлеющий огонёк сигареты, зажатой в зубах, одиноко вспыхивал в полумраке заброшенных коридоров. Увидев у стены знакомый неприметный силуэт, мужчина остановился, цокнув языком и зло прикусив фильтр. Вспомни дерьмо... — Давно не виделись, — широко улыбнулся мальчишка, отрываясь от серой стены с потрескавшейся краской. Мужчина шумно выдохнул носом, рассуждая, что не стоило даже надеяться на то, что он оставит их в покое хотя бы на одну ночь. Тем временем парень поправил сползшую красную бандану и одним движением головы откинул назад длинные волосы, двигаясь навстречу алхимику. Тот молчал, презрительно разглядывая гомункула. Подойдя ближе, парень оскалился, с ненавистью глядя на мужчину снизу вверх. — Знаешь, я так соскучился. — А я ни капли, — склонил голову набок алхимик. Он собирался добавить ещё что-то, но из-за спины вдруг раздался приближающийся цокот каблуков по каменному полу. — Энви, я же просила подождать снаружи, — недовольно проговорила невысокая женщина, приближаясь к ним. Она остановилась рядом с алхимиком, положив узкую ладонь ему на плечо. — Почему мне постоянно приходится напоминать о договорённостях? Тебе недостаточно того, что сказал Отец? — Как же вы бесите, — с улыбкой произнёс мальчишка и развернулся, показав мужчине на прощание средний палец. — Однажды поблизости не окажется никого, кто стал бы прикрывать твою задницу. Ходи и оглядывайся. — Шпана, — тихо процедил алхимик, перехватив пальцами сигарету. Он затянулся и шагнул в сторону, сбрасывая с плеча руку Ласт. — Ты опоздала. Теперь мне пора работать. — Не очень-то обходительно, — мило улыбнулась она, мимолётно взглянула на ладонь и пошла рядом. — Хотя знаешь, некоторым женщинам такое даже нравится. — А ты что, женщина? — скосил на неё насмешливый взгляд он. — Никогда бы не подумал. — Странно, вроде глаза всё ещё на месте, — задумчиво протянула Ласт, изящно прихватив тонкими пальцами острый подбородок. — Хотя зачем они, если ты ими не пользуешься? — Хорошая мысль, — ответил он и приобняв её за плечи, развернул к себе. — Какой хочешь выколоть первым, левый или правый? Он сделал шаг, пристально глядя ей в глаза. — Я поддамся и ты сама не заметишь, как заденешь мозг. Я сдохну, а что будешь делать ты, когда поймёшь, что снова расстроила папочку? Алхимик не стал перехватывать её руку, лишь моргнул, когда по лицу прилетела хлёсткая пощёчина. Он с улыбкой смотрел, как Ласт удаляется по коридору. — Не знаю, что на тебя нашло, но если не прекратишь вести себя, как ничтожество, потеряешь последнего союзника, который стоит между тобой и этим психом, — холодно бросила она. — Ты не настолько нужен Отцу, чтобы я терпела подобные выходки. — Я тебя расстроил? Разве у гомункулов вообще бывают чувства? — спросил он, расслабленно откидываясь плечом на стену. Она остановилась и обернулась, раздражённо глядя на него. Спустя миг алхимик почувствовал, как в его горло упирается длинный шип, выпущенный из её руки. — Как минимум, достоинство, — проговорила она и прежде, чем мужчина успел что-либо ответить, скрылась за поворотом. Шип, совершивший какое-то неуловимое движение, исчез вместе с ней. Алхимик недовольно ощупал затылок и присел на корточки, принявшись выпутывать из обрезанной косы чёрную ленту. Он выкинул прогоревший до фильтра окурок в угол коридора, наскоро перевязал сильно укоротившиеся волосы, и отправился следом за ней. Любуясь пышной чёрной копной, волнами спадающей на узкие плечи, он меланхолично думал, как у этих монстров получилось создать нечто настолько прекрасное и в то же время смертоносное. В первую их встречу он даже не стал уворачиваться от её шипов. В погоне за ней, он живо представлял эту женщину, ориентируясь на приметы, но встретив лично, всё равно удивился её красоте. Не желая упускать шанс поговорить, алхимик ускорил шаг, догоняя Ласт. — Прости, — легко произнёс он, поравнявшись с ней. Та презрительно улыбнулась, останавливаясь посреди коридора. Скрестив на груди руки, она развернулась к нему. — Формальные извинения перед оскорблённой женщиной, — фыркнула Ласт. — Как предсказуемо и скучно. Не стоило меня догонять, ты испортил сцену, отлично показавшую твою истинную сущность. Иллюзии разбиты, благодарю. Выслушав её, алхимик улыбнулся и отвёл взгляд. — Характер, — медленно проговорил он. — Не Солярис, а Ласт. Ответ на твой вопрос о том, почему я хочу закрыть глаза на остальное. — Вот как, — усмехнулась она. — Мазохист. — Хуже, — печально рассмеялся он, закуривая вторую сигарету. — Я бы простил себя, если бы не осознавал, что даже это — очередное оружие, используемое для достижения чужих целей. — Что, правда? — приподняла бровь она. — Ты слишком легко находишь правильный подход. Каждое твоё слово выверенно, каждый, казалось бы, случайный жест просчитан, — покачал головой алхимик. — Если захочешь цветов в благодарность за прекрасный спектакль, возьми с моей могилы. — Щедро, — кивнула женщина, мгновенно теряя всякое желание держать лицо. — А главное, патетично. И что теперь? Вероятно, стоит доложить, что меня раскрыли? — Не знаю, — пожал плечами он, задумчиво взглянул на сигарету в пальцах и пошёл обратно к алхимическому залу. — Делай, что хочешь. Я бы вытерпел всё, лишь бы это была твоя собственная воля. А иначе ничего не имеет смысла. — И всё же, что-то мне подсказывает, что даже сейчас план прекрасно работает, — мрачно хмыкнула она, рассматривая ногти. — То, что он работает, не значит, что я буду и дальше ему следовать. Новые условия совсем мне не по душе. — Ещё как будешь, — протянула она. Перед его лицом мелькнула чёрная тень. Ощупав царапину на щеке, алхимик остановился и взглянул на вымазанные в крови пальцы. — Сказал же, — покачал головой он. — Будь это твоим желанием, да. А так… — Я тоже этого хочу. Это и моя цель, — ответила она голосом, в котором звякнула сталь. Раздражаясь всё больше, Ласт забарабанила пальцами по предплечью. — Да нет у тебя никакой цели, — мотнул головой он и затянулся. — Всё ради папочки, для себя ты и пальцем не пошевелишь. Потому что он создал тебя исключительно ради себя самого. Ты делаешь только то, что он скажет, потому что сама не имеешь ни желаний, ни воли, ни стремлений. Ты даже существуешь такой, какая есть, потому что он так захотел. Вот, что отличает тебя от людей — в тебе нет ни капли здорового эгоизма. Да даже у этого придурка его нет. Вы прекрасные дети, которыми так легко манипулировать. — Может, и легко, но у тебя не получится. — Я знаю, — он обернулся, заставив её отступить на шаг своей идиотской тёплой улыбкой. — Как и ты всё прекрасно осознаёшь. Но ведь приятно пожить в иллюзии, правда? — Следовало бы убить тебя прямо здесь и сейчас, — помолчав, отчеканила Ласт. — Сперва найди того, кто закончит проект за меня. — У нас есть ещё один алхимик в запасе. Незаменимых нет. — Тогда почему я всё ещё жив? — улыбка на его лице погасла, сменившись разочарованием. — Это что, претензия? Смешно! — зло выдохнула она. — Хочешь лёгкой смерти — поработай. — Только если ты убьешь меня своими руками. Будем считать это моей наградой за терпение, — хмыкнул алхимик. — Да пожалуйста, — холодно ответила Ласт. — Думаешь, что ты умный, что всех раскрыл и переиграл? Да ты ещё больший идиот, чем те, кто принимает мои ужимки за правду! — Кто же спорит? — спросил он, вдруг нежно взглянув на неё. — Подумай сама, почему я поступаю именно так. Она долго стояла, сверля его взглядом. Мужчина курил, прижавшись спиной к забитой досками двери. — Я доложу Отцу, — произнесла наконец она и отвернулась. Алхимик молча пожал плечами. Ласт поправила перекрутившуюся перчатку, медленно развернулась и пошла в сторону выхода. Двери зала оказались приоткрыты. Ривз окинул его расцарапанное лицо насмешливым взглядом и поднялся со стола. — Свидание всё-таки состоялось? — фыркнул он. — Вроде того. Сколько привёл? — Пятнадцать. Алхимик удивлённо взглянул на него. — Многовато. — Ты хотел поработать, — пожал плечами он. — Ладно, я ненадолго отойду. Там привезли кое-кого, нужно моё присутствие. — Ага, — проговорил мужчина, скользнув невидящим взглядом по сгрудившимся в кругу охраны заключённым. Он остановился на своём месте у круга преобразования и молча смотрел, как смертников стаскивают ближе к нему.