моё восемнадцатое лето

То ли Полина специально не открывала мне, то ли она действительно настолько крепко спала, что не слышала моей десятиминутной долбёжки в дверь — я уже и не помню. Помню, что в один момент я вспомнил, что родители Полины скорее всего дома, и, как ошпаренный, отпрыгнул от двери. На счету была каждая минута. Знаю, я сам себе противоречил. То думаю, что каждая секундочка важна, то уже начинаю сомневаться, стоит ли вообще торопиться? Я начал обходить дом вокруг в поисках её комнаты. Я редко когда бывал у неё в гостях, поэтому расположение всех точно не знал. Был страх, что сейчас я постучу не в то окно и добавятся ещё и разборки с Полиниными родителями. Положившись на свою удачу, я постучал в окно, которое выходило на задний двор дома. В этот раз удача повернулась ко мне лицом. — Бяша, привет… — было видно, что девушка встала мгновение назад. — Стоп… что ты тут делаешь? — Выходи. Надо поговорить. Морозова напряглась. Хотя, ничего удивительного. Твой знакомый долбится тебе в окно в пять утра, а потом ещё и говорит, что вам надо поговорить. При чём говорит таким тоном, словно хочет прикончить. Несмотря на это, девушка сказала подождать пару секунд, пока она дойдёт до двери. Бяша также пошёл на место, где они должны были пересечься. Дверь открылась с очень неприятным скрипом, который даже заставил дёрнуться. На пороге стояла растрёпанная и сонная Полина, которая на всякий случай приложила палец к губам, чтобы парень был потише. — Если мы родителей разбудим в такую рань — нам не поздоровится. Чего ты хотел? Я вдохнул побольше воздуха, приготовившись снова задавать эти уже наизусть выученные вопросы. — Ты случайно не знаешь, где Рома? Не виделась с ним последние три дня? — Нет — она заметно напряглась. В этот момент девушка окончательно проснулась. — Не виделась. А что такое? Как не виделась? А то, что рассказала мне Катя? Что за бред происходит. — Не виделась? — с неким недоверием переспросил Бяша. — Но Катя рассказывала, что вы с Ромой были у неё на дне рождении… — А, точно! — девушка громко усмехнулась, а затем резко закрыла рот рукой. Парня её поведение очень насторожило. — И что, он пропал? — голос вновь стал тихим и беспокойным. — Да, с того дня он не появлялся дома. — Мне очень жаль, что так вышло… но я не знаю, чем тебе помочь. У Кати долго сидеть нельзя было. Ну, сам понимаешь. Поэтому мы ушли рано, около девяти… Рома довёл меня до дома, вон до той дорожки — она указала на тропинку, которая находилась в нескольких десятках метров от ребят. — И мы попрощались. Бяша грустно опустил взгляд в пол. Полина была последней надеждой. Больше не к кому идти. Снова нужно будет скитаться по району и, сквозь слёзы, жалобным и дрожащим голосом кричать «Рома». Девушка не знала, что ей ещё добавить. Она лишь бросила «прости, мне нужно идти спать» и закрыла дверь, не попрощавшись. Всё. Это официально конец. Антон оказался той ещё тварью, Рома пропал, Семён словно вообще про меня забыл. Общаемся только по моей инициативе. Полина, конечно, не так уж мне и важна, но она всё равно была частью нашей компании. Такое ощущение, словно распалась не просто компашка школьных друзей, а семья. И я в этой семье просто брошенный ребёнок, который винит во всём себя и хочет всё вернуть. Хочется умереть. Не думал я, что такие мысли будут посещать меня в семнадцать лет. — Рома, ты тут? — кричал он, в сотый раз проходя по лесным тропинкам. В ответ тишина. Люди только начали выходить на работу. Я вспомнил, как мы гуляли с Ромой по утрам, когда на улицах было точно также пусто. В голове всплывали моменты наших разговоров, в которых мы обсуждали, как круто проведём это лето, как мы не хотим взрослеть, вспоминали прошлое и просто молчали, наслаждаясь тишиной. Домой я не пошёл — не хотел, чтобы мама видела меня в состоянии, в котором я пребывал. Делать мне было абсолютно нечего. Я ходил кругами, сначала в полголоса звал Рому, а затем и вовсе перестал. Хотя, мне казалось, что я кричу настолько громко, насколько могу. К сожалению, всё было лишь в моей голове. — Бяша? Сердце ушло в пятки. Это точно был Ромин голос. Я обернулся в его сторону, но никого рядом не увидел. Я явно схожу с ума. Может, сходить к психиатру, таблеток каких-нибудь попить… да что я несу. Мне просто надо отдохнуть от этого всего. Ночами не сплю, целыми днями только и делаю, что хожу туда-сюда. Пора завязывать. — Бяша, иди сюда… Парень сорвался, и побежал в противоположную сторону от источника звука. Бегун из Бяши такой себе, но адреналин подлил масло в огонь и заставил устремиться вперёд с неимоверной скоростью. Пару раз он врезался в людей, заставляя тех паниковать и задаваться вопросом, куда же бежит этот сумасшедший. Бяша забежал в ближайший магазин. Несмотря на раннее время, людей было достаточно, и можно было хотя бы пару минут передохнуть. Бяша решил пройтись меж прилавков, переводя дыхание. Он миновал разделы, особо не обращая внимания на продукты, которые лежали на полках. Но от одного взгляд уберечь всё-таки не получилось: любимые чипсы Ромы. Чёрт, о нём напоминает буквально всё. Парня парализовало. Он стоял и смотрел на эти грёбаные пачки. — Вы будете брать что-то? — Опять его голос. Твою ж мать. Развернувшись, парень увидел лишь пожилую женщину с очень злобным выражением лица. Он извинился и пропустил бабушку, а сам направился к выходу. Бяша не бежал. Он шёл быстрым шагом. Куда — он и сам не знал. Ноги сами привели его на двор школы. Облокотившись на здание, он сполз вниз. Асфальт был холодный и твёрдый, парень не обратил на это внимание. Он подтянул ноги к себе и затрясся, утыкаясь лбом в колени. Ещё раз мысленно подумав о том, что это конец, он закричал во весь голос. Если б рядом были люди, они бы явно испугались такого поведения. Я снова, блять, плачу. Поток слёз должен был уже пройти за это время. Я должен уже смириться и не плакать… с другой стороны, я рад, что чувствую хоть что-то. Это, наверное, лучше, чем овощем валяться в кровати целыми днями. Решено: буду сидеть тут, пока меня не съедят бродячие псы. Или бомжи. Или пока не… — Бяша? — Да отвали ты уже… — Бяша, что ты тут делаешь?.. — Это просто недосып. Надо подышать. Вдох-выдох… это мне кажется… две минуты и пройдёт… — Бяша, твою мать! Более привычная интонация раздалась откуда-то сверху. Такая грубая, но при этом беспокойная фраза заставила парня поднять глаза вверх. Ступор, паника, а позже осознание всего происходящего. Он заплакал ещё сильнее. Всё было не зря. Он жив. — Рома! Бяша буквально вскочил с земли и налетел на пропавшего с объятиями. Ему было плевать на то, что Пятифан был весь в грязи, что у него были огромные синяки под глазами и растрёпанные волосы, что его голос максимально охрип и понизился. Его волновало только одно — то, что он жив. — Я… я так долго искал тебя! Я думал, что ты умер… Ладно, на самом деле, это была не единственная волнующая вещь. Рома никак не отреагировал на то, что увидел Бяшу. Даже когда парень крепко прижался к нему, старший никак не отреагировал, оставшись стоять столбом. Бяша отстранился, изучая его лицо на наличие шрамов. Оно не выражало абсолютно никаких эмоций. — Где ты был? Что с тобой? — в ответ молчание. — Прошу, скажи хоть что-нибудь! — Прости. Обещай, что продолжишь держаться на плаву без меня. Рома отодвинул от себя младшего и пошёл в противоположную сторону. Сил осталось мало, поэтому догнать его не составляло труда. — Что происходит? Что значит держаться на плаву? Почему без тебя? Пятифан остановился и глубоко вздохнул. — Ты не достоин быть с таким козлом, как я. И мои родители не достойны такого сына, как я. Они нормально меня воспитывали, а выросло это… поэтому я и не пошёл домой. Мне стыдно. Стыдно смотреть в глаза матери, тебе, друзьям… хотя, друзей-то у меня уже не осталось… вот и правильно. Нечего другим людям на таких ебланов, как я, время тратить. В голове не укладывается, зачем ты вообще меня искал… Бяшу обидели его слова. — Да что произошло-то?! За что тебе стыдно, мать твою?! Рома улыбнулся. В его покрасневших глазах были видны слёзы. Он притянул Бяшу к себе и, секунду подумав, невесомо поцеловал в кончик носа. Отпускать его сразу же он не стал, и в таком положении продолжил: — Иди домой, пожалуйста. — Я никуда не уйду без объяснений. Улыбка спала с его лица. Он отошёл от меня, казалось, на метр. Его руки задрожали. На мгновение он зажмурился и опустил голову в пол, а затем снова поднял взгляд на меня. Все его действия напоминали мне поведение Антона в тот самый день, когда он признался мне в содеянном, поэтому ни на что приятное я не рассчитывал. Мы стояли так минуту. Можно было бы сказать, что это была та самая минута, длиною в вечность. Но нет. Она не казалась ни длинной, ни короткой. Обычная человеческая минута, спустя которую Рома холодно произнёс: — Я переспал с Полиной. По своему желанию.