Мастурбант. Околосекс.

В жизни случается всякое. Еще больше всякого случается во время секса. Секс - как Лас-Вегас, и то, что случается во время секса, уже было в Лас-Вегасе. Мы бездельничали и баловались в один из счастливых выходных, когда никуда не надо и можно весь день валяться на простыне. Никто не хотел подниматься с кровати и готовить завтрак. Блинчики с вареньем, оладьи со сметаной и сахаром. Хотя бы кофе с сиропом. Наконец, мне удалось состроить жалостливое лицо и отправить любимую на кухню. Заскрипели дверцы, загудел чайник, загремела посуда. Я решил, что очень не хочется вставать и будет здорово поесть в постели. Любимая вернулась с флаконом взбитых сливок. Ой, я и думать о них забыл. Наверное, купил по случаю и не употребил. Хотел приготовить коктейль или добавить в какао, но передумал. Взбитые сливки у нас либо съедаются тут же, либо так и стоят закрытыми в дверце холодильника, пока случайно не зацепишься взглядом. Я посмотрел на нее с интересом. Сливки-то холодные. А она их прижимает к телу. Вдруг с шумом отскочила крышка, щелкнул дозатор. После долгого капризного шипения в руку прыснула сливочная пена. Женщина посмотрела на меня с хитрецой и сказала, что сейчас будет горячо. На кухне щелкнул закипевший чайник. Я заерзал на кровати в ожидании, что будет дальше. Как в кино, она прошлась по линии, игриво улыбаясь и вульгарно размахивая бедрами. Прыгнула на кровать, поднесла флакон. Я улыбнулся и открыл рот. Пшика не последовало. Быстрым движением пена оказалась у нее на плече. Я разгадал игру. Схватил губами облачко, пока не растаяло, языком коснулся кожи. Остался влажный след, как от поцелуя. Дальше пена оказалась на груди. Я нырнул туда, как аквариумная рыбка за кормом. Все вылизал и перемазался. Принялся облизывать соски. Играл с теплыми бугорками на языке и между губ. Обсасывал то один, то второй, сжимал грудь и крякал от удовольствия. Очень вкусно. Покрывая тело поцелуями, я спускался ниже и обнаружил на лобке самую пышную и аппетитную шляпку, стекающую между ног. Я ухватился за ляжки и, почти не сглатывая, усердно лизал вагину. Припадал губами к клитору, залезал языком внутрь и слизывал подтаявшие струйки. Было так сладко, как бывает от большого торта с кремом, съеденного в одиночку. Язык уже не чувствует вкуса, но чувствует удовольствие. Жаль, что в такой позе я не могу слизать пену с задней дырочки, иначе захлебнусь, упершись носом в вагину. Так и не насосавшись вдоволь, я с трудом отпрянул, чтобы отдышаться и вытереть лицо. Женщина стыдливо улыбалась. Отведя взгляд, она перевернулась, встала на четвереньки и пшикнула из флакона на поясницу, чуть пониже ямочек. Перистые сливки покатились вниз по ягодицам. Мигом я дернулся ловить их с округлой попы. Облизал вокруг и присосался к самому сладкому - дырочке цвета крем-брюле. Слюнявил и обсасывал ее, сам пузырился от восторга. Изнывал от потрясающего запаха, сладкого и терпкого, как ирландский кофе с ванилью с корицей. Когда все было чисто от моих затяжных поцелуев, любимая села на кровати и сказала, что сейчас будет сюрприз. Попросила открыть рот и закрыть глаза. Я не противился. Мозги отключились напрочь. Лег на спину и сделал как было сказано. Было слышно, как взбитые сливки выдуваются с приглушенным звуком, как будто вовнутрь. Еще и еще. Будто в кулак. Наконец, я почувствовал, как ее пальцы коснулись члена, прихватив мизинцем яйца. Хватка уверенная, но нежная, как с хурмой в ладони. У меня тут же встал. Не сказать, чтобы до этого мой член покоился и никак себя не выдавал, но с ее внезапным прикосновением липкой руки и теми фантазиями, что я успел насочинять лежа с закрытыми глазами, он превратился в дребезжащую ракету. Яйца аж подпрыгнули, когда за аккуратным поцелуем в головку я почувствовал, как член проникает во что-то мягкое, тягучее и прохладное - в ее рот, до предела заполненный взбитыми сливками. Эти ощущения не передать. Даже самому любвеобильному поэту пришлось бы лезть в словарь за редкими синонимами наслаждения. Таких слов не используют в повседневности. Минет сам по себе приятен - его трудно испортить - тем более от понимающей девушки. А минет с придумкой - это искусство. Вершина мастерства. Было сложно вернуться в себя и сосредоточиться на отдельных частях этого комплексного процесса. Хотелось полностью отдаться сладострастному течению. Иногда я различал язык на члене, тяжелые причмокивания губами, нежные движения пальцев на мошонке и смазанные, как пьяный удар кулаком, надрачивания другой рукой. Слюна на моем пушистом лобке перемешалась со взбитыми сливками, как наполовину вспененный шампунь в волосах. Пахло растаявшим мороженым. Хотелось растереть это по телу, будто заварной крем, и самому превратиться в пирожное. Часто дыша, я еле слышно застонал. Тень мелькнула перед закрытыми глазами - и ее задница упала на лицо. Снова ощутив на языке вкус любимой женщины, я был готов выпрямиться по стойке смирно и, рыча от приближающегося оргазма, рассасывать вагину, будто карамельку, чтобы в момент кульминации этого сладкого утра запрокинуть голову и громогласно захрипеть, прижимая к лицу желанную задницу. Я почти не соображал, что делаю и насколько точны мои движения. Тело потеряло чувствительность. Ступни неестественно свело. Оставалось всего мгновение, прежде чем я ворвусь в ее подвижный рот тяжелой струей, потом еще одной, а она будет старательно, до последней капли выдрачивать сперму из яиц, собирать и смаковать на языке, и только после этого проглотит, нежно поцелует, отчаянно выдохнет и рухнет рядом, облизывая губы и улыбаясь чему-то своему, как было много раз. И этому мгновению суждено было закончиться иначе. Готовый кончить, я крепко сжал ее жопу перед носом и приготовился кричать от восторга. "Сюрприз!" - сказала она заплетающимся языком, на одну преступную секунду высунув член изо рта. Что-то не так, подумал я. Открыл глаза - и мне в рот брызнули растаявшие сливки из горячего и пульсирующего ануса. Я кончал и захлебывался, дергался и как мог уворачивался от потоков белой пены, не в силах стряхнуть с лица крепкую жопу затейницы. Слиплись ноздри, щипало глаза и першило в горле. Я ничего не видел, не мог пошевелиться! Не мог сказать ни слова! Выпустив последнюю струю, к телу вернулся контроль. Я спихнул ее и на ощупь побежал под кран. Промыв глаза, я присмотрелся к отражению. Помимо блеклой, точно испарившейся пены из-под взбитых сливок, на лице виднелись коричневые точки и разводы. Боясь подумать об очевидном, я убеждал себя, что взбитые сливки, вероятно, были с шоколадной крошкой. Я умылся с мылом и почистил зубы. Вымыл голову шампунем. Когда я вышел из ванной - завтрак был готов. Блины, оладьи, кофе. Я сказал, что буду кофе без сахара. Отказался от еды и быстро охладел к шоколаду, орехам, нуге и сладкому в целом. Даже немного похудел.