Мастурбант. Околосекс.

Конфеты, букеты, поцелуи, минеты. У всех это было не раз, ведь так? Схема отработана - мы оба не против. Порядок соблазнения известен. Пхукетам счет потеряли. Киношки, гостишки, кафешки. Мы оба притворяемся, как в первый раз. Отработанный флирт - еще не показатель доверительных отношений. Все пройдет. Неизбежно наступит период совместной жизни, когда мы перестанем стесняться. Поначалу случайно, приняв необычные звуки за очаровательное хулиганство. И будем держать ответ. Будем за разговорами принимать туалет не только по мелочи, но и делать крупные ставки. Превратим в сексуальную игру. Передай, пожалуйста, освежитель - ничего не вижу. Глаза режет. Ха-ха. Я лежала на кровати без трусов и боялась шевельнуться, чтобы не лопнули пуговицы на блузке. Чувствовала себя, как перекачанный воздушный шарик, что вознесся к потолку и повис, улегшись набок. Дышала осторожно, чтобы не спугнуть. Чуть меньше напор - готовиться по новой, подключать себя к сифону. Урчание в животе заставило нас сосредоточиться и замереть в ожидании чего-то большого. Почему-то вспомнилось детство, как мы прислоняли осоку к губам и дули изо всех сил, чтобы освежить скучную тишину. Получалось тоньше мышиного писка, тише муравьиной струи, скромнее комариного пука. Зато потом, чуть освоившись с инструментом, под дружный хохот, я выдавала фугу, то выше, то ниже, то быстрее, то медленнее, после уходила в коду, многозначительную, как молчание первых лиц государства на параде. Молчание казалось бесконечным. Я смотрела в детство, растворялась в солнечной траве и тени деревьев, наступала на подгнившие яблоки, шаркала по земле, случайно топча дырявые бугорки муравейников. Я ловила кузнечиков, резала пальцы о траву, разбивала коленки и царапала кожу ветками, когда лазала за сливами. Никто не видит, никто не заругает. Можно есть прямо с веток, для вида стерев белесый налет. А что будет? Максимум просидишь на унитазе до вечера, а наутро созвонишься со всеми, поделишься впечатлениями - и снова на деревья, пока еще остались сливы. Ощущение свободы, легкости, небытия. Солнечное детство. Никаких тревог. Машины вдалеке. Велосипедисты. Автобус подъезжает к остановке. Громко шипит. Останавливается. Выдыхает черный дым. Хлопает дверьми. Я соскальзываю с ветки и возвращаюсь на землю. Открываю глаза и понимаю, что лежу на кровати. Во рту пересохло, тело затекло. Блузка разошлась - ее пуговицы лежат ручейком. Молодой человек стоит без трусов с повисшим членом, руками держится за голову, как после взрыва, но улыбается, смотрит на меня с восторгом. Я пытаюсь к нему пододвинуться, улыбнуться в ответ, но поскальзываюсь на мокрой простыне. Кожа на ляжках как будто засохла. Неприятно каждое движение - что-то хрустит, осыпается. И жутко воняет. Поднялась в забытьи, как с похмелья. Пока вставала, перепачкала руки, накапала на пол. Поправляла волосы, чтобы не лезли в глаза - испачкала волосы. Собрала постельное белье в кучу. Боялась опрокинуть. И все равно чуть-чуть разлила. Думала, то ли в ванную сначала, то ли сразу в стиралку. Испачкала и то, и другое. Заляпала раковину и помазок. Мыльницу хоть выбрасывай. С трудом уложила все в барабан и включила режим для белья с умопомрачительным режимом загрязнения. Молодой человек стоял в проеме, смотрел на меня влюбленными глазами, но боялся подойти. Машина с шумом набирала холодную воду. Я понимала, что наши отношения становятся теплее.