Заповедь

Ну кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало, с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался.

Сергей Есенин "Письмо к Женщине".

      Прогремели торжественные фанфары. Молодые люди обвенчались. Принцесса смотрела на всех замыленным взглядом, была вялая и безразличная ко всему. Её мучила тошнота. Изредка она поглядывала на своего партнера — в движениях его сквозила сила и полная уверенность в себе.       Священник пробормотал очередное пожелание унылым голосом, и в который раз смирил Блум сожалеющим взглядом. Принцесса была уверенна, что Валтор всё замечает и запоминает, собираясь перевернуть всё в свою сторону, как только выпадет возможность, но сил у неё что-то изображать из себя не было. До коронации оставалось каких-то несколько часов.       Деревья ходили ходуном из стороны в сторону, а над головой сгущались тяжёлые грозовые тучи. Казалось, природа противится браку всем свои существом.       Когда наконец венчание кончилось, Блум была готова рухнуть на землю от смертельной усталости. Валтор, оглядывающийся по сторонам, на некий миг показался ей тревожным и обеспокоенным, но следующее мгновение спустя вернул безэмоциональную маску. Он грубо кинул: "До встречи". И, слегка помедлив, растворился в воздухе.       Принцесса не помнила как встала на ноги, как добралась до дворца. Когда она очнулась, то уже была в своей постели. Кости болезненно ломило, как при температуре. Она не знала, что будет дальше. Не знала, что будет после коронации. Возможно, он действительно просто изгонит её с Домино — это малая из возможных потерь. Но она не верила в это. Во что Блум действительно верила, так это в его беспощадность.       В дверь постучали. Блум не ответила. Тогда постучали вновь, уже настойчивее. Но принцесса также не ответила, уставившись в точку на потолке. Дверь открылась нараспашку, внутрь вбежала Стелла. — Ты не поверишь! — крикула она.       Стелла осталась единственной, кто был рядом с Блум и поддерживал. Родителей скрыли от глаз посторонних, Флоре пришлось уехать по срочным делам на Линфею, а Дафна не выходила на связь, как бы принцесса не старалась. Девушка не чувствовала свое тело, не осознавала своих мыслей, будто бы смотря на себя со стороны. — Скай здесь... Он... Он... — Запыхаясь, пыталась выговорить Стелла. — Черт знает как его пропустила охрана!       Принцесса вяло посмотрела на подругу. — Он здесь для тебя. Солнечный бог! Он здесь для тебя! — смеясь говорила блондинка. — Чего он хочет? — тихо спросила хранительница. — Личной встречи. Сказал, что по политическому вопросу.       На несколько мгновений воцарилась гробовая тишина. — Этот козёл позволил себе заявиться так бесцеремонно за несколько часов до коронации. Поверить не могу! — внезапно осознавая происходящее, заговорила Стелла.       Когда-то давно принц Эраклиона сделал предложение принцессе Домино и получил отказ. Почему? Принцесса Домино была не готова к браку. Новость разлетелась по всему Волшебному Измерению. Принц Эраклиона был в гневе, рвал и метал, он не мог поверить, что Блум отказала ему. Он резко изменился — стал глумлив, нервным, избегал всех. Расставание вышло не из лёгких.       Впрочем, мести ради, вскоре женился на Диаспоре. Но наследников они пока и близко не планировали — каждый был занят своим делом. Диаспро, по слухам из дворца, активно посещала светские мероприятия, тренировалась, и, обнаружив, что Скай холоден к ней, обзавелась любовниками. Скай же, в свою очередь, был занят делами Эраклиона, а в свободное время (по тем же слухам), тайно следил за принцессой Домино. — Думаешь, он действительно следил за мной? — Блум сменила лежачее положение на сидячие. — Блум, не тупи. Волшебное измерение ещё не в курсе, а король Эраклиона — да. Ну, бред же! — горячо возмущалась блондинка.       Блум тяжело вздохнула, подняла руку поправить низкий пучок на голове, который уже превратился в сено. — Слушай, надень платье для коронации и выйди к нему как подобает королеве, — командным голосом приказала Стелла.       Блум знала, что за ответ последует на следующий вопрос, но всё-таки задала его: — И что это изменит? — Ну, во-первых, ты потешишь своё самолюбие, ударив его под дых таким образом. А во-вторых, поставишь окончательную точку в ваших отношениях, — блондинка серьезно посмотрела на принцессу.       Стелла подошла к комоду, достала оттуда маленький флакон и села на кровать рядом с принцессой. — Ты теперь замужем. Он не имеет права так эгоистично поступать с тобой. — Сказала она, открывая флакон, — Брендон мне правильно сказал тогда ещё, когда они заканчивали школу специалиство. — Стелла нахмурилась, — Закрой глаза.       Она похлопывающими движениями наносила на веки Блум тени. — Сказал: "Скай так и остался маленьким мальчиком, и будет им до конца жизни". Благо, его служба у принца скоро кончилась. — Почему? Почему кончилась? Он же давал клятву на службу до своей смерти, — поинтересовалась Блум.       Стелла часто навещала Блум и приглашала сама её к себе, но не часто рассказывала о Брендоне, поэтому то, чем занимается по сей день бойфренд подруги, оставалось тайной, покрытой мраком. Она не задавала лишних вопросов, полагая, что тот всё также оставался на службе у принца. Но когда всё чаще стала замечать Брендона во дворце Солярии — сама пришла к истине.       Рука Стеллы повисла в воздухе. Блум, понимая, что нанесение макияжа прекратили, открыла глаза. — Он давал клятву принцу. — Лицо блондинки исказилось в гримасе отвращения, — Но Скай стал королём. Он, конечно, предлагал Брендону службу в его личной охране уже как короля, но Брендон отказался. И, я с ним полностью солидарна. — Не жалеет? — Нисколечко, — самодовольно улыбнулась Стелла и вернулась к нанесению макияжа.

***

      Принцесса Домино облачилась в белое платье из тонкой шелковой материи, его юбка доходила длиной до голени. Платье элегантно подчеркивало тонкую талию. Волосы заплели в две тугие французские косы на затылке. Завершала образ изящная тиара из белого золота, по своей форме напоминающая веточки молодого дерева, с плодами в виде бриллиантов.       Увидев свой образ в зеркале, у Блум появились силы, и теперь, с гордо поднятой головой, она плыла по коридорам дворца. Скай ждал её в синей комнате.       Всего во дворце было около тридцати восьми залов — тридцать из которых составляли спальни для членов королевской семьи и обсуживающего персонала. Комнат для переговоров было три — алая, белая, синяя. Алая комната была для переговоров с врагами, белая — для особо важных персон, почитаемых Домино, синяя — для особо срочных переговоров. Один зал — тронный зал. Оставшиеся — столовые и кабинеты.       Дойдя до нужной двери, Блум несколько помедлила, но быстро собралась с силами и зашла внутрь.       Король сидел в задумчивости в кресле перед окном, сгорбившись, подёргивал ногой. Он не заметил Блум даже когда она села в кресло рядом с ним. Фея поёжилась, вспоминая, что не так давно сама была на месте короля. Принцесса кашлянула.       Плечи Ская передёрнуло и он, нахмурившись, тупым взглядом вытаращился на неё. — Блум... — глаза его расширились, а лицо побледнело.       Он долго не мог подобрать слов, тогда Блум взяла эту заботу на себя: — Чем обязана в такой ранний час, король Эраклиона? — официальным тоном обратилась она к нему, но на последнем слове голос предательски сорвался. — Ты... Ты... — Он нервно поправил волосы, — Ты не обязана так официально ко мне обращаться. Всё-таки прошлое нас во многом объединяет. — То прошлое, а я живу в настоящем, — с сожалеющей улыбкой сообщила принцесса.       Скай долго испытующе смотрел на неё, прежде, чем ответить: — Прошлое сделало нас тем, кем мы являемся сейчас, — грустно сказал он. — Мы здесь явно не для философствования. Говорите же, король, зачем позвали? — прочистив горло, сказала Блум.       Былые чувства напоминали о себе, тонкими иглами, одна за другой, вонзаясь в сердце. Он прав. Прошлое объединяет их во многом. Сидя сейчас здесь, в синей комнате, наедине, она чувствовала необъяснимое тепло и одновременно глубокое разочарование.       Воспоминание сверкнуло перед глазами яркой картинкой. ____ — Скай, ты не слышишь меня! Я люблю тебя всем своим сердцем, каждой клеточкой своего тела, но я не готова... Я не могу дать тебе прямо сейчас то, чего ты так желаешь. Но, возможно, спустя какое-то время.... — Почему ты так поступаешь со мной? Ты говоришь что любишь, но отказываешь. Я не понимаю тебя, Блум, правда... — в гневе кричал принц Эраклиона, широкими шагами меряя комнату.       Шёл уже девятый час. Ужин кончился два часа тому назад, гости разошлись. Молодые люди сидели в покоях принцессы. — Скай... Я... — захлебываясь собственными слезами, пыталась объясниться принцесса Домино срывающимся голосом. — Ты не любила меня никогда, так? Я прав? — резко остановился Скай, — Отвечай мне! — гаркнул он.       Он сделал предложение на торжественном ужине после турнира, зная как праздник важен для Домино, хотел, чтобы народ запомнил знаменательный день и отметил красным крестиком в календаре. Он украсил зал пышными цветами, заранее подготовил для Блум платье в тон своему костюму, днями раннее просил руки у родителей девушки. Но никак не ожидал получить отказ.       Слёзы лились ручьем из глаз девушки, так старательно пытавшейся подобрать верные слова. — Есть другие, да? О, я уверен, что ты перетрахалась со всем дворцом, кроме меня. Ты — блудливая потаскуха! — прошипел он, активно размахивая руками.       Блум раскрыла рот, желая опровергнуть высказывание, но впала в ступор. Слёзы застыли в глазах. — Будь Диаспро на твоем месте, о, будь она! Она, не думая бы, согласилась. — Он сжал челюсти и кулаки, — А знаешь что? Я женюсь на ней! Она, в отличие от некоторых, никогда не строила из себя недотрогу. Да она готова на что угодно ради меня! — Воскликнул он, ликуя, заметив боль в глазах подруги. _____       Глупая надежда ещё пульсировала где-то глубоко в груди, причиняя боль даже сильнее, чем сама встреча. — Блум, если ты зла на меня за те слова.... — Я повторяю свой вопрос, король. Зачем же позвали? — перебила его Блум.       Король явно нервничал. Он хотел что-то сказать, но всё никак не решался. — Через несколько часов у меня коронация. Вы ворвались в синюю комнату, требуя поговорить со мной. Что ж, теперь я здесь, но вы попросту молчите и отнимаете моё драгоценное время, — решила подтолкнуть его принцесса. — Почему ты не рассказала мне о случившемся? Я бы обязательно помог, вместе мы что-нибудь обязательно бы придумали. Вместе... — Вместе? — насмешливо подняла уголки губ принцесса, — Король, вы женаты вот уже пять лет. К тому же, мои дела вас не касаются.       Король растерялся. — Блум, я всё ещё люблю тебя. Те слова... Я был глупцом, несносным мальчишкой...       Принцесса с трудом надела маску безразличия. Некая тяжесть давила ей на грудь.       Принц, заметив это, решил перейти на отчаянный шаг — рассказать правду: — Все эти годы... я наблюдал за тобой издалека. Не знаю, можно ли назвать такое слежкой. Но я не мог сидеть на месте, зная, что ты где-то там, живёшь своей жизнью без меня. — Скай тоскливо посмотрел на подругу и робко взял её руки в свои, — Ведь ты умна, Блум, признайся, ты несчастна. И я несчастен. — Раз следил, то почему не остановил, то безумие с турниром, которое придумал мой отец? — Я думал, это не всерьез. Кто же знал, что... — глаза короля забегали по комнате. — В любом случае, Скай, ты опоздал. — Мягко сказала Блум, аккуратно сжимая его руки в ответ, — Я обвенчалась час тому назад. — Но коронацию ещё можно остановить! — запротестовал Скай, вскакивая с кресла.       Блум внимательно посмотрела на него. Принц выглядел потрёпанным в помятой одежде и со спутавшимися светлыми волосами, будто прибыл к ней прямиком из кровати. Его взгляд был полон паники, отчаяния, и даже детской наивности. Он смотрел в окно, а принцесса ему в спину. — Ты всё тот же несносный мальчишка, Скай, — ласково сказала она.       Он обернулся к ней с недоумевающим лицом. Тогда же Блум подошла к нему и крепко обняла, нежно поглаживая по спине. — Отпусти меня, Скай. Всё кончилось ещё пять лет тому назад. — распевала колыбельную она, — Ты больше не специалист, помогающий феям, и не принц, избегающий своих обязанностей. Скай, ты — король. Время игр кончилось уже давно.       Принц впал в ступор, не смея пошевелиться. — Мы взрослые люди. У каждого из нас своя дорогая — у тебя — своя, у меня — своя. Ничего как прежде уже не будет, — слёзы капали из глаз Блум, но её лицо было асболютно спокойно. В сердце больно екало.       Блум разжала объятья и чуть отступила. Она постаралась запомнить Ская навсегда таким, каким он сейчас стоял перед ней. — Прощай, — едва слышно сорвалось из её горла.

***

      Когда в зал вплыли принцессы Домино и Солярии, затрубили торжественные фанфары. Народ застыл в поклоняющемся жесте, пока девушки, с присущей принцессам гордостью, вышагивали по дороге к их местам. По обеим сторона от двери толпились толпы зевак, важных шишек и людей, который случайно занесло сюда потоком.       Принцесса Солярии облачилась в глубоко синее платье греческого стиля с открытой спиной. Воздушная юбка, ложась волнами, доходила до ступней, розовая атласная лента подчеркивала талию, а вырез на спине украшало тонкое белое кружево. Маленькие золотые сережки в ушах, неброская золотая цепочка, доходящая до груди. Светлые волосы уложены волнами, и сверху их украшает простая золотая диадема в три коронки. Блум осталась в том же, в чем прощалась со Скаем.       Ей было тяжело уходить, но ещё тяжелее было бы давать ему надежду на то, чего никогда больше не будет. Сразу после того, как она вышла из зала, села на пол и прислонилась к двери, грудь разрывало от мучительной боли, копившаяся годами, она наконец вышла наружу. По ту сторону двери, в синей комнате, стояла гробовая тишина и длилась ещё долго. Всё то время, принцесса сидела и ждала, сама не зная чего.       Она чувствовала себя разбитой, но пыталась изображать величие и гордость, садясь на трон. Коронация, на удивление, прошла спокойно.       Торжественные фанфары прозвучали вновь и в зал вошёл высокий светлолицый мужчина в белом атласном жилете и черном сюртуке. Осанка его была безупречно прямая, а движения элегантные и осторожные. Он обвёл зал тем внимательным взглядом, которым люди обычно прицениваются или ищут кого-то. В случае высокого светлолицего мужчины, он обводил внимательным взглядом зал по обеим причинам. — Я с тобой, ничего не бойся, — шепнула Стелла, высматривая в толпе Брендона. Тот прилетел недавно, буквально за несколько мгновений до коронации и скрылся тенью среди толпы, услышав от Стеллы о насущных проблемах.       Блум слышала собственной сбивчивое дыхание и молилась всем богам, которых только могла знать, чтобы её семья и друзья остались целыми и невредимыми. — Я заварила ту еще кашу... — жалобно пробормотала она.       Демон удовлетворенно улыбался, встречая взгляды, полные страха за свое будущее. Он не спешил, шел размеренно, напоминая другим у кого здесь власть. По всем его жестам было видно, как он наслаждается этим моментом. То, чего он ждал столько лет, наконец случилось.       Зал был большим, размером с домами некоторых богачей Домино. Потолки с фресками и лепниной, стены, королевского синего оттенка, украшенные узором из белого золота, в виде дракона. Большие окна, впускающие днями столько света, сколько нет ни в одной другой комнате в замке. В конце зала стояли четыре трона из мрамора — два для короля и королевы, два для их дочерей. Троны дочерей стояли слегка позади тронов родителей.       Валтор сел на тот, что был впереди, справа от Блум. — Да здравствуют король и королева Домино! — провозгласил кто-то из толпы, и остальные повторили за ним.       Двери распахнулись и толпа ахнула от неожиданности, никто не ждал гостей.       Блум с безразличием смотрела на существо, скрытое накидкой, плывущее к королю и королеве. Оно было не высоким и не низким, явно человекоподобным. Так что же заставило существо так бесцеремонно заявиться в столь торжественный час? Хранительницу одолевала сонливость. — Кто ты и что здесь делаешь без приглашения? — встал охранник на пути у существа.       Существо остановилось. Не спеша, оно растягнуло пуговицы и скинуло накидку — под ней оказалась стройная блондинка, наряженная в платье до пола и с короной, какую носят лишь королевы, на голове.       Охранник взялся за оружие. — Диаспро, — таинственно назвал имя гостьи Валтор и отогнал охранника жестом.       Гостья присела в реверансе, сладко улыбнулась королю, но повернувшись к королеве, едва воздержалась от плевка. — Мой муж, кажется, прибыл несколько раннее меня, прошу прощения, — язвительно сказала она, глядя на Блум. — В этом нет нужды, мы всегда рады короне Эраклиона, — холодным низким голосом, мурашки от которого бегут из-за страха, ответил демон.       По толпе прошелся шепот. Что здесь делает королева Эраклиона, королева планеты, которая объявила Домино врагом?       Диаспро заглянула за спину Блум — там стояла Стелла. Гостья еле удержалась от насмешливого взгляда и унижающего комментария, но своим дерзким взглядом дала понять, что никакого уважения, вне зависимости от статуса, Блум никогда не получит. — Где же ваш муж? Должно быть, он был на коронации среди толпы, но я не вижу его сейчас. — Смирил пронзительным взглядом мужчина королеву Эраклиона. — Должно быть, потерялся где-то по дороге. Все-таки как никак, а Домино больше Эраклиона.       Стелла открыто покосилась на мага от удивления. Толпа зашепталась, наблюдая за сценой. Диаспро не ответила, злобно сверкнув глазами на короля. — С нетерпением будем ждать вас и вашего супруга за ужином, — саркастично доброжелательным тоном сказал маг.       Гостья откланилась с характерной резкостью и быстро удалилась. Блум проводила её затуманенным взглядом, мечтая о глубокой спячке, Стелла надменным взглядом, а толпа недоверчивым шепотом.       В следущий раз, когда взгляд королевы сфокусировался, она уже была в своих покоях. — Он заступился за тебя... — звонким голосом, то ли от радости, то ли от страха, говорила блондинка.       Глаза у Блум жутко закрывались, она уже ничего не слышала и не чувствовала, забираясь в постель.