Тысячелетнее Облако

      Скалл отказывается от последнего собрания перед боем у водоёма с чистейшей водой, которая была создана не природой, а Три Ни Сетте. Она игнорирует гневные сообщения и настырные уговоры Реборна и Колонелло, только посмеиваясь на лихих строках посланий с угрозами. Она пропускает мимо глаз письма остальной Семьи, исключая разве что Небеса, потому что ей стыдно. Она всё с самого начала знала и не сказала. Даже о цели конфликта…       Смерть шепчет, что никто в этот раз не умрёт. Детишки заслужили. Но Скалл не верит. Смерти нет веры.       Ария уже более детально сообщает о конфликте, прося присмотреть за Юни. Мать этого великолепного Неба должна была совсем недавно умереть, но продолжает жить, скрываясь от собственной семьи. Её пламя уже почти не горит на равные с остальными Аркобалено и это даже не злит. Система требовала смены Неба для проклятых, а Облако позволило это сделать, моля дать Арии прожить ещё немного без проклятья. Системе уже всё равно, потому что три идеальных Небесных претендента собраны, а Смерть что-то шепчет на давно позабыто самой Скалл языке, говоря что всё хорошо. Девочка тоже заслужила подарок от неё, потому что её юная «почти» жрица начинает оплетать себя искренними эмоциями и вновь чувствовать границы, установленные живым.       Намимори встречает ярким солнцем и сухим воздухом. К грозе. Поддаваясь своему нежеланию встречаться с семьёй Скалл уходит прогуляться по городу. Пару раз замечает подразделение и его главу, где устроилась Лар Милч, чуть ли не нос к носу сталкивается с Хибари Кёей и Фонгом. Благо на ребятишек Реборна так и не натыкается — те бы заметили, доложили, а ей потом влетело бы. Следующая я же встреча кажется ей слишком предсказуемой и неправильно.       Энма Козато напоминает Скалл своего предка, Примо Шимон. Настолько сильно напоминает, что она шепчет, неизвестно к кому обращаясь, спрашивает о реинкарнации и воскрешении, даже мысли о клонирование лезет в голову. А мальчишка, пользуясь её замешательством, снимает шлем с головы и смотрит прямо в пурпурные глаза, отливающие синим. Смотрит, как на старого, давно забытого знакомого, дорогого сердцу.       Энма сам напрашивается на помощь Аркобалено Облака с уверенностью, что так будет правильно.И нет, на это решение старая картина семьи Шимон первого поколения, где нарисованы не только хранители с боссом, но и ближайшие к ним люди, не влияет. Юный босс не боится той правды, что стоит перед ним, только смотрит немного скорбно.       А потом начинаются проблемы. Скалл в серьёз задумывается о том, что мальчишка Шимон очень храбрый и упёртый. Он идёт с ней один, в обход мнения своей собственной Семьи, принимая тот факт, что сама Скалл уже отказывается от двух союзников. Реборн, видимо, долго думает над этим и, разыскав её, предлагает мир. А Скалл только смеётся, зная, что это не имеет значение. Чуть позже она узнаёт, что Юни под хорошей защитой, потому уже совсем ни за что не беспокоится. Только немного приглядывает за своим юным подопечным, намереваясь превратить для него все бои в тренировку.       Реборн наверняка так же об этом задумывается, потому что Солнце слишком проницательное, а Савада Тсунаёши слишком сложный подопечный в плане обучения.       Встреча со всеми представителями была действительно забавной. Но и навивающей воспоминания. Век бы не видеть Скалл этой «надежды».

***

      — Что?! Почему Энма-кун представляет Черепа?! — кричит почти в истерике Дечимо Вонголы, заставляя некоторых мафиози дёрнуться к оружию.       Всё очень внимательно осматривают противников, опасливо обходя пристальным взгляды, возможно, самых опасных претендентов на победу: Бьякурана и Занзаса. Последний не слишком добрым взглядом рассматривает присутствующие Облака, будто решая, кто пойдёт под бойню. Ни Скалл, ни Хибари не реагируют на откровенную провокацию Неба Ярости, потому что один не чувствует, а вторая лёгким мысленным шлепком по протянутой нити отгоняет наваждение.       — Ну… — чешет затылок сам десятый босс Шимон, махая другой рукой хранителям Вонголы. — Так получилось…       — Не стоит так кричать, глупый Тсуна! — внезапно прекращает бурный поток слов ученика Реборн, вставая прямо перед Облаком Аркобалено, которому как всегда наплевать на окружающие взгляды. Рядом вертятся не в меру приставучие вечные противники: Хибари и Мукуро, которые будто вычисляют слабые места каждого из представителей. — Что ты на это скажешь, Скалл? Не маловато ли на тебя одного единственного представителя? Может всё же присоединишься?       Всё удивлённо смотрят на Солнце и Облако, которое ещё не сказало и слова. То, что Реборн сформировал альянс с Юни и её представителями — все давно знают, потому что прозорливые, а вот о предложении Солнца к Облаку, слабейшему Аркобалено — впервые слышат. А ещё все понимают, что Аркобалено Солнца откинул старое прозвище Облака, признавая в том соперника.       — Реборн-семпай, мой ответ тот же — не интересует. — сама Скалл ловит на себя жалобный, но уже смирившийся взгляд Энмы, и громкий смех Колонелло.       — Так его, Скалл! Кора! — счастливо заливается смехом Колонелло, прежде чем над головой пролетает пуля.       — Вы сюда связи наращивать пришли, ВРАЙ! — в привычном недовольстве воскликнул капитан Варии, получая стаканом по голове и нечего доброго не предвещающий оскал.       — Ойя-ойя. — хмыкнул совсем рядом с Савадой-младшим Мукуро, уклоняясь от замаха тонфы извечного противника. — Становиться всё интереснее! Ку-фу-фу!       — Иди сюда, чёртов Ананас! — взвыл в недовольстве Хибари, пытаясь достать Туман.       — Верно-верно~. — улыбаются во весь рот Бьякуран, с прищуром рассматривая Облако Аркобалено, которое отвечает ему тем же. — Почему же Вы отказываетесь?! Весьма выгодный союз~!       — Скалли-чан… — внезапно начинает Юни. — Ты… Не должен жалеть об этом. Вообще ни о чём не стоит жалеть!       Всё непонимающе смотрят на Аркобалено Неба, прежде чем обернуться на вновь явившегося представителя Шахмотоголового.       Собрали их всех в одном мести только для одного — наконец сообщить о начале Королевской битвы и напомнить правила. Посредник быстрым шагом проверил часы на руках каждого и прежде чем уйти, весело смеясь, кинув в Скалл какой-то предмет, исчезая в лёгкой синеватой дымке.       На окружающих внезапно наваливается жажда крови де Морте, которая сбивается волнами успокаивающего Дождя со всех сторон. Кто-то с испугом, а кто-то с искренним любопытством смотрят на Облако, до хруста в пальцах сжимающего предмет в руке и резко подкидывающего его. В воздухе на секунду зависает небольшой кулон в форме куба на фиолетовой цепочке, от которой так и несёт пламенем Тумана, что позволяет рассмотреть крупную серебристую латинскую «P» на основной грани и неясные иероглифы на остальных.       — Совсем меры не знаешь, дурья башка. — впервые в жизни Аркобалено слышат, как их Облако шипит в ярости. — Если бы не эта «лживая надежда», я бы давно всё это закончил.

***

      Не сказать, что её радует эта извечная борьба, в то время, как на ум сразу приходит некий подвох, который даже Хиро не смог учесть. А Скалл приходится переносить его на собственной шкуре.

***

      Скалл ушла первой, подавляя в себе желание направиться в ту сторону, где она вполне смогла бы найти Хиро. Энма же попрощался с остальными и поплёлся следом, стараясь не смотреть на Облако. Слишком угрожающе то выглядело.       — Пойдём на какую-нибудь крышу… — махнула рукой Скалл, подзывая своего напарника следовать за ней.       Не сказать, что маленькое тело сильно мешало, но забраться наверх было весьма сложновато. В порыве бунтарства, вновь проявившегося в её характере, она даже хотела активировать часики, но эта идея быстро отпала, потому что сейчас её задача была проследить за Шимон. Пиликающее время не заставило себя ждать, а Скалл для усложнения задачки выбрала одну из самых уязвимых крыш в городе. Почувствовать Вайпера с компанией ей было не сложно, а вот Энма, только забравшихся на крышу, был неприятно удивлён подобным поворотом.       Парень не сплоховал, мгновенно входя в режим Посмертной Воли и используя Гравитацию, остановил всё летящим в них стилеты. Скалл только хмыкнула, быстро находя глазами на одной из более высоких крыш Вайпера. Камень просел под ногами Земли, заставляя саму Скалл отскочить чуть дальше. На появившихся зверей из коробочки де Морте уже внимания совсем~ не обращала, только комментировала каждую атаку Варии, не в полном составе, на единственного представителя Облака Аркобалено. Эти комментарии явно задевали за живое убийц, но те, почему-то, наоборот стремились как можно меньше атаковать рядом с Облаком.       Скалл шикнула, не понимая их осторожности. Куда проще сейчас вывести её из строя, чем её подопечного.       — Не шикай! — появился рядом Туман, кривая под капюшоном губу. — Босс предлагает тебе союз, Череп, подумай и не делай поспешных выводов.       Скалл только недовольно посмотрела на члена своей семьи и махнула рукой, явно отказываясь и продолжая наблюдать за боем ученика, который явно проигрывал. В силе пламени он, конечно, превосходил в Варии всех, кроме Занзаса и Вайпера, но вот в опыте — явно проигрывал, что и привело к ситуации перед глазами Облака. Паренька загнали в угол, связали леской руки и приставили к горлу клинки, о чём-то перешёптываясь друг с другом. Явно недовольный отказом Вайпер подал какой-то знак, что и привело к началу основных действий.       Скалл только цыкнула, чувствуя, как давление в новых кольцах Варии растёт, желая влиться в мир бушующей волной огня. Вайпер явно заметил, как дёрнулось Облако, пытаясь её остановить, но вместо этого услышал громкий визжащий вскрик и вспышку, повлёкшую массивную ударную волну.       — Подарок, пожалуйста!       Чувствуя наконец весь спектр своей физической и паранормальной силы, Скалл, не мешкая, преградила путь мощной атаке варийцев, выпуская собственное пламя «погулять». Этого она не делала даже при Аркобалено, которые явно не одобряли её попытки вылить в воздух всю свою Волю. Пламя, поплывшее по земле гудело, захватывая в свои стальные путы пламенников, чуть не убивших её ученика (теперь она, пожалуй, это признает, но ему точно не скажет). Воздух быстро тяжелел, выдавая скверное настроение Облака.       — Время вышло! — прозвучало на всех часах.       — Скалли-чан, это действительно ты? — тихо спросил Энма, наблюдая, как Аркобалено вновь уменьшается в размерах, теряя собственный шлем. Облако оставила вопрос без ответа, понимая, что паренёк что-то да знает.       — Скалл! Что за чертовщина только что была?! — не выдержав, закричал Вайпер, появляясь рядом с Варией. Шокированной Варией, которая успела во всех подробностях рассмотреть немного бесформенное тело из-за комбинезона взрослого Аркобалено Облака, который одним своим желанием прервал их атаку, распылив в воздух тонну собственной Воли.       — Подарок от Шахмотоголового. — хмыкнула Скалл, приподнимая упавший, вновь маленький, шлем. Он был разбит и более непригоден, потому полетел куда-то в сторону, где уже была замечена одна из членов Шимон, имени которой Скалл уже и не помнит. – Видимо представитель этого придурка забыл вам об этом рассказать. Используй, но аккуратнее.       — Мы уходим. — явно неудовлетворённо, отдал приказ к отступлению капитан Варии, сверкая заинтересованным взглядом в показавшего класс Аркобалено. — И всё же теперь у нас в противниках ещё шесть невероятных монстров, пускай и на недолгое время. Становиться всё интереснее, ВРОЙ!       Когда Вария всё же соблаговолила свалить с места боя, чуть не утащив саму Скалл, Облаку пришлось разбираться с накатившей истерикой всё той же девчушки, которую Энма ласково величал Адель. Та пару раз попыталась ударить де Морте, но ни разу не сумела попасть. Потом её босс всё-таки соизволил успокоить подчинённую и что-то очень тихо рассказал ей на ухо. Скалл никогда не видела столь быстрой смены настроения и отношения, но в глазах элемента Земли теперь плескалось искреннее уважение, интерес и совсем немного страха.       Покинули они крышу быстро, но Скалл успела собрать в ящик Пандоры огромное количество собственного пламени, идя на поводу у шёпота Смерти.       Давно испытанное правило пустышки — пламя за пределы тела владельца выходить не может, поэтому и сам владелец не способен не на что повлиять своей Волей.       Следующую битву представителей Скалл решила пропустить, мешая вспыльчивым Шимон ринуться в драку. Сейчас она уже сносно контролировала детишек, которые раньше её не во что не ставили, раздражая. Сказался, конечно, опыт. Всё таки она не в первый раз вбивает в чужие головы правила дисциплины её «школы». Но смирились они слишком быстро.       Почти все тридцать минут Скалл тихо посмеивалась, через камеры наблюдения рассматривая бои остальных команд. Особенно веселили Фонг и Вайпер, которые всё же не подрались вдоволь, выпустив достаточно собственного накопленного пламени, что вызывало некоторый диссонанс связи. Скалл пришлось с тихим шипением принимать всю отдачу Урагана и Тумана, пламя которых начинало разъедать не только связь, но сами тела проклятых.       — Скалли-чан, ты просила сказать когда останется минута. — окликнул Облако Энма, которому Скалл позволила себя так называть.       Её план был предельно прост — вновь стать взрослой и выпустить как можно больше пламени, позже поглотив его в ящик Пандоры.       Только вот отвлёкшись, она пропускает мимо себя тревожное предчувствие, сопровождаемое резкой вспышкой давно забытой, но всё ещё знакомой Воли. Бермуда является при параде и совсем не скрывает своей жажды крови. Его подчинённые, отчётливо ощущаемые мертвецами, прибивают членов семьи Шимон к стенам, не особо заботясь о сохранности тел живых. Скалл только и успевает заметить, как детишки, с трудом, но избегают смертельных ран от цепей Мрака.       — Привет, Аркобалено Облака. Череп-кун. — здоровается ничего не выражающим голосом Бермуда, растягивая губы под бинтами в подобие улыбки. — Как на счёт сделки?       Де Морте, стоя во взрослой форме непонимающе осматривает вооруженных Вендиче, не понимая о какой сделке в подобных условиях может идти речь. Через пару секунд она догадывается, ради чего пришли эти ребята и тревога за малышню Шимон быстро ускользает, оставляя ностальгию. Бермуда всегда был почти идеалом нынешнего Босса Мафии и ради своей цели он пойдёт на многое.       — Ты не боишься, Череп-кун? — склоняет голову на бок восьмой Аркобалено в непонимании. Бермуда явно что-то чувствует и медленно начинает догадываться, но старается отогнать настолько глупую мысль.       Он сам видел, как его дорогое Облако сгинула в собственном пламени, как и все остальные его хранители.       — Почему я должна бояться, Бермуда-кун? — хихикает Скалл, представляя насколько Мрак в замешательстве. — Тебе ведь часы нужны?       Де Морте скалится, принимая правила игры своего бывшего Неба, которое смотрит из-под бинтов с искренним замешательством. Помешкав, Бермуда отдаёт приказ, забрать у Шимон часы для участия в конфликте, пока сам внимательно наблюдает за неправильным Аркобалено. Скалл смотрит на него сверху вниз, но не с превосходством.       За две секунды до удара в голову, который дробит её череп, создавая сквозное отверстие в голове, она понимает, что так ни разу и не умерла на глазах своей семьи, и те не знают о её полноценном бессмертии.       Упс…       За двадцать секунд до того, как прозвенело время битвы, безлюдный город сотряс мощный взрыв, не принёсший никаких разрушений. Пламя Мрака, которое внезапно потянулось к уже мёртвому, съёжившемуся телу Аркобалено Облака в каких-то собственных побуждениях, независимых от хозяина, с тихим воплем на ультразвуке выгорает в яркой вспышке пламени Облака, которое многие мафиози впервые видят таким агрессивным.       Время на часах Аркобалено Облака: 2:07.       Аркобалено Мрака вошёл в игру.

      ***

      — Ммм. Тёмные стены, шахматный пол и свет из неоткуда. Всё как ты любишь. — даже не собираясь шевелиться, подала голос Скалл, рассматривая потолок, которого и нет.       Она определённо признавала иллюзии Шамана совершенными, потому что только он мог создать почти бесконечное помещение, где то же появление света могло случиться без желания хозяина, а просто на одном позитиве находящихся внутри иллюзии. Сама она попадаёт сюда не первый раз, потому что после каждой смерти Хиро предпочитал забирать к себе на восстановление бессмертную. Помнит она это или нет. Тело уже привычно окутывало пламя Тумана, подчиняющееся желанию своего хозяина. КаваХиро не любил, когда его планы расстраивали.       — Ты сейчас серьёзно? — рассмеялся Шаман, смотря на Скалл со своего трона перед иллюзорными мониторами. — Хотя, может ты и права. Всё вполне играет мне на руку, включая твою временную не боеспособность.       После каждой смерти на некоторое время Скалл теряла всякие силы не то что контролировать своё пламя, просто двигаться. Именно поэтому Шахмотоголовый насильно стискивал тело бессмертной, мешая Облаку распространятся по округе.       — Мы хоть в Намимори?       — Да. — кивнул КаваХиро, вновь разворачиваясь к мониторам. — Если бы я попытался перенести тебя куда-нибудь в другое место, боюсь, сильно пожалел бы о скорой потере из виду всех Аркобалено. Как кто-то вроде тебя сумел образовать настолько сильные связи? Они, похоже, буквально почувствовали, что ты резко умерла и вновь воскресла. Хотя и Бермуда недвусмысленно об этом им рассказал. Хм~. Не сладко ему будет в противостоянии Тсунаёши-куну и остальным. Они были в ярости. — рассмеялся Шаман. — Но и Бермуда о чём-то догадался. Похоже память его не подводит и он ещё помнит вкус собственного Облака…       — Смешно тебе, придурок? — шикнула Скалл, дёргаясь. — Я не советую делать тебе поспешных выводов на этом поколении…       — Забавно, — совсем без эмоций оскалился мужчина, не скрывая жгучую злость в ауре. — Это говорит система, об этом шепчет Мир, а теперь об этом говоришь и ты… Но почему вместо понятных объяснений я получаю строгий приказ отдать тебе творение хаоса — ящик Пандоры. В чём смысл?! Скажи мне, ну же, Пандора!       — Ты же знаешь, что я такая же как и ты пешка. — отмахнулась от вопросов Шамана, девушка. — Где сейчас ящик Пандоры?       — Странно, что ты ещё волнуешься за эту безделушку. — хмыкнул Хиро, припоминая взгляд полной ненависти на древнем артефакте. — На твоей шее, рядом с пустышкой. Весьма странно видеть этот куб на шее трёхлетнего ребёнка, но сейчас не до этого. Ящик похоже узнал не только тебя, но и Бермуду, так что более не советую выпускать капли своей силы из хранилища — иначе всё взлетит на воздух. — сделал Шаман предположение.       Как будто Скалл его послушает.       В какой-то момент Скалл всё же умудряется встать и сделать несколько неловких шагов к Шаману, который и не обращает на неё внимание. Весь его интерес направьте на мониторы, где Савада Тсунаёши пытается теснить Бермуду. На лицо нарушение правил, так как начала битвы ещё не звучало, но Шаман, почему то это игнорирует. На других мониторах ведут бои и остальные представители, которые вообще-то уже выбыли. Скалл хочется постучать старому знакомому по голове, но рост слишком низкий — недотягивается. Одно радует — Смерть всё ещё с ней рядом, значит никто там, на поле битвы, не умрёт. Временное отсутствие Аркобалено подле своих людей немного смущает, но при том, что она как бы была убита и исчезла — ничего удивительного во внеплановом собрании.       В момент, когда все разбрелись по своим норам на зализывание ран, Шаман внезапно выскочил из своей иллюзии, оставляя Облако в одиночестве с тихой просьбой-приказом не вмешиваться. Чертила как знал, что Скалл в привычной упорности сумеет выбраться из западни Тумана и как-то помешать его плану по убиению старого поколения Аркобалено.

      ***

      Шахмотоголовый рассматривал собравшихся людей из-под длинной чёлки с искренним сожалением.       Сожалением, которое начало грызть его ещё четыреста с половиной лет назад, когда он сам умудрился испытать ту боль, которую несут на себе в течении сотни поколений Аркобалено. Хиро никогда никому не расскажет, что он использовал какое-то время сумасшедшее Облако Смерти, как живой сосуд для нескольких осколков собственной души, которые вошли в Пламя Бермуды в миг Расставания того поколения. Хиро никому не расскажет, что в тот день он сам был истощён и измучен адской болью, когда забирал сгоревшее тело мёртвой Аркобалено Облака, не желая оставлять её на растерзание той ненависти, которую источал Бермуда.       Он недолюбливал Бермуду, потому что тот, в какой-то степени нёс в себе особенность Пламени Шамана, сменившего Туман на Небо. Он недолюбливал Бермуду, потому что именно на нём стабильное существование Мира и Три Не Сетте сбило свои стрелки, стремительно требуя столкновения. Он недолюбливал Бермуду, потому что тот мог уловить отголоски тех, кто совершенно случайно одарил его этой проклятой силой, Бермуда мог прочувствовать на себе отчаянье Кавахиро и скрытое безумие Пандоры, которая даже забыв большую часть жизни Марии Рене, всё ещё с тихим трепетом оберегала уже Мёртвое Небо, ставшее Мраком.       Кавахиро просто его недолюбливал, но не ненавидел. Наоборот, радовался тому, что Виндиче ненавидят его самого.       Смотря на всех собравшихся представителей последнего набора Аркобалено, Кавахиро сожалел, что ему придётся оборвать столько сильных уз и связей, чтобы добиться своей цели, выполнить предназначение. Он сожалел о той ненависти и боли, которую таили сами проклятые дети, потому что сам находился в том же кругу Сансары, порожденным Три Ни Сетте. Возможно совсем немного он злился, что эти люди сумели образовать связь с безумным Облаком Смерти, с которым сам Шаман шёл нога в ногу уже очень давно, пускай и незаметно для самой Пандоры.       — Шахмотоголовый, не смей и пальцем тронуть моего ученика! — заметил репетитор особо пристальный взгляд Кавахиро на Саваде.       — Не думаю, что сейчас твои или чьи бы то не было угрозы имеют значения.       — Ну уж нет. — зашипели сильно раненые до этого Джаггером, пытаясь приподнялся. Шахмотоголовый только покачал головой на подобное упорство.       На попытки остальных Аркобалено встать на защиту Бермуды, почти что сгинувшего в Последней Стадии Посмертной Воли Тсунаёши, и остальных бывших представителей, которые ничего толком сами сделать сейчас и не могли. Кавахиро старательно отмахивался от предостерегающего рокота Мира и тихой просьбы-приказа Три Ни Сетте не трогать три полюбившихся ей Неба, которые и сам Шаман зацепить не желал, пускай те были сложными препятствиями. Особенно Бьякуран со своей лисьей улыбкой, который имел тоненькую нить, тянущуюся к самому главному страху всего живого — Смерти.       Раскрывать карты было удивительно легко и забавно, потому что во время рассказа детишки до последнего пытались найти выход из ситуации, которого не было. Смешно было от того, что под тем лёгким давлением пламени, с которым они и то еле-еле справлялись, мафиози хоть как-то пытались уцепиться за спасительные нити. Удручало то, что Луче, упрямая девица, так никак и не просветила ни свою дочь, ни свою внучку о крайне древней истории собственного рода. Строптивая девчонка, подбитая на необдуманные поступки всё тем же безумным Облаком.       — Но как бы то не было… Пускай я не должен вмешиваться в дела Колец и их наследия, но Аркобалено всё ещё в моей юрисдикции. Снимать соски с живых крайне проблематично, поэтому вам всё же придётся умереть. Даже если на вашу защиту встанет кто-то от Вонголы и Маре… — хмыкнул Кавахиро, вновь пряча лицо под маску. Пускай он уже давно позабыл своё истинное обличие, но то, что он уже продемонстрировал, человеческое, было его любимым. Не хотелось осквернять память этой личности. — Судьба непреклонна и по пятам следует за каждым из вас.       Судьба — ведущий Миры механизм, вывести из строя который невозможно. Только Судьба в праве распоряжаться жизнью смертных…       … Пока её алая ковровая дорожка, состоящая из тысячи жизней не встанет перед дилеммой с истинной властительницей жизнями — Смертью.       — Я думаю, что это не тебе решать. — встала перед вытянутой рукой Шамана девушка, загораживая своим телом Саваду Тсунаёши и всю его поддержку. За спиной ахнула Юни и неприлично сильно открыл рот Бермуда, приподнимаясь на почти сломанных руках.       Хиро недовольно цыкнул языком, всё ещё удерживая перед собой руку, желая побыстрее закончить с неприятной процедурой казни. У него не было в планах марать собственные иллюзии человеческой кровью, потому он собирался просто сжечь дотла неугодных, но как всегда не вовремя подоспело коварное Облако. Девчонка всего за пару секунд до смерти своих коллег выбралась из его мира, чудом, и мгновенно оказалась перед ним. Не сложно догадаться как именно.       Лёгкий фон пламени Мрака, съеденного Облаком, отделялся от тела девушки тонкими слоями дымки.       До этого торчащие во все стороны волосы фиолетового цвета утратили свою насыщенность, приобретая грязно серый оттенок седины и небольшую длину, что не помешало локонам продолжать изображать очертания иголок, на концах которых то и дело мелькали короткие почти чёрные вспышки. Привычный Скалл комбинезон полностью скрылся под обвивающей её тело уплотнённой субстанцией, более не напоминающей какой-то определённый вид пламени или ему подобное. Единственное место не потерпевшие метаморфоз — лицо, где вновь появился тот самый безумный отголосок Смерти, выворачивающий душу наизнанку. Широкий оскал, едва не позволяющий сорваться рваному, но громкому смеху и глаза, яркие, почти горящие силой глаза, потерявшие живые блики под едва заметной белой пеленой.       Ящик Пандоры — крайне опасный и неизученный артефакт, который исполняет роль накопителя, где спокойно можно смешивать разные типы пламени, а потом их использовать.       Ящик Пандоры вновь создал нечто слишком опасное, смешав Облако и Мрак.       — Кажется я просил тебя не прибегать к использованию ящика Пандоры, пока там содержалась эта мерзость. — недовольно высказался Шаман, чувствуя, как на теле и внутри тела Скалл быстро нарастало напряжение между диким непокорным девушке Мраком и ревущем на угрозу хозяйке Облаком. — Одно неверное движение, и давление твоего пламени просто убьёт тебя, Пандора, по-настоящему убьёт. Отпусти от себя «ложную надежду».       — Почему ты… Рене? Рене… Это действительно ты?.. — почти встал на ноги Аркобалено Мрака, позволяя стоящим перед ним увидеть отблески узнавания и бурого раскаяния. — Я ведь видел, как ты сгорела в пламени, Мария…       Но Облако продолжало стоять неподвижно, буравя взглядом столь же недовольного конфликтом Шамана.       — Хиро. — начала немного хриплым голосом Скалл спустя пару минут напряжённой борьбы взгляда, внезапно опуская до этого расставленные руки, расслабляясь. Многие с удивлением замечали, что вокруг них образовался своеобразный прозрачный кокон, ощущаемый размерно горящим пламенем Облака, которое полностью аннулировало влияние Тумана Шамана. Сам Кавахиро боролся с желанием похвалить девчонка за столь интересную манипуляцию чужим источником силы, то есть ящиком. — Кажется ты забыл, что само измерение, наше измерение, до сих пор стоит благодаря союзу Мира, Три Ни Сетте и Смерти. Судьба не ищет здесь власти, покуда поводок у Смерти, а Смерть не стремиться вмешиваться в разногласия живых, пока это не касается их договорённости. Стремясь исполнить свои обязанности, ты забываешь, что именно птенец Вонголы, — Скалл указала пальцем себе за спину на Тсунаёши. — Является полноправным, хотя ещё не до конца унаследованным фаворитом Мира, за которого никому не сдобровать, при постороннем вмешательстве. Ты упустил из виду, что владелец Колец Маре находится под эгидой Смерти, хоть та сейчас и противиться этому факту из-за обиды на недальновидные поступки наследника Моря. В конце концов именно Смерть позволила ему вновь увидеть свет в этой вселенной, задержав его между Гранью и Миром. Тоже касается Рокудо Мукуро, успешно сбежавшего из пучин Ада, веселя и распаляя азарт вершительницы Суда. Возможно ты и прав на счёт того, что Аркобалено — твоя забота, как существа, под покровительством Три Ни Сетте, её протеже, но ты упустил слишком много важных факторов.       От проявившегося в речи Облака тона, Шаман незаметно для окружающих съёжился медленно и аккуратно опуская руку, разжижая уже накопившееся для атаки пламя. Желание что либо сказать разговорившейся о сути вселенной Пандоре он быстро потерял, отчётливо ощущая, как медленно но верно её взгляд почти что расчленяет его под громкий хохот Смерти, разместившийся за его плечом. Он не видел Её, но его чувства не обманет какая-то грань, делящая мир мёртвых и мир живых. И несмотря на давно померкшее желание смерти для бессмертной сути, он боялся. Очень боялся, потому что Смерть не игрок, она Судья.       — Среди Аркобалено не осталось подвластных тебе. Ураган, Фонг, давно стал на диво приветлив самому Миру, не смотря на собственное незнание. Мир может разгневаться, если по вине Системного администратора погибнет приглянувшийся ему человек. — начала перечисление Скалл, облизывая потрескавшиеся губы. — Потомки Сепиры всё ещё находятся под полной юрисдикцией всех трёх Столбов вселенной, потому что Три Ни Сетте важно их пламя, Миру симпатичны их силы предсказателей, а Смерти до безумия нравятся их чистые души. Никто из Столпов не готов мириться с насильственной смертью потомков Шамана Неба. Солнце, Реборн, также попал под юрисдикцию всех трёх Столпов, хотя причины мне пока неизвестны, — Скалл с искреннем любопытством глянула краем глаза на явно задумавшегося и впитывающего все, словно губка, ребёнка с высоты своего взрослого роста, на который повлияло резкое извлечение той бурды, созданной внутри ящика Пандоры. Реборн стрельнуть в неё предупреждающим взглядом, но говорить ничего не стал — не узнал пока что Облако их семьи. — Верде находится в числе людей, приглянувшейся Миру своими способностями, хотя влияние Системы и её некоторые заскоки всё ещё проявляют себя. Дождь и неправильная Аркобалено, Колонелло и Лар Милч, находится под присмотром Смерти, которая чёрство обрезает гниющие нити Судьбы, которая всё ещё пытается заполучить себе хотя бы одного из двух. Вайпер или Мамон так же сейчас пребывает под надзором Смерти по неведанным мне причинам. Этого уже должно быть достаточно для того, что бы ты наконец понял, что не имеешь права лишать их жизни для продолжения гнусного и почти потерявшего свой истинный Смысл цикла.       Площадка, где до этого была устроена битва, погрузилась в полное молчание, где можно было ощутить только нехилую натужность мысленного процесса мафиози, старающихся проанализировать полученную информацию. Скалл улыбнулась, уловив тихое сопение Яростных Небес, приглянувшихся уже лично ей, а уже потом Смерти, и Дино, тоже немного симпатичного именно ей, как личности.       — Пандора, — вымученно окликнул девушку Шаман. — Что ты тогда предлагаешь. Сама прекрасно понимаешь, что без пустышек и новых владельцев, способных вновь выровнять ритм жизни во вселенной, стирая последствии последних катастроф, ничто из сказанного тобой не имеет смысла.       — Я способна продлить жизнь Аркобалено. — как само собой отмахнулась Скалл, поворачиваясь к разинувшим рты проклятым и цепляя непонимающим взгляд Бермуды. — Долгая и неприятная это история, Бер, потому не вижу смысла в её повествовании, даже если попросишь.       — Идиотка, ты же понимаешь, что этого уже не позволю я, потому что…! — злобно произнёс Шаман, намереваясь сделать несколько шагов к Облаку, прежде чем замолк.       — Но ведь можно найти и иной способ: «переписать» условия проклятья, а не снять его. — грубо перебил Кавахиро наследник Вонголы, ища взглядом что-то по сторонам. Скалл недовольно сморщилась бескультурному поведению аристократа по праву рождения потомком Примо Вонголы, но не произнесла и слова уже расслышав заговорческий шёпот Смерти, которая стремилась скрыться подальше от образовавшейся компании. Чувство уверенности Облака немного просело, но не помешало ей одним прыжком переместиться к уже неактивному Шаману, ёжась.       — Юноша прав, леди, Шаман. — кивнул морщинистый низкорослый старик, выезжая почти из воздуха на коляске. Облако повело по воздуху носом, пытаясь уловить какие-то намёки на обман, но с трудом признала в появившемся старике одного очень старого знакомого. Человека, который создал из её плоти и крови ящик Пандоры, взяв за основу нечто, не принадлежащее именно их Миру. — Прости, юный Вонгола, я немного опоздал.       Скалл склонив голову на бок слушала поспешный и немного неразборчивый поток слов Савады Тсунаёши, невольно признавая, что Реборн действительно потрудился на славу. По факту, решение, которое было всегда на поверхности, тем более для неё, прошедшей участь Аркобалено, была обнаружена сопливым мальчишкой Фениксом. Примерно тоже замешательство и злость на свою недогадливость испытывал и Шахмотоголовой, стеной выступая перед кучей неблагоприятных взглядов.       — Хорошо. — наконец сдался Хиро, подталкивая вперёд Облако. — Если это действительно сработает, я готов лично отдать собственную голову тебе, Бермуда, вместе с этим механизмом.       — Куда более приятно мне будет знать, что ты более не всевластен, а проклятых более не появится, — брезгливо поморщился Аркобалено Мрака, уже утратив собственное взрослое обличие. — Чем хранить твою бесполезную голову.       — Но… Мы до сих пор не знаем, что со Скалл. — одёрнул всех Верде, вновь делая какие-то расчёты. — Сомневаюсь, что возможно снять со всех проклятие по отдельности.       Остальные Аркобалено смирили учёного уничтожительным взглядом, намека, что эта тема давно закрыта.       — Вы слишком уверенны, что он жив. — хмыкнул подошедший с массивным гипсом на ноге Скуалло, ощутивший неправильные колебания связи с собственным боссом. — Бермуда чётко дал понять, что проломил Облаку череп.       — Идиот. — ядовито кинул Бермуда, поднимаясь в воздух за счёт собственного пламени. — Ваше Облако, как оказалось, стоит перед вами и защищает от влияния Тумана.       Всё пристальные взгляды сошлись на замешкавшейся Скалл, пока за плечо её не одёрнул Хиро. Таболт, старающийся не вмешиваться в происходящие за исключением своего изобретения, посоветовал девушке вновь открыть ящик Пандоры. Скалл поморщилась, искривляя ярко белые брови и покорно отвела от тела кулон кубической формы, сжимая его в руке. Медленно съёжившаяся фигура стала куда больше напоминать известного всем присутствующим Аркобалено Облако, которое всего пару минут назад источало серьёзность и уверенность. На собирающихся было возмутиться происходящим остальных Аркобалено Облако посмотрело крайне затравленно, теряя всякий гонор и заставляя всех резко похоронить всех возмущающихся.       — Я буду молчать. — категорично пробормотала Скалл, подходя ближе к своей семье.       — Мы об этом ещё поговорим. — спрятал глаза в тени шляпы сильнейший киллер, не соглашаясь с решением их Облака. По тону все поняли, что действительно. Интересные ему сведенья, Реборн вытрясет вместе с душой.       — Умерших и вновь воскресших не бьют. — почти пропищала Скалл, возвращаясь к той самой раздражительно манере речи, из-за которой её длительное время не во что не ставили, прячась за Энмой, который только рассмеялся на поведение наставницы. Проклятые скрестили угрожающие взгляды на обоих, обещая кару, если Облако не прекратит безобразие.       Скалл моментально скинула напускное веселье, даже не пряча медленно расползающееся в глазах облегчение. Сам процесс снятия проклятия происходил для всех Аркобалено как в тумане, но Скалл успела ощутить покалывание на руке, выставленной к устройству, собирающему пламя Облака, где появился небольшой чёрный ожог. Не сложно узнать адресата. Кроме непривычной лёгкости бессмертная зацепилась за мысль того, что её свободному от проклятия пламени и пламени Хибари Кёи не хватало на более скорое восполнение круговорота пустышки, потому она весьма опрометчиво, едва ощутив свободу, приказала Воле самой себя увеличить, создавая непримиримое давление. В стороне Таболт только покачал головой, прекрасно зная, что не позаботься он обо всём заранее, сосуд лопнул бы от манипуляции такого жёсткого Облака. Потом была вспышка и крайне болезненная процедура роста костей, причину которой плавающее сознание так и не вычислило.       Проснулась Облако уже в больнице, на что намекал специфический запах хлорки, спирта и нескольких лекарств, которые Скалл всегда использовала, как обезболивающее. Рядом всё также ощущалось едва ощутимое дуновение холода и едва различимый хриплый смех, не предвещающий ничего хорошего. Смерть, на самом деле, не только любила её, но и развлекалась всегда за её счёт. Именно поэтому открывать глаза не хотелось.       — Скалл, открой глаз. Я же знаю, что не спишь. — послушался мягкий баритон мальчишеского голоса. Скалл нахмурились, потому что голос был крайне знакомым, как и шлейф приятного Улуня, зелёного чая, но она не припомнит среди своих знакомых детей, употребляющих это пойло. — Ну же, Облако ты дурное.       Де Морте недовольно скорчила лицо, приподнимаясь на локтях, чудом не тревожа капельницу. На обеих руках. В голову сразу пришла мысль, чего же она натворила с собой, раз тут целых два совершенно разных физраствора.       — Шахмотоголовый отдал нам тебя на попечение, цитирую: «чтобы никуда не сбежала и дел не наворотила», а Реборн с особой настойчивостью накачивал один из пакетов с физраствором своим пламенем, потому что внутренности внезапно начали толи сворачиваться, толи саморазрушаться. Мы волновались. — Скалл уставилась на парня лет десяти с прямыми матово-чёрными волосами, собранными в длинную косу на затылке, узкими не только из-за прищура глазами и искренней улыбкой на всё лицо. Таким эмоциональным она Фонга никогда не видела.       — Ты прямо светишься, — скучающим тоном прокомментировала Скалл увиденное, заставляя Ураган рассмеяться.       — Конечно. — кивнул тот. — Мы ведь тебя, дорогая подруга, похоронили, хотя и чувствовали, что связь всё ещё существует.       — Мне конец?       — Ну… Я то перегорел, как и Лар с Верде, который очень настойчиво хотел взять у тебя какие-то анализы… А вот за Колонелло и Вайпера не ручаюсь. — призадумался китаец. — И это я ещё не говорю про Энму-куна, хотя по-моему Шимон каким-то образом догадывались, что ты жива, хоть и с пробитой головой.       — А Реборн?.. — с надеждой на лучшее уточнила Облако, аккуратно скидывая с себя покрывало белого цвета психбольницы       — Хм? — непонимающе посмотрел на неё Ураган, а потом резко ухмыльнулся. — А Реборн очень-очень зол и пока ты была неизвестно где собирался закатать Бермуду в асфальт, наплевав на принципы и изначальные планы на Саваду-куна. Я даже задаюсь вопросом, кто из вас больший интриган.       — Ну не убьёт же он меня в конце то концов…?       — Теперь, когда мы выяснили, что ты вполне себе бессмертна, он вполне может сменить тактику и целиться не в плечи, а в голову или сердце. — коварно пожал плечами Фонг, не отводя взгляда от фиолетовых глаз. Скалл икнула, предчувствуя полнейшие неприятности, и кивнула, прежде чем резко более осознанно моргнуть.       — Подожди… Ты обращаешься ко мне в женском роде… — удивлённо уточнила Скалл, щурясь.       — Ну да… Логично. Ты же девушка. — пожал плечами китаец. — Правда я не совсем понимаю зачем ты это скрывала хотя… Ты не скрывала да? Это мы слишком посредственно к тебе отнеслись…нда.       — Ну ты… это… Подумай пока, поразмышляй, а я… — почувствовав укол инстинкта самосохранения, Облако резко подскочила, стремясь поскорее открыть окно и выскочить из палаты, прекрасно ощущая немного подросшее тело. Ураган внимательно следил за каждым движением, не препятствуя.       Скалл неожиданно для самой себя обернулась на Фонга, с неким шоком рассматривая распластавшегося на полу китайца, который никак не мог упасть из-за неуклюжести. В следующее мгновение в след за звуком скрежета плитки при падении стула на том самом месте, где до этого сидели Облако и Ураган, проносится столб из опаляющего пламени Неба с алыми искрами, вызывая тихий смешок. Умирать от подобного Скалл ещё не пробовала и не особо хочет попробовать.       — Скалл-сан! Вы проснулись! — нервно выдохнул Савада Тсунаёши под офигевший взгляд самого Облака.       Во-первых, этот мальчишка, который всегда не слишком уважительно реагировал на её выходки, клича её этим глупым Череп*, внезапно стал искренне вежливо с ней разговаривать, выказывая неким зачатки заботы, которые у парня проскакивали до этого разве что с Реборном и его друзьями (врагами тоже, но то издержки Воли, считала Скалл). Во-вторых, она недоумённо осмотрела веселого смеющегося Бьякурана, с довольной лыбой малейшего ей перебинтованной рукой, приподнимая в воздух на буксире собственного хранителя Дождя, позади в дыре поменьше, чем та, что теперь соединяла их палаты, выглядывали обречённые рожи других подчинённых Неба Моря. На варийцев, явно за что-то её невзлюбивших, она показательно не смотрела, как и за спину, откуда полыхало пламенем Облака Хибари Кёи. В-третьих, к ней с какой-то маниакальной идеей сзади подобрался маленький Туман компании Рокудо Мукуро, с фанатизмом в глазах пытаясь всунуть ей в руку шоколадный батончик под неодобрительный крик самого Рокудо. Постоянно метающийся взгляд в итоге зацепился сначала за Реборна, который помахивал ей пистолетом, накручивая на палец свои завитки у висков, а после с громким сглатыванием переместился на постель Яростного Неба, которого медленно, но верно подводили к черте абсолютной ненависти к окружающим.       Занзас Скайрини быстро почувствовал пристальный взгляд Облака сначала на себе, а позже заметил голодный блеск, направленный на его еду. Рука варийца потянулась за положенным на простыню пистолетом, резко выхватывая тот и направляя на, предположила Скалл, Хибари Кёю, который подобрался к ней непростительно быстро. Алые глаза заблестели ещё ярче, а губы искривились в насмешке, пока гул голосов не прервал немного рычащий баритон:       — Мусор, успокоились. — непростительно для самого себя пробасил Скайрини, что подметили определённо все, кто были хоть немного знакомы с его характером. — Бессмертный мусор, можешь сожрать всё это, потому что я эту дрянь жрать не намерен.       Рот Скалл стал напоминать букву «О», когда она кивнула с благодарностью принимая предложение в обход грубой лексики. Шныркнувшую девушку десяти лет с непростительно яркими волосами, которые почему-то вновь сменили цвет седины на фиолетовый, поймать успели разве что глазами, когда та, ловко обманув ударившего уже по воздуху Хибари, подскочила к столу с едой придирчивого Неба, хватая пару кусков хорошо прожаренного мяса и выпрыгивая в широко открытое окно.       Пробитую полосу палат настиг вой боли хранителя Грозы Варии, потому что в собственном ускорении Облако Аркобалено занесло и она оттолкнулась от его лица, ломая и без того не заживший нос.       — Скалл, твою мать! — неприемлемо громко для самого себя закричал Аркобалено Солнца, попадая в оконную раму вместо ноги Облака, которая благополучно слиняла из больницы. — Энма, — поумерив пыл под осуждающий взгляд Фонга, Вайпера и Юни Реборн. — Зная её, она побежит к вам. Ты же понимаешь, что выпускать её из города тебе нельзя?       — Сделаем, Реборн-сан. — болванчики закивал Босс Шимон, выскакивая из палаты.

      ***

      — Это произвол! — прокричала пискляво Скалл, едва не роняя свой стул на деревянный пол.       — Произвол - так нагло сбегать. — видимо, сильно устав, вторит Облаку Лар Милч, растянувшись в полный рост на небольшом диванчике гостиной семейства Савад, добродушно выделивших Аркобалено место для сбора.       — Я подам на вас в суд! — взвизгнула Скалл, пытаясь ослабить странные цепи, созданные из пламени Тумана Рокудо Мукуро за счёт машины Верде.       — Это мафия, здесь нет полноценного суда. — отпивая свой чай, рассмеялся Фонг, опрокидывая голову на диванчик.       — Подам в мафиозный суд. — не согласилась де Морте с несправедливостью.       — Тогда тебе придётся пообщаться с Вендиче, а Бермуда весьма категорично дал понять, что при следующей встрече потребует объяснений некому феномену. — поправил свои очки Верде.       Скалл недовольно скуксилась, переставая сопротивляется. Не ожидала она подлости Адель из шимоновцев, которая слишком добродушно и с радостной улыбкой сдала Скалл её коллегам, которые умудрились связать Облако и оттащить в дом к Внешнему Советнику. Сопротивляться она особо не могла да и сил не было — сказывалось некое внутреннее истощение. (Вопрос, как остальные Аркобалено вообще двигались, если она, по пламени сильнейшая, еле волочила ноги?)       На самом деле детские тела не убавляют опыта, а Лар Милч так вообще получила вполне себе взрослое тело, так что поймали её брыкающуюся весьма быстро, топорно скручивая в плотный рулет нервов и цепей. Из всех собравшихся, её искренне жалела только малышка Юни, прибывающая в затаённом нетерпении. Скалл мысленно поблагодарила свою привычку носить в потайном кармане телефон; как только её отпустят (если), она сразу позвонит Арии и уточнит её координаты. Не дело это — оставлять маленькое Небо под присмотром амбалов и безумных пламенников. А ещё чуть-чуть (нет) проехавших Аркобалено.       — И долго мне так сидеть? — смиренно уточнила Скалл, принимая то, что путы ей не разорвать, а пламя в груди сворачивается в комок обиды, не желая помогать хозяйке.       — Пока не придёт Реборн. — как само собой ответил Колонелло, пакостно улыбаясь. — Не долго ты нам мозги выгрызала, теперь наша очередь.       Облако сморщилась, недовольно надувная губу. Она их тут защищает, помогает, чем может, а они…       — Злые вы, уйду от вас…       — Уже не уйдёшь. — категорично произнёс вошедший Реборн, параллельно отгоняя любопытных хранителей десятого поколения. — Хаос!       — И тебе того же. — хмыкнула Лар Милч, наконец присаживаясь.       — Ладно. Что у нас на повестке дня?       Всё резко стали более сосредоточенными, не меняя уже устроившей их позы, приступая к делу.       — Хм… Если судить по данным наших показателей, мы весьма быстро растём, возвращаясь к нашему старому физическому возрасту. Примерно через пару недель это закончится. — явно что-то просчитывая в голове, начал Второй Да Винчи. — Хм… Ещё стоит вопрос, касающийся нашей Семьи. Мы будем расформировать Аркобалено или останемся на реальной независимой Семьёй сильнейших? Сейчас нас с Джуглио Неро связывает только искренняя привязанность к Арии и Юни, в то время как сама связь между Небом и Хранителями потеряна. Не безвозвратно, конечно, но, думая, в нашей ситуации постаралась сама Три Ни Сетте, если верить полученным сведениям от Шахмотоголового… Так же стоит заметить, что…       — Стоп! — взвыл Вайпер, посильнее натягивая на глаза капюшон. — Что на счёт возможности связать себя с другим Небом?       — Быстро ты нашел себе Гармонию. — подметила Лар, уклоняясь от кинутого в неё пустого стакана со стороны Тумана. — Скайрини плохо на тебя влияет. — под злое шипение продолжила Дождь, улыбаясь.       — Я это и хотел сказать. — недовольно подметил Верде. — Связи устанавливать мы можем, но, кажется, нам оставили своеобразный подарок на прощание. Заметили странный зуд по телу? Это остаточная связь между всеми нами. На Юни, почему-то не распространяется, но с друг другом мы всё ещё связаны, хотя это не на что не влияет. Хм…       — Что касается Аркобалено, — начал Реборн, стоило учёному замолчать, задумываясь. — Я бы хотел сохранить всё как есть. Ваши предложения? Отказ или согласие?       — Я согласен, но на мне всё ещё ответственность за Мафия Ленд, кора!       — Я тоже, пожалуй соглашусь. — хмыкнул учёный. — Будет сложно найти где-то ещё такое хорошее пламя. Но в лабораторию я вас не пущу, поняли?       — Я всё ещё часть CEDEF, но, думаю, Емитсу не будет против потесниться с такими-то союзниками. — кивнула Лар Милч.       — Я собираюсь вернуться к Варии на пост полноценного хранителя. — кивнул сам себе Туман. — За определённую сумму готов оставаться на связи.       — Я тоже за! — поднял зачем-то руку китаец. — Было бы жалко терять столько памяти о прошлом.       Все уставились на молчавшую Скалл, которая в знак протеста морщилась и мотала головой, не желая произносить и слова. «Всё сказанное вами, будет использовано против вас.» — народная мудрость.       — Что вы на меня так смотрите! Я…       Послышался щелчок предохранителя и лязг винтовки. Реборн угрожающе направил преобразившегося Леона на девушку, предупреждающе ухмыляясь. Колонелло последовал примеру товарища, из неоткуда вытаскивая одну из своих любимых винтовок, озорно улыбаясь в предвкушении.       — Подумай как следует. — кивнул Фонг, немного наклоняя стул со связанным Облаком назад, уставившись той в глаза.       — Изверги. Подлые людишки. — прозвучало крайне обидчиво.       — А ты чего ожидала? — невзначай хихикнула Лар Милч, незаметно убирая угрожающе сверкающий нож в ножны.       — Да согласна я, согласна. Только не стреляйте. — тихо ответила Скалл, чувствуя, как путы растворяются в воздухе. — Умирать вообще-то больно…       — Хорошо, с этим разобрались. — довольно кивнул Реборн, подходя ближе Скалл и садясь на рядом стоящий пустующий стул, принесённый с кухни. — А теперь к вопросам насущным. Во-первых, Скалл де Морте, каскадёр, которого ненавидит Смерть, девушка?       — Девушка, девушка. — передразнила Скалл киллера, показывая язык.       — Во-вторых, Скалл де Морте — псевдоним или одно из имён? — Скалл удивлённо уставилась на Солнце, не понимая к чему этот вопрос. Вернее сказать она и сама уже точно не помнит с какой целью и смыслом создавала себе каждый раз новое имя, к которому неким образом умудрялась привязываться.       — А полегче вопроса не было? — удручённо спросила Облако, пытаясь подобрать оправдание, которому всё поверят. — Думаю это скорее имя, чем прозвище.       — Ладно. — терпеливо кивнул Реборн, скрывая вздувшуюся на виске вену от раздражения. Не поверил… — Тогда сколько у тебя было этих «имён» и какое самое первое?       — Не помню, — помогала головой, как болванчик, Скалл. — Но вот первое имя… Думаю Пандора.       — Тебя так называл Шахмотоголовый, кора. — вмешался в разговор Колонелло. — Вы достаточно давно знакомы?       — Сколько себя помню. — кивнула Скалл. — Только вот это имя, Пандора, что-то вроде напоминания, которым постоянно пользуется Хиро. Не знаю в чём прикол и я не помню, что это моё имя. — расплывчато заметила Облако. — Просто я на него отзываюсь… Не помню его, но знаю, что оно моё. Странное чувство…       — Хм… — протянул Реборн, отодвигая поля шляпы с глаз. — Тогда задам ещё один вопрос. Сколько тебе лет?       — Больше двух тысяч, думаю, есть.       — Тогда на этом всё. — слишком легко отошёл от допроса Реборн, задорно ухмыляясь. — Все согласны? — все единодушно кивнули.       — Эм… Вам вообще больше ничего не интересно? — озадачилась Облако.       — А ты ответишь? — поправил очки Верде, получая отрицательный ответ. — Вот видишь. Могу сказать, что у тебя возможна парамнезия** с осложнениями и сильная амнезия на почве постоянного стресса, к которому ты вполне устойчива до поры до времени. Чудо уже то, что у тебя не развилось что-то вроде гипомнезии*** или антероретроградной амнезии****. Это стоило бы изучить, но я не уверен что твой вполне человеческий мозг переживёт мои эксперименты.       — Следуя сказанному Верде можно предположить, что у тебя так же могло развиться серьёзное нарушение восприятия окружающего мира и множество иных психологический заболеваний. Нет никакого толка с той информации, которую ты можешь выдать, потому что факт её достоверности недоказуем. — крайне много словно объяснил всем присутствующим Вайпер, цыкая. — Вы же понимаете, что за моё присутствие должны мне деньги, да?!       Скалл, удивлённо хлопая глазами, наблюдая начавшуюся мини потасовку Аркобалено, которая явно склонялась больше в шутку, понимая, что не стоит говорить своей Семье о распространении способности пламени полного восстановления не только при физических недугах, но и психологических. Она физически не может болеть чем-то, что перечислил Верде. Разве что облачное пламя не могло выжечь её странные привычки изредка кривляться или, например, притворятся. Де Морте не психолог и не доктор наук, хотя вполне могла за долгий срок жизни получить учёную степень, но она предпочитала считать, что она немного (Хиро утверждает, что вполне себе много) безумна и эмоционально нестабильна. Она согласна с последним, в то время как первое ей совсем не ясно.       На самом деле само движение мыслей и цепочки решений чего-либо в голове Облака настолько нестандартно для людей, что озвучь она хотя бы малость того, что прокручивает в голове, любой покрутил бы у веска. Аркобалено и вообще знакомые Скалл этого не знают, а она считает это вполне себе правильным и логичным, потому что совсем забыла о том времени, когда была нормальным человеком. А вот Шаман Тумана пару раз умудрялся проникнуть в сознание Скалл, признавая, что из неё вышел бы прекрасный Туман, потому что он сам немного склонный к безумию под воздействием собственного сильнейшего пламени, не способен разобрать большую часть мыслей или чувств Скалл. И в тоже время сама Облако спокойно это делает, зеркально накладывая своё поведение и восприятие на человеческий лад. Не без помощи Смерти и Мира, которые были повинны в том ужасе в голове Облака.