Тысячелетнее Облако

      Примерно два следующие года после снятия проклятия Скалл провела на острове Шимон, под строгим надзором местных обитателей и посменно приезжающих Вонголят (по другому она их не называла), Варии и Аркобалено. Последние следили за ней особо тщательно, но в душу особо не лезли — сказывалась старая привычка ещё с тех времён, когда они только повстречались. В особняке новообразовавшихся тогда Аркобалено была крайне гнетущая атмосфера, потому что каждый пытался что-то узнать о прошлом друг друга. Легально или нелегально (то есть без спроса) — не имело значения. А позже, когда это вылилось в конфликт, появился общий запрет на выуживание информации без согласия того, кем интересовались. Скалл видела любопытство своей Семьи, но предпочитала отмалчиваться. Что много лет назад, при первом знакомстве, что в дальнейшем проживании и существовании в роли связанных.       Один раз её, конечно, выкрали с острова, но это не было для Скалл особо удивительным. Бермуда обещал ей встречу — обещание выполнил. Было не особо приятно перемещаться холодящим кровь пламенем Мрака, но она отделалась лёгким дискомфортом при переносе, потому что уже взаимодействовала и с прототипом этого пламени, Небом Бермуды, и основными его составляющими: эмоциями, разросшимися обрубками её собственного Облака, которое продолжало защищать приглянувшегося человека даже после его смерти, и пламени Тумана Шамана, которое неизвестным образом всё это время, ранее, скрывалось в глубине её тела. Он задавал много вопросов, но ответов особо не ждал. В глазах, приоткрытых после постепенного снятия проклятия, которое коснулось и неучтённого восьмого Аркобалено, юлило полное разочарование в самом себе, как в Небе, и всепоглощающая скорбь. Скалл была удивлена тому, что её не винили в предательстве, а Бермуда только отмахивался, напоминая о том, что она в те времена и собой то не была: так, подобие человека, скованного цепями земли. Она только серьёзно кивала, потому что откровенно не помнила того Смысла или тех эмоций, которые она несла, как Мария. (Каждый живой несёт своим существованием определённый Смысл — частичку Судьбы, которой было всё же когда-то позволено поучаствовать в превознесении именно их вселенной и их временной параллели.) Она ведь тогда искренне желала себе смерти. Разговор сильно затянулся — Скалл это чувствовала, но не препятствовала. Ей просто нравилась оглушающая тишина молчания, разряженная тихим переливанием из чайника в чашку чая. Невероятного чая, ради которого Скалл сначала готова была остаться у старого друга навсегда. (Не было уже той подавляющей ненависти и озлобленности мертвеца. Он не смирился с произошедшим, но позволил себе отпустить прежние воспоминания, не потеряв связи с пламенем Ненависти. Пламенем, нити которого удерживали Три Ни Сетте.)       Ей помешали. Пришли и насильно вытянули из-под белых хладных ручек Вендиче, сипло извиняясь во всех грехах не только перед Бермудой, но и де Морте. Савада Тсунаёши сильно вытянулся и вырос, став официальным боссом Вонголы, сместив и Девятого, и своего отца с постов (не из злого умысла, как оказалось). Он кланялся, как последний ребёнок, перед владельцем тюрьмы, искренне извиняясь за их бой на Битве Аркобалено, за сломанные кости, которых вполне можно было избежать, и за вторжение в святые святых. А чуть позже, таща Скалл почти на буксире, хоть она и не сопротивлялась, немного скулящим голосом просил прощение за неуважение и ранее нанесённые оскорбления, о которых она знать не знает. Она его простила. Просто так. Вернее за позже выпутанную информацию у Тумана Вонголы, которые и доставил сначала её обратно в Шимон, а потом и своего уже признанного босса в Вонголу. Оказалось их послал Реборн с остальными, по той простой причине, что их Узы трещали, требуя немедля растянуться, но не оборваться.       Аркобалено очень трепетно относились к узам между друг другом. Не к тем, которые налаживают между собой Небо и хранители, а над теми, которые создают сами люди на основе своих элементов и особо ярких эмоциях. Аркобалено не нужно было Небо, что бы прочно привязать друг к другу свои души. Узы начали появляться между Аркобалено в те самые дни их сосуществования до проклятия. Единственный, кто избежал этого, конечно, была Скалл. Она просто не стремилась открыться этим детишкам, не желая усложнять собственное существование. Какой толк бессмертному существу от этих связей, которые обязательно причинят боль? Аркобалено злились, рвали и метали в те дни. Они не понимали, почему она одна отгородилась от них, от того стремились как-то нагрубить или унизить Скалл, вывести её на полноценные эмоции, не скрытые пеленой обманкой (облака всегда были близки с туманом), ввести в то самое состояние Облачной Ярости, когда Облака были наиболее нестабильны, потому отзывчивы. У них не получилось, былая ярость поутихла, а привычка осталась, что и привело к постоянным тычкам и упоминании прозвищ, типа «лакея». (Наивные мафиози, кстати, верили, что Аркобалено искренне недолюбливают Скалла де Морте, гражданского и слабейшего из них. И они глубоко ошибались, о чём узнали сразу после снятия проклятия, когда за любые неправильные слова об Облаке или ином Аркобалено пуля в лоб — меньшее из зол.) Как бы не было удручающе, Скалл они на остров отправили именно из-за Уз. Облако было есть и будет своенравным, потому в любой момент может порвать связь, а на острове сделать это куда сложнее, пока их всех нет рядом. Скалл не понимала их мельтешения. Она же уже позволила «связать себя по рукам и ногам» так почему они так волнуются? Каждую неделю члены её Семьи меняются на острове, а Энма только извиняющееся улыбается.       В голове всё ещё юлит непонимание. Что изменилось? Она всё так же бессмертна, если судить по ощущениям, но теперь она отчётливо чувствует жажду связи. Она позволила им появиться, отчего наверняка позже будет страдать.       Неожиданно к слишком взволнованным членам её Семьи уподобились и Вария с Вонголой. Последним были в большинстве своём понятны — Савада Тсунаёши стремился наладить полноценные отношения с Шимон, посылая своих Хранителей, одновременно легализируя Землю и его Семью в мире мафии. Скалл не была против под боком тех же Ямамото или Сасагавы, в обход его крикливости, Гокудеры и Бовино, с которым она неплохо ладила по неизвестным никому причинам, но она была откровенно против Хибари и Рокудо. Первый всё время пытался её подловить и настроить на драку, вывести на атаку или нечто подобное, а второй раздражал постоянными попытками побывать в её голове. Спустя несколько месяцев она не вытерпела и дала волю пламени. В итоге Туман долго от неё прятался, не желая даже связываться. И неизвестно почему: так сильно ему не понравились её остаточные эмоции в воспоминаниях или же его немного подпалило её Облако.       К этому дурдому присоединялся ещё один.       Вария оказалась лошадкой крайне тёмной и опасной, потому нервировала Шимон и действовала на нервы самой Скалл. Как представителей отряда убийств так легко пустили на остров — тайна, но виднелась загребающая ручка Вайпера, извините, Мамона, и Савады Тсунаёши. Последнему скорее всего пригрозил сам Занзас Скайрини. Так вот. На острове стабильно присутствовал Принц Потрошитель с кем-то из отряда Дождя и дополнительно кто-то из офицеров. А причина такой раскадровки крайне проста и поверхностна. Порывистое Небо Ярости возжелали завершить набор хранителей, а для этого нужно было Облако, не сломавшейся бы под гнётом Ярости. Почему Скайрини не пошёл к ней на прямую — она вновь не понимала. В отличии от причины присутствия Урагана Варии. Как известно в пламени Ярости присутствовала львиная доля элемента разрушения, потому Скайрини было проще использовать именно Бельфегора, как передатчик. Сам Ураган был не против. У него было что-то вроде отпуска, постоянно присутствие успокоительного Дождя под боком, подпитка Небом, считай непрерывная, и множество интересных собеседников по округе. Особенно он радовался, когда приезжал Верде со своей переносной лабораторией, после расширенной и зафиксированной на острове Шимон. А Скалл всё это время переодически выла от головной боли — Небеса у Скайрини были радикальными, и отсутствие хозяина подле заинтересовавшей элемента их не смущало. Они прямо-таки клещами удерживали не особо сопротивляющейся Облако. Но Скалл всё ещё была против.       Скалл с широко раскрытыми глазами смотрела на своё окружение, которое обращалось к ней с уважением и непритворным восхищением. Это было незнакомо и крайне странно, но приятно.       Де Морте не была пленницей на острове и могла его в любой момент покинуть. Останавливали её только две причины: настоятельные просьбы Семьи, потому что они что-то своё вертели на материке и полуострове Италии, параллельно скрепляя Узы сталью, почти буквально, потому что она уже отчётливо видела отголоски эмоций своих элементов, и взятый на душу долг учителя. Кто бы что не говорил, а она действительно обучала Энму и его хранителей. По мелочи и не только. Передавала дух сражения и некоторые воспоминания. Первые Шимон весьма чётко врезался в память и забавных или поучительных историй о них она помнила прилично.       Когда ей надоело, а долг учителя был вроде как исполнен, Скалл добродушно свалила обратно на материк, опять объехав чуть ли не весь мир за пару месяцев. Облако постоянно держала связь с Аркобалено, изредка пересекалась с Варией и старалась подать знак Шимон о своём местоположении. Что вообщем-то и сыграло с ней шутку.       — Не пойму никак. Я то там зачем? — Скалл не смотрела на свою компанию в машине, стараясь отвлечься, рассматривая красоты леса за окном.       Особняк Вонголы (один из многих, но явно любимый у Нео Примо) находился в глубокой чаще приятного итальянского леса и спустя долгие два года решил наконец принять дорогих гостей десятого поколения. Сложно представить как, но Скалл вытащил из Португалии Энма, откуда на буксире доставил сначала в Сицилию — нарядить, — а уже позже отправился вместе с ней к Вонголятам. Удачное, конечно, но слишком непривычное платье в её любимой фиолетовой расцветке с полностью оголёнными плечами и большим вырезом на спине было слишком непривычным. Энма с Адель утверждали, что ей очень идёт, а она недовольно хмурилась, кутаясь в лёгкую курточку чёрного цвета, чувствуя себя слишком открытой. Она больше пятидесяти лет не носила юбки и платья — сказывалось.       — Потому что сейчас рядом с Тсуной собираются все те, кого он называет своей семьёй, а Аркобалено — не исключение. — по доброму ухмыльнулся Земля, поправляя собственный пиджак.       Адель вторила словам босса одобрительным хмыком, а Скалл недовольно морщилась. Она не сопротивлялась, но тащили то её на «индивидуальный» приём насильно…       … Что не уменьшало величия и красоты вангольского пристанища. Величавое здание, построенное примерно пару веков назад, манило своей таинственностью и убранствами. Савада Тсунаёши не стал особо сильно менять интерьер, предпочитая оставить наследие в первозданной красе, что сильно удивляло и радовало Облако. Она любила всякую историю и вещи, которые сохранились несмотря на прожитую жизнь в века. Всё же они этим были похожи на неё.       Встретили их как подобает особых гостей, а остальная свора Шимон, не причастная к поимке Скалл, смиренно ожидала своего босса, чтобы направиться в парадную залу, откуда так и фонило множеством цветных аур пламени. Идя по красной ковровой дорожке и с трудом оставаясь внешне не заинтересованной в окружающих её реликвиях, Скалл была напряжена. Она не любила толпу и предпочитала находиться в кругу узко знакомых лиц. Или не очень, если вспомнить варийцев на острове Шимон, но там их было не много.       Парадная зала была светлой и не особо многолюдной. В список приглашенных вошли, видимо, только Шимон, Вария, Мельфиоре, Кавалонне и, что не странно, Аркобалено. Начало торжества Савада ещё не объявил, потому всё вели себя крайне обобщённо, стремясь остаться в собственных «кучках». Скалл плавно прошла к своей Семье, оставив Шимон позади, и со счастливой улыбкой на губах попытался обнять дружную компанию. Как не странно, они особо не возражали, принимая лёгкие уколы Воли Облака и отдавая в замен собственные вспышки пламени. Аркобалено после снятия проклятия в какой-то степени стали зависимы от пламени и внимания друг друга.       Пока Скалл поочередно цепляла в объятья мужскую часть компании, состоящую из Колонелло, Фонга и Верде, в то время, как Вайпер обитал у Варии, а Реборн был как всегда непонятно где, китаец незазорно утащил с плеч Облака её куртку, открывая обзор на фигуру девушки. И в тоже время Скалл обменивала понимающими зубодробящими улыбками с Лар Милч.       В мафии девушек было мало, очень мало, и ещё меньше было девушек, стоявших на одной ступени с мужчинами. Скалл и Лар Милч же были признаны сильнейшими из всех, что накладывало непередаваемый отпечаток на тело и душу. Им противило ношение платья и туфель из-за неудобства и нужды показывать кому-то своё тело. С фигурами и грацией у них всё было отлично, а вот с воспоминаниями о пережитых днях… Скалл иногда ёжилась, вспоминая, как сама получала каждый шрам на плечах или спине, которые сейчас было неплохо видны. Каждый из них был очень бледен, что позволяло столь же белой коже скрывать на себе эти недочёты, чего не скажешь о Лар Милч. Та явно желала одеться в какой-то мужской тип одежды, но была остановлена собственным почти мужем. На приём Дождь одела длинное вечернее платье с одной лямкой на плече и длинными вырезами на бёдрах, открывающие вид на короткие чёрные шорты. Бордовый подчёркивал светло-лиловые глаза и синие волосы, туфли на каблуках делали девушку более статной в контрасте с серьёзным взглядом и всего двумя выделяющимися шрамами на руке и лице.       Вообщем они в своём понимали друг друга, как никто другой.       — Дорогие друзья, дамы и господа, — вышел в центре зала Нео Примо Вонгола, Савада Тсунаёши, с почтением и неприкрытой радостью рассматривая собравшихся. — Я счастлив, что каждый из вас сумел почтить меня своим присутствием и непомерно благодарен каждому за эти два года, которые мы стремительно пробивали, стремясь перекроить привычные устои. Ровно два года назад я стал Десятым Боссом королевской семьи и ровно два года назад начиналась наша глава истории! — рядом с Аркобалено их неоткуда появился Реборн, с гордостью рассматривающий своего ученика, вслушиваясь в речь. — Сегодня я собрал вас всех, что бы отпраздновать и напомнить самим себе, что любые наши усилия были не напрасны! Пейте, Веселитесь и Вспоминайте прошедшие годы! — рассмеялся Десятый Вонгола, поднимая руку вверх и выпуская через своё кольцо собственное пламя, которое мгновенно заволокло весь зал, даря приятное тепло. Все присутствующие вторили зачинщику, выпуская собственную Волю через кольца и через тела, как делали только Аркобалено. — И пожалуйста. Никого не убейте и сами не убейтесь. — куда тише попросил Савада Тсунаёши, вызывая волну смеха со всех сторон.       Официальное открытие повело за собой начало празднования, выводя то на самый пик.       Скалл не была особой сторонницей хаоса, подобно Реборну, которого можно было назвать его жрецом, потому по-тихому пристроилась у стенки, где было меньше всего витражных светильников. Совсем рядом находился один из столов, доставшийся выпивкой и закусками, потому Облако плавным движением забрала себе бокал шампанского, в надежде позже перейти на что-то более крепкое вроде виски. Зал медленно наполнялся шумом и беззлобной руганью, а Скалл наблюдала за столкновением с широкой улыбкой.       Реборн принялся за старое и с самой что не есть доброй улыбкой медленно, но верно стравливал гостей, находя в этом отдушину веселья. Его ученики, и Дино, и Тсунаёши, относились к этому неодобрительно, но спокойно, самостоятельно ускользая от провокаций своего бывшего репетитора, под скупую гордую слезу. Реборн вообще стал крайне эмоциональным и более это не пытался скрыть, откровенно пакостно улыбаясь и устраивая всякие подлянки.       В стороне от балагана устроился Фонг, вокруг которого накручивали круги И-Пин и её явно закадычный друг Ламбо, которые устраивал забеги не только до Урагана, но и до Скалл, счастливо улыбаясь. Как мальчик однажды сам признал, она очень была похожа на его маму, потому он цеплялся за неё с особым хватом, за что отхватывал от Реборна. Где-то в той же стороне, подле китайца устроился Хибари, которого толи чем-то накачали — настолько он выглядел спокойным и умиротворённым, — толи что-то пообещали, потому что тот был сам не свой. К Облаку периодически подплывал Ямамото, явно добавляя своего пламенем Дождя облачнику, но не более.       Сами Вонголята расположились кто где. Ямамото старался крутиться подле Скуалло, раздражая того до хрипоты под смех японца. Рокудо Мукуро нервировал Бьякурана, явно поставив перед собой задачу устроить парню нервный тик, самостоятельно при этом отбиваясь от приставучего мальчика-яблочка. Сасагава Рёхей резво перемещался по зале, в какой-то момент пристроившись около своего учителя, Колонелло, который до этого добивался Лар на «потанцевать». И только Гокудера смиренно с полуулыбкой следовал за своим Боссом, пока сам Савада перемещался и лично со всеми здоровался.       К собственному удивлению Скалл краем глаза заметила гремучую смесь из болтающих Шимон, Мельфиоре, пока их боссы где-то отсиживались, прячась от Рокудо, и Варии, в центре которой обитали громко спорящие Верде и Вайпер. Кавалонне в стороне не отсиживался, постепенно подбираясь к Дождю Варии, подключаясь к конкурсу «кто быстрее раззадорит Акулу». Победителем пока выходил, неожиданно, шишишикающий Принц Потрошитель, утративший интерес к Вайперу, слишком увлеченному Грозой. К ещё большему шоку рядом с Энмой и двумя хранителями Бьякурана, кажется Ураганом и Облаком, пристроился Босс Варии, по-королевски распивающий свой виски из стакана. Всё тоже Яростное Небо направило окончательно разозлившего Акулу и самого Босса Бельфегора в компанию, неожиданно, Скалл, которая приветствовала статно шагающий Ураган непонимающим взглядом.       Ураган с королевской грацией плавно прошёлся к ней под цепкие взгляды Аркобалено, которые явно не теряли друг друга из виду, прихватив с собой два бокала красного вина, предлагая один ей в замен уже пустого из-под шампанского. Скалл только и приподняла бровь, принимая дар из рук Принца, что бы в следующую минуту получить весьма содержательный ответ:       — Босс в приятном расположении духа, потому отправляет меня туда, где я могу натворить меньше всего проблем, ши-ши-ши-шии.       — Его не смущает, что я, вообще-то официально, сама ходячая проблема? — хмыкнула Скалл отпивая бардовый напитка и жмурясь.       — Ши-ши-ши, это давно оспоренный факт! Я бы сказал, что Облачко самый спокойный и нейтральный элемент из всех присутствующих… — передёрнул плечом Принц, скалясь. — Босс, ши-ши-ши, быстро просёк фишку перекрёстных взглядов, ши-ши, и решил, что пока я под таким присмотром надоедать я явно никому не буду, ши-ши-ши…       — Такое ощущение, что меня впутывают в какой-то заговор. — скорчила вопросительный взгляд Облако на явно нервничающего парня.       — Ши-ши… Облачко слишком догадливое… Те, кого даже у Принца язык не поворачивается называть плебеями, очень недовольны некоторыми действиями Босса, ши-ши-ши.       — Облачко? — на этот вопрос голова Принца резко дёрнулась в её сторону, позволив на секунду заметить ярко алые глаза Его Высочества.       — Не плебейка — в некоторых действиях виднеется строгое воспитание, прошедшее годы, но оставшееся при Облачке, не принцесса и не леди — слишком опасная и смертоносная даже в столь обворожительном платье, — льстиво заметил Бельфегор, скалясь, замечая неприкрытый интерес самой Скалл. — За оскорбление Облачка можно очень сильно получить от Цветных и самого Облачка, потому проще величать элементом. — подвёл итог, разводя руками, парень.       Скалл встряхнула уложенную чёлку с подозрением рассматривая своего попутчика, с которым на самом деле знакома достаточно давно, остров Шимон был в помощь, потому что парень и тогда весьма серьёзно пытался её преследовать.       — И это не всё. — подвела итог, Облако, махая рукой в сторону настороженного Колонелло, не отводящего от них двоих взгляда. Дождь медленно кивнул и вновь переключил всё внимание на обворожительную Лар под подколы Солнца Вонголы. — Но ты мне ничего не скажешь даже под пытками. Ладно уж~, проехали. Лучше скажи чего ты так пялишься на меня всё время.       — Как? — притворно удивлённо уточняет Принц, вновь ёжась.       — В полустрахе, полувосхищении. — на подобную трактовку Ураган сглотнул, из неоткуда доставая стилет и начиная перебирать его пальцами свободной руки.       — Ши-ши-ши. Слишком проницательно. Хм, хм, хм… Принц согласиться только если Тучка скажет ему своё настоящие имя! Но не стоит врать — Принц видит ложь на сквозь!       На этих словах Скалл скептически смирила Ураган взглядом. Хм, хм, хм. До Реборна, предпочитающего долго и со вкусом «издеваться» над каждой крупицей сказанной ему лжи, юному Принцу было далеко, потому Скалл искренне сомневалась в том, что её раскусят. С другой же стороны для неё её имя Пандора не особо многое значило… По крайней мере раньше, потому что её Семья взяла постоянную привычку произносить это имя крайне… странной манере, вызывая табун мурашек по позвоночнику. Возможно именно поэтому она теперь строго уверена, что именно это имя её настоящие? Одновременно самое сокровенное и ничего не значащее.       — Хм, хм, хм. Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.— на русском произвольно произнесла Скалл когда-то давно услышанную фразу. Ураган забавно вытянулся в лице и внезапно, впервые на памяти Облака, рассмеялся без шипящего звука.       — К счастью я не Варвара, а мы не у базара.— ответил Принц на том же русском даже без акцента. — Не знал, что Облачко знает русский. — сразу же вернулся на итальянский Принц.       — Хм? Когда меня звали Адалуолфа, кажется, я пару лет провела в плену у русских. Странное было время, а не понимать о чём вокруг тебя шпрехают, — почесал кончик носа Скалл. — Было неудобно.       — Благородная Волчица? Ши-ши-ши. Не, не подходит. Думаю Облачку больше пошло бы… Хм… Амалазуинта, Вибек, Вилда, Геновефа, Франциска или на крайней случай Эрнста.       — «Сильная», «война», «дикая», «белая гонка» — «честная и добрая», «свобода» и… — вспоминала значение имён, названных Принцем-уже-не-Потрошителем-а-скорее-полиглотом. — Вот последнего я не знаю. Что это вообще?       — «Борющаяся со смертью». — поучительно ответил Принц, вызывая новою волну смеха у Облака.       — Вот насмешил… — немного отсмеявшись, пробормотала Скалл. — Я никогда не боролась со Смертью. Кто я, чтобы бороться со своей покровительницей? Хорошо-хорошо. — видя, что Ураган надулся, как маленький ребёнок, кивает Скалл. — Амалазуинта, Вилда и Франциска — я понимаю откуда, ведь Облака всегда так и характеризуются. А «Война» и «Белая Гонка»?       — Вибек — не скажу, а на счёт Геновефа… Облачко же была каскадёром, упивающимся скоростью? Не? ~       — Пф. Белая Гонка неправдивый перевод с немецкого, в то время, как само имя начало жизнь толи в Польше, толи во Франции. Дословно Женевьева, то есть «чистая и добрая» — отмахнулась Скалл, подхватывая ещё один стакан вина. — Тебе так важно моё имя, Вашество? Хм… Ну ладушки. Пандора, так что отвечай давай. Любопытство, знаешь ли распаляет, а моё Облако не прочь порезвиться здесь. — соврала Скалл, прекрасно понимая, что её пламя, так же как и она, если что и случится попытается сохранить этот памятник времени.       — У меня просто глаза очень чувствительные. — пожал плечами Ураган. — Я вижу витки пламени, а иногда и саму Волю. У Облачка она просто очень обширная и живая, нечеловеческая. Складывается чувство, будто внутри идёт война, между пламенем и духом. Б-р.       — Странный ты. — не выдержав, рассмеялась Скалл, резко протягивая руку и открывая глаза парня. Те действительно светились алым отблеском Урагана, буквально перенасыщаясь буйной Волей. Скалл где-то слышал, что люди, которые при рождении напитывают неосознанно своих глаза пламенем всю жизнь мучаются п-л-а-м-е-в-и-д-е-н-ь-е-м. — Что вы вообще все к моему имени прицепились? — риторически спросила Скалл в воздух.       Медленно текущий разговор обо всём и не только между Бельфегором и Скалл прервал звон разбившихся бокалов. Ураган с Облаком только и успели заметить, как к общей куче мале, где затерялся Савада Тсунаёши, проследовал чем-то недовольный Хибари, идущий на таран, а в след за ним побежал Ламбо, на плече удерживая Базуку десятилетия, которую у мальчонки вроде как отобрали и уничтожили не так давно…       Всё только и успели резко расступиться перед гневающимся Облаком, прежде чем Гроза Вонголы споткнулся об один из ковров, выпуская Базуку из рук. Послышался щелчок и на Хибари сзади упала всё та же Базука, проглатывая высокого хранителя с головы до пят. Кто-то удивлённо вскрикнул, а кто-то явно насмехаясь ухохатывался во весь голос, пока середину залы не заволокло дымом.       — Что-то мне это не нравиться. — качнула головой Скалл под кивок варийца. Хибари Кёя, в своё время, был единственным, кого Бельфегор действительно опасался.       — Вам не жить, травоядные, если крикливое травоядное не сумело поймать Клеопатру до того, как она упала. — послышался громкий угрожающий баритон из центра дымовой завесы.       Всё удивлённо уставились на появившегося высокого и статного мужчину с явными признаками недосыпа. Серые глаза сверкали перекрытой радостью и усталостью, поверх которых начинала расплываться злоба. Сдерживаемое пламя Облако своим давлением быстро перекрывало почти всем присутствующим кислород, выводя из некого транса.       — Хи~! Хибари-сан! — совсем по детски взвыл Савада, поступаясь ближе к своему хранителю. За своим Небом пристроился Ямамото, готовясь в любой момент успокоить буйный элемент.       — Ямамото Такеши. — угрожающе прошептал Кёя, скрещивая руки. — Только посмей использовать на мне своё пламя — оно плохо влияет на Солнце Марселлы.       Среди повисшего молчаливого недоумения выскочил энергичный Рёхей. Солнце так и осталось тем единственным, кто всегда плевал на личное пространство Хибари, оставаясь признанным «крикливым травоядным, без которого было бы скучно».       — А кто это, Хибари?! Экстремально поясни?! Неужто у тебя появились дети в будущем?!       — Клеопатра, Марселла и Казуми — тройняшки, дочери. — немного шокировано выдал Хибари, не ожидая такого напора, заставляя почти всех выпасть в осадок.       — Круть! — закричал на весь зал Сасагава. — Экстремально поздравляю! А покажи их! Ну покажи! — начал напирать энергичный парень, явно позабыв, что они как бы в будущем, девчушки Облака Вонголы.       Хибари, явно быстро отошедший от удивление, смирил Солнце угрожающим взглядом, резко посмотрев вокруг, наконец понимая, что он как бы в прошлом. Впервые в жизни все присутствующие услышали со стороны Хибари Кёи трёхэтажную матерную конструкцию на итальянском и проклятья неизвестно кого. Схватившись за голову Хибари вновь обвёл присутствующих цепким хищным взгляд, под которым большинство нахмурились, готовясь защищаться, а потом резко выпрямил спину до хруста, уставившись прямиком на застывшую Скалл.       Плавной походкой Облако «выплыло» из оцепления мафиози, сощурив глаза, направляясь к Скалл. Та непонимающе приподняла одну бровь, растянув губы в приветственной улыбке. От Хибари не веяло угрозой, по крайней мере не для неё, значит драться этот парень был не намерен. Рядом стоявший Бельфегор шишикнул и резко сделал несколько шагов в сторону, отойдя от девушки. Хибари подошёл в плотную к Скалл, резко отбирая у неё бокал недопитого вина, ломая его прямо у себя в руке, мгновенно сжигая в своём пламени. По залу прошлась резкая волна крайне мощной Воли Облака Хибари.       — Что бы это значило? — удивлённо уставилась на руку, где до этого был бокал де Морте.       — Тебе нельзя пить. — припечатал Хибари, строго смотря девушке в глаза.       — С чего бы? — поинтересовалась Скалл.       — Может плохо сказаться на детях. — незамедлительно произнёс Облако.       — У меня нет детей и иметь их не планирую. — отмахнулась Скалл, упираясь рукой в грудь мужчины.       — Будут. И не только дети. — хмыкнул Хибари, позволяя в глазах заплясать чертям. — Дети и мужья. — продолжил Хибари, демонстрируя на безымянном пальце серебренное кольцо с цепочкой из ярко-фиолетовых камушков. Скалл нахмурилась.       — На нём моя кровь.       — «Бессмертному нет нужды в бессмертии когда он счастлив и чем-то дорожит». — кого-то цитируя, хмыкнул Облако, растягивая губы в ухмылке. — Не советую убегать от своего счастья.       Пару раз моргнув Хибари вытащил из-под чёрной аккуратной рубахи небольшие часы на цепочке вокруг шеи с видной гравировкой «Арес», примеряя время и довольно хмыкая.       Всё продолжали настороженно наблюдать за пришельцем из будущего, стараясь не выпускать его из виду. Хмель весьма быстро сошла на "нет" в первые секунды перемещения, когда от Хибари-из-бедующего повеяло удушающей жаждой крови.       — У меня ещё пятнадцать секунд. Хм. — недобро скалясь, кивнул сам себе Хибари, разворачиваясь от задумчивой Скалл к притихшим мафиози. — Давно хотел сказать… — растягивая слова, начал Облако, находя глазами в толпе Аркобалено Солнца. — Харон ты идиот!       Хибари Кёя исчез в дыму, сменяясь непривычно растрёпанные Облаком-не-из-будущего с ошалевшими глазами и широко открытым ртом. Парень резко подскочила с пола, где и оказался, резко разворачиваясь к Скалл. Широко раскрытые глаза продолжали сверлить девушку взглядом, пока в полной тишине не послышалось.       — Вру. Не против. Главное что бы следующие были мальчики…