Когда очень не везет, или сосуд для бога (и не только)

Ребят, с этой главы в работе появляются элементы кроссовера с «Токийскими мстителями» (ничего не могу с собой поделать, очень уж этот фэндом запал в мою душу). Однако, так как кроссовер не полноценный, да и работа вообще про другое, я не буду указывать этот фэндом в шапках. Тем более, что персонажи из мстителей будут появляться на заднем плане и особую роль в сюжете не сыграют. Итак, приятного чтения)))

***

— Охренеть. — говорит Рёмен Сукуна, явно находясь в недоумении. — Вот уж не думал, что застану подобное. — Вот именно. — подтверждает все Арахабаки, говоря почему-то женским голосом (неужели на него действительно слишком сильно повлиял спор про распределение родительских ролей?). — В лесу явно сдохло что-то весьма и весьма крупное. — Можно было и не так грубо, но я, в принципе, согласен. — тихо бурчит себе под нос Чуя, очень мило и вежливо улыбаясь. Он действительно удивлен. Накахара ведь совсем недавно жаловался на то, что его дед редко появляется дома и проводит с ним мало времени (серьезно, его рекорд по нахождению с ним — сутки; ну ладно, целых три дня, но тогда ему было всего год, и у него была высокая температура из-за гриппа), постоянно где-то пропадая. Не то чтобы тот теперь останется на долгое время (пообещал побыть здесь целых два дня, действительно радостное событие), но сейчас его дедушка активно готовил дом к визиту его давнего друга. — Еще бы ты не был согласен. — в один голос протянули те и затихли, хотя изнутри мальчик почувствовал волну поддержки и понимания. Вот уж точно что-то в лесу сдохло, раз те, кто кровно заинтересован в его смерти, начинают его опекать и за него переживать. Неужели у него получилось каким-то странным образом сломать Бога Хаоса и Разрушения и Двуликого? И стоит ли ему верещать, чтобы несли новых? Хотя если честно, их пусть и неуклюжая и своеобразная, но забота действительно приятна. Потому что о нем заботилась… ну разве что Кое, и то, когда он только оказался в мафии после трущоб. Но ее забота быстро прошла, так как Мори не хотел, чтобы с ним сюсюкались. Впрочем, розововолосый на нее не обижается совершенно, и очень благодарен. В конце-то концов, та и так ему дала слишком много. — Ты что-то сказал, Юджи? — ворчливо уточняет его дедушка, которому эспер помогает с уборкой. Владелец Смутной печали вскидывает на деда разноцветные глаза и спрашивает: — Дедушка, а кто к нам скоро придет? — и ловко уворачивается от тяжелого подзатыльника, на которые дед уж точно был горазд. Кстати, а как его зовут? Он же не может постоянно называть его дедом? Стоит уточнить этот вопрос, а то Чуя, стыдно признаться, как-то совсем пропустил этот момент. — А вот бить было необязательно. Ты ведь просто сказал, что это твой старый друг. — Вот он придет, с ним и познакомишься. — бурчит тот, бросая взгляд, который так и говорит: «поязви тут мне еще». А потом устало вздыхает, глядя в любопытные глазки любимого внука, которые сияют так, что сразу становится понятно — не отстанет, пока не узнает, что ему интересно. — Ну что тебе еще, мелкое чудовище? — Дедушка, а, дедушка… — тянет Накахара, искренне стараясь не ржать с того, что внутренние суч… кхм… сущности его передразнивают. — А как тебя зовут? — Вот те на. Столько лет вместе живем, а тебя только сейчас это заинтересовало… — закатил глаза тот, а потом ехидно посмотрел на делано виноватую моську Юджи, который лишь пожал плечами: — Только сейчас в голову пришло. — Тоже мне, мыслитель. Но меня зовут Итадори Васукэ. — хмыкает старик. — Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? А теперь работай руками, внучек. Некоторое время они занимались делами в молчании, пока мальчик все же переваривал информацию об имени единственного живого родственника, который вроде есть, а вроде его и нет, так как он постоянно где-то находится. Розововолосый даже решил как-нибудь попытаться за ним проследить. А то ведь любопытно, куда это он постоянно намыливается. Вряд ли на кладбище, потому что просто невозможно круглосуточно там находится. Ну, разве что если ты некромант, но эспер откровенно сомневается, что тот им является. Владелец Смутной печали проверял, и тот уж точно является обычным человеком, а не демоном или еще кем. Так что да, Чуя хотел бы узнать, где это пропадает его дедушка, который, вообще-то, должен быть рядом с любимым (и единственным) внуком, дабы его воспитывать. Не то чтобы Накахара прямо-таки нуждался в чьем-то воспитании, учитывая, что он был уже взрослой и абсолютно самодостаточной личностью, но все же. Так как это было впервые, когда у мальчика появились родные, ему хотелось получить с ними некую близость. Например, что-то вроде отношений между Гин и Рюноске, с поправкой на то, что они не брат и сестра, а дед и внук. Но видимо, этого не предвидится. — Ну дедушка… — начал тянуть розововолосый, когда ему надоело молчать. Он увернулся от еще одного подзатыльника (серьезно, тому надо что-то посерьезнее, если он хочет застать его врасплох), но продолжил стоять на своем. Да, эспер прекрасно понимал, что ведет себя как обычный капризный ребенок, но он и не ставил перед собою задачу постоянно быть взрослым. — Дедушка!!! Ну скажи, кто к нам придет?! — Ты ведь не отстанешь? — обреченно уточнил тот, так как знал про ослиное упрямство Юджи. Разумеется, тот был очень милым, спокойным и покладистым ребенком, который никогда не доставлял ему никаких хлопот (и если честно, это порой не могло не напрягать, потому что дети просто не могут быть такими идеальными), но если уж тому становилось что-то интересно… Даже если сейчас произойдет какая-то глобальная катастрофа, мужчина подозревал, что тот все равно докопается до своего. — Неа. — покачал головой владелец Смутной печали, выжидательно глядя на любимого дедушку (кстати, в чистой теории, если бы на месте Чуи был обычный ребенок, он бы забыл деда, учитывая, как «часто» тот бывает рядом?). — Ну скажи! Что это вообще за тайна за семью печатями?! Я ведь спрашиваю про твоего друга, а не про государственную тайну! — Ладно-ладно! Не смотри на меня так, мелкое чудовище! — закатил глаза мужчина, решив, что проще просто удовлетворить любопытство внука. Так выше вероятность, что тот переключится на что-то другое. Серьезно, Васукэ любил его, но иногда тот был слишком… настойчивым в своем внимании. — Это мой давний приятель, еще со школы. Его зовут Мансаку Сано. У него, кстати, есть трое внуков. Кажется, самая младшая должна быть твоего возраста. Или на пару лет постарше. — Моего возраста или на пару лет постарше — это большая разница. — хмыкает Накахара, но от дедушки отстает, чем вызывает облегченный вздох. Кажется, тот к его настойчивости так и не привык. Ну ничего, мальчик еще заставит его перестать считать это чем-то таким уж странным. А для этого нужно добиться того, чтобы тот постоянно находился рядом, а не где-то еще. Может, попробовать связать? Ну не предъявят же ему обвинения в похищении собственного деда, верно? — Не знаю, радует или пугает меня твой энтузиазм. — фыркает Король Проклятий, искренне сочувствуя мужику. Арахабаки вежливо молчит, что, учитывая его характер, удивительно. Кажется, розововолосый хорошо на них влияет. Но Рёмен Сукуна неумолим. — Или мы на тебя плохо.