Потерянные и забывшие

Девушка плясала среди лотосов. Намокшие и полупрозрачные рукава белоснежного ханьфу взлетали вверх с плавностью и грациозностью журавлиных крыльев. Где-то за озером тихо звенели колокольчики храма. Лотосы печально кивали головами им в такт, пока жемчужные брызги взметались навстречу голубеющему месяцу. Пушистые чёрные ресницы покоились на бледных щеках, ведь девушке не нужно было видеть, чтобы танцевать. Её ноги вела ласковая волна, тело следовало за нежным ветром, руки тянулись к небесному свету. Убаюканные тихой песней лотосы раскачивались всё медленнее и медленнее. И в один миг всё внезапно затихло. Девушка замерла на середине движения и через мгновение резко обернулась. Казалось, всё вокруг удивлённо вздохнуло вместе с ней. Её танец был прерван, он больше не занимал её. Перешептываясь листьями, лотосы расступились, чтобы пропустить спешащую девушку к причалу, на котором одиноко сидел мальчик. - Неужели это ты? Так рано?.. Не может быть… Её холодная обескровленная рука ласково коснулась детской щеки – и обеспокоенный взгляд сменился нежной, но печальной улыбкой. Пальцы чувствовали тепло. - Ты меня напугал. Ох, вечно сердцу покоя не даёшь. Разве так можно? Мальчик поднял голову и ничего не ответил, но от него, кажется, и не ждали слов. - Я очень соскучилась, мой мальчик, но ничего не поделаешь. Всему своё время. Как жаль, что ты не можешь мне ничего рассказать. Тебе ведь сейчас так тяжело, да? Хотя я зря спрашиваю... Но как бы там ни было, пока рано. Ты ещё не закончил то, что клялся сделать так давно... Не помнишь? Скорее всего… Ты же ещё жив. Ну, ничего. Когда-нибудь... Девушка отпустила лицо мальчика из рук и принялась медленно развязывать алую ленту, оплетавшую её шею. Слой за слоем она спадала вниз и открывала большее пространство голубовато-белой кожи. На последнем обороте из-под ленты вдруг испуганной змейкой метнулась вниз алая струйка крови. Мальчик тут же зажмурился и закрыл лицо руками. - Не бойся. Мне уже не больно, давно не больно. Алая лента мягко обернулась вокруг детского запястья и тихо зазвучала знакомая мелодия, которая окончилась ровно тогда, когда пальцы ловко завязали лёгкий узелок. Второй конец унёс куда-то вдаль внезапно налетевший ветер. - Тебе пора. Иди, но помни, что я всегда с тобой. Слышишь, Сяо? Последнее слово, мерцая и постепенно утихая, прозвучало в его голове ещё несколько раз. Лицо девушки уже было размыто, будто отовсюду набежал туман, а глаза застелили слёзы. Но он не хотел, чтобы она снова исчезла, поэтому рефлекторно протянул руку, чтобы ухватить ускользающий образ, – и вдруг что-то в тумане сжало её в ответ. - Сяо? – голос всё ещё был женским, но другим. Он резко пришёл в себя, в ужасе распахнув глаза и рефлекторно отодвинувшись назад. Оказалось, что он лежал на чистой удобной постели, а не сидел на тихом причале. Вместо алой ленты его правую руку обвивали бинты, но кисть действительно была заботливо спрятана в аккуратных женских пальцах. Девушка смотрела на него с нескрываемой тревогой, но по ней было также видно, что она крайне рада пробуждению Сяо. Понадобилось несколько мгновений, чтобы он понял, что знает её. - Сяо!.. – воскликнула она снова, и радость отразилась даже в её голосе. – Ты говорил во сне, а потом начал рукой… Как ты себя чувствуешь? - Пойдёт… Но, Гань Юй, что я здесь делаю и… После резкого пробуждения и значительного количества медикаментов Сяо плохо осознавал окружающую реальность, а голова раскалывалась и не позволяла собрать всё воедино. Сцены сна кружили голову. Казалось, он всё ещё слышал, как плещется вода у ножек его кровати. Обрывки вопросов роились в голове, как муравьи, но Сяо не мог ухватиться ни за один из них. На грудь навалилось тяжёлое ощущение, будто чего-то не хватает, будто он что-то потерял. Окна были задёрнуты шторами, поэтому вечерний свет не резал заспанные глаза, пока взгляд Сяо обеспокоенно рыскал из угла в угол. Безрадостное подозрение сжимало его сердце. В комнате не было никого, кроме него и Гань Юй. - Где?.. – он резко сел на постели, но девушка тут же поднялась со стула и поспешила мягко уложить его обратно. - Не волнуйся. Всё в порядке. Мы вытащили вас оттуда. Твой друг жив, но сейчас в другом месте, - Гань Юй старалась говорить короткими предложениями, медленно и понятно, чтобы Сяо было проще понимать. Её спокойный и тихий голос подействовали довольно быстро. Сяо прекратил попытки подняться и перестал безумно вертеть головой в стремлении обшарить взглядом каждый угол. Его сияющие изумлением глаза остановились на лице напротив. - Жив? Но я сам видел, как… - Он правда жив. Пострадал, но сейчас приходит в норму. У тебя нет повода для беспокойства. Лучше побереги себя. Тебе тоже досталось… - во время своей успокаивающей речи Гань Юй аккуратно расположила перед Сяо столик-поднос, на котором стояли тарелка какой-то каши и стакан с молоком. – Поешь, сколько выйдет. Если не можешь, то немного подождём. Если начнёт тошнить – слева есть… - Спасибо, - Сяо прервал её и благодарно кивнул, взяв в руки ложку. – Я понял. Лучше расскажи мне, что было. Я плохо помню последние события… Краем глаза Сяо заметил своё перевёрнутое отражение в ложке: голова обмотана бинтами как-то наискось, лицо в синяках и ссадинах, которые прикрыты небольшими пластырями лишь на подбородке и на носу. Под глазами – две лиловых пропасти, а в глазах… Сяо не хотел смотреть себе в глаза, поэтому поспешил утопить ложку в жидкой кашице. - Хорошо, - довольная, Гань Юй снова села на стул у кровати Сяо, сложила руки на её краю и сверху положила курчавую голову, сонно прикрыв глаза. – Нам позвонила Верр. Она была обеспокоена тем, что машина, на которой вы должны были уехать, осталась на парковке, а вы оттуда так и не вышли. Вас никто не видел, камеры снаружи тоже не засекли момента, когда вы ушли. Из-за сбоя на парковке и вовсе вырубило систему наблюдения на несколько часов. Нам Верр позвонила уже с просьбой вычислить нахождение автомобиля по номеру, кратко сообщила суть дела. Оказалось, что машина, выехавшая с парковки примерно в то же время, проследовала до дальних складов на неактивной части порта. Там сейчас ремонт, но из-за похолодания и снега его на время остановили, так что место пустынное. Госпожа Нин Гуан вызвала меня и Бэй Доу с её группой. Когда мы добрались, там уже была куча фатуи, так что пришлось действовать аккуратно… и медленно, - Гань Юй тяжело вздохнула и закрыла глаза. - Я забралась на склад, а Бэй Доу прикрывала и ждала моего сигнала. Мы пришли как раз вовремя… Сработали быстро: их было не очень много, а вы уже всех значительно переполошили. Эффект неожиданности сыграл нам на руку. Потом вас быстро доставили в Нефритовый дворец и отдали в руки врачам. И вот ты здесь. Какое-то время Сяо молчал, медленно переваривая кашу и новую информацию. Ел он в большей степени механически, по-солдатски поглощая ложку за ложкой без особых эмоций. По его лицу нельзя было точно судить о том, какой еда была на вкус. Существует миф, что больничная пища не бывает вкусной, но факт того, что её подавали в стенах Нефритового дворца, мог изменить это представление. Порой говорили, что даже пыль, оседающая в этом месте, обретает значительную ценность. Однако Сяо ел равнодушно. Его не волновала ни пища, ни статус места, где её готовили и где он оказался волей случая. В голове парня цепочками выстраивались чёткие линии событий прошлого и хрупкие цепочки прогнозов на будущее. Очевидным было то, что Венти увяз по горло, и была велика вероятность того, что это самое горло могут быстренько перерезать, если они не найдут само «Сердце бога» или доказательство того, что искать желаемое фатуи должны в другом месте. Но пока они будут вести поиск, их тоже будут искать. Особенно теперь, когда они так удачно удрали из-под самого носа той высокомерной женщины, которая наверняка занимает очень важное место в иерархии организации. Эти новости её явно не обрадуют. Сяо был благодарен «Цисин» за спасение, но не был ли этот великодушный жест опасным для самой группировки и людей Ли Юэ? - Гань Юй, - тихо окликнул Сяо. Задремавшая девушка резко вскинула голову и растерянно моргнула пару раз, пока сонные глаза искали повод, по которому её позвали. - Что такое? Убрать поднос? Сейчас я… - она уже готова была подскочить и взяться за дело, но Сяо успокаивающим жестом рук остановил её намерение. - Нет. Я о другом. Сядь, - девушка, потирая уголок глаза ладонью, послушно опустилась на место и вопросительно посмотрела на парня. – Я благодарен «Цисин» за помощь, но не слишком ли опасно идти на открытый конфликт с «Фатуи»? Это может выйти боком для невиновных людей Ли Юэ. - Слышу слова Яксы, - Гань Юй слегка улыбнулась и тихо вздохнула. - С одной стороны, ты прав. Они – большая сила, с ней стоит считаться. Конфликтов с такими стоило бы избегать, но это другой случай. Фактически, мы нашли их на нашей территории. Большое скопление инородной группы на месте, где властью обладает другая, является значительным нарушением правил и негласных договорённостей. Тебя и вовсе можно представить как жертву со стороны подзащитного нам народа. Так что у нас были основания для нападения, а вот у них для массового собрания на нашей территории – нет, - дав быстрый отчёт, Гань Юй подавила зевок и, встряхнув головой, глубоко вздохнула. - Во всяком случае, если возникнет конфликт, госпожа Нин Гуан всё уладит. Она бы не отправила нас на операцию, не подумав о последствиях. Это не в её правилах. - Да, ты права… - Сяо уж собирался снова впасть в задумчивость, но Гань Юй быстро развеяла её. - Тебе нужно будет объясниться с ней лично, но это немного позже. Сейчас она на торговой встрече в городе, а когда вернётся – нужно будет подождать, пока Бэй Доу даст отчёт. Я дам тебе знать, когда это произойдёт, а пока отдыхай. Тебе нужно восстановить силы, - тон девушки довольно незаметно перешёл с делового на нежный и заботливый. После своих слов она забрала столик, вежливо склонила в прощальном жесте кудрявую головку и направилась к двери, но Сяо вдруг снова её окликнул. - Спасибо за помощь, сяо Юй*. Ты так выросла, - неловко бросил Сяо, отведя взгляд куда-то вверх. – Только вчера помогала отцу с отчётами, считая в столбик на полях документов – и вот уже значимая фигура в «Цисин»… - Спасибо, - девушка заметно покраснела и ещё раз вежливо склонила голову, - но уже прошло довольно много лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Для меня удивительно то, что ты узнал меня. Но в ответ могу сказать… Я стараюсь на благо всем людям Ли Юэ, но всё ещё не сделала и десятой доли того, что сделали вы с Мораксом, - с этими словами она вышла из комнаты. Повисла давящая тишина. Сяо с досадой для себя отметил, что за вежливостью Гань Юй всё-таки частично скрывались некоторые опасения, из которых вытекала осторожность. Неужели она всё ещё помнит то, что говорил её отец, и верит в это?.. Спешить с ответом не хотелось. Во всяком случае, больше Гань Юй не возвращалась, но зато неизвестная девушка пару раз заглядывала, чтобы проверить его самочувствие, сменить бинты, обработать раны и принести еду. Она появлялась внезапно, мало говорила и исчезала, как только выполняла все запланированные дела. На Сяо девушка поглядывала с заметным опасением, но ничего не говорила, кроме коротких фраз о том, что Нин Гуан ещё не вернулась. Как-то раз Сяо попытался узнать у неё, где можно найти Венти, но она отсекла этот вопрос: «Он восстанавливается в другом месте. Вас пока не положено к нему пускать, простите. Ему нужен покой». Попытки узнать, где же находится это «другое место», провалились и в последующие разы, поэтому утром следующего дня Сяо решил поискать самостоятельно. Такая тайна взращивала невольные опасения до гиперболических размеров, поэтому хотелось поскорее развеять их или подтвердить. Лишь бы не жить в незнании и неопределённости, которые истощали не хуже бессонницы. Для тех, кто видел оживлённые места Нефритового дворца в рабочие часы, коридоры, по которым бродил Сяо, могли показаться вопиюще пустыми. Лишь изредка откуда-то появлялась горничная, но они всегда быстро исчезали, тихо шурша фартуками. Один раз Сяо столкнулся с кем-то, напоминающим личного секретаря. Было очевидно, что этот этаж являлся не больничным, а, скорее, гостевым. Роскошные свитки на стенах, резная мебель, огромные ухоженные цветы в дорогих вазах – всё молчаливо провожало Сяо надменным взглядом, под которым сморщился бы любой, кто не привык к роскоши. Но парня это ничуть не смущало. За свою относительно недлинную жизнь Сяо видел многое. Он спал на холодном полу и на кроватях размером с футбольное поле. Он ел дорогие блюда высокой кухни с золота и подбирал объедки с пола. Он рос среди древнейших свитков и бесценных артефактов и играл с камнями за неимением других игрушек. Это всё вылилось в то, что Сяо вскоре стал неприхотлив и даже равнодушен к тому, что его окружает. Он легко адаптировался под любые условия, а свой собственный быт организовывал в соответствии с простейшими потребностями и приученностью к едва ли не армейскому порядку. Жизнь, как озорной ребёнок, играла им, бросая то в одни условия, то в другие. От стабильного метания он стал скучать. Скука накрыла его и теперь. Ровный холодный взгляд скользил от одной резной ручки двери к другой, но не менялся. Он непроизвольно отмечал полезные детали, но ни за что не цеплялся. Сяо плутал среди своих мыслей, пока ноги вели его по длинным коридорам. Неизвестно сколько бы он ещё проблуждал так, если бы не услышал диалог, который заставил его глаза снова вспыхнуть. - Если Вам не нужна помощь, то я оставлю их тут, господин. - Спасибо, но хватит меня так называть. Я Венти. Вен-ти, - голос звучал очень хрипло, но не узнать его было невозможно. Мгновение. Хлопок двери. Тишина. Сяо тут сорвался с места, прибавил шагу, нырнул в коридор слева от лифта, но заметил лишь то, как чья-то скромная туфелька скрылась за поворотом. Прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнат, Сяо медленно продвигался вперёд, но ему всё никак не удавалось определить, в какой комнате мог находиться Венти. Он дёрнул одну ручку наугад – дверь оказалась закрытой. Вторая попытка кончилась визгом и пристыженным взглядом. В третий раз Сяо вошёл с опущенными глазами и извинениями, но ничего не услышал в ответ. Когда же он решился поднять взгляд, тут же понял, что на этот раз угадал. Прямо напротив, у длинного настенного зеркала стоял онемевший Венти. Глаза его вмиг разрослись до размера двух маленьких лун. Такой же истерзанный, обвитый бинтами даже больше, чем Сяо, он стоял с раскрытым от удивления ртом и ножницами в руках. Одно из лезвий было направлено прямо на сонную артерию. Болезненное воспоминание о Фа Нань тут же полоснуло Сяо по запястьям, ужас хлынул по венам и помутнил рассудок. Он рванулся вперёд и вмиг оказался подле Венти. Один удар по запястью – и ножницы отброшены прочь. Затем дрожащими от отчаянной злобы руками Сяо судорожно сжал воротник больничной рубашки и отбросил парня от зеркала. Он намеревался прижать его к стене напротив, но Венти не устоял на ногах и начал падать. По инерции Сяо последовал за ним. Грохот. Тишина. Сбитое дыхание. Оба на полу: Венти полусидя опирается плечами о стену, а Сяо, стоя на коленях, нависает над ним. Он так и не отпустил воротник. - Что ты делаешь?! – парня трясло от злобы, но голос напоминал возглас попавшего в капкан зверя. – О чём ты только думаешь?! Вздумал убить себя, идиот! Не так у нас всё плохо, мы найдём выход, понял? Тебя чуть не убили, так решил добить? Ты – чёртов придурок, я тебя!.. Две тёплые ладони коснулись щёк Сяо так же нежно и аккуратно, как снежинки в тот день, когда Венти вернулся. - Я, наверное, тоже боюсь тебя потерять, - хриплым полушёпотом пробормотал он. Сяо вмиг присмирел, как лошадь, которой накинули тряпку на глаза. Он замер и притих. Чтобы точно рассмотреть лицо напротив ему пришлось пару раз моргнуть. Туман спал с глаз и, превратившись в тонкую влажную змейку, скользнул под большой палец, медленно поглаживающий исцарапанную щёку Сяо. - Когда-нибудь я, может быть, привыкну к тому, как ты выражаешь свою радость от нашей встречи, но боюсь не дожить до этого момента. Может, всё-таки поработаешь немного над этим, а? – Венти говорил тихо и полушутя, чуть щурясь от смеющегося взгляда. Только теперь Сяо заметил, что кое-что изменилось. И дело было не в бинтах, пластырях, синяках и царапинах. Правая щека Венти как будто стала более округлой, но причиной тому была не припухлость, а то, что её больше не прикрывала косичка. Вместо неё ближе к виску виднелась неровно обрубленная прядь. Однако вторая косичка была на месте. - Так ты не… - Сяо, наконец, понял, для чего на самом деле Венти взялся за ножницы. - Быстро до тебя дошло, хе-хе, - привычный подглуповатый смешок сорвался с его губ. – Но было бы очень здорово, если бы ты думал, а потом только бросался на людей. Я-то ладно, почти привык, а вот другие… Болтливость Венти никуда не делась. Он держался легко, но это могло быть только маской, за которой прятался избитый и истерзанный человек, которому стоило больших усилий простой путь от кровати до зеркала. - Только вот не мог бы ты перестать держать меня за воротник? Ткань рубашки впивается в плечо, а мне его только сшили. Больновато, - Венти отвёл одну руку от лица Сяо и указал на правое плечо. Сяо тут же отпустил его, и парень облегчённо выдохнул. - Так-то лучше… - Прости меня, - наконец, мрачно и неловко буркнул Сяо, чуть отодвинувшись, чтобы не теснить Венти к стене и дать ему пространство, чтоб разместиться поудобнее. - Да ладно… Ты же не знал, - Венти пожал левым плечом и опустил глаза в пол. Но быть дальше от Сяо ему не хотелось. Согнув ноги, он подтащил себя поближе и уложил голову ему на плечо, как-то сиротливо сжавшись и замерев на мгновение. В мыслях обоих одинаково правила одна-единственная мысль. «Ты жив». Она стучала в висках, разбегалась по венам и согревала онемевшие, замёрзшие конечности. «Ты жив!». Сяо не знал, куда ему деть подрагивавшие от эмоций руки. На плечо нельзя, рёбра тоже могли быть повреждены, в бок Венти ранили ещё раньше, голова перебинтована, шея тоже… Окончательно потерявшись, Сяо решил пристроить руки хоть куда-нибудь, чтоб хотя бы не держать их на весу. Венти пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться от того, как неловко и в то же время отчаянно чужая рука упала ему на бедро. - Прости. Знаешь, я подумал… - начал было Сяо, но его перебили. - Я понял, о чём ты подумал. Это не так. Было не совсем ясно, говорят ли они о выдуманной смерти или о мнимой попытке самоубийства, но это было и неважно. Всё оказалось неправдой, страшным сном. Но понимание того, что он опять набросился на Венти без причины, окончательно обезоружило Сяо, который и так почему-то чувствовал себя бесконечно виноватым перед ним. Отчего-то чистая радость мгновенно обернулась скрученной неловкостью. В течение последующей минуты никто из них так и не проронил ни слова. Но постепенно вину стало вытеснять что-то другое. Странное чувство щекотало пальцы, которыми Сяо чувствовал тепло Венти даже через пижамные штаны. От рук оно поднималось вверх, грело замирающее сердце, но на этом не останавливалось. И вот защекотало уже в носу. Что-то едва заметно ущипнуло веки. Сяо прикрыл глаза и повернул голову, чтобы лучше чувствовать тот самый запах Венти, который он уже не сравнивал ни с какими цветами. Разодранные пальцы невольно сжали край огромной больничной рубашки, хотя Сяо хотел не того. Он хотел… Нет. Он яростно желал сжать Венти так, чтоб затрещали кости, чтоб весь воздух вышел из его лёгких, чтоб он умер в тисках объятий, но навсегда остался в его руках. Но ничего из этого не случилось. Мелькнул лишь хвост застенчивой ласки. Венти заговорил внезапно и не к месту. - Ты говорил, что стрижёшься сам. Можешь… Можешь отрезать вторую? – его голос дрогнул от нерешительности. - С одной смотрится по-идиотски, а мне духу не хватает, если честно. Волны эмоций, накрывавшие беззащитного и растерянного Сяо тут же сошли на ноль. Наступил штиль и долгожданный покой без сомнений. Немного подумав, он согласился. Нашлись ножницы и расчёска. Сели поудобнее. Однако решимость дрогнула, когда Сяо увидел на глазах Венти слёзы. Они выступили стоило лишь поднести ножницы к блекло-бирюзовым прядям. - Ты как?.. – прозвучал совершенно дурацкий для этой ситуации вопрос. Всё почему-то шло не так и было не к месту. - Нормально, не обращай внимания, режь, - Венти быстро протёр веки и уверенно кивнул, но глаза от пола так и не поднял, будто теперь избегал и взгляда Сяо и своего отражения. - Можем оставить. Будет странно, но это в твоём духе, - Сяо собирался отложить ножницы, но его тут же остановили. - Это слишком даже для меня, - грустно усмехнулся Венти. – Её нужно отрезать, я думаю. Просто… Такие были у моего погибшего друга. Я отрастил их после его смерти, привык… Это очень сложно… Щелчок – и пряди упали на пол, а Венти изумлённо распахнул глаза, уставившись на спокойное лицо Сяо. - Пластырь надо отрывать быстро. Я что-то сделал не так? – он искренне не понимал, доволен Венти или злится, хотя в своей правоте и действенности метода не сомневался. - Нет-нет… - Венти закачал головой, но больше не ощутил, как косы качаются в такт. – Я просто не ожидал. Это так странно… - Я ещё не закончил. Венти прикусил губу и кивнул, позволив Сяо продолжить своё дело. Работал он быстро и без лишних слов. Через минут десять всё было окончено. Пока Венти терпеливо ждал приговор, Сяо слегка критически осмотрел результат и по его лицу пробежала тень усмешки. - Раньше из-за косичек я не замечал, что у тебя так уши торчат, - честно озвучил он своё мнение. - Что?! – Венти тут же ухватился за волосы на висках и попытался притянуть их на свои уши, чтобы не было заметно, как они порозовели от стыда. – Нормальные уши! Тебе так с непривычки кажется. Ну-ка, дай я сам посмотрю!.. Венти не узнал человека в отражении. От косичек не осталось ничего, кроме воспоминаний. Его лицо сразу стало более открытым, хотя волосы в последнее время сильно отросли. Взлохмаченные тёмные пряди прикрывали лоб и уши, падали на нос и щёки, щекотали шею. Раньше яркие иссиня-зелёные глаза неплохо гармонировали с окрашенными косичками, но теперь им оставалось лишь служить одинокой контрастной деталью на бледном округлом лице. Венти ощущал себя так, будто потерял что-то очень важное. И дело было не только в косичках. Теперь он смотрел в зеркало и не мог найти ничего, что могло бы напомнить о Канто. Раньше косички немного прикрывали лицо, и это скрадывало различия в их чертах. Теперь же непохожесть резала глаза. Венти вмиг возненавидел свои щёки, подбородок, вздёрнутый нос – всё, что говорило о том, что он – не Канто. А это значит, что Канто действительно умер. Теперь он даже не сможет мимолётно встречать его, глядя в зеркало, не сможет перебирать косы, закрыв глаза и представляя, что они принадлежат Канто, а он сейчас где-то рядом, живой. Всё потеряно. «Что я наделал?! Что же теперь? Я забуду его? Я не могу, мне никак нельзя!..», - в панике думал Венти, схватившись за края зеркала и пытаясь из последних сил влажными глазами отыскать в отражении хоть призрак своего друга. Рыдания подступали к горлу. - Если тебе настолько не нравится, то я могу попросить подправить кого-то из своих знакомых здесь. Они девушки, должны лучше понимать… - Сяо неловко почесал за ухом и было видно, как неприятно ему признавать то, что он оплошал с таким лёгким делом. - А если косички жалко, то их можно будет потом отрастить. Я знаю, так делают в парикмахерских. Я ещё там сбоку оставил длину немного… - Решил сделать, как у себя? – сдавленно спросил Венти, шмыгнув носом и отведя глаза. - Нет. Я просто подумал… Тебе же грустно без них. Одну большую оставлять не хочешь, но вдруг маленькую захочешь. Даже если ты оставил такую причёску в память о ком-то, ты ходил с ней достаточно долго, чтоб какой-то процент стал твоим. На маленькую косичку должно хватить… - Сяо удивился тому, как много он говорит и поспешил прикусить язык. Венти тут же перевёл взгляд на Сяо, но ничего не сказал. Перебинтованные пальцы с запахом пороха аккуратно коснулись недлинной прядки у левого уха. Возможно, Сяо был прав. В конце дня их известили, что сразу после встречи по торговле Воле Небес Нин Гуан пришлось внепланово отбыть из Ли Юэ, чтобы уладить некоторые пограничные вопросы в районе Цинцэ. Сонно моргающая Гань Юй, из рук которой так и сыпались различные бумаги, смогла заскочить к Сяо лишь на минуточку, чтобы сообщить новость и узнать, как себя чувствуют гости. Она сама планировала отправиться следом за главой «Цисин», чтобы как главный секретарь уладить вопрос с документами и как следует оформить договор, который сейчас дипломатично и настойчиво отвоёвывала Нин Гуан. Никто не сомневался в успехе этой «битвы», поэтому Гань Юй собиралась выехать сейчас, чтобы прибыть в Цинцэ как раз к моменту, когда она понадобится. Их диалог с Сяо продлился не больше трёх минут, но за это время она успела и лаконично отчитаться о том, что подозрительных активностей со стороны «Фатуи» не замечено, и описать дальнейший план действий для гостей Нефритового дворца. Пока им стоило залечь на дно и дождаться возвращения Нин Гуан. За это время они как раз должны успеть немного оправиться и здраво взглянуть на ситуацию с позиций собственных целей. Дальше Гань Юй быстро обрисовала круг лиц, к которым они могут обратиться при появлении вопросов, и исчезла, оставив после себя приятный сладко-молочный запах и эхо звона своего кулончика. Сяо был не очень рад такому раскладу дел. Он не привык бездействовать, когда ситуация требовала борьбы, но теперь ему пришлось мысленно связать себя по рукам и ногам. К счастью, он быстро шёл на поправку, поэтому большую часть дня то расхаживался в доступных этажах Нефритового дворца, то просиживал где-нибудь у окна, в раздумьях рассматривая крошечный Ли Юэ с высоты этого громадного здания. У Венти дела обстояли хуже. На третий день он слёг с жаром. Они так и не успели обсудить, что будут делать потом. Большую часть дня он спал, если лихорадочные метания по постели можно было назвать сном. Венти практически не ел, потому что от еды его начинало тошнить ещё сильнее. Врачи говорили, что он страдает не столько от травм, полученных в стычке, сколько от долгосрочного истощения, до которого он себя довёл задолго до того, как пришёл к Сяо. Это совсем не помогало ему скорее встать на ноги. Если же ему удавалось спокойно поспать и к нему с разрешения врача решал заглянуть Сяо, то через какое-то время Венти просыпался и начинал шарить руками по постели, будто что-то потерял в складках простыней. Потом он полуслепым взглядом находил тень Сяо на фоне неба за панорамным окном – и на него находил приступ отчаянной паники. В основном он начинал бормотать что-то нечленораздельное и пытался встать, но Сяо успевал его уложить, пока не приходил врач. Поэтому вскоре Сяо прекратил заходить к Венти, а о его состоянии узнавал от врача, поджидая его каждый раз у двери. Тот со временем начал отмечать, что Венти постепенно идёт на поправку и через пару дней встанет на ноги, но Сяо всё ещё продолжал обходить стороной дверь в его комнату. Его терзали опасения, что он спугнёт желанный прогресс своим появлением и лихорадка так и не отпустит Венти. Нельзя было сказать, что именно в Сяо было не так, но мысль о том, что он своим присутствием делает Венти хуже казалась ему вполне логичной и правдоподобной. В ночь перед возвращением Нин Гуан Сяо проворочался до позднего часа, раздумывая, как стоит говорить с этой женщиной. Признаться, в Нефритовом дворце он ладил только с Гань Юй, но даже она отчасти сторонилась его, будто побаивалась держаться рядом с ним слишком долго. Помнится, её отец тоже не особо жаловал Сяо. Он часто говорил Мораксу, что мальчик несёт только смерть и несчастье для тех, на кого падает его любовь, будто это было какое-то проклятие. Почему-то в эту ночь Сяо вспомнил те слова и впервые за всю жизнь они вызвали не презрение и отторжение, а какое-то непонятное тяжёлое ощущение. Когда не так далеко лежал человек, которого он не смог защитить и который впадал в ужасное состояние при его появлении, это пророчество начинало казаться вопиюще правдивым. Это производило какое-то гнетущее действие, сковывало мысли и тело. Сяо не заметил, как провалился в беспокойный сон, из которого его вырвало только лёгкое прикосновение к руке. Он отреагировал на него, как на укус лезвия, тут же подскочил и уставился в темноту. Чувство дежавю осенило его на мгновение, но это не могла быть Гань Юй. Сначала Сяо смог заметить только согнутую фигуру и лохматую голову на краю кровати, но потом она повернулась и в лунном свете два глаза на бледном лице сверкнули малахитовым отблеском. - Тоже плохие сны? – голос Венти звучал сонно и вяло, но спокойно, будто он простыл и его только разбудили после молочно-медового сна. - Что ты тут делаешь? Ты же должен отдыхать в своей комнате… - Сяо тоже не проснулся полностью, но продолжил буравить Венти обеспокоенным взглядом. - Ты больше не заходишь ко мне. Я подумал, что ты ушёл без меня… Пошёл драться с «Фатуи» один. Ты же бесстрашный дурак, - Венти слегка улыбнулся. - Если ты бросаешь любого, к кому хоть немного привяжешься, то это не значит, что так поступают все. Сяо сказал, не подумав, и пожалел об этом. Улыбка пропала с лица Венти, и он сжал ткань на локте рубашки. Всё снова шло совсем не так, как должно было. Почему они пытаются обидеть друг друга, когда чувствуют абсолютно противоположное? Если бы кто-то знал ответ... - А ты прав, - наконец откликнулся Венти. - С тех самых пор, как Канто умер, я только так и поступал, потому что думал, что стоит мне привязаться – человек бросит меня или умрёт. Ты вот чуть не умер в этом чёртовом порту… Сяо хотел сказать, что это не так и жизнь немного сложнее, но горькое понимание кольнуло его изнутри - он прикусил язык. Венти сейчас не нуждался в убеждениях об обратном. Он пришёл не затем. Да и мог ли Сяо утверждать обратное, когда подобные мысли терзали и его несколькими часами ранее? Не будет ли это лицемерием? - Можно сегодня поспать с тобой? Если ты уйдёшь, то я хочу немного… - Глупости! – фыркнул Сяо, который почему-то снова разозлился. – Залазь, но прекрати молоть подобную чушь. Венти молча кивнул и забрался к Сяо, которого пришлось согнать с левой стороны кровати. Правое плечо Венти сильно рассекло ножом, когда фатуи отбросило выстрелом. Лежать на нём сейчас было невозможно, но ему обязательно хотелось устроиться на боку, лицом к Сяо. Так и начался их тихий ночной диалог. Удивительно, но почему-то ночами всегда легче говорить о том, что действительно занимает мысли и сердце. - Я думал, тот мужик с молотом убьёт тебя. - Как видишь, я жив. - Но если бы я не вырвался, было бы иначе. Тебе… Тебе было страшно? - Быть на краю смерти? Нет. - Мне тоже. Почему-то так спокойно, будто все проблемы исчезли. Страшно было, когда тот с молотом… - Прекрати это вспоминать. - Не могу. Я тут подумал… Может, мы боимся смерти только потому, что можем быть её свидетелями, но не испытывать? Может, она не такая и страшная, как нам кажется? Вдруг умирающим людям на самом деле хорошо и легко, а наши убеждения об этом - просто стереотипы, социальное навязывание чувства и боль от смерти других людей? Знаешь, как со стоматологами. Их боятся даже те, кто никогда не был у них на приёме. - Смерть и стоматологи… С каких пор ты стал философом? - Дурак, - Венти легонько подпихнул его в бок. – Сколько раз говорить? Я всегда был таким. Сяо фыркнул, но ничего не ответил. Казалось, он уже успокоился и пытался заснуть. Мысли и рассуждения о смерти заставляли его скучать, но Венти и не думал прекращать. - Наверное, некоторые люди думают так же, как и я. Есть же грустные случаи, когда человеку приходится жить только из-за ответственности перед другим человеком. Одному от смерти будет хорошо, но он знает, что второму это принесёт страдания, потому что умирает не он. У Сяо ком встал в горле, и он стиснул челюсти, будто ему дали под дых. «Идиот», - подумал он и собрался уж прикрыть эту лавочку, но его тихо окликнули. - Сяо?.. - Что? - Да так… - Спи. И Венти повиновался. Он аккуратно подвинулся ближе, подтянул к себе ноги, весь как-то сиротливо сжался и затих. Только горячее дыхание грело рёбра Сяо. Чуть подождав, он выдернул одеяло из-под Венти и набросил его сверху, перед этим отметив, что парень заметно исхудал. Как только щёки могли оставаться такими круглыми?.. Это навсегда останется для Сяо загадкой. Минуты быстро сменяли друг друга, но сон не шёл. Сяо не терзало беспокойство, не мучили неразрешимые мысли, но почему-то уснуть он не мог, будто чего-то ждал. Вдруг он почувствовал, как Венти вздрогнул, порывисто выдохнул и вытянул ногу. Дыхание его становилось всё тяжелее, а Сяо понятия не имел, что делать в таких случаях. С беспокойством он наблюдал, как вздрагивают худые плечи. Венти в этот момент походил на плачущего ребёнка… И вдруг Сяо вспомнил полутёмную комнату, слёзы, боль в горле и женщину, которая пела. Коснувшись растрёпанных и влажных волос Венти перебинтованной рукой, Сяо невольно начал напевать ту самую мелодию. Он плохо помнил слова, но воображение воскрешало в голове картины лунной морозной ночи, в которой кто-то одиноко мёрз в своих покоях. Луна, женщина, хризантемы... Венти будто услышал и затих, как и Сяо много лет назад. Воспоминание вдруг стало неописуемо ярким. - Тётя, - тихо позвал он тогда Фа Нань. - Ох, не зови меня тётей! Я ещё слишком молода для этого, - всплеснула она руками, будто и не пела мгновение назад со спокойнейшим взглядом. – Что такое? - Почему ты поёшь такую грустную песню**? – Сяо утёр слёзы, и снова стал похож на воинственного воробья, который вовсе и не плакал. - Разве она грустная? Почему ты так подумал? – Фа Нань посерьёзнела и, хоть и искоса, но внимательно посмотрела на мальчика, ютившегося под боком. - Ну, там человек мёрзнет. Это неприятно. И сердце распалось на половинки. Мне кажется, кто-то умер, - Сяо говорил неуверенно и обрывочно, выкручивая от задумчивости собственные пальцы. - А говорят, что дети не улавливают сюжет… - Фа Нань гордо фыркнула. – Ты правильно что-то услышал. Но ты понял, о чём поётся в припеве? О хризантемах. Это хорошие цветы. Тётя Фа Нань… - тут она сбилась, прикусила язык и сплюнула с досадой. – Вот же прицепилось. Никогда не зови меня тётей! Это заразно. - Так что хризантемы? – любопытно вернул её Сяо к теме разговора. - Ах, да… Хризантемы – это цветы не грусти, а стойкости. Ты видел, как красиво и ярко они цветут даже тогда, когда идёт снег? Вот. Не все так могут. Это цветы с сильным духом, которые гордо встречают и своё одиночество, и грядущее ненастье. Поэтому эта песня не совсем грустная. Если ты можешь принять потерю и навсегда оставить дорогой образ в своём сердце, приняв и то, что иногда это будет больно и тяжело, то это не плохо. Хотел бы возлюбленный девушки, чтобы она мучилась из-за него? Нет, конечно. Если это была настоящая любовь, то даже слёзы по ней - лечат... Ох, я по твоему взгляду вижу, что ты ни капельки не понимаешь меня, мальчишка. - Нет! – Сяо взъерошился. – Я хочу понять и понял! Прощаться – больно, но с девушкой всё будет хорошо, потому что она, как хризантема! - Хм-м... Пусть пока так. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь это достаточно точно. Только не смей принести мне хризантемы, если я заболею! - Почему? - Это на смерть. - Так хризантемы плохие или хорошие? – Сяо запутался. - О Боги, Сяо, когда же ты вырастешь и поймёшь, что нет ничего однозначно хорошего или плохого? Всё, уйди, ты больше не плачешь, но я скоро заплачу от твоей глупости! Нельзя сказать, что этой ночью на высоте Нефритового дворца Сяо понял всё, что тогда рассказала ему Фа Нань, но он очень хотел, чтоб это когда-нибудь понял и ощутил Венти, который снова затих под его боком. Вряд ли возможно то, что он понял или хотя бы услышал слова припева, который Сяо глухо и неловко пропел, но после этого он спал спокойно. К утру заснул и Сяо. На рассвете в парадных дверях Нефритового дворца появилась статная женская фигура и властным, но чуть помятым усталостью голосом отдала приказ этим же вечером привести гостей в кабинет.