Потерянные и забывшие

Узкая полоска солнечного света с каждой минутой и с каждым часом продвигалась всё ближе и ближе к изголовью растерзанной кровати. Она, как золотистая змея, бесшумно ползла вперёд, путаясь своим сияющим телом то в складках ткани, то в линиях тела. Долина простыни, крутой холм одеяла, розоватые пороги дрогнувших пальцев… Луч проглатывал всё, одно за другим, пока наконец не добрался до щек и вздёрнутого носа, который вскоре недовольно наморщился и сразу юркнул под одеяло, как испуганный кролик. Золотой змей же остался… с носом. Однако это всё-таки стало началом долгого пробуждения Венти. Если случалось засыпать дома в нормальной постели, то вставал он всегда подолгу. Порой этот процесс растягивался где-то на час и происходил в несколько подходов: Венти просыпался, пару раз моргал, с кряхтением потягивался или садился, а потом снова забирался под одеяло и засыпал минут на десять. Затем снова и снова, пока не удерживался в сидячем положении хотя бы пару минут, за которые он успевал осмотреться кругом и убрать растрёпанные волосы с помятого лица. Так случилось и в этот раз. Пару раз проснувшись не полностью, Венти наконец-то уселся более или менее решительно и стабильно. И вот, сидя по диагонали кровати и щурясь спросонья, он лениво переводил полуслепой взгляд от окна к шкафам, как вдруг заметил нечто странное. Какое-то светло-бежевое пятно слева то выглядывало из-за края кровати, то снова исчезало, как будто кто-то играл с Венти в детские прятки: выглянуло наверху – и снова вниз, видно – и вот уже не видно… Парень нахмурился, протёр глаза и сощурился посильнее, чтобы понять, что могло вести себя так странно. Однако оказалось всё куда проще и скучнее, чем можно было вообразить. Ритмично фыркая и отдуваясь, рядом с кроватью отжимался Сяо. Когда он отталкивался от пола, его блестящая от пота спина на короткий миг становилась видна, но потом она снова пряталась, когда парень опускал корпус вниз. Венти распахнул глаза пошире и завороженно уставился на сие действо, чуть приоткрыв рот. Совершенно бессознательно он принялся считать. Однако Сяо спустя какое-то время почувствовал на себе чужой взгляд и где-то на двадцать шестом разе вместо ожидаемого поднятия корпуса сел и, утерев мокрый лоб, взглянул на Венти в ответ. – Ты уже всё или ещё хочешь? – вдруг спросил он, отчего Венти возмущённо вскинул брови и нахохлился, как обиженный попугай. – Да не смотрел я! – воскликнул он, скрестив руки на груди. – Да и с каких пор твои действия зависят от моих желаний? Последний вопрос, хоть и был наделён ноткой иронии, прозвучал куда-то в плечо, потому что Венти от неловкости повернул голову в сторону и смущённо поджал губы. Он ощущал себя школьником, которого поймали у девчачьей раздевалки за подглядыванием. Сяо лишь тяжело вздохнул в ответ. – Ты уже окончательно встаёшь или ещё хочешь спать? – расширил он свой первый вопрос до более понятных масштабов. – Ты вот так вскакивал уже раза два, но потом снова засыпал. Если я тебе мешаю, то могу уйти куда-нибудь. Венти понял, что сам себя выдал, и его лицо с неумолимой скоростью тут же принялось краснеть. Он был готов провалиться сквозь землю. – Нет-нет-нет, – замахал руками Венти, – всё нормально, ты не мешаешь. Можешь продолжать, если хочешь: я уже встаю. И чтобы выглядеть ещё убедительнее, он тут же вскочил, но чуть не упал, запутавшись в пододеяльнике. Однако ему всё же удалось удержаться на ногах, так что он, на миг сверкнув голой задницей, быстро и без лишнего вреда здоровью скрылся за дверью ванной. Сяо лишь оставалось пожать плечами и продолжить свои упражнения до тех пор, пока ванная не освободится. В то же время за дверью разразилась не то чтобы трагедия, но и не совсем комедия, скорее… Маленькая человеческая трагикомедия. Уверенный в том, что он действительно не пялился и не думал ничего лишнего, Венти в то же время продолжал себя в этом убеждать и нервно шагать из угла в угол. К счастью, в итоге всё это увенчалось успехом и парой удовлетворительных выводов: Венти не пялился, а прогружался спросонья (что с ним случается как-никак постоянно), а всё остальное – естественные следствия пробуждения и утреннего возбуждения. Когда же постановление было принято и одобрено абсолютно всеми частями мозга, Венти, довольный и спокойный за чистоту собственных помыслов, исчез за душевой шторкой. Началось третье утро их пребывания в крошечной квартире на отшибе. Границы прошедших дней были проложены так нечётко, что нельзя было различить, когда кончался один и начинался другой. Шторы из соображений безопасности были постоянно задёрнуты, поэтому утро начиналось для каждого по-своему и зависело от того, кто когда встаёт. Однако день заканчивался универсально, потому что засыпали они в одно время, хотя никогда особо не сговаривались. Быт их был мало обременён какими-либо заботами. Под гнётом чёткого регламента «Сидеть тихо и не высовываться» всё слилось в нехитрую череду сна, лёгкого досуга, приёмов пищи и ванны. Последнее для Венти было особым наслаждением. Утром и вечером он по несколько часов пролёживал в горячей воде, пока она не остывала или пока Сяо не выгонял его из ванной, потому что он то и дело норовил заснуть. Всё-таки это могло привести к очень глупой (даже для Венти) смерти, так что за парнем нужен был глаз да глаз. К счастью, со временем они уже совсем потеряли смущение друг перед другом, поэтому могли без излишней стыдливости заглядывать в ванную даже тогда, когда кто-то из них мылся… Так мог бы сказать только тот, кто не замечал, как их глаза раз за разом разбегаются по углам после любого прикосновения к чужому обнажённому телу. Иными словами, так думали оба, но исключительно друг про друга. – Хэй, давай выбирайся. Пора обедать, – окликнул Сяо, заглянув в ванную. – Я тоже хочу принять душ до того, как еда остынет. – Во-первых, – сияющее улыбкой и влагой лицо Венти тут же появилось из-за шторки, – завтракать. Я только встал, так что сейчас завтрак. А во-вторых, что тебе мешает забраться ко мне, м? Я подвинусь. – Не люблю ванны… И ещё: я вижу твоё лицо целыми днями, хочу хоть помыться в одиночестве, – честно добавил Сяо, из-за чего у Венти тут же недовольно надулись щёки. – А что не так с моим лицом?! Вечно ты к нему придираешься. – Всё, – бросил Сяо и развернулся, чтобы уйти. – Что «всё»? Всё так или всё не так? Или ты просто диалог закончил? – Венти высунулся из ванны практически наполовину, как будто собирался последовать за Сяо. – Всё, я иду обедать. С тобой или без тебя, – и Сяо действительно закрыл дверь и просто ушёл. – Завтракать! – Венти успел бросить ему вслед своё последнее слово до того, как дверь захлопнулась. А через пятнадцать минут они действительно завтракали-обедали остатками позавчерашней пасты, сидя где угодно, только не на стульях у короткой барной стойки, заменявшей в крохотной квартире стол. – Надо бы еды заказать, – пробубнил Венти и свесил ногу с кухонной тумбы, на которой сидел, чтобы начать задумчиво качать ей из стороны в сторону. – Я заказал, – ответил Сяо, который до этого сидел на полу сразу под ним, но теперь отодвинулся, чтобы ему не прилетело пяткой в глаз. – Уже? – разочарованно воскликнул Венти и наклонился, чтобы взглянуть на своего не к месту шустрого напарника. – Почему без меня? – Ты мылся, – соврал Сяо, чтобы укрыть истинную причину, но Венти придираться не стал. – Мог бы и позвать… Альбедо не звонил? – Со вчерашнего дня – нет. Ты бы слышал. Тут квартира два на два. Венти тут же задумчиво притих, отчего даже нога перестала болтаться в воздухе, как маятник. Его всё ещё обуревали сомнения насчёт всей этой затеи с анализом наркотиков. Стоило ли доверять Альбедо?.. Всё произошло так быстро и сумбурно, что он не успел обдумать все риски, на которые идёт. А ведь по сути что мешает Альбедо продать полученные вещества или сведения о них? Где гарантия, что он не сделает на их основе что-нибудь похуже? Ответов на эти вопросы не было. И если случится катастрофа – она полностью ляжет на плечи Венти. От подобных мыслей аппетит абсолютно исчез, поэтому оставалось только елозить по тарелке остатками пасты. Сяо быстро заметил, как помрачнел Венти, и его пальцы невольно сильнее стиснули вилку. В последнее время парень часто затихал или уходил в себя, несмотря на напускную весёлость, старался держаться от Сяо на расстоянии, неспокойно спал, отчего плохо высыпался и всё чаще дремал среди дня. Постепенно Венти становился всё более вялым и апатичным. С таким напарником ничего хорошего ждать не стоит. Если так продолжится, то это может сыграть роковую роль в тот момент, когда они должны будут быть настороже. Но всё-таки, чтобы решить какую-то проблему, нужно иметь хоть какие-то представления о её причине. Но Сяо понятия не имел, что лежит за переменами в настроении Венти. Он даже начинал думать, что причина в нём, потому что списать на усталость или недоедание уже было невозможно. Медленное угасание Венти угнетало, и последний день Сяо провёл в раздумьях над тем, что же делать. Что-то, конечно, придумалось, но, возможно, стоило просто спросить. Эта гениальная мысль осенила Сяо совершенно внезапно, но он воспринял её серьёзно и собрался уж было открыть рот, но… – Может, стоило обратиться к Нин Гуан, а не к Альбедо? – пробормотал Венти так, будто его мысли совершенно случайно проскользнули между губами. – Не думаю… – тут же покачал головой Сяо, уверенный в том, что это абсолютно точно плохой вариант. – Во-первых, мы исчерпали шанс на помощь с её стороны. В этих вопросах она довольно категорична, если не упряма. Во-вторых, никто не обещает, что она окажется лучше «Фатуи» в плане применения этих наркотиков. Нин Гуан только со стороны кажется честной и по-небесному белой, а на самом деле… Никто не приходит к такой власти с чистыми руками. Во власти в принципе нет хороших, поэтому и плохих тоже нет: есть только эффективные и бестолковые. Вот Нин Гуан очень эффективна, даже если не брать во внимание её окружение. И вот поэтому на неё рычагов давления очень мало, так что обезопасить себя хоть чем-то мы вряд ли смогли бы. Это опасная женщина, полностью ей не доверяют даже самые близкие. С ней надо уметь играть, а на это мало кто способен в полной мере. Я, например, знаю только двоих. Если уж говорить о других вариантах… Я не понимаю, почему мы не обратились к твоей приёмной матери. – К Джинн?.. Пх, – фыркнул Венти и слегка нервно качнул ногой. – Не хочу её втягивать. Она правильная. Не вышло бы сделать это как-то боком. Началось бы оформление бумажек, расследование, поднятие архивов и прочая фигня. И в итоге всё равно занимался бы этим Альбедо. – Только мы бы не знали о второй стороне его жизни, и у него не было бы никаких сдержек, – добавил Сяо. – Ага… – Тогда… Может, оно и к лучшему? – пожал плечами Сяо. – Хотелось бы верить. Но просто верить порой оказывается очень сложно. Что-то мешало Венти это сделать, из-за чего возникало такое чувство, будто его грудь закручивают штопором. И вся душа сминается, кишки душат сердце, начинает тошнить. Теперь даже смотреть на еду было тяжело, и Венти молча отставил пасту в сторону. – Давай сменим тебе бинты, – тихо предложил он, переключив мысли на ближнего своего. – Мне сначала в душ надо, – ответил Сяо, забрасывая в рот остатки обеда и утирая большим пальцем уголки губ, перепачканные томатным соусом. Венти молча наблюдал за этим его жестом, раздумывая, а не предложить ли снова помыться вместе. Делать всё равно было нечего… Шутки ради. Но он довольно быстро поймал себя на том, что начал размышлять, а стоит ли шутить. Раньше такого никогда не случалось: Венти постоянно сначала бросал шутку, а потом уже думал о сказанном. Это представлялось ему крайне логичным, ведь юмор требовал момента, который уходил достаточно быстро. Сейчас он тоже ускользнул: Сяо встал, убрал за собой посуду и молча исчез за дверью ванной. Венти ничего так и не сказал, не успел. Вот и последствия лишних раздумий над шутками… И тут вдруг Венти в голову пришла ещё одна странная мысль: раз уж он никогда не обдумывает шутки, а тут взялся за это, то, может быть, то была и не шутка вовсе? Но выбранное направление размышлений тут же разонравилось Венти, и он быстро переключился на что-то малозначительное, решив засесть за онлайн-ферму, которую скачал недавно на телефон Сяо. Но вдруг его переклинило, и вместо того, чтобы нажать на иконку с весёлой мордочкой свиньи, Венти ткнул в ярлык галереи. У Сяо она была небогата и состояла всего из парочки папок-залов. И Венти нагло шагнул в них, хотя его как-то просили не лазить в телефоне. Но это было вчера, а сейчас… Венти любовался снежинками в мутном свете фонаря, явно случайным фото из супермаркета со смазанными товарами на полках, голубем на занесённом снегом окне, праздничными гирляндами вдоль красных резных крыш... Сяо никогда не фотографировал людей, но очень ловко улавливал характер каких-то предметов, момента. Почему-то Венти долгое время думал, что его товарищу и вовсе чуждо прекрасное, но оказалось, что их взгляд на мир просто немного различается. Венти был больше привязан к жизни в самом расхожем понимании этого слова: живой, движущейся, непостоянной, в портретах и пейзажах… Но Сяо был больше о nature morte, мёртвой природе. Будь Сяо рядом, Венти бы пошутил что-нибудь о смерти и в отношении парня. Наверное, что-то про dead inside-ов и подростков. Но пока мысли не подгонялись никакими «моментами» для шуток, оставалось только медленно думать о том, как только эта черта Сяо ускользала от Венти раньше. Он каким-то непонятным образом улавливал связь между совершенно непохожими, чужими элементами мира и на фотографии схватывал момент их наибольшего соприкосновения. Нет, это не значило, что он видел это, потому что был и сам мёртв, как природа. Скорее, совсем наоборот: он был слишком жив, поэтому отыскивал жизнь даже там, где её на первый взгляд не было. И вдруг среди вещей, домов, деревьев мелькнуло лицо. Вернее, два лица. Это было их старое совместное фото, которое Венти сделал ещё в студии, когда его принимали на подработку в музыкальную группу. На фотографии Сяо криво улыбался, всем своим видом показывая, что его заставили, а Венти просто корчил мордочку, приобнимая парня за плечи. Удивительно, что Сяо её сохранил… Наверное, это была просто случайность, но Венти не мог отвести глаз от её результата. Подумать только, они были такими счастливыми и беззаботными. Наверное, какие-то проблемы были и тогда, но теперь это кажется такой мелочью. Венти невольно приблизил лицо Сяо на снимке, но даже не успел всмотреться – раздался звонок в дверь. Но за дверью ванной всё ещё шумела вода, так что Венти пришлось отбросить телефон и заняться непрошеными гостями самостоятельно. Использовав старую схему с простудой, он спровадил курьера, после чего забрал продукты, оттащил их на кухню и принялся разбирать. Когда Сяо вышел из душа, первым, что он увидел, было счастливейшее лицо Венти, который стоял посередине кухни и держал в руках бутылку вина из бара Дилюка. – Это… ты? – радостно спросил он, едва не прыгая на месте. – А кто ж ещё? – пожал плечами Сяо. – Просто ходишь, как привидение. Вот я и купил, случайно, по скид… Не дав Сяо закончить, Венти налетел на него, как ураган, и принялся осыпать ещё влажное лицо короткими поцелуями. Нос, бровь, веко, щека, подбородок… Сяо ощущал себя лужей, по которой бьют первые дождевые капли. Это странно будоражило и заставляло покрываться мурашками, поэтому сразу были предприняты попытки побега. Кое-как от Венти удалось отделаться. Однако он и не сопротивлялся: уж очень ему хотелось поскорее открыть подарок. К счастью, в этом он был мастер и при необходимости смог бы открыть бутылку с помощью спички. Так что через минут десять они уже мирно расположились на кровати, неспешно попивая вино. Венти сидел посередине и, то и дело прихлёбывая из кружки, аккуратно перевязывал руку Сяо, расположившегося с краю. Музыкальные пальцы немного дрожали, когда завязывали финальный узелок. Венти отчего-то будоражила мысль о том, что Сяо позаботился о нём, хотя это не было чем-то из ряда вон выходящим. Однако вместе с удовольствием от выпитого это вызывало такой прилив тепла в груди, что парень то и дело щурился, прикусывая нижнюю губу. «И этот человек угрожал ребёнку?». Мысль пришла совершенно внезапно, и мгновенно остудила восторги Венти. Он замер, опустил глаза и задумчиво притих. А ведь Сяо так ему и не рассказал… – Ты правда убивал детей, Сяо? Тогда… Ты не врал Альбедо? – Венти говорил в кружку и старательно отводил глаза в сторону, не будучи уверенным в том, что действительно хочет слышать правду. Спина Сяо напряглась, и он прижал руку к груди, оглянувшись на аккуратную перевязку. – Не врал, – честно и коротко ответил он. Венти весь сжался, как от удара, но следующая фраза Сяо заставила его вскинуть голову и шокированно распахнуть глаза. – Но тогда я сам был ребёнком. – Что? – Венти не верил своим ушам. – Это долгая и невесёлая история, не думаю, что она тебе понра… – Расскажи, – Венти придвинулся чуть ближе. – Я ведь… Ничего о тебе не знаю. Ты не особо разговорчивый, знаешь? – Вряд ли эта история из тех, которые обычно рассказывают на дружеских посиделках с вином. – Но я хочу знать тебя, Сяо. Ты ведь мне не чужой. И я тебе быть чужим не хочу. – Ты не… – Сяо собирался возразить, но Венти смотрел своими дурацкими зелёными глазами так пронзительно, что оставалось лишь вздохнуть и перестать упираться. – Когда-то давно дела в Ли Юэ обстояли очень плохо. Люди выживали, как могли. Ели собак, спали на улицах, продавали детей… Так и меня выбросили на какой-то «живой» рынок. Потом меня и пару других детей купила какая-то женщина, потому что её безумно забавляло устраивать детские бои. Только кончалось это не слезами и конфеткой, а чьей-то смертью, пока из всего приобретённого набора не оставался один, «самый породистый щенок». Так она нас называла. Сяо протараторил всё почти одним махом, но в конце усмехнулся, припомнив, как часто его в последнее время сравнивали с собакой. Он давно считал, что пережил это, и сейчас ему было не так уж и сложно говорить о своём прошлом, но Венти, видимо, думал по-другому. Он, мелькнув искристым хмельным взглядом, прижался раскрасневшейся от вина щекой к спине Сяо и кончиками пальцев накрыл его мизинец, затерявшийся где-то в складках одеяла. Только мизинец, ничего больше. Как ребёнок. Жест мог остаться незамеченным, но случилось иначе. Эта мелочь вцепилась в Сяо и вместе с дурманом вина так размягчила его изнутри, что он позволил себе устало закрыть глаза и рухнуть головой на чужие колени. Наверное, это всё вино. Всё-таки Сяо был совершенным слабаком перед лицом алкоголя, но иногда было так приятно отпускать себя, не думать о том, что нужно быть настороже. Просто слушать и чувствовать без особых целей. Он не видел Венти, но плечами и затылком ощущал теплоту его ног и слышал, как тихо он дышит где-то сверху. Почему-то кружилась голова. – Зачем вы ей были нужны? – шёпотом спросил Венти спустя пару минут молчания. – Кто ж разберёт этих поехавших от собственной власти? – усмехнулся Сяо, не открывая глаз. – Отчасти для развлечения, отчасти для дела. Мы вынюхивали, воровали, следили, исподтишка убивали… Детей никто не подозревает. Детей никто не видит: мало ли беспризорников на улице? Детей никто не боится… Вот только тех, кто оставался, и детьми назвать было сложно. Не люди, не звери… Так. Химеры, – Сяо слабо улыбнулся своему сравнению и раскрыл глаза, но над собой увидел лишь бледное и перекошенное от сочувствия лицо Венти. – Не морщи нос, нас спасли. И вот, я здесь, с тобой и даже не лаю. Сяо врал. Спасли только его. Другие погибли либо задолго до этого, либо во время взрыва дома их хозяйки. Сяо вытащили из-под обломков, но так повезло только ему. – Яксы? – спросил вдруг Венти. – Яксы. Я тогда к ним прицепился и так и остался. – А где они сейчас? Почему ты не с ними? Сяо тоже очень интересовал этот вопрос, причём уже очень долго, но в этот раз он отбросил его в сторону: удивительно, но мысли о смерти сейчас были не к месту. – Дело было сделано, мы стали не нужны и разошлись, кто куда. Им было куда идти. – А тебе? – А мне – не совсем. – И что же ты сделал? Сяо хотел снова соврать, но вдруг подумал, что совсем всё переврать будет нечестно. – Наркотики. – Так ты тогда?.. – Да, тогда. Но это скучная история. Мне помогли, я осознал и раскаялся, теперь самое тяжёлое в моей жизни – таблетки от головы. – Такое ощущение, что она у тебя постоянно болит. – Так и есть, – Сяо нашарил где-то в складках одеяла руку Венти и прижал её к своему лбу, закрыв глаза. – Как будто там бешеные собаки бегают и рвут мозг на куски, а потом успокаиваются, садятся и начинают грызть и лизать череп. Иногда воют. Мерзкое ощущение, но я привык. Венти нахмурился. Почему-то лоб Сяо казался ему неподходяще холодным для подобного ада внутри. – Тебе только таблетки помогают? – Да, конкретный вид… Хотя, знаешь, есть ещё кое-что. – Что?.. Сяо усмехнулся. – Такой бред… Но мне кажется, что, когда ты поёшь, становится чуть легче. Знаешь, это напоминает мне что-то. Не могу вспомнить, что именно. Такое, знаешь, родное и спокойное, честное, лёгкое. – Ну, это точно не обо мне. Сяо не ответил и лишь с краткой улыбкой повернул голову в сторону. Пальцы Венти соскользнули с его лба и волнообразным движением ушли за ухо, убирая с щеки длинную темную прядь, которая прикрывала половину лица Сяо. – А сейчас болит? – бархатисто спросил Венти, хотя в горле у него пересохло. – Немного. Сяо краем глаза заметил, как Венти отпил ещё пару глотков из кружки и, облизывая губы, поставил её на пол у кровати. И наблюдая за тем, как аловатые блики переливаются на влажных губах, Сяо не сразу заметил, что они пришли в лёгкое движение.

To vanish for life And promise to stay*

Венти начал петь тихо, почти шепотом и не поднимая глаз от лица Сяо. Но вдруг он слегка улыбнулся, его слабоватое пение окрепло и поднялось выше, чуть подрагивая, как свеча на внезапном сквозняке. Глаза вспорхнули к потолку.

Away from the knowing, bird in a cage I'd give so much For the courage to go If I ask for your help Then you will know

Последняя гласная растянулась длинной нитью, пропевая которую Венти будто бы решался на припев. И только нота оборвалась – его зелёный взгляд пронзил Сяо молебенной беззащитностью. Согласные стали четче и резче, но гласные всё ещё дрожали и слабо удерживались от падения. Этот контраст создавал необычайную мелодику отчаяния, настолько подходившую звучавшим словам, что у Сяо сдавило горло. Не ощущая ни боли в голове, ни самого себя вообще, он приподнялся на локтях, как будто хотел быть ближе к словам песни, к музыке, к Венти. А тот всё пел о чём-то своём, о чём-то чужом, о чём-то общем.

So help me disappear Or to believe in a change No way out of here that I can see Or the nightmares that burn Into my head at night Make them disappear So I can breathe

На последних словах Венти резко втянул воздух, чтобы наполнить опустевшие лёгкие, но так и не смог это сделать. Наоборот – из него выбили остатки кислорода. Сяо оттолкнулся от скользкого одеяла – и их губы соединились. Сбитый вдох носом. Клацнули зубы. Сначала они оба совсем не поняли, что произошло. Венти сидел, как статуя с широко распахнутыми глазами, а Сяо едва ли понимал что-то, пребывая в каком-то смутном наваждении. Но тела порой будто бы обладают свой волей. Губы сами начали двигаться, волна за волной. Скользящий и влажный звук окрасил воздух жаром. И он, слившись с опьянением, ударил Венти в голову. Пихнув Сяо в грудь и снова уложив его на кровать, он навис над ним слегка по диагонали. Поцелуй стал глубже. Их горячие языки, поначалу нерешительно, но затем всё чаще и чаще сталкивались друг с другом. Слюна с послевкусием одуванчикового вина соскользнула из уголка губ Сяо, но он едва ли это заметил. Куда ярче были втянутая меж зубами горячая губа Венти, запах ванили, рёбра под пальцами, которые ощущались даже через ткань мятой футболки. Жар отвешивал пощёчины алеющим щекам. По тому, как начал переминаться нависающий над ним Венти, Сяо понял, что ему неудобно, и одним напряжённым движением сел. Поцелуй разорвался, но их тяжёлые полупьяные-полувозбуждённые взгляды крепко сцепились между собой. Но контакта просило тело, взгляда стало категорически мало. Руки Венти освободились, и он тут же сбросил с себя футболку. Но стоило его угловатым плечам открыться, как Сяо тут же вцепился в одно из них зубами, отчего Венти сдавленно охнул, но в тот же момент ощутил, как чужие пальцы сдавили ягодицы, вынуждая приподняться выше. Он повиновался и в следующий миг ощутил, как его сосок накрыли горячие влажные губы. Рукой Сяо сжал между пальцами другой. А когда дело перешло от языка к зубам, Венти сдавленно промычал что-то и вздрогнул, уцепившись за чужие напряженные плечи. Каждый раз, когда язык мягко обводил уже припухший сосок, когда кончик языка вдруг твердел и резко скользил вверх, когда зубы стискивали чувствительную кожу, Венти чувствовал, как новая порция крови приливает к щекам и безвольно ударял кулаком в плечо Сяо. Тело отзывалось, горело, по ногам пробегала мелкая дрожь. Бёдра произвольно начинали двигаться вперёд. – Сяо, чёрт тебя дери… И он, будто услышав, остановил эту пытку, подняв глаза к Венти. Тёмно-медовые, они смотрели из-под чёрных бровей устрашающе, жадно, упрямо. У Венти перехватило дыхание. Он обхватил пальцами подбородок Сяо и заставил его приподнять голову, пока сам сел ему на бедро, изогнувшись в позвоночнике так, чтобы поцеловать парня снизу. Сначала подбородок, затем нижняя губа. Сяо не сопротивлялся. Они легли, не отрывая глаз от лиц друг друга. Оба ощущали себя так, будто смотрят на человека напротив впервые. Неописуемо ново было смотреть и касаться, запоминая всякие мелочи. Венти щекотно от прикосновений к боку и области спины чуть выше ягодиц. Сяо млеет от губ за ухом. Венти чувствителен в области груди. Сяо наоборот этого не любит. Венти чмокает пару раз около губ перед тем, как поцеловать. Сяо любит целоваться невыносимо долго, до спёртого дыхания. Венти не любит свои шрамы и каждый раз напрягается, когда их замечают. Сяо весь в шрамах, но ему абсолютно нет до них дела, если только чужие губы не тянутся к ним с поцелуем. Венти, Сяо, Венти, Сяо… Они не заметили, как начали бормотать имена друг друга, когда дело зашло дальше и их руки нырнули под резинку трусов. Что было дальше, они помнили смутно. Потерявшись в пьяном пару, вздрагиваниях и горячих выдохах, они продвигались по наитию. В памяти этот момент отпечатался лишь как размытое яркое пятно со сладковато-винным запахом и довольно прозаичной сценой после. Когда дышать стало не так тяжело, вся романтично-страстная атмосфера лопнула, как мыльный пузырь. Пока дыхание приходило в норму, Венти лежал на спине, глядя в потолок и боясь повернуть голову в сторону Сяо. Вместо ожидаемого стыда, восторга или неловкости пришёл абсолютный покой, будто бы этот абсолютно неуместный секс помог прибраться в голове. Хотя, возможно, это было дело привычки. Попыхтели, порадовались, спасибо – пора снова включать голову и вострить лыжи. Такое у Венти было не раз и не два. Вернее, у него никогда не было чего-либо другого. Все эти клишированные сцены из фильмов, где в конце кто-то лежит у кого-то на груди и изливает душу, казались ему настолько глупыми и неправдоподобными, что порой доводили довольно лояльного в этом плане Венти до бешенства. Хотя со временем он стал относиться к этому немного спокойнее и даже подшучивал над собой. «Куда нам понять высокие материи мелодрам», – усмехался он, но что-то в этой усмешке всегда говорило о том, что Венти порой очень хотелось их понимать. Но именно в настоящий момент ему хотелось курить. Подцепив с пола брюки Сяо, он выудил из его кармана пачку сигарет и, живенько шлёпая босыми ногами по паркету, пробежал к окну. Там он чуть подвинул штору, уселся на подоконник и приоткрыл окно, чтобы дым не кружил по квартире. Свет внешнего мира картинно выхватывал край его ребристой грудной клетки, овал бедра, острый локоть, но лицо было повёрнуто наружу. Из-за этого Сяо никак не мог узнать, что за выражение сейчас бродило по нему. Но ему нужна была какая-то эмоция. Когда он немного протрезвел, до него вдруг дошла суть последнего часа, что заставило его нервно перетирать между пальцев ткань простыни. До этого он никогда не поступал так непредусмотрительно, его редко тянуло к людям в физическом плане из-за насилия в детстве, а что теперь? Это ведь наверняка помешает их делу. С одной стороны, понятно, что это всё влияние алкоголя да и только, но всё-таки, всё-таки… Почему у них всё всегда так по-идиотски? – Тебе же не нравятся мои сигареты, – вдруг бросил Сяо, усаживаясь в постели и ладонью потирая саднящий висок. Он не хотел этого говорить. Да и были ли сейчас важны предпочтения Венти в сигаретах? Но фраза вырвалась, и слова, глупые и нежеланные, так и повисли в воздухе. Венти не спешил как-то реагировать, и со стороны казалось, то он и вовсе ничего не услышал. Но между ними было метров десять от силы и натянутое полотно тишины, так что он наверняка всё слышал, но просто не хотел отвечать. Венти будто бы был чем-то занят, находясь где-то не здесь. Он словно следил за чем-то интересным снаружи, но потом оно ему, видимо, надоело, он выдохнул в щелку окна табачный дым и принялся мять нижнюю губу между большим и безымянным пальцами. – Раньше абсолютно не нравились, – вдруг он всё-таки подал голос, но глаза его так и продолжили сверлить подоконник. – Поначалу вообще тяжело было переносить: горькие, запах отвратительный, горло от них сводило. Потом привык. А теперь как будто бы и ничего, привязался. Даже иногда кажется, что чувствую их запах, хотя это невозможно. Но они всё ещё крепковаты для меня. И как бы в подтверждение этого он задавил наполовину недокуренную сигарету в консервной банке, стоявшей также на подоконнике. Сяо проследил за этим не без сожаления, и хотел уж сказать что-то укоряющее, но потом… – Из жалости со мной ещё никто не трахался… Он всё-таки решил обсудить это сейчас, хоть начал и не совсем с того, с чего хотел. Второй раз. Но Венти тут же поднял голову, обернулся на Сяо через угол плеча и смешливо фыркнул носом. – А с тобой кто-то трахался до этого момента?.. Не похоже, раз ты называешь это сексом, – Сяо помрачнел, и Венти поспешил слегка сменить скрипку. – Ладно-ладно, шучу. Но, знаешь, у моей жалости нет подарочного билетика на подобные аттракционы. – А что тогда? – на самом деле Сяо мало интересовали причины, так как он уже всё списал на алкоголь, но эти идиотские вопросы позволяли не бросать тему на подступах к основному вопросу. – Знаешь, когда два человека испытывают влечение… – Венти начал своё привычное петляние словами, но его быстро одёрнули. – Венти. – Ладно, если хочешь жестокую правду, то… – он набрал в грудь побольше воздуха, чтобы выпалить свою версию как можно быстрее. – Мне кажется, это моя привычная реакция на хуевые воспоминания только с переводом на тебя. Ну, знаешь, если я в таком состоянии, как был ты, то примерно это и происходит, и становится легче, и… Вино-о… – Боже, это ещё хуже… – Ладно, ладно… – по тому, как Сяо спрятал лицо в ладони, Венти понял, что правда была излишней, и поспешил вернуться к первому варианту. – Это был секс из жалости. Доволен? Сяо со страдальческим стоном откинулся на подушки и затих. Венти лишь усмехнулся. Через минуту-другую раздались шаги босых ног по полу, и вдруг Сяо ощутил тяжесть чужого тела у себя на ногах. Снова. У Венти явно была любимая поза. – Хочешь – попробуем без жалости. Из любопытства. Устраивает? – Из какого ещё любопытства? – Сяо попытался спихнуть Венти, но тот явно был раззадорен и сидел вполне себе крепко. – Как «какого»? Что такое настоящий секс и возможен ли он между нами. – Нет, – Сяо был категоричен. – Знаешь, чей ответ?.. Венти звонко рассмеялся от собственной шутки, но всё-таки слез с Сяо, чтобы потом быстро скрыться за дверью ванной. Пару минут было удивительно тихо, но вскоре раздался шум воды. Он всё-таки просто пошёл мыться, а не сбежал, чтобы не видеть Сяо. Можно было выдохнуть. Через минут десять у них с Сяо случилась пересменка, а когда парень вышел, он обнаружил Венти сидящим с бутылкой вина на полу у кровати. Маятник его настроения явно успел качнуться в другую сторону, и теперь он кисло пялился в стену, ногтем царапая стекло бутылки. Сяо страдальчески воздел глаза к небу, но мысленно уговорил себя набраться терпения и выслушать его. – И всё-таки это странно, – пробормотал он, когда Сяо сел неподалёку и принялся вытирать мокрые волосы. – Что именно? – Что мы во всей этой ситуации просто… – И что же тут странного? – Одно дело, когда у меня нет каких-то проблем, но сейчас… На нас буквально охотятся, а я… А мы… Это как-то неправильно. – Правильно или неправильно – это всё этика и эстетика, а человеческая психика работает не на них, а на самосохранение, – холодный душ немного остудил Сяо, и теперь в нём говорил стабильный рационализм. – Люди относительно быстро привыкают к любым фоновым кошмарам, поднимают планку нормы до их уровня и начинают как-то обживаться. – Ты обобщаешь, – Венти скептически приподнял бровь и искоса взглянул на Сяо. – Не скажи. Жертва насилия расскажет тебе, что день прошёл неплохо, потому что сегодня её не запирали в подвале и били не так много. Военный расскажет тебе, что день был прекрасный, потому что прошёл без ударов высокоточных крылатых ракет противника, а в тыл подвезли пайки. Ребёнок из детского дома расскажет, что… – Хватит, – почему-то Венти не хотел слышать, какую меткую истину Сяо выберет для сирот. – Я понял. Но в твоих примерах у людей нет выбора. – Ну, так у нас тоже его нет, – пожал плечами Сяо, а потом с вопросом посмотрел на Венти. – Вообще ожидал услышать от тебя что-то противоположное, в духе «выбор-есть-всегда». – Фактически так и есть. Только сделать его можно далеко не всегда, – Венти не любил отрицать когда-то сказанное им самим, так что попытался выкрутиться. – Ну, это всё софистика. Вот мы сейчас во вполне конкретной и понятной ситуации. – Выходит, секс сейчас абсолютно равен тому, который мог бы быть в обычной жизни? Сяо устало выдохнул и закончил эту полемику парой строгих фраз. Пора было переходить к тому, что волновало уже его. – Не знаю, Венти. Меня в этой обычной жизни просто нет. Я здесь. И для меня настоящего куда важнее то, как произошедшее может повлиять на наши действия. Мы сейчас, как ты сам сказал, в ненормальной ситуации, и меньше всего мне хочется, чтобы какие-то мелочи влияли на то, сможем ли мы помочь друг другу в сложный момент. Я, если честно, не знаю, что происходит между нами. Для меня отношения с людьми – минное поле. И сейчас не то время, когда я хочу в этом разбираться. Просто… Давай отложим это на потом? А сейчас пообещаем, что не дадим друг другу умереть. И если свою маленькую речь Сяо начал уверенно, то закончилось всё крайне сумбурно и спутанно. Он выглядел таким потерянным, что Венти невольно узнавал в складке между чужими бровями собственное смятение. Возможно, подождать до лучших времён действительно будет лучше. Это ведь «мелочи», так?.. Почему-то последняя мысль заставила сердце Венти болезненно вздрогнуть, но он заткнул эти чувства неожиданным для обоих рукопожатием и просьбой показать тот приём с обезоруживанием ещё раз. Сяо взглянул на него с благодарностью. Через пару дней пришли Альбедо и Сахароза. Они возникли на пороге внезапно, когда Сяо и Венти в очередной раз завтракали-обедали, и после небольшого осмотра квартиры на наличие трупов курьеров и косметических повреждений, засели на кухне с чашками кофе в руках. Но судя по насыщенным синякам под глазами учёных, он вряд ли мог им помочь. – Работу вы нам подкинули, без сомнения, интересную, – без особого энтузиазма начал Альбедо, но Сахароза от этой фразы только расцвела, широкой улыбкой выражая согласие. – Да!.. Мы смогли применить последние исследования в области адреналина. Так что… – девушка как будто хотела о чём-то попросить, но в последний момент замялась и так ничего и не сказала. – А можно подробнее? – попросил Сяо, оперевшись спиной о столешницу кухонной тумбы и скрестив руки на груди. Венти сидел рядом и до того беспокойно ёрзал на месте, что то и дело подпихивал Сяо локтем. Его то трясло, то мотало из угла в угол с самого появления химиков на пороге, но он был нем, как рыба, хотя и кусал губы так, будто ему очень многое хотелось сказать. Сяо его нервозность передавалась, но в меньших количествах, поэтому он лишь хмурился, терпеливо ожидая, пока гости сами огласят результаты исследований. – А подробнее… Даже не знаю, как и объяснить, чтобы было просто и понятно, – по вздоху, который последовал за этими словами было понятно, что Альбедо не преувеличивает. – Может, тогда… Просто эффекты?.. – аккуратно подсказала Сахароза, коснувшись кончиками пальцев запястья Альбедо, на что он тут же улыбнулся уголком губ и согласно кивнул. – Хорошая идея, спасибо. Значит, так… В коробке было два вида наркотиков. Первый – влияет на психику, выстраивает внушительность и восприимчивость на максимум. Это… Очень опасная вещь, потому что с её помощью из людей можно лепить что угодно. Это, конечно, только теория, потому что структура сложная. Не уверен, что она работала до нашего вмешательства, но после него – уже точно не будет. Это теперь просто дешёвый расслабляющий галлюциноген для хиппи. – Вы просто… Сломали наркотик?.. – наконец Венти перестал кусать большой палец и начал задавать хоть какие-то вопросы. – Наверное, можно и так выразиться… – Альбедо явно сомневался в этом сравнении, но Сахароза быстро пришла ему на помощь. – Скорее, мы просто слегка изменили форму… Как пластилин, знаете? – И вы думаете, что они ничего не поймут? – Венти явно сомневался в том, что это может сработать, но по его напряжению было ясно, что он очень хочет верить в это. – Если бы у «Фатуи» были и состав, и структура, то они бы вас не искали. И если состав может без структуры, то структура без состава… Говоря проще, мы перестраховались и оставили ингредиенты, но блюдо сделали другое, – Альбедо снова вернулся к сравнениям, значительно срезав путь объяснений. – Хорошо, – кивнул Сяо. – А второй? – Вот там поинтереснее. Это, можно сказать, допинг. Очень качественный допинг. Если первый вид наркотиков менял сознание, то второй меняет тело. – Вот здесь мы и использовали адреналин, – закивала Сахароза. – Адреналин? – Сяо не совсем понимал, что именно они имеют в виду. – Да, – тем временем продолжал Альбедо. – Мы тоже его изменили. Давно хотелось попробовать одну идею… Кратко: эффект остаётся тот же, но при взаимодействии с адреналином запускается цепочка реакций, которая приводит с постепенной парализации, а при передозировке – и к смерти. Если кто-то захочет стать Гераклом, придётся заглянуть к Аиду… Увы, без билета обратно. – А это не слишком?.. – Венти поёжился, представив, как это работает на человеке. – Слишком? Для «Фатуи»? – Альбедо впервые за вечер спросил так бодро, будто бы и не был измучен исследованиями, но этот всплеск удивления и энергии быстро кончился, и он снова ссутулился на стуле. – Поистине христианское милосердие к своим мучителям… Но я не думаю, что это сможет убить в больших количествах, если они будут сначала тестировать. А колоть без теста… «Фатуи» не настолько глупы. Вот и всё. На этом наша работа окончена. После этих слов Сахароза, как по выученному, выложила из сумки коробку Венти, и аккуратно отодвинула её от себя. Затем она вновь закинула сумочку на плечо и поднялась со стула. Это был знак, что всем пора собираться. – Спасибо, – задумчиво кивнул Сяо. – Мы сейчас соберёмся и уйдём. Договор будет выполнен. Последние слова он проговорил с каким-то особым упором, как будто эта фраза была для него чем-то вроде молитвы или закона, который он повторял в своей жизни множество раз. – И куда пойдёте, позвольте узнать? – приулыбнувшись и отпив кофе из кружки, спросил Альбедо. Венти уж было открыл рот, чтобы рассказать об их планах, но Сяо недоверчиво покосился на Альбедо и остановил Венти, сжав пальцы у него на плече. – Куда-нибудь, – коротко бросил он. – М-м, хорошее место, – с видом ценителя закивал Альбедо. – Может, тогда прихватите с собой кое-кого?

***

День у Антона выдался так себе. Сначала общий завтрак проспал, потом с невестой разругался, затем отправили следить непонятно за кем непонятно куда… Нет, фотографии, конечно, показали, описали кое-как искомых беглецов, но коллеги ему по секрету сказали, что эти двое как сквозь землю провалились и возле клуба их ищут порядка ради, больше для того, чтоб эта фурия-предвестница не бесилась. Но Антону от этого было не легче. Половина дня прошла в скуке смертной, потому что клуб открывался вечером, а следить за ним зачем-то обязали круглосуточно. А потом весь этот шум, пьяные люди, прости-Господи всякие… Лучше бы Ромчика послали, ей-Богу. Он это дело уважает, а вот Антон любил тишину, размеренную работу и свою невесту. Но в преддверии свадьбы та что-то совсем озверела и что ни день, то выносила мозг несчастному будущему мужу, причём так, будто они уже стали супругами. Доставала даже на службе. – Ты когда с мамой поговоришь, Тош? – орала она громче клубной музыки прямо в телефон. – И что у тебя там за музыка? Ты в клубе или на работе? – Я в клубе на работе. – Что?... – Погоди, сейчас я выйду и объясню… На улице оказалось прохладно, и Антон поёжился, пожалев, что не прихватил куртку из гардероба. Но стала бы Аня ждать? Наверняка нет. Поэтому Антон помялся на месте, перетёр руками и, задрав голову к небу, продолжил слушать упрёки невесты. Сносил он все эти сцены, признаться, стоически: любовь наделяет людей большим терпением. Однако любое терпение имеет конец, и постепенно Антон стал понимать, что идущие по кругу нервические претензии начинают надоедать. Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Хотя можно ли было назвать спасением возникшее из ниоткуда дуло, которое очень интимно и внезапно прижалось к затылку Антона, из-за чего по его спине тут же пробежалась толпа мурашек? Щёлкнул взведенный курок. – Ань, я перезвоню, – спокойно и холодно прервал он невесту, медленно поднимая свободную руку вверх. – Что?.. Опять не можешь слушать? Да ты!.. Ты! Не будет никакой свадьбы, понял?! Сразу за этим последовали гудки, а затем из-за спины угрожающе попросили. – А теперь набирай своей хозяйке. Обрадуй: вы нашли то, что искали. День у Антона выдался так себе.